Алкоголизм и алкогольные психозы. 2

I.Введение

Человечество располагает многовековым опытом употребления спиртных напитков. В далеком прошлом, хотя люди пили только виноградные вина, неизменно отмечалось пагубное вли­яние алкоголя как на психику человека, так и на морально-этический климат общества в целом. И в художественной, и в медицинской литературе прошлого состояние опьянения все­гда приравнивалось к безумию. В отношении лиц, пристрастившихся к алкоголю, нередко предпринимались различные меры наказания, порой довольно жестокие: пьяниц изгоняли из общин, подвергали различным телесным наказаниям (вплоть до смертной казни). Такими суровыми средствами общество защищало себя от распространения алкоголизма, подрывающе­го все основы здоровых отношений между людьми. Разумеет­ся, с развитием цивилизации телесное наказание и казни ус­тупили место более гуманным методам борьбы с этим опас­ным пороком. С середины XIX в. алкоголизм стали рассмат­ривать как заболевание, что позволило приступить к поиску медицинских мер борьбы с этим недугом.

Помощь больным алкоголизмом была давней заботой вра­чей России. В 1887 г. на I съезде отечественных психиатров ставился вопрос о раннем выявлении лиц, страдающих алко­голизмом. В 1898 г. при «Русском обществе охранения на­родного здравия» была организована специальная комиссия для борьбы с пьянством, куда вошли врачи, юристы, обществен­ные деятели из всех больших городов и губерний страны.

Известным отечественным ученым В. М. Бехтеревым в 1906 г. в Петербурге был создан «Противоалкогольный институт».

В первые годы советской власти правительство предприня­ло широкие меры по борьбе с пьянством и алкоголизмом. Были приняты законодательные меры по ограничению прода­жи и сокращению производства алкогольных напитков, об уго­ловной ответственности за изготовление самогона. Создавались медицинские учреждения по борьбе с пьянством и алкоголиз­мом, его социальными последствиями. Весной 1924 г. был открыт опытно-показательный диспансер по борьбе со злоупот­реблением наиболее опасными ядами и прежде всего алкого­лизмом, а 11 сентября 1926 г. СНК РСФСР издал декрет «О ближайших мероприятиях в области лечебно-предупреди­тельной и культурно-просветительной работы по борьбе с ал­коголизмом». Создавались наркологические диспансеры в Мос­кве и других городах. В 1928 г. было создано «Всесоюзное об­щество по борьбе с алкоголизмом». Особое внимание борьбе с пьянством и алкоголизмом в России уделялось в 80-е годы. Была активизирована антиалкогольная пропаганда, созданы комиссии по борьбе с пьянством и алкоголизмом при учреж­дениях и райисполкомах.

Однако предпринимаемые меры не привели к желаемым результатам: распространение пьянства и алкоголизма не толь­ко не снижается, но обнаруживает тенденцию к росту. Об этом в настоящее время свидетельствует число больных алко­голизмом, обратившихся за медицинской помощью и состоя­щих на учете в наркологическом диспансере. Кроме того, значительный процент больных не обращаются за помощью, что связано как с терпимостью общества к пьянству, так и с негативным отношением населения к наркологической помощи. В связи с этим многие зарубежные авторы для оценки реальной распространенности алкоголизма применяют обоб­щенный показатель, включающий в число больных алкоголиз­мом и так называемых проблемных алкоголиков (согласно оте­чественной терминологии, лид с высоким риском развития алкоголизма). Но отграничение алкоголизма (как болезни) от бытового пьянства во многих случаях очень сложно.

Четкая тенденция роста пьянства и алкоголизма определи­лась в последние годы во многих развитых в промышленном отношении странах. В Японии, где в начале 50-х годов алко­голизм практически отсутствовал, спустя 20 лет он стал серь­езной проблемой (в настоящее время 2,1 % населения этой страны страдают алкоголизмом). В общих стационарах значи­тельно увеличилось число больных, которые, помимо основ­ного заболевания, страдают также алкоголизмом: среди муж­чин таких больных 30 %, среди женщин — 10 %.

Для оценки степени распространенности пьянства и алко­голизма в населении используют два показателя: количество больных, обратившихся за медицинской помощью, и количе­ство алкоголя, потребляемого в год на душу населения (исчисля­емого в переводе на чистый спирт). Число лиц, являющихся алкоголиками (или близких к этому), в ряде развитых запад­ных стран составляет 7—10 % от общего населения. В боль­шинстве стран в последние годы резко возросло потребление спиртных напитков на душу населения.

Проблема алкоголизма является одной из основных про­грамм ВОЗ. Помимо медицинских аспектов, широко изучают­ся социальные последствия алкоголизма (оценка последствий нарушений ритма работы производства, несчастные случаи из-за пьянства, затраты на лечение и т.д.).

В МКБ-10 все расстройства, связанные с употреблением алкоголя, составляют подкласс F10. К настоящему времени проведено много исследований о влиянии алкогольной инток­сикации на психические и соматические функции организма. Наблюдающиеся расстройства обычно подразделяют на нару­шения в связи с острой алкогольной интоксикацией и рас­стройства, обусловленные систематическим злоупотреблением алкоголя.

II. Острая алкогольная интоксикация (алкогольное опьянение) [F10.0]

Опьянение проявляется психическими, неврологически­ми и соматическими нарушениями. Их тяжесть зависит не только от дозы алкоголя, но и от скорости его всасывания из желудочно-кишечного тракта и от чувствительности к нему организма. Всасывание алкоголя происходит в желудке и в тонком кишечнике. Обильная, особенно богатая жиром и крахмалом (картофель) пища замедляет всасывание. На­тощак и в присутствии углекислоты (шампанское, газированные напитки) всасывание ускоряется. Чувствительность повышается при утомлении, голодании, недосыпании, ох­лаждении и перегревании. Переносимость алкоголя снижена у детей, инфантильных подростков, стариков и у сомати­чески ослабленных людей. Она может зависеть от генети­ческих факторов, например от определяющих активность ферментов, перерабатывающих алкоголь. Из-за генетически обусловленной низкой активности этих ферментов некото­рым народам Крайнего Севера присуща крайняя неперено­симость алкоголя: от умеренных доз у них может наступить опасное для жизни коматозное состояние.

2.1Типичная картина (простое опьянение)

У непьющих эта картина простого опьянения встречается наиболее часто. В зависимости от тяжести состояния принято выделять три степени опьянения.

У лиц с легкой степенью опьянения состояние напоминает гипоманиакальное и обычно проявляется повы­шением настроения (эйфория) с чувством довольства, ком­форта и желанием общаться с окружающими. Люди стано­вятся говорливыми, речь делается громкой и быстрой, ми­мика утрированной, жесты размашистыми, движения порывистыми, но менее точными. Внимание легко отвле­кается. Качество работы, особенно требующей сосредоточе­ния, ухудшается, но свои возможности человек переоцени­вает. Отмечаются гиперемия лица, тахикардия, повышение аппетита и растормаживание сексуального влечения. Через 2—4 ч наступает вялость и сонливость. Весь период опья­нения вспоминается хорошо.

У лиц со средней степенью опьянения отмечаются выраженные неврологические нарушения: речь делается смазанной (дизартрия), походка — шаткой, при стоянии они покачиваются (атаксия), почерк резко меняется, при пальце-носовой пробе промахиваются. Нередко возникает тошнота и рвота (при развитии алкоголизма их уже не бывает). Настроение неустойчивое: эйфория с бурными про­явлениями веселья чередуется с раздражительностью, оз­лобленностью, склонностью к скандалам и агрессии. Вни­мание переключается с трудом. Ориентировка в окружаю­щем сохранена. Возбуждение сменяется глубоким сном, за которым следуют разбитость, вялость, головная боль. О не­которых событиях во время опьянения могут помнить смутно.

Тяжелая степень опьянения проявляется прогрес­сирующим угнетением сознания — от выраженного оглу­шения до сопора и комы. Во время оглушения опьяневшие стоять не могут (атаксия). Лицо амимично. Рвота опасна аспирацией рвотных масс. Нередко недержание мочи и кала. Тело становится холодным, конечности — цианотичными. Оглушение с маловнятным бормотанием или отдельными эмоциональными выкриками переходит в беспробудный сон — сопор, во время которого даже старый прием — запах нашатырного спирта — не пробуждает, а лишь вы­зывает гримасу и стон (псевдоаффект). В коматозном со­стоянии исчезает реакция зрачков на свет, а при углублении комы — корнеальный рефлекс, дыхание делается затруд­ненным, пульс ослабевает. После пробуждения от тяжелой степени опьянения воспоминаний не сохраняется (амнезия). Несколько дней удерживается астения и потеря аппетита.

2.2. Атипичная картина опьянения

Атипичная картина опьянения развивается при некото­рых видах психопатий (расстройств личности), после пере­несенных в прошлом черепно-мозговых травм, мозговых инфекций, нейроинтоксикаций, психических заболеваний, при некоторых хронических соматических заболеваниях. Атипичному опьянению способствуют также вынужденная бессонница, сильный эмоциональный стресс, а также соче­тание алкоголя с другими токсическими и лекарственными средствами.

Дисфорическое опьянение встречается при эксплозивных и эпилептоидных психопатиях и акцентуациях характера эпилептоидного типа, после черепно-мозговых травм, при эпилепсии с изменениями личности. Вместо эйфории воз­никает дисфория — злобно-мрачное настроение с желанием “разрядиться” на окружающем. Больные пристают к другим людям, задирают их, наносят побои, иногда жестокие, в драке звереют. Ломают вещи, бьют стекла и посуду. Сек­суальная агрессия сочетается с садизмом. В одиночестве могут наносить самоповреждения, особенно порезы.

Депрессивное опьянение характерно для тех, кто вообще склонен к депрессиям (циклоидные и сенситивные лично­сти), или для перенесших тяжелые психические травмы, употребляющих алкоголь, чтобы “забыться”. Жалобные при­читания и плач сопровождаются высказываниями о мрачной безысходности, самоупреками, самобичеванием или обвинениями других в несправедливости. У больных в состоянии легкого опьянения иногда бывает только мрачный вид, они молчаливы, переживания таят в себе. В эти моменты они могут совершать неожиданные для окружающих суицидные действия.

Сомнолентное опьянение встречается у астеничных и ослабленных субъектов, при быстром всасывании алкоголя (газированные напитки), а также при его сочетании с тран­квилизаторами или клофелином. Эйфория мимолетна или вовсе отсутствует, вегетативные нарушения не выражены. После приема алкоголя быстро наступает крепкий сон. Его глубина и продолжительность зависят от степени опьянения, возможен переход в сопор и кому.

Истерическое опьянение возникает при гистрионическом расстройстве личности (истерической психопатии) и при истероидной акцентуации характера. Проявляется бурной экспрессией — патетическими интонациями, выразитель­ными жестами, позами, утрированной мимикой. Пьяный перед окружающими разыгрывает спектакль, изображая не­счастного и страдающего или выдающуюся личность, никем не понятую и т. д. Опьянение может завершиться истери­ческим припадком.

Другие виды атипичного опьянения, например гебефреническое с нелепым хохотом и кривляньем или импуль­сивными поступками, встречаются довольно редко.

2.3. Патологическое опьянение

В редких случаях прием алкоголя (иногда даже неболь­шого количества крепких напитков у непьющих) вызывает транзиторный (кратковременный) психоз. Начало его вне­запное, а длительность — от получаса до суток. Протекает с картиной сумеречного состояния или острого параноида.

Сумеречное патологическое опьянение проявляется от­решенным видом больных, которые куда-то стремятся, от кого-то убегают, проявляют агрессию — жестокую и бес­смысленную. Движения хорошо координированы. Сохраня­ется возможность действий, требующих навыков и даже ловкости. Поэтому на окружающих они не производят впе­чатление опьяневших, а лишь слегка выпивших. В контакт с ними вступить не удается. Совместная с кем-либо дея­тельность невозможна, все поступки совершаются в оди­ночку. Действуют молча или с отдельными злобными вы­криками. Лицо бледное, зрачки расширены. Все завершается крепким сном (порой засыпают в самом неподходящем ме­сте) или полной прострацией с вялостью и безучастностью к тому, что происходит вокруг, и убеждением, что все, что они натворили, не имеет к ним никакого отношения. Ам­незия обычно бывает полной. Реже сохраняются отрывочные воспоминания, похожие на сновидения: сперва их помнят, а потом забывают. Этот тип патологического опьянения чаще возникает у тех, кто перенес черепно-мозговые трав­мы, болен эпилепсией или при эпилептоидной психопатии. 

Параноидное патологическое опьянение отличается вне­запным, как озарение, бредовым толкованием происходя­щего вокруг. С ним могут быть связаны иллюзии, реже слуховые и зрительные галлюцинации. Обычно преобладает страх: считают, что окружены бандитами, террористами, что их хотят убить и т. д. Реже преобладает бред отношения или воздействия. Содержание бредовых переживаний не­редко связано с ранее виденным или от кого-то услышанным, но произведшим большое впечатление. Как правило, на­блюдаются также некоторые изменения сознания: отдельные периоды времени или эпизоды полностью выпадают из па­мяти, другие, наоборот, могут запоминаться своей необыч­ной яркостью, видением малейших деталей. Все завершается обычно не сном, а состоянием прострации.

III.Хроническая алкогольная интоксикация (алкоголизм)

Алкоголизм — хроническая болезнь, развивающа­яся вследствие длительного злоупотребления спиртными на­питками с патологическим влечением к ним, обусловленным психической, а затем и физической зависимостью от алко­голя. Термин “хронический алкоголизм” считается устарев­шим, так как острую интоксикацию называют алкогольным опьянением. Алкоголизм сам по себе расстройство не пси­хотическое, но при нем могут возникать психозы, причиной которых служит как хроническое отравление самим алко­голем, так и вызванные им нарушения метаболизма, в особенности функций печени. Алкогольное опьянение может стать также провокатором эндогенных психозов. На исход­ной стадии алкоголизма развивается деменция.

3.1. Первая стадия (стадия психической зависимости)

Патологическое влечение к алкоголю (его также назы­вают “первичным”, “обсессивным”) является главным среди начальных признаков. Алкоголь становится средством, по­стоянно необходимым, чтобы поднять настроение, чувство­вать себя уверенно и свободно, забыть о неприятностях и невзгодах,облегчить контакты с окружающими, эмоцио­нально разрядиться.

Основные психопатологические признаки хронического алкоголизма I (начальной) стадии.

3.2. Вторая, стадия (стадия физической зависимости),

       Третья стадия (стадия алкогольной деградации).

Дифференциальная диагностика хронического алкоголизма II и III стадии.

IV.Алкогольные (металкогольные) психозы

Психозы возникают чаще всего во II и III стадии алкоголизма на фоне тяжело протекающего абстинентного синдрома. На этом этапе у больных, как правило, наблюдаются соматические расстройства, в том числе нарушение функции печени, играющей важную дезинтоксикационную роль, и нарушение дезинтоксикационных процессов в целом с образованием в организме токсических продуктов. Это обстоятельство дало основание считать, что алкоголь не является непосредственной причиной данных заболеваний, поскольку он действует косвен­но (отсюда название «металкогольные» психозы — от греч. «мет» — через, после).

Количество больных с алкогольными психозами условно составляет 5—10 % от общего числа больных алкоголизмом. Эти корреляционные отношения позволяют ориентировочно оценить число лиц, страдающих алкоголизмом в конкретном районе, поскольку случаи психозов обычно выявляются дос­таточно полно, так как больные с психозами стационируются в больницы и находятся на учете в психоневрологических дис­пансерах.

4.1 Алкогольный делирий, или белая горячка [Р10.4].

Чаще всего делирий возникает на фоне рез­кого прекращения приема спиртного после длительного пери­ода запоя. Нередко появлению психоза способствуют инфек­ционные и соматические заболевания. Делирий обычно начи­нается с продромальных проявлений: больные становятся тре­вожными, беспокойными. Отмечаются лабильность настрое­ния: тревога и беспокойство могут сменяться восторженностью и эйфорией. У больных появляются наплывы образных пред­ставлений. Возникают яркие зрительные иллюзии. Так, ри­сунок обоев превращается в фантастические картины, сцены (парэйдолии). Сон становится беспокойным, с кошмарными сновидениями, при закрытых глазах появляются устрашающие галлюцинации (гипнагогические галлюцинации). Больные утрачи­вают чувство реальности, путают вымысел и действительность. Продолжительность продромального периода от нескольких часов до 2 сут. Все это время грубо расстроен сон; обычные дозы снотворных средств не приносят облегчения.

Проявления развернутой стадии психоза характеризуются наплывом истинных сценоподобных галлюцинаций. В начале нередко возникают видения в виде полос (лент, серпантина, стружки, паутины), позже — мелких животных, насекомых. Часто бывают устрашающие галлюцинации в виде фантастичес­ких животных, угрожающих жизни. Больные возбуждены, пытаются спастись бегством. Во избежание мнимой опасности предпринимают различные меры защиты, иногда весьма опас­ные для окружающих. Алкогольный делирий сопровождается выраженными соматоневрологическими расстройствами — та­хикардией, одышкой, повышением температуры тела, гипер­гидрозом или обезвоживанием, тремором и др. Признаками помрачения сознания являются нарушение ориентировки в месте и времени (аутопсическая ориентировка сохранена). Результаты анализов крови и мочи указывают на наличие у боль­ных с алкогольным делирием выраженного токсикоза. Продол­жительность алкогольного делирия обычно 3—5 дней.

Типичными осложнениями бывают сердечно-сосудистая не­достаточность, отек мозга, интеркуррентные заболевания (гипостатическая пневмония, невриты). В связи с этими ослож­нениями и при отсутствии необходимого терапевтического вме­шательства возможен летальный исход. На высокую вероят­ность осложнений указывают более глубокие расстройства со­знания — профессиональный и мусситирующий делирий, пе­реход в аментивное состояние, сопор и кому. Приступы алкогольного делирия, если больной не прекращает злоупотребление алкоголем, могут повторяться.

Больной К., 44 гада, поступил в психиатрическую больницу с диагнозом «Алкоголизм IIстадии. Делирий в стадии разрешения».

Из анамнеза: наследственность не отягощена. Больной — старший из двух детей в семье, имеет сестру. Развивался нормально. Был общительным, хорошо учился в школе, занимался спортом. Окон­чил техникум, служил в армии, потом окончил высшую школу милиции, работал в МВД. Играл в гандбольной команде. Женил­ся, имеет дочь. Выпивать начал с 22—24 лет, вначале с друзьями «по праздникам», а затем «чтобы расслабиться». Приблизительно с 30 лет отмечаются «запои» по 3—4 дня со «светлыми промежутками» от 1 до 3 нед. В это же время сформировался похмельный синд­ром, выражавшийся в слабости, сердцебиении, треморе всего тела, бессоннице. Перестал заниматься спортом, практически все время проводил с «друзьями». Жена, забрав дочь, ушла от него. В на­стоящее время живет в гражданском браке с другой женщиной, ко­торая тоже пьет (обычно вместе с ним). Из-за участившихся алко­гольных эксцессов был переведен работать в ГАИ, занимался уста­новкой и наладкой дорожной сигнализации. Неоднократно по насто­янию родственников лечился от алкоголизма, однако ремиссии не превышали 5—6 мес. Последние годы употребляет алкоголь практи­чески ежедневно («светлые промежутки» не более 1 нед). В связи с присоединившейся множественной соматической патологией (хрони­ческий бронхит, дилатационная кардиомиопатия и гипоталамический синдром токсического генеза) установлена III группа инвалидности. Нигде не работает.

За 4 года до настоящей госпитализации в состоянии похмелья отмечался приступ с потерей сознания, тоническими и клоническими судорогами, с последующей амнезией; подобные приступы по­вторялись в состоянии похмелья еще 8—9 раз. За неделю до поступ­ления в клинику почувствовал тревогу: не спал по ночам, днем вздрагивал от малейшего шума, испытывал безотчетный страх. На­кануне поступления в клинику, придя домой, «почувствовал» в квар­тире чье-то постороннее присутствие. Несколько раз внимательно осмотрел квартиру и наконец «заметил», что комната полна людей, маскирующихся под предметы домашней обстановки — кресла, тор­шер. Обнаружив, что они замечены, люди перестали маскироваться и их командир сообщил, что они специальный отряд ФСБ и у него дома проводятся учения. От больного потребовали сотрудничества, а когда он отказался, пытались убить его из «биологического оружия». Пришедшая домой сожительница видела, как он возбужденно оглядывается по сторонам. Больной сообщил ей, что «дома гости», указывал на якобы присутствовавших людей и разговаривал с «на­чальником отряда». Убежал из дому в одной рубашке, прятался на соседней стройке, «чтобы не убили». Такое состояние сохранялось около суток. Затем галлюцинации исчезли, но больной оставался тревожным, не спал. По настоянию родственников обратился в кли­нику для лечения.

Психический статус: больной охотно вступает в беседу. Сразу же, без дополнительных вопросов, рассказывает о пережитом состоянии. Красочно, подробно описывает, как в квартиру пришел «отряд спец­наза» и, потребовав от него сотрудничества, «начал тренироваться». Удивлен, что дочь и гражданская супруга «ничего не видели, что «женщины вообще бестолковые». Уверен, что «его пытались убить из биологического оружия». Во время рассказа больной выразительно жестикулирует, показывает на ноге и руке «следы воздействия био­логического оружия». Критика отсутствует; полностью убежден в том, что это происходило на самом деле. Категорически отрицает злоупотребление алкоголем. Оскорбляется, когда сомневаются в прав­дивости его утверждений.

После проведенной дезинтоксикационной терапии и лечения галоперидолом (до 6 мг/сут) и ноотропами у больного постепенно появилась критика к пережитому состоянию. Убежден, что «все это привиделось», хотя алкоголизм по-прежнему, несмотря на утвержде­ния родственников, отрицает. Установки на противоалкогольное ле­чение нет.

4.2 Алкогольный галлюциноз [F10.52]

Алкогольный галлюциноз проявляется в первую оче­редь слуховыми галлюцинациями, как правило, неприятного содержания. Голоса носят комментирующий и осуждающий его поведение характер: обвиняют больного в пьянстве, в том, что он причиняет беды и несчастья семье, близким. Иногда голоса имеют императивный характер, приказывают совершить опасные для окружающих или самого больного действия, на­пример покончить жизнь самоубийством. Хотя галлюциноз, так же как и белая горячка, развивается остро, дальнейшее его течение часто бывает затяжным. Несмотря на проводимое лечение, галлюцинации сохраняются от нескольких дней до нескольких недель (острый галлюциноз). У части больных на­блюдается более длительное, иногда пожизненное существова­ние симптомов (хронический галлюциноз). В этом случае при­ходится проводить дифференциальную диагностику со спрово­цированной алкоголем шизофренией.

При алкогольном галлюцинозе ориентировка в окружающей обстановке и во времени не нарушена. При хроническом гал­люцинозе с течением времени нередко формируется критичес­кое отношение к слуховым обманам, больные могут отличить реальные звуки и болезненные проявления. Однако при вре­менном усилении галлюцинаторных переживаний (наплыве гал­люцинаций) критика утрачивается.

4.3 Алкогольный параноид [F10.51]

Алкогольный параноид проявляется бредовыми идея-

ми различного содержания, нередко в сочетании с галлюци­нациями. Алкогольный параноид чаще протекает остро, одна­ко иногда наблюдается его затяжное (хроническое) течение. При остром параноиде больные возбуждены, испытывают чув­ство страха, по-бредовому оценивают окружающую их обста­новку. Наблюдаются иллюзии и фрагментарные галлюцинатор­ные переживания. Продолжительность такого психотического состояния обычно от нескольких дней до 2—3 нед. Если ост­рый алкогольный параноид переходит в затяжной, внешне поведение больного упорядочивается, он становится как бы спокойнее, однако настойчиво высказывает идеи преследова­ния или ревности. Бред преимущественно паранойяльный (бред толкования), развивается медленно, исподволь. В ка­честве аргументов, якобы подтверждающих справедливость высказываний больного, им приводятся односторонне отобран­ные житейские ситуации. Их описание выглядит иногда прав­доподобным.

Алкогольные параноиды в случае прекращения больным злоупотребления спиртными напитками блекнут, редуцируют­ся, приобретают черты резидуального бреда. При диагности­ческой оценке параноидных алкогольных психозов следует учи­тывать анамнестические сведения о злоупотреблении больным алкоголем, наличие психологической и физической зависимо­сти от него.

4.4 Алкогольные эн­цефалопатии [F10.6].

Другими формами психозов, проявляющимися преимуще­ственно негативной симптоматикой, являются алкогольные эн­цефалопатии. Алкогольная энцефалопатия может быть острой и хронической.

Острая алкогольная энцефалопатия Гайе—Вернике протекает на фоне глубокого помрачения сознания (аменции, сопора) с психомоторным возбуждением. Больные физически истощены. Наблюдаются повышение температуры тела до 38—39 С, по­вышенная кровоточивость (петехии, подкожные гематомы, кровоизлияния в мозг), а также неврологические симптомы — атаксия, экстрапирамидные и глазодвигательные расстройства. Постоянно существует опасность появления расстройств дыха­ния и сердечной деятельности, отека мозга. Возможен леталь­ный исход. Через несколько дней острая симптоматика может редуцироваться, а процесс — трансформироваться в хроничес­кое течение с клинической картиной, типичной для корсаковского психоза (алкогольный полиневритический психоз).

Корсаковский психоз часто развивается после завершения тя­желого алкогольного делирия, но иногда возникает испод­воль на фоне систематического злоупотребления алкоголем и нарастающей алкогольной деградации личности. Основными психическими расстройствами при этом психозе являются фик­сационная и ретроантероградная амнезия, амнестическая дезо­риентировка, парамнезии (Корсаковский синдром), которые

развиваются на фоне полинейропатии. Критика обычно сни­жена, настроение чаще всего благодушное или безразличное. Больные пытаются скрыть дефект памяти с помощью вымыс­ла. Неврологические расстройства проявляются расстройством чувствительности в дистальных отделах конечностей, онемени­ем и болями. При прекращении злоупотребления психоорга­нические и неврологические расстройства могут регрессировать (особенно у больных молодого возраста), однако полного вос­становления прежнего состояния здоровья обычно не наблю­дается.

Больной Б., 33 года, поступил в психиатрическую больницу с диагнозом «органическое поражение ЦНС, Корсаковский синдром».

Из анамнеза: наследственность не отягощена. Единственный ре­бенок в семье. Родился в срок. Ранние роды — без особенностей. Был подвижным, общительным ребенком, от сверстников ничем не отличался. Окончил среднюю школу, техникум. Много лет был сборщиком радиоэлектронного оборудования, имел высокую квали­фикацию, работал в космической промышленности. «Выпивать» на­чал с 19—20 лет: получал по тем временам «неплохую» зарплату, был общительным. Часто заходили «друзья», устраивали застолья с вы­пивкой или просто «собирались после работы посидеть». В 20 лет женился, имеет сына. С женой часто происходили ссоры из-за при­страстия больного к алкоголю, через 6 лет они развелись. Выпивать продолжал практически ежедневно. Приблизительно к 23—25 годам сформировался отчетливый похмельный синдром, выражавшийся в чувстве общего дискомфорта, треморе всего тела, тошноте, потере аппетита, раздражительности. 4 года назад на заводе у больного раз­вился большой судорожный припадок с потерей сознания, клоническими и тоническими судорогами, прикусом языка, последующей амнезией. Некоторое время находился в заводской больнице. После выписки не работал, так как рекомендованной врачами «легкой ра­боты» найти не удалось. Судорожные приступы повторялись еще дважды, каждый раз развивались в состоянии абстиненции. Специ­ального лечения не проводилось. С апреля прошлого года родители заметили «странности» в поведении сына: был растерян, забывал текущие события, в то же время все, что происходило 5—10 лет назад, помнил в деталях. Кроме того, временами начинал расска­зывать, что встречался с родственниками, знакомыми, которых на самом деле в это время не было. Стал жаловаться на шаткость по­ходки, «зябкость» в конечностях. Нарушился сон. Был раздражитель­ным, временами злобным. Лечился в неврологическом стационаре, практически без эффекта проводилась терапия ноотропами, витами­нами. Летом прошлого года 2 мес находился в санатории. Ориенти­ровался там с трудом и только благодаря пожалевшей его женщине из соседнего номера, взявшей больного под свою постоянную опе­ку. Уже через сутки после возвращения домой не помнил, что на­ходился в санатории. По рекомендации невропатолога обратился к психиатрам. В клинике наблюдается полтора года, несмотря на про­водимое лечение, сохраняются грубые мнестические расстройства: больной практически не ориентируется в современной обстановке, ценах и т. п. Оформлена I группа инвалидности. Способен только помогать матери по хозяйству, но по ее просьбе и под ее контролем. Не читает, так как, дочитав до конца страницу, уже не по­мнит, что было в начале. Самостоятельно гуляет вокруг дома в сво­ем районе, где живет уже много лет. Летом с родителями выезжает в деревню, где все знакомо с детства. Здесь самостоятельно ходит за грибами в лес и на рыбалку.