Аристотель о трагедии

Аристотель о трагедии

Главным предметом исследования трактата «Поэтика» является подражательное искусство трагедии.

Трагедия, по Аристотелю, есть «подражание (воспроизведение) действия серьезного, законченного». Но это подражание «действию и жизни, счастью и злосчастью». Действующие лица введены в трагедию, по мысли Аристотеля, затем, чтобы изобразить какое-нибудь действие, а не качество или характер («без действия не могла бы существовать трагедия, а без характеров могла бы»).

Эпос отличается от трагедии немногим: простым размером и объемом (эпос не ограничен временем, а трагедия, по Аристотелю, почти всегда описывает события одного дня).

Первой по необходимости частью трагедии Аристотель называет декорации. На втором месте по важности стоит музыкальная композиция («то, что имеет очевидное для всех значение»). И лишь на третье место Аристотель ставит словесное выражение («самое сочетание слов»). Аристотель считает, что для зрителя имеют куда большее значение декорации и само действие, чем то, что и как говорят актеры.

По мнению Аристотеля, такой объем трагедии оптимален, «внутри которого, при непрерывном следовании событий по вероятности или необходимости, может произойти перемена от несчастья к счастью» или наоборот. Трагедия подражает действию тем, что вызывает у зрителя либо сострадание, либо страх. А наибольшее сострадание, по мнению Аристотеля, вызывает такой герой, который «не отличается особенной добродетелью и справедливостью и впадает в несчастье не по своей негодности и порочности, но по какой-нибудь ошибке..».

Аристотель считал, что для достижения максимального эффекта сюжет должен отражать переход человека от счастья к несчастью, а не наоборот. Таким образом зритель сможет испытать наибольший страх или (и) сострадание. Мало того, поэт должен изобразить героев сражающимися против своих друзей или родственников. Кроме этого, характеры героев должны быть благородными («в речи или действии обнаруживать какое-либо направление воли»), подходящими («не подходит женщине быть мужественной или грозной»), правдоподобными и последовательными. И соблюдая все эти законы, автор должен добиться легкой запоминаемости своего сюжета. Самые важные действия в трагедии, по Аристотелю,--перипетии («перемены событий к противоположному») и узнавания («переходы от незнания к знанию»). Узнавание может происходить посредством внешних признаков (по рубцам, по звездам, и т.д.), узнавание бывает «придуманным», то есть необъясненным (подобное узнавание Аристотель осуждает, считая его недостатком фантазии автора), существует также узнавание воспоминания (когда герой при воспоминании о чем-то испытывает сильное волнение, по которому окружающие догадываются о его тайне) и последний вид узнавания—узнавание умозаключений (такое узнавание может быть ложным). Лучшим же, по мнению Аристотеля, является то узнавание, которое вытекает из самого действия, из перипетий, так как «изумление публики возникает благодаря естественному ходу событий» (единство действия).

Аристотель также выделяет две части в трагедии: завязку («ту часть, которая простирается от начала до момента, являющегося пределом, с которого наступает переход к счастью (или несчастью)») и развязку («от начала этого перехода до конца») . Аристотель выделяет четыре вида трагедии: сплетенная (всё действие основано на перипетии и узнавании), трагедия страданий, трагедия характеров (правда, совершенно неясно, как соотнести «трагедию характеров» с вышеупомянутом заявлением о том, что в трагедии вообще необязательно присутствие характера) и трагедия чудесного. Много внимания уделяет Аристотель и вопросу о словесной форме трагедии.

Речь трагедии должна быть украшена искусными индивидуальными метафорами. Но текст должен быть понятным зрителю, поэтому наряду с метафорами поэт должен использовать и обычные слова. Трагедия должна быть написана ямбом, так как этот ритм наиболее близок к разговорному языку. Ясность, по мнению Аристотеля, является неотъемлемой частью любой хорошей трагедии.

Кроме того, в трактате «Поэтика» рассматривается вопрос о сущности красоты совершенно в другом свете, чем у предшественников Аристотеля. У последних (к ним можно отнести Сократа и Платона) представление о красоте сливалось с понятием добра. Аристотель же отталкивается от этического понимания красоты и видит прекрасное в самой форме. Можно было бы обвинить Аристотеля в излишнем идеализме и сказать, что для него важна только форма без содержания. Но внимательно изучив «Поэтику», мы видим, что это не так. Аристотель не отождествляет подражание с копированием, наоборот, в искусстве должно быть и обобщение и художественный вымысел. Искусство должно помогать человеку лучше понять жизнь. Он бросает укор тем произведениям, в которых видит «невозможное, или нелогичное, или вредное для нравственности, или заключающее в себе противоречия, или идущее в разрез с правилами искусства». Аристотель считал, что суть трагедии состоит в очищении через страх и сострадание (катарсис). Но особого места в «Поэтике» для изучения сущности этой идеи он не выделил.

Сократ и учение софистов

Учение софистов – общая статья 
Софистика и религия 
Мораль в учении софистов 
Учения старших и младших софистов 
Софизмы 
Основные представители учения софистов 
Закон и государство в учении софистов. 
Сократ и учение софистов 
Предметы, методы и цели преподавания учения софистов в Древней Греции V-VI века 
Результаты и последствия, которые принесло развитие учения софистов.

Сократ – один из самых известных философов не только Древней Греции, но и всего мира. Его философские труды не потеряли актуальности с течением столетий, потому до сих пор изучаются. Интерес к его личности и взглядам со временем не уменьшился. В частности, любопытна его точка зрения на софистику. С одной стороны, некоторые существенные различия в основополагающих вопросах не дают возможности причислить его к софистам, с другой – определенная часть ученых, занимающихся историей философии, говоря о Сократе, упоминают, что он «имел отношение» к софистам.

Одним из главных противоречий между Сократом и софистами было существование истины. Последние утверждали, что объективной истины не может быть, и что правда у каждого своя. Более того, каждый человек имеет полное право считать истиной то, что считает нужным, исходя из своих взглядов и предпочтений. Сократ же придавал истине большое значение, считал ее основой, на которой строится развитие личности и разумная деятельность человека. Образно говоря, она стоит в центре, одинаковая для всех, окруженная человеческими мнениями, которые не могут влиять на ее неизменность. Причем, путем для ее познания, как ни странно, является самопознание человека. По Сократу, не должно существовать никакого лицемерия и лжи. Стремление к истине должно затмевать у человека желание получить выгоду, благодаря чему он не должен допускать никаких уловок и недоговоренностей. Более того, согласно Сократу, каждый конкретный человек должен прилагать усилия для познания объективной истины. Если же согласиться с софистами и допустить возможность существования многих истин, люди не смогут взаимодействовать друг с другом достаточно успешно, считал Сократ.

Сократ соглашался с софистами в том, что дискуссия, спор (в виде вопросов и ответов на них) необходимы. Различались у Сократа с софистами взгляды на их цели. По Сократу, цель любой философской дискуссии – поиск истины, которая будет в ней рождена. Ее участники прилагают совместные усилия на этом пути, сохраняя взаимоуважение. Для этого в отношениях с собеседником обязательно должна присутствовать гармония и умение прощать ошибки. С точки зрения софистов, спор ведется лишь для того чтобы оказать в нем победу, выглядя правым в глазах окружающих и оппонента. Поскольку объективной истины не существует, прав тот, кто смог доказать свою правоту остальным. Цель участника дискуссии состоит в подавлении собеседника и самоутверждении. Если она достигнута, победитель сможет получить желаемое.

Несмотря на общую идеалистическую основу философских взглядов, еще одним камнем преткновения между Сократом и большинством софистов была религия. Последние в разной степени отрицали существование древнегреческих богов. Некоторые из софистов в своих измышлениях доходили до того, что боги придуманы людьми с целью контроля над остальными. Сократ же, будучи достаточно религиозным человеком, не мог и в малой степени согласиться с софистами, поскольку считал Бога носителем абсолютного знания. Прискорбно, что, несмотря на это, он был обвинен в том, «не чтит богов», после чего его заставили выпить яд. Тем не менее, отношение к явным мифам было прямо противоположным. Так, многие софисты пытались их исследовать, понять причины их исследовать, понять причины их возникновения, тогда как Сократ не видел в этом никакой необходимости и пользы.

Сократ и софисты различались взглядами на идею. С точки зрения софистов, одна и та же мысль в восприятии разных людей имеет существенные отличия, поэтому достижение единого понимания между людьми невозможно, особенно если они находятся в разных жизненных условиях. Сократ же считал, что, несмотря на различия в образе жизни и мышлении людей, какое-либо понятие может быть воспринято ими совершенно одинаково. Таким образом, достижение полного взаимопонимания возможно. К примеру, люди могут одинаково воспринимать, что есть добродетель, и стремиться к ее достижению.

Сократ, как и софисты, принимал активное участие в политической и общественной жизни своих современников. Но, в отличие от них, мотивы к этому он имел более возвышенные. Он действительно хотел помочь обществу своими знаниями, а не искал какой-либо личной выгоды. Несмотря на это, считал, что благородные люди не нуждаются в помощи философов для управления государством.

Как и софисты, Сократ отличался умением говорить длительные красивые речи и собирал вокруг себя учеников, которые прислушивались к его философским взглядам. Тем не менее, в отличие от последователей софистов, его ученики, как правило, не стремились ни к победе в спорах, ни к достижению ораторского мастерства, ни к изучению риторики. Они искали истинную мудрость, которая помогала бы им становиться благородными людьми, лучше исполнять возложенные на них обязанности и т.п.

Софистов с Сократом объединяло то, что они также придавали значение попыткам человека познать себя, стремиться к раскрытию собственной природы. В целом, и первые, и второй считали объектом изучения философии именно человека, а не абстрактные понятия.

Древним грекам принадлежит приоритет создания философии как науки о всеобщих законах развития природы, общества и мышления, системы идей, взглядов на мир и места в нем человека; исследующей познавательное, ценностное, этическое и эстетическое отношение человека к миру. Философия — любовь к Мудрости — сформировала метод, который мог использоваться в различных сферах жизни.  
 
Знания имели практический смысл, они создали почву для искусства-мастерства — «техне», но они приобретали и значимость теории, знания ради знания, знания ради истины  
 
Греческая философия не может быть понята без эстетики — теории красоты и гармонии.  
 
Древнегреческая эстетика была частью нерасчлененного знания. Зачатки многих наук еще не отпочковались в самостоятельные отрасли от единого древа человеческого познания.  
 
Идея красоты мира проходит через всю античную эстетику. В мировоззрении древнегреческих натурфилософов нет ни тени сомнения в объективном существовании мира и реальности его красоты. Для первых натурфилософов прекрасное — это всеобщая гармония и красота Вселенной. В их учении эстетическое и космологическое выступают в единстве. Вселенная для древнегреческих натурфилософов — космос (Вселенная, мир, гармония, украшение, красота, .наряд, порядок). Во всеобщую картину мира включается представление о его гармонии, красоте. Поэтому сначала все науки в Древней Греции были объединены в рдну — космологию.  
 
В отличие от древних египтян, развивающих науки в практическом аспекте, древние греки отдавали предпочтение теории.  
 
Философия и философские подходы к решению любой научной проблемы лежат в основе древнегреческой науки. Поэтому выделить ученых, занимавшихся «чистыми» научными проблемами, нельзя. В Древней Греции все ученые были философами, мыслителями и обладали знанием основных философских категорий.  
 
Величайшими философами Древней Греции являются: Сократ, Платон и Аристотель. Сократ — один из родоначальников диалектики как метода поиска и познания истины. Главный принцип — «Познай самого себя и ты познаешь весь мир», т. е. убеждение в том, что самопознание — путь к постижению истинного блага. В этике добродетель равна знанию, следовательно, разум толкает человека на добрые поступки. Человек знающий не станет поступать дурно. Сократ излагал свое учение устно, передавая знания в виде диалогов своим ученикам, из сочинений которых мы иузнали о Сократе. Так, из сочинений Платона «Диалоги с Сократом» мир узнал о существовании легендарной Атлантиды.  
 
Учение Платона — первая классическая форма объективного идеализма. Идеи (среди них высшая — идея блага) — вечные и неизменные прообразы вещей, всего преходящего и изменчивого бытия. Вещи — подобие и отражение идей. Эти положения изложены в сочинениях Платона «Пир», «Федр», «Государство» и др. В диалогах Платона мы находим многогранную характеристику прекрасного. При ответе на вопрос: «Что есть прекрасное?» он пытался охарактеризовать саму сущность красоты. В конечном счете, красота для Платона есть эстетически своеобразная идея. Познать ее человек может, только находясь в состоянии особого вдохновения. Концепция красоты у Платона идеалистична. Рациональна в его учении мысль о специфичности эстетического переживания.  
 
Ученик Платона — Аристотель, был воспитателем Александра Македонского. Он является основоположником научной философии, лотки, учения об основных принципах бытия (возможности и осуществления, форме и материи, причине и цели). Основные области его интересов — человек, этика, политика, искусство. Аристотель — автор книг «Метафизика», «Физика», «О душе», «Поэтика». В отличие от Платона для Аристотеля прекрасное не объективная идея, а объективное качество вещей. Величина, пропорции, порядок, симметрия — свойства прекрасного. Красота, по Аристотелю, заключена в математических пропорциях вещей « поэтому для ее постижения следует заниматься математикой. Аристотель выдвинул принцип соразмерности человека и прекрасного предмета. Красота у Аристотеля выступает как мера, а мерой всего является сам человек. В сравнении с ним прекрасный предмет не должен быть «чрезмерным». В этих рассуждениях Аристотеля о подлинно прекрасном содержится тот же гуманистически и принцип, который выражен и в самом античном искусстве.  
 
Философия отвечала потребности человеческой ориентации человека, порвавшего с традиционными ценностями и обратившегося к разуму как к способу уяснения проблем, нахождения нового, неожиданного решения.  
 
В математике выделяется фигура Пифагора, создавшего таблицу умножения и теорему, носящую его имя, изучавшего свойства целых чисел и пропорций. Пифагорейцы развивали учение о «гармонии сфер». Для них мир — это стройный космос. Они связывают понятие прекрасного не только еобщей картиной мира, но и в соответствии с морально-религиозной направленностью своей философии с понятием блага. Разрабатывая вопросы музыкальной акустики, пифагорейцы поставили проблему соотношения тонов и попытались дать его математическое выражение: отношение октавы к основному тону равно 1:2, квинты — 2:3, кварты — 3:4 и т.д. Отсюда следует вывод, что красота гармонична. Там, где противоположности находятся в «соразмерной смеси», там благо, здоровье человека. Равное и непротиворечивое в гармонии не нуждается. Гармония выступает там, где есть неравенство, единство многообразного. Музыкальная гармония — частный случай гармонии мировой, ее звуковое выражение. «Все небо — гармония и число», планеты окружены воздухом и прикреплены к прозрачным сферам. Интервалы между сферами строго гармонически соотносятся между Собой как интервалы тонов октавы. Планеты движутся, издавая звуки, и высота звука зависит от скорости их движения. Однако наше ухо не способно уловить мировую гармонию сфер. Эти представления пифагорейцев важны как свидетельство их уверенности в том, что Вселенная гармонична.  
 
В области физики можно назвать труды Архимеда, который явился не только автором всемирно известного закона, но » автором многочисленных изобретений.  
 
Демокрит, открывший существование атомов, тоже уделял внимание поискам ответа на вопрос: «Что есть красота?» У него эстетика прекрасного сочеталась е его этическими взглядами и с принципом утилитаризма. Он считал, что человек должен стремиться к блаженству и благодушию. По его мнению, «не следует стремиться ко всякому наслаждению, но только к такому, которое связано с прекрасным». В определения красоты Демокрит подчеркивает такое свойство, как мера, соразмерность. Тому, кто их преступает, «самое приятное может стать неприятным».  
 
У Гераклита понимание красоты пронизано диалектикой. Для него гармония не статичное равновесие, как для пифагорейцев, а движущееся, динамичное состояние. Противоречие — созидатель гармонии и условие существования прекрасного: расходящееся сходится, и прекраснейшее согласие происходит из противоположности, и все происходит в силу раздора. В этом единстве борющихся противоположностей Гераклит видит образец гармонии и сущность прекрасного. Впервые Гераклит поставил вопрос о характере восприятия прекрасного: оно непостижимо с помощью вычисления или отвлеченного мышления, оно познается интуитивно, путем созерцания.  
 
Известны труды Гиппократа в области медицины и этики. Он — основатель научной медицины, автор учения о целостности организма человека, теории индивидуального подхода к больному, традиции ведения истории болезни, трудов по врачебной этике, в которых особое внимание обращал на высокий моральный облик врача, автор знаменитой профессиональной клятвы, которую дают все, получающие врачебный диплом. До наших дней дошло его бессмертное правило для врачей: не навреди пациенту. С медициной Гиппократа завершился переход от религиозно-мистических представлений о всех процессах, связанных со здоровьем и болезнями человека, к начатому ионийскими натурфилософами их рациональному объяснению.. Медицина жрецов сменилась медициной врачей, основанной на точных наблюдениях. Врачи школы Гиппократа также были философами.  
 
Геродот и Ксенофонт являются авторами трудов по истории. Геродот положил начало собственно греческой историографии, так как он обращался к центральным, политически значительным событиям современной ему истории, пережитых им самим. «Отец истории» стремился к достоверному изложению исторических событий, исследовал их в совокупности, однако его труды характеризуют вера в действие религиозно-этических сил в истории.  
 
Геродот — великий путешественник. Благодаря ему мы имеем многочисленные сведения о народах — современниках Геродота, их обычаях, образе жизни и о странах, а которых они проживали. Описывая географическое положение той или иной страны, Геродот осуществлял повествование как настоящий географ.  
 
Но больше в области географии все же известен Птолемей — автор знаменитой «Географии», ставшей сводом античных знаний о мире, и долгое время (вплоть до средних веков) пользовавшейся огромной популярностью.

Ми́месис, или мимезис, (др.-греч. μίμησις — подобие, воспроизведение, подражание) — один из основных принципов эстетики, в самом общем смысле — подражание искусства действительности. У Платона встречается и старое обрядовое значение термина, но постепенно под влиянием Сократа он начинает применять его по отношению к скульптуре, живописи и поэзии; сначала ограниченно (например, «подражательной» называл лишьтрагедию, а эпическую поэзию — описательной), но в конечном счете расширяет его рамки до всех трех искусств полностью.

При этом мимесис становится у Платона актом пассивного копирования внешней стороны (видимости) вещей. С его точки зрения, подражание — это не тот путь, который ведет к истине.

Энтеле́хия (греч. ἐντελέχια «осуществленность», от ἐντελής, «законченный» и ἔχω, «имею») — вфилософии Аристотеля — внутренняя сила, потенциально заключающая в себе цель и окончательный результат; например, сила, благодаря которой из грецкого ореха вырастаетдерево. Соответствует идее каббалы о содержании цели в замысле творения.[1]

По Аристотелю, душа есть первая энтелехия организма, в силу которой тело, располагающее лишь «способностью» жить, действительно живёт, пока оно соединено с душою. Движение Аристотель называет реализацией или энтелехией возможности, так как в движении осуществляется то, что в предмете было лишь как возможность. Точно также и душу Аристотель называет «первой энтелехией организма, имеющего способность к жизни». И здесь душа является актуальным началом, осуществляющим то, что потенциально заложено в жизни. Термин Аристотеля встречается ещё в средние века у Гермолая Барбара, который передает его латинским словом «perfectihabia», Лейбниц называет монады энтелехиями. И в философии конца XIX — начала XX века, поскольку она определяется Аристотелевским влиянием, мы встречаемся с термином энтелехия или с равнозначным ему (например у Эйкена)[2].

В традициях Аристотеля рассматривали душу как энтелехию, например, Гёте, Вильгельм Вундт, Ханс Дриш.

Калокагати́я (также калокага́тия; др.-греч. καλοκαγαθία, от др.-греч. καλὸς καὶ ἀγαθός — «прекрасный и хороший», «красивый и добрый») в древнегреческой культуре — гармоническое сочетание физических (внешних) и нравственных (душевных, внутренних) достоинств, совершенство человеческой личности как идеал воспитания человека.

Слово возникло в повседневном языке, но использовалось как термин в философии Платона иАристотеля. (По другому утверждению, термин возник у пифагорейцев[1].) Калокагатия была одновременно социально-политическим, педагогическим, этическим и эстетическим идеалом. Человек-носитель калокагатии был идеальным гражданином полиса, который стремится к осуществлению коллективных целей гражданского коллектива и способен их осуществить. Идеал калокагатии повлиял на идеал гармонически развитой личности, существующий в культуре Нового времени.

А. Ф. Лосев разъясняет термин «калокагатия» следующим образом:

Это составное этически-эстетическое понятие — своего рода кентавр. И так же как представление о коне-человеке могло существовать во времена мифологической древности, точно так же и понятие «прекрасно-доброго» могло иметь значение только для эпохи, в которой этическое и эстетическое сознание было, по сути дела, синкретичным, единым"[2].

Система жанров античности была достаточно четкой и устойчивой. Специфика жанров античной литературы такова, что каждый жанр формируется на основе той или иной категории эстетики.

Фундаментальной категорией эстетики является категория «эстетическое»- это всеобъемлющее понятие по отношению к остальным категориям, ближе всего к этой категории находится категория «прекрасное». Прекрасное определялось как гармония, симметрия, пропорциональность, целесообразность, которая была присуща предметам мира. Именно эта категория выступает в античности как универсальная мера при рассмотрении трагического, комического и возвышенного. Возвышенное – то, что эту меру превышает. Трагическое – то, что свидетельствует о несовпадении идеала и действительности, часто приводящем к страданиям, разочарованиям, гибели. Комическое – то, что также свидетельствует о несовпадении идеала и действительности, только это несовпадение разрешается смехом. Наряду с положительными категориями выделяют их антиподы – безобразное, низменное, ужасное. Это делается на том основании, что выделение положительного значения каких-либо качеств всегда предполагает существование противоположных.

Необходимо также указать некоторые принципы, которые лежали в основе классификации жанров.

Жанры различались ранние и поздние (эпос и трагедия-с одной стороны, идиллия и сатира — с другой); если жанр заметно менялся в своем историческом развитии, то выделялись древние, средние и новые его формы.

У каждого жанра существовал авторитетный инициатор: родоначальником эпического рода считался древнегреческий поэт Гомер, драматического рода - древнегреческий драматург Эсхил, лирического рода - древнегреческий поэт Арион.

Жанры делились также на высокие и низкие: «высшим считался героический эпос, хотя Аристотель в «Поэтике» и ставил выше него трагедию. Каждый жанр имел свою традиционную тематику и топику, обычно весьма неширокую: Аристотель отмечал, что даже мифологические темы используются трагедией не полностью, некоторые излюбленные сюжеты перерабатываются по многу раз, а другие используются редко»5. Система стилей в античной литературе была полностью подчинена системе жанров. Низким жанрам был свойствен низкий стиль, сравнительно близкий к разговорному, высоким — высокий стиль, формируемый искусственно. Средства формирования высокого стиля были разработаны риторикой: среди них различались отбор слов, сочетание слов и стилистические фигуры.

4. Эстетика жанров  трагедии, комедии и эпоса в  «Поэтике» Аристотеля (384-322 до н.э.)

«Поэтика» Аристотеля является главным источником сведений о греческой драме. «Он посвящен, собственно говоря, вопросам не столько эстетическим, сколько литературоведческим, а именно трагедии и эпосу. Но литературоведение, как и вообще всякое искусствоведение, только в своих специальных построениях может относиться непосредственно к эстетике»6 . В ней Аристотель дает теории трагедии, эпоса и комедии , которые на многие века становятся фундаментальными определениями жанров.

Трагедия.

Эстетической основой этого жанра является категория «трагическое». Эта философская и эстетическая категория характеризуется общественно-историческим или личным конфликтом, который приводит к потере важных для жизни ценностей.

Трагическое в античную эпоху характеризуется подавлением личного начала, над которым, возносится благо полиса и понимание судьбы как силы, господствующей в природе и обществе. Поэтому трагическое в античности часто описывалось через понятия рока и судьбы в противоположность новоевропейской трагике, где источником трагического является сам субъект.

Образцом понимания трагического в древнегреческой философии, может служить философская концепция Аристотеля, где трагическое представляет собой подражание человеческой жизни (мимесис) с её переходами от счастья к несчастью, с её виной, преступлениями, расплатой и наказанием – то есть острейших жизненных противоречий.

Знаменитое определение трагедии Аристотеля основано на понятии катарсиса, на идее очищающей роли искусства:

«Трагедия есть: подражание действию серьезному и законченному, имеющему определенный объем, речью, украшенной различными ее видами отдельно в разных частях, подражание действием, а не рассказом, совершающим посредством сострадания и страха, очищение подобных аффектов" 7

Катарсис — буквально переводится как очищение, или освобождение. Аристотель употребляет этот термин для того, чтобы описать воздействие на зрителя драматических произведений. Когда мы смотрим пьесу, события которой порождают в нас страх и сострадание, он полагал, что мы освобождаемся от этих эмоций, и таким образом мы уходим из театра освобожденными и очищенными. Противоположная точка зрения относительно этой теории состоит в том, что такие пьесы порождают в нас такие чувства, которые мы, за неимением этих впечатлений, не имели бы и не должны были бы иметь: например, агрессивные эмоции. Сама трагедия представляется Аристотелю как нечто целое, имеющее свое начало, середину и конец. Аристотель также определяет основные композиционные элементы трагедии: «Итак, в каждой трагедии непременно должно быть шесть (составных) частей, соответственно чему трагедия обладает теми или другими качествами. Эти части: фабула, характеры, мысли, сценическая обстановка, текст и музыкальная композиция. К средствам воспроизведения относятся две части, к способу воспроизведения одна, к предмету воспроизведения три, и кроме этого - ничего.»8

Эти композиционные особенности Аристотель характеризует следующим образом:

Фабула – Аристотель дает ей емкую характеристику в одном словосочетании - «душа трагедии». Основное требование фабулы - это целостность и единство действия: «…как и в других подражательных искусствах, единое подражание есть подражание одному предмету, так и фабула должна быть воспроизведением единого и притом цельно го действия, ибо она есть подражание действию»9. Она бывает простой или запутанной - в зависимости от того, какое действие воспроизводится. В качестве элементов запутанного действия Аристотель приводит перипетии, узнавание и страдание. Характер фабулы определяет вид трагедии. Аристотель классифицирует трагедии на четыре вида: «Трагедия запутанная, которая целиком состоит из перипетии и узнавания. Трагедия патетическая, например, "Эанты" и "Иксионы". Трагедия нравов, например, "Фтиотиды" и "Пелей". Четвертый вид - трагедия фантастическая, например, "Форкиды", "Прометей" и все те, где действие происходит в преисподней.» 10

Характеры – трагический характер должен, прежде всего, соответствовать четырем условиям: он должен быть благороден, соответствовать действующему лицу, быть правдоподобным и последовательным.

Мысли – «Это способность говорить относящееся к делу и соответствующее обстоятельствам, что в речах составляет задачу политики и ораторского искусства.»11

Сценическая обстановка – влияет на реалистичность впечатлений.

Текст – по Аристотелю это «объяснение действий посредством слов».

Музыкальная композиция – является неотъемлемым элементом украшения композиции трагедии.

Теория трагедии Аристотеля оказала огромное влияние на последующее развитие эстетики и художественной практики. До XVIII века она считалась непререкаемой.

Комедия

Основа жанра - эстетическая категория «комическое». Эта категория является прямо противоположной эстетической категории «трагическое». Сфера комического в античности многообразна - в нем выделяются различные стороны и оттенки от мягкого юмора до гротеска. Зачастую комическое могло носить обличающий характер. Комедийный смех стремится искоренить недостатки, разрушить существующую несправедливость и создать новую, принципиально отличную систему отношений.

В "Поэтике" Аристотеля, раздел, который должен был быть посвящен комедии, не сохранился. Остались только отдельные замечания позволяющие реконструировать представления Аристотеля о комическом и его формах.

Согласно Аристотелю, комическое является частью категории безобразного, но отличается от безобразного в действительности тем, что его художественное воспроизведение доставляет определенное эстетическое удовольствие.

Аристотель определяет комедию следующим образом – «это воспроизведение худших людей, по не по всей их порочности, а в смешном виде. Смешное - частица безобразного. Смешное - это какая-нибудь ошибка или уродство, не причиняющее страданий и вреда, как, например, комическая маска».12

В этом определении Аристотель отмечает несовершенства жизни с их некатастрофическим характером. Причем источником катарсиса здесь является не страх, а смех.

Что касается происхождения комедии, ее становления, развития жанра как такового, то Аристотель подчеркивает малую известность ее истории. Известно только то, что она возникла из импровизаций, берет свое начало «от запевал фаллических песен» и первыми создателями комических фабул являются Эпихарм и Формид.

«С трагедией древняя комедия имеет полное структурное тождество; но самое замечательное, что она, в противоположность европейской комедии, представляет собой не самостоятельный жанр, а пародию на трагедию. Между тем пародия сама по себе имеет сакральное происхождение и бытует в фольклоре вплоть до новых веков: именно ее культово-фольклорные формы доносят до нас в слитом виде и трагические элементы, в виде богослужения и страстей, и комические, в виде фарсов и непристойности.»13

Аристотель отличает комедию от грубости и безыдейности. Изображение нравов, а также и всякого рода размышления не только не чужды комедии, но они составляют ее основной центр вместе с фабулой. По Аристотелю, комедия должна быть естественной, благородной, она должна воспитывать нравы и соблюдать чувство меры в области языка.

Эпос

Основа жанра – эстетическая категория «возвышенное». Сам термин впервые был употреблен древними греками для характеристики величественного и строгого стиля и переводится как «изумление». Эта категория является антитезой «прекрасному», но в положительном смысле. Возвышенное проявляется как чрезмерно прекрасное, в высшей степени прекрасное.

В Древней Греции эта категория использовалась в основном для описания явлений превосходящих привычный масштаб восприятия, в результате их человек мог испытывать сложный комплекс чувств: восхищение, восторг, ликование, и ,одновременно ужас, страх. Отражение возвышенного в искусстве требует от художников особой интенсивности, яркости. Наиболее емким определением «возвышенного» в художественном выражении является пафос (с гр.- чувство, страсть). Пафос победы, пафос страдания характеризуют произведения, в которых доминирует тема возвышенного.

Эпос как литературный жанр восходит к устной традиции народных певцов. Например, сказания о Троянской войне, которая произошла приблизительно в XIII-XIIвв. до н.э., складывались в течение нескольких веков и облекались аэдами в художественную форму – их создание приписывают Гомеру.

В «Поэтике» Аристотель создает теорию эпопеи и заключает, что к эпосу могут быть применены те же нормы, что и к трагедии. В зависимости от фабулы эпос, также как и трагедия подразделяется на несколько видов: «Он должен быть или простым, или запутанным, или нравоописательным, или патетическим и содержать те же части, кроме музыкальной композиции и сценической постановки. Ведь в нем необходимы перипетии и узнавания (и характеры), и страсти»14.

Помимо определенного сходства с трагедией, для эпоса по Аристотелю характерны свои особенности:

1. Эпопея отличается большей длительностью.
2. При написании эпопеи следует использовать гекзаметр – так как он лучше всего соответствует характеру действия - героического и великого. «А ямб и тетраметр подвижны; один удобен для танцев, другой - для действия.»15
3. В эпосе также допускается некоторая нелогичность изображения.
4. Эпопея требует от автора более внимательного отношения к языку. «Язык нужно обрабатывать (главным образом) в "недейственных" частях, где нет ни развития характеров, ни доказательств, так как слишком блестящий язык опять заслоняет собою характеры и мысли».16

Аристотель различает трагедию и эпопею не только по характеру подражания, но и по принципам организации фабулы. «Коренные различия эпической и трагедийной фабул имеют место в отношении единства и объема изображаемого действия (объема, "размера" фабулы). Не следует "сочинять трагедии с эпическим составом. А под эпическим, - разъясняет Аристотель, - я разумею содержащий в себе много фабул, например, если бы кто сделал одну трагедию из целой "Илиады"" (99). Ниже Аристотель уточняет, в чем собственно состоит различие фабул в эпопее и трагедии: "...единства изображения в эпопее меньше; доказательством тому служит то, что из любой поэмы образуется несколько трагедий".»17

Согласно Аристотелю, определяющими особенностями эпического жанра являются: строго выдержанный повествовательный тон; неторопливая обстоятельность в развитии сюжета; объективность в обрисовке событий и лиц.

Проблемами литературы занимались прежде всего философы. Значительную активность проявляли софисты и риторы. Софисты были мастерами философских споров, прений. Их изощренные логические доводы–ловушки получили название «софизмы». 
Софисты и риторы понимали поэзию, прежде всего как порождение интеллекта. Они сильно упрощенно высказывались по поводу поэзии и прекрасного вообще. Ксенофонт, например, говорил, что чем рот больше, тем красивее – тогда он лучше выполняет свои функции. 
Софистов и риторов отличал культ слова. Но они лишали его «крылатой», божественной силы. Слово приобрело у софистов и риторов самодовлеющую силу. Оно стало для них мощным орудие не только в риторике и поэзии, но и в жизненной борьбе. 
Выдающимся мыслителем древности является Платон (427–347 гг. до н.э.). Платон не оставил специальных работ по проблемам литературы и эстетики. Однако эти проблемы его живо интересовали, и они глубоко затронуты во многих его произведениях («Государство», «Законы» и др.). 
В отличие от софистов и риторов, для которых поэтическое творчество является, по сути, словесным ремеслом, делом техники, для Платона поэзия – результат божественного вдохновения. Поэтическому искусству нельзя научиться. Это дар богов. Вдохновение Платон понимает не только как нечто божественное, но и как «одержимость», исступленность. А в таком состоянии поэт не всегда способен творить разумное. И вообще, «одержимость» поэта может быть общественно опасной. А Платон, кроме всего прочего, был создателем теории идеального государства. И здесь он затруднялся определить – нужны или не нужны поэты, приносят они государству пользу или вред. В одном случае Платон склоняется к тому, что поэты только повредят его идеальному государству. В другом говорит, что в государстве беспрестанно должны звучать очаровывающие песни, которые «как под гипнозом будут убеждать всех в правильности их жизни». Разумеется, что такие песни могут создавать только те поэты, которые будут подражать не «чему угодно», а хорошему, правильному. В связи с подчеркиванием воспитательной роли поэзии Платон считал, что далеко не все лиры позволено читать молодежи, и осуждал Гомера за его слишком вольное изображение богов. Возвращаясь в очередной раз к мысли о ненужности поэтов, Платон обвинял Гомера в бродяжничестве и, обращаясь к последнему, восклицал: «Дорогой Гомер, смыслишь ли ты в том, о чем ты пишешь? Улучшил ли ты жизнь какого–нибудь государства?». 
Забота о государстве, об общественной морали позволяет определить Платона в качестве основоположника этического литературоведение и критики. 
Что касается чисто эстетических взглядов, то Платон высказывался за существование объективной красоты, то есть красивое, по Платону, является таковым всегда и для всех. Прекрасно то, считал он, что справедливо, разумно, упорядочено и исходит от божественной идеи. 
Самым универсальным мыслителем в истории человечества считается Аристотель. Он оставил труды почти по всем известным тогда отраслям науки. Проблемам художественного творчества посвящена его знаменитая «Поэтика», большая часть которой, к сожалению, утрачена. Но и сохранившаяся небольшая часть «Поэтики» до сих пор является настольной книгой литературоведов. Кроме «Поэтики», служившей основным нормативным руководством классицизма вплоть до начала XIX века, вопросы литературного творчества затрагиваются и в других работах философа – в «Риторике» и в «Метафизике». 
Аристотель впервые сделал попытку изложить взгляды на искусство в систематизированной форме. Аристотель рассматривал поэзию как деятельность подражательную, но понимал подражание как акт творческий и не сводил искусство к простому копированию действительности, подчеркивая, что оно создает нечто отличное от того, что встречается в жизни. Аристотель признавал большую роль вымысла в творческом процессе. Он сформулировал по сути то, что позже получит название типизации. Искусство, по убеждению Аристотеля, должно раскрывать не случайные, а необходимые действия людей, вызванные определенными причинами. 
Аристотель глубоко обосновал разделение художественного творчества на три рода – эпос, лирику и драму. Рассматривая жанр трагедии, он выдвинул положение о катарсисе. Изображая действия, вызывающие страх и сострадание, драматург, по мысли Аристотеля, способствует очищению зрителя от подобных аффектов, дает ему нравственное облегчение, помогает раскрытию его человеческой сущности. Аристотель подробно объясняет, какими должны быть герои трагедии, чтобы их судьба вызвала страх и сострадание. Конфликт в трагедии должен возникнуть между близкими людьми, родственниками, друзьями. Если враг убивает врага, то в этом нет «ничего жалостного», а значит, нет трагедии. 
В понимании творческого процесса Аристотель был ближе к софистам и риторам, чем к Платону. У него нет и речи о вдохновении, одержимости. Не беспокоит его, как Платона, и этическая сторона литературы. Художественное творчество он понимал, подобно софистам, как «техне», как дело техники. Поэт просто должен владеть основами своего словесного ремесла, творить с холодной головой, расчетливо и трезво. Его работы по литературе – это нормативные руководства по написанию произведений. 
У Аристотеля было много учеников и последователей. Вслед за ним книги по проблемам поэтики писали Гераклид Понтийский, Праксифан Родосский, Сатир, Хамелеон и др. Двух последних можно считать зачинателями биографического метода в литературоведении – они собирали различные сведения, включая легенды и анекдоты, о жизни древних авторов. 
Литературно–критическая мысль интенсивно развивалась и в эпоху эллинизма  (последние три века до н.э.). Это развитие было в какой–то степени компенсацией за увядание художественного творчества. К этому периоду относится деятельность двух известных филологических школ – александрийской и пергамской. Обе школы работали на базе крупнейших в то время библиотек. 
Ученые–филологи, работавшие в этих библиотеках, издавали и комментировали произведения, на основе сравнительного анализа их устанавливали авторство безымянных текстов. 
Подобно тому, как древнеримская литература, особенно драма, является во многих отношениях лишь отблеском древнегреческой, так и литературоведческая мысль Древнего Рима в основном только повторяет и развивает оригинальные теории художественного творчества, разработанные  древнегреческими учеными, прежде всего Платоном и Аристотелем. Впрочем, если иметь в виду не просто заимствования и перепевы, но и дискуссии с этими мыслителями, тогда то же самое можно сказать обо всей последующей истории литературной мысли. Платона и Аристотеля можно сравнить с двумя грандиозными маяками, которые, каждый по своей (идеалистической и материалистической) линии излучают мощную интеллектуальную энергию и свет, многое определяя даже в современной гуманитарной науке. В этой живучести древнейших теорий можно увидеть принципиальное отличие гуманитарного знания от естественнонаучного. В последнем новейшие теории как правило ликвидируют прежние. Теория Коперника полностью «уничтожила» концепцию Птолемея. В литературоведении практически ни одна теория полностью не отбрасывается. 
Славу древнеримской литературно–критической мысли принесли, прежде всего, два человека – оратор Цицерон и поэт Гораций. 
Цицерон изложил свое понимание литературы в речи «За поэта Архия» (62 г. до н.э.) и частично в работе «Об ораторе». Будучи государственным деятелем, он как и Платон, смотрел на литературу главным образом с этической точки зрения. Литература являлась для него средством воспитания граждан и должна была изображать героев, достойных подражания. Резко высказался Цицерон против изображения эротики и даже любви. Если в качестве «этического» критика Цицерон идет по следам Платона, то как рационалист он близок к Аристотелю и софистам. У него нет и речи о «безумии» поэта. Последний должен быть учителем жизни, должен скорее воспитывать, чем выражать собственные чувства, поэтому даже к личной жизни поэта Цицерон предъявлял высокие нравственные требования. Высокое предназначение литературы Цицерон видел в ее способности запечатлевать для потомков великие примеры доблести. 
В историю литературоведения вошел и знаменитый поэт Гораций (65–8 гг. до н.э.). Как теоретик литературы он прославился своим трактатом в стихах. «Поэтика» Горация является второй по важности (после «Поэтики» Аристотеля) работой, на которую опирались классицисты. Влияние древнегреческих мыслителей на Горация более чем очевидно. В понимании творческого процесса Гораций стремится соединить часто противоположные взгляды Платона и Аристотеля. Римский теоретик считает, как и Платон, что талант – врожденный дар, а вдохновение – необходимая основа творчества. Вместе с тем, вслед за Аристотелем он требует, чтобы произведение создавалось согласно обдуманному плану, резко осуждая при этом показное безумие, которым любят щеголять некоторые поэты. 
Требование обдуманности, логичности, соразмерности, то, что Гораций заимствовал у Аристотеля, потом будут повторять многие теоретики классицизма. 
Если Цицерон заботился только о том, чтобы поэзия приносила общественную пользу, Гораций видел в ней и источник удовольствия.