Архитектор Доменико Трезини. Исторический портрет

Тема  № 25/75 «Архитектор Доменико Трезини. Исторический портрет» 

План:

Введение                                                                                                                                         3

1. Происхождение архитектора                                                                                            4
2. Первый зодчий Санкт-Петербурга                                                                                   7

Заключение                                                                                                                                   14

Список  литературы                                                                                                                      16 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

ВВЕДЕНИЕ

     Доменико  Трезини (1670 - 1734) - швейцарец итальянского происхождения, страстно мечтал стать  архитектором и несмотря на скудные  средства всё же отправился в Венецию, ибо где же, как не в Италии можно по настоящему обучиться архитектуре. Сложная штука жизнь, сначала, как  это ни трудно, но надо получить профессию, особенно если она любимая. Вот, наконец, Доменико Трезини - архитектор, но теперь появляется огромная нужда - найти работу. Помыкавшись в Швейцарии, Трезини  едет в Данию ко двору короля Кристиана V, который собирался укрепить свою столицу. Но добравшись до Копенгагена  Трезини увидел на троне уже короля Фредерика IV, который и не думал  ничего строить. А в это время  в начале XVIII века основным строительным центром становится Петербург. В 1700 году Россия начала Северную войну  против Швеции, чтобы освободить русские  земли и возвратить Невские берега России. 1 мая 1703 года русские войска вошли в крепость Ниеншанц (у слияния  рек Охта и Нева). Главная задача северной войны была решена взятием  крепости. Выход в Балтийское море для России был открыт. Необходимо было только его обезопасить и  закрепить.

     При таком раскладе, учитывая нетерпения Петра I, естественно, что в 1703 году царю Петру понадобился строитель  крепостей. Еще не приспело время  свободно и спокойно возводить город  и порт. Сначала следовало удержать отвоеванные земли и укрепить их. Именно Доминико нужен был Петру  сейчас. Он числился "архитектонским начальником" в строении крепостей... 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

1. Происхождение архитектора

     Доменико  Трезини, итальянец по национальности, но родом из Южной Швейцарии, из города Трезино, по названию которого их род  и получил свою фамилию. Семья, в  которой родился в 1670 году первый архитектор новой русской столицы, жила в то время в швейцарском  городе Астано, где до наших дней сохранился их дом с фамильным  гербом на фасаде. Россия стала для  Доменико Трезини второй родиной, где  в полной мере раскрылся талант архитектора, строителя и художника. Ему суждено  было воплотить в натуре и камне  дерзновенные замыслы великого Петра.

     Доменико  Трезини родился в городке  Астано, близ швейцарского Лугано, расположенного на границе с Италией. Его семья, представители «аристократии эмиграции» - предпринимателей и строителей, предпочитавших швейцарскому Малькантоне соседние города Ломбардии по экономическим  причинам, - перебралась в Милан  и некоторое время жила в Бергамо  и Крема. Видимо, там и прошли детство  и юность будущего архитектора. О  его воспитании и образовании  известно мало, но учитывая, что среди  родственников по линии матери были нотариусы и инженеры-строители, можно предположить, что юноша  получил солидные знания не только в точных, но и в гуманитарных науках. Во всяком случае, чиновнику, допрашивающему его по прибытии в Москву в 1703 году, молодой человек представился как  «архитектор и инженер, получивший образование в Италии».

     Ставить под сомнение его профессиональные навыки в исторической перспективе  никто бы не решился. Однако совсем иначе обстояло дело в начале XVIII века, когда русский посол в  Датском королевстве Андрей Петрович Измайлов по специальному поручению  Петра I набирал иностранных инженеров  и строителей для работы в России. Дело в том, что по некоторым оставшимся тайными причинам, у молодого каменщика  Трезини, работающего в Копенгагене  уже четыре года, не было никаких  рекомендательных писем. Каким чудом  его заметил русский посол  и принял на работу сам царь, остается загадкой для историков. Некоторых  из них это вдохновляет на гипотезу о невероятной встрече Петра  Первого с Трезини еще в  Амстердаме, в эпоху Великого посольства 1697-1698 годов.

     Но  гораздо более достоверным кажется  предположение, что Трезини помог  его итальянский знакомый - бергамский архитектор Джузеппе Франки, советник Измайлова в Копенгагене по подбору  «строителей». По другой версии, вполне вероятной, своего «земляка» порекомендовал царскому послу архитектор Доменико Пелли, уроженец Малькантоне, состоящий  в тот момент на службе у короля Дании. Если это действительно так, выбор Измайлова легко объясним: слова Пелли, снискавшего в 1697 году звание главного военного архитектора королевства Дании и Норвегии, не нуждались в доказательствах. Сам Измайлов указал в контракте, что встретил Доменико Трезини «на службе у Его Величества короля Дании».

     Так или иначе, швейцарский архитектор Трезини оказался на корабле, тайно  отплывавшем из Копенгагена в  Архангельск. В Россию, впрочем, он отправился не один, а с группой мастеров-каменщиков, своих земляков, с которыми некоторое  время вел работы по укреплению здания Арсенала в Москве… Пока его не пригласили в Санкт-Петербург, на «секретную службу Его Величества».

     Если  Трезини каким-то образом и помогли  рекомендации его знакомых из Малькантоне, то уважения и доверия со стороны  самого царя он добился исключительно  личными человеческими и профессиональными  достоинствами. Благодаря своему происхождению  и образованию, Трезини обладал  глубокими знаниями в итальянской  архитектуре – в то время еще  не служившей эталоном для Петра  Великого, предпочитавшего голландские  образцы, но не замедлившей оказать  свое влияние на русскую архитектуру XVIII века. В пользу Трезини играло и его пребывание в Копенгагене: навыки строительства на болотистых почвах сослужили ему хорошую  службу на берегах Невы. Но то, что  ценил Петр Первый выше всего –  так это виртуозное мастерство швейцарского архитектора и его способность  работать с элементами самых разных культур и архитектурных школ. Для строительства Северной столицы  это было необходимым качеством.

     В Россию Трезини приехал один. Первую свою жену он оставил в Астано. В  Петербурге Доменико — вероятно, в 1708 или 1709 году — женился вторично. Джованни Баттиста Цинетти, который  в 1729 году работал под началом  Трезини и жил у него в доме, вернувшись на родину, рассказывал, что  архитектор был женат трижды. Как  звали вторую жену, он не упоминал. Знал только ее сына Петра. Третья жена —  Мария Карлотта. От нее у зодчего  были сыновья Иосиф, Иоаким, Георгий, Матфей и дочь Катарина. В первые годы пребывания в Петербурге Трезини  поселился рядом с Греческой  слободой. Он ходил в немецком. Не имел чина. Кафтан до колен из синего сукна с большими обшлагами и  вместительными накладными карманами. На воротнике и по бортам — строгий  серебряный галун. Такого же сукна короткие штаны до колен. Под кафтаном —  светлый короткий камзол без складок  и воротника. Днем сапоги — лазить по стройке. Вечером — в гости  или на ассамблею — чулки и  туфли.

     Иноземные обыватели Греческой слободы  избрали Доменико старостой своего прихода. Никто лучше Трезини  не умел решить сложных вопросов и  помирить рассорившихся соседей.

     Помимо  семьи, в доме всегда обитали шестнадцать–восемнадцать мужчин. Сохранились документы, где  перечислены все, кто состоял  при Трезини и проживал при  нем: десять учеников, писарь, копиист  и шесть денщиков для посылок. Собственная немалая канцелярия. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

2. Первый  зодчий Санкт-Петербурга.

     В феврале 1704 года, когда Трезини прибыл на берега Невы, ничто не предвещало появления здесь Северной Венеции. «Болота, древесина, вода», - опишет архитектор место великого строительства много  лет спустя. Петропавловская крепость  возвышалась в первоначальном своем варианте – из глины и дерева, фундамент Адмиралтейства еще не был заложен…

     План нового Петербурга 1717г. 

     Трезини сразу отправился на остров Котлин в Финском заливе, для выполнения своей первой работы – форта Кроншлота, первого укрепления Кронштадтской  крепости. Сроки поджимали: форт необходимо было закончить до весенней оттепели, чтобы защитить устье Невы от нападений  шведского флота - до того, как воды канала оттают, открыв неприятелю путь к укреплениям. Трезини блестяще справился с этой нелегкой задачей, чем заслужил полное доверие Петра I, выраженного в «букете» новых  заказов на оборонительные сооружения. В Санкт-Петербург архитектор не вернется до самого конца 1705 года. А  вернувшись, сразу приступит к  обязанностям в новой должности  – главного архитектора новоиспеченной Канцелярии городовых дел.

     Первоначально Канцелярия должна была руководить перестройкой одной только Петропавловской крепости – из земляной в каменную, - что  и было основным занятием Трезини  с 1706 по 1710 год, под постоянной угрозой  нападения шведов. После победы Петра I над Карлом XII под Полтавой в 1709 году строительство вошло в обычный  ритм, а Трезини постепенно «перешел»  к возведению светских зданий. К  тому времени изменилось и назначение Канцелярии городовых дел, которая стала отвечать за строительство всего Петербурга.

     Надо  заметить, что, благодаря своему дипломатичному характеру и трудолюбию, Трезини  ни разу не попал в немилость - за все время своего пребывания при  российском дворе. Более того, он пользовался  высоким уважением со стороны  придворных и личным расположением  царя: Петр I даже стал крестным отцом  сына архитектора, Пьетро. Кроме того, будущий император часто посещал  Трезини в его ателье, чтобы  вместе обсудить с архитектором свои планы и красивые мечты о городе, который будет заложен на Неве «назло надменному соседу» шведу. 

     Петр I представлял свою будущую столицу  полностью выстроенной из камня. Непростая задача для архитектора, учитывая, что природного камня в  регионе не хватало. Дерево встречалось  в гораздо большем количестве, но Петра этот материал не устраивал - он хотел каменный город. Дошло  даже до того, что в 1714 году царь издал  указ, запрещающий строительство  из камня везде, кроме Санкт-Петербурга.

     Еще одним непременным условием Петра I стала европейская, по его представлениям, планировка будущей столицы: в отличие  от традиционных русских городов, организованных вокруг кремлей-детинцев, – плотная  застройка вдоль прямых параллельных улиц, дома, соприкасающиеся боковыми стенами и образующие непрерывные  ряды, пространство, расчерченное ровной сеткой каналов. Именно такими запомнил Петр I европейские города, которые  посетил с Великим посольством, в частности, Амстердам.

     Пока  Петр Великий был занят войной со шведами, в окрестностях Петербурга возникали одиночные постройки, «неугодные» царю и искажающие его  первоначальные планы. Поэтому, как  только угроза нападения миновала, Петр решительно занялся своим любимым  городом – как будто, десятилетие  спустя, хотел основать его заново. В 1715 году он назначает Трезини ответственным  за проект застройки Васильевского  острова – центра будущей столицы. План строительства был окончательно утвержден 1 января 1716 года.

     Сохранилось несколько иллюстраций проекта, предложенного швейцарским архитектором. Одна из них – версия 1717 года, сделанная  в Париже рукой французского королевского картографа Николя де Фер. Васильевский остров, на котором к тому времени  уже была построена роскошная  резиденция Александра Даниловича Меншикова, генерал-губернатора Санкт-Петербурга, представлен на ней в окружении  бастионов и пересечен густой сеткой каналов. Система каналов, по аналогии с голландской, предназначалась  для санитарных надобностей и  слияния нечистот. Монотонные ряды домов прерывались всего двумя площадями и широкой аллеей для прогулок. В восточной части острова Трезини расположил усадьбы аристократии. Его проект так и не был завершен. Каналы оказались слишком дорогостоящим предприятием, а жить на острове, которому постоянно угрожали наводнения, мало кто хотел. В конце концов «от Трезини» в планировке острова осталось лишь несколько улиц.

     Зато  планы регулярной застройки центральных  кварталов принадлежали именно ему. Трезини, по просьбе Петра I, даже составил проекты «образцовых» жилых домов  для разных слоев населения. Он представлял  их в виде простых незамысловатых зданий, одноэтажных или с мезонином, увенчанных двускатными или четырехскатными  крышами – такими, какие Трезини  видел в юности в Дании. Ни одного «образцового дома» в Петербурге не сохранилось, зато никто не пройдет  мимо «жемчужин» архитектуры, спроектированных и возведенных Трезини – Петропавловского собора, Александро-Невской лавры, здания Двенадцати коллегий, Летнего дворца Петра I. В них легко угадывается  неповторимый стиль швейцарского архитектора  – величественный и представительный, но одновременно строгий и умеренный.

     Строительство не обходилось и без казусов. Так, в первоначальном варианте монастырский храм Александро-Невской лавры, спроектированный Трезини, фасадом был обращен  в сторону Невы, и вход в него находился на восточной стороне. Так как это противоречило  правилам литургии – вход в храм с запада, а алтарь – на востоке, - впоследствие план был изменен. Тем  не менее, Благовещенская церковь, возведенная  Трезини в 1717-1723 годах в лавре, остается одним из самых необычных  проектов архитектора, в котором  сочетаются традиции русской и западноевропейской архитектуры. 

     Для Двенадцати коллегий (1722-1734) Трезини  получил строгое указание от Петра  Великого: все коллегии, включая  Сенат и Синод, должны быть одинаковых размеров. Находчивый архитектор ровно  двенадцать раз повторил в необыкновенно  длинном здании – почти 400 метров! – один и тот же структурный  элемент. Разнообразил свою постройку  Трезини несущественными деталями, ограничившись стрельчатыми фронтонами фасадов Коллегий. В итоге указ царя был выполнен, а необыкновенная постройка украсила Стрелку Васильевского  острова. Возможно, источником вдохновения  послужило для Трезини здание Биржи в Копенгагене, которое  он, несомненно, хорошо знал. Правда, Биржа  – монолитное здание, но построено  в такой же вытянутой форме, акцентированной  размеренным ритмом слуховых окошек.

     Настоящим шедевром Трезини стал Петропавловский  собор (1712-1733) – трехнефная базилика с  великолепной колокольней высотой 112 метров, увенчанной грандиозным шпилем. Согласно легенде, именно с колокольни – по указанию Петра I – и начали строить собор. В этом проекте Трезини выступил смелым экспериментатором и представил совершенно необычный, новый в русском архитектурном искусстве тип собора, противопоставив взлетающий остроконечный шпиль колокольни гармоничному и спокойному барабану купола. Новыми, по сравнению с традиционными русскими храмами, казались большие окна, высокие колонны-пилоны и одинокий купол, вместо привычного пятиглавия. Историки искусства предполагают, что на Трезини повлияли лондонские церкви Кристофера Рена, Рижский собор, соборная архитектура балтийских стран и даже шпиль Роттердамской ратуши... 

     Одним словом, если Петр Первый заложил Санкт-Петербург, то Трезини – формы нового стиля  в русской архитектуре, позднее  названного «петровским барокко». Кроме  того, вслед за Трезини в Россию потянулись архитекторы из итальянской  части Швейцарии, обогатившие русскую  архитектуру европейскими традициями, – зять Доменико, Пьетро Антонио  Трезини, Плачидо Висконти, Луиджи Руска, Доменико Жилярди,Томазо Адамини. 

     Работы:

     1715 год Проект комплекса Александро-Невской лавры был разработан в 1715 году. Лавра должна была стать комплексом каменных строений, которые составят симметричный ансамбль между Невой и Чёрной речкой.

     Один  из старейших архитектурных ансамблей  Санкт-Петербурга, Александро-Невская  Лавра, был заложен в 1710 году на том  месте у Невы, где по преданию произошла важнейшая битва со шведами, определившая победу России.

     Строительство монастыря продолжалось с перерывами на протяжении почти всего 18 века и  было завершено лишь к 1790 году. За период строительства сменилось несколько  архитекторов, но основная идея Д. Трезини, который задумал монастырский комплекс как резиденцию, учреждение и дворец вместе взятые, была сохранена. Над созданием одного из крупнейших архитектурных ансамблей города трудились талантливейшие архитекторы своего времени: Д. Трезини, Т. Швертфегер, М. Земцов, Л. Пустошкин, Ф. Королев, А. Мышецкий, П. Еропкин, М. Расторгуев, И. Старов и другие. 

     Композиционным  центром лавры является Троицкий собор, построенный архитектором Старовым. Окончание постройки и освящение храма в августе 1790 года завершило формирование ансамбля Александро-Невской лавры. Собор увенчан куполом на высоком барабане, а его лаконичные монументальные формы гармонируют с монастырскими корпусами. Среди икон собора особо почитаема икона преподобного Серафима Саровского Чудотворца. 

     В 1724 году в монастырь был перенесен  прах князя Александра Невского, причисленного  русской православной церковью к  лику святых. 

     1721 год. Аничков мост: Перестроен для увеличения пропускной способности переправы. Новый проект — деревянный восемнадцатипролётный мост, в середине разводной пролёт. Строительство вёл голландский мастер Х. ван Болос. 

     1712—1733 годы. Петропавловский собор: Возведён на месте одноимённой деревянной церкви (1703—1704). До 1859 года — кафедральный. Трёхъярусная колокольня высотой 122,5 метра, увенчанная золочёным шпилем с фигурой летящего ангела, является высотной доминантой и символом города. Шпиль колокольни водружён голландским мастером Х. ван Болосом.

     Зимой 1706 Петр I поручает архитектору начать перестройку в камне земляной Петропавловской фортеции. Этой работе Трезини посвятил 28 лет своей  жизни. Через два года в крепости уже были выстроены пороховые  погреба, началось возведение казарм, бастионов Меншикова и Головкина. 

     В 1718 завершены в камне парадные Петровские ворота — единственный сохранившийся образец триумфального  сооружения начала 18 в. Петровские ворота имеют форму однопролетной триумфальной арки, увенчаны массивным аттиком с полукруглым фронтоном, украшены деревянным резным барельефом «Низвержение Симона-волхва апостолом Петром» (скульптор К. Оснер; перенесен с деревянных Петровских ворот, построенных в 1708). В том же году Трезини выполнил и большую модель Александро-Невского монастыря. 

     К осени 1720 была завершена многоярусная колокольня Петропавловского собора, не успели только укрыть шпиль листами  позолоченной меди (высота 112 м, на 32 м  выше колокольни Иван Великий Московского  Кремля; общая высота со шпилем 122, 5 м). В августе того же года впервые заиграли на колокольне куранты (обошлись казне в 55 тыс. рублей). Петр лично поднялся на колокольню, чтобы осмотреть город.  
Собор достраивался и украшался еще более десяти лет (1712—33). Его план нетрадиционен для русского культового зодчества: прямоугольное вытянутое здание разделено на три нефа пилонами с раскрепованными пилястрами, поддерживающими крестовые своды. Собор увенчан куполом на высоком барабане, прорезанным люнетами  и заканчивающимся небольшой главкой. Резной деревянный позолоченный иконостас выполнен в виде триумфальных ворот, что характерно для европейского барокко (1722—26, архитектор И. П. Зарудный.  иконы — А. М. Поспелов). Собор стал усыпальницей Петра I и других русских императоров. 

     Весной 1710 на месте, где теперь Эрмитажный театр, был заложен каменный Зимний дом для императора (не сохранился). К этому времени Трезини фактически стал главным архитектором столицы. Выполнил по указанию Петра I типовые («образцовые») проекты жилых домов и пригородных  дач для различных слоев населения: «именитых», «зажиточных», «подлых».  

     1721—1726 годы. Дом Трезини: Проектирование осуществлял сам Трезини, строительством занимался М. Земцов. Первое упоминание об этом участке было 19 сентября 1721 года, когда по указу императора Петра I это место было отдано Д. Трезини для строительства собственного дома. Дом представлял собой образец петровского барокко, это было двухэтажное здание с высоким крыльцом, на уровне второго этажа был балкон, в доме был устроен мезонин в три окна. С большой долей вероятности можно утверждать, что проект здания выполнен самим Трезини, при этом строителями здания были Ван Звитен, позже — М. Земцов. Строительство шло достаточно медленно, фундамент был заложен в 1723 году, но в 1726 году дом ещё не был подведён под крышу. В этом доме на склоне лет жил Трезини с семьёй, в двух комнатах располагалась его так называемая школа, где он работал с учениками. После того, как Д. Трезини в 1734 году скончался, здание перешло к его вдове (третьей жене архитектора) и детям^[1].

     Долгое  время дом сохранялся в неизменном виде, во второй половине XVIII — первой трети XIX веков во дворе были построены флигели жилого и хозяйственного назначения. В 1830-х годах дом был перестроен по проекту И. К. Лаутера: перестроен фасад и надстроен один этаж. Фасад здания был оформлен в стиле безордерногоклассицизма, окна второго этажа были решены в виде арок. Дом был украшен аттиком, венчающим ризалит^[1].

     Следующая перестройка здания произошла по указанию очередного хозяина дома Е. И. Клочкова. Перестройку осуществлял архитектор Х. И. Грейфан, облик дома был решён в видеэклектики. Фасад был оформлен рустом, окна второго этажа построены в прямоугольных формах, интерьеры обогащены лепниной, ряд комнат приобрёл камины. Вместе с этим был построен флигель дома, выходящий на Академический переулок, в таком виде здание просуществовало в течение долгого времени^[1].

     В 1949 году здание в очередной раз  было перестроено и оформлено  в классическом стиле.

     В 1995—2010 году было восемь попыток реконструировать здание, в 2005 году дом был расселён, но работы планируется начать только в 2010 году. После реконструкции в  здании будет размещена гостиница, подконтрольная ООО «Конкорд Менеджмент и Консалтинг» 
 

     Васильевский  остров В 1710-х гг. у Петра возникает план создания на Васильевском острове центра города, и в 1716 Трезини составляет его проект. В основу проекта легла любимая идея Петра — сеть каналов по типу амстердамских (в дальнейшем на их месте пролегли современные проспекты и линии Васильевского острова). 

     По  приказу Петра Трезини строит на Васильевском острове первое правительственное  здание — Здание двенадцати коллегий (ныне Петербургский университет; 1722—42; позже частично перестроено). Здание, предназначенное для Сената, Синода и других коллегий (по их числу название), членится на одинаковые секции, перекрытые отдельными крышами. Фасады секций, оформленные  в стиле петровского барокко, объединены в единую прямолинейную  композицию, вытянувшуюся перпендикулярно  Неве на 383 м. С западной стороны во всю длину здания пристроена 2-этажная  галерея. 

     Жил Трезини сначала в Греческой  слободе (в районе набережной р. Мойка  и современной улицы Халтурина), затем в собственном доме (1720-е  гг., сохранился в перестроенном  виде) на Васильевском острове. Свою первую жену оставил в Астано и, вероятно, в 1709 женился вторично. Среди учеников — М. Г. Земцов 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     ЗАКЛЮЧЕНИЕ

     Время показало, что Трезини не был таким  гением, как Растрелли или Росси. Он был, как говорится, крепким профессионалом, мастером высокого уровня. Но тогда, в  первые годы Петербурга, и нужен  был талантливый, умный, всезнающий прораб. Гений, свободный художник не смог бы один поднять всю огромную черновую работу, которую пришлось изо дня в день три десятилетия  делать усердному Трезини. Он произвел в нашем городе как бы нулевой  цикл работ. При нем первые земляные и деревянные сооружения города сменили  мазанки и каменные строения. Сохранившиеся  документы говорят нам о его  характере. Архитектор Трезини был  уравновешен и покладист, он мог  попять, что хочет царь, приславший ему нацарапанный тупым карандашом, в спешке то ли рисунок, то ли чертеж. Он не обижался, когда царь заставлял  все переделывать снова и снова. Он пытался понять и воплотить  в каине стиль Петра Великого. Трезини строил, как велят, без  фантазий.

     Однако  в какой-то момент Петр понял, что  для его столицы нужен гений, нужен такой мастер, который поднимется над прозой счетов и типовых построек, создаст городской ансамбль, сочинит  Версаль или что-нибудь еще лучше. И в 1713 г. он пригласил Шлютера, строителя  Берлинского королевского дворца, а  когда тот умер — великого французского архитектора Жана Леблона. И Трезини  не обиделся, когда эти люди, а  не он, стали генерал-архитекторами. Он знал, что без него, вечного  прораба, не обойдутся. Он жил уединенно  в своем доме, в кругу своей  итальянской семьи, и ни с кем  из русских не сходился. Наверное, он, как все истинные сыны Лугано, собирался  вернуться домой, в свой благословенный край, в семейное гнездо в городке  Астано, что лежит в уютной долине среди зеленых гор. Но не получилось. Сначала нужно было окончить Петропавловский  собор, потом были другие заказы. Смерть пришла нежданно в 1734 г. Могила его потеряна, но он, первый архитектор Петербурга, лежит  в земле нашего города и останется  с нами навсегда. Мы даже не знаем, как  выглядел Трезини. Есть рисунок петровского  времени. На нем мы видим трех почтенных  джентльменов, которые разглядывают какой-то чертеж. Говорят, что один из трех этих господ — Трезини, но который  — только Бог один знает. Зато мы знаем и любим его главное  творение — могучий и прекрасный шпиль Петропавловского собора —  лучшая память об итальянце из-под  Лугано.