Базовая и модальная личность

Кафедра педагогики и психологии 
 
 
 

Реферативное  сообщение на тему: 
 
 
 
 
 
 

«Базовая и модальная личность» 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Хабаровск

2011

Содержание 

Введение………………………………………………………………………….3 

1. История развития  взаимосвязи личности и культуры……………………...4 

2. Базовая и  модальная личность……………………………………………….6 

Заключение………………………………………………………………………11 

Список литературы……………………………………………………………...12 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

ВВЕДЕНИЕ

Одной из центральных  задач социологии личности является разработка личностной типологии. Для  социологии важно не столько конкретное поведение отдельного человека, обусловленное  его индивидуальными качествами, сколько обобщенное, типическое, выраженное в форме определенных признаков, присущих определенному множеству.

Общество заинтересовано в определенном, наилучшим образом  соответствующем ему типе личности, поэтому предъявляет свои требования к формированию социального характера. Это находит воплощение в системе  образования и воспитания, в средствах  массовой информации.

Внутренний мир  каждого человека индивидуален, но, бесспорно, он не свободен от влияния  природных и социокультурных  феноменов и в значительной степени  определяется ими. Действительно, от рождения на каждом этапе своего развития человек  усваивает культурные традиции окружающего  его социума. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

1. История  развития взаимосвязи личности  и культуры

Первые серьезные  научные исследования взаимосвязи  личности и культуры начались в 1930-х  годах. Этнографы и психологи, увлекшиеся этой проблематикой, создали научную  школу, которую так и назвали - «Культура и личность».

Р.Бенедикт была лишь одним из многих культурантропологов, перешедших на психологические позиции. М.Мид в автобиографической книге  вспоминает, как идея «психологических типов» постепенно входила в ее сознание начиная с 1924г., когда она услышала выступление Э.Сепира, который «говорил о том, как культуры навязывают определенные стили поведения, включая позы и  жесты». К началу 30-х гг. работы антропологов стали печататься в психологических  и социологических журналах. Новое  направление возглавил психоаналитик  А.Кардинер (1891-1981), который организовал  в Нью-Йоркском психоаналитическом институте семинар, сыгравший решающую роль в становлении теории «Культура  и личность».

Американский  этнопсихолог М.Мид (одна из основательниц  школы) и ее коллеги - психоаналитик  А.Кардинер, антропологи Р.Линтон и  К.Дюбуа - стали изучать обычаи, обряды и верования людей, принадлежавших к разным культурам, с целью выявления  особенностей структуры их личности. Исследования привели к выводу об определяющем влиянии культуры. Ученые предположили, что в каждой культуре есть доминирующий тип личности - базовая  личность.

Кардинер не был полевым исследователем, его  теоретические обобщения сделаны  на основе данных, полученных многими  исследователями племенных культур. Как психоаналитик он исходит  из того, что с момента появления  на свет на ребенка оказывает влияние  его непосредственное окружение, а  более конкретно - способы ухода. Именно способы ухода за маленькими детьми, отличающиеся в разных культурах, налагают неизгладимый отпечаток на личность взрослого. Эту идею можно  выразить в форме известного афоризма: «Ребенок - отец человека». Если, например, в какой-либо культуре существует обычай внезапного и резкого отнятия  ребенка от груди, он получает негативный опыт быть отвергнутым. Это ведет  к формированию личности взрослого, для которого характерна недостаточная  эмоциональная отзывчивость, низкая самооценка и отсутствие великодушия. Иными словами, Кардинер подчеркивает наличие причинной связи между  личностью и культурой, но не их идентичность, как Бенедикт в своих ранних работах.

Первостепенное  значение для понимания теории «Культура  и личность» и этапов ее развития имеет и выдвинутая Кардинером идея о наличии в каждой культуре одного доминирующего типа личности. Развивая свои идеи, Кардинер вводит понятие  базовой личности, определяя ее как  основную личностную структуру, формируемую данной культурой. По определению американского исследователя, базовая личность - это склонности, представления, способы связи с другими людьми. Это все то, что делает индивида максимально восприимчивым к определенной культуре и позволяет ему достигать удовлетворенности и устойчивости в рамках существующего порядка, т.е. базовая личность есть адаптация к фундаментальным реальностям жизни в определенной культуре.

Не трудно заметить, что Кардинер не оригинален, когда  выделяет элементы личности, различающиеся  в культурах - склонности, представления, специфику межличностных отношений. Со сходными мыслями мы уже встречались, анализируя более ранние этапы истории  этнопсихологии, и еще не раз столкнемся в дальнейшем. А точка зрения культурантрополога об основной функции базовой личности практически совпадает с определением Э.Фроммом функции социального  характера, благодаря которому людям  «хочется делать то, что они должны делать». Кардинер является прямым последователем своего учителя 3.Фрейда, выделяя методы ухода за маленькими детьми среди  многих «первичных общественных институций», формирующих психологический склад  личности, - способов жизнеобеспечения, семейной организации, социализации детей. Наиболее самобытной в анализируемой  концепции является попытка доказать существование непосредственной связи  между обусловленными культурой  первыми «опытами» и переживаниями  человека в младенческом возрасте - прежде всего способами ухода - и  базовой структурой личности. То, что  критики не без иронии называют «пеленочным  детерминизмом». 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

2. Базовая  и модальная личность

По мнению Р.Линтона, базовая личность - особый тип интеграции человека в культурную среду. Такой  тип включает в себя особенности  социализации членов данной культуры и их индивидуально-личностные характеристики. По определению А.Кардинера, базовая  личность - это «…техника размышлений, система безопасности (то есть стиль  жизни, посредством которого человек  получает защиту, уважение, поддержку, одобрение), чувства, мотивирующие согласованность (то есть чувство стыда или вины) и отношение к сверхъестественному». Базовая структура личности передается из поколения в поколение через  воспитание и в какой-то мере определяет судьбу народа. Например, миролюбивый  характер племени зуни, по мнению Кардинера, обусловлен закрепленным в структуре  туземного общества сильнейшим чувством стыда. Это чувство - результат жесткого семейного воспитания: дети целиком  зависят от настроения родителей, подвергаются наказанию за малейший проступок  и т.д. По мере взросления страх перед  наказанием трансформируется в страх  не добиться успеха в социуме, что  сопровождается чувством стыда за свои осуждаемые обществом поступки. Линтон объяснял агрессивность и воинственность туземцев из племени танала репрессивным характером их культуры. Вождь и  племенная верхушка подавляли любое  проявление самостоятельности, жесточайшим  образом преследуя тех, кто нарушал  установленные нормы и правила  поведения.

И Линтон, и Кардинер подчеркивали, что изменение социальной организации неизбежно ведет  к изменению базового типа личности. Подобные трансформации случаются, когда внедряются новые трудовые технологии, расширяются контакты с  соседними племенами, заключаются  межплеменные браки и т.п.

Для раскрытия  базовой личности, как правило, использовались не статистические, а нестрогие с  точки зрения психолога описательные методы, часто личные впечатления  этнолога о способах ухода за детьми. Но и без применения «сциентичных»  психологических методик при  изучении культур племенного типа было получено много интересных данных. Хотя сам Кардинер подчеркивал, что  его концепция не может быть перенесена на сложные современные культуры, в дальнейшем исследователи стали  объяснять спецификой ухода за младенцами и особенности психологического склада «цивилизованных» народов. Например, особенности русского национального  характера - терпение и послушание - стали связывать с практикой  длительного тугого пеленания, принятой в русских семьях.

Но очень скоро  выяснилось, что возможность исследования сложных современных культур  на основе выделения базовой личности вызывает большие сомнения. Культурантропологи стали сомневаться и в прямой зависимости структуры личности человека от воспитания его в раннем детстве. Даже ближайший сподвижник А.Кардинера Р.Линтон (1893-1953) отказался от глобального, но абстрактного понятия базовой личности в пользу статистического понятия модальной личности.

Это понятие  выражает наибольшую распространенность (моду) типа личности в культуре. Это  не «средняя» личность, а чаще всего  встречающаяся. Иными словами, использование  понятия модальной личности не предполагает, что все или даже большинство  членов общности имеют одну и ту же личностную структуру. Это становится эмпирической проблемой, а не утверждением, основанным только на изучении особенностей культуры. При изучении модальной  личности собираются и данные об отдельных  индивидах.

Итак, модальная  личность соответствует сравнительно прочно сохраняющимся чертам личности, чаще всего встречающимся у взрослых членов данного общества. Именно общества, а не культуры, так как исследователи  модальной личности интересовались прежде всего современными индустриальными  обществами. Эти черты личности должны изучаться статистическими, прежде всего тестовыми методами, но выбор  определенных показателей затруднен, так как не существует общепризнанной теории личности. Авторы, изучавшие  модальные личности, постоянно развивали  идеи, связанные с этим понятием. Так, Линтон предлагал разграничивать социально желательную структуру  личности, которая была бы оптимальной  для членов данного общества, и  модальную личность, которая в  реальности наблюдается у его  членов. Столкнувшись с трудностями  выделения одной модальной личности в любом индустриальном обществе, этнологи стали разрабатывать концепцию  мультимодалъных обществ, согласно которой каждый народ представлен  не одной модальной личностью, а  несколькими, с переходными формами  между ними.

Пытаясь выявить  модальную личность у того или  иного народа, исследователи использовали данные наблюдений, биографические сведения, результаты психологических тестов. В основном применялись так называемые проективные тесты (интерпретируя  неопределенные изображения, человек  невольно раскрывает свой внутренний мир): тест Роршаха (интерпретация причудливых  чернильных пятен), тест незаконченных  предложений. Тест Роршаха на время  стал «любимой забавой» психологических  антропологов. Ученые надеялись, что  он будет особенно полезен в работе с народами, принадлежащими к бесписьменным  культурам. В конце 1940-х годов  Энтони Валлас с помощью этого  теста провел одно из самых ранних исследований модальной личности в  общине американских индейцев тускарора. Валлас работал с 70 взрослыми индивидами. Что же за личность ему открылась? Характерными особенностями индейцев оказались бессознательная зависимость  от других; страх быть отвергнутым  соплеменниками; компенсаторное желание  стать гипернезависимым, агрессивным, самодостаточным; неспособность реалистически оценивать окружающую среду, приверженность стереотипам. Данные, полученные Валласом, не поддавались однозначному объяснению. Тест, не свободный от влияния культуры, в которой появился, мог оказаться достоверным лишь для европейцев; внутренний мир людей не только не свободен от влияния природных и социокультурных феноменов, но и в значительной степени определяется ими.

Логическим продолжением исследования взаимосвязей и взаимовлияний  между культурой и личностью  стало изучение национального характера. В сознании каждого народа в стереотипной форме живут представления о  типичных чертах той или иной нации: англичане консервативны, французы возбудимы и легкомысленны, немцы  аккуратны и трудолюбивы, испанцы  горды и т.д. Таким образом, широко распространена точка зрения, что  представители одной нации имеют  общие черты, отличающие их от других народов.

Традиции житейского и литературного описания национальных характеров восходят к временам античности (труды древнегреческого философа Теофраста  и римского историка Тацита). В XX столетии эта тема живо увлекала Л.Барцини, писавшего  об итальянцах, философа Н.О.Лосского (1870-1965), исследовавшего характер русского народа, и других мыслителей. Особенно активно  занимались проблемой национального  характера в США во время Второй мировой войны. Понимание психологии врагов и их лидеров могло оказаться  полезным и при планировании военных  операций, и при реализации послевоенной государственной политики. Многие известные  антропологи (Р.Бенедикт, К.Клакхон  и др.) переехали в Вашингтон, чтобы  принять участие в изучении национальных характеров (прежде всего японцев  и немцев).

Япония была самым экзотичным противником в  этой войне. Действия японского правительства, да и простых солдат, часто ставили  американцев в тупик. Например, поражал  фанатизм - слепая преданность императору и готовность покончить с собой  в случае неудачи. Еще больше удивляло поведение пленных японцев. Они  проявляли готовность вступить в  американскую армию, снабжали врагов детальной  информацией, с энтузиазмом работали и т.п. Подобным фактам попытался  дать истолкование К. Клакхон. По его  мнению, военнопленные воспринимали себя «социально мертвыми» (отношения  с семьей, друзьями, страной они  считали законченными), но физически  были живы и надеялись войти в  новое общество. Американские антропологи  сделали вывод, что мораль японского  общества обусловлена ситуацией. Р.Бенедикт в книге «Хризантема и меч», написанной под впечатлением от общения  с японскими военнопленными, объяснила  их необычайную лояльность и послушность  идеей обязанностей перед группой. Слова пленного японца: «Если нет  общества, человек не должен сохранять  самоуважение», определили понимание  автором книги личности японцев. Бенедикт пришла к выводу, что они  нуждаются во внешней санкции  на самоуважение. Эту особенность  национального характера многие американские исследователи сочли свидетельством отсутствия у японцев морального ядра личности.

Другие американские антропологи назвали стержнем характера  взрослого японца долг или обязанность, поскольку японцы среднего возраста имеют гораздо меньше личной свободы, чем дети или старики. (В американском обществе все наоборот: у детей  и стариков меньше личной свободы, чем  у людей в расцвете лет.)

Немецкий национальный характер изучал немецко-американский психолог Э. Фромм. Он попытался понять: почему немецкий народ поддался диктаторскому  режиму Гитлера? Появление нацистского  движения в Германии Фромм объяснял тем, что в стране преобладает  авторитарный тип личности. Люди подобного  склада обязательны и услужливы  по отношению к вышестоящим, но с  подчиненными ведут себя в повелительной  и презрительной манере. Они тревожно реагируют на демократические институты  и демонстрируют сильную тенденцию  «бегства от свободы» в авторитарные системы, где ощущают себя более  комфортно.

После войны  ученых заинтересовал русский национальный характер. Британский антрополог Д.Горер  выдвинул «пеленочную» гипотезу. Развила  и популяризировала ее М.Мид, а Э.Эриксон  изложил основные идеи концепции  в статье «Легенда о юности Максима  Горького». Русские вплоть до середины XX века следовали традиции туго пеленать младенцев (иногда до полутора лет). Лишь на короткое время детей освобождали  от пеленок, мыли и активно с ними играли. Эта практика, полагал Горер, приводила к тому, что малыши росли  сильными и сдержанными. Антрополог образно связал данную традицию (длительные периоды неподвижности и короткие периоды мускульной активности и  интенсивного социального взаимодействия) с некоторыми чертами русского национального  характера и внешней политики России. базовая личность модальный  культура

Многим русским, по его мнению, свойственны сильные  душевные порывы и всплески социальной активности между долгими периодами  депрессии и «самокопания». Та же тенденция определяет и политическую жизнь общества: целые эпохи покорности внешним авторитетам перемежаются яркой, интенсивной, однако непродолжительной  революционной активностью. Правда, Горер ни в коей мере не утверждал, что именно практика тугого пеленания  породила автократические политические институты (царизм, сталинизм) и сформировала основу маниакально-депрессивной базовой  личностной структуры русских. Скорее он хотел отметить сходство культурных моделей поведения в разных сферах жизни: тугое пеленание как один из способов общения родителей с  детьми осуществляло передачу идеи о  необходимости сильного внешнего авторитета. В настоящее время «пеленочная» гипотеза не столь популярна, но до сих пор встречается во многих отечественных и зарубежных учебниках.

Российская исследовательница  К.Касьянова в своей книге «О русском национальном характере» сравнивает личности американцев и русских. Чем русские отличаются от американцев? Например, большей импульсивностью  и в то же время склонностью  подавлять свои эмоциональные реакции, медлительностью «вхождения в работу». Назвав самые явные отличия, Касьянова  выдвинула стройную и интересную концепцию узловых моментов русского национального менталитета. Особое внимание она уделила социальным архетипам, которые на бессознательном  уровне определяют поведение в типичных для нашей культуры социальных ситуациях. Например: самопожертвование во имя  ценностей культуры, самоограничение  ради благополучия других людей, жажда  праздника, апелляция к личности (царю, правителю), акцентирование души человека в противовес внешнему деланию, или труду. Автор отметила, что  труду в системе ценностей  русской культуры отводится явно подчиненное место. Труд невозможно перевести в другой разряд, не нарушив  всей системы.

Восклицание поэта: «Чем был бы хуже твой удел, когда  б ты менее терпел?», обращенное к  русскому народу, исследовательница  посчитала верхом непонимания своей  культуры. «Терпение для нас, - пишет  Касьянова, - не способ достигнуть лучшего  удела, ибо в нашей культуре терпение, последовательное воздержание, самоограничение, постоянное жертвование собой в  пользу других, мира вообще - это принципиальная ценность, без этого нет личности, нет статуса у человека, нет  уважения к нему со стороны окружающих и самоуважения…». 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Личность меняется с изменением общества и культуры. Переместившись из одного общества в  другое, человек поневоле перенимает его нормы, а в какой степени  он подвергается его влиянию, уже  зависит от личных качеств индивида. Изменение культуры возможно и без  изменения общества. Хотя культура всегда суть продукт общества, она  всегда обладает весьма значительной долей самостоятельности. Уже передача культуры от одного поколения членов общества к другому - это процесс  отличный от процесса развития общества. В основе изменения социальной сущности личности лежит преобразование социально-экономической  структуры общества, замена одних  социально-экономических отношений  другими.

Культура прививает  человеку набор ценностных ориентаций и тем делает его личностью  определенного типа, - а именно такой, какую выше мы определили как «базовую»  или «модальную», что, в свою очередь, помогает человеку вписаться в общество, в те или иные социальные структуры  и взаимодействовать с другими  личностями. В дальнейшем он будет  еще адаптироваться к своему окружению, менять структуры, развиваться, совершенствовать свое мировоззрение, но все эти конструкции - иногда простые, иногда грандиозные  и прекрасные, иногда вычурные и  замысловатые - будут возводиться  им на том фундаменте, который он получает в ранний период социализации в семье. По-видимому, есть все основания  признать правоту Фрейда, утверждавшего, что ребенок в самые первые годы жизни приобретает принципиальную матрицу своей личности, которая  затем остается в основных своих  чертах неизменной. Талкотт Парсонс, рассматривая проблему социализации мотивации  с точки зрения ролевой теории, также придерживается этого взгляда, утверждая, правда, что способы пеленания  и привития гигиенических привычек сами по себе не играют такой большой  роли, какую отводил им Фрейд. Дело в сильной эмоциональной привязанности  и зависимости, которые существуют между ребенком и родителями, а  точнее - между всеми членами первичной  группы родственного типа. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Список использованной литературы

1. Крысько В.Г. Этническая психология. - М.: Академия, 2004.

2. Налчаджян А.А. Этнопсихология. - СПб.: Питер, 2004.

3. Платонов Ю. Основы этнопсихологии. Учебник. Питер, 2007.

4. Стефаненко Т.Г. Этнопсихология. Учебник. - М.: АСПЕКТ ПРЕСС, 2006.

5. Цветков В.Л. Юридическая психология. Учебное пособие - М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2009.