Антропоцентризм как принцип философии Ренессанса

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Содержание

 

1. Введение………………………………………………………….….....3
2. Антропоцентризм как принцип философии Ренессанса………..…..4
3. Характерные особенности философии эпохи Возрождения………..8
4. Гуманизм и человеческая индивидуальность……………………....12
5. Заключение………………………………………………………..…..16
6. Список используемой литературы………………………………..…17

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

 

Ренессанс – это утрата церковности и возрождение язычества, заключающего в себе ориентацию на астрологию, нумерологию, алхимию и  т.п. В исторический период, называемый эпохой Возрождения, все это несомненно присутствовало. Именно во времена этой эпохи существовало стремление основывать веру не на церковных догматах, а на самодостаточности личного опыта самоопределяющейся человеческой индивидуальности. Ренессансному мироощущению было присуще магическое отношение к миру именно потому, что новый образ человека и соответствующего ему мира строились в не знающей предела сфере художественного воображения. Эпоха Ренессанса была периодом возвеличивания человеческой личности. Собирание высших человеческих качеств, само человеческое достояние в смысле творчества являлось нескончаемым в то время. Человеческое бытие в своей специфике оказывается как бы непрерывным творением в ориентации на высшие гармонии и смыслы, образы и символы, высвечивающие горизонт его чувственно-практической деятельности и задающие способ организации его духовно-нравственной жизни. Фундаментальное положение человека его жизненное предназначение в мире заключается в том, что он сам с собой просто так биологически не рождается, он рождается в своих гуманных качествах. Именно это условие человеческого существования было осознано в эпоху Возрождения.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1. Антропоцентризм  как принцип философии Ренессанса

 

Антропоморфизм присущ мифологическому  мышлению, оценкам и суждениям  обыденного массового сознания. Антропоморфизм является универсальным способом «приближения»  и «присвоения» вещей и событий, которые оказываются недостижимыми  в чувственно-практической деятельности человека, имеющей историческое измерение, поэтому и весьма далекими для  горизонта его возможностей рационального  постижения. Но антропоморфизм преодолевается в рамках исторически определяющихся форм рационального действия и мышления, тогда когда антропоцентризм  выступает в качестве мировоззренческой  основы для развертывания картезианского cogito, пантеизма Спинозы, монадологии Лейбница, трансцендентального субъекта Канта и т.д. Метафизические системы «абсолютного Я» Фихте, тождества субъекта и объекта Шеллинга, бытия и Мышления Гегеля невозможно построить на основе антропоморфизма, как бы мы его ни квалифицировали, но именно и как раз эти системы могут возникать, предполагаются, последовательно и систематически развертываются в сфере антропоцентрического сознания, которое формировалось в эпоху Возрождения. Антропоморфизм присущ периоду господства магического отношения к миру, «первобытной магии», мифологическому мышлению, античному космоцентризму и средневековому теоцентризму, ренессансному и новоевропейском мышлении, не мог быть и не являлся основой мировоззрения.

Отмечаю здесь данное обстоятельство потому, что до сих пор антропоморфизм как тенденцию какого угодно мировоззрения отождествляют с теоцентризмом и антропоцентризмом, с космологизмом и социоцентризмом, с планетарным и современным экологическим мышлением. Например, весьма проницательный мыслитель Д. Лукач в своей обширной работе «Своеобразие эстетического» постоянно отождествляет антропоморфность с антропоцентричностью, характеризуя то и другое через запятую как «возможность приписать предметам антропоморфного, антропоцентрического отражения действительности предикат реальности». Но ведь антропоморфизм не может быть условием конституирования предметности, условием такого объективирующего мышления, присущего именно антропоцентризму, которое в сфере практической деятельности и познания предполагает субъектно-объектное противопоставление. Д. Лукач сам отмечает, что уже в рамках античного космоцентризма Ксенофан выступал против любой антропоморфизации в следующих изречениях: «…смертные думают, будто боги рождаются, имеют одежду, голос и телесный образ, как они»; «но если бы быки, лошади и львы имели руки и могли бы ими рисовать и создавать произведения искусства, подобно людям, то лошади изображали бы богов похожими на лошадей, быки же – на быков, и придавали бы им тела такого рода, каков телесный образ у них самих…».

Хорошо известно, что Ренессанс  был не просто периодом восстановления духовного наследия античности, но и эпохой возвеличивания духовного  наследия античности, но и эпохой возвеличивания, даже деификации человеческой деятельности, т.е. в таком предельном горизонте, в коем человек начинал осознавать себя в качестве творца и субъекта своего жизненного предназначения. Художественное творчество, философское и научное мышление во все более возрастающей степени вовлекались в формирующуюся сферу антропоцентрического миросозерцания, которое уже в лице Петрарки сознательно противопоставляло себя средневековому теоцентризму и присущей ему учености. С Петрарки начинается время осознанного самосозидания личности в ее собственном творчестве, эпоха самоопределяющего субъекта всех своих жизненных предначертаний и проектов. В ориентации на утверждение антропоцентризма возрождалась риторика Колюччо Салютати, Леонардо Бруни и Поджо Брачволини, выражающая, выражающая становление исторического сознания и тем самым новое отношение к окружающей человека реальности, осуществлялась инверсия античных идей относительно телесных потребностей в лице Лорено Валлы и Анджело Полиниано.

В «Речи» Пико тема центрального положения человека в мире становится темой абсолютности человека в его  совершенной свободе. «Центральность оборачивается вездесущностью и  не закреплённостью хотя Фичино решающего акцента на этом не делает; зато делает Пико дала Мирандола».

В учении Пико человек – вне какой-либо иерархии; подобно Богу, он есть абсолютная возможность, настоящий как феномен вездесущия. Человек, заключающий в себе «семена любой возможной жизни, есть микрокосм всей Вселенной, он способен соединять на себе и в себе связывать предельно высшее и низшее, самое что ни на есть далекое и близкое. Человек имеет единственное условие – отсутствие всяких условий, свободу.

Антропоцентризм такого рода создавал основу для магического  культа человека. Происходило оживление  «герметики» и «натуральной магии», широкое распространение нумерологии, астрологии и алхимии, идей о все сущее пронизывающей «мировой симпатии». Идея красоты и симпатии, проникающей во все сущее силы «любовного тока», оказывалась основой, так сказать, недифференцированного эстетического континуума, в коем осуществлялась перестройка средневекового вертикально-иерархического мироздания в горизонтально-перспективный univer, одушевленный в каждой своей части и пронизанный принципом становления и преображения всех вещей времени. Ту предельную сферу сознания, в коей происходило становление и утверждение ренессансного антропоцентризма как нового мировоззрения, можно характеризовать через абстракцию недифференцированного эстетического континуума прежде всего потому и как раз вследствие того, что в миро-историческом мышлении эпохи Возрождения поэзия и риторика отделимы от теолого-философских умосозерцаний; живопись, культура и архитектура намеренно притязают на статус боговдохновенной scientia, а все технические проекты и изобретения являются магическим ореолом в соответствии, с образом самого человека и приемлемого для него мира. Уже в лице Данте средневековое мистическое и схоластическое богословие преобразуется в такую «поэтическую теологию», которой грезили Фичино и Джованни Пико, Джанноцо Манетти, слагающий хвалу человеку в литературе и искусстве всему «царству человека» в горизонте эстетического воображения, и Кристофоро Ландино в своем стремлении отыскать у поэтов всю скрытую мудрость божественного откровения.

Ренессансный антропоцентризм  не только не только не имел, но даже не стремился к созданию аналитической  картины мира, которая задает принцип  субъектно-объектного отношения ко всему сущему и которая в рамках этого отношения строго и систематически артикулируется. Ренессансному сознанию не смотря на все его мироисторические предчувствия и художественно изобретательские проекты постижения и преображения мира, органически не присуще аналитическое и системо-созидающее мышление, поскольку оно формировалось и осуществляло себя в горизонте недифференцированного эстетического континуума, в коем, и прежде всего в нем, оно искало и находило смысл существования, наконец, образ самого человека и соответствующей ему образ мира. Вот почему образы человека и мира приобретали ярко выраженные магические измерения. Над образом человека как центра и средоточия Вселенной постоянно витал образ мага, способного проникать в потаенные сферы природы и намерения каждого человека посредством словесно-знаковой означаемости, символически-живописной изобразительности и инженерно-практической, сугубо технической изобретательности. Постигая «таинственный ход» вещей, человек становится и возвышенным поэтом, и непреодолимым в споре со всем сущим ритором и философом, утверждающим себя в центре мира с помощью магического «искусства памяти», живописцем, зодчим и изобретателем, способным не просто записывать слова на бумаге, но извлекать из самой реальности действенные образы, знаки и символы, воплощать их в действительности и тем самым создавать новую, живую и открытую для всех, в силу ее наглядности, «книгу мироздания».

Ренессансное сознание, отталкиваясь от средневекового теоцентризма в сторону антропоцентризма, перемещало акцент с «Книги Откровения» на великую и живую «Книгу Природы», которую каждому необходимо в себе осознанно прочувствовать как внутренне в каждом запечатленную; и на основе такого рода внутреннего опыта следует осуществлять техническую изобретательность и зодчество, постигать Вселенную через искусство живописного изображения, астрологически расшифровывать скрытые подобия и соответствия, потаенные симпатии и антипатии, конституирующие структуру универсума, в магикоалхимической ориентации действенно «исцелять» все поврежденное и до сих пор «подвергаемое порче» как в бытии природного сущего, так и в бытии самого человека.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2. Характерные  особенности философии эпохи  Возрождения

 

В конце ХIII – начале ХIV вв. в Западной Европе начинается интереснейший и ярчайшей процесс, связанный с изменениями во всех сферах человека – в области философской мысли, в литературе, в области художественного творчества, в научном и религиозном аспектах, в социально политических представлениях. Этот процесс оказался настолько значительным, что позднее был признан отдельной эпохой в истории западноевропейских народов – Эпохой Возрождения.

Сам термин «Возрождение» (от французского «renaissance», Ренессанс) появился в XIX в. Смысл употребления данного термина в том, что в XIV-XVI вв., во-первых, происходит возрождение интереса к античной культуре в целом к античной философии, к античным религиозно-мистическим учениям, к античной литературе и изобразительному искусству. Во-вторых, в этот период как бы рождается новая культура уже самих западноевропейских народов, противоположная традиционной христианской культуре Средних веков.

Новое миропонимание заключалось прежде всего в том, что мыслители Эпохи Возрождения стали совершенно иначе, нежели христианские теологи, относиться к проблеме человека. В традиционном христианском понимании человек – это лишь греховное существо, обязанное всей своей временной земной жизнью доказать право на жизнь вечную, но не материальную, а духовную. Поэтому человек должен всячески искоренять собственную материальную природу, являющуюся источником греха. Все же свои помыслы он должен посвятить лишь одному – любви к Богу, ибо именно Бог является центром и целью всякого мышления и действия.⁵

С конца XIII – начала XIV вв. сущность человеческой личности начинает пониматься совершенно иначе. На смену  христианскому теоцентризму приходит возрожденческий антропоцентризм, когда человек, проблемы личности становятся центром и целью всякого познания, мышления в целом.

Уже Данте Алигьери (1265-1321) в своей знаменитой «Комедии», названной  позднее «Божественной», писал, что  из всех проявлений Божественной мудрости, человек – величайшее чудо. В  дальнейшем отношение к человеку, как некоему чуду, даже как к  центру Вселенной вообще, сохраняется  и становится определяющим. Поэтому  своеобразным девизом, символом Эпохи  Возрождения можно считать слова, почерпнутые мыслителями этого  времени в античных произведениях  и ставшие крайне популярными  в XIV-XVI вв. – Чудо великое есть человек.⁶

Человек в Эпоху Возрождения  воспринимался во всей его целостности  – материальная природа человека интересовала мыслителей той поры не меньше, чем его духовные качества. Наиболее яркое внимание к человеческому  телу проявилось в искусстве Ренессанса. Возрождение интереса к красоте человеческого тела, опора на античные идеалы и пропорции человеческого тела – одна из характерных черт произведений искусства того времени. Поэтому в творчестве Леонардо да Винчи, Микеланджело, Рафаэля, Тициана и других выдающихся художников и скульпторов изображение человека, как существа плотского, телесного и красивого в своей телесности становилось условием для выражения духовного мира человеческой личности. Подобный подход к изображению человека резко констатировал с предшествующими тенденциями средневекового художественного творчества.

Мыслители Ренессанса пропагандировали идею всестороннего развития человека – физического и духовного. И  все же большее внимание они уделяли  формированию духовной природы человеческой личности. В те времена считалось, что наиболее полно духовный мир  развивают такие отросли знания как литература, философия, история, риторика. Уже в XIV в. эти области человеческого знания и творчества стали называть гуманитарными дисциплинами, а самих преподавателей истории, литературы, философии, риторики – гуманистами ( от итальянского «humanista» - человечность).

Позднее термин «гуманизм» приобретает более широкое значение. В науке до сих пор продолжаются дискуссии о значении этого термина  и какого-то общепризнанного определения  понятия « гуманизм» приобретает  более широкое значение. В науке  до сих пор продолжаются дискуссии  о значении этого термина и  какого-то общепризнанного определения  понятия «гуманизм» не существует. В общем смысле гуманизм – это  стремление к человечности, к созданию условий для максимального развития способностей человеческой личности, а также условий для достойной  человека жизни.

Новое понимание проблемы человека сказалось и на новом  понимании проблемы Бога мыслителями  Ренессанса. Вместе с антропоцентризмом  на смену теоцентризму приходит пантеизм. Пантеизм – философское учение, которое признает слияние Бога с природой, когда Бог воспринимается не как всемогущая личность, а как некая сверхъестественная, существующая во всех природных объектах сила. По сути дела мыслители-пантеисты уже обожествляли саму природу, считая, что божественная сила как бы разлита в природе, в том числе присутствует и в самом человеке.

Подобное отношение к  идее Бога сказалось и на отношении  к церкви. Гуманисты не были атеистами, т.е. не отрицали необходимость веры. Однако многие из них критически относились к церкви, считая, что официально римско-католическая церковь неправильно  трактует понятие Бога и, следовательно, ведет всех верующих людей по ложному  пути. Поэтому для Эпохи Возрождения  характерны антиклерикальные настроения. Антиклерикализм – это критика  церкви, как организации, взявшей  на себя обязанности обеспечить верующим общение с Богом. Антиклерикальные идеи проявились во многих произведениях XIV-XVI вв. Например, знаменитый «Декамерон» Джованни Бокаччо буквально наполнен сатирическим изображением образа жизни монахов, священников, церковных деятелей вообще.

Новое понимание идеи Бога, критическое отношение к официальной  церкви повлияло и на то, что в  Эпоху Ренессанса начинается резкая критика официального католического  вероучения. С точки зрения гуманистов, схоластическая философия совершенно неверно трактует важнейшие религиозные  проблемы. В первую очередь, принижается  роль научно-философского знания, ибо  благодаря Фоме Аквинскому наука, по мнению гуманистов, превратилась всего  лишь в служанку теологии. Именно в  это время принципы и методы познания античной философии возводятся гуманистами  в абсолют.

С другой стороны в томизме  не предается значение иным, более  таинственным способом познания –  магии, мистики. Гуманисты же, наоборот, видели в античной магии и мистике  важнейшие средства постижения Божественных истин. Магию и мистику они  считали чуть ли не высшими формами  научного знания. Поэтому возрождение  интереса к античной культуре сопровождалось и возвращением интереса к античным религиозно-мистическим учениям.

В XIV в. на латинский язык переводятся и становятся крайне популярными сочинениями древних  мистиков – Гермеса Трис - Мегиста (Триждывеличайщего), Зороастра и Орфея. Сами гуманисты считали авторов этих сочинений историческими личностями, современниками ветхозаветного Моисея. По мнению большинства мыслителей Ренессанса, Бог передал Моисею законы человеческого общежития, а Гермесу Трисмегисту, Зороастру и Орфею – некие тайные истины, которые постижимы только специальными религиозно-мистическими способами. Следовательно, знание трудов древних мистиков и проведения магических обрядов дает возможность прикоснуться к самым величайшим божественным тайнам недоступным простым христианам.

Уже в наше время установлено, что сочинения приписываемые  древним мистикам на самом деле были написаны в не глубокой древности, а в начале нашей эры. Так, тексты подписанные именем Гермеса Трисмегиста, относятся примерно ко II-IV вв. «Халдейские оракулы», приписываемые Зороастру, - ко II в. Орфические гимны имеют более древние корни, однако в Эпоху Возрождения были переведены тексты, также написанные или в период эллинизма, или во времена Римской империи.

В целом же культура Эпохи  Возрождения – это грандиозный  синтез христианской, античной и восточных  культур. На основе смешения, переплетения различных религиозных , научных, литературных и мистических традиций в Эпоху Возрождения рождалась будущая западноевропейская культура. Само движение гуманизма началось в конце XIII- начале XIV вв. в Италии, а за тем распространилось по всей западной Европе. Первоначальным источником возрожденческих настроений принято считать « Божественную Комедию» Данте Алигъери. Родоначальником же собственно гуманистического движения общепризнанно считается Франческо Петрарка.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

3. Гуманизм и  человеческая индивидуальность

 

Франческо Петрарка (1304-1374) – великий европейский поэт, философ. Он родился в семье небогатых жителей Флоренции, ко времени рождения сына изгнанных из родного города и живших в небольшом местечке Ареццо. Уже в детстве он вместе с родителями сменил немало разных мест проживания. И это стало своего рода символом всей его судьбы – в течение жизни он много путешествовал, проживал в разных городах Италии, Франции, Германии. Везде он находил почет и уважение многочисленных поклонников и почитателей его поэтического таланта.

Всемирно известной стала  многолетняя история любви Петрарки к Лауре, выраженная поэтом в прекрасном цикле канцон и сонетов, опубликованных под названием «Книга песен». Эта  книга, а также другие поэтические  произведения Петрарки произвели на современников столь большое  впечатление, что еще при жизни  он признавался одним из величайших поэтов и был увенчан лавровым венком.

Однако Петрарки не только поэт, но и своеобразный и интереснейший  мыслитель, философ. Именно он первым в  Европе сформулировал идеи гуманизма, начал говорить о необходимости  возрождения античного духа, идеалов  античности. Недаром уже в начале XV в. писали: «Франческо Петрарка был первым, на кого снизошла благодать, он признал и осознал и вывел на свет изящество древнего стиля, утраченного и забытого».

Всю жизнь Петрарку сопровождал  некий внутренний конфликт. Воспевая в своем поэтическом творчестве радости земного бытия, Петрарка пытался совместить эту свою направленность с собственными глубокими религиозными чувствами. Эту проблему Петрарка решал  своеобразно – он стремился доказать необходимость изменения официального католического вероучения.

Будучи искренне верующим христианином, Петрарка не принимал распространенного  схоластического понимания сущности Бога и, прежде всего, установившегося  господства рационализированного христианства. Поэтому он призывал не распылять  свои силы в бесплодных логических умствованиях, а вновь открыть  истинное обаяние всего комплекса  гуманитарных дисциплин. Истинная мудрость, по его мнению, заключается в знании метода достижения этой мудрости. Следовательно, необходимо возвратиться к познанию собственной души. Петрарка писал: «Мне не причиняют беспокойство преграда из книг и восхищение земными вещами, поскольку у языческих философов  я научился тому, что ничто не достойно восхищения, за исключением  только души, против которой все  кажется незначительным».

Именно с Петрарки начинается первая гуманистическая критика  Аристотеля. К самому Аристотелю Петрарка относится с большим уважением, однако, использование философами-схоластами аристотелевского стиля мышления, принципов аристотелевской логики для доказательства истин веры его совершенно не устраивает. Петрарка настаивает на том, что чисто логические способы постижения Бога ведут к незнанию, а к безбожию.

Сам Петрарка отдавал предпочтение философии Платона основывающихся на нем сочинениями отцов церкви. Он утверждал, что если Платон и не достиг истины, то был близок к ней  более, чем другие. Признавая «Философское первенство» он риторически спрашивал: «И кто станет отрицать такое первенство, исключая разве шумную толпу глупых схоластов?»

И вообще Петрарка призывает  к самому активному изучению философского наследия античности, к возрождению  идеалов, к возрождению того, что  позднее получило название «античного духа». Ведь его, как и многих древних  мыслителей, интересовали, прежде всего, внутренние, морально-этические проблемы человека.

Франческо Петрарка не создал какого-то законченного философского учения. Более того, он постоянно подчеркивал свое собственное незнание философской проблематики. Но его роль в западноевропейской философии заключается в том, что он как бы обозначил главные пути развития философской и общественно-политической мысли своего времени, призвал современников обратить пристальное внимание на проблемы человеческой личности. Он указал и средство, с помощью которого эти проблемы можно осветить – возрождение античной философии. 

Уроженец Рима Лоренцо  Валла (1407-1457) уже в молодые годы стал известен как один из талантливых философов-гуманистов. В возрасте 23-х лет он уже был преподавателем университета в Павии, а в 1431 году издал свое знаменитое сочинение «О наслаждении» (в 1433 г. это сочинение было переиздано в расширенной редакции под названием «Об истинном и ложном благе»).

Не оставил он своей  литературной деятельности и позднее, когда состоял при дворе сицилийского короля Альфонса Арагонского. При этом, многие произведения Лоренцо Валла были направлены против римско-католической церкви, ибо он постоянно выступал против светской власти римских пап, доказывал бессмысленность аскетизма и монашества. В одном из произведений он говорил: «Я дерзаю выступить против верховного первосвященника».

Может наибольшую «дерзость» Лоренцо Валла проявил в своем сочинении «Рассуждение о подложности так называемой Дарственной грамоты Константина», написанном в 1440 году. Дело в том, что римско-католическая церковь считала себя наследницей светской власти римских императоров. Это мнение основывалось на «Дарственной грамоте», которую якобы даровал в IV веке император Константин римскому папе Сильвестру I «Дар Константина» в течение многих веков считался юридическим обоснованием претензий римских пап на обладание светской властью не только над папской областью, но и над всеми европейскими государствами, где исповедовалось католичество.

Лоренцо Валла впервые провел исторический и филологический анализ «Дарственной грамоты» и доказал подложность этого документа; его более позднее происхождение. Поэтому саму грамоту он называл «бесстыдной басней». Вполне понятно, что сочинение Лоренцо Валла вызвало гнев в Риме, и мыслителю даже пришлось иметь дело с инквизицией.

Впрочем, новые гуманистические  настроения распространились и в  римской курии. С приходом к власти папы Николая V, симпатизировавшего гуманистам, изменилось и отношение к Лоренцо  Валла. Он был приглашен на должность апостолического секретаря и профессора римского университета. При этом он не отказался от своих убеждений.

В духе всеобщего увлечения  античной философией, Лоренцо Валла одним из первых гуманистов обратил внимание на творческое наследие Эпикура. В 1417 году была найдена и позднее опубликована поэма римского поэта и мыслителя Тита Лукреция Кара « О природе вещей», в которой излагались эпикурейские воззрения. В довольно короткие сроки поэма Лукреция Кара стала очень популярной. Мыслителей эпохи Ренессанса привлекло в философии Эпикура прежде всего учения о наслаждении и между ними развернулась настоящая дискуссия о сущности этого учения.

Трактат «Об истинном и  ложном благе («О наслаждении»), написанный Лоренцо Валла, стал прямым продолжением данной дискуссии. Сам трактат написан в форме беседы, в которой приведены стоик, эпикуреец и христианин. При этом стоик и эпикуреец спорят между собой, а христианин выступает в качестве своеобразного судьи.

Из текстов споров и  бесед, приведенных в трактате «  Об истинном и ложном благе», довольно сложно выделить философские предпочтения самого Валлы, ибо свою личную позицию он как бы скрывает. И большинство современных исследователей склоняются к тому, что для самого Лоренцо Валла характерна в некотором смысле синтетическая позиция, в большей степени эпикурейско-христианская.

Филосов-гуманист призывал к самому внимательному прочтению идей Эпикура. Ведь с официальной католической точки зрения философия Эпикура порицалась, как несоответствующая общему христианскому мировоззрению, которое отрицало наслаждение как цель человеческого существования.

Лоренцо Валла, наоборот, увидел в учении Эпикура опору для обоснования, человек должен следовать своей природе, предрасположившей его к наслаждению, обязан заботиться не только о душевном, но и о телесном здоровье. И вообще, стремление к наслаждению, в трактовке Лоренцо Валла, является главным стимулом, движущим всеми человеческими поступками. Наслаждение есть высшее благо, поэтому в одной из глав своей книги «О наслаждении» он пишет: «Жить без наслаждения невозможно, а без добродетели можно». А в другом месте провозглашает: «Да здравствуют верные и постоянные наслаждения в любом возрасте и для любого пола!»

И вообще, Валла, буквально воспевает человеческие чувства, доставляющие наслаждения, выразив в одном из своих произведений сожаление, что у человека только пять, а не пятьдесят или даже пятьсот чувств!