Антропологический подход в культурологии и его основные направления

Содержание

Введение 2

1.Культура это 3

1.1Разнообразие знаний о культуре 3

1.2Культурные черты. 4

2.Понятие антропологии 5

2.1Антропологический подход в культурологии и его основные направления 6

3.Концепция культуры Дж.Дж. Фрейзера 9

4.Концепция культуры Л.Г. Моргана 13

5.Концепция культуры Э.Б. Тэйлора 15

Заключение 18

Список используемой литературы 19

Введение

Как всем известно в настоящее  время существует множество определений  термина культура, сформулированное различными философами, антропологами, лингвистами и другими учеными.

Наши задачи-

• дать некоторые определения термина культуры,
• дать определение термина антропология в широком смысле,
• выяснить направления в антропологическом подходе к культуре
• рассмотреть концепции  Л.Г. Моргана, Э.Б. Тэйлора, Дж.Дж. Фрейзера

В данной работе использовались работы таких авторов как Д.Лалетина, Д.Фрейзера, ТейлораЭ. Б., К.Клакхона, К.Ф.завершинского и другие учебные пособия, а также интернет-источники.

Данная работа состоит  из  введения, пяти глав, трёх подглав, заключения и списка используемой литературы.

В заключении делаются выводы по данной теме.

Культура  это

Разнообразие  знаний о культуре

Пожалуй, нет другого такого явления, которое так часто обсуждается учеными и философами, как культура.

Культура — это прежде всего слово (термин), которое обозначает нечто, постоянно имеющее отношение к каждому человеку и ко всей общественной жизни. Слово, или термин, «культура» происходит от латинского cultura, которое в древнем Риме обозначало возделывание, обрабатывание, уход, воспитание, образование, развитие; cultura было произведено от colo, colere — взращивать, возделывать землю, заниматься земледелием. Впервые оно встречается у Цицерона. Лингвисты отмечают,  что самостоятельное существительное «культура» в Европе стало употребляться лишь с XVIII века.(2)лалетин

В научной литературе насчитывается  множество определений понятия  “культура”.

Если отвлечься от философских  и научных дефиниций культуры, то можно выделить несколько аспектов культуры как способа или сферы  человеческого бытия.

1. Культура появляется там и тогда, где и когда люди, обретая человеческие черты, выходят за пределы природной необходимости и становятся творцами своей жизни.

2. Культура возникает и формируется как совокупность ответов на множество вопросов и проблемных ситуаций социальной и природной жизни людей. Это — общая “кладовая” знаний, средств и технологий, выработанных людьми для решения общезначимых проблем.

3. Культура порождает и “обслуживает” множество форм организации человеческого опыта, обеспечивая их необходимыми ресурсами и “каналами” обратной связи. Такое разнообразие не ведет к размыванию границ культуры, а, напротив, делает социальную жизнь более устойчивой и предсказуемой.

4. Культура представляет собой мыслимый и немыслимый горизонт возможностей и альтернатив развития человека и общества. Как таковая, она определяет контекст и конкретное содержание деятельности людей в каждый данный момент их существования.

5. Культура есть способ и результат символического и ценностно-нормативного конструирования реальности, ее возделывания по законам прекрасного/безобразного, нравственного/аморального, истинного/ложного, рационального/сверхъестественного (иррационального) и пр.

6. Культура есть способ и результат самопорождения и самопостижения человека, наличный мир его способностей и родовых сил. Человек становится человеком благодаря культуре и посредством нее.

7. Культура есть способ и результат “проникновения” человека в иные миры — мир природы, мир божественного, миры других людей, народов и общностей, в рамках которых он себя осуществляет.[1]

Культурные  черты.

Американский культурный антрополог Дж.Мердок попытался выделить и обосновать фундаментальные характеристики культуры. Он приводит семь основных черт: 1) культура передается посредством научения; она возникает на основе наученного поведения; 2) культура прививается воспитанием; 3) культура социальна, то есть культурные навыки и привычки разделяются людьми, живущими в организованных коллективах или сообществах; 4) культура идеационна, то есть она выступает в виде идеальных норм или паттернов поведения; 5) культура обеспечивает удовлетворение базисных биологических потребностей и вторичных потребностей, возникающих на их основе; 6) культура адаптивна, так как она вооружает человека механизмами приспособления к условиям окружающей среды и к своим собратьям; 7) культура интегративна, поскольку способствует образованию коллектива как согласованного и интегрированного целого. [1]

Понятие антропологии

Антропология (от греч. anthropos — человек и logos) — наука о человеке.  
В советской и марксисткой литературе антропология трактуется как биологическая наука о происхождении, эволюции и тенденциях изменения физической организации человека и его рас. Соответственно включает в себя разделы об антропогенезе, морфологии человека и о расах, т. е. этническую антропологию.  
В западной науке антропология — органическая часть общественных наук (social sciences), наука о происхождении, поведении, физическом, социальном и культурном развитии рода человеческого. К ней относят этнологию и этнографию, а также антропологии культурную (культуральную), физическую, социальную, психологическую, философскую. Большое внимание уделяется антропологии прикладной. 
Культурная (культуральная) антропология сегодня считается на Западе главным разделом антропологии. Она изучает человеческую культуру во всех её аспектах. Изучается действительность культуры, то есть локальные культуры различных народов мира. Для этого культурная антропология использует методы, концепции и результаты археологических, этнологических, этнографических, лингвистических, социологических и психологических сравнительных («компаративистких» или «компаративных») исследований. Объектом исследования в культурной (культуральной) антропологии пока ещё часто являются незападные культуры.[2]

Антропологический подход в культурологии и его  основные направления

Теоретическую основу антропологической  парадигмы в XIX веке, как, впрочем, и  в ХХ, составляют преимущественно  социологические идеи, что предопределяет характер понимания культурного  процесса. Однако на становление этой парадигмы повлияли культурфилософские воззрения таких мыслителей как  Г.-В.-Ф. Гегель (1770–1831) и К. Маркс (1818–1883). 
Философия объективного Духа Гегеля на первый взгляд диаметрально противоположна установкам антропологической парадигмы. Нравы, язык, формы мышления, оценки, социальные институты рассматриваются, как результат последовательного развертывания “разумного плана” мировой истории, вне приобщения к которому человек бессилен и беззащитен. Вместе с тем, философские идеи Гегеля оказались весьма продуктивны для исследования динамики культурного процесса, осуществляющегося через многообразные виды сознательной человеческой деятельности. В отличие от своих предшественников, которые преимущественно описывали феномены культуры, Гегель исследует внутренние источники социальной динамики и человеческой активности. Такие понятия гегелевской философии как “опредмечивание”, “овнешнение”, “отчуждение”, и др., фиксирующие процесс приобщения человека к мировой культуре, перенесенные на почву социологии культуры и культурантропологии стимулировали становление так называемого деятельностного подхода в культурологии. Именно Гегель заложил основы понимания культуры как специфического результата способности человека к деятельности, т. е. творческой активности по преобразованию себя и окружающего мира. 
Опираясь на философию Гегеля, немецкий мыслитель XIX века К. Маркс продолжил разработку деятельностной природы культурных феноменов. Философия Маркса, как и философская система Гегеля, не является “собственно” философией культуры, но его исследование деятельностных параметров жизни общества (социокультурных потребностей, моментов целеполагания, проектирования, выбора средств, видов деятельности и т. д.) существенно продвинуло изучение специфически-человеческих форм активности. Сущность человека он определяет как совокупность проявлений его сознательной, целенаправленной активности, как “ансамбль общественных отношений”. Критерием цивилизованности, культурности у Маркса выступает универсальность, развитость форм человеческой жизнедеятельности. 
Сколь-нибудь точных определений предмета культурной антропологии не существует и ныне, но в качестве особенностей культурантропологических исследований отмечают их нацеленность на интеграцию культурологического знания, полученного в социологии, философской антропологии, этнологии, культурной лингвистике. Правда иногда культурантропология понимается достаточно широко и отождествляется с “собственно культурологией” или одним из направлений философии культуры, что не вполне оправдано. 
Занимаясь реконструированием культурных целостностей, культурная антропология, как правило, опирается на полевые исследования и этнографические работы. Поэтому культурантропологические школы могут тяготеть к тем или иным частным предметным областям культурологического знания и даже отождествляться с ними, например, с этнологией. И, тем не менее, необходимость изучения культурных феноменов в контексте эволюции потребностей человека, в тесной связи с конкретно-эмпирическими исследованиями, и, одновременно, с теоретическими, является неотъемлемым условием развития культурологии. И хотя в XIX столетии термин культурная антропология не используется, все основные признаки конституирования этого направления присутствуют. 
Во второй половине XIX века выходят работы: Э. Тайлора – “Первобытная культура”, Дж. Лаббока – “Происхождение цивилизации”, Дж. Мак-Леннана – “Теория патриархата”, Л. Моргана – “Древнее общество”, которые можно рассматривать как культурантропологические. Особое значение для становления этой школы в России имели работы М. М. Ковалевского (1851–1916). Первых культурантропологов объединяло стремление отыскать базовые элементы в составе культурных целостностей, систематизировать и проследить их историческую эволюцию. В связи с этим, особый интерес у исследований вызывают сохранившиеся “бесписьменные народы”, культуры которых, по их мнению, позволяют реконструировать исходные формы человеческого существования. Антропологи-эволюционисты не акцентируют внимание на различении содержания понятий “культура” и “цивилизация”, так как оба термина используются для обозначения комплексов артефактов, характерных для тех или иных народов. А если это происходит, то “цивилизованность” означает просто более сложный культурный комплекс. Такой взгляд на культуру до сих пор присутствует в некоторых исторических и археологических школах. 
Пожалуй, наиболее развернутое философское выражение установки антропологической парадигмы нашли в “деятельностном” подходе к анализу культуры. Суть его сводится к тому, что культура рассматривается как способ деятельности, как система внебиологических способов программирования активности людей в обществе. Эта система включает в себя: “сверхприродные” качества человека; многообразие материальных и духовных предметов, возникающих благодаря деятельности человека; способы “опредмечивания” (воплощения) и “распредмечивания” (извлечения) содержания продуктов деятельности. Таким образом, к культуре относится все, что производно от деятельности, т. е. сознательной активности человека, направленной на мир объектов и других людей. Деятельностный подход иногда называют “адаптационно-деятельностным”, т. к. одной из важнейших функций культуры выступает адаптация человеческих коллективов к природным и социальным условиям их существования с помощью особых социальных технологий. 
Деятельностный подход нацелен на преодоление “описательности” и методологической произвольности исходной антропологической парадигмы. Очевидно, что истоки “деятельностного подхода” отчетливо прослеживаются в работах Гегеля, Маркса, М. Вебера. В российской культурологии одними из наиболее ярких представителей деятельностного подхода можно считать Э. С. Маркаряна и М. С. Кагана, создавших оригинальные его версии.[3]

Концепция культуры Дж.Дж. Фрейзера

Джеймс Джордж Фрейзер родился в Глазго 1 января 1854 года. Он был старшим из четырёх детей в семье фармацевта. Родители Фрейзера состояли в Свободной церкви Шотландии — консервативной секте, которая в 1840-х гг. порвала с официальной шотландской церковью. Джеймс вырос в атмосфере глубокой набожности, которую, как он позже писал, совсем не считал гнетущей.

Фрейзер развивал сравнительный метод в этнографии, он является одним из родоначальников сравнительного религиоведения. Его работы затрагивали широкий спектр антропологических исследований. Он был первым, кто предположил наличие связи между мифами и ритуалами. В основу его исследований были положены три принципа: эволюционное развитие, психическое единство человечества и фундаментальная противоположность разума предрассудку.

Фрейзер был кабинетным учёным и почти никогда не покидал пределов Англии. Кроме Италии и Греции практически нигде не был, а большую часть фактического материала получил от миссионеров и служащих Британской империи, живших в колониях, использовав для этого рассылку специальных опросников.

Джеймс Фрейзер начал писать благодаря своему другу Уильяму Робертсону Смиту, который был редактором энциклопедии «Британника» и предложил Фрейзеру сотрудничество. Так как к тому времени тома до буквы «O» уже вышли в печать, Фрейзер начал работать над статьями, идущими после буквы «P». Он стал автором таких важных статей, как «Табу» и «Тотем».

Первая работа «Тотемизм» вышла  в 1887 году. Наиболее известная работа Фрейзера, принесшая ему мировую славу, — «Золотая ветвь» («The Golden Bough») — была впервые опубликована в 1890 году. В этой книге собран и систематизирован огромный фактический материал по первобытной магии, мифологии, тотемизму, анимизму, табу, религиозным верованиям, фольклору и обычаям разных народов. В этой книге проводятся параллели между древними культами и ранним христианством. Труд был расширен до 12 томов в последующие 25 лет.[4]

 Джеймс Джордж Фрейзер применил теорию эволюции к антропологии и вывел три стадии умственного развития человечества:

• Магия

Магия – там, где она встречается  в чистом виде, – предполагает, что  одно природное событие с необходимостью неизменно следует за другим без  вмешательства духовного или  личного агента. Фундаментальное  допущение магии тождественно, таким  образом, воззрению современной  науки: в основе как магии, так  и науки лежит твердая вера в порядок и единообразие природных  явлений. У мага нет сомнения в  том, что одни и те же причины всегда будут порождать одни и те же следствия, что свершение нужного обряда, сопровождаемое определенными заклинаниями, неизбежно приведет к желаемому  результату, если только колдовство не будет сведено на нет более  сильными чарами другого колдуна. Маг  не упрашивает высшую силу, не ищет благорасположения  переменчивого и своевольного сверхъестественного  существа, не унижается перед грозным  божеством. Но власть его, сколь бы великой  он ее ни считал, никоим образом не является властью произвольной и безграничной. Он располагает ею лишь постольку, поскольку  строго следует правилам своего искусства  или природным законам, как он их понимает. Пренебрегать этими правилами, преступать эти законы (пусть даже в самом малом) значит навлекать  на себя неудачу и даже подвергать крайней опасности свою жизнь. Если маг и претендует на верховную  впасть над природой, то это власть конституционная, ограниченная в своих  полномочиях и осуществляемая в  точном соответствии с древним обычаем.[5]

• Наука

 Роковой порок магии заключается  не в общем допущении законосообразной  последовательности событий, а  в совершенно неверном представлении  о природе частных законов,  которые этой последовательностью  управляют. Если подвергнуть анализу немногие примеры симпатической магии, которые мы рассмотрели на предыдущих страницах, то, как я уже отметил, обнаружится, что они являются неправильными применениями одного из двух фундаментальных законов мышления, а именно ассоциации идей по сходству и ассоциации идей по смежности в пространстве и во времени. Гомеопатическую, или имитативную, магию вызывает к жизни ошибочное ассоциирование идей сходных, а магию контагиозную – ошибочное ассоциирование идей смежных. Сами по себе эти принципы ассоциации безупречны и абсолютно необходимы для функционирования человеческого интеллекта. Их правильное применение дает науку; их неправильное применение дает незаконнорожденную сестру науки – магию. Поэтому утверждать, что всякая магия по необходимости ложна и бесплодна, банально и едва ли не тавтологично: ведь будь она истинной и эффективной, это была бы уже не магия, а наука. Человек был с самого раннего периода своей истории вовлечен в поиск общих принципов, с помощью которых можно обратить себе на пользу порядок природных явлений. В процессе многовекового исследования он накопил великое множество такого рода принципов, одни из которых являются эффективными, а другие – простым шлаком. Истинные принципы входят в состав прикладных наук, которые мы называем "искусствами"; магия же состоит из ложных принципов.[5]

• Религия

В религии заложена, во-первых, вера в существование сверхъестественных существ, во-вторых, стремление снискать их благосклонность, это предполагает, что ход природных событий в какой-то мере эластичен и изменчив и что можно уговорить или побудить всемогущие сверхъестественные существа для нашей пользы вывести его из русла, в котором он обычно протекает. Предположение об эластичности и изменяемости природы прямо противоречит принципам магии и науки, которые считают, что природные процессы жестки и неизменны в своем течении, поэтому их невозможно вывести из своего русла ни уговорами и мольбами, ни угрозами и запугиванием.[5]

 Согласно Фрейзеру магия предшествует религии и почти полностью исчезает с её появлением. На «магической» стадии развития люди верили в свои способности изменять окружающий мир магическим способом. Позже люди разуверились в этом и господствующей стала идея, что мир подчиняется богам и сверхъестественным силам. На третьей стадии человек отказывается и от этой идеи. Преобладающей становится вера в то, что мир управляется не богом, а «законами природы», познав которые, можно управлять им.

Труды Фрейзера повлияли на французского историка Рене Жирара, который, основываясь на работах Фрейзера, построил теории «миметического желания» и «козла отпущения». Фрейзер также оказал влияние на Карла Густава Юнга и Эриха Нойманна. Материалы из произведений Фрейзера, посвящённые символическому циклу жизни, смерти и возрождения, широко использовались в литературе и искусстве периода, последовавшего за Первой мировой войной. Например, аллюзии на книги Фрейзера можно найти в «Бесплодной земле» Томаса Элиота.[4]

Концепция культуры Л.Г. Моргана

Льюис Генри Морган выдающийся американский учёный, этнограф, социолог, историк. Внёс крупный вклад в теорию социальной эволюции, науки о родстве, семье. Создатель научной теории первобытного общества, основоположник эволюционизма в социальных науках. Родился неподалеку от Нью-Йорка, закончил колледж в 1840 году, в 1844 году поступил в адвокатуру в г. Рочестер.[4]

На основе изучения быта североамериканских индейских племен Морган пришел к  выводу, что именно род был «первичной клеткой» первобытного общества. Всю  историю человечества он разделил, в соответствии с этим открытием, на два периода: ранний, когда общественный строй основывался на родах, фратриях и племенах, и позднейший, когда  общество стало территориальной, политической и экономической общностью. Морган считал, что родовая организация  была универсальным и древнейшим учреждением человечества, которое  поддерживало в нем порядок и  преемственность. При этом он отказывался  выводить род из «патриархальной  семьи», как это было принято до него: поскольку в первобытном  обществе отцовство не могло быть достоверно установлено, постольку  единственно надежным признаком  происхождения была, по Моргану, связь  с материнской семьей. Превращение  материнского рода в отцовский Морган объяснял накоплением собственности  в руках мужчин и желанием передавать ее по наследству детям. 
Согласно Моргану, в условиях господства рода государства не существовало. Общественный строй был демократическим. Поддерживались выборность власти, экзогамия, взаимопомощь. 
Морган сделал небезуспешную попытку периодизации древней истории культуры по признаку «изобретений и открытий». Добывание огня, изобретение лука, гончарное ремесло, земледелие, скотоводство, обработка железа были в его схеме важнейшими вехами, обозначавшими переход от одного типа культуры к другому. 
Морган был близок к тому пониманию историко-культурного процесса, которое позже разрабатывали Маркс и Энгельс, называя его «материалистическим пониманием истории». Он опирался на развитие техники, определявшей состояние производительных сил, которое, в свою очередь, служило основанием многих социальных установлений и форм сознания. Так, Морган признавал, что первоначально преобладало коллективное владение землей, а частнаясобственность стала господствующей в связи с общим ростом производительных сил. Морган не был «историческим материалистом» в чистом виде. Он считал, что общественные и гражданские учреждения развива 
лись из немногих зародышей мысли и затем распространялись по земле, что государство явилось «изобретением» развитого ума, а не продуктом классовой борьбы. Встречаются у Моргана и упоминания о «Божьем Провидении», «Замысле Высшего разума». 
От эволюционизма он отступал не только в сторону «диффузионизма» — признавая роли миграций, переноса культурных изобретений из одного общества в другое, — но также в сторону «просветительства» и даже коммунизма. Морган сочетал в своем мировоззрении идею естественной эволюции с идеей прогресса разума. Он был убежден, что цель прогресса — общее благо человечества, — оно будет достигнуто в результате установления господства разума над частнособственническим произволом, утверждения гармонии в частных и общественных отношениях. «Равенство в правах, всеобщее образование будут характеризовать следующий — высший социальный строй, к которому стремятся неуклонно опыт, разум и знание. Он будет возрождением в высшей форме свободы, равенства и братства древних народов» — писал Морган. 
Эволюционная теория помогла сделать важные открытия и натолкнула на глубокие обобщения в теории культуры.[6]

Независимо от Маркса Морган фактически пришёл к материалистическому пониманию истории. Работа Моргана «Древнее общество» легла в основу одного из базовых марксистский трудов — книги Ф. Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства».

Вокруг концепции М. до сих пор  идёт борьба между прогрессивным  и реакционным течениями этнографической  науки. Данные современной этнографии и археологии показывают, что ряд  частных положений М. требует  уточнения, но созданное им учение о  первобытном обществе сохраняет  своё значение и продолжает развиваться  марксистской наукой.

Концепция культуры Э.Б. Тэйлора

Эдвард Бернетт Тэйлор выдающийся английский этнограф, культуролог, исследователь религиозных обрядов и церемоний. Один из основателей этнографии и антропологии.

Опубликовал ряд книг и более 250 статей на разных языках мира. В 1871 избран членом Королевского научного общества. В 1883 хранитель этнографического музея Оксфордского университета, а в 1896 году стал профессором первой в Англии кафедры антропологии при Оксфордском университете.

Считается отцом эволюционной теории развития культуры. Основоположник анимистической теории происхождения религии. Знаток религиозной мифологии. В спиритизме видел наследие древних колдовских традиций. Рассматривал культуру (синоним цивилизации) как сознательно созданное рациональное устройство для целей улучшения жизни людей в обществе.[4]

 Э. Б. Тайлор предложил понимать культуру как «целостный комплекс, который включает в себя знания, верования, искусство, нравы, право, обычаи и все прочие способности, характерные черты и привычки, усваиваемые человеком как членом общества». Это определение  включает в себя важнейшие проявления культуры, доступные непосредственному чувственному восприятию. Наряду с этим  Тайлор писал, что «с идеальной точки зрения на культуру можно смотреть как на общее усовершенствование человеческого рода путем высшей организации отдельного человека и целого общества с целью одновременного содействия развитию нравственности, силы и счастья человека»[2]

Например, для улучшения жизни  людей изобрели моральные нормы, парламентскую форму правления, моногамию, капитализм, современный стиль одежды и т. п. Признавал неравномерность развития человеческих обществ и построил универсальную шкалу культурного прогресса, на вершине которой он расположили западные общества. Каждое следующее поколение людей в любом обществе живет в иных, более продвинутых культурных условиях, чем предыдущее. Чем больше воспитанных и культурных людей в обществе, тем более оно развито. Метод Тэйлора напоминал работу натуралиста: нужно расчленить культуру на составные части, классифицировать в зависимости от географической и исторической принадлежности, а затем составить из них генетические ряды. Явления культуры, подобно растениям и животным, распадаются на роды, виды, подвиды. Внутри вида обычаев содержатся такие подвиды, как обычай наносить татуировки, обычай подпиливать зубы, обычай счета десятками и т. д. Подобно животным или растениям обычаи и другие культурные явления могут мигрировать из одного географического района в другой, из одной исторической эпохи в другую. Поэтому у разных народов, живущих в разные периоды истории, отмечаются сходные культурные черты. Полный перечень явлений, составляющих жизнь того или иного народа, Тэйлор называл культурой. Эволюция каждого изобретения, воззрения или обряда, согласно Тэйлору, обусловлена не столько усилиями мысли, сколько действием механизма проб и ошибок, поощрения и наказания, а также подражанием, внушением, влиянием индивидуальных и групповых интересов. Эволюционные ряды независимы, но они способны перекрещиваться, и тогда соединение далеко отстоящих друг от друга культурных явлений порождает качественно новые решения.

Тэйлор был признанным лидером  английской школы эволюционизма в этнографии и антропологии. В своих работах он стремился показать, что все народы и все культуры можно поместить в один непрерывно и прогрессивно развивающийся эволюционный ряд. Всемирную известность Тэйлору принесла разработанная им анимистическая концепция происхождения религии, согласно которой в основе всех религий лежат первобытные представления о душе и духовных сущностях. Используя богатейший этнографический материал, который гармонично вписывался в рамки его религиоведческой концепции, Тэйлор выдвинул формулу: «анимизм есть минимум определения религии». Эта формула стала предметом многочисленных дискуссий, способствующих дальнейшему развитию науки о религии.[7]

     Заключение

Итак, антропологический подход направлен, с одной стороны, на непосредственное изучение материальных и символических фактов культуры, а, с другой, на выявление общих черт и универсалий; антропологи предпочитают рассматривать культуру как способ удовлетворения потребностей, как форму социально наследуемого и научаемого поведения людей, как мир артефактов — материальных следов, по которым можно восстановить контуры культуры прошлого и настоящего, как мир смыслов и значений, позволяющих интерпретировать культурные явления как знаковую систему, выражающую процессы смыслообразования людей, наконец, как информационный процесс.

Список  используемой литературы

1.Интернет-источник (реф. Ю.М.Резник, Культура как  предмет изучения)

2. Лалетин Д., Культурология  : учебное пособие. - Воронеж: ВГПУ, 2008. - 264 с

3. Завершинский К.Ф. Культура и культурология в жизни общества: Учебное пособие. - Великий Новгород: НовГУ, 2000. - 90 с.

4.Интернет-источник(www.wikipedia.ru)

5.Фрейзер Дж, Золотая ветвь. Исследование магии и религии. Том I: Терра-Книжный клуб, 2001.-528 с

6. Философия культуры. Становление и развитие. Лань: 1998.-448с.

7. К.Клакхон, http://ortlib.narod.ru/perso/perso139.htm