Анализ творческого пути Ивана Петровича Павлова

АНАЛИЗ ТВОРЧЕСКОГО ПУТИ 

ПАВЛОВА ИВАНА ПЕТРОВИЧА

ОСНОВНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ, ВКЛАД ИВАНА ПЕТРОВИЧА ПАВЛОВА В ОБЩУЮ ПСИХОЛОГИЮ

          Ни один  физиолог мира не был так  знаменит, как Иван Петрович Павлов, - творец материалистического учения  о высшей нервной деятельности животных и человека. Это учение имеет огромное практическое значение в медицине и педагогике, в философии и психологии, в спорте, труде, в любой деятельности человека – всюду оно служит основой и отправной точкой.

           Основные направления научной деятельности Павлова – исследование физиологии кровообращения, пищеварения и высшей нервной деятельности. Ученый разработал методы хирургических операций по созданию «изолированного желудочка» и наложению фистул пищеварительные железы, применил новый  для своего времени подход – «хронический эксперимент», позволяющий проводить наблюдения на практически здоровых животных в условиях, максимально приближенных к естественным. Этот метод позволял сводить к минимуму искажающее влияние «острых» экспериментов, требующих серьезного хирургического вмешательства, разъединения частей организма и наркотизации животного. Используя метод « изолированного желудочка»  Павлов установил наличие двух фаз сокоотделения: нервно-рефлекторный и гуморально-клинический.

          Следующий этап в научной деятельности Ивана Петровича Павлова -  изучение высшей нервной деятельности. Переход от работ в области пищеварения был обусловлен его представлениями о приспособительном характере деятельности пищеварительных желёз. Павлов полагал, что приспособительные явления определяются не просто рефлексами со стороны полости рта: причину следует искать в психическом возбуждении. По мере получения новых данных о функционировании внешних отделов головного мозга формировалась новая научная дисциплина – наука о высшей нервной деятельности. В ее основе лежало представление о разделении рефлексов (психических факторов) на условные и безусловные.

          Павлов  и его сотрудники открыли законы  образования и угасания условных  рефлексов; доказали, что условнорефлекторная деятельность осуществляется при участии коры больших полушарий головного мозга. В коре больших полушарий был открыт центр торможения – антипод центра возбуждения; исследованы разные типы и виды торможения (внешние, внутренние); открыты законы распространения и сужения сферы действия возбуждения и торможения – основных нервных процессов; изучены проблемы сна и установлены его фазы; исследована охранительная роль торможения; изучена роль столкновения процессов возбуждения и торможения в возникновении неврозов.

          Широкую  известность Павлову принесло  его учение о типах нервной  системы, которое тоже основывается  на представлениях о соотношении  между процессами возбуждения  и торможения.

          Наконец, еще одна заслуга Павлова – учение о сигнальных системах. У человека, помимо первой сигнальной системы, присущей так же и животным, имеется и вторая сигнальная система – особая форма высшей нервной деятельности, связанная с речевой функцией  и абстрактным мышлением.

          Павловым  были сформулированы представления об аналитико-синтетической  деятельности  головного мозга и создано учение об анализаторах, о локализации функций в коре головного мозга и о системности в работе больших полушарий.

          Научное  творчество Ивана Петровича Павлова оказало огромное влияние на развитие смежных областей – медицины и биологии, оставило заметный след в психиатрии и психологии. Под влиянием его идей сформировались крупные научные школы в терапии, хирургии, психиатрии, невропатологии.

          В 1904 году Иван Петрович Павлов был удостоен Нобелевской премии за исследования механизмов пищеварения.

          В 1907 году  Павлов был избран членом Российской Академии Наук; иностранным членом  Лондонского королевского общества.

          В 1915 году был награжден медалью Копли  Лондонского королевского общества.

          В 1928 году стал почетным членом Лондонского королевского общества врачей.

          В 1935 году в возрасте 86-ти (!) лет Павлов председательствовал на сессиях 15-го Международного физиологического конгресса, проходившего в Москве и Ленинграде.

АНАЛИЗ БИОГРАФИЧЕСКОГО ТВОРЧЕСКОГО ПУТИ

ИВАНА ПЕТРОВИЧА ПАВЛОВА

          По мере того, как я читала разные биографии  Ивана Петровича, в моем воображении создавался образ ледокола, танка, который пробирается сквозь дебри, лед, напролом, ведя за собой людей как буксир караван судов. Ощущение неиссякаемой энергии, бьющей ключом из этого великого человечищи, ощущение непоколебимой мощи, тесно переплетенной со страстью к науке. Человек с чувством собственного достоинства, гениальный мыслитель, он в то же время был очень скромным, не терпящим преклонения перед собой патриотом своей Родины.

          Складывается  впечатление, что не обстоятельства, не окружающие люди формировали его как ученого, а он сам! Исключительно за счет своего трудолюбия, упорства в достижении цели, своей пылкой любви к физиологии. Более того, своим примером, содействием, Иван Петрович помогал становлению многих других ученых.

СЕМЬЯ. ДЕТСТВО.

          Наверно, нельзя описать жизнь  и творчество этого великого  ученого и великого человека, не коснувшись его семьи, его  корней. Ведь именно от наших  предков мы берем свои задатки, которые семья – наши родители  и  родственники в нас развивают  с детства.

   Иван Петрович Павлов родился 14 сентября 1849 года в Рязани, городе, расположенном приблизительно в 160 км от Москвы. Его мать, Варвара Ивановна, происходила из семьи рязанского священника, которого все считали странным (по-видимому, он не ладил с начальством, так как за всю свою жизнь не получил ни одной, даже самой малой награды). Этот его дед был крут и тяжел в семье, и мать Павлова осталась даже без образования! Что не мешало ей, однако, быть умной женщиной. В молодости она была здоровой, веселой и  жизнерадостной, но частые роды (она родила 10 детей) и переживания, связанные с безвременной  смертью некоторых из них, подорвали ее здоровье. Варвара  Ивановна не получила никакого образования; однако природный ум и трудолюбие сделали ее умелой воспитательницей своих детей. Эту жизненную мудрость, впрочем, как и крутой нрав своего деда (после октябрьской революции Иван Петрович жестко отстаивал интересы ученых перед большевиками) Павлов и унаследовал.

          Отец, Петр Дмитриевич, был священником, служившим сначала в бедном приходе, но благодаря своему пастырскому рвению со временем ставшим настоятелем одного из лучших храмов Рязани. Семья отца была крепкая, богатырская, железного здоровья. Неудивительно, что Иван Петрович прожил и оставался в здравом уме до 86-ти лет! Дед его по линии отца был умный и дельный человек, он провел трех своих сыновей через семинарию, так как сам был деревенским пономарем.

          Иван был первенцем в семье Павловых. Детские годы оставили в его душе неизгладимый след. Иван рос здоровым и задорным. Он охотно играл с  младшими  братьями  и сестрами, с малых лет помогал отцу в огороде  и саду, при постройке дома (выучился немного столярному и токарному делу),  а матери — в домашних делах. Об этом периоде жизни Ивана Петровича Павлова вспоминает его младшая сестра Л. П. Андреева: «Первым его учителем был отец.  Иван  Петрович всегда с благодарностью вспоминал своего отца, который сумел  детям  привить привычки к труду, порядку, точности и аккуратности  во  всем.  «Делу  время, потехе  —  час»,—любил  говорить  он.  В  детстве   Ивану   Петровичу приходилось выполнять и другие работы.  Мать  наша  содержала  квартирантов. Зачастую она сама все делала и была большая труженица. Дети  ее  боготворили и наперебой старались чем-нибудь ей помочь: наколоть  дров,  истопить  печь, принести воды — все это приходилось проделывать и Ивану Петровичу» С раннего детства Иван Петрович перенял у отца упорство в достижении цели и постоянное стремление к самосовершенствованию.

          Читать учился у соседки-горбуньи, но в школу поступил позже, лишь в 1860  г.  Дело  в  том,  что  как-то,  раскладывая  для просушки яблоки на высоком помосте, восьмилетний Иван упал на каменный пол, сильно ушибся и долго хворал. Как правило, период жизни Павлова между  этим происшествием и поступлением в школу выпадает из поля зрения отечественных и зарубежных его биографов. А между тем этот  период весьма  интересен  во многих отношениях. Падение со значительной высоты имело тяжелые последствия для  здоровья мальчика. Он потерял аппетит, стал  плохо  спать,  похудел  и побледнел. Родители опасались даже за состояние его  легких.  Лечили  Ивана домашними средствами и без заметного успеха. В это время в гости к Павловым приехал крестный Ивана — игумен Троицкого  монастыря,  расположенного  близ Рязани.  Он  взял мальчика  к  себе.

         Чистый  воздух,  усиленное  питание, регулярные  гимнастические занятия  благотворно  сказались  на  физическом состоянии мальчика.  К нему  быстро  вернулись  здоровье и  сила.  Опекун мальчика оказался добрым, умным  и  весьма  образованным  по  тем  временам человеком. Он много читал, вел спартанский образ жизни, был требователен  к себе и к окружающим. Эти человеческие качества оказали сильное  влияние на Ивана, мальчика, впечатлительного, с доброй душой. Первой  книгой,  которую Иван получил в подарок от  своего опекуна, были басни  И.  А.  Крылова.  Он выучил ее потом наизусть и любовь к знаменитому баснописцу сохранил на всю свою долгую жизнь. По свидетельству Серафимы Васильевны (жены Ивана Петровича), эта  книга  всегда лежала на письменном столе И. П. Павлова.

         Иван  вернулся  в  Рязань  осенью I860 г. здоровым, сильным, жизнерадостным мальчиком и поступил в Рязанское духовное училище сразу во второй класс. Успешно окончив в 1864 г.  училище, он в том же году был принят в местную духовную семинарию. (Дети священников получали в духовных учебных заведениях определенные льготы.) И здесь Иван Павлов  стал  одним  из  лучших  учеников.  Л.  П.  Андреева вспоминает, что уже в годы учения в семинарии Павлов  давал  частные  уроки, пользуясь репутацией хорошего репетитора. Он  очень  полюбил  педагогическое дело и был счастлив, когда мог помочь другим в приобретении знаний. Там же Павлов смог продолжить изучение предметов, интересовавших его больше всего, в частности естественных наук; с увлечением участвовал он в различных дискуссиях, где проявились его страстность и настойчивость, сделавшие в последствии этого ученого еще и грозным оппонентом.

          Без сомнения, мудрость и терпение матери, а так же стремление к знаниям и упорство в достижении цели отца Ивана Петровича сыграло очень важную роль в становлении личности этого человека. Иван Петрович вспоминал о своих  родителях с чувством нежной любви и глубокой благодарности. Примечательны слова, которыми завершается его автобиография: «А подо всем — всегдашнее спасибо отцу с матерью, приучившим меня к простой, очень невзыскательной жизни и давшим  возможность  получить высшее образование».

ПЕРВЫЕ ШАГИ В ФИЗИОЛОГИИ

          Увлечение физиологией возникло  у Ивана Петровича Павлова  после того, как он прочитал  русский перевод книги английского  критика Георга Генри Леви. Его  страстное желание заняться наукой, особенно биологией, было подкреплено  чтением популярных книг Писарева, публициста и критика, революционного демократа, работы которого подвели Ивана Петровича к изучению теории Чарльза Дарвина.

          И  вообще, то время было временем  подъема освободительного движения  в России. Молодежь с нетерпением  ждала очередных номеров передовых журналов, в которых печатались статьи Добролюбова и Герцена, Писарева и Чернышевского; в них помещались и труды по естествознанию. “Рефлексы головного мозга” Сеченова читали с не  меньшим увлечением, чем романы Тургенева и Чернышевского. Статьи Писарева, книги Сеченова и популярная книга Льюиса “Физиология обыденной жизни”, идеи революционных демократов, споры в кружках рязанской молодежи сделали свое дело. Иван Павлов ушел из семинарии, уехал в Петербург и поступил в университет.

          Это стало возможным и потому, что русское правительство изменило  свое предписание, разрешив студентам  духовных семинарий продолжать  образование в светских учебных  заведениях. Увлекшись естественными  науками, Павлов в 1870 г. поступил в Петербургский университет на естественное отделение физико-математического факультета. Вот что пишет об этом сам Иван Петрович: “Это было время блестящего состояния факультета. Мы имели ряд профессоров с огромным научным авторитетом и с выдающимся лекторским талантом. Я избрал главною специальностью физиологию животных и добавочной – химию. Огромное впечатление на всех нас, физиологов, производил проф. Илья Фаддеевич Цион. Мы были прямо поражены его мастерски простым  изложением самых сложных физиологических вопросов и его поистине артистическою способностью ставить опыты. Такой учитель не забывается всю жизнь. Под его руководством я делал мою первую физиологическую работу”. Окончив университет и став кандидатом естественных наук, Павлов не перестал учиться: теперь бородатого студента увидели аудитории и клиники Медико-хирургической академии, куда он поступил в 1875 году и сразу на третий курс. Здесь он учился и работал лаборантом в лаборатории физиологии. Целью этого поступления было не стать врачом, а  “…впоследствии, имея степень доктора медицины, быть вправе занять кафедру физиологии”.

          Его интерес к физиологии возрос, после того как он прочитал  книгу Ивана Сеченова «Рефлексы головного мозга». Спустя более чем полвека, говоря о мотивах, побудивших его стать на путь объективного изучения деятельности мозга, Павлов писал: «...главным  толчком к моему решению, хотя и не осознанному тогда, было давнее, еще в   юношеские годы испытанное влияние  талантливой  брошюры  Ивана Михайловича Сеченова, отца русской физиологии, под заглавием „Рефлексы  головного мозга». Но освоить этот предмет Ивану Павлову удалось только после того, как он прошел обучение в лаборатории Циона, изучавшего роль депрессорных нервов. Цион выяснял влияние нервов на деятельность внутренних органов, и именно по его предложению Иван Петрович начал свое первое научное исследование – изучение секреторной иннервации поджелудочной железы. Под руководством И. Ф. Циона Павлов и Афанасьев изучили влияние гортанных нервов на кровообращение. 29 октября 1874 г. результаты исследования были доложены за заседании Санкт - Петербургского общества естествоиспытателей. Павлов стал регулярно посещать заседания этого общества, общаться на них с Сеченовым, Овсянниковым, Тархановым и другими физиологами, участвовать в обсуждении сделанных на них докладов. Вскоре студенты И. П. Павлов и М. М. Афанасьев сделали интересную научную работу по физиологии нервов поджелудочной железы. Эту работу, которой также руководил профессор Цион, совет университета удостоил золотой медали. Очевидно, новое исследование отнимало много времени у студентов. Павлов  не сдал в срок выпускные экзамены и вынужден был еще год остаться на последнем курсе, лишившись при этом стипендии и имея лишь единовременное пособие в размере 50 руб. (это вместо императорской стипендии – 300 рублей).

НАЧАЛО ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

         Переходя в академию, Иван Петрович должен был быть ассистентом  у профессора Циона. Но “…произошла дикая история: талантливейший физиолог был изгнан из академии. Я пристроился потом как помощник у проф. К. Н. Устимовича, читавшего физиологию в тогдашнем Ветеринарном институте”. Цион уехал из России, после того как правительственные чиновники воспрепятствовали его назначению, узнав о еврейском происхождении. Павлов, высоко ценивший своего учителя как крупного физиолога, питавший к нему чувство  признательности и благодарности, не сумел в то время правильно оценить причину ухода Циона из академии. Павлов счел нужным отказаться от должности ассистента при кафедре физиологии, предложенной ему новым руководителем кафедры профессором И.  Ф. Тархановым, и таким образом лишился не только прекрасного места для научной работы, но и заработка.

         По сообщениям некоторых учеников Павлова старшего поколения     (В. В. Савича, Б. П. Бабкина), известную роль в этом решении сыграла некоторая неприязнь Павлова к Тарханову, обусловленная каким-то неблаговидным поступком последнего. Как бы там ни было, в этом факте нашли свое яркое выражение принципиальность и честность Павлова. Свое заблуждение относительно И. Ф. Циона Иван Петрович осознал много позже. Отказавшись работать с преемником Циона, Павлов стал ассистентом Устимовича в Ветеринарном институте, где в течение двух лет продолжал изучение пищеварения и кровообращения.

        К. Н. Устимович был учеником К. Людвига и в свое время получил солидное физиологическое образование. В академии он организовал неплохую лабораторию, занимавшуюся вопросами физиологии кровообращения и выделительной функции почек. За время работы в лаборатории (1876—1878 гг.) Павлов самостоятельно выполнил ряд ценных работ по физиологии кровообращения. В этих исследованиях  впервые проявились зачатки его гениального научного метода изучения функций организма в их естественной динамике в ненаркотизированном целостном организме. В результате многочисленных опытов Павлов добился измерения давления крови у собак, не усыпляя их наркозом и не  привязывая  к  опытному столу. Он разработал и осуществил свой оригинальный  метод  хронической  фистулы мочеточников — вживления конца последних в наружный покров живота.

       За время  работы в лаборатории Павлову удалось сэкономить небольшое количестве денег. Летом 1877 года по рекомендации Устимовича он работал в городе Бреслау, в Германии (сейчас Вроцлав, Польша), с Рудольфом Гейденгайном, специалистом в области пищеварения, человеком, всю жизнь посвятившему науке и ничему другому.

ИССЛЕДОВАНИЕ ФИЗИОЛОГИИ КРОВООБРАЩЕНИЯ

          В следующем году по приглашению Боткина Иван Петрович начал работать в физиологической лаборатории при его клинике в Бреслау, еще не имея медицинской степени, которую Павлов получил в 1879 году. Дело в том, что исследования  Павлова  по  физиологии   кровообращения, проведенные   в лаборатории Устимовича, привлекли  внимание  физиологов и врачей. Молодой ученый становился известным в научных кругах. В декабре 1878  г. Знаменитый русский клиницист профессор С. П. Боткин по рекомендации доктора И. И. Стольникова пригласил Павлова работать к себе в клинику. Формально Павлову предложили занять должность лаборанта физиологической  лаборатории при клинике, на деле же он должен был  стать ее  руководителем.

         Павлов охотно принял это предложение не только потому, что оно исходило от известного ученого. Незадолго до этого было закрыто ветеринарное отделение Медико-хирургической академии, и Павлов лишился работы и возможности проводить опыты. В лаборатории Боткина он фактически руководил всеми фармакологическими и физиологическими исследованиями. Вот что пишет сам ученый о том времени: “Несмотря на нечто неблагоприятное, что было в этой лаборатории, - главное, конечно, скудость средств, я считаю время, здесь проведенное, очень полезным для моего научного будущего.  Первое дело – полная самостоятельность и затем возможность вполне отдаться лабораторному делу (в клинике я не имел никаких обязанностей). Я работал тут, не разбирая что моё, что чужое. По месяцам и годам весь мой лабораторный труд уходил на участие в работах других”.

         В этой лаборатории Иван Петрович все более практиковался в физиологии в широком смысле слова и в лабораторной технике, кроме того, огромную пользу ученый извлекал из всегда очень интересных и поучительных бесед с Сергеем Петровичем Боткиным. Здесь он сделал свою диссертацию о сердечных нервах; начал работы по пищеварению, которые дали впоследствии Павлову широкую известность за границей. Его студенты, коллеги по этой лаборатории в своих воспоминаниях говорят об Иване Петровиче как о человеке незаурядном, но скромном и бескорыстном, человеке энергичном, азартном, очень трудолюбивом. Отдельно отмечают простоту в общении и требовательность в работе (прежде всего к себе), прекрасное чувство юмора и самое настоящее воодушевление практически любыми проблемами физиологии.

         Научная работа отнимала у Павлова много сил и времени. Примечательно, что из-за интенсивной научной работы Павлов и выпускные экзамены в академии сдал с годичным запозданием — в декабре 1879 г., получил диплом лекаря. Павлов считал, что эксперимент на животных необходим при разрешении многих сложных и неясных вопросов клинической медицины. В частности, он стремился выяснить свойства и механизм терапевтического действия новых или уже применяемых в медицине лекарственных препаратов растительного или иного происхождения. Многие из работающих  при  его  клинике и при Институте усовершенствования врачей по его заданию, но в основном  под руководством Павлова исследовали как раз такого ряда вопросы в условиях эксперимента  на животных. Боткин  как  ученый и  клиницист был выдающимся представителем прогрессивного и довольно  распространенного в те времена научного направления, известного под названием «нервизма» и признающего  решающую роль нервной системы в регуляции функций здорового и больного организма. В этой своей физиологической лаборатории Павлов работал до 1890 г. (с 1886 г. уже официально считаясь ее руководителем).

            За годы работы в лаборатории  в полной мере проявились колоссальная трудоспособность, неукротимая воля и неисчерпаемая энергия Павлова. Он достиг выдающихся результатов в области изучения физиологии кровообращения и пищеварения, в разработке некоторых актуальных вопросов фармакологии, в усовершенствовании своего незаурядного экспериментального мастерства, а также в приобретении навыков организатора и руководителя коллектива научных работников. Несмотря на материальные трудности, Павлов считал этот период своей жизни необычайно содержательным и плодотворным и всегда вспоминал о нем с особенной теплотой и любовью. В «Автобиографии» он писал об этом периоде: «Первое дело — полная самостоятельность и затем возможность вполне отдаться лабораторному делу».

            Моральную и материальную поддержку С. П. Боткина молодой ученый чувствовал на протяжении всей своей деятельности в лаборатории. А идеи Боткина о роли нервной системы в нормальной и патологической деятельности организма, а также его убеждения в необходимости предельного сближения клинической медицины с экспериментальной физиологией в сильной мере способствовали формированию научных взглядов Павлова. «С. П. Боткин,— писал Павлов много  лет  спустя,— был лучшим  олицетворением  законного  и плодотворного союза медицины и физиологии, тех двух родов наук человеческой деятельности, которые на наших, глазах воздвигают здание науки о человеческом организме и сулят в будущем обеспечить человеку его лучшее счастье — здоровье и жизнь». Среди выполненных Павловым в этой лаборатории научных работ наиболее выдающимся следует считать исследование о центробежных нервах сердца. Это оригинальное исследование стало темой дoкторской диссертации Павлова. В 1883 г. Он блестяще защитил ее и был  награжден  золотой  медалью. 

СЕМЕЙНАЯ ЖИЗНЬ И НОВЫЕ СВЕРШЕНИЯ

            В 1881 году Павлов женился на своей студентке (кстати, знакомой с Федором Михайловичем Достоевским), Серафиме Васильевне Карчевской, ростовчанке, слушательнице педагогических курсов. Однако финансовое положение физиолога было настолько плачевно, что первое время им приходилось жить раздельно. При этом многими своими будущими успехами Павлов был обязан своей жене - домовитой, религиозной и очень образованной женщине, которая всю себя посвятила мужу.

            Ивана Петровича и Серафиму  Васильевну  объединяла  общность  духовных  интересов, близость взглядов по многим актуальным в то время вопросам  жизни,  верность идеалам служения  народу,  борьбы  за  социальный  прогресс,  которыми  была насыщена передовая русская художественная и публицистическая литература  тех времен. Они полюбили друг друга. В молодости Серафима Васильевна, судя по фотографиям того  периода,  была очень красивой. Следы былой красоты сохранились на ее лице даже  в  глубокой старости. Иван Петрович также обладал весьма приятной  внешностью.  Об  этом свидетельствуют  не  только   фотографии,   но   и   воспоминания   Серафимы Васильевны.  «Иван  Петрович  был  хорошего  роста,  хорошо  сложен,  ловок, подвижен, очень силен, любил говорить и говорил горячо, образно и весело.  В разговоре  сказывалась  та  скрытая  духовная  сила,   которая   всю   жизнь поддерживала его в работе и обаянию которой  невольно  подчинялись  все  его сотрудники и приятели. У  него  были  русые  кудри,  длинная  русая  борода, румяное лицо,  ясные  голубые  глаза,  красные  губы  с  совершенно  детской улыбкой и чудесные  зубы.  Особенно  нравились  мне  умные  глаза  и  кудри, обрамлявшие большой открытый лоб». Любовь на первых порах целиком поглотила Ивана Петровича. По свидетельству брата, Дмитрия Петровича, молодой  ученый  некоторое  время больше был занят сочинением  писем  к  любимой  девушке, чем лабораторными делами.

            Серафима Васильевна, женщина умная, с добрым  сердцем, мягким характером и высокими идеалами, была для Ивана Петровича не только верным другом в его долгой жизни, но любящей и преданной женой. Она взяла  на себя всю тяжесть семейных забот и на протяжении многих лет безропотно переносила все неприятности и неудачи, которые в ту пору сопутствовали Ивану Петровичу. Своей верной любовью она, бесспорно, немало  способствовала поразительным успехам Павлова в науке. «Искал в товарищи  жизни  только хорошего человека,— писал И. П. Павлов,— и нашел его в моей жене  Саре Васильевне, урожденной Карчевской, терпеливо переносившей  невзгоды  нашего допрофессорского  житья, всегда охранявшей мое научное стремление и оказавшейся  столь  же преданной на всю жизнь нашей семье, как я лаборатории».

            Далее пробные лекции на конференции профессоров академии, ему присваивают доктора. В июне 1884 года уже коллежский асессор Павлов совместно с женой отправляется в Германию для работы в лабораториях Гейденгайна и Людвига. Эта работа продолжалась два года.

            Заграничная поездка обогатила Павлова  новыми  идеями,  отточила и усовершенствовала его незаурядное мастерство экспериментатора. Он установил личные контакты с видными деятелями зарубежной науки, обсуждал с ними всевозможные актуальные физиологические проблемы. До глубокой старости Павлов с большой теплотой вспоминал о Р. Гейденгайне и К. Людвиге, о своей работе в их лабораториях. «Заграничное   путешествие,— писал он в «Автобиографии»,— дорого было для меня главным образом тем, что  познакомило меня с типом ученых работников, каковы Гейденгайн и Людвиг, всю  жизнь, все радости и горе ее положивших в науке и ни в чем другом».

         Возвратившись на родину с солидным научным багажом, Павлов с новой  силой и энтузиазмом продолжил  исследования в убогой лаборатории при клинике Боткина. Работы было много. Павлов не только разрабатывал новые методики и модели физиологических экспериментов, которые ставились в лаборатории как им самим, так и руководимыми им молодыми врачами, оперировал подопытных животных и выхаживал  их, но и сам изобретал и изготавливал новую аппаратуру.

            В результате почти двенадцатилетней работы в роли руководителя физиологической лаборатории при клинике Боткина, работы в трудных условиях, напряженной, но вдохновенной, целеустремленной и очень плодотворной, Павлов стал видной фигурой на поприще физиологии не только у себя на родине, но и за ее пределами.

            1890 г. он был избран на должность профессора фармакологии в Томском, а вслед  за  этим и в Варшавском университетах. Но Иван Петрович не переехал ни в Томск, ни в Варшаву, так как 24 апреля 1890 г. его избрали профессором  фармакологии  в самой Военно-медицинской академии (бывшая Военно-хирургическая). Это место ученый занимал в течение пяти лет, до перехода на кафедру физиологии той  же академии, ставшей вакантной после ухода профессора И. Р. Тарханова.  Иван Петрович бессменно руководил этой кафедрой три десятка лет, успешно  сочетая блестящую педагогическую деятельность с интересной, хотя и ограниченной по масштабам, научно-исследовательской работой сначала по физиологии пищеварительной системы, а в последующем по физиологии условных рефлексов.

            К моменту назначения Ивана Петровича Павлова на должность профессора фармакологии, ему исполнился  41 год. За его плечами были долгие годы обучения здесь, в России,  множество стажировок за границей, работа бок о бок с выдающимися учеными того времени, и эксперименты, эксперименты, эксперименты… Думаю, теперь можно с уверенностью сказать о том, что Иван Петрович к этому возрасту совершенно сформировался как ученый, укоренился в этом своем положении и стал знаменит в своих кругах. Более того, его труды признали ученые всего мира.

ЗРЕЛОСЬ

            С 1891 г. он заведовал физиологическим отделом Института экспериментальной медицины, организованного при его деятельном участии. Одновременно он оставался руководителем физиологических исследований в Военно-медицинской академии, в которой проработал с 1895 по 1925 г. Будучи от рождения левшой, как и его отец, Павлов постоянно тренировал правую руку и в результате настолько хорошо владел обеими руками, что, по воспоминаниям коллег:«…ассистировать ему во время операций было очень трудной задачей: никогда не было известно, какой рукой он будет действовать в следующий момент. Он накладывал швы правой и левой рукой с такой скоростью, что два человека с трудом успевали подавать ему иглы с шовным материалом».

            В своих исследованиях Иван Петрович использовал методы механистической и холистической школ биологии и философии, которые считались несовместимыми. Как представитель механицизма он считал, что комплексная система, такая, как система кровообращения или пищеварения, может быть понята путем поочередного исследования каждой из их частей; как представитель «философии целостности» он чувствовал, что эти части следует изучать у интактного, живого и здорового животного. По этой причине он выступал против традиционных методов вивисекции, при которых живые лабораторные животные оперировались без наркоза для наблюдения за работой их отдельных органов.

            Считая, что умирающее на операционном столе и испытывающее боль животное не может реагировать адекватно здоровому, Иван Петрович воздействовал на него хирургическим путем таким образом, чтобы наблюдать за деятельностью внутренних органов, не нарушая их функций и состояния животного. В некоторых случаях он создавал условия, при которых пищеварительные железы выделяли свои секреты в фистулы, расположенные вне животного; в других случаях он отделял от желудка части в виде изолированного желудочка, полностью сохраняющего связи с центральной нервной системой. Мастерство Павлова в этой трудной хирургии было непревзойденным. Более того, он настойчиво требовал соблюдения того же уровня ухода, анестезии и чистоты, что и при операциях на людях. «После приведения организма животного в соответствие с нашей задачей, – говорил он, – мы должны найти для него modus vivendi, чтобы обеспечить ему абсолютно нормальную и продолжительную жизнь. Только при соблюдении этих условий полученные нами результаты можно считать убедительными и отражающими нормальное течение этих феноменов». Используя данные методы, Павлов и его коллеги показали, что каждый отдел пищеварительной системы – слюнные и дуоденальные железы, желудок, поджелудочная железа и печень – добавляет к пище определенные вещества в их различной комбинации, расщепляющие ее на всасываемые единицы белков, жиров и углеводов. После выделения нескольких пищеварительных ферментов Иван Петрович начал изучение их регуляции и взаимодействия.