Биполярная система

ИРКУТСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ  УНИВЕРСИТЕТ 

КАФЕДРА АЗИАТСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ 
 
 
 

РЕФЕРАТ

  НА ТЕМУ

БИПОЛЯРНАЯ  СИСТЕМА 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

                                                                             Выполнила

                                                                             студентка группы ЗРБ 1-11-10  I курса

                                                                             дневного отделения   

                                                                             специальности «зарубежное регионоведение»

                                                                             Доржиева Янжина Михайловна 

                                                                             Научный руководитель 

                                                                             Доцент С.Б. Макеева 
 
 
 
 
 
 

Иркутск, 2011 г. 

СОДЕРЖАНИЕ 

ВВЕДЕНИЕ................................................................................................................ 3

Глава I. Теоретические модели системы международных отношений................ 4

Глава II. Складывание биполярной системы международных отношений во второй половине 1940-х гг.................................................................................................................................. 8

Глава III. Биполярность Ялтинско - Потсдамской системы.................................. 11

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.......................................................................................................... 16

БИБЛИОГРАФИЯ..................................................................................................... 18

ВВЕДЕНИЕ

Биполярность (двуполярность) — распределение сил между двумя государствами. Глобальная двуполярность подразумевает разделение мира на сферы влияния между двумя полюсами силы, создание военно-политических блоков, иногда — строительство идеологического, религиозного, культурного барьеров.

Наиболее  известным историческим примером биполярного  мирового устройства является Холодная война между Советским Союзом и Соединенными Штатами (1946—1991). Вторая половина XX века была единственным периодом в истории человечества, когда  абсолютно весь мир был разделен на два лагеря. Исключения из сфер влияния  составляли лишь отдельные, чаще всего  небольшие и малозначимые со стратегической точки зрения государства, объявившие о своем нейтралитете.

Глава I

теоретические модели системы международных  отношений

Американский  профессор политических наук Мортон Каплан выделил модели системы международных отношений.

Политический реализм стал основой таких широко известных понятий, как биполярная, мультиполярная, равновесная и имперская международные системы. В биполярной системе господствуют два наиболее мощных государства. Если же сопоставимой с ними мощи достигают другие державы, то система трансформируется в мультиполярную. В равновесной системе, или системе баланса сил, несколько крупных государств сохраняют примерно одинаковое влияние на ход событий, взаимно обуздывая «чрезмерные» претензии друг друга. В международной системе имперского типа господствует единственная сверхдержава, существенно опережающая все остальные государства своей совокупной мощью (территорией, уровнем вооружений, экономическим потенциалом, запасом природных ресурсов).

Одна из главных  идей, на которых базируется концепция  Каплана, – идея об основополагающей роли, которую играет в познании законов международной системы ее структура. Согласно ей нескоординированная деятельность суверенных государств, руководствующихся своими интересами, формирует международную систему, главным признаком которой является доминирование ограниченного количества наиболее сильных государств и структура которой определяет поведение всех международных акторов. Структура международной системы навязывает всем странам такую линию поведения в экономической сфере или в сфере экологии, которая может противоречить их собственным интересам. Структура позволяет понять и предсказать линию поведения на мировой арене государств, обладающих неодинаковым весом в системе характеристик международных отношений. Подобно тому как в экономике состояние рынка определяется влиянием нескольких крупных фирм, так и международно-политическая структура определяется влиянием великих держав, конфигурацией соотношения их сил. Изменения в соотношении этих сил могут изменить структуру международной системы, но неизменной останется ее природа, в основе которой лежит существование ограниченного числа великих держав с несовпадающими интересами.

Исходя именно из такого понимания строит Каплан свою знаменитую типологию международных систем. Она включает шесть типов систем, большинство из которых носит гипотетический, априорный характер.

Первый тип  – система баланса сил –  характеризуется мультиполярностью. По мнению М. Каплана, в рамках такой системы должно существовать не менее пяти великих держав. Если же их число будет меньше, то система неминуемо трансформируется в биполярную.

Второй тип  – гибкая биполярная система –  представляет собой международную  систему, в которой сосуществуют акторы-государства и новый тип акторов – союзы и блоки государств, а также универсальные акторы (международные организации). В зависимости от внутренней организации двух образующих ее блоков существует несколько вариантов гибкой биполярной системы. Она может быть сильно иерархичной и авторитарной, когда воля главы коалиции навязывается ее союзникам. И она может быть неиерархизированной, если линия блока формируется путем взаимных консультаций между относительно автономными государствами.

Третий тип  – жесткая биполярная система  – имеет ту же конфигурацию, что  и второй тип, но в отличие от него оба блока организованы здесь  строго иерархично. В жесткой биполярной системе нет неприсоединившихся и нейтральных государств, которые  существуют в мягкой биполярной системе. Универсальный актор играет здесь весьма ограниченную роль и не в состоянии оказать давление на тот или иной блок. В рамках обоих полюсов осуществляются эффективное урегулирование конфликтов, формирование направлений дипломатического поведения, применение совокупной.силы.

Четвертый тип  – универсальная система –  фактически соответствует федерации, и преобладающую роль играет универсальный  актор. Такая система предполагает значительную политическую однородность международной среды и базируется на солидарности национальных акторов и универсального актора. Например, она соответствует ситуации, в которой роль ООН существенно расширена в ущерб государственным суверенитетам. В этих условиях Организация Объединенных Наций, в частности, имела бы исключительную компетенцию в урегулировании конфликтов и поддержании мира. Такая система предполагает наличие хорошо развитых систем интеграции в политической, экономической и административно-управленческой областях. Широкими полномочиями здесь располагает универсальный актор, которому принадлежит право определять статус государств и выделять им ресурсы. Международные отношения функционируют на основе правил, ответственность за соблюдение которых несет именно универсальный актор.

Пятый тип –  это иерархическая система, которая, по сути, представляет собой мировое  государство. Национальные государства  утрачивают свое значение, становясь  простыми территориальными единицами, а любые центробежные тенденции  с их стороны немедленно пересекаются.

Шестой тип  – система единичного вето, в  которой каждый актор располагает возможностью блокировать систему, используя определенные средства шантажа. В то же время каждый актор может энергично сопротивляться подобному шантажу, каким бы сильным ни было оказывающее его государство. Любое государство способно защитить себя от любого противника. Подобная ситуация может сложиться в случае всеобщего распространения ядерного оружия.

Таким образом, именно состояние структуры международной  системы является показателем ее устойчивости и изменений, стабильности и «революционности», сотрудничества и конфликтности в рамках системы; именно в ней выражаются законы функционирования и трансформации системы. Поэтому в работах, посвященных исследованию международных систем, анализу этого состояния уделяется первостепенное внимание.

Вопрос о содержании законов функционирования и изменения  международных систем является дискуссионным, хотя предмет таких дискуссий, как  правило, един и касается сравнительных  преимуществ биполярных и мультиполярных систем.

Р. Арон считал, что для биполярной системы характерна тенденция к нестабильности, так  как она основана на взаимном страхе и побуждает обе противостоящие стороны к жесткости в отношении  друг к другу, основанной на противоположности  их интересов.

Подобная точка  зрения высказывалась и Капланом, по мнению которого мультиполярной системе свойственны определенные риски ( риск распространения ядерного оружия, развязывания конфликтов между .мелкими акторами, непредсказуемости последствий, к которым могут привести изменения в союзах между великими державами). Однако они не идут в сравнение с опасностями биполярной системы, которая характеризуется стремлением обеих сторон к мировой экспансии, предполагает постоянную борьбу между двумя блоками – либо за сохранение своих позиций, либо за передел мира. Не ограничиваясь подобными замечаниями, Каплан предлагает «правила стабильности» для биполярных и мультиполярных систем. По его мнению, при соблюдении шести правил, данных ниже, каждым из полюсов мультиполярной системы она будет оставаться стабильной.

Говоря о законах  функционирования гибкой биполярной системы, Каплан подчеркивает, что они различаются  в зависимости от того, являются составляющие ее блоки иерархизированными или нет. Когда блоки иерархизированы, функционирование системы приближается к типу жесткой биполярной системы. Наоборот, если оба блока не иерархизированы, то практически речь идет о правилах функционирования мультиполярной системы. Четыре общих правила применимы ко всем блокам:

– стремиться к  расширению своих возможностей по сравнению  с возможностями другого блока;

– лучше воевать  любой ценой, чем позволить противоположному блоку достигнуть господствующего  положения;

– стремиться подчинять  цели универсальных акторов (межправительственные организации) своим целям, а цели противоположного блока – целям универсальных акторов;

– стремиться к  расширению своего блока, но сохранять  терпимость по отношению к неприсоединившимся, если нетерпимость ведет к непосредственному или опосредованному тяготению неприсоединившихся к противоположному блоку.

Что касается трансформации  международной системы, то основным ее законом Каплан считает закон  корреляции между полярностью и  стабильностью международной системы. он подчеркивает нестабильный характер гибкой биполярной системы. Если она основана на неиерархизованных блоках, то возможна ее эволюция к мультиполярной системе. Если тяготеет к иерархии обоих блоков, то имеет тенденцию трансформироваться либо в жесткую биполярную, либо в иерархическую международную систему. Для гибкой биполярной системы характерны: риск присоединения неприсоединившихся; риск подчинения одного блока другому; риск тотальной войны, ведущей либо к иерархической системе, либо к анархии. Внутриблоковые дисфункции в ней подавлены, зато обостряются межблоковые противоречия. Основное условие стабильности биполярной системы, заключает Каплан, – это равновесие мощи. Если появляется третий блок, то это ведет к серьезному разбалансированию и риску разрушения системы.

Глава II

Складывание биполярной системы  международных отношений  во второй половине 1940-х  гг.

Уже на завершающем  этапе Второй мировой войны стало  очевидным бесспорное преобладание двух «сверхдержав» - США и СССР. Только эти страны вышли из войны достаточно боеспособными, чтобы при необходимости самостоятельно принять новый вызов и жестко отстаивать свои интересы в борьбе с любым противником. На стороне США была беспрецедентная экономическая мощь - за первую половину 1940-х гг. национальный доход страны возрос более чем в 2 раза, большая часть мировых запасов золота оказались сосредоточенными в американской банковской системе. США пока монопольно владели оружием массового поражения. СССР был истощен войной несравненно больше. Однако мобилизационный характер советской экономики позволял концентрировать огромные материально-технические, финансовые и человеческие ресурсы для решения любой поставленной задачи. СССР обладал мощной и многочисленной армией, получившей бесценный опыт проведения стратегических наступательных операций. При оформлении Ялтинско-Потсдамской международной системы США и СССР получили наибольшие преимущества в контроле над послевоенным урегулированием в Дальневосточном и Восточноевропейском регионах.

Победоносная  война с нацизмом консолидировала  государственную элиту в США  и СССР, способствовала подъему национального  духа в этих странах. К концу войны  стало особенно заметно, что парадоксальной схожестью обладает политическая культура американского и советского общества. Мировоззрение, формируемое под  влиянием либеральных и коммунистических идеалов, основывалось на совершенно разных ценностных установках и социальных ориентирах. Но для него была характерна глубокая убежденность в неразрывном единстве судеб всех народов мира, меньшей значимости государственного властного суверенитета по сравнению «волей народов», второстепенности этнических и конфессиональных факторов общественного развития. Основным двигателем общечеловеческого прогресса считалось стремление каждого человека и всех людей к реализации своих «священных прав» (прав на личную свободу и независимость с либеральной точки зрения, и на труд и справедливость - в понимании коммунистов). Отказ от признания этих «истинных интересов», объединяющих людей вне зависимости от расы, национальности и вероисповедания, воспринимался как прямой вызов человечеству и реакционное сопротивление самой истории. Любое государство, пытающееся не только в мировом масштабе, но и в пределах собственных границ противопоставить «единственно верному историческому пути» собственный идеологический проект, рассматривалось в роли антинародного режима. И, напротив, страна, которая оказывалась способна взять на себя ответственность за судьбы человечества и гарантировать другим народам возможность встать на путь прогресса, приобретала мессианский ореол, право говорить и действовать от лица человечества. «Сверхдержавность», как особая политическая философия, базировалась именно на таких гегемонистских установках. Естественно, что на практике многие действия американской и советской дипломатии диктовались вполне прагматичными соображениями и собственными государственными интересами. Но их основой оставалась глубокая убежденность в собственном исключительном праве и священном долге защищать будущее человечества. Все эти особенности глобалистского политического мышления объясняют и непримиримую вражду двух бывших союзников, и их парадоксальную взаимозависимость. Обе «сверхдержавы» говорили на одном геополитическом языке, обе стремились к оформлению не столько союзных политических коалиций, сколько «лагерей» своих сателлитов, способных стать прообразом будущего универсального миропорядка, обе остро нуждались в образе тотального врага, своеобразного «контр-эго», «империи зла», олицетворяющей вызов «истинным» идеалам свободы.

Советский вариант идеологии глобализма складывался  поэтапно с первых лет существования СССР. В основе его лежали принцип пролетарского интернационализма и представление об исторической миссии пролетариата как класса-гегемона современной эпохи. Само возникновение советской страны рассматривалось как начало «общего кризиса капитализма» и преддверие мировой пролетарской революции. Коминтерн официально был провозглашен прообразом планетарного государства трудящихся. Со временем советское руководство попыталось проводить политику мирного сосуществования с «капиталистическим окружением». Но, поддерживая международное пролетарское и антиколониальное движение, оно никогда не считало себя связанным «условностями» парламентской демократии, «буржуазного конституционализма», международного права. Роль защитника национальной независимости малых стран Европы, которую СССР взял на себя в 1930-х гг., не меняла суть советского внешнеполитического курса. Сталин неизменно призывал разоблачать «буржуазный пацифизм» и «предательскую политику умиротворения агрессоров». Он считал, что современные войны порождаются империализмом. Эта «высшая и последняя стадия капитализма» провоцирует исключительную остроту социальных конфликтов, и покончить с угрозой войны можно, лишь уничтожив империализм в мировом масштабе. Фашизм же рассматривался в СССР как авангард мирового империализма, и борьба с ним считалась первым шагом к развертыванию массового революционного движения (что наглядно отразилось еще в коминтерновской стратегии Народного фронта).

К концу  Второй мировой войны советская  внешнеполитическая идеология в значительной степени утратила классовый пафос. СССР на равных был принят в круг ведущих стран мира. В самом Советском Союзе с 1943 г. началось восстановление всех атрибутов державности. В сочетании с коммунистическим гегемонизмом это и стало последней лептой в портрет «сверхдержавы», безапелляционно утверждающей свои государственные интересы в мировом масштабе.

Оформление  американского глобализма носило более  противоречивый характер. На первый взгляд, традиции изоляционизма препятствовали превращению США в мировую державу. Да и сама либеральная идеология с присущим ей духом толерантности плохо сочеталась с гегемонистскими устремлениями. В то же время политическая культура американского общества изначально обладала ярко выраженными мессианскими чертами. Ядро ее составила протестантская модель мышления - признание решающей роли общественного мнения в жизни человека (при сохранении сугубо рациональной и индивидуалистической мотивации), императивность нравственных норм, нередко переходящая в настойчивое морализаторство, сочетание индивидуальной ответственности каждого человека с признанием избранности, особого превосходства тех людей, которые достигают личного успеха и становятся «рукой провидения». Не случайно, что еще первый президент США в своей инаугурационной речи говорил о создании свободного американского общества как «величайшем эксперименте всего человечества». Таким образом, идея религиозно-нравственного превосходства очень тесно сочеталась в американском общественном сознании с представлением о национальной исключительности «самого свободного народа». Именно такие установки во многом предопределили выбор изоляционистской внешнеполитической стратегии - американцы дистанцировались от остального мира, не признающего «подлинные законы свободы». Но они же превратили Америку в «сверхдержаву», пытающуюся заставить весь мир встать на путь свободы и демократии. Как рассуждал Генри Киссинджер, история отвела Америке две роли - она «совершенствует демократию у себя дома и потому служит путеводным маяком для остальной части человечества», но при этом «сами демократические ценности накладывают на Америку обязательство бороться за их утверждение во всемирном масштабе».

В течение 1948-1950 гг. Совет национальной безопасности США разработал целый ряд директив, в которых подробно формулировались  новые принципы внешнеполитической стратегии. Их общий лейтмотив был  весьма образно сформулирован в  директиве СНБ 20/1 «Цели Соединенных  Штатов по отношению к России»  от 18 августа 1948 г. В этом документе  заявлялось: «Чем меньше «окно» между целями военного и мирного времени, тем более вероятно то, что успешная военная попытка будет означать и политический успех». Однако возможность военного воздействия на СССР оказалась сведена к минимуму после успешного испытания в 1949 г. советской атомной бомбы. С этого времени начинается состязание двух «сверхдержав» в постоянном наращивании и совершенствовании вооружений. Поскольку эта гонка не давала ни одной из сторон очевидного преимущества, а взаимная угроза ядерного удара заставляла отказываться и от прямых столкновений с использованием обычных вооружений, эпицентр противостояния переместился на дипломатическую арену. США и СССР начали использовать любые международно-политические кризисы и локальные конфликты для усиления своего геополитического преимущества. Чрезвычайно активно велась и пропагандистская война.

К началу 50-х гг. мировое сообщество оказалось разделенным на два противоборствующих лагеря. Каждая из двух «сверхдержав», возглавивших биполярный мировой порядок, считала себя выразительницей подлинных интересов всех народов. В ходе их идеологического и военно-политического противоборства конфликты и локальные войны в любом регионе земного шара начали восприниматься как составная часть глобальной борьбы Запада и Востока. При этом в действиях обеих «сверхдержав» отчетливо проявлялся страх перед соперником и озабоченность собственной безопасностью. Огромные ресурсы начали использоваться для поддержания гонки вооружений, что в свою очередь лишь усиливало международную напряженность. 

ГЛАВА III

БИПОЛЯРНОСТЬ  ЯЛТИНСКО-ПОТСДАМСКОЙ  СИСТЕМЫ

 
Ялтинско-Потсдамская система МО базировалась на новом соотношении сил, сложившемся в результате Второй мировой войны. Наиболее характерным было усиление международных позиций США и СССР. Комитет начальников штабов США в своих рекомендациях государственному департаменту еще в августе 1944 г. отметил: «После разгрома Японии только США и СССР останутся первоклассными военными державами, что объясняется сочетанием географического положения и огромного военного потенциала». 
Германия была разгромлена и на некоторое время перестала существовать как независимое государство, Япония капитулировала и превратилась в оккупированную страну. Италия была побеждена и утратила свое международное влияние. Франция переживала экономические и политические трудности и не могла более претендовать на ту ведущую роль, которую она играла до Второй мировой войны. Даже Великобритания, как это вскоре выявилось, вышла из войны ослабленной в финансовом и экономическом отношении, утратившей прочность и устойчивость своей империи. 
Определяющее влияние СССР и США на всю Ялтинско-Потсдамскую систему МО придавало ей биполярный характер. Позднее СССР и США стали называть двумя сверхдержавами послевоенного мира. Они являлись гарантами новой системы МО. 
Вместе с тем биполярность Ялтинско-Потсдамской системы не была абсолютной, СССР и США не могли контролировать все субъекты и события международной жизни. В 50-е годы деколонизация способствовала формированию движения неприсоединения. Первая конференция неприсоединившихся стран состоялась в 1961 г. в Белграде. Участники движения неприсоединения положили в основу своей внешней политики принципы неучастия в военных блоках, отказа от предоставления своей территории для размещения иностранных военных баз, ликвидации колониализма, мирного урегулирования международных вопросов, развития равноправного сотрудничества и мирного сосуществования. Это движение вынуждено было считаться с биполярным характером расстановки сил на международной арене, но стремилось вырваться из логики блокового противостояния. 
В 60—70-е годы происходило становление новых центров силы: Западная Европа, Китай, затем Япония. Будучи не в состоянии конкурировать с СССР и США эти новые центры силы все же заставили считаться со своим возросшим весом в международных делах. 
Тем не менее, именно США и СССР являлись двумя полюсами Ялтинско-Потсдамской системы, ее опорами. Их определяющие позиции в рамках системы бесспорны, хотя они и не сводились к простому равенству, были асимметричны. 
США вступили в послевоенный мир с неоспоримым преобладанием в экономике и финансовой сфере. Западные авторы не зря называли США «арсеналом демократии» — их промышленное производство получило в ходе войны гигантский стимулирующий толчок. По ее окончании на долю США приводилось примерно половина мирового промышленного производства, около трети мирового экспорта товаров, более половины всего золотого запаса. 
Еще в июне 1944 г. конференция в Бреттон-Вудсе приняла решение о создании Международного валютного фонда и Международного банка реконструкции и развития, США получили определяющее влияние на деятельность этих международных финансовых институтов. Была создана Бреттон-Вудская система международных финансовых отношений. Она была ориентирована на преобладание доллара в международных расчетах и основывалась на свободном обмене доллара на золото по твердо установленному курсу: одна тройская унция золота за 35 долларов. Постепенно экономические и финансовые аспекты международных отношений приобретали все большее значение. 
США обладали прекрасной армией, получившей опыт боевых действий, громадными военно-воздушными силами, военно-морским флотом, более могущественным, чем все остальные флоты мира вместе взятые. В июле 1945 г. Соединенные Штаты Америки провели успешное испытание ядерного устройства, а 6 и 9 августа сбросили первые атомные бомбы на японские города Хиросима и Нагасаки. Таким образом, США стали обладателем атомного оружия, они приобрели ядерную монополию, заметно усилившую их международные позиции. В августе 1945 г. американские руководители заверяли главу французского правительства Ш. де Голля: «Соединенные Штаты Америки располагают новым оружием, атомной бомбой, которое заставит отступить любого агрессора». США обладали и средствами доставки ядерного оружия в виде стратегических бомбардировщиков. 
К началу послевоенного периода вооруженные силы США находились в Западной Европе, включая западную часть Германии и Австрии, они оккупировали Японию, занимали Филиппины и ряд других островов в Тихоокеанском регионе, размещались в Китае и Южной Корее. В политико-идеологическом плане именно США рассматривались как оплот «западной демократии», как надежный бастион «свободного мира». Они выступали против тоталитарных режимов и против классического колониализма. 
Соединенные Штаты Америки обладали громадным международным влиянием. Они внесли неоспоримый вклад в достижение победы над блоком агрессоров и военными, и экономическими усилиями (программа ленд-лиза). Президенты Ф.Д. Рузвельт и Г. Трумэн играли важную роль в «большой тройке». США могли опираться на прочный военно-политический союз с Великобританией. Именно США стали инициаторами создания Организации Объединенных Наций, получили место постоянного члена Совета Безопасности ООН, смогли опираться на большинство голосов на сессиях Генеральной Ассамблеи ООН. 
Советский Союз вступил в послевоенный мир в ореоле основного победителя нацизма, важной силы в антигитлеровской коалиции. Героические усилия Красной армии и советского народа вызывали уважение и восхищение, порой опасения. По американским данным, советские вооруженные силы в августе 1945 г. насчитывали около 16 млн. человек, а силы США — около 12 млн. человек. Правда, объективные наблюдатели полагали, что Красная армия уступала западным союзникам по уровню и качеству вооружения. В августе 1945 г. французские дипломаты сообщали из Вашингтона в Париж: «Что ни говори, Россия вышла из этой войны в состоянии усталости. Контакты, которые американские власти в Германии имели с советскими войсками, убедили их в бесспорном превосходстве армии Соединенных Штатов... У русских есть люди, но им не хватает техники». Тем не менее, общий высокий уровень боеспособности Красной армии, одержавшей блистательные победы и овладевшей Берлином, не подвергался сомнению. 
Советские войска к концу войны находились на территории Польши, Чехословакии, Венгрии, Румынии и Болгарии. Они приняли участие в освобождении Югославии и Албании, небольшой пограничной территории Норвегии. Красная армия оккупировала Восточную Германию и восточную часть Австрии. Советские представители выполняли контрольные функции в Финляндии. Советские войска находились в северной части Ирана, куда они вступили в августе 1941 г., чтобы пресечь деятельность прогерманских кругов в этой стране. На Дальнем Востоке силы Красной армии заняли южную часть Сахалина и Курильские острова, отходившие по решениям «большой тройки» к СССР; они находились в Северо-Восточном Китае и в северной части Кореи. 
И.В. Сталин максимально использовал военно-политическую обстановку для достижения выгодных договоренностей с партнерами по антигитлеровской коалиции. Советское руководство отстояло возврат к границам СССР на июнь 1941 г., то есть закрепило включение в состав Советского Союза Западной Украины и Западной Белоруссии, Эстонии, Латвии, Литвы, Бессарабии и Северной Буковины, а также изменения границы с Финляндией после «зимней войны» 1939—1940-х годов. Оно даже получило некоторые новые территориальные приобретения: город Кенигсберг с прилегающей территорией (ныне Калининград), район Петсамо на северном участке границы с Финляндией, Закарпатскую Украину (по договору между СССР и Чехословакией от 1945 г.), Южный Сахалин, Курилы. Западные союзники признавали право СССР на «зону безопасности» вдоль его европейских границ — имелось в виду создание в соседних странах дружественных Советскому Союзу правительств, ориентировавшихся на Москву во внешней политике. 
К концу Второй мировой войны международное влияние Советского Союза заметно возросло. И. Сталин был полноправным участником встреч «большой тройки», вел интенсивную переписку с президентами США и главами правительств Великобритании. СССР заключил договоры о союзе (или дружбе) и послевоенном сотрудничестве и взаимопомощи с Великобританией, Францией, Чехословакией, Югославией, Польшей, Китаем. СССР стал одним из учредителей ООН и постоянным членом ее Совета Безопасности. Если до Великой Отечественной войны Советский Союз имел дипломатические отношения с 26 государствами, то к концу войны — уже с 52. В последний период войны СССР вместе с США и Великобританией играл главенствующую роль в решении проблем мировой политики и в немалой степени участвовал в определении дальнейшей судьбы ряда государств и народов. 
Сталинское руководство использовало как инструмент своей международной деятельности коммунистическое движение. Несмотря на роспуск Коммунистического интернационала в мае—июне 1943 г., коммунистические партии по-прежнему ориентировались на Москву при выработке стратегической линии. Советское руководство направляло компартиям директивы, координировало их деятельность и контролировало ее, особенно в международной сфере. 
Коммунисты вышли из войны с возросшим авторитетом и политическим весом как борцы против фашизма, как активнейшие участники движения Сопротивления. В странах Восточной и Юго-Восточной Европы коммунисты или сформировали правительства, или играли в них ведущую роль. Министры-коммунисты входили в состав правительств ряда стран Западной Европы: Италии, Франции, Бельгии, Дании и некоторых других. Итальянская и Французская компартии превратились в массовые и влиятельные партии, оказывавшие воздействие на всю политическую жизнь своих стран. В целом победа над фашизмом повлекла за собой дискредитацию традиционных правых сил в Европе и сдвиг влево, подъем демократического движения. 
При асимметричности мощи и влияния СССР и США именно эти две державы заняли определяющее положение в Ялтинско-Потсдамской системе. Ее биполярность усиливалась наличием у обеих держав союзников и сателлитов. СССР и США сформировали под своей эгидой международные экономические организации, военно-политические блоки, пропагандистско-идеологические организации.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

К сожалению, современная  политическая наука не в состоянии точно спрогнозировать будущее мирового сообщества. Главным образом потому, что международная политика — это сложнейшее и противоречивое взаимодействие ее субъектов, разнообразных факторов и обстоятельств. 
Тем не менее, политики и идеологи пытаются представить идеальный «образ» будущего мирового устройства. 
«Контуры» нового, желаемого мирового порядка обозначены в «Делийской декларации о принципах свободного от ядерного оружия и ненасильственного мира» (1986 г.): 
• разоружение, мирное сосуществование государств и народов как норма международных отношений (решитель- 
ный отказ от насилия, на смену страху и подозрительности должны прийти взаимопонимание и доверие, всеобъемлющая международная безопасность); 
• признание человеческой жизни высшей ценностью; 
• признание и уважение права каждого государства на политическую и экономическую независимость; 
• использование ресурсов, расходуемых на вооружение, для устойчивого социально-экономического развития государств; 
• обеспечение гарантированных условий для свободного и гармонического развития личности; 
• подчинение материального и интеллектуального потенциала человечества разрешению глобальных проблем. 
Можно сказать, что субъекты международной политики в начале третьего тысячелетия располагают и концепцией «строительства» нового, демократического и справедливого мирового порядка. Ее поддерживают большинство государств и авторитетных международных организаций. Концепция предусматривает: 
• демилитаризацию международных отношений; 
• создание глобальной и региональной систем безопасности на основе баланса интересов всех стран; 
• строгое соблюдение и совершенствование международных правовых норм, регулирующих отношения между субъектами мировой политики (они должны надежно обеспечивать каждому государству свободу социально-политического выбора, суверенитет и независимость); 
• конструктивное взаимодействие государств и народов в обеспечении прав человека в каждой стране, во всем их объеме, предусмотренном Всеобщей декларацией прав человека; 
• укрепление роли ООН как центрального органа управления международными отношениями в интересах каждого государства и мирового сообщества. 
Перспективы «нового мирового порядка», построенного на принципах консенсуса и гармонии, остаются призрачными и неопределенными в условиях, когда США стремятся любыми средствами утвердить свою роль единственного лидера в решении международных проблем. Это имперское стремление правомерно рассматривать как вызов мировому сообществу, несовместимый с отношениями равноправного партнерства суверенных национальных государств, демократическими ценностями. У сознательной части человечества такая политика ассоциируется с наследием «холодной войны», порождает отвращение, неуверенность и разочарование. Насильственное вмешательство Америки как ведущей державы в дела мира, какими бы «высокими целями» оно не мотивировалось ее лидерами, подрывает международную геополитическую стабильность. 
После того, как потерпела крушение биполярная (двухполюсная) система мира с ее «блоковой дисциплиной», человечество ожидает качественных изменений в системе международной безопасности, сердцевину которых составляют: 
• консенсус стран с различными уровнями цивилизованности и культуры; 
• верховенство международного права в урегулировании конфликтов; 
• решительный отказ каждого государства от использования своего военно-экономического потенциала как средства реализации геополитических интересов и целей, закрепления господствующего положения в мире; 
• реальное утверждение справедливого социального порядка, благоприятствующего прогрессу, взаимовыгодному сотрудничеству и взаимопониманию государств и народов; 
• плодотворные усилия международного сообщества по разрешению глобальных проблем современности. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

ЛИТЕРАТУРА

Мировая политика и международные отношения / Под ред. С.А. Ланцова, В.А. Ачкасова. – СПб: Питер, 2005.

Мухаев Р.Т. Политология. – М.: ЮНИТИ–ДАНА, 2007.

Нартов  Н.А. Геополитика. – М.: ЮНИТИ–ДАНА, 2002.

Современные международные отношения и мировая  политика / Под ред. А.В. Торкунова. – М.:

Теория  международных отношений: Хрестоматия / Сост., науч. ред. и коммент. П.А. Цыганкова. – М.: Гардарики, 2002. С. 214–219.РОССПЭН, 1999.

Киссинджер  Г. Дипломатия. – М.: Ладомир, 1997.

Интернет-ресурсы:

Гаджиев К. Введение в геополитику // http://society.polbu.ru/gadzhiev_ geopolitics/ch78_all.html

Национальная  лаборатория внешней политики // http://www.nlvp.ru/text/ memorandum/

Шершнев Л.И. Межцивилизационный тип мироустройства и жизни как способ предотвращения столкновения цивилизаций // http://www.fnimb.org/doc_ rhodes. htm