Беларусь в период Великой Отечественной войны. 3

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

Как известно, в начальный  период Великой отечественной войны  Красная Армия терпела поражения  в битвах, и причинно этому называют обычно неготовность в войне. Но Сталинградская и Курская битвы – важнейшие, переломные этапы в войне, и поэтому освещение данных битв является актуальным.

Советское командование приступило к разработке плана разгрома врага. Основная цель предстоящей зимней компании 1942 -1943 гг. состояла в том, чтобы  вырвать стратегическую инициативу из рук противника, нанести ему тяжелое поражение и тем самым добиться решительного перелома в ходе войны. При этом главный удар Красная армия должна была нанести на Юго-Западном направлении по одной из самых крупных и самой активной вражеской группировке. Ее разгром привел бы к крушению всего южного крыла фронта противника и, следовательно, к освобождению важных промышленных и сельскохозяйственных районов страны. А поражение войск сателлиты гитлеровской Германии, действовавших на юге, неизбежно усилило бы противоречие внутри фашистского блока. Для достижения этой цели наш народ создал все необходимые предпосылки.

К ноябрю 1942г. в результате возросшей мощи Красной армии  и огромных потерь, понесенных немецко-фашистской армией на советстко-германском фронте, соотношение сил изменилось в пользу советских войск. Из 333 дивизий и 18 бригад, имевшихся у противника, на советско-германском фронте было 258 дивизий и 16 бригад, в том числе 66 дивизий и 13 бригад сателлиты. К тому времени в действующей армии фашистской Германии находилось 6795 тысяч человек, в том числе на советско-германском фронте 5 млн. Всего же с учетом войск сателлиты противник имел на фронте 6270 тысяч солдат и офицеров, 70980 орудий и минометов, 6800 танков и штурмовых орудий, 3500 боевых самолетов.

Если взять за 100% производства отдельных видов техники в 1940 г., то в 1941 г. танковая промышленность выпустила 112%, а в 1942- 194%; авиационная - соответственно 126% и 178%; боеприпасов- 152% и 218%. Появился новый легендарный танк Т- 34. При этом повышалось качество боевой техники и вооружения.

Иная обстановка складывалась в фашистской Германии. В результате поражений зимой 1942-1943 гг. немецко-фашистская армия вынуждена была оставить территории, захваченные в 1942 г. и частично в 1943 г. Гитлеровцы расплачивались теперь за свою военную авантюру кровью миллионов солдат и офицеров. Поля недавних битв были усеяны тысячами разбитых вражеских танков, орудий, самолетов. Огромные потери в людях и боевой технике подрывали моральный дух и население Германии.

После ожесточенных сражений зима 1942 - 1943 гг. на советско-германском фронте наступило затишье. Воюющие стороны извлекали уроки из прошедших боев, намечали планы дальнейшего действия. Войска пополнялись людьми и техникой, накапливали резервы, производили перегруппировки. Однако на Дальнем Востоке наступление японцев, очевидно, достигло своего кульминационного пункта, если не прошло его.

1. Беларусь в начальный  период Великой отечественной  войны. Оборонительные бои летом  1941 г. Эвакуационные мероприятия

Готовясь к нападению на СССР, фашисты в конце 1940 г. разработали план «Барбаросса», по которому рассчитывали еще до наступления зимы разгромить основные силы Красной Армии и победоносно закончить войну. Германия постепенно перебрасывала свои войска на территорию Польши, ближе к границе СССР. На границе с Беларусью германское военное командование к началу войны сконцентрировало самую мощную группировку армий «Центр», которая насчитывала 50 дивизий, 1800 танков, 14300 орудий и минометов, 1680 боевых самолетов, 820 тыс. солдат и офицеров. С советской стороны этим силам противостояли войска Западного Особого военного округа, который с 22 июня 1941 г. стал называться Западным фронтом. Он имел в своем составе 44 дивизии, 3 бригады, 8 укрепленных районов и Пинскую военную флотилию, 2202 танка, 10087 орудий и минометов, 1909 боевых самолетов. Общая численность войск Западного фронта составляла 672 тыс. солдат и офицеров.

О намерениях Гитлера  напасть на советский Союз предупреждали  разведчики, перебежчики, которые называли точную дату фашистского нападения. Тем более удивительным было заявление ТАСС 14 июня 1921 г. о том, что слухи о предстоящем нападении на СССР лживы и провокационны. Именно в этот день Гитлер собрал в Берлине всех командующих группами армии, чтобы выслушать их доклады о завершении подготовки к войне. На этом совещании Г. Гудериан заявил, что ему потребуется 5-6 дней, чтобы дойти до Минска.

На рассвете 22 июня 1941 г. германские войска пересекли границу  СССР. Пользуясь безалаберностью  железнодорожников, командования Брестского гарнизона, немцы перебросили из-за Буга эшелон с опломбированными вагонами, в которых были вооруженные солдаты и офицеры, на станцию Брест-Западный. Они заняли станцию и часть города, оставив в тылу пограничников и военных в крепости.

Неспособность командования предвидеть ход военных действий проявилась и в размещении воинских соединений Западного фронта в Белостокском выступе. Из 26 дивизий первого эшелона  здесь было сконцентрировано 19, в  том числе все танковые и моторизованные. 10-я армия должна была держать оборону в центре – наиболее сильная. По флангам стояли 3-я и 4-я армии – более слабые. Немцы об этом хорошо знали и наступление начали с флангов. В первый день войны 4-я группа Гоппнера прорвала фронт 3-й армии и в прорыв ворвался корпус Манштейна, к вечеру 22 июня 3 дивизии Красной Армии были рассеяны, а 5 других понесли потери до 70% личного состава. 14 мехкорпус в районе Пружаны – Кобрин в этот же день был почти полностью уничтожен. Здесь погибло около14 тыс. советских солдат.

В ночь с 22 на 23 июня командующий  фронтом Павлов пытался организовать контрнаступление, но это привело  к огромным потерям живой силы и техники. 23 и 24 июня погибли 6-й и 11-й мехкорпуса. Командование фронтом  предприняло попытки задержать  наступление немцев в районе Полоцк – Витебск. И эта попытка была безуспешной.

25 июня к северо-востоку  от Слонима танки Гудериана  и Гота завершили окружение  частей, которые отходили от Белостока. 26 июня немцы захватили Барановичи, а 27 – большинство частей Западного фронта попали в новое окружение в районе Новогрудка. 11 дивизий 3-й и 10-й армий были уничтожены.

26 июня 1941 г. немецкие  механизированные части подошли  к Минску. Войска 13 армии удерживали  рубежи до 28 июня. Героически сражались  войска 100 стрелковой дивизии генерал-майора И.М. Русиянова в районе Острошицкого городка. К вечеру 28 июня немецкие войска заняли Минск. Отступая на восток, части Красной Армии вели тяжелые оборонительные бои. Все тяготы обороны страны были возложены на плечи простых солдат. Только 29 июня была дана директива СНК СССР и ЦК ВКП(б) партийным и советским организациям прифронтовых областей, в соответствии с которой проводилась дополнительная мобилизация в Красную Армию. В июне – августе было мобилизовано более 500 тыс. жителей Беларуси.

Для борьбы с вражескими диверсантами и парашютистами создавались  истребительные отряды. В середине июля было создано 78 истребительных батальонов. Для помощи армии было создано  более 200 формирований народного ополчения. В восточные районы СССР было эвакуировано более 1,5 млн. человек, вывезено оборудование 124 предприятий, 5 тыс. тракторов, 674 тыс. голов скота. В восточные районы страны были эвакуированы коллективы 60 научно-исследовательских институтов и лабораторий, 6 театров, более 20 высших и средних специальных заведений, 190 детских учреждений.

В начале июля 1941 г. советское  командование предприняло попытку  создания линии обороны вдоль  Западной Двины и Днепра. Три дня  шли бои в Борисове. 14 июля под  Оршей впервые были применены  реактивные минометы. Жестокие бои развернулись в районе Бобруйска. С 3 по 28 июля продолжалась оборона Могилева. Только во время 14-часового боя на Буйницком поле было уничтожено 39 танков и бронетранспортеров противника. Тяжелые бои 12-19 августа шли за Гомель. К началу сентября 1941 г. вся территория Беларуси была оккупирована немецкими войсками.

В ходе оборонительных боев войска Красной Армии потеряли 1,5 млн. человек, 10 тыс. орудий и минометов, 5 тыс. танков и 2 тыс. самолетов. Несмотря на тяжелые потери, советские воины самоотверженно сражались, совершали беспримерные подвиги. В районе Гродно застава пограничников отбивала атаки фашистов в течение десяти часов. До конца июня 1941 г. стойко сражался гарнизон Брестской Крепости. В первые дни войны экипаж капитана Н.Д. Гастелло направил свой подбитый самолет на скопление вражеской техники и живой силы. Таранили вражеские самолеты в первые часы войны летчики П.С. Рябцев над Брестом, А.С. Данилов в районе Гродно, С.М. Гудимов в районе Пружан, Д.В. Кокарев.

Катастрофа Красной Армии в начале войны была следствием существования в стране жесткого тоталитарного режима. Одной из причин этой катастрофы была некомпетентность, самоуверенность партийного, государственного аппарата в центре и на местах. Руководство БССР в первые дни войны призывало население сохранять спокойствие, убеждало людей, что враг не пройдет. Принимались постановления о борьбе с «паникерами». В это же время готовились эшелоны для эвакуации сотрудников ЦК и государственных органов. За три дня до оккупации, в трагический для народа период, руководители республики, не объявив общей эвакуации, тайно в ночь с 24 на 25 июня покинули город. Оборона западных военных округов оказалась неподготовленной. В результате репрессий военных кадров во второй половине 30-х гг. было уничтожено около 40% наиболее подготовленных, опытных офицеров, генералов, маршалов. Маршал А.М. Василевский впоследствии заявил, что без репрессий 1937 г., возможно, войны 1941 г. не было б вообще.

В годы второй мировой  войны в разных странах в тех или иных масштабах осуществлялась эвакуация – перемещение в тыл из районов боевых действий и территорий, к ним прилегающих, населения, материальных ресурсов и культурных ценностей. Целью эвакуации является стремление лишить противника возможности эксплуатировать человеческий и хозяйственный потенциал оставляемых земель и одновременно использовать его в интересах собственных оборонных усилий. Документы, свидетельствующие о подготовке руководством СССР масштабных эвакуационных мероприятий в предвоенные годы, пока не стали предметом внимания исследователей. Возможно, что таковых нет вообще, так как официальная советская военная доктрина того времени нацеливала Красную Армию на быстрое перенесение военных действий на территорию напавшего врага [1, с.1013]. При господстве подобных взглядов разработка эвакуационной программы на случай войны вполне могла считаться нецелесообразной.

Однако события в  первые дни войны развивались  по другому, трагическому для Красной  Армии сценарию, и проблема эвакуации  очень скоро стала одной из важнейших в деятельности советских и партийных органов Беларуси. Уже 22 июня 1941 г. последовало первое эвакуационное распоряжение бюро ЦК КП(б)Б, касавшееся, правда, только депозитов (денег и ценностей) и архива Госбанка, которые предписывалось вывезти в Москву в течение суток [2, с. 63]. 23 июня, по словам партийного руководителя Беларуси того времени П. К. Пономаренко, он в телефонном разговоре со Сталиным получил устную санкцию на начало эвакуации [3, с.35]. 24 июня в Москве был создан Совет по эвакуации при СНК СССР во главе с Л.М. Кагановичем, на который возлагались задачи определения сроков, порядка эвакуации населения, предприятий, материальных ценностей, пунктов их размещения [4, с.646]. 25 июня при СНК БССР была сформирована Центральная эвакуационная комиссия во главе с И. С. Былинским, начавшая осуществлять непосредственное руководство эвакуационным процессом в республике [4, с. 646]. Он проходил в чрезвычайно сложных условиях и в западных областях Беларуси был фактически сорван по причине их быстрого захвата немецкофашистскими войсками. Только на востоке БССР, в Витебской, Могилевской, Гомельской и Полесской областях эвакуация приобрела относительно масштабный и планомерный характер. По официальным данным, эвакуировано около 1,5 млн. человек, полностью или частично вывезены 124 промышленных предприятия и 14 промышленных артелей (всего около 17 тыс. единиц технологического оборудования), 36 МТС (около 5 тыс. тракторов, более 600 комбайнов, молотилок и т.д.), отправлены на восток свыше 700 тыс. голов скота, 93,6 тыс. тонн зерна и т.д. [4, с. 646-647].

Специальной, систематизированной  и обобщающей работы, всесторонне  освещающей эвакуационный процесс, в нашей историографии пока нет. Причем публикации постсоветского времени  отличаются от предшествующих не только методологически, но и определенной «сменой вех». Например, для белорусской советской историографии были характерны следующие черты:

- подчеркивание ведущей роли партийных организаций в осуществлении эвакуационных мероприятий;

- акцентированное освещение примеров самоотверженности и трудового героизма, проявленных рабочими, колхозниками, служащими при проведении эвакуации;

- признание неорганизованного характера эвакуации в первые дни войны, хотя делалось это обычно скороговоркой и связывалось, как правило, с объективными причинами (быстрые темпы наступления врага, дефицит времени, разрушение немецкой авиацией коммуникаций и т.д.);

- концентрация внимания на эвакуации производительных сил республики, в то время как проблема спасения культурных ценностей получила минимальное освещение [5,с.484].

В современных же работах  наблюдается, как уже отмечалось выше, существенная смена приоритетов  в исследовании эвакуационного процесса. Во-первых, значительно активизировалась разработка проблематики, касающейся судьбы белорусских культурных ценностей в годы войны, в том числе и в контексте их эвакуации (и не эвакуации). Так, драматические коллизии, связанные с вывозом материалов белорусских архивов, освещались в работах М.Ф. Шумейко [6,с.5157], М.В. Пищуленка [7,с.3234], В. Сверчкова [8,с. 252-257] и др. Не остался без внимания исследователей и традиционно вызывающий интерес в обществе вопрос о судьбе ценностей Могилевского исторического музея, среди которых находилась и национальная святыня белорусов – Крест Евфросиньи Полоцкой. Основные версии произошедшего с этой уникальной коллекцией проанализированы в публикациях А. Андруховича [9, с.67-70], А. Сонича [10, с.36], Л. Ф. Кондратьевой [11, с.17-20] и др. Преобладающим становится мнение, что наиболее ценные экспонаты Могилевского музея все­таки были вывезены в советский тыл, где их следы затерялись.

Во-вторых, произошла корректировка подходов в объяснении причин фактического срыва эвакуации на западе республики и многочисленных трудностей в ее осуществлении на восток. Если в советское время упор делался, как уже указывалось, на причины объективного характера, то ныне многие авторы акцентируют внимание на субъективной составляющей эвакуационного процесса.

В-третьих, вниманию интересующейся историей общественности предложена концептуально новая трактовка эвакуационного процесса в Беларуси, с которой выступил польский исследователь Ю. Туронак в своей нашумевшей книге «Беларусь под немецкой оккупацией». Признавая, что вывоз населения и материальных ресурсов сыграл свою роль в укреплении военноэкономического потенциала советского тыла, Туронак эвакуационный процесс рассматривает, прежде всего, сквозь призму материальных интересов оставшегося на оккупированной территории населения. Исходя из этой посылки, польский историк, оперируя многочисленными цифрами, констатирует, что советские эвакуационные мероприятия обрекли население восточной части Беларуси на значительно более худшие условия жизни в сравнении с жителями западных областей, почти не затронутых эвакуацией [14, с.41]. Не вступая в развернутую полемику с уважаемым исследователем, заметим, что в войнах такого характера и масштаба, как вторая мировая, когда решаются судьбы целых народов и стран, приходится жертвовать многим, в том числе и бытовыми интересами населения.

Таким образом, можно  утверждать, что в постсоветское  время продолжилось исследование «эвакуационного  вопроса», обогатившегося новыми подходами  и фактами. Вместе с тем, некоторые  аспекты рассматриваемой проблемы остаются малоизученными. По существу, вне поля зрения исследователей осталась деятельность Центральной эвакуационной комиссии при СНК БССР во главе с И. С. Былинским и ее взаимодействие с Советом по эвакуации при СНК СССР. Не нашли достаточного освещения работа специально сформированных 24 эвакуационных пунктов, процесс выработки критериев эвакуационной политики, степень самостоятельности и инициативности местных органов власти в проведении эвакуационных мероприятий. Интересным был бы сравнительный анализ особенностей эвакуационного процесса в Беларуси периода Великой Отечественной войны со спецификой аналогичного процесса времен первой мировой войны. Да и сопоставление хода и итогов эвакуации в БССР и в других советских республиках (Украине, Молдове, Литве, Латвии, Эстонии) также дало бы немалую пищу для размышлений историков. Следует рассмотреть возможность повторной эвакуации белорусского населения и предприятий, вывезенных, например, в 1941 г. в Сталинградскую и Саратовскую области, которые сами стали в 1942 г. прифронтовой (а потом и фронтовой) зоной. Целесообразно, на взгляд автора, расширить хронологические рамки эвакуационного процесса, ограничиваемого обычно периодом «лето-осень 1941 г.». Но, думается, не будет ошибкой считать, что эвакуация продолжалась и в 1942 г., когда через возникшие в феврале «Суражские («Витебские») ворота» в советский тыл до сентября выходило население, вывозилось продовольствие, фураж, перегонялся скот и т.д. [15, с.10], и в 1943 и 1944 гг., когда накануне наступательных операций Красной Армии из прилегающих к линии фронта районов БССР население, по инициативе советского командования, перемещалось на восток [16, с.164].

Лаконично проиллюстрированные  особенности современной историографии  «эвакуационного» вопроса позволяют  сделать вывод о высоком научно-исследовательском потенциале рассматриваемой проблемы.

2. Восточный фронт в  1942-1943 гг. Сталинградская битва и  начало коренного перелома в  войне

В 1942 году Советское командование приступило к разработке плана разгрома врага.

Основная  цель предстоящей зимней компании 1942/43 гг. состояла в том, чтобы «вырвать стратегическую инициативу из рук противника, нанести ему тяжелое поражение и тем самым добиться решительного перелома в ходе войны. При этом главный удар Красная армия должна была нанести на Юго-Западном направлении по одной из самых крупных и самой активной вражеской группировке. Ее разгром привел бы к крушению всего южного крыла фронта противника и, следовательно, к освобождению важных промышленных и сельскохозяйственных районов страны. А поражение войск  сателлиты  гитлеровской  Германии, действовавших на юге, неизбежно усилило бы противоречие внутри фашистского блока. Для достижения этой цели наш народ  создал  все  необходимые предпосылки» [2, c. 47].

К ноябрю 1942г. в результате возросшей мощи Красной Армии и огромных потерь, понесенных немецко-фашистской армией на советско-германском фронте, соотношение сил изменилось в пользу советских войск. Из 333 дивизий и 18 бригад, имевшихся у противника, на советско-германском фронте было 258 дивизий и 16 бригад, в том числе 66 дивизий и 13 бригад сателлиты. К тому времени в действующей армии фашистской Германии находилось 6795 тысяч человек, в том числе на советско-германском фронте 5 млн. Всего же с учетом войск сателлиты противник имел на фронте 6270 тысяч солдат и офицеров, 70980 орудий и минометов, 6800 танков и штурмовых орудий, 3500 боевых самолетов.

  «Если взять за 100% производства отдельных видов техники в 1940 г., то в 1941 г. танковая промышленность выпустила 112%, а в 1942- 194; авиационная - соответственно 126 и 178; боеприпасов- 152 и 218%.  Появился новый легендарный танк Т- 34. При этом повышалось качество боевой техники и вооружения» [3, c.78].

Иная  обстановка складывалась в фашистской Германии. В результате поражений  зимой 1942-1943гг. немецко-фашистская армия вынуждена была оставить территории, захваченные в 1942 и частично в 1943г. Гитлеровцы расплачивались теперь за свою военную авантюру кровью миллионов солдат и офицеров. Поля недавних битв были усеяны тысячами разбитых вражеских танков, орудий, самолетов. Огромные потери в людях и боевой технике подрывали моральный дух и население Германии.

После ожесточенных сражений зима 1942-1943гг. на советско-германском фронте наступило затишье. Воюющие  стороны извлекали уроки из прошедших  боев, намечали планы дальнейшего действия. Войска пополнялись людьми и техникой, накапливали резервы, производили перегруппировки. Однако на Дальнем Востоке наступление японцев, очевидно, достигло своего кульминационного пункта, если не прошло его.

Во время зимне-весенней компании 1942г. Красная Армия, переоценив свои силы и успехи, отдала стратегическую инициативу противнику.

Вину за провал летнего  наступления 1942 г. Манштейн (генерал-фельдмаршал) возлагает только на Гитлера. Вот, по его мнению, ошибки Гитлера:

1. Попытка удержать ограниченными силами чрезвычайно широкий фронт по    реке Дон.

2. Сосредочение  основных сил группы армий  “Б” в Сталинграде.

3. Отсутствие должной  организации командования на  южном крыле фронта [3, c. 32].

Одержать решительную  победу над Советским Союзом до того, как Соединенные Штаты смогут принять участие в военных действиях в Европе, не удалось. Теперь на сцену выступили американцы.

За год, истекший с момента вступления Соединенных  штатов в войну, немецкие войска на всех театрах военных действий, правда, захватили огромные области, но нигде не добились решающего успеха. Три года германские вооруженные силы вели наступление. Германия захватила обширную территорию, которая от Нордкапа до Эль-Аламейна раскинулась на 4500 км, а от Бреста на побережье Атлантического океана до Сталинграда на Волге – 3600 км, но как раз это и привело к опасной раздробленности сил.

Подводная война  хотя и велась еще весьма активно, но ежемесячные потери немецких подводных  лодок увеличивались в таком  размере, что в этой области, особенно важной для борьбы с Америкой, имелись серьезные опасения за будущее.

С весны 1943 г. Германия и сателлиты развернули усиленную подготовку к наступлению. Чтобы восполнить людские потери и восстановить разбитые многочисленные дивизии, фашистские правители снова прибегли к тотальной мобилизации. Все мужчины в возрасте от 17 до 50 лет, способные носить оружие, были обращены в огонь войны. Разбронировалось и призывалось в армию около 1 млн. высококвалифицированных рабочих. В результате в 1943 г. в вермахт было мобилизовано на 2 млн. человек больше, чем в 1942 г. Недостаток рабочей силы в промышленности и сельском хозяйстве гитлеровское руководство пыталось восполнить привлечением более 2 млн. иностранных рабочих  и военнопленных. Всего в 1943г. в Германии работало свыше 7 млн. Одновременно фашистские главари принимали меры, чтобы увеличить выпуск  военной продукции восполнить потери в боевой технике и вооружении, создать необходимые запасы. При этом особое внимание уделялось производству новых танков типа «пантера» и «тигр», а также новых штурмовых орудий типа «Фердинанд». Авиационная промышленность стала выпускать более современные самолеты.

Немецко-фашистское командование пришло к выводу, что  самым удобным участком для нанесения  решительного удара является выступ в районе Курска, получивший название Курской дуги. С севера над ним нависали войска группы армии «Центр» создавшие здесь сильно укрепленный орловский плацдарм. С юга выступ охватывали войска группы армии «Юг». Противник рассчитывал срезать выступ под основание и разгромить действовавшие там соединения Центрального и Воронежского фронтов. Немецко-фашистское командование учитывало также исключительно большое стратегическое значение выступа для Красной Армии.

Занимая его, советские  войска могли наносить удары по тылам флангам, как орловской, так и белградско-харьковской группировкам противника.

Гитлер считал, что  в августе он нанес русским  сокрушительные удары. Под впечатлением быстрых успехов в июле он по-прежнему преследовал двойную цель - захват Сталинграда и Кавказа. В конце августа в ставке Гитлера можно было услышать о том, что победа над Советским  Союзом  для  него  стала второстепенным делом, которому он уже почти не уделяет внимания, и что сейчас его больше всего интересуют широкие планы захвата Среднего Востока.

Однако до поздней  осени ни одно из обязательных условий  для осуществления этих планов не было создано.

Замысел компании на 1942 год изложен в директиве 41 немецкого  главнокомандования от 5 апреля 1942 года. В ней говорилось, что «цель наступления заключается в том, чтобы окончательно уничтожить оставшееся в распоряжении Советов силы и лишить их по мере возможности важнейших военно-экономических центров» [4, c.24]. При этом намечались  одновременные удары на Сталинград и Кавказ.

Главными задачами немцев было на  севере  взятие  Ленинграда и установление связей с  финнами, а на южном фланге фронта осуществить прорыв к Волге и  на Кавказ, перейти через Кавказский хребет и выйти к богатейшим нефтеносным  районам Грозного и Баку, а тем самым лишить Советский Союз южных путей сообщения с нашими союзниками по антигитлеровской коалиции и нефтяными районами Кавказа. Сталин считал, что немцы в 1942 году будут в состоянии, кроме крупных стратегических операций, вести одновременно бои на московском направлении, попытавшись захватить ее.

Уже появились таблички на вагонах немецких поездов «Берлин-Баку». Но этой мечте завоевателей не суждено  было осуществиться. Всего 5 месяцев  длилось это торжество, после  чего началось паническое бегство, чтобы  не остаться навсегда в земле северного Кавказа. Причиной этого были события на Волге.

17 июля 1942 г. началась  Сталинградская битва (с 17 июля по 18 ноября 1942 – оборонительная, с 19 ноября  1942  по  2  февраля 1943  – наступательная).

28 июля И.В. Сталин издал приказ от 28 июля 1942 г., смысл которого излагался открытым текстом: «Ни шагу назад!». Приказ означал, что солдат, который отступил – предатель. Сталин поступил правильно, т. к. кто владел Сталинградом, тот владел путями к Кавказской нефти.

Наши войска  встретили врага исключительной стойкостью. Немецко-фашистские войска несли большие потери.

«У Советского Союза в этот период было 6124 тысяч человек, 77734 орудий и минометов (без РС и 50-мм минометов), 6956  танков  и самоходно-артиллерийских установок , 3254 боевых самолетов (без ПО-2). Фронты имели в своем составе 391 дивизию,  247  стрелковых,  отдельных танковых и механизированных бригад, 30 укрепрайонов, 15 танковых и механизированных корпусов. В резерве ставки верховного главнокомандования было 25 дивизий, 7 стрелковых и отдельных танковых бригад, 13 танковых и механизированных корпусов» [3, c.89]. Из этих данных видно, что враг уже не имел былого превосходства в боевой технике и вооружении. Они подтверждают также, что существовавшие к началу войны почти двойное превосходство  противника  в  людях  тоже ликвидировано. Теперь силы сторон стали равны. День ото дня Красная Армия становилась еще сильным и опасным противником. Поздней осенью 1942 года воюющие стороны занимали на фронте следующее положение. От Баренцева моря до Ладожского озера оборонялись 20-я немецкая армия и часть финских войск.

Им  противостояли Карельский фронт  и 7-я отдельная армия. К югу от Ладожского озера до района Холма находились остальные финские войска и немецкая группа армий «Север». Перед ними действовали Ленинградский, Волховский и Северно-Западные фронты. От района Холма до Ливны оборонялась одна из сильных вражеских группировок - группа армий «Центр», скованная войсками Калининского, Западного, частью сил Брянского фронтов и войсками зоны обороны. От Ливны до района западнее Астрахани действовала наиболее сильная группа армий «Б», против которой оборонялись остальные силы Брянского, Воронежского, Юго-Западного, Донского, и Сталинградского фронтов.

В дни Сталинградской битвы Мамаев курган стал ключевой позицией обороны города. Кто держал вершину кургана в своих руках, тот господствовал над округой. Вот почему здесь столько дней и ночей бушевала жесточайшая битва. Сколько мин и фугасных бомб было обрушено на курган, невозможно подсчитать, известно только одно: крутые скаты кургана стали отлогими, их осадили взрывы снарядов и бомб и трудно сказать, чего больше осталось после битвы на кургане - земли или осколков металла. В дни боев, даже зимой, курган чернел, как обугленный.  Казалось,  таким  он  останется.  Но жизнеутверждающая сила нашего общества, творческий труд людей, работающих на этой легендарной высоте в мирное время, одержали еще одну победу.

Характерным в использовании артиллерии, во время  Сталинградской битвы, являлось создание в армиях артиллерийских групп разрушения и дальнейшего действия, групп гвардейских минометов и зенитно-артиллерийских групп. В графике артиллерийской подготовки в некоторых армиях стал предусматриваться период пристрелки и разрушения.

Произошли изменения и в использовании  танков. В состав танковых групп  непосредственной поддержки пехоты (НПП) впервые были  включены  полки самоходной артиллерии, которые должны были наступать за  танками и поддерживать их действия огнем своих орудий. При этом в некоторых армиях танки НПП придавались не только стрелковым дивизиям первого, но и второго эшелона корпуса. Танковые корпуса составляли подвижные группы армий, а танковая армия намечалась впервые использовать как подвижные группы фронтов.

112 участников  Сталинградской битвы были удостоены   звания  Героя Советского Союза.  Среди защитников Волжской твердыни  были представители всех братских  народов Советского Союза. Свой  вклад в разгром гитлеровцев  под Сталинградом внесли и  славные сыновья белорусского народа. Это прежде всего командующий 17-й воздушной армией генерал С.А.Красовский, командующий 5-й танковой армией генерал А.И.Лизюков (погиб в оборонительных боях), командир 91-й танковой бригады полковник И.И.Якубовский, командующий 3-й армией генерал П.П.Корзун, командир 7-го  гвардейского  кавалерийского корпуса генерал Я.С.Шарабурко,  командир  161-го  отдельного  пушечно-артиллерийского  полка  И.М.Богушевич,  командиры  стрелковых  дивизий: А.И.Пастревич, В.Н.Мартинкевич, Г.С.Зданович,  полковник  В.А.Пеньковский, командир 8-й артиллерийской дивизии генерал П.М.Рожанович и многие другие.