Борьба русских земель с иноземными захватчиками в XIII веке

§ 1.  Борьба русских земель с иноземными захватчиками  
в XIII веке.

Александр Невский и Даниил Галицкий

    В начале XIII в. русские земли переживали период феодальной раздробленности. Особенностью их развития в это время было изменение общественного обустройства, миграция славянского населения с юга на северо-восток, усиление новых городов, возникновение новых политических центров, расцвет культуры.

    Но  во второй трети XIII в. цветущую, но раздробленную  Русь постигло страшное бедствие –  нашествие монголо-татар. Рязань, Коломна, Суздаль, Владимир, Москва и другие города Северо-Восточной Руси зимой 1237 – 1238 годов подверглись жестокому разгрому. В 1240  – 1242 годах та же участь постигла южные и юго-западные русские земли. Был взят и разгромлен Киев – столица Древнерусского государства, «мать городов русских».

    В отличие от завоеванных монголами  стран Средней Азии, Прикаспия и Северного Причерноморья, имевших благоприятные природные условия для экстенсивного кочевого скотоводства, ставших территорией Монгольской империи, Русь сохранила свою государственность. Но политическая, во многом – экономическая – независимость русских земель была утрачена. Необходимость выплачивать тяжелую дань, ездить в Орду за ярлыком на княжение создавали специфические условия существования русских земель в XIII – XV вв.

    Западные  соседи, пользуясь бедствием, постигшим  Русь, активизировали свою  политику  и попытались захватить часть русских земель. Летом 1240 г.  на Псков и Новгород двинулись «крестовым походом» шведы,  а за ними немецкие рыцари. Папа Римский подогревал своими посланиями захватнические планы северных и западных  соседей Руси.  И совсем не случайно в то время,  когда Киев самоотверженно оборонялся от войск Батыя, рыцари Тевтонского ордена захватили Изборск, Псков, грабили и убивали новгородских купцов.

    Для русских князей (великим князем был  Ярослав Всеволодович; его сын  Александр, прозванный Невским, княжил в Новгороде; в Галиче – Даниил Романович; в Чернигове – Михаил Всеволодович) в этой острейшей ситуации, когда Русь оказалась «между двух огней», встала проблема выбора: с кем бороться в первую очередь? в чьем лице искать союзников – в лице Орды или католического Запада? Эти две возможные линии в политике нашли свое воплощение в деятельности двух виднейших политиков XIII в. – Александра Невского и Даниила Галицкого.

    Историки  считают, что князь Александр  одним из первых оценил всю сложность  и противоречивость обстановки, так  как лучше других знал, какая опасность  надвигается с Запада. Видя, что  крестоносцы явились на Русь не меньшими разрушителями, чем монголо-татары, Александр Невский сделал выбор  в пользу союза с Ордой и  успешно реализовывал свою политическую линию вплоть до смерти (1263 г.).

    Позиция князя Александра Ярославича, выступавшего за мир с ордынцами, далеко не у  всех вызывала симпатии. Низшие сословия единодушно выступали против Орды, князья и бояре разошлись во мнениях. Церковь поддерживала Невского (монголы  проводили политику веротерпимости и освободили церковников от выплаты дани), но и в церковной среде не могло не быть сторонников восстания против Орды.

    Выражением  народных настроений стали многочисленные волнения, бунты против численников, баскаков, непомерной ордынской дани (1257 г. – в Новгороде, 1262 г. – во Владимире, Суздале, Ростове, Ярославле, Устюге и т.д.). В политике эта линия нашла выражение в деятельности ряда князей, в первую очередь – Даниила Романовича Галицкого. Символично, что ближайшим союзником, соратником князя Даниила стал родной брат Александра Невского князь Андрей Ярославич. Источники не дают возможности установить, кто был инициатором антиордынского союза, охватившего русские земли с северо-востока на юго-запад, князь Даниил или князь Андрей? Известно, что соглашение было подкреплено женитьбой Андрея Ярославича на дочери Даниила Галицкого в 1251 г.

    Этот  союз, опиравшийся на моральную поддержку  католической церкви, был крайне нежелателен  и опасен для Орды. И как только хан Батый упрочил свое положение, добившись избрания великим ханом своего ставленника, он направил на Русь очередную рать, которая известна в истории, как неврюева (1252 г.). Сведения о ней скупы. Известно, что неврюева рать явилась под Переяславлем, князь Андрей вышел навстречу ей с полками, и на Клязьме произошла «сеча велика». На стороне владимиро-суздальского князя, видимо, сражались тверичи. Силы были неравными, русские дружины были разбиты, князь Андрей бежал в Новгород, а затем в Швецию.

    Даниил  Галицкий оказался без союзника, но все еще надеялся на помощь Папы Римского Иннокентия IV, который звал католиков в крестовый поход  на Русь. Призывы главы католической церкви оказались безрезультатными, и князь Даниил решил вступить в борьбу с Ордой самостоятельно. В 1257 г. он выгнал из галицких и волынских городов ордынских баскаков и ордынские гарнизоны. Но Орда прислала значительное войско под командованием Бурундая, и князь Даниил по его требованию вынужден был разобрать в своих городах крепостные стены, составлявшие главную военную опору в борьбе с ордынцами. Сил для сопротивления бурундаевой рати у Галицко-Волынского княжества не было.

    Так в жизни победила политическая линия, избранная Александром Невским. В 1252 г. он становится великим князем и окончательно утверждает политику мирного исчезновения из русской политической жизни XIII – XV вв. прозападных деятелей, которые считали меньшим злом союз с католической Европой. Особенно живучи (по объективным причинам) эти настроения оказались в Новгороде и юго-западных княжествах.

§ 2.  Особенности развития западно-русских  земель

в XIII –  середине XV в.

Великое княжество Литовское и  Русское

    Западно-русские  земли, некогда входившие в состав Древнерусского государства (княжества Полоцкое, Турово-Пинское, Волынское, Галицкое, Смоленское, Черниговское, Киевское) в середине XIII в. оказались в совершенно новой внешнеполитической ситуации. Это было связано не только с установлением над Русью монголо-татарского владычества, но и с тем, что на берегах Двины и Балтики начинает складываться новое государство – Литва.

    Ядром Литовского княжества стали племена  балтов – летгола, жмудь, пруссы, явяги, литва, – которые в начале XIII в. переживали распад родового строя. Одним из важнейших факторов, ускоривших рождение нового государства, явилась внешняя опасность, с одной стороны, батыевы полчища, не дошедшие до здешних мест, с другой – рыцари католических орденов, обосновавшиеся в Прибалтике в начале XIII в.

    Начальный этап образования Литовского княжества  источники рисуют туманно. Но почти  все историки сегодня сошлись  в том, что с момента своего появления на страницах летописей  и хроник в 40-е годы XIII в. Литовское  государство было балто-славянской державой. Трудно однозначно определить пути объединения славянских и балтийских земель, скорее всего, этот процесс шел и путем соглашения (как это было с Полоцком), и путем завоеваний. Но для такого слияния, несомненно, имелись объективные предпосылки, а именно те центростремительные тенденции, которые вызревали как на территории западно-русских княжеств, так и на землях этнической Литвы.

    Создателем  новой державы являлся литовский  князь Миндовг. Видимо, уже в период его правления (убит в 1263 г.) были заложены основы внутренней политики Литовской  державы. Здесь мирно сосуществовали язычество и православие. Литовские князья проявляли терпимость к славянским обычаям, традициям, сохраняли хозяйственное устройство, систему управления. Литовская знать активно усваивала язык и письменность восточных славян. Именно язык восточно-славянского населения стал государственным и сохранял этот статус до конца XVII в. Это закономерно определило отношение русских земель к Литовскому княжеству, как к своему государству.

    Еще одним фактором, способствовавшим расширению и усилению Литвы, являлась политика ордынских ханов. Последние рассматривали  Литовское княжество как противовес чрезмерному усилению Великого Владимирского княжения с одной стороны, ордену Меченосцев и Польше – с другой. Это наиболее ярко проявилось в период расцвета Великого княжества Литовского и Русского при князьях Гедимине (1316 – 1341 гг.) и Ольгерде (1345 – 1377 гг.).

    В первые десятилетия XIV в. в сфере  литовского влияния оказались не только Гродно, Полоцк, Новогородок, Витебск, Минск, но и Псков, Смоленск, Брянск, Галицко-Волынская земля. ²/₃ территории государства было заселено славянами. Естественно, что в это время Литовское княжество приобретает значение сильного центра, около которого группировались слабые русские области. Наравне с Великим Владимирским княжеством оно претендовало на все древнерусское наследство и взяло на себя функцию создания единого славянского государства. Гедиминовичи в решении этой задачи составили достойную конкуренцию Рюриковичам.

    Уже в первой половине XIV в. при князе  Гедимине именно Великое княжество Литовское и Русское стало центром антиордынской борьбы. Опираясь на его поддержку западно-русские земли надеялись сбросить ненавистное иго. В 30-е годы смоленский князь Иван Александрович признал свою независимость от литовского государства, чем вызвал гнев хана Узбека. В 1339 г. под Смоленск пришла рать во главе с Тавлубием-мурзой, но сломить сопротивление смолян и литовцев ордынцам не удалось. Орда была вынуждена смириться с отказом Смоленска от уплаты дани. Этим был положен предел распространению власти Золотой Орды на западно-русские земли.

    В период правления Ольгерда Гедиминовича сложилась основная территория Великого княжества Литовского и Русского, определились сферы его влияния: окончательно подчинены Киевское княжество, Черниговщина, Северщина, Волынское  княжество, Подолия.

    Осенью 1362 года, после отражения очередного нападения крестоносцев, Ольгерд повел отборный воинский отряд в Подольскую землю, где состоялась знаменитая битва с ордынцами у Синих вод. Три крупных ордынских отряда не выдержали удара литовских и русских воинов и бежали, бросив обоз и лагерь. Эту битву украинские историки справедливо называют прологом к Донскому побоищу, т.к. это привело к разгрому улуса Орды, господствовавшего на Северном Причерноморье, началось освобождение подвластного населения.

    В борьбе против московских князей за собирание  русских земель Ольгерд поддерживал Тверь и совершил три неудачных похода против Москвы (1368, 1371, 1372 гг.).

    После смерти Ольгерда в 1377 г. на престол вступил  его сын Ягайло, который пошел  на унию Литвы с Польшей (1386 г.), что  в первое время не лишило Литву  самостоятельности. Ягайло стал после  своего брака с польской принцессой Ядвигой королем Польши, а литовский престол был вынужден отдать своему двоюродному брату, сыну Кейстута, Витовту.

    После Куликовской битвы (1380 г.), в начале XV в. продолжалось соперничество Москвы и Вильно, в котором активно участвовали силы Орды, православной и католической церквей. Отношения были очень сложными, запутанными: от военных столкновений до династических браков (в 1390 г. Сын Дмитрия Донского Василий женился на дочери Витовта Софье).

    После поражения ордынцами литовского войска во главе с Витовтом на р. Ворскле 12 августа 1399 г. позиции Литвы в объединительном процессе значительно ослабли, в то же время авторитет Москвы и Великого князя Василия I усилился.

    В начале XV в., после повторной польско-литовской  унии 1401 г. положение Литвы меняется. Она все больше поглощается Польшей, теряет самостоятельность, а с ней и роль собирательницы русских земель. Притязания на соседние территории все больше выглядят как польско-католическая экспансия.

    Эти изменения вызвали серьезную  оппозицию внутри Литовско-Русского княжества. Ее возглавил младший сын Ольгерда и тверской княжны Ульяны,  Свидригайло.  В 1408 г. он со всем своим двором ушел на службу к московскому князю Василию Дмитриевичу.

    В 1410 г. литовские силы вместе с польскими  отрядами в битве под Грюнвальдом  разгромили рыцарей немецкого ордена, фактически положив конец их притязаниям в Прибалтике. Тевтонский орден стал приходить в упадок, Ливонский перестал быть значительной силой в Восточной Европе.

    После Грюнвальда окончательно меняется политика Витовта, который встал на путь насильственного  захвата русских земель, рассматривая их как военную добычу княжеского литовского дома.

    В 1413 году в городе Городле на польско-литовском  сейме торжественным актом был скреплен союз Польши с Литвой. На основании городельского акта подданные великого князя литовского, принимая католичество, получали те же права и привилегии, какие имели в Польше лица соответствующего сословия; двор и администрация в Литве устраивались по польскому образцу, причем должности в них предоставлялись только католикам. Городская уния послужила началом окончательного разделения и вражды Литвы и Руси. Литва же с этого момента все более и более попадая под влияние Польши, наконец, окончательно сливается с ней в нераздельное государство.

§ 3. Начальный  период объединения русских земель.

Соперничество Москвы и Твери

(конец  XIII – вторая половина XIV вв.)

    В XIII в. в политике русских князей существовали две основные тенденции: во-первых, центробежная, которая вела к дальнейшему дроблению земель, особенно в условиях власти ордынских ханов, тяготения части земель к Западу; во-вторых, центростремительная, которая проявлялась в попытках наиболее сильных земель, городов расширить владения и объединить под своим началом все русские земли.

    Уже в середине XII в., когда на месте  некогда единого государства образовалось несколько самостоятельных княжеств, четко проявилось новое явление: среди русских земель выделились новые политические и экономические центры, которые оказывали влияние на значительные территории. Ими стали Владимиро-Суздальское, Галицко-Волынское княжества и Новгородская республика. При этом главенство внутри этих земель неумолимо переходило к «молодым» городам (Владимир, потом Москва в северо-восточной Руси), или же эти новые города пытались выступить на равных со своими «патронами» – старыми центрами (Псков, Ладога).

    Причину этого явления многие историки видят  в условиях возникновения и формирования городов. Если в старых городах князь чаще всего был пришлым и вынужден был считаться с местным боярством, традициями, то молодые города часто возникали с помощью князя, на его земле. Это способствовало изменению характера власти (что ярко видно на примере Владимира на Клязьме),  утверждению единодержавия князя при опоре на городское население.

    В конце XIII века между новыми и старыми  центрами начинается острая борьба за роль центра в собирании русских земель. Наиболее активно в ней участвовали Тверь, Нижний Новгород, Москва, Владимир, Галич. К началу XIV  века в северо-восточной Руси определились два основных претендента на эту роль – Москва и Тверь.

    Возвышению  Москвы и Твери исследователи  всегда уделяли пристальное внимание. Практически все отмечали увеличение населения этих княжеств за счет притока крестьян в менее доступные для внезапных грабительских набегов татар земли. Как следствие – ускорение социально-экономического развития Москвы и Твери, что также способствовало их возвышению.

    Причину победы Москвы в этом соперничестве  часто видят в более удобном географическом положении этого города. Но во многом это натяжка, так как положение Твери давало ей преимущество в экономическом отношении: располагаясь на Волге, она служила удобными воротами в Новгород, западные княжества, в Литву. Имея примерно равное географическое положение, Тверь как старый город была сильнее своими традициями, властью, богатством.

    Конечно, Москва стала в XIV веке крупным торгово-ремесленным  центром. Московские ремесленники приобрели  известность как искусные мастера  литейного, кузнечного и ювелирного дела. Именно в Москве зародилась и получила крещение русская артиллерия. Торговые связи московских купцов «сурожан» и суконников протянулись далеко за пределы русских земель. Но и это не дает абсолютного преимущества городу в превращении в мощный политический центр объединения земель. Не единственным, но, возможно, решающим фактором в этом процессе стала политика московских князей, которая фактически продолжала стратегию Александра Невского – опора на Орду в решении внутренних и внешних проблем. С другой стороны, ордынские ханы своей дипломатией, сами того не сознавая, сделали очень многое для возвышения Москвы.

    Основателем династии московских князей стал сын  Александра Невского Даниил, который в 1276 г. получил Москву в удел. В 1300 г. он вышел победителем в борьбе с рязанским князем Константином и захватил рязанские земли от Коломны до Серпухова. В 1302 г. к  московскому князю по наследству перешло Переяславское княжество. В 1303 г. Даниил умер. Сын Даниила Юрий присоединил к Москве Можайск. Так, уже в начале XIV в. территория княжества увеличилась почти вдвое.

    Юрий  Данилович, Московский князь, начинает упорную борьбу за великокняжеский ярлык с Михаилом Ярославичем, Тверским князем. На первых порах успех сопутствовал тверскому князю, который, заняв владимирский престол, явно претендовал на роль объединителя русских земель. По его указанию был создан общерусский летописный свод, а в 1307 г. князь Михаил добился установления своей власти в Новгороде. Но столь стремительное усиление тверского князя не устраивало Орду, которая в своей политике на Руси старалась поддерживать равновесие между соперниками. Пришедший к власти в Золотой Орде хан Узбек (1313 – 1342 гг.) решительно поддержал московского князя Юрия, который в 1314 г. получил власть над Новгородом, а позднее и ярлык на великое княжение (1318 – 1322 гг.).

    Смерть  в Орде Михаила, тверского князя, и его сына Дмитрия Грозные  Очи во многом стала причиной отказа тверского князя Александра от традиционного союза с Ордой, его ориентации на Литву.

    Во  многом переломным моментом в противоборстве Москвы и Твери стали события 1327 г., когда Тверь потрясло мощное антиордынское восстание. В результате Тверское княжество было разгромлено ордынцами и оно уже никогда не смогло подняться до той экономической и политической роли, которую играло в конце XIII – начале XIV в. Московский князь Иван Данилович, участвовавший по некоторым данным в разгроме тверичей, получил в 1328 г. ярлык на великое княжение и, что еще важнее, право на сбор дани со всех русских земель, подвластных Орде.

    Великое княжение Ивана Калиты (1328 – 1341) и  его сыновей Симеона и Ивана  стало временем, когда Русь получила передышку для восстановления и подъема экономики, накопления сил для предстоящей борьбы за свержение власти ханов. Сбор дани со всей русской земли, который Иван Калита производил с неумолимой жестокостью, способствовал сосредоточению в руках московских князей значительных средств. Московский князь имел возможность оказывать политическое давление на Новгород и другие земли. Не прибегая к оружию Иван Данилович смог расширить границы своих владений за счет получения у хана за богатые дары ярлыков на отдельные земли (Галич, Углич, Белоозеро).

    После смерти Ивана Калиты ярлык на великое  княжение без труда получил его сын Симеон Гордый (1341 – 1353). Причину следует искать в изменении политических ориентиров Орды: противовес теперь был нужен не в борьбе между Москвой и Тверью, а в борьбе с Великим княжеством Литовским и Русским, которое реально претендовало на роль объединительного центра всех русских земель. Ослабление Твери, а также мощные пролитовские настроения среди тверского боярства мешали старому русскому центру выполнить эту роль.

    Дипломатия  Симеона Гордого была достаточно успешной. Ему удалось успокоить  на время тверичан – вечных врагов Москвы, посадить в 1341 г. московского наместника в Новгороде. Даже с литовцами, где в это время княжил Ольгерд, завязались мирные дипломатические отношения. На русской земле наступила тишина. Казалось, что Русь собирает силы для решительного сражения с Ордой. Но именно в это время в русские земли пришла чума. «Черная смерть» уже несколько лет свирепствовала в Западной и Центральной Европе, унесла более 24 млн жизней. Теперь ее страшному удару подверглись русские земли: вымер Смоленск, Белоозеро, пострадали Псков, Новгород, эпидемия достигла Москвы. Умер митрополит Феогност, великий князь Симеон, его сыновья и брат Андрей.

    Московский  престол и великое княжение перешли  в руки Ивана II Красного (1353 – 1359), который  спокойно княжил, опираясь на поддержку  бояр и церкви до своей смерти.

    Таким образом, к середине XIV в. завершился первый этап складывания единого  русского государства, ознаменованный противоборством Москвы и Твери, в котором победу одержали московские князья. В историческом процессе центростремительная тенденция стала преобладающей.

§ 4.  Роль Православной Церкви

в собирании русских земель вокруг Москвы

    Завершающий этап русских земель начинается с  княжения Дмитрия Ивановича Донского (1362 – 1389 гг.), который получил ярлык на великое княжение после достаточно острого соперничества с суздальским князем Дмитрием Константиновичем. Главное событие правления князя Дмитрия – Куликовская битва, о подготовке, ходе и значении которой очень много написано. Но нельзя забывать, что Дмитрий получил ярлык на великое княжение в возрасте 12 лет, что не позволило ему совершенно самостоятельно решать государственные дела. Одной из опор юного князя в это время стала Православная Церковь.

    Было  бы ошибкой говорить о роли Православной Церкви в политической жизни русских земель в целом и Москвы в частности только во второй половине XIV в. Церковь играла в жизни средневековой Руси огромную роль. Особенностью православия является то, что эта ветвь христианства традиционно строила свои отношения с государством по принципу симфонии, то есть в отличие от католицизма не претендовала на верховенство над светской властью, а как бы дополняла ее. Но это не мешало ей занимать исключительное место в политической сфере, особенно в период ордынского владычества XIII – XV вв.

    Русская церковь жестоко пострадала от варварства монголо-татар во время завоевания Руси и подвергалась иногда подобным разгромам во время ордынских набегов. Но в мирное время Православная Церковь получила полную свободу и широкие льготы. По распоряжению великого хана Гуюка и хана Батыя после первой податной переписи 1246 г. духовенство было освобождено от выплаты «выхода» и всех остальных поборов. Такое привилегированное положение русской церкви от начала монгольского владычества до его окончания оставалось, по существу, неизменным. Не произошло перелома даже после признания ислама государственной религией Орды при хане Узбеке (1313). Видимо, утверждение новых верований не могло сразу отменить ясы Чингисхана, где утверждалась веротерпимость. Кроме того, порвать с прошлым быстро не позволяла жизнь. Как предшественник Узбека, хан Тохта был женат на дочери греческого императора Андроника Старшего, так и сам Узбек был женат на дочери Андроника Младшего; свою сестру Кончаку он выдал замуж за московского князя Юрия Даниловича. То есть были очень сильные родственные связи ханов с православным миром. В конце же своего владычества над Русью расколотые усобицей ханства уже просто не имели сил для изменения сложившихся отношений с православным духовенством.

    По-другому  выглядит отношение русской церкви к Орде на протяжении ее двухвекового владычества. Здесь налицо изменение позиции от явного сотрудничества (хотя и вынужденного) в конце XIII века к подспудной работе по сплочению русских сил против Орды в XIV –  XV вв.

    Как известно, со времен Владимира Крестителя центром русского православия был Киев, где находилась кафедра митрополита – главы Русской Православной Церкви. Но с потерей Киевом экономического, политического могущества, а позднее и просто какого-либо значения, центр русского православия неизбежно должен был переместиться, что и произошло при митрополите Максиме (1287 – 1303).

    В 1299 г. Киевская земля и сам город  подверглись страшному татарскому опустошению. Как свидетельствует  летопись, разбежались все жители, был вынужден спасаться бегством и митрополит. В 1300 г. он приехал во Владимир на Клязьме, куда и переместилась митрополичья резиденция. Максим скончался в 1303 году и был погребен не в Киеве, как его предшественники, а во владимирском Успенском соборе. Этот факт значительно усилил авторитет северо-восточной Руси, значение Великого Владимирского княжества.

    Но  уже следующему русскому митрополиту  Петру (1308 – 1326) суждено было связать  судьбу центра русской православной церкви не с Владимиром, а с Москвой, что стало важнейшим фактором ее возвышения.

    Привлечение главы церкви в союзники было заслугой московской дипломатии и результатом недальновидности тверской дипломатии. Великий князь Михаил Ярославич Тверской не смог примириться с провалом своего кандидата на пост митрополита и достойно принять ставленника константинопольского патриарха – митрополита Петра. Великий князь всячески пытался свергнуть неугодного главу русской церкви. Успеха в этом он не достиг, но очень навредил этой враждой себе: митрополит Петр, получая покровительство удельного Московского князя Ивана Даниловича, все чаще жил не в стольном Владимире, а в небольшой Москве. Союз митрополита и московского князя оказался весьма прочным, не имея возможности официально перенести резиденцию в Москву, Петр завещал, нарушая греческие установления, похоронить себя в московской Успенской церкви – первом каменном храме в Москве, заложенном в 1326 г.

    Поддержка митрополитом Петром московских князей сыграла значительную роль в усилении их авторитета и была по достоинству оценена: Петр был канонизирован и стал одним из самых почитаемых московских святых.

    Став  великим князем, Иван Калита продолжал  свою гибкую политику в отношении митрополита Феогноста (1328 – 1353). Посетив стольный Владимир, новый глава русского православия проследовал в Москву, окончательно обосновался там, что и позволяет считать его появление в будущей русской столице датой перенесения туда митрополичьей кафедры. Феогност стал активнейшим помощником московских князей в их объединительной политике. С его именем связано также и активное строительство каменных церквей в московской земле.