Антимонопольнаяя политика РФ

ВВЕДЕНИЕ

     Антимонопольная политика государства - экономическая политика государства, опирающаяся на антитрестовское законодательство и законодательство о пресечении недобросовестной конкуренции. Антимонопольная политика направлена на развитие конкуренции, создание условий, препятствующих монополистической деятельности участников рыночных отношений и образованию монополий на рынке.

     Чистая  монополия возникает обычно там, где отсутствуют реальные альтернативы, нет близких заменителей, выпускаемый  продукт в известной степени уникален. Это в полной мере можно отнести к естественным монополиям, когда увеличение числа фирм в отрасли вызывает рост средних издержек. Типичным примером естественной монополии являются муниципальные коммунальные службы. В этих условиях монополист обладает реальной властью над продуктом, в известной мере контролирует цену и может влиять на нее, изменяя количество товара.

     Монополия возникает там и тогда, где  и когда велики барьеры для  вступления в отрасль. Это может  быть связано с экономией от масштаба (как в автомобильной и сталелитейной промышленности), с естественной монополией (когда какие-либо компании - в сфере почты, связи, газо- и водоснабжения - закрепляют свое монопольное положение, получая привилегии от правительства).

     Государство создает официальные барьеры, выдавая патенты и лицензии. Согласно патентному праву США, изобретатель имеет исключительное право контроля над своим изобретением в течение 17 лет. Патенты сыграли огромную роль в развитии таких компаний, как «XEROX», «IBM», «SONY» и т.д. Монопольное положение, закрепленное патентом, служит стимулом капиталовложений в НИОКР и, тем самым, фактором усиления монопольной власти. Вступление в отрасль может быть существенно ограничено и путем выдачи лицензий. В США подлежат лицензированию свыше 500 профессий (врачи, таксисты и многие другие). Лицензия может быть предоставлена как частной фирме, так и государственной организации (классический пример - история водочной монополии в России).

     Монополия может иметь своей основой  исключительное право на какой-либо ресурс (например, на естественные факторы производства). Примером является деятельность компании «Де Бирс», которая уже давно монополизировала крупнейшие алмазные рудники в Южной Африке и потому контролирует мировой рынок алмазов.

     На  рубеже позапрошлого и прошлого веков  публицисты социалистического направления  дали массу красочных описаний агрессивной  деятельности монополий. Их можно встретить, например, в работах Дж. А. Гобсона  «Империализм» (1902 г.), Р. Гильфердинга «Финансовый капитал» (1910 г.), Н.И. Бухарина «Мировое хозяйство и империализм» (1915 г.) и В.И. Ленина «Империализм как высшая стадия капитализма» (1916 г.). Однако, в настоящее время жесткие действия монополий, как и «нечестная» конкуренция в целом, строго запрещены в странах с развитой рыночной экономикой, хотя и встречаются на периферии цивилизованного мира.

1 ИСТОРИЯ АНТИМОНОПОЛЬНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА 

     Первый  в современной истории антимонопольный  закон был принят в 1889 году в Канаде. Годом позже в США был принят Акт Шермана.

     На  уровне отдельных регионов антимонопольные  законы появились еще раньше — в отдельных штатах США. Инициаторами их утверждения становились такие организации как Альянс фермеров Миссури. Они объединяли производителей, обеспокоенных ростом конкуренции со стороны более крупных и эффективных ферм. Увеличение рыночной доли, занятой крупными хозяйствами, преподносилась как опасная концентрация, ведущая к монополизации рынка. В то же время рыночная концентрация сопровождалась не сокращением производства и ростом цен, в чем обвиняли «монополистов», а прямо противоположными явлениями. Так, пшеница в 1889 году стоила на 35 % дешевле, чем десятью годами ранее, свинина за 1883—1889 гг. упала в цене на 19 %, говяжья вырезка — на 39 %, скот в живом весе за пять лет подешевел на 28,8 %. Поголовье скота в США на протяжении 1880-х годов увеличилось примерно на 50 %.

     Аналогичной была и ситуация на федеральном уровне. Сенатор Джон Шерман, добившийся принятия антимонопольного законодательства в  США, обвинял тресты в ограничении выпуска для повышения цен. Как показывает его переписка с представителями мелких нефтяных компаний, в реальности Шерман защищал именно интересы тех предпринимателей, которые страдали от падения цен, в частности, от удешевления нефтепродуктов, вызванного применением цистерн при транспортировке нефти. В частности, он лоббировал закон, запрещающий железным дорогам предоставлять скидки на перевозку нефти в цистернах, а не в бочках.

     Среди отраслей, которые в Конгрессе  считались монополизированными, были производство нефти, сахара, рельсов, свинца, цинка, джута, угля и хлопкового масла. Но во всех перечисленных отраслях, о которых доступны соответствующие данные, производство между 1880 и 1890 гг. росло быстрее, чем американское производство в целом. ВНП США за данный период вырос в реальном выражении на 24 %, а в номинальном на 16 %. Что же касается выпуска в отраслях, где были образованы тресты, то в номинальном измерении он вырос за это время на 62 %, а в реальном — на 175 %. Таким образом, тресты обеспечивали рост производства и снижение цен.

     Существуют  и примеры отмены антимонопольного законодательства. Так, принятый при  М. Саакашвили в Грузии закон «О свободе  торговли и конкуренции» в отличие  от прежде действовавшего закона «О монополистической  деятельности и конкуренции» содержит исключительно запреты на действия органов власти, но не частных компаний. Тем самым в настоящий момент антимонопольное законодательство в Грузии отсутствует.

2 АНТИМОНОПОЛЬНОЕ  ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО  В РОССИИ 

     Основой российского антимонопольного законодательства является Федеральный закон (Россия) «О защите конкуренции». Закон содержит ограничения свободы предпринимательской деятельности и свободы договора для хозяйствующих субъектов, которые занимают доминирующее положение. Наличие последнего устанавливается на основе определения доли компании в общих продажах на рынке или определения совокупной доли, которую занимают на рынке несколько крупнейших (в смысле объема продаж) компаний.

     Таким субъектам при некоторых исключениях  запрещается:

     1) установление, поддержание монопольно  высокой или монопольно низкой  цены товара;

     2) изъятие товара из обращения,  если результатом такого изъятия  явилось повышение цены товара;

     3) навязывание контрагенту условий  договора, невыгодных для него  или не относящихся к предмету договора;

     4) экономически или технологически  не обоснованные сокращение или  прекращение производства товара, если на этот товар имеется  спрос или размещены заказы  на его поставки при наличии  возможности его рентабельного  производства;

     5) экономически или технологически  не обоснованные отказ либо  уклонение от заключения договора  с отдельными покупателями (заказчиками)  в случае наличия возможности  производства или поставок соответствующего  товара;

     6) экономически, технологически и  иным образом не обоснованное установление различных цен (тарифов) на один и тот же товар, если иное не установлено федеральным законом;

     7) установление финансовой организацией  необоснованно высокой или необоснованно  низкой цены финансовой услуги;

     8) создание дискриминационных условий;

     9) создание препятствий доступу  на товарный рынок или выходу  из товарного рынка другим  хозяйствующим субъектам;

     10) нарушение установленного нормативными  правовыми актами порядка ценообразования.

     Наряду  с этим федеральный закон «О защите конкуренции» вводит контроль за слияниями организаций, продажей и покупкой крупных пакетов акций компаний, а также запрет на согласование цен между хозяйствующими субъектами, раздел рынка и некоторые другие практики.

     Антимонопольная политика в России развита ещё не достаточно хорошо, но имеются все тенденции к дальнейшему совершенствованию этой сферы. Причём, я уверена, что антимонопольная политика будет плодотворно развиваться как в отношении монополий закрытого и открытого типа, так и в отношении естественных монополий, что, пожалуй, на данный момент наиболее важно для российской экономики.

     Разумное, чёткое и уверенное реформирование антимонопольной политики способно помочь российской экономики совершенствоваться и улучшаться, в значительной мере используя опыт развитых капиталистических государств. А если будет развиваться экономика, то и жизнь российского населения в общем непременно будет становиться лучше.

3 ВИДЫ МОНОПОЛИЙ 

     Монополии можно классифицировать по разным видам. По месту в торговых сделках различают объединения, единолично продающие определенные товары множеству продавцов - монополия, и объединения, единолично скупающие какие-то продукты у всех продавцов - монопсония.

     По  масштабам охвата рынка монополия  может установиться в отраслевом масштабе - чистая монополия или монопсония, или охватить масштаб национального хозяйства - абсолютная монополия, например, внешней торговли государства. Абсолютная монополия, охватывающая всю экономику, полностью исключает механизм свободной конкуренции.

     В зависимости от характера и причин возникновения можно выделить:

     - естественные монополии (возникающие из-за особых условий хозяйствования или технологий, таких как транспортировка нефти, газа, почтовая связь и т.п.);

     - легальные монополии (защищенные от конкуренции авторскими правами, патентами, торговыми марками);

     - искусственные монополии (создаваемые ради получения монополистических выгод в формах картелей, синдикатов, трестов, концернов).

4 АНТИМОНОПОЛЬНАЯ ПОЛИТИКА В ОТНОШЕНИИ ЕСТЕСТВЕННЫХ МОНОПОЛИЙ  

     Высокая экономическая эффективность естественных монополий делает абсолютно недопустимым их дробление. Это, однако, не означает, что государство может воздержаться от регулирования естественных монополий. Ведь их бесконтрольная деятельность способна принести значительный вред.

     Как монополисты, данные структуры пытаются решать свои проблемы, прежде всего  за счет повышения тарифов и цен. Последствия этого для экономики  страны - самые разрушающие. Увеличиваются  издержки производства в других отраслях, разрастаются неплатежи, парализуются межрегиональные связи.

     И это не абстрактная теория. Вся  российская деловая пресса последних  лет полна жалобами промышленных предприятий на вздутые железнодорожные  тарифы, сверхбыстро растущие цены на энергию и т.п. При этом естественный характер монопольного положения, хотя и создает возможности для эффективной работы, отнюдь не гарантирует, что эти возможности будут на практике реализованы. Ведь существует механизм х-неэффективности. Действительно, теоретически РАО «ЕЭС России» может иметь более низкие издержки, чем несколько конкурирующих электроэнергетических фирм. Но где гарантии того, что оно хочет удерживать их на минимальном уровне, а, скажем, не станет раздувать расходы высшего руководства фирмы. В реальной истории РАО «ЕЭС России» был, в частности, случай, когда на издержки фирмы была отнесена оплата полета в США специальным самолетом тещи и собаки генерального директора фирмы.

     Основной  путь борьбы с негативными сторонами  естественных монополий состоит  в государственном контроле над ценообразованием на естественно-монопольные товары и/или за объемом их производства (скажем, путем определения круга потребителей, подлежащих обязательному обслуживанию).

     Ценовое регулирование деятельности естественных монополий предполагает принудительное закрепление максимальной величины цен на продукцию монополиста. При этом последствия данной регулирующей меры прямо зависят от того конкретного уровня, на котором будут закреплены цены.

     Кроме регулирования цен определенную пользу - особенно в нашей стране - может принести и реформирование структуры естественных монополий. Дело в том, что в России в рамках единой корпорации часто объединяется как производство естественно-монопольных благ, так и производство таких благ, которые эффективней изготовлять в конкурентных условиях. Это объединение носит, как правило, характер вертикальной интеграции. В результате образуется монополист-гигант, представляющий целую сферу национальной экономики.

     РАО «Газпром», РАО «ЕЭС России», Министерство путей сообщения, - это три кита «монополизма по-русски», ярчайшие примеры подобных объединений. В состав РАО «Газпром» наряду с Единой системой газоснабжения России (т.е. естественно-монопольным элементом) входят геологоразведочные, добывающие, приборостроительные предприятия, проектно-технологические структуры, объекты социальной сферы (т.е. потенциально конкурентные элементы). В ведении МПС находится как инфраструктура - железные дороги, вокзалы, информационная система, - так и немонопольные виды деятельности - подрядно-строительные и ремонтные организации, предприятия общепита. На балансе министерства находятся целые поселки и города. РАО «ЕЭС России» объединяет как электросети, так и электростанции.

     Суть  интенсивно обсуждаемых в нашей  стране реформ такова: предлагается развить конкуренцию в тех видах деятельности естественных монополий, где она может быть достигнута. Так, конкуренция разных фирм за прием канализационных стоков из каждой квартиры многоэтажного дома - явная бессмыслица. Но конкуренция фирм, обеспечивающих профилактику и ремонт водопроводных и канализационных систем в квартире - вероятно единственный путь защиты потребителя от произвола современных ДЭЗ, РЭУ и т.п. Только при наличии конкуренции жильцам не придется неделями ждать вызванного мастера-сантехника.

     Очевидно, однако, что разделение естесвенно-монопольного и потенциально конкурентных секторов не должно быть форсированным и механистичным. Ведь не только конкуренция, но и производственная интеграция имеет свой потенциал  снижения издержек. Повысится ли, например, эффективность энергетической отрасли, если вместо нынешнего РАО «ЕЭС России» создать национальную компанию, распоряжающуюся линиями электропередачи, и множество корпораций, владеющих электростанциями? Ведь даже в странах с очень жесткими правилами антимонопольного регулирования - Япония, США, Германия - основной схемой организации энергетики являются энергосистемы, т.е. сосредоточение в одних руках генерирующих мощностей и передающих сетей.

     Тем более тщательной доработки требует  идея разукрепления энергетической отрасли путем создания независимых региональных энергосистем. Уровень конкуренции вряд ли повысится, а вот обособленность регионов возрастет. К тому же единая энергосистема страны дает экономию, так как позволяет для покрытия суточного пика потребления в восточной части России использовать «спящие» это время мощности западных регионов и наоборот (выгоды горизонтальной интеграции). Удастся ли добиться такой слаженности в работе независимых региональных энергосистем?

     Проводя реформирование российских монополистов, следует иметь в виду и их позиции в международной конкурентной борьбе. Например, РАО «Газпром» - крупнейшая международная корпорация. Его реструктуризация может подорвать позиции России на мировом газовом рынке. В целом, очевидно, что реформы структур, включающих естественно-монопольную сферу, должны осуществляться поэтапно, с большой осторожностью и анализом каждой стадии преобразований.

     Наконец, еще одна сложная проблема, касающаяся естественных монополий, относится  к их статусу: следует ли этим компаниям быть государственными или частными? Истоки этой проблемы связаны с тем, что естественные монополии, как мы убедились, являются весьма специфическим субъектом экономики, который никогда не функционирует по чисто рыночным принципам. Если естественные монополии исключают конкуренцию; если цена и объемы производства определяются не игрой рыночных сил, а либо произволом монополиста, либо решениями государства; если нарушаются многие другие механизмы функционирования рынка. Если все это так, то не лучше ли управлять естественными монополиями не как частными, а как государственными предприятиями?

     Экономическая наука не выбрала однозначного ответа на этот вопрос. Во многих развитых рыночных государствах естественные монополии  находятся в общенациональной собственности, но не меньше стран, где они являются частными.

     Обычные аргументы в пользу национализации связаны с тем, что на государственном  предприятии легче проводить  правительственную политику в отношении  цен, тарифов, объемов производства и т.п. (напомним, что регулирование этих параметров неизбежно в любом случае - при частной, при государственной собственности). Кроме того, государственная собственность исключает монополистические злоупотребления с целью обогащения владельцев. Попросту говоря, там, где частный монополист будет ради своих прибылей выколачивать из потребителей каждую копейку, государственный монополист скорее займет умеренную позицию. Ведь прибыль отнюдь не главная его цель. Если естественный монополист убыточен, то и вовсе непонятно, что может удерживать частный капитал в таком предприятии.

     Аргументы против национализации связаны с  опасениями понижения эффективности  работы естественного монополиста. Не имея надобности ориентироваться  в первую очередь и превыше  всего на коммерческий успех, директор такой фирмы превращается в государственного чиновника. И с готовностью выполняет любые, самые нелепые указания, лишь бы они соответствовали желаниям начальства. Повышаются на государственном предприятии и иждивенческие настроения: нечего боятся убытков, все покроет бюджет. Наконец, возрастает опасность коррупции: слишком большие объемы государственных, т.е. «ничьих лично», денег проходит через кассы монополиста. При сложном характере коммерческой деятельности таких фирм, уследить за этими деньгами бывает трудно.

     Таким образом, серьезные аргументы есть у обеих сторон. На практике вопрос о праве собственности чаще всего  решается в духе национальных традиций. Страны с государственническим менталитетом предпочитают национализацию естественных монополий. В странах с сильным индивидуалистическими традициями, наоборот, склоняются к частной собственности. [1] 

5 АНТИМОНОПОЛЬНАЯ ПОЛИТИКА В ОТНОШЕНИИ ИСКУССТВЕННЫХ МОНОПОЛИЙ 

     В отличие от естественной, искусственная (или предпринимательская) монополия  складывается в тех областях, где  единственный производитель не обладает повышенной эффективностью по сравнению  с несколькими конкурирующими фирмами. Установление монополистического типа рынка, поэтому не является неизбежным для такой отрасли, хотя на практике может и сложиться, если будущему монополисту удастся устранить конкурентов.

     Главной целью всякой антимонопольной политики является пресечение монополистических  злоупотреблений. Как мы убедились раньше, по отношению к естественным монополиям эти цели достигаются путем прямого вмешательства государства в их деятельность, в частности, путем принудительного установления цен.

     В случае искусственного монополизма  основным направлением регулирования является противодействие формированию таких монополий, а порой и разрушение уже сложившихся. Для этого государство использует широкий спектр санкций: это и предупредительные меры (скажем, запрет слияния крупных фирм), и разнообразные, причем часто очень крупные штрафы за ненадлежащее поведение на рынке (например, за попытку сговора с конкурентами), и прямая демонополизация, т.е. принудительное раздробление монополиста на несколько независимых фирм.

     Основанием  для приведения в действие антимонопольной политики является наличие любого из двух основных признаков монополизации рынка, а именно:

     - либо концентрации очень большой доли рынка в руках одной фирмы;

     - либо переплетения ведущей фирмы с конкурентами.

     При определении степени концентрации в той или иной отрасли государство обычно ориентируется на три показателя деятельности крупнейших компаний: размеры оборота, число занятых и величину капитала. Наиболее важным из них с точки зрения политики является доля оборота фирмы на конкретном рынке, поскольку именно она показывает, какую часть общего предложения товара концентрирует данная фирма.

     Переплетение  ведущей фирмы с конкурентами чаще всего реализуется в трех формах: создании картеля, системе участий, личной унии.

     1) Картель - это объединение фирм, согласующих свои решения по поводу цен и объемов продукции так, как если бы они слились в чистую монополию.

     2) Система участий проявляется в том, что ведущая фирма владеет частью капитала фирм-конкурентов. Или в том, что все основные конкуренты перекрестно владеют частями капитала друг друга. Являясь фактически совладельцами единого капитала, подобные фирмы выступают на рынке как одно предприятие.

     3) Личная уния состоит в том, что одни и те же лица управляют разными компаниями-конкурентами.

     Все формы переплетения фирм-конкурентов фактически имеют характер сговора, когда внешне соперничающие друг с другом компании в действительности действуют заодно, как правило, нанося этим ущерб потребителю. Именно поэтому они защищены законами большинства развитых рыночных стран и России. Причем за ряд нарушений, связанных с созданием картелей, во многих странах предусмотрена даже уголовная ответственность.

     Сложнее обстоит дело с государственным  регулированием степени существующей на рынке концентрации и размера  фирм. С одной стороны, высокая концентрация доли рынка в руках одной фирмы, способствует его монополизации. Исходя из этого, государство должно стремиться к недопущению слишком большой концентрации и препятствовать формированию фирм-гигантов. С другой стороны, только крупные предприятия могут полноценно использовать положительные стороны экономии в масштабах производства и другие преимущества гигантов. С этих позиций крупные размеры национальных компаний, напротив, способствуют их высокой эффективности и потому должны поддерживаться государством.

     В связи с описанным противоречием  в практике проведения антимонопольной  политики постоянно сосуществуют два  подхода, имеющие свои достоинства  и недостатки:

     1) поведенческий критерий применения санкций - государство применяет антимонопольные меры только в случае наличия доказанных монополистических злоупотреблений;

     2) поведенческий подход в принципе точнее соответствует целям антимонопольной политики, поскольку направлен против реальных, а не потенциально возможных монополистических злоупотреблений. При его применении понижаются шансы необоснованного наказания крупного предприятия, не допускающего в своей практике таких нарушений. Недостатком же этого подхода является трудность его осуществления на практике.

     Доказать, скажем, необоснованное монополистическое завышение цен всегда очень сложно. Ведь для этого нужно установить, что цена очень сильно превышает издержки. А издержки у монополиста:

     - могут быть исходно весьма велики в силу х-неэффективности;

     - искусственно показаны выше фактического уровня с помощью труднопроверяемых бухгалтерских ухищрений.

     Поэтому юридически, на бумаге монопольная  цена, скорее всего не будет выглядеть  как завышенная по сравнению с  затратами. К тому же, даже если завышение  цен будет доказано, как отделить нормальное повышение цен в силу благоприятной рыночной конъюнктуры от их искусственного вздувания самим монополистом?

     Структурный критерий применения санкций - государство  автоматически вмешивается в  случае превышения фирмой некой определенной законом доли рынка.

     В свою очередь структурный подход более прост в применении: достаточно установить долю рынка, приходящуюся на ту или иную фирму, и автоматически  становиться ясно, следует ли против нее применять антимонопольные  меры.

     Зато  недостатком структурного подхода является неопределенность последствий его применения. Таким механическим образом легко разрушать не только компании, злоупотребляющие своим монопольным положением, но и эффективно действующие крупные фирмы, являющиеся ядром национальной экономики.

6 ОСОБЕННОСТИ АНТИМОНОПОЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ В РОССИИ 

     Высокий уровень монополизации и его  резко отрицательное влияние  на экономику делает необходимым  проведение в нашей стране антимонопольной  политики. Более того, Россия нуждается  в демонополизации, т.е. радикальном сокращении числа секторов экономики, где установилась монополия.

     Главной проблемой и одновременно трудностью при этом является специфика унаследованного  от социалистической эпохи монополизма: российские монополисты по большей  части не могут быть демонополизированы путем разукрупнения.

     На  Западе демонополизация предприятий-гигантов возможна путем их разделения на части. Тамошние монополисты формировались  путем объединения и поглощения независимых фирм. Последние, хотя бы теоретически, могут быть восстановлены в качестве самостоятельных компаний. Российские монополисты, напротив, сразу строились как единый завод или технологический комплекс, который принципиально не может быть разделен на отдельные части без полного разрушения.

     Можно выделить три принципиальных возможности понижения степени монополизации:

     1) прямое разделение монопольных  структур;

     2) иностранная конкуренция;

     3) создание новых предприятий. 

     Как уже сказано, возможности первого  пути в российской реальности сильно ограничены. Единый завод на части не разделишь, а случаи когда производитель-монополист состоит из нескольких заводов одного профиля, почти не встречаются. Тем не менее, на уровне надфирменных структур - бывших министерств, главков, а также областных властей - такая работа отчасти уже сделана, а отчасти может быть продолжена, принеся пользу в деле понижения степени монополизации.

     Дело  в том, что еще одна специфическая  российская разновидность монополизма  состоит в диктате ведомств и  госорганов, продолжающих и в наше время активно вмешиваться в деятельность предприятий. Формально-юридических прав на это они не имеют - предприятия находятся в частной собственности. Но реальные рычаги давления у органов власти есть. Например, не допустить в отрасль стороннего производителя с помощью частокола инструкций и распоряжений они вполне могут.