Бегство капитала: сущность, масштабы, меры противодействия

ОГЛАВЛЕНИЕ

введение

Сегодня проблема утечки капитала изучена мало. Но в  свете событий последнего десятилетия  в России и в мире все больше и больше ученых изучают вопросы, связанные с явлениями теневой  экономики.

В последние  годы наблюдается заметный интерес к ситуации, сложившейся в области внешнеэкономических связей России. Одной из причин, мешающих взвешенному профессиональному исследованию данной проблемы, является отсутствие как надежной теоретической основы для его проведения, так и практической системы учета и регулирования внешнеэкономических связей. В результате оценки масштабов бегства капитала включают совершенно разные по качеству, природе и своим последствиям элементы: зарубежные активы страны, портфельные инвестиции и кредиты, законные и незаконные операции, выезд специалистов за рубеж и шоп-туры "челноков". Тщательная проработка проблемы требует четкого формулирования системы понятий, связанных с внешнеэкономической деятельностью, вычленения ее элементов, определяющих масштабы бегства капитала, анализа политико-экономических проблем, касающихся бегства капитала.

Издержки оттока капитала хорошо известны: утрата производительного  потенциала, налоговой базы и контроля над денежными агрегатами − все  это ложиться тяжелым бременем на общество в целом и затрудняет осуществление мер государственной политики. В то же время отток капитала может быть как симптомом, так и средством противозаконной деятельности, что, как многие полагают, особенно актуально в России. Наконец, многие сообщения в прессе указывают на возможность того, что часть средств, предоставляемых, международными финансовыми учреждениями просто переправляется за пределы страны и даже оседает на индивидуальных счетах в зарубежных банках. Таким образом, вывоз капитала, по всей вероятности, также подрывает общественную поддержку программ МФУ в России.

Среди главных  причин вывоза капитала из России можно  назвать неустойчивую политическую ситуацию, макроэкономическую нестабильность, конфискационный характер налогообложения, несостоятельность банковской системы и ненадежное обеспечение прав собственности. Следствием всего этого является мощный отток капитала из страны с использованием таких средств, как занижение сумм в счетах-фактурах при экспортных операциях, оформлении фиктивных авансовых платежей в счет импорта, а также банковские переводы в обход существующих мер контроля.

Глава 1. Понятие «бегство» капитала

1.1. Определение «бегства» капитала и подходы к его оценке

В настоящее  время единого подхода к определению понятия «бегство капитала» и методике его расчета не наблюдается.

В самом широком  смысле под бегством капитала понимается отток национальных активов (денежных и ссудных капиталов, без учета  материальных активов и прав на них), т.е. помещение активов в национальной валюте в инвалютные активы, противоречащее в определенном смысле финансово-инвестиционной политике государства. Приобретение экономическими агентами иностранных активов может осуществляться, по меньшей мере, тремя способами:

1. Путем перевода купленных в стране инвалютных активов за рубеж (трансграничный отток капиталов).
2. За счет аккумуляции резидентами инвалютных активов непосредственно за границей (скрытый трансграничный отток капиталов – например, в виде  нерепатриации резидентами валютной выручки).
3. Через перевод активов из национальной валюты в иностранную без вывоза ресурсов за пределы страны (внутренний отток капиталов).

Для идентификации  понятия бегства капиталов необходимо вычленить (по тем или иным признакам) из общего массива оттока капитала ту его часть, которая могла бы быть классифицирована как «убежавший капитал».

В специальной  научной литературе по данному вопросу  предлагаются, по меньшей мере, два  альтернативных подхода к расчету  величины «убежавшего капитала» - мотивационный и нормативный.

Суть мотивационного подхода, сформулированная в середине 80-х годов  XX в.  экспертом  МВФ  Майклом  Дули   на   основе   работ Ч. Кинделбергера и позднее – Д.Лессарда, Д.Уильямсона, Р.Дорнбуша, М.Депплера состоит в выделении в совокупном оттоке капитала некой «нормальной» части с последующим определением величины бегства по оставшейся, «анормальной» части оттока. В соответствии с методикой М.Дули, к убежавшим относятся все те легально и нелегально вывезенные за рубеж инвестиционные ресурсы, доходы по которым не вернулись в страну. При этом величина бегства капитала рассчитывается как разница между накопленной страной за определенный период совокупной суммой иностранных финансовых активов и той частью этих активов, которая принесла стране статистически зарегистрированный инвестиционный доход.

Однако методика расчета величины бегства капитала, предложенная М.Дули, имеет, по мнению ряда специалистов, ограниченное применение и, в первую очередь, − по отношению к развивающимся странами и странам с высоким уровнем внешнего долга. Это связано, прежде всего, с невозможностью удовлетворительно решить проблему разграничения оттока капиталов на нормальный и анормальный массивы в соответствии с характером предпринимательских мотиваций, что объясняется низким качеством статистической информации по трансграничным потокам капиталов для использования их в этих странах.

Принципиально иначе идентифицируется бегство  капиталов при нормативном подходе. В этом случае решающую роль при определении понятия убежавших капиталов играют не факторы происхождения (как при мотивационном подходе), а характер последствий бегства капиталов на национальную экономику.

Этот подход, предложенный в 80-е годы XX в. Д. Каддингтоном, Р. Камби и Р. Левичем применительно к развивающимся странам – должникам, расценивает бегство как прямой вычет из внутренних накоплений, необходимых стране для финансирования инвестиций и/или обслуживания внешнего долга. Если М.Дули отождествляет ущерб инвестиционному потенциалу страны с определенной, «анормальной» частью оттока капиталов, то нормативный подход подводит под категорию потерь (и, соответственно, под категорию бегства) любой отток частных капиталов из страны с высоким уровнем внешнего долга. Нормативный подход как бы задает изначальную установку («норматив») государству в плане противодействия любому оттоку ресурсов.

Таким образом, нормативный подход к определению  бегства капиталов и к методике его оценки более адекватен, по мнению ряда ученых, ситуации, сложившейся, в  частности, в последнем десятилетии XX в. в России, хотя и он в чистом виде, предложенном его авторами, неприменим для оценки величины утечки капитала из нашей страны.

Исходя из концепции  нормативного подхода, можно оценить  масштабы бегства капитала из России за последние годы, основываясь на имеющихся статистических данных платежного баланса. В частности, бегство капитала в узком смысле – это его нелегальный вывоз из страны. В России он осуществляется различными способами и учитывается, прежде всего, в таких статьях платежного баланса, как:

- «непоступление  валютной выручки за экспорт»;

- «непоступление  товаров в счет погашения импортных  авансов»;

- «чистые ошибки  и пропуски» (итоговая статья  платежного баланса).

Сюда же было бы целесообразно включить и контрабандный  экспорт, однако точные данные о его объеме отсутствуют.

Бегство капитала в широком смысле – это такой вывоз капитала из страны, который противоречит ее национальным интересам (когда есть противоречия между инвестиционными целями отдельных фирм и инвестиционными задачами страны в целом). В этом случае к бегству капитала в широком смысле, учитывая потребность России в инвестициях, необходимо отнести и часть легально осуществляемого вывоза. Это такие статьи платежного баланса, как:

• «капитальные трансферты эмигрантов»;
• «портфельные инвестиции»;
• «предоставленные ссуды и займы банковского сектора и сектора нефинансовых предприятий»;
• «прирост остатков на текущих счетах и депозитах за рубежом»;
• «прирост наличной иностранной валюты».

Бегство капитала и оффшорный бизнес находятся в тесном и постоянном взаимодействии друг с другом. Как бегство капитала финансирует оффшорный бизнес, так и оффшорный бизнес обслуживает бегство капитала. По имеющимся оценкам, бегство капитала из России превысило 400 млрд долл., и в 1990-2002 гг. ежедневно из России нелегально уходило в среднем по 100 млн долл. По самым осторожным оценкам, к началу 2003 г. в зарубежных оффшорных центрах зарегистрировано более 100 тыс. оффшорных компаний с российским капиталом. В становящихся достоянием гласности махинациях и аферах постоянно фигурируют таинственные оффшорные компании. Как показывает практика, безвестные оффшорные компании и их анонимные владельцы из числа российских резидентов активно участвуют в приватизации отечественных предприятий, скупая крупные и даже контрольные пакеты многих ведущих предприятий нашей страны.¹

1.2. Основные факторы утечки капитала из России

По вопросу  причин существования такого явления, как бегство капиталов за границу  России, высказано громадное количество авторитетных мнений. Часто в главном они сходятся, хотя наблюдаются и различия в позициях.

Так, основными  причинами утечки капиталов из России специалисты Центрального банка  России называют неустойчивую экономическую  и политическую ситуацию в стране, криминализацию и коррумпированность экономики, ее долларизацию, а также высокий уровень налогового бремени и неплатежей в экономике.

С самого начала перехода к рыночной экономике Россия столкнулась с рядом проблем, которые сделали достаточно рискованным  хранение сбережений населения внутри страны и в значительной мере способствовали переводу личных сбережений населения страны. Дальнейшие неоднозначные меры со стороны государственных властей в области экономики (налогообложения в частности) только усилили желание граждан осуществлять подобные действия даже иногда в обход закону.

В структуре «убегающего» российского капитала можно выделить два основных компонента, которые в свою очередь определяются мотивами собственников. Одна часть капитала представляет собой вывод ликвидных активов из страны для уклонения от налогообложения и создания возможности расчетов за рубежом. Неплатежи между предприятиями внутри страны частично компенсируются их взаиморасчетами с использованием зарубежных активов. В этом отношении бегство капиталов является выносом за пределы банковской системы страны части активов.

Другим немаловажным фактором вывоза является перевод средств  из собственности предприятий в  личную собственность собственников  и (или) менеджеров предприятий. Потом  они используются для личного  потребления и приобретения собственности за рубежом, или для вложения в акции для контроля над российскими акционерными обществами.

Наряду с  неблагоприятной хозяйственной  ситуацией, чрезмерным налоговым бременем и криминализацией экономики  важнейшим фактором анормального делового климата в России стала неразвитость ключевых рынков (земли, капитала, недвижимости) и, как следствие, непомерная завышенность рисков при развертывании производственных инвестиционных проектов. В целях снижения рисков и стабилизации уровня доходов российские предприятия идут на искусственную задержку платежей и уклонение от текущих финансовых обязательств - с последующим вывозом за рубеж значительной части теневого дохода, получаемого от «капитализации» непогашенной задолженности.²

Высокий реальный уровень станового кредитного риска (риска неплатежей, порождающих цепную реакцию системных платежных кризисов) вызывает недоверие к национальной валюте и ожидание ее возможной девальвации.

Расчеты показывают, что между риском неплатежей и  утечкой капиталов существует прямая корреляционная зависимость. При этом капиталы продолжают утекать из страны и тогда, когда наблюдается расширение притока иностранных инвестиций.

Перечисленные выше причины вывоза показывают, что  вывоз капитала связан с характером собственности и корпоративного управления в российских компаниях. Во всех этих случаях роль общей политической или макроэкономической стабильности важна, но не критична, что объясняется устойчивость вывоза и в сравнительно благоприятных условиях

Несомненно, основные причины бегства капиталов за пределы России лежат в экономической сфере и объясняются экономическими интересами собственников или законных владельцев бегущих капиталов. В свою очередь, эти экономические интересы формируют:

1. стремление сохранить свои капиталы;
2. стремление приумножить эти капиталы, заставить их работать;
3. стремление уйти от необходимости уплачивать с существующих капиталов высокие налоги;
4. стремление легализовать свои капиталы, полученные не всегда законным путем, с тем, чтобы можно было передать их по наследству, распорядиться ими официально;
5. стремление получить с капиталов более высокий доход, чем это возможно на территории России, и т.д.

Все остальные  причины бегства капиталов за границу носят производный от экономических причин характер. В механизме поведения собственника или владельца бежавших капиталов всегда есть экономическая мотивация, именно она предопределяет его поведение в отношении размещения капиталов за границей России.³

Совершенно  очевидно, что бегство капиталов  далеко не однородное явление. Оно включает в себя полностью криминальные виды, незаконные, но не преступные разновидности, и совершенно легальные формы утечки капиталов за пределы России.

Криминальное  бегство капиталов за пределы  Российской Федерации может быть преступным или по причине преступного характера происхождения капиталов, или по причине преступного способа утечки капиталов за границу (понятия приведены выше); возможно и сочетание того и другого.

Легальные формы  утечки капиталов являются законными  разновидностями бегства капиталов за пределы России. Они имеют место тогда, когда и капитал получен в результате полностью легитимной -законной - деятельности, и способы вывоза его за границу или невозвращения капитала в Россию абсолютно законны. Очевидно, что сюда относится законное инвестирование российских капиталов в экономику других стран, внешнеэкономическая деятельность хозяйствующих субъектов, осуществляемая в полном соответствии с российским законодательством, и др. (например, размещение в зарубежных банках легальным российским собственником легальных же средств, полученных от экономической деятельности, что в настоящее время разрешено, хотя и со многими условиями и оговорками, российским законодательством).

Каналы оттока капитала из России включают в себя следующие:

1. Предоставление неверных сведений о размерах экспортной выручки, особенно в топливно-энергетическом секторе.
2. Неверное указание доходов от экспорта достигается несколькими способами:
1. занижение сумм в счетах-фактурах при экспортных операциях;
2. контрабандный экспорт, доходы от которого переводятся в зарубежные компании или на зарубежные счета;
3. осуществление экспорта через оффшорные дочерние предприятия по заниженным отпускным ценам, причем разница между ними и рыночными ценами остается в оффшорной зоне.

Преимущественное  сосредоточение российского экспорта в энергетическом секторе превращает его в основной канал оттока капитала из России. Именно "нефтяное проклятие" отчасти объясняет подобное сочетание  медленного хода реформ, коррупции  и оттока капитала из России. Очевидная взаимосвязь между интенсивностью оттока капитала из страны и ростом мировых цен на нефть также подтверждает ту точку зрения, что отток капитала в значительной мере отражает невозвращение в страну экспортной выручки от продажи энергоносителей.

Слабость таможенного  и пограничного контроля в государствах бывшего СССР в первые годы реформ облегчала отток капитала через  этот канал. Например, некоторые страны Балтии превратились в центры реэкспорта товаров, незаконно экспортированных из России.

1. Завышение размеров платежей по импорту, в том числе с помощью фиктивных контрактов на импорт товаров или услуг. По сравнению с экспортным механизмом, величину оттока капитала через этот канал оценить значительно сложнее, поскольку структура российского импорта оказывается значительно более диверсифицированной, чем структура экспорта.
2. Фиктивная предоплата по импортным сделкам.

Это еще один из важных каналов оттока капитала. Имеется множество примеров, когда  предприятия создаются исключительно  с целью оформления импортного контракта, на основании которого банк предоставляет крупную предоплату. Как только перевод средства осуществляется, предприятие ликвидируется. Целый ряд операций по счетам движения капиталов в обход установленных правил нередко осуществляется российскими банками через корреспондентские счета зарубежных банков.

В ряде случаев граждане России также приобретают банки (обычно в тех странах, где отсутствует  строгий надзор за банковской деятельностью) с целью открытия корреспондентских  счетов с российским банком. Эти счета служат каналом оттока капитала, практически неподконтрольным ЦБ Российской Федерации.⁴

Некоторые из перечисленных  каналов входят в число способов оттока капитала, рассмотренных выше, тогда как другие (такие как  некоторые из форм предоставления неверной информации о размерах экспортной выручки) являются дополнительными вариантами.

Основополагающими причинами оттока капитала являются политическая неопределенность, непоследовательность реформ, слабость институциональной основы, в том числе, выраженной в коррупции, высокий уровень налогового бремени и неплатежей в экономике. Переход к рыночной экономике создал ряд проблем, которые сделали достаточно рискованным хранение сбережений населения внутри страны. В целях снижения рисков и стабилизации уровня доходов российские предприятия идут на искусственную задержку платежей и уклонение от текущих финансовых обязательств - с последующим вывозом за рубеж значительной части теневого дохода, получаемого от «капитализации» непогашенной задолженности.

Глава 2. Влияние вывоза капитала на экономику России

2.1. Масштабы вывоза капитала  из России

Для национальной экономики России сегодня необычайно остро стоит проблема вывоза капитала. Вывозимый капитал оказывает негативное влияние на экономическую ситуацию внутри страны и на ее имидж на мировой арене, превращаясь в проблему общенационального масштаба наряду с безработицей и спадом производства. На протяжении 1991-2000 гг. отток капитала из России носил непреходящий и долговременный характер, став устойчивой денежной утечкой, т.е. «бегством» капитала.

По мере притока нефтедолларов, восстановления российской экономики и роста коммерческого оптимизма в отношении России масштабы оттока капитала стремительно падали, пока не достигли в 2003 году минимального за все время реформ уровня в 1,9 млрд долларов (0,4% ВВП). Существенно, что трудности 2002 года, когда временное снижение мировых цен на нефть (до 15 долларов за баррель) создало для российской экономики болезненные проблемы, выразившиеся в резком замедлении роста и практическом прекращении прироста инвестиций, никак не отразились на замедлении оттока капитала: у финансовых спекулянтов все было прекрасно.

Локальным переломом  стало «дело ЮКОСа», которое смертельно напугало бизнес и объявило ему новые  правила игры с бюрократией. В  результате в 2004 году чистый отток частного капитала подскочил до 8,9 млрд долларов (1,5% ВВП), превысив уровень 2002 и 1995 годов. Однако крупные корпорации быстро поняли, что силовые акции власти носят избирательный характер и служат выгодным для коллаборирующих с ней коммерсантов инструментом монополизации рынков, а сама эта монополизация обеспечивает дополнительные доходы, которых хватает не только на растущие взятки, но и на высокую прибыль, оправдывающую все неудобства.

Поэтому уже в 2005 году чистый отток частного капитала из России упал до символических 0,1 млрд долларов, после чего начался галопирующий его приток: в 2006 году он составил рекордные 41,4 млрд долларов (4,2% ВВП), а в 2007-м увеличился почти вдвое — до 81,7 млрд (6,3% ВВП).

Принципиально важным представляется то, что в «тучные нулевые» наблюдался одновременный рост и притока, и оттока частного капитала из России. Вплоть до самого перехода кризиса в открытую фазу отток капитала (здесь имеется в виду исключительно легальный капитал, без учета «пропусков и ошибок») неуклонно возрастал — с 11,8 млрд долларов в 2001 году до 119,7 млрд в 2007-м. Общее улучшение картины было вызвано лишь тем, что приток частного капитала увеличивался значительно быстрее — с 6,4 до 214,7 млрд долларов за тот же промежуток времени.

Это свидетельствует  о сложной структуре движения частного капитала: привлечение и выдавливание из страны касалось разных его групп — в то время как одни капиталы триумфально входили в Россию, другие панически бежали из нее. Причины этого, как представляется, многогранны и носили как политический (близость к правящей бюрократии), так и чисто хозяйственный, а в ряде случаев и сугубо психологический характер.

Весьма интересной представляется внутренняя динамика кризиса: первый его  толчок, задевший и Россию, произошел  в августе 2007 года — и за один месяц из страны ушло 6,8 млрд долларов «чистыми». Однако устойчиво увеличивавшийся тогда приток нефтедолларов на время действительно превратил нашу страну в подобие пресловутого островка стабильности — и в сентябре чистый отток сократился до 2,1 млрд долларов, а затем чистый приток возобновился, составив в целом за весьма сложный для российской экономики IV квартал (когда резко подскочили кредитные ставки) баснословные тогда 21,3 млрд долларов.

Затем настроения инвесторов менялись, подобно маятнику: чистый отток I квартала 2008 года в размере 24,5 млрд долларов был с лихвой компенсирован рекордным притоком II квартала в размере 40,2 млрд, продолжившимся еще и в июле, когда в страну пришло 17,2 млрд долларов «чистыми».

Однако затем мировой  кризис перешел в открытую фазу, и чистый отток капитала начал стремительно нарастать — с 7,7 млрд долларов в августе до 28,6 млрд в сентябре и рекордных 53,5 млрд долларов в октябре! В ноябре и декабре чистый отток составил, соответственно, 31,8 и 45,1 млрд долларов, благодаря чему он достиг 130,5 млрд за IV квартал, который один с лихвой съел весь приток предыдущих двух тучных лет!

В целом в 2008 году отток  легальных капиталов подскочил  почти вдвое — до 229,7 млрд долларов, а приток упал более чем вдвое  — до 107,2 млрд. В 2009 году они резко сократились: отток капиталов — до 103,4, а приток — до 47,7 млрд долларов.

Чистый отток капитала держался на высоком уровне и в  январе 2009 года — 24,3 млрд долларов, но затем по мере стабилизации ситуации резко снизился, а в мае и июне даже сменился чистым притоком, составившим соответственно 0,6 и 5,3 млрд долларов. Июльская дестабилизация валютного рынка вызвала резкий отток капитала в III квартале, составивший 34,2 млрд долларов, однако уже в IV квартале 2009 года он сменился чистым притоком капитала в 8,3 млрд. Правда, к концу года прошлого года чистый приток частного капитала в Россию вновь сменился оттоком. Если в октябре 2009 года наблюдался максимальный месячный чистый приток за все время после перехода кризиса в острую фазу (с июля 2008 года) — 9,5 млрд долларов, то в ноябре он снизился до 3,0 млрд долларов, а в декабре чистый отток составил 4,3 млрд долларов.

Это было связано не с  собственно внутрироссийской ситуацией, но прежде всего с колебаниями  глобальных рынков, менявших относительную  привлекательность России вне всякой связи с ее собственным состоянием — такова участь стран, открывающихся внешним влияниям, не будучи способными не только корректировать, но даже и просто учитывать их.⁵

В I квартале 2010 года чистый отток составил 12,9 млрд долларов, однако практически весь он (около 13 млрд) пришелся на январь; небольшой отток февраля был компенсирован столь же небольшим притоком марта. При этом банковский сектор, увеличив иностранные пассивы на 1,5 млрд долларов при росте своих иностранных активов лишь на 0,7 млрд, обеспечил чистый приток капитала в 0,8 млрд долларов.

Отток капитала был связан не с банковским, а с нефинансовым сектором. Принципиальной, практически  не встречавшейся раньше особенностью минувшего I квартала 2010 года является то, что легальные операции нефинансового сектора также примерно сбалансировали друг друга: увеличение иностранных активов на 11,9 млрд долларов было в целом компенсировано ростом иностранных пассивов на 10,1 млрд долларов.

Определяющий вклад  в динамику движения частных капиталов в этот период внесли целиком и полностью нелегальные, «черные» операции. В отличие от «серых» операций, связанных с невозвратом экспортной выручки, фиктивным импортом и фиктивными же операциями с ценными бумагами, непосредственно отражаемых в платежном балансе, эти операции не наблюдаемы государством даже частично. В результате регулирующие органы могут учитывать лишь их суммарный результат, сальдо в виде статьи платежного баланса, политкорректно именуемой «пропуски и ошибки».

В I квартале 2010 года чистый отток «черных» капиталов из нашей страны составил 11,8 млрд долларов. Это максимальная квартальная величина за весь наблюдаемый период (то есть с 1994 года), которая превышает и все годичные показатели, кроме 2007 года: тогда — за целый год — чистый отток нелегальных капиталов из России составил 13,3 млрд долларов.

То, что в январе —  марте текущего года характер движения частных капиталов в Россию и  из нее впервые за все время  реформ всецело определялся движением  полностью нелегальных капиталов, не может не тревожить. Это новое явление свидетельствует как о существенном снижении управляемости государством сферы капитальных операций, так и о растущей склонности бизнеса к нелегальным операциям. Последняя вызвана, вероятно, ростом административного давления и общей неуверенности в завтрашнем дне.⁶

2.2. Меры борьбы с вывозом капитала из России

Каким образом  может быть обеспечена альтернативная экономическая стратегия в области  экспорта капитала? Ответ на этот вопрос в принципе известен. Надо обеспечить выгодные условия инвестиций внутри страны, причем условия даже более выгодные, нежели инвестиции в любых других странах мирового сообщества, принципиальные предпосылки для этого, как известно, в нашей стране имеются. Мы имеем относительно дешевую и относительно качественную рабочую силу, дешевые и огромные по масштабам запасы сырья, мы имеем потенциал высоких технологий и т.д.