Анализ книги Н.Бердяева «Самопознание»

МИНИСТЕРСТВО  ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ

ГОУ ВПО  «РОССИЙСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ им. Г.В. ПЛЕХАНОВА» 
 
 
 

Реферат по философии

на тему: 

Анализ  книги Н.Бердяева

«Самопознание»

     Выполнила: студентка     

                         факультета менеджмента

     2 курса гр. 1230

            Смыкова Дарья                                                                      

Москва 2010

Содержание:

Введение………………………………………………………………………...........стр.3

Происхождение и отношение к мировой среде……………………………………стр.4

Восприятие одиночества, тоски, жалости и размышление об эросе…………….стр.6

Искание смысла жизни и первое обращение……………………………………..стр.10

Философские истоки и восприятие самой философии…………………………..стр.11

Заключение о  самом себе………………………….................................................стр.12

Заключение…………………………………………………………………............стр.14

Список используемой литературы………………………………………………..стр.15 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Введение

     Книга была написана Н. А. Бердяевым за восемь лет до смерти. Черновик ее под названием  "Философская автобиография " писался в 1939 – 1940 гг. в Кламаре  и Пипе. Работа над рукописью продолжалась фактически до последних лет жизни  философа. Книга вышла уже после  смерти Н. А. Бердяева, последовавшей  в конце марта 1948 г. Произведение  представляет собой уникальное свидетельство  этапов духовного становления самобытнейшей  личности русского философа. 

     «Самопознание»  сам Николай  Бердяев определил  как «Опыт философской автобиографии». Эта книга по замыслу своему философская, посвященная философской проблематике. Дело идет о самопознании, о потребности понять себя, осмыслить свой тип и свою судьбу. Так называемая экзистенциальная философия, новизна которой мне представляется преувеличенной, понимает философию как познание человеческого существования и познание мира через человеческое существование. Но наиболее экзистенциально собственное существование. В познании о себе самом человек приобщается к тайнам, неведомым в отношении к другим.

     Нередко говорят, что произведение рождается  из внутреней потребности автора поделиться с читателем некоей тайной, которая его волнует. Но столь  же очевидно и другое. Что эта  потребность должна быть достаточной  страстной, чтобы произведение обрело свою жизнь в культуре.

     Написанная  страстно, с интонацией профетизма, эта книга по-своему уникальна  в русской философской литературе. 
 
 
 
 

Происхождение и отношение к мировой среде

     Семья, в которой родился Николай  Александрович Бердяев, принадлежала к высшим слоям русского дворянства. Его предки прославили свои имена  на государственном и военном  поприщах. Отец его, Александр Михайлович, - председатель правления Киевского  земельного банка. Однако сыновья прервали семейную традицию: старший Сергей стал мало известным поэтом, а младший Николай - знаменитым на весь мир философом.

     В своей работе "Самопознание" Н.А. Бердяев рассказывает о своих  самых знаменитых предках и так  пишет о своей семье:

     "Тут  уместно сказать о некоторых  наследственных свойствах нашей  семьи. Я принадлежу к расе  людей чрезвычайно вспыльчивых,  склонных к вспышкам гнева.  Отец мой был очень добрый  человек, но необыкновенно вспыльчивый,  и на этой почве у него  было много столкновений и  ссор в жизни. Брат мой был  человек исключительной доброты,  но одержимый настоящими припадками  бешенства. Я получил по наследству  вспыльчивый, гневливый темперамент.  Это русское барское свойство. С этим связана и другая  черта - некоторое самодурство. При всех добрых качествах моего отца я в его характере замечал самодурство. Этот недостаток барски-русский есть и у меня. Я иногда замечаю что-то похожее на самодурство даже в моём процессе мысли, в моём познании. Если глубина духа и высшие достижения личности ничего наследственного в себе не заключают, то в душевных, в душевно-телесных свойствах есть много телесного".

     Однако  свое отношение к семье Бердяев  характеризует следующим образом:

     «У  меня никогда не было чувства происхождения  от отца и матери, я никогда не ощущал, что родился от родителей. Нелюбовь ко всему родовому – характерное  мое свойство. Я не люблю семьи  и семейственности, и меня поражает привязанность к семейному началу западных народов».

     Он  постоянно  акцентирует внимание  на отчужденности от мира,общества,коллективизма и всего,что его касается, с первого его крика и в течении  жизни это чувство не покидало Бердяева: « Я не могу помнить первого моего крика, вызванного встречей с чуждым мне миром. Но я твердо знаю, что я изначально чувствовал себя попавшим в чуждый мне мир, одинаково чувствовал это и в первый день моей жизни, и в нынешний ее день.<…> Я никогда не любил общества мальчиков-сверстников и избегал вращаться в их обществе. Я и сейчас думаю, что нет ничего отвратительнее разговоров мальчиков в их среде. Это источник порчи. У меня совсем не выработалось товарищеских чувств, и это имело последствие для всей моей жизни. <…> Я имел много разочарований в людях, я видел много низости, лживости, злобы, жестокости, измен, много разочарований я испытал в человеческом общении и сам был виновником этого разочарования. Я не знаю ничего мучительнее этих изменений людей, вследствие приспособления к господству и силе, этих измен».

     Николая готовили для Пажеского корпуса. Семья жила в Киеве. Его отдают учиться в Киевский кадетский  корпус.  Учится он без желания, по некоторым предметам не успевает, к примеру, по математике. Он мечтает стать студентом, поскольку истинные его способности обнаруживались лишь тогда, когда умственный процесс шел от него самого, когда он был в активном и творческом состоянии. Для Николая было тяжелым пассивное усвоение и запоминание, когда процесс шел извне. Он ярко проявлял свои физические способности лишь в  конном спорте и в стрельбе в цель.

     С ранних лет Бердяев понимает жизнь  не как воспитание, а как борьбу за свободу. Он постоянно стремился не к равенству и не к преобладанию и господству, а к созданию своего особого мира,  борясь с миром не как человек, который хочет и может победить и покорить себе, а как человек, которому мир чужд и от власти которого он хочет освободить себя. 

     Человека  Николай воспринимает как сложное, запутанное и противоречивое существо. Это глубже в человеке, чем кажущееся отсутствие противоречий. И сама человеческая природа хитра и противоречива . Однако, в отличие от других философов-экзистенциалистов, писатель не удовлетворяется сопереживанием, его волнует не столько трагедия человеческого существования, сколько свобода человеческой личности и человеческого творчества.

Восприятие  одиночества, тоски,  жалости и размышление об эросе

     Как уже говорилось выше, Бердяеву был  чужд окружающий его мир, общество,  а следовательно, тема одиночества, тоски,жалости и эроса   тестно переплетается  между с собой и с темой отчужденности .

     "Тема  одиночества - основная. Обратная  сторона её есть тема общения.  Чуждость и общность - вот главное  в человеческом существовании,  вокруг этого вращается и вся  религиозная жизнь человека. Как  преодолеть чуждость и далёкость?  Религия есть не что иное, как  достижение близости, родственности.  Я никогда не чувствовал сея  частью объективного мира и  занимающим в нём какое-то место. <…> Неукоренённость в мире, который впоследствии, в результате  философской мысли, я назвал  объективированным, есть глубочайшая  основа моего мироощущения. Я  защищался от мира, охранял свою  свободу. Я выразитель восстания  "личности" против "рода". И  потому мне чуждо стремление  к величию и славе, к силе  и победе. Это чувство чуждости, иногда причинявшее мне настоящее  страдание, вызывало во мне  всякое собрание людей, всякое  событие жизни. Во мне самом  мне многое чуждо. Но чуждость  никогда не была равнодушной,  у меня даже слишком мало  равнодушия. Я скорее активный, чем  пассивный человек. <…> Моё  мышление не уединённое: общение,  столкновение с людьми возбуждало  и обостряло мою мысль. Я  всегда был спорщиком. Моя жизнь  не протекла в одиночестве,  и многими достижениями моей  жизни я обязан не себе. Но  этим не решалась для меня  метафизическая тема одиночества.  Внутренний трагизм моей жизни  я никогда не мог и не  хотел выразить. Поэтому я никогда  не мог испытать счастья и  искал выхода в эсхатологическом ожидании".

     Тоска.

     "Другая  основная тема есть тема тоски.  Всю жизнь меня сопровождала  тоска. Нужно делать различие  между тоской и страхом и  скукой. Тоска направлена к высшему  миру и сопровождается чувством  ничтожества, пустоты, тленности  этого мира. Тоска обращена к  трансцендентному. Тоска по трансцендентному, по иному, чем этот мир, по переходящему за границы этого мира. Это есть до последней остроты доведённый конфликт между моей жизнью в этом мире и трансцендентным. Тоска может пробуждать богосознание, но она есть также есть переживание богооставленности. Страх и скука направлены не на высший, а на низший мир. Страх говорит об опасности, грозящей мне от низшего мира. Скука говорит о пустоте и пошлости этого низшего мира. Нет ничего безнадёжнее и страшнее этой пустоты скуки. В тоске есть надежда, в скуке - безнадёжность. Скука преодолевается лишь творчеством. Страх всегда связанный с эмпирической опасностью, нужно отличать от ужаса, который связан  с трансцендентным, с тоской бытия и небытия. Тоска и ужас имеют родство. Но ужас гораздо острее, в ужасе есть что-то поражающее человека. Тоска мягче и тягучее. <…> Характерно для меня, что я мог переживать тоску и ужас, но не мог выносить печали и всегда стремился как можно скорее от неё избавиться. Характерно, что я не мог выносить трогательного, я слишком сильно его переживал. Печаль душевна и связана с прошлым. Тургенев - художник печали по преимуществу. Достоевский - художник ужаса. Ужас связан с вечностью. Печаль лирична. Ужас драматичен. Печаль очень связана для меня с чувством жалости, которой я всегда боялся вследствие власти, которую она может приобрести над моей душой. Поэтому я всегда делала заграждения против жалости и печали. Как и против трогательного. Против тоски я ничего не мог поделать, но она не истребляла меня. Я всегда боялся счастливых, радостных минут. Я всегда в эти минуты с особенной остротой вспоминал о мучительности жизни. Я почти всегда испытывал тоску в великие праздники, вероятно, потому, что ждал чудесного изменения обыденности, а этого не бывало. <…> есть тоска юности. Это тоска от нереализованности преизбыточных сил и неуверенности, что удастся вполне реализовать эти силы. В юности есть надежды на то, что жизнь будет интересной, замечательной, богатой необыкновенными встречами и событиями. И есть всегда несоответствие между этой надеждой и настоящим, полным разочарований, страданий и печали, настоящим, в котором жизнь ущерблена. Ошибочно думать, что тоска порождена недостатком сил, тоска порождена и избытком сил. В жизненной напряжённости есть и момент тоски. Тоска, в сущности, всегда есть тоска по вечности, невозможность примириться с временем". 
 

     Жалость.

     "Мне  очень свойственна жалость, сострадательность.  Я с трудом выношу страдание  людей и животных и совсем  не выношу жестокости. Мне очень  жаль всю тварь, которая стонет  и плачет и ждёт избавления. <…> Более всего меня всегда  мучила проблема оправдания Бога  перед непомерными страданиями  мира. Мне чужд лик божества  всемогущего, властного и карающего,  и близок мне лик Божества  страдающего, любящего и распятого.  Я в сущности более чувствовал человеческое несчастье, чем человеческий грех. Мне противна религия, понимающая человеческую жизнь, как судебный процесс. Я был активен в свободе, но не активен в жалости. Поэтому я исключительно страдал от жалости, пассивно страдал. Я мало делал для реализации в жизни моей жалости, мало помогал страдающим людям, мало облегчал их страдания. Жалость и заботливость соединялись у меня с эгоистическим самосохранением. Я часто прятался, избегал того, что могло бы вызвать острое сострадание".

     Размышления об Эросе.

     "Пол  есть тоска, потому что на  нём лежит печать падшести  человека. Утоление тоски пола  в условиях этого мира невозможно. <…> Пол есть ущербность, расколотость  человека. Но через жизнь пола  никогда по-настоящему не достигается целостность человека. Пол требует выхода человека из самого себя, выхода к другому. Но человек вновь возвращается к себе и тоскует. Человеку присуща тоска по целостности. Но жизнь пола  увеличивает расколотость человека. К целости ведёт лишь подлинная любовь. Но это одна из самых трагических проблем".

     "Я  принадлежу к тому поколению  русских людей, которое видело  в семье и деторождении быт,  в любви же видело бытие.  Жизнь пола - безликая, родовая. В  ней человек является игралищем  родовой стихии. В самом сексуальном  акте нет ничего индивидуального,  личного, он объединяет человека со свеем животным миром. Любовь - лична, индивидуальна, направлена на единственное, неповторяемое, незаменимое лицо. Половое же влечение легко соглашается с на замену, и замена действительно возможна. Сильная любовь-влюблённость может даже не увеличить, а ослабить половое влечение. <…> Эротическая любовь коренится в поле, и без пола её нет. Но она преодолевает пол, она вносит иное начало и искупает его. Природа любви-эроса очень сложная и противоречивая и создаёт неисчислимые конфликты в человеческой жизни, порождает человеческие драмы. Я всегда защищал свободу любви и защищал страстно. Я ненавидел морализм и законничество в этой области, не выносил проповеди добродетелей. <…> Настоящая любовь - редкий цветок. Меня пленяла жертва любовью во имя свободы, как пленяла и свобода самой любви. Мне противны были люди, находящиеся в безраздельной власти любви. Нельзя отказаться от любви, от права и свободы любви во имя долга, закона, во имя мнения общества и его норм, но можно отказаться во имя жалости и свободы. Любовь так искажена, профанирована и опошлена в падшей человеческой жизни, что стало почти невозможным произносить слова любви, нужно найти новые слова. Настоящая любовь возникает, когда встреча не случайна и есть встреча суженого и суженой. Но в неисчислимом количестве случаев встреча бывает случайной, и человек мог бы встретить при других обстоятельствах более подходящего человека. Поэтому такое огромное количество нелепых браков. Любовь всегда нелегальна. Легальная любовь есть любовь умершая. Легальность существует лишь для обыденности, любовь же выходит из обыденности. мир не должен был бы знать, что два существа любят друг друга. Социализация пола и любви есть один из самых отталкивающих процессов человеческой истории, он калечит человеческую жизнь и причиняет неисчислимые страдания. Семья есть необходимый социальный институт и подчинена тем же законам, что и государство, хозяйство и прочее. Семья очень связана с хозяйственным строем и имеет мало отношения к любви. Ревность есть тирания человека над человеком. Особенно отвратительна женская ревность, превращающая женщину в фурию. В женской любви есть возможность её превращения в стихию демоническую. Есть несоизмеримость между женской и мужской любовью, несоизмеримость требований и ожиданий. Мужская любовь частична, она не захватывает всего существа. Женская любовь более целостна. Женщина делается одержимой. В женской любви есть магия, но она деспотична. <…> Но женская любовь может подниматься. Это любовь, спасающая через верность навеки. Мне всегда казалось, что самое тяжёлое и мучительное не неразделённая любовь, как обыкновенно думают, а любовь, которую нельзя разделить. А в большинстве случает любовь нельзя разделить. Любовь, в сущности, не знает исполнившихся надежд. Бывает иногда сравнительно счастливая семейная жизнь, но это счастливая обыденность. Больше всего меня трогала любовь каритативная, любовь-жалость и отталкивала любовь эгоцентрическая и вампирическая. Но бывает, хотя и не часто, необыкновенная любовь, связанная с духовным смыслом жизни. 

     Искание смысла жизни и первое обращение

     Искание смысла жизни у Бердяева было первичнее  искания Бога, искание вечности первичнее  искания спасения.  На пороге отрочества и юности он был потрясен мыслью: «Пусть я не знаю смысла жизни, но искание  смысла уже дает смысл жизни, и  я посвящу свою жизнь этому  исканию смысла».  Это был  его  настоящий внутренний переворот, изменивший всю жизнь.

     "В  моём детстве отсутствовала православная  религиозная среда, которая бы  меня питала. Я вижу два первых  двигателя в своей внутренней  жизни: искание смысла и искание  вечности. Искание смысла было  первичнее искания Бога, искание  вечности первичнее искания спасения. Однажды, на пороге отрочества  и юности, я был потрясён мыслью: пусть я не знаю смысла жизни,  но искание смысла уже даёт  смысл жизни, и я посвящу  свою жизнь этому исканию смысла. Это был настоящий внутренний  переворот, изменивший всю мою  жизнь. <…> Это и было моё  настоящее обращение, самое сильное  в моей жизни, обращение к  исканию Истины, которое тем самым  было верой в существование  Истины. Искание Истины и Смысла  я противоположил обыденности,  бессмысленной действительности. Но  мой поворот не был обращён  в какую-либо конфессию. Это  был поворот к Духу и обращение  к духовности. Я навеки сохранил  убеждение, что нет религии  выше Истины.  У меня образовался  как основа моего существа  коренной для меня спиритуализм  Спиритуализм - учение, признающее сущностью мира духовное первоначало. Я в глубине души, в более глубоком слое, чем умственные теории, поверил в первичную реальность духа и лишь во вторичную, отражённую, символически-знаковую реальность внешнего мира, природного и исторического. Меня интересовало выразить себя и крикнуть миру то, что мне открывает веутренний голос, как истину".

     Философские истоки и восприятие самой философии

     Неоднократно  автор указывал и на то, что ему  было чуждо окружающее его общество , поскольку еще будучи мальчиком он уже читал «Критику разума» Канта и «Философию духа» Гегеля,  и потому разговоры сверстников ему казались глупыми. Вольтер поддерживал свободомыслие Бердяева, а следовательно, был близок ему. Часто прослеживались цитаты из «Journal» Жида. Неоднократно автор отмечал свои симпатии к Шопенгауеру. «Из философов я рано читал и глубоко воспринял Шопенгауера. В нем я нашел что-то соответствующее пессимистическому элементу моей природы. Шопенгауер подтверждал мое глубокое убеждение, что мир явлений, окружающий меня эмпирический мир не есть мир подлинный и окончательный. Впоследствии я отошел от Шопенгауера, но что-то шопенгауеровское во мне осталось. Шопенгауеровский волюнтаризм мне всегда остался близок». 

     Мир его философского познания был давольно широк: «В это же время я читал  классическую книгу Ольденбурга  о буддизме, и она произвела  на меня сильное впечатление. Читал  также Макса Мюллера, князя С. Трубецкого о метафизике в Древней  Греции. Вспоминаю еще потрясение, которое я испытал при чтении книги Карлейля “Герои и героическое  в истории”. У меня всегда было поклонение великим людям, хотя я выбирал  их не среди завоевателей и государственных  деятелей. Я почитал гениев и тогда, когда идейно стал враждебен им. Таков пример Маркса. Я покупал  и читал с увлечением выходившую в то время серию Павленкова “Жизнь замечательных людей”, очень неровную и разнокачественную. Великое утешение мне доставляло проникновение в жизнь замечательных, необыкновенных людей, переживание трагизма их судьбы»

     По  мнению Бердяева философия есть борьба. Невозможно отделить философское познание от совокупности духовного опыта  человека, от его религиозной веры, от его мистического созерцания, если оно есть у человека. Философия по мнению автора вечно зеленая “теория”  освобождена от тоски и скуки “жизни”. «Я стал философом, пленился “теорией”, чтобы отрешиться от невыразимой тоски обыденной “жизни”. Философская мысль всегда особождала меня от гнетущей тоски “жизни”, от ее уродства. Мне близок тип именно экзистенциальной философии, но не философии жизни и не философии прагматической. Философия связана была для меня с моей судьбой, с моим целостным существованием, в ней присутствовал познающий как существующий. Я всегда хотел, чтобы философия была не о чём-то, а чем-то, обнаружением первореальности самого субъекта.   

Заключение  о самом себе

      
…Лишь жить в самом  себе умей: 

     Есть  целый мир в  душе твоей 

     Таинственно-волшебных  дум... 

     В этой книге автор, конечно, многое оставляет  скрытым и даже не пытается раскрыть. И это вполне сознательно, это  сознательно поставленные им границы  самопознания.  Он  не задается целью  обнаружить себя в сыром виде, обнажить себя, он задается целью совершить  акт экзиcтенциального философского познания о себе, осмыслить свой духовный путь. Но в то же время он очень остро и часто мучительно переживал основной парадокс личности. Автор стремился не к изоляции своей личности, не к ее замыканию в себе и не к самоутверждению, а к размыканию в универсум, к наполнению универсальным содержанием, к общению со всем. Он хотел быть микрокосмом, каким и является человек по своей идее. Самое горькое знание, по мнению Бердяева, которое приобретается с возрастом, есть возрастание недовольства собой, самокритика. Но главным для него остается верность самому себе: «Изменение может быть улучшением, восполнением, восхождением, но может быть и ухудшением, может быть изменой. И вся задача в том, чтобы изменение не было изменой, чтобы в нем личность оставалась верной себе».

     И в заключении о себе Бердяев пишет:

     «Я хотел заключить мыслью, для меня жизненно очень важной. Вот что я считаю существенным достижением моего духовного пути. Я окончательно преодолел в себе соблазны, связанные с историческим величием, со славой царств, с волей к могуществу. В этих соблазнах я никогда не мог стать вполне самим собой. Я сделал усилие освободить свой культ человеческого творчества от этих элементов и направить его в другую сторону. И я философски осмыслил для себя эту тему. Только осмысливая ее, я пришел к философии, которая меня вполне выражает». 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Заключение

     Подводя итоги, можно придти к выводу, что автор выбрал себя предметом для исследования с двойной целью: чтобы разгадать тайну своей личности (не что есть природа человека вообще, а что есть его, Николая Бердяева, личная природа). Чтобы, исходя из этого знания, понять истоки своего творчества («объяснить связь моего типа философского миросозерцания с типом моей душевной и духовной структуры»). Личность и ее внутренняя свобода – таковы основные темы этой книги.

     Хочу  сказать, что кинига не поражает художественными достоинствами, но глубина анализа внутренней жизни и искренности изложения в ней беспримерна. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Список  используемой литературы

Н.Бердяев  «Самопознание»

Ю.П. Сенокосов  «Из истории отечественной философской  мысли»

А.А. Ермичев  «Суждения Н.А. Бердяева о «русском культурном ренессансе»

О.Д.Волкогонова «Н.Бердяев.Интелектуальная биография»