Античная мифология

Введение

Античной (от латинского слова - древний) мифологией называют
мифологию древних греков и римлян. Создали эту мифологию греки,
обитавшие на островах бассейна Эгейского моря. Римляне заимствовали
греческую мифологию, ничего не меняя в ней, кроме имён.
Древнегреческие мифы частично содержат повествования о деяниях
богов, частично же посвящены описанию подвигов и приключений
героев-людей, считавшимися детьми различных богов и богинь от людей.
Античная мифология стала почвой, на которой выросла античная
литература - греческая и римская. Подавляющее большинство трагедий,
поэм и лирических произведений представляют собой художественную
обработку мифических повествований. Таковы произведения Гомера,
Гесиода, Эсхила, Овидия.

В свою очередь античная литература, начиная с эпохи Возрождения и до наших дней, является источником для вдохновения, подражания и соперничества для многих европейских и русских писателей.
Во всех городах Древней Греции и Древнего Рима существовали
храмы, посвящённые различным богам. Их украшали многочисленные
скульптуры, фрески и мозаика, рассказывающие о жизни богов и подвигов
героев.

Благодаря распространенным в Европе латыни и - в меньшей степени - древнегреческому языку античные мифы, получили не только широкое распространение, но подверглись глубокому осмыслению и изучению. Невозможно переоценить и их эстетическое значение: не осталось ни одного вида искусств, который не имел бы в своем арсенале сюжетов, основанных на античной мифологии - есть они а скульптуре, в живописи, музыке, поэзии, прозе и т. д. Что касается словесности, то прекрасно сказал об этом в свое время А. С. Пушкин: «Не считаю за нужное говорить о поэзии греков и римлян: кажется, каждый образованный человек должен иметь достаточное понятие о созданиях величавой древности».

Греко-римская мифология столь глубоко проникла в русскую литературу, что человеку, читающему стихотворения А.С. Пушкина (особенно ранние) и неосведомленному о мифологических персонажах, не всегда будет ясен лирический или сатирический смысл того или иного произведения. Это справедливо в отношении стихов Г.Р. Державина, В.А. Жуковского, М.Ю. Лермонтова, басен И.А. Крылова и других. Все это лишь подтверждает замечание Ф. Энгельса о том, что без того фундамента, который был заложен Грецией и Римом, не было бы и современной Европы. Сильнейшее влияние, которое оказала античная культура на развитие всех европейских народов, таким образом, не подлежит сомнению.

Само создание мифов было первым шагом человека к творчеству и познанию самого себя. Постепенно из отдельных сказаний, зародившихся в различных областях греческой земли, сложились целые циклы о судьбах героев и покровительствующих им богах. Все эти легенды, мифы и песни, исполнявшиеся странствующими певцами-аэдами, с течением времени объединялись в большие эпические поэмы, такие, как “Илиада” и “Одиссея” Гомера, “Теогония” и “Труды и дни” Гесиода и множество других, не дошедших до нашего времени. Великие древнегреческие поэты-драматурги V века до нашей эры - Эсхил, Софокл, Еврипид - строили свои трагедии на материале древних сказаний о богах и героях.

1. Античная мифология

1.1. Греческая мифология

Уже в древнейших памятниках греческого творчества ясно сказывается антропоморфический характер греческого политеизма, объясняющийся национальными особенностями всего культурного развития в этой сфере; конкретные представления преобладают над абстрактными, как и в количественном отношении человекоподобные боги и богини, герои и героини преобладают над божествами абстрактного значения (которые, в свою очередь, получают антропоморфические черты). В том или другом культе, у того или другого писателя или художника с тем или другим божеством соединяются те или другие общие или мифологические (и мифографические) представления. Известны разные сочетания, иерархии генеалогии божественных существ - «Олимп», различные системы "двенадцатибожия" (напр., в Афинах - Зевс, Гера, Посейдон, Деметра, Аполлон, Артемида, Гефест, Афина, Арей, Афродита, Гермес, Гестия). Подобные соединения объясняются не из творческого только момента, но и из условий исторической жизни эллинов.¹

В общерелигиозном сознании эллинов не существовало, по-видимому, какой-либо определенной общепризнанной догматики. Разнообразие религиозных представлений находило себе выражение и в разнообразии культов, внешняя обстановка которых теперь все более уясняется благодаря раскопкам и находкам. Мы узнаем, какие где почитались боги или герои и какой где или где какой почитался преимущественно (напр., Зевс - в Додоне и Олимпии, Аполлон - в Дельфах и на Делосе, Афина - в Афинах, Гера на Самосе, Асклепий - в Епидавре); знаем чтимые всеми (или многими) эллинами святыни вроде дельфийского или додонского оракула или святыни делосской; знаем крупные и мелкие амфиктионии (культовые сообщества). Можно различить, далее, культы государственные и частные. Всепоглощающее значение государства сказалось и в религиозной сфере. Античный мир, вообще говоря, не знал ни внутренней церкви как царства не от мира сего, ни церкви как государства в государстве: «церковь» и «государство» были в нем понятиями, поглощающими или обусловливающими друг друга, и, напр., жрец был тот же государственный магистрат. Это правило не везде, однако, могло быть проведено с безусловной последовательностью; практика вызывала частные уклонения, создавала те или иные комбинации. Далее, если известное божество считалось главным божеством известного государства, то государство признавало иногда (как в Афинах) вместе с тем и некоторые другие культы; наряду с этими общегосударственными культами существовали и отдельные культы государственных делений (напр., афинских демов), и культы домашние или семейные, а также культы частных обществ или лиц.

Трудно установить в точности, когда появились первые греческие мифы и легенды, в которых были явлены миру человекоподобные боги, и есть ли они наследие древней критской культуры (3000-1200 гг. до н. э.) или микенской (до 1550 г. до н.э.), когда на табличках уже встречаются имена Зевса и Геры, Афины и Артемиды. Легенды, предания и сказания передавались из поколения в поколение певцами-аэдами и не были зафиксированы письменно. Первыми записанными произведениями, донесшими до нас неповторимые образы и события, были гениальные поэмы Гомера «Илиада» и «Одиссея». Запись их датируется VI веком до н. э. По мнению историка Геродота, Гомер мог жить за три века до этого, то есть около IX-VIII веков до н.э. Но, будучи аэдом, он использовал творчество предшественников, еще более древних певцов, самый ранний из которых, Орфей, по ряду свидетельств, жил приблизительно во второй половине II тысячелетия до н.э..

К этому времени относятся мифы о путешествии аргонавтов за золотым руном, среди которых находился и Орфей. Современная наука полагает, что великий эпос не может появиться неожиданно и случайно. Поэтому гомеровские поэмы рассматриваются как завершение длительного развития догомеровских, давно исчезнувших героических песен, следы которых, однако, можно найти в самих текстах «Илиады» и «Одиссеи».
Недосягаемый образец, которым доныне является гомеровский эпос, не только донес до потомков обширные знания об эллинской жизни, но и позволил составить представление о взглядах греков на мироздание. Все сущее образовалось из Хаоса, который являл собою борьбу стихий. Первыми появились Гея - земля, Тартар - ад и Эрос - любовь. От Геи родился Уран, и затем от Урана и Геи - Кронос, циклопы и титаны. Одолев титанов, Зевс воцаряется на Олимпе и становится правителем мира и гарантом вселенского порядка, который наконец наступает в мире после долгих потрясений.²

Древние греки были величайшими мифотворцами Европы. Именно они придумали слово "миф" (в переводе с греческого "предание", "сказание"), которым мы сегодня называем удивительные истории о богах, людях и фантастических существах. Мифы были положены в основу всех литературных памятников Древней Греции, включая поэмы Гомера, столь любимые в народе. Например, афиняне с детства были знакомы с главными героями "Орестеи", трилогии поэта Эсхила. Ни одно из событий в его пьесах не было неожиданным для зрителей: ни убийство Агамемнона, ни месть его сына Ореста, ни преследование Ореста фуриями за смерть матери. Их более всего интересовал подход драматурга к запутанной ситуации, его толкование мотивов вины и искупления греха. Трудно по достоинству оценить значение тех театральных постановок, но, к счастью, у людей остались источники многих трагедий Софокла и Еврипида - сами мифы, сохраняющие большую привлекательность даже в кратком изложении. И в нашем веке людей волнует старая как мир история Эдипа, убийцы отца; приключения Ясона, пересекшего Черное море в поисках волшебного золотого руна; судьба Елены, прекраснейшей из женщин, которая послужила причиной Троянской войны; странствия хитроумного Одиссея, одного из храбрейших греческих воинов; удивительные подвиги могучего Геракла, единственного из героев, кто заслужил бессмертие, а также истории великого множества других персонажей. Римляне, наследники культурных традиций Эгейского мира, многих италийских божеств приравняли к богам греческого пантеона. В связи с этим интересна история с богом плодородия, вина и оргий Дионисом-Бахусом. В 186 г. до н. э. римский сенат принял суровые законы по отношению к почитателям этого бога. Несколько тысяч человек было казнено, прежде чем культ Бахуса удалось привести в соответствие с моральными нормами.

1.2. Римская мифология

Римская мифология в своем первоначальном развитии сводилась к анимизму, т. е. вере в одушевление природы. Древние италийцы поклонялись душам умерших, причем главным мотивом поклонения был страх перед сверхъестественной их силой. Для римлян, как и для семитов, боги представлялись страшными силами, с которыми надо было считаться, умилостивляя их строгим соблюдением всех обрядов. Всякую минуту своей жизни римлянин боялся нерасположения богов и, чтобы заручиться их благосклонностью, не предпринимал и не совершал ни одного дела без молитвы и установленных формальностей. В противоположность художественно одаренным и подвижным эллинам, римляне не имели народной эпической поэзии; их религиозные представления выразились в немногочисленных, однообразных и скудных по содержанию мифах. В богах римляне видели только волю (numen), которая вмешивалась в человеческую жизнь.³

Римские боги не имели ни своего Олимпа, ни генеалогии, и изображались в виде символов: Маны - под видом змей, Юпитер - под видом камня, Марс - под видом копья, Веста - под видом огня. Первоначальная система римской мифологии - судя по модифицированным под самыми различными влияниями данным, которые нам сообщает древняя литература -- сводилась к перечислению символических, безличных, обоготворенных понятий, под покровительством которых состояла жизнь человека от зачатия его до смерти; не менее отвлеченны и безличны были божества душ, культ которых составлял древнейшую основу семейной религии.

На второй стадии мифологических представлений стояли божества природы, главным образом рек, источников и земли, как производительницы всего живого.

Далее идут божества небесного пространства, божества смерти и преисподней, божества - олицетворения духовных и нравственных сторон человека, а также различных отношений общественной жизни, и, наконец, боги иноземные и герои. К божествам, олицетворяющим души умерших, относились Manes, Lemures, Larvae, а также Genii и Junones (представители производительного и жизненного начала в мужчине и женщине). При рождении гении вселяются в человека, при смерти - отделяются от тела и становятся manes (добрыми душами). В честь Юноны и Гения в день рождения приносились жертвы, их именем клялись. Позднее были приданы каждому семейству, городу, государству, для охраны, свои Гении. С Гениями родственны Лары, покровители полей, виноградников, дорог, рощ и дома; в каждой семье был свой lar familiaris, охранявший очаг и дом (позднее их было два). Кроме того, были особые боги очага (собственно покровители кладовой) - Penates, к которым причислялись, между прочим, Янус, Юпитер, Веста. Божества, под покровительством которых находилась вся человеческая жизнь во всех её проявлениях, назывались dei indigetes (внутри действующие или внутри живущие боги). Их было столько же, сколько различных деятельностей, т. е. бесконечное множество; каждый шаг человека, каждое движение и действие в разные возрасты были опекаемы особыми богами, списки (indigitamenta) которых были составлены в IV веке до н. э. понтификами, с подробными указаниями, к какому божеству с какой молитвенной формулой и в каких случаях жизни надлежит обращаться. Так, были боги, оберегавшие человека со времени зачатия до рождения (Janus Consivius, Saturnus, Fluonia и др.), помогавшие при рождении (Juno Lucina, Carmentis, Prorsa, Postversa, и др.), охранявшие мать и ребенка тотчас после родов (Intercidona, Deus Vagitanus, Cunina, и др.), заботившиеся о детях в первые года детства (Potina, Educa, Cuba, Levana, Earinus, Fabulinus), боги возрастания (Iterduca, Mens, Consus, Sentia, Voleta, Jnventas, и др.), боги покровители брака (Juno juga, Afferenda, Domiducus, Virginensis и др.). Кроме того, были божества деятельностей (особенно земледелия и скотоводства) - например Прозерпина, Флора, Помона (Proserpina, Flora, Pomona), и мест - например Nemestrinus, Cardea, Limentinus, Rusina.⁴

При дальнейшей эволюции мифологических представлений, некоторые из этих божеств более индивидуализировались, к основным их атрибутам присоединялись другие и мифологический образ становился рельефнее, приближаясь к человеческому, причем некоторые божества были соединены в брачные пары. На этой ступени развития религиозных представлений выступают божества природы - боги и богини водной стихии, полей, лесов, а также некоторых явлений человеческой жизни. Божества источников (обыкновенно - богини) почитались в рощах и обладали еще даром предвещания и песни, а также были помощницами при родах. К числу этих божеств относились, например, Camenae и Egeria - вещая супруга Нумы. Из речных богов в Риме пользовался почитанием pater Tiberinus, которого умилостивляли жертвой Аргеев (делали из тростника 27 кукол, которых бросали в воду), Numicius (в Лавинии), Clitumnus (в Умбрии), Volturnus (в Кампании). Представителем водной стихии был Нептун, позднее, через отожествление с Посейдоном, сделавшийся богом моря (с 399 г. до н. э.).

К богам, деятельность которых проявлялась в природе и жизни и которые имели более яркую индивидуальность, относятся Янус, Веста, Вулкан, Марс, Сатурн и другие боги плодородия и деятельности в растительном и животном царстве. Янус из покровителя двери (janua) сделался представителем всякого входа вообще, а затем богом начала, вследствие чего ему было посвящено начало дня и месяца (утро - отсюда Janus Matutinus) и все календы, а также названный по его имени месяц январь, как совпадающий с началом прибывания дней. Его призывали при начале каждого дела, особенно при жертвоприношениях, и считали даже за principium всего и за отца богов. Главное святилище бога Януса (Janus Geminus или Quirinus) находилось на северном конце форума, против храма Весты. Это была старинная арка, служившая как бы входом на форум (атриум Рима). Ворота ее в военное время были раскрыты; под аркой находилось изображение двуликого бога. Другим местом его культа был названный по его имени холм Яникул, на котором, по преданию, Анк Марций воздвиг укрепление для защиты торгового тракта, ведшего в Этрурию и гавани; в связи с этим Янус был богом покровителем торговли и мореплавания. С Янусом Matutinus родственна Mater Matuta, богиня рассвета, подательница света, помощница при родах, вместе с Портумном охранительница гаваней. Веста олицетворяла собой огонь, горевший в очаге как общественном, так и частном. Культом богини заведовали шесть дев, названных по имени ее весталками. В противоположность Весте, олицетворявшей благодетельную силу огня, Вулкан или Волкан (Volcanus) был представителем разрушительной огненной стихии. Как бог стихии, опасной для городских построек, он имел храм на Марсовом поле. Он призывался в молитвах и вместе с богиней плодородия, Майей, и считался божеством солнца и молнии. Позднее он был отожествлен с Гефестом и стал почитаться, как бог кузнечного искусства и вулканов. Главными божествами, покровительствовавшими земледелию, были Сатурн (бог посева), Конс (бог жатвы) и Опс, супруга Конса. Позднее Сатурн был отожествлен с греческим Кроном, Опс - с Реей, причем многие особенности греческого культа были внесены в римский культ этих божеств. Земледелию и скотоводству покровительствовали также другие боги лесов и полей, символизировавшие собой силы природы и почитавшиеся в рощах и у источников. Их атрибуты и божественные свойства были столь же просты, как и сама жизнь и обстановка их почитателей. За все, что было дорого и приятно земледельцу и скотоводу, они считали себя обязанными божествам, посылавшим свое благословение. Сюда относились Фавн, с женой Фавной (Bona Dea), - благодетельный бог, отожествленный позднее с царем Эвандром; бег жрецов Фавна, луперков, имел целью низвести благословение бога на людей, животных и поля. Сильван (лесной бог, леший), пугавший одиноких путников вещими голосами, был покровителем границ и собственности; Либер и Либера - чета, олицетворявшая плодородие полей и виноградников - были отожествлены позднее с греческой четой Диониса и Персефоны; Вертумн и Помона охраняли сады и фруктовые деревья; Ферония считалась подательницей обильной жатвы; Флора была богиней расцвета и плодородия; Палес охраняла пастбища и скот. Диана покровительствовала плодородию, на что указывает, может быть, совместность праздника ее (13 августа) с жертвоприношением в честь Вертумна. Кроме того, Диана охраняла рабов, особенно тех, которые искали убежища в её роще (близ Тускула, у Ариции), помогала женщинам при родах, посылала плодородие семействам; позднее она отождествилась с Артемидой, сделавшись богиней охоты и луны. К божествам, посылавшим плодородие, относился также Марс - один из наиболее почитаемых италийцами национальных богов, быть может древнее божество солнца. К нему обращались с молитвами о ниспослании плодородия полям и виноградникам; в честь его была установлена так называемая священная весна (ver sacrum). Он был также богом войны (Mars Gradivus); военные атрибуты его (священные копья и щит) указывают на древность культа. Тотем Марса, picus (дятел), с течением времени сделался богом лесов и лугов, покровителем земледелия, и почитался, под именем Picumnus, совместно с Пилумном, богом молотьбы. Близко к Марсу стоит и сабинский бог Квирин; в позднейших преданиях Марс был сделан отцом Ромула, а Квирин отожествлен с Ромулом. Могущественнее всех упомянутых божеств были боги небесного и воздушного пространства, Юпитер и Юнона: Юпитер - как бог дневного света, Юнона - как богиня луны. Гроза приписывалась Юпитеру, как у греков - Зевсу; поэтому Юпитер считался самым могущественным из богов. Его оружие - молния; в древнее время в особых культах он даже назывался молнией. Он же посылал оплодотворяющие дожди (Elicius) и почитался как бог-податель плодородия и изобилия (Liber). В честь его были установлены праздники, связанные со сбором винограда; он был покровителем земледелия, скотоводства и молодого поколения.

Напротив, атмосферные явления, приносящие опасность и гибель людям, приписывались Вейовису (Veiovis, Vediovis) - злому Юпитеру; родственный Юпитеру Summanus (sub mane - под утро) был богом ночных бурь. Как помощник в битвах, Юпитер назывался Stator, как податель победы - Victor; в честь его была учреждена коллегия фециалов, которые требовали удовлетворения у неприятелей, объявляли войну и заключали договора с соблюдением известных обрядов. Вследствие этого Юпитер призывался в подтверждение верности слова, как Deus Fidius - бог клятв. В связи с этим Юпитер был также покровителем границ и собственности (Juppiter Terminus или просто Terminus). Главным священнослужителем Юпитера был flamen Dialis; жена фламина - flaminica - была жрицей Юноны. Культ Юноны был распространен во всей Италии, в особенности у латинян, осков, умбров; в честь ее получил свое название месяц Junius или Junonius. Как лунной богине, ей были посвящены все календы; оттого же она называлась Lucina или Lucetia. Как Juno Juga или Jugalis или Pronuba, она освящала брачные союзы, как Sospita - охраняла жителей. Божества подземного мира не имели той яркой индивидуальности, которая поражает нас в соответственном отделе греческой мифологии; у римлян не было даже царя этого подземного мира.

Богом смерти был Orcus; наряду с ним упоминается богиня - покровительница умерших - Tellus, Terra mater, - принимавшая тени в свое лоно. Как мать ларов и манов, она называлась Lara, Larunda и Mania; как avia Larvarum - она олицетворяла собой ужас смерти. Те же религиозные представления, которые создали ряд dei indigetes - божеств-представителей отдельных человеческих действий и деятельностей, - вызвали ряд божеств, олицетворявших нравственные и духовные отвлеченные понятия и человеческие отношения. Сюда относятся Fortuna (Судьба), Fides (Верность), Concordia (Согласие), Honos и Virtus (Честь и Храбрость), Spes (Надежда), Pudicitia (Стыдливость), Salus (Спасение), Pietas (Родственная любовь), Libertas (Свобода), Clementia (Кротость), Pax (Мир) и др. В императорскую эпоху почти каждое отвлеченное понятие олицетворялось в образе женщины, с соответствующим атрибутом. Были, наконец, еще боги, усвоенные римлянами у других народов, главным образом у этрусков и греков. Греческое влияние выразилось особенно сильно после того, как были привезены в Рим из Кум Сивиллины книги - сборник греческих изречений оракула, сделавшийся книгой откровения римской религии.

Греческие религиозные понятия и особенности греческого культа твердо водворились в Риме, или сливаясь с родственными римскими, или вытесняя бледные римские представления. Борьба рельефных образов греческой религии с неясными очертаниями римской кончилась тем, что римские мифологические представления почти совсем утратили национальный характер, и только благодаря консервативному культу римская религия сохранила свою индивидуальность и влияние. К числу иноземных божеств относятся этрусская Минерва (Menrva, Minerva), богиня мышления и разума, покровительница ремесел и искусств. Благодаря сопоставлению с Палладой, Минерва вошла в капитолийскую триаду и имела в капитолийском храме свою целлу. Отличие Минервы от Паллады состояло лишь в том, что первая не имела отношения к войне. Венера вероятно была древней италийской богиней прелести и расцвета, но в культе слилась с греческой Афродитой. Меркурий первоначально был известен как deus indiges - покровитель торговли (merx, mercatura), но позднее, через сопоставление с Гермесом, принял атрибуты греческого бога. Геркулес (переделка на лат. лад греч. Ήρακλής) стал известен в Риме с установлением лектистерний; сказания о нем целиком заимствованы из греческой мифологии. Под названием Цереры (Ceres) с 496 г. до н. э. была известна греческая Деметра, культ которой оставался в Риме совершенно греческим, так что даже жрицами при ее храме были гречанки.

Аполлон и Dis pater - также чисто греческие божества, из которых последний соответствовал Плутону, на что указывает сопоставление латинского имени с греческим (Dis = dives - богатый = Πλούτων). В 204 г. был привезен в Рим священный камень Великой Идейской Матери из Пессинунта; в 186 г. существовал уже греческий праздник в честь Диониса-Либера - Вакханалии; затем из Александрии перешли в Рим культы Изиды и Сераписа, а из Персии - мистерии солнечного бога Митры. Героев, в греческом смысле, у римлян не было, потому что не было эпоса; только некоторые отдельные боги природы, в разных местностях, почитались как основатели древнейших учреждений, союзов и городов. Сюда относятся древнейшие цари (Фавн, Пик, Латин, Эней, Иул, Ромул, Нума и др.), изображаемые не столько как герои войн и битв, сколько как устроители государств и законодатели. И в этом отношении латинские сказания сложились не без влияния греческой эпической формы, в которую облекалась вообще значительная часть римского религиозного материала. Особой характеристичной чертой этих героев было то, что, хотя они и представлялись доисторическими деятелями, но оканчивали свою жизнь не смертью, а исчезновением неизвестно куда (сюда относился термин non comparuit).

Такова была, по преданию, судьба Энея, Латина, Ромула, Сатурна и др. Герои Италии не оставляют после себя потомства, как мы видим это в греческих сказаниях; хотя некоторые римские фамилии и вели свое происхождение от героев (Фабии - от Геркулеса, Юлии - от Аскания), но из этих преданий не создалось генеалогических сказаний; с их отголоском сохранилось лишь несколько литургических гимнов и застольных песен. Лишь с проникновением в римскую духовную жизнь греческих форм и идей получили развитие римские генеалогические сказания, слагавшиеся и распространявшиеся, в угоду римской аристократии, греческими риторами и грамматиками, нашедшими себе приют в Риме в качестве гостей, друзей и рабов: учителей и воспитателей.

Римские боги были нравственнее греческих. Римляне сумели подчинить дисциплине все силы человека и обратить их к одной цели - возвеличению государства; сообразно с этим, и римские боги, опекая человеческую жизнь, были защитниками справедливости, права собственности и др. человеческих прав. Оттого нравственное влияние римской религии было велико, особенно в период расцвета римской гражданственности. Похвалы набожности древних римлян мы встречаем у большинства римских и греческих писателей, особенно у Ливия и Цицерона; сами греки находили, что римляне - наиболее благочестивый народ во всем мире. Хотя их благочестие и было наружное, однако, оно доказывало уважение к обычаям, а на этом уважении покоилась основная добродетель римлян - патриотизм.

2. Отражение Античной мифологии в Европейской культуре

2.1. Сандро Боттичелли

Алессандро ди Мариано Филипепи, известный как Сандро Боттичелли, родился во Флоренции в 1445 году. Его отец, Мариано Филипепи, был кожевником. Свое прозвище «Боттичелли» («бочоночек») будущий художник, видимо, «унаследовал» от одного из своих старших братьев, Джованни, который, желая помочь отцу, много занимался с маленьким Сандро.⁵

Первое упоминание о Боттичелли появляется в налоговой записи его отца, сделанной в 1458 году, где он упоминает о том, «что его младший сын учится читать и что он болезненный мальчик». Примерно в это же время Боттичелли начал работать подмастерьем в ювелирной мастерской своего брата Антонио.

В 1470 году Боттичелли получил свой первый большой заказ. Он взялся написать аллегорию Силы для серии, прославляющей христианские добродетели. Картина предназначалась для зала суда Торговой гильдии. К концу следующего года Боттичелли уже был вполне востребованным мастером. Он написал образ святого Себастьяна для церкви Санта-Мария Маджоре, а потом его пригласили в Пизу, где в капелле Коронования Богоматери Боттичелли создал ныне утраченную фреску.

В 1481 году по зову папы Сикста IV Боттичелли отправился в Рим. Папа предложил ему принять участие в оформлении только что построенной Сикстинской капеллы. Этот заказ Боттичелли выполнял, работая рука об руку с другими выдающимися живописцами - Перуджино, Гирландайо и Синьорелли. Его частью работы стали фрески «Искушение Христа», «Юность Моисея» и «Наказание восставших левитов».

Летом 1482 года Боттичелли вернулся во Флоренцию. Возможно, столь скорое возвращение художника было вызвано смертью его отца.

На себя же Боттичелли брал самое трудное (и престижное). Среди его произведений этого времени - фрески, написанные для виллы Спедалетто, алтарный образ (для капеллы Барди в церкви Святого Духа) и ряд аллегорий (для виллы Лемми).

В наши дни наибольшей известностью пользуются картины Боттичелли, написанные по сюжетам античной мифологии. Однако при жизни художник прославился и своими религиозными полотнами - такими, например, как «Обнаружение тела Олоферна», 1469-70 .

«Обнаружение тела Олоферна», 1469-70 .

Мифологические темы Боттичелли черпал в заново открытых в эпоху Возрождения текстах античных авторов. При этом он не просто иллюстрировал эти тексты, но философски интерпретировал их. Так, его картину «Пал-лада и Кентавр» (внизу) можно рассматривать как аллегорию двойственности, присущей человеческой натуре. Подобно кентавру, человек движим как разумом, так и животными инстинктами. Сознавая это, кентавр с тоской взирает на безупречную в своем совершенстве богиню мудрости. Примечательно, что доспехи богини-воительницы Афины Паллады украшены эмблемой рода Медичи.

Боттичелли прославился благодаря своим картинам, написанным на мифологические сюжеты, хотя его исторические и библейские работы выполнены с не меньшим мастерством и блеском.

В творчестве Боттичелли нашли отражение два полюса культурной и политической жизни Флоренции - эпоха Медичи и краткий период правления Савонаролы. Это не могло не повлиять на стиль художника, оказавшегося словно между молотом и наковальней. Его картины, написанные по заказу Медичи, выполнены в светской манере, отражающей оптимистический гуманизм Возрождения, в то время как поздние работы скорее можно называть отброшенными в Средневековье. Савонарола, отвергая гуманистическую живопись, считал, что художники должны трудиться лишь во славу Божию (другими словами, иллюстрировать и разъяснять библейские книги - с ортодоксальной точки зрения).

Своими корнями Возрождение уходит в классическую культуру античного мира. Оно и началось с открытия, перевода и комментирования античных текстов. Древнегреческая и древнеримская мифология при этом уже не рассматривалась как набор затейливых сказок, она глубоко изучалась и не менее глубоко интерпретировалась. Во всяком случае, именно такое отношение к ней характерно для мыслителей круга Медичи. В частности, Марсилио Фичино, придворный ученый Медичи, переводил труды Платона и других античных авторов и философствовал в духе неоплатонизма.

С легкой руки Медичи Боттичелли очаровался античной культурой. Это не замедлило сказаться на его живописи. До Боттичелли ми фологические сюжеты разрабатывались в живописи крайне редко и чаще всего служили для декоративных целей. У Боттичелли они зазвучали не менее величественно, чем его алтарные образы. Многие критики обращали внимание на то, что Венеры и Мадонны Боттичелли похожи друг на друга внутренней красотой, различаясь лишь деталями одежды.

Разумеется, свои мифологические картины Боттичелли писал на заказ, «приноравливаясь» к запросам тогдашней культурной элиты. В отличие от религиозных картин, создававшихся для богослужения, эти работы отличались сложной смысловой структурой. Этим обстоятельством вызваны их разноречивые толкования, предлагаемые современными искусствоведами.

В каждом конкретном случае выбранная Боттичелли манера письма диктовалась общим декоративным стилем того или иного частного дома, для которого создавалась та или иная картина.

Одна из инвентарных описей Лоренцо де Медичи свидетельствует о том, что картину Боттичелли «Весна» первоначально предполагалось поместить над инкрустированным летуччо (так назывался ларь со спин кой). Ширина ларя и ширина картины совпадали - очень похоже, что оба эти предмета заказывались одновременно, как единый гарнитур. То, что «Весна » должна была располагаться выше уровня глаз, заставило художника написать фигуры на фоне имеющего небольшой уклон ландшафта, слегка вытянув их вверх. Точно так же необычно вытянутый по горизонтали формат «Венеры и Марса» может быть обусловлен тем, что картину хотели повесить над каким-то длинным предметом мебели (например, кроватью).⁶

При всем своем жгучем интересе к мифологическим сюжетам Боттичелли, по большому счету, оставался равнодушен к другим современным веяниям.

Прежде всего, это относится к технике письма. Многие современники художника стремились к тому, чтобы изображать окружающую действительность более реалистично, но это, кажется, нисколько не интересовало великого флорентийца.

Те же математические законы линейной перспективы были изучены Альберти и Брунеллески в самом начале XV столетия, и их знание считалось во времена Боттичелли обязательным для каждого художника. Однако большинство картин Боттичелли решено в плоской, двухмерной манере. Внимательно присмотревшись к его «Рождению Венеры», «Поклонению волхвов» или «Мистическому Рождеству», можно обнаружить, что фигуры на этих полотнах расположены фронтально, без учета перспективы, и почва словно уходит из-под их ног. Во многих случаях композиция Боттичелли представляет собой фриз с фигурами, выстроенными на переднем плане, без углубления в пространство картины. Персонажи «Весны» или «Рождения Венеры» существуют в отрыве от пейзажа; персонажи «Поклонения волхвов» или «Мистического Рождества» существуют в отрыве от архитектуры. И пейзаж, и архитектура исполняют на картинах Боттичелли роль задника, не участвуя в создании атмосферы. Жестко очерченной остается на картинах «Рождение Венеры» и «Паллада и Кентавр» линия горизонта, которую большинство других художников «растворило» бы в туманной дымке. Кстати сказать, Боттичелли умел писать удаляющийся пейзаж (и это доказывает извилистая река с картины «Величание Мадонны»), но чаще всего художник, желая избежать проблем с перспективой, предпочитал скрыть его рядом деревьев.