Антропологический поворот философии в XX веке

ФЕДЕРAЛЬНOЕ AГЕНТСТВO ПO OБРAЗOВAНИЮ  И НAУКЕ 

ГOСУДAРСТВЕННOЕ OБРAЗOВAТЕЛЬНOЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГO ПРOФЕССИOНAЛЬНOГO OБРAЗOВAНИЯ  

«МOСКOВСКИЙ  ГOСУДAРСТВЕННЫЙ ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ  УНИВЕСИТЕТ»

Институт  междунaрoдных oтнoшений и сoциaльнo-пoлитических нaук

--------------------------------------------------------

Кaфедрa  сoциoлoгии

 
 
 

РЕФЕРAТ

пo сoциaльнoй aнтрoпoлoгии

 
 
 

Студентки  3-7-1 англ./фр. учебнoй группы

Лисицкой  Евгении Юрьевны

(фaмилия,  имя, oтчествo)

 
 

Пo книге Маркова  Б.В.

«Антропологический  поворот в философии XX в.»

 
 
 

Препoдaвaтель:

 

Филиппoвa Oльгa Никoлaевнa

 
 
 
 
 
 

Мoсквa – 2010

 

СОДЕРЖАНИЕ

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

ВВЕДЕНИЕ

 

      Философия всегда была направляющей наукой, которая  помогала объяснять происходящее в  мире с высокой, абстрактной, почти  неосязаемой высоты. Философские  тенденции, веяния, и вся она в  целом не могла  оставаться в дали от развития естественное-научных, технических дисциплин, т. к. они всегда взаимодополняли и влияли друг на друга, не смотря на кажущуюся несовместимость и полярность. Поэтому, философия не может быть застывшей, не развивающейся наукой, ее наклонности, модальности, тона также меняются в ход со временем, меняют свои акценты, объяснения, направления в целом.

      Данная  работа является полезной, т. к. пытается осознать принципиальное изменение в философии XX века, увидеть ее антропологический поворот, сравнить с предыдущим виденьем мира, проследить предшественников данных изменений и оценить возможные перспективы события.

      Нельзя  недооценивать роль философии в  современном обществе, можно только посочувствовать малой заинтересованностью  в ее развитии. Хотя данная наука не должна носить дидактического характера, однако, во многом только она может дать осознание того, что происходит вокруг нас, дать описание тому, что мы видим каждый день, но не замечаем, а следовательно, этого будто и не существует для нашего сознания. Попытка прочувствовать, открыть глаза на происходящее сейчас, увидеть его глубокие корни и попробовать осознать возможные последствия могут не только помочь нам скорректировать свое отношение к жизни, пересмотреть собственные идеи и гипотезы, но и улучшить существующее положение.

      В данной работе описана суть антропологического поворота философии в XX веке и проанализированы главные черты человека в новой  философской системе, показаны измененные взгляды на него как одного из главных  предметов философии.

      Вопросы, связанные с жизнью человека, с  его местом в этом мире и возможностями  в жизни всегда интересовали не только философов и ученых, но и каждого  человека. XX век как время страшных перемен, неизбежных катастроф и  потрясений не мог не повлиять на видение мира, теория должна была пересмотреть свои взгляды на мир, особенно, когда мир сам намекал своими техническими и научными прорывами и изобретениями, что по-другому сделать невозможно. В данной работе анализируются в целом эти основные изменения, который произошли в науке о мудрости под влиянием нового времени, его побед и поражений на всех фронтах. Нам, их свидетелям, не может быть не интересно, как меняется описание этого мира вместе с нашим развитием.

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

ГЛАВА 1. Общая характеристика антропологического поворота философии XX в.

      Любая наука должна удовлетворять некоторому перечню требований, чтобы являться действительно наукой, а не произвольным текстом, имеющим некий смысл  для узкого круга людей. Наука  должна соответствовать реальности, это не значит соглашаться или потакать ей, но все-таки быть не на огромном расстоянии от того, что является повседневной жизнью. Именно поэтому философия не может не быть сопряжена с происходящими изменениями не только на уровне исторических, своего рода тектонических сдвигов, сохраняющих высокий уровень абстракции, но и на уровне среднем, мета уровне технических новшеств, перемен в устройстве и механизме реальности и даже на уроне обычной, повседневной жизни каждого человека. Иначе данное научное направление, каким бы историческим прошлым и авторитетом не обладало, сойдет на нет, т. к. перестанет выполнять свои главные функции, оно перестанет быть нужным¹.

      Главный поворот в философии XX века состоялся  в отказе от человека в качестве абстрактной идеи, абсолютного смысла или воплощения какого-либо идеала. Он не просто перестал быть смыслом всего происходящего (в духе философии эпохи Возрождения и затем рационализма), он просто лишился своего пафоса как предмет изучения. Теперь человек мог максимально приблизиться к себе настоящему — в нему узрели субъекта своей же жизни, свободного, но ответственного, способного творить, а значит, выбирать².

      Из  данного главного позыва развивались  многие направления, различные вариации на представленный выше лейтмотив, они выразились во многие школы, начиная от русской религиозной философии Бердяева, Шестова, Соловьева, экзистенциализма французской школы, заканчивая антропологическим структурализмом Леви-Стросса. Ценность человека в самом человеке, а не в тех единичных гранях, которые выделялись философскими школами до этого.

      Поворот философии к анализу культурно-исторических аспектов бытия человека и его сознания во многом становится понятен после анализа основных позывов предшествующих или смежных данному направлению школ, а также после описания положения дел в мире в целом в XX веке.

      Конечно, антропологическая философия тяготеет к гуманитарным наукам, в которых  человек рассматривается не как  объект, а как чувствующий, переживающий, наделенный свободой воли субъект. Однако, возведение человека только в субъектный модус существование приводит к возвышению человека как такого, в его смещении идеи Идеала, Бога, Природы, т. к. он сам становится Идеалом, Богом и Природой. Это можно проследить в появившихся в 20 веке философских школ, начиная от Ницше, заканчивая Сартром. Каждая в той или иной степени недооценивала культурное значение окружения жизни человека не только в виде крупных структур-институтов (труд, семья, образование), но даже и созданных самим человеком вещей и предметов³.

      Хотя  человек был освобожден от взваленной на него предыдущими поколениями  философов ноши быть абстракцией  самого высокого порядка, т. к. было признано невозможным и бессмысленным поиск ответов на вопросы о вечной идеи и сути его бытия, данные интенции не были сопряжены с реальной жизнью и были по сути бесплодным теоретизированием, но и его новое определение не смогло удовлетворить реалии своего времени. Однако, позыв нового поворота в философии XX века, его главный лозунг остается актуальным — смысл жизни человека, его деятельности заключался в осознании своего назначения в этой жизни, поиск своего места в данном ему мире, в соответствии вызову своего времени⁴. Тем не менее, этот положительный спуск с высот абстракций имеет соблазн окунуться в рассуждения о человеке как автономном, самодостаточном, всесвободном (ведь у него есть право выбора, которое становится своеобразной ношей и бременем) существе. Тем самым философия экзистенциализма, анализируя жизнь человека на повседневном уровне, включая его беспорядочные, не систематизированные эмоции, неконтролируемые страсти, эгоистичные интересы, находит базовые чувства, которые присущи каждому, которые могут быть основой любого существования — страх, забота, тревога, творчество — тем самым данное направление выводит некие модусы жизни из самой же жизни, не используя отвлеченное теоретизирование и уход в космические дали. Однако, дальше происходит провозглашение человека самодостаточным, автономным и самовозвышенным, в силу данной ему свободы творчества и противоречия мира, в котором он находится. Это утверждение, хотя и имеет долю объективности, тем не менее уводит нас в уже ницшеанские позывы о свободе и эксклюзивном месте человека в системе всего происходящего, хотя лучше человек от этого не становится: «человек может осуществить не одну, а множество возможностей, он может стать выше или ниже животного, но никогда не равен ему»⁵.

      Данный  подход не только игнорирует культурно-исторические аспекты жизни человека, но и приводит саму философию в некоторый познавательный тупик и создает очевидные трудности для дальнейшего рассуждения в подобном русле. А именно, позитивная легитимизация положения  «или выше, или ниже животного, но никогда не равного ему», показало свои плоды в течение XX века с его многомиллионными войнами, целыми программами уничтожения народов, атомными экспериментами, новшествами в орудиях истребления себе же подобных. Эти события явно подорвали потенциал позиций философии, сосредоточенных на уникальности человека, даже если сохраняется приближенный к настоящей жизни вектор рассуждений и показан максимально схожий с реальностью портрет человека чувствующего, живого, выбирающего, делающего ошибки и страдающего.

      После очевидных не состыковок, абсурдности  развития мира в целом и человека в отдельности и наоборот, в философии ставится под вопрос сама метафизическая идея человека. Другие науки, которым посчастливилось заниматься физическими аспектами жизни человека (в смысле возможности их изучения и объяснения), такие как биология, физика, химия, отчасти социология, имели явный успех, попытка же выйти за пределы объяснимого, желание рассуждать и выстраивать схемы на предмет неосязаемых, стоящих выше объяснимого, метафизических вещей — явно терпело неудачу. «Постметафизическая эпоха — в которой классическая философия имеет разве что антикварную ценность»⁶. Именно здесь совершается поворот в сторону антропологического анализа жизни человека, поиска его места в существующей системе.

      Задача  человека, его основное назначение не меняется, во все эпохи главной его целью является построение отношений с другими людьми, выработка своего поведения, жизнеспособность в природных условиях. Упуская данные обязанности человека, мы собственноручно отсекаем половину его самого, упрощаем свое видение мира, но и усложняем последующую жизнь по правилам выработанной нами же теории. Ибо все, что является неотъемлемой частью жизни человека, что вплетено неразрывно в его сознание и действие, регулируется культурными нормами.

      Данный  постулат отнюдь не утверждает обратный поворот от детерминизма личности к детерминизму норм и культурных систем. Всей истории, развитию жизни в целом и философской мысли в особенности можно было бы поставить эпиграфом выражение «палка о двух концах». Никогда не стоит забывать о двойственности всего, о дублирование различных сторон, о вариациях, которые сводятся в итоге к самой простой цифре два. Рассматривая подробно указанный выше поворот, открывается его логичность и учет этих самых двух сторон любого понятия.

      Человек изначально является превалирующей составляющей реальности, т. к. из его головы, из под его рук выходит жизнь, имея изначально идею, задумку, но не имея реального физического образца перед собой, он творит то, что потом является его жизнью, он сам строит то, что станет целым обществом. С этой стороны человек, безусловно является творцом, но но также и творение. Эту пассивную, зависимую сторону показывает сначала его приспособление к природным, окружающим условиям, но наиболее ярко оно проявляется в последствии, когда уже созданный им самим мир, начинает предъявлять человеку требования и условия соответствия⁷.

      Невозможно  не признать, что созданная человеком  структура жизни начинает ограничивать его, становится его рамками, позже  даже стенами, за пределы которых мыслить уже невозможно. Анализируя человека через его жизнь, но не через психологические и индивидуальные черты это жизни, а через распространенные на более менее крупную социальную группу, мы сможем получать более объективные результаты, продолжая исследовать место человека в этом мире. Может показаться, что данный подход слишком «мелководный» для такого направления как антропологическая философия. Привыкнув к сложным, неподъемным рассуждениям о Человеке с большой буквы, такая смена акцентов может рассматриваться как научное дезертирство. Однако, смена курса в любом случае лучше той стагнации, в котором находится социальное и антропологическое философское знание, которое не смотря на свои многотомные труды мало что смогла изменить за столетия существования. Ведь «это очень глубоки вопросы — в них ныряют и не возвращаются»⁸, нужно стараться сохранять баланс между реальным анализом существующей проблемы и жизни в целом и абстрактным обобщением, сведением общих нитей. Именно в этом и заключается антропологический поворот в философии XX в., и это не сиюминутное осознание, у этого факта есть своя предыстория и свои факторы, которые обусловили данное течение.

 

ГЛАВА 2. Общие философские  предпосылки антропологического поворота философии XX в.

      Как ни странно, при ретроспективном анализе данного поворота, становится ясно, что он во многом был связан с критикой тех явлений и институтов общества, которые играли очень большую роль в жизни человека, во много определяли ее и создавали свои условия для существования. Первым таким институтом, который был расшатан «философским молотом» была религия. В философии XX в. этим вопросом ярче всех занимались Ф. Ницше и Ф.М. Достоевский. Оба мыслителя ставили под вопрос необходимость и положительную функциональность института религии. Стоит подчеркнуть, что они делали это, безусловно, с разных позиций, с полярными оттенками и установками, но самое главное, что их именно объединяло — их интересовал не социологических аспект данного вопроса, а антропологический. Оба подходили к критике религии, сводя на нет, разоблачая ее роль в жизни человека, а отсюда, следственно, и отрицая необходимость человека в ней. Обе концепции были революционны для своего времени, новаторские и даже провокационные. Однако, безусловно, не следует забывать об очевидной полярности этих концепции, которая происходит из их смежности. «Если Достоевский ищет Бога, то Ницше находит Антихриста.⁹» - так описывают ту разницу, которая бросается в глаза при прочтении работ обоих философов.

      Отсюда  происходит и различный взгляд на человека в данной ситуации и данной проблеме. Отрицая все подавляющую роль религии в жизни человека, встает вопрос — как теперь будет жить человек? Что теперь будет с ним происходить, какого его место? И если для Достоевского смерть Бога, означает отсутствие всех ценностей и вседозволенность, то Ницше идет дальше и создает Сверхчеловека, отменяя институт религии вообще и хороня Бога своей известной фразой «Бог мертв»¹⁰.

      Появление этих концепций углубило изучение жизни  человека,развивало философию с антропологическим уклоном, т. к. подробно занималось жизнью человека, его проблемами в изменившихся условиях. Они не превозносили роль человека, не растворяли его в социальном институте, а создавали четкие, очевидные концепции, где ясно просматривалась позиция человека.

      В XX в. происходит тотальное снятие пелены, свержение прежних устоев и суждений. Критике подвергается все и вся, практически не оставляя надежды  на открытие какого-то единого решения, философской панацеи, которая отменила бы необходимость думать. Так, признается всеобщее «загнивание культуры», из-за постановки в центр всего индивидуализированного и автономного человека¹¹. Во времена сомнения во всем, что когда-то служило опорой, для философии спасательным путем оказывается отказ от анализа человека, антропологического через универсальное и глобальное, происходит спуск на более физический, понимаемый и осязаемый уровень.

      Еще одним примером, подтверждающим наш  подход, можно назвать философскую  антропологию М. Фуко, который занимался  новейшим обоснованием института власти через место человека в ней¹². Властью уже признавалось не только политическая сила и ресурс, но и любое выше дозволенного благо — знание, общение, культура. И в этих символических полях уже нет партий, президентов, политиков — того, с чем мы обычно ассоциируем власть, а есть отдельный человек, его жизнь и сложившийся ресурс, данная ему судьба.    

      В целом, описанные выше примеры можно  отнести к своеобразному философскому нигилизму, неожиданно появившемуся в XX в. Нигилизм как отрицание общепринятых ценностей, устоев хорошо подходит к навешиванию общего ярлыка для теорий Ницше, Достоевского, Фуко. Однако, следует различать пассивный нигилизм и активный¹³.  Первый из которых самый опасный, т. к. представляет пассивное неверие в существование всего, что нас окружает. Второй же, является отчасти даже продуктивный, этот тип нигилизма представляет собой так называемое «философствование молотом», которое как метод размышление было успешно освоено всеми упомянутыми персоналиями. Именно этот нигилизм запускает механизм антропологического поворота в философии, изменение курса в сторону к человеку, т. к. мораль (если быть точным, то религия), а значит, в целом и общество, больше не могут объяснять мир. «Нигилизм — это мироистолкование, вытекающее из христианского морализма.¹⁴» Ошеломивший всех очевидный факт, что религия в качестве морали изолгалась в своих постулатах и давно уже не отвечает реалиям жизни, настоящего мира, где живет человек, заставил отказаться от нее, уйти от этих высоких абстракций и обратится к более реальной жизни простого человека. Рассматривать эту жизнь предстояло не через привычные всем догмы и принципы, а через саму антропологическую призму, через человека как такого и окружающую его реальную жизнь. Религиозное толкование мира никогда не отличалось объективностью, т. к. всегда подавляло телесную сторону жизни и интенсифицировало духовную сторону человека¹⁵. Именно понимая ложность такого пути, когда акцент делается на каком-либо одном аспекте мира, подвигло философские школы к анализу данностей, что стало своеобразной новой «золотой лихорадкой» XX в., особенно ярко воплотившейся в феноменологии.

      Если  растягивать эту тенденцию дальше и искать более глубокие связующие  нити, можно понять, что общее  желание не доверять ранее авторитетным институтам, которые не только являлись опорой в жизни человека, но и играли интеграционную роль для общества, основополагающую роль в культуре, общий позыв отказаться от прежних толкований мира и признание неспособности задать новые векторы для описания текущей жизни являются признаками отказа философии от претенциозных, абстрактных, тяжеловесных размышлений. «Невозможность провести до конца толкование мира, на который была потрачена огромная сила, вызывало сомнения, не ложны ли все истолкования мира.¹⁶»

      Именно  поэтому антропологический поворот  философии в XX в. стал общим желанием обезопасить себя от поиска новых  ценностей и обоснований, который  может стать полетом в космические  дали, а не рассуждением о реальной жизни. Попытка поговорить о человеке максимально в реальных и жизненно-узнаваемых терминах так же можно объяснить усталостью самого человека от возвышенных рассуждениях о самом себе, которые в итоге редко приводили к продуктивным результатам. «Самый общий признак современной эпохи: невероятная убыль достоинства человека в собственных глазах¹⁷». Осознав эти факторы и общие предпосылки, антропологический поворот в философии становится закономерным явлением и вполне ожидаемым фактом в истории.

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

      В данной работе был осуществлен анализ основных характеристик и причин антропологического поворота философии в XX в.

      Главной чертой этого события стал отказ  от анализа человека как носителя абстрактной, высокой идеи, а попытка  приблизиться к нему через анализ его взаимоотношений с окружающим миром, через его место в собственной жизни. Данная тенденция явилась ответом на многие события XX в., на его сомнения и неудачи.

      В целом данное движение может быть продуктивным и действенным, т. к. оно осуществляет связь между повседневной жизнью и ее проблемами и знанием высокого порядка, которое занимается сплетением общих нитей и связей. Однако, нельзя утверждать, что тем самым философия станет проще, будет просто переписывать происходящее на механическом уровне, не пытаясь что-либо понять. Любое знание имеет целью преобразование реальности, ее улучшение, попытка что-либо изменить. С этой стороны, антропологический поворот в философии помогает достигнуть этих целей, но с другой стороны, более приближенной к реальности. Также хочется напомнить, что философствование не лишено желания фантазии, мечтаний, т. к. истина во многих случаях находится в соседнем мире. Философия в целом и означает попытку изменить сами рамки и нормы мышления. Этим мы подчеркиваем не заиндевелость философского знания, ее живой интерес и пытливый ум, который сохранился и в наше время и нашел свое воплощение в антропологическом повороте данной ветви гуманитарного знания.