Былины - русские народные эпические песни

Введение

Былины - русские народные эпические  песни. Они повествуют о подвигах богатырей, сражающихся с чудовищами или вражеским войском, отправляющихся в загробный мир или еще  каким-либо образом проявляющих  свою силу, удаль, храбрость. 
 
В детстве все узнают об Илье Муромце и других богатырях, которые скоро перемешиваются с персонажами сказок, а с возрастом просто забываются как детские. А между тем былины вовсе не принадлежали к детскому фольклору. Напротив, эти песни исполнялись взрослыми серьезными людьми для таких же взрослых серьезных людей. Переходя от поколения к поколению, они служили способом передачи древних верований, представлений о мире, сведений из истории. А все, о чем рассказывается в былинах, воспринималось как правда, как реально происходившие когда-то в далеком прошлом события. 
 
. 

1.  Жанр былины

        Впервые термин  «былины» был введён Иваном  Сахаровым в сборнике «Песни  русского народа» в 1839 году. Народное  же название этих произведений  – старина, старинушка, старинка. Именно это слово использовали  сказители. В древности старины  исполнялись под аккомпанемент  гуслей, но со временем эта  традиция отошла в прошлое  и во времена, когда к ним  обратились собиратели, былины напевались  без музыкального сопровождения.  «Я улегся на мешке около  тощего костра (…) и, пригревшись у огонька, незаметно заснул; меня разбудили странные звуки: до того я много слыхал и песен, и стихов духовных, а такого напева не слыхивал. Живой, причудливый и веселый, порой он становился быстрее, порой обрывался и ладом своим напоминал что-то стародавнее, забытое нашим поколением. Долго не хотелось проснуться и вслушаться в отдельные слова песни: так радостно было оставаться во власти совершенно нового впечатления»[1], - вспоминает собиратель фольклора П.Н. Рыбников. Современному неподготовленному читателю может быть вначале непросто погрузиться в мир русского эпоса: устаревшие слова, частые повторы, отсутствие привычной рифмы. Но постепенно приходит понимание того, насколько слог былин музыкален и красив. Именно музыкальность следует иметь в виду в первую очередь: былины изначально создавались, чтобы их пели, а не воспринимали в виде написанного или напечатанного текста.

        Былины составляют  одно из самых замечательных  явлений русской народной словесности;  по эпическому спокойствию, богатству  подробностей, живости колорита, отчетливости  характеров изображаемых лиц,  разнообразию мифических, исторических  и бытовых элементов они не  уступают немецкому богатырскому  эпосу и эпическим народным  произведениям всех других народов,  за исключением разве «Илиады»  и «Одиссеи».

       Былины являются  эпическими песнями о русских  богатырях; именно здесь мы  находим воспроизведение общих,  типических их свойств и историю  их жизни, их подвиги и стремления, чувства и мысли. Каждая из  этих песен говорит, главным  образом, об одном эпизоде жизни  одного богатыря и таким образом  получается ряд песен отрывочного  характера, группирующихся около  главных представителей русского  богатырства. Число песен увеличивается  ещё вследствие того, что имеется  по несколько вариантов, более  или менее различных, одной и той же былины. Все былины, кроме единства описываемого предмета, характеризуются ещё единством изложения: они проникнуты элементом чудесного, чувством свободы и духом общины. Независимый дух былевого русского эпоса является отражением старой вечевой свободы, сохраненной вольными казаками и свободными олонецкими крестьянами, не захваченными крепостным правом.

2. Возникновение

Для объяснения происхождения и  состава былин существует несколько  теорий:

1. Теория мифологическая видит  в былинах рассказы о стихийных  явлениях, в богатырях — олицетворение  этих явлений и отожествление  их с богами древних славян.

2. Теория историческая объясняет  былины как след исторических  событий, спутанных порой в  народной памяти.

3. Теория заимствований указывает  на литературное происхождение  былин, причём одни склонны  видеть заимствования через влияние  Востока.

В итоге — односторонние теории уступили место смешанной, допускающей  в былинах присутствие элементов  народного быта, истории, литературы, заимствований восточных и западных. Первоначально предполагали, что  былины, которые группируются по месту  действия на циклы киевские и новгородские, главным образом, южнорусского происхождения  и только позже перенесены на север; по другим былины явление местное. В  течение веков былины претерпевали различные изменения, причём постоянно  подвергались влиянию книжному и  заимствовали многое из средневековой  русской литературы и устных сказаний Запада и Востока.  

Что касается места, где возникли былины, то мнения разделяются: самая распространенная теория предполагает, что былины —  южнорусского происхождения, что их первоначальная основа южнорусская. Только со временем, вследствие массового  переселения народа из Южной Руси на Север, перенесены туда былины, а затем на первоначальной своей родине они были забыты, вследствие влияния других обстоятельств, вызвавших казацкие думы. Все знали о Владимире, как о реформаторе всей древнерусской жизни, и все пели о нём, причём происходил обмен поэтическим материалом между отдельными племенами. В XIV и XV веках Москва стала собирательницей русского эпоса, который в это же время все более и более сосредоточивался в киевский цикл, так как киевские былины произвели на остальные ассимилирующее влияние, вследствие песенной традиции, религиозных отношений и т. п.; таким образом в конце XVI века закончено было объединение былин в киевский круг (хотя, впрочем, не все былины к нему примкнули: к таким принадлежит весь новгородский цикл и некоторые отдельные былины, например о Суровце Суздальце и о Сауле Леванидовиче). Потом из Московского царства распространились былины во все стороны России путем обыкновенной передачи, а не эмиграции на север, которой не было.

Что былины претерпели многие и притом сильные перемены, сомневаться нельзя; но точно указать, каковы именно были эти перемены, в настоящее время  крайне трудно. На основании того, что  богатырская или героическая  природа сама по себе везде отличается одними и те ми же качествами — избытком физических сил и неразлучной  с подобным избытком грубостью, О. Миллер доказывал, что русский эпос на первых порах своего существования должен был отличаться такой же грубостью; но так как, вместе со смягчением народных нравов, такое же смягчение сказывается  и в народном эпосе, поэтому, по его  мнению, этот смягчительный процесс  надо непременно допустить в истории  русских былин. По мнению того же ученого, былины и сказки выработались из одной  и той же основы. Если существенное свойство былин — историческое приурочение, то чем оно меньше заметно в  былине, тем она ближе подходит к сказке. Таким образом, выясняется второй процесс в развитии былин: приурочение. Но, по Миллеру, есть и такие былины, в которых еще вовсе нет исторического приурочения, причем, однако, он не объясняет нам, почему он такие произведения не считает сказками ( Опыт ). Затем, по Миллеру, разница между сказкой и былиной заключается в том, что в первой мифический смысл забыт раньше и она приурочена к земле вообще; во второй же мифический смысл подвергся изменениям, но не забвению. С другой стороны, Майков замечает в былинах стремление сглаживать чудесное. Чудесный элемент в сказках играет другую роль, чем в былинах: там чудесные представления составляют главную завязку сюжета, а в былинах они только дополняют содержание, взятое из действительного быта; их назначение — придать более идеальный характер богатырям. По Вольнеру, содержание былин теперь мифическое, а форма — историческая, в особенности же все типические места: имена, названия местностей и т. д.; эпитеты соответствуют историческому, а не былинному характеру лиц, к которым они относятся. Но первоначально содержание былин было совсем другое, а именно действительно историческое. Это произошло путем перенесения былин с Юга на Север русскими колонистами: постепенно колонисты эти стали забывать древнее содержание; они увлекались новыми рассказами, которые более приходились им по вкусу. Остались неприкосновенными типические места, а все остальное со временем изменилось. По Ягичу, весь русский народный эпос насквозь проникнут христианско-мифологическими сказаниями, апокрифического и неапокрифического характера; из этого источника заимствовано многое в содержании и мотивах. Новые заимствования отодвинули на второй план древний материал, и былины можно разделить поэтому на три разряда: 1) на песни с очевидно заимствованным библейским содержанием; 2) на песни с заимствованным первоначально содержанием, которое, однако, обработано более самостоятельно и 3) на песни вполне народные, но заключающие в себе эпизоды, обращения, фразы, имена, заимствованные из христианского мира.

Как писал исследователь Ф.М. Селиванов: «Далеко не все события и герои, однажды воспетые, оставались в памяти потомков. Ранее возникшие произведения перерабатывались применительно к  новым событиям и новым людям, если последние казались более значительными; такие переработки могли быть многократными. Происходило и по-другому: прежним героям приписывались дела и подвиги, совершаемые позднее. Так постепенно складывался особый условно-исторический эпический мир  с относительно небольшим числом действующих лиц и ограниченным кругом событий. Эпический мир, по законам  устной исторической памяти и народного  художественного мышления, объединял  в себе людей из разных столетий и разных эпох. Так, все киевские богатыри становились современниками одного князя Владимира и жили в эпоху расцвета Киевской Руси, хотя им приходилось сражаться с врагами, досаждавшими Русской земле с X до XVI в. К этой же эпохе подтягивались и герои (Вольга, Святогор, Микула Селянинович), эпические повествования о которых существовали задолго до княжения Владимира Святославича»[2].

4. Классификация былин

Традиционно былины разделяются на два больших цикла: киевский и  новгородский. При этом с первым связано значительно большее  количество персонажей и сюжетов. События  былин киевского цикла приурочены к стольному городу Киеву и  двору князя Владимира, былинный образ которого объединил воспоминания по меньшей мере о двух великих князьях: Владимире Святом (ум. 1015 г.) и Владимире Мономахе (1053–1125 гг.). Герои этих старин: Илья Муромец, Добрыня Никитич, Алеша Попович, Михайло Потык, Ставр Годинович, Чурило Пленкович и др. К новгородскому циклу относятся сюжеты о Садко и Василии Буслаеве. Также существует разделение на «старших» и «младших» богатырей. «Старшие» - Святогор и Вольга  (иногда также Микула Селянинович), представляют собой останки догосударственного эпоса времен родового строя, олицетворяют старинных богов и силы природы – могучие и часто разрушительные. Когда время этих исполинов проходит, им насмену приходят «младшие» богатыри. Символически это отражено в былине «Илья Муромец и Святогор»: древний воин умирает и Илья, похоронив его, отправляется на службу князю Владимиру.

История былин располагается на несколько периодов, каждый из которых  дал эпосу своих героев.  
 
Древнейший, первый период, иначе сказать мифологический , - это время возникновения и первоначального развития эпических песен. Определить, когда начался этот период, трудно, но конец его приходится на IX в.  
 
Второй, киевский, период охватывает время с IX до середины XII в. Эпические песни предшествующие времени в эту пору сосредоточили своё действие вокруг Киева и стольного киевского князя.  
 
Третий, владимиро – суздальский, период начался за столетие до нашествия татаро – монголов и длился с середины XII до конца XII в. В это время произошло образование цикла былин с Ильёй Муромцем во главе. Этот период был весьма важным в истории былин. Он отличен рождением на северо– востоке Руси – в городах Ростове, Суздале, Владимире и позднее в Москве – нового мощного государственного центра. Северо-восточная Русь стала колыбелью русской народности как отдельного этнического образования, возникшего среди других у восточных славян. Украинская и белорусская народности возникли позднее.  
 
Последний, четвёртый, период в истории былин – это время с XIV – по нач. XVII в. В эту пору новых былин почти не создавали, имела мести творческая обработка прежних применительно к исторических условиям Московской Руси. Оставаясь ещё живым явлением устного творчества, былина успела передать часть своих свойств жанру, который с конца XIII в. стал её вытеснять и со временем целиком заменил,- историческим песням. Бытование эпоса как культурного наследства – тема, важная для изучения судеб былин в позднее время.

4. Стилистика

Кроме внутреннего, замечается ещё  и внешнее единство былин, в стихе, слоге и языке: стих былины состоит  или из трохеев с дактилическим  окончанием, или из смешанных трохеев  с дактилями, или, наконец, из анапестов; созвучий нет совсем и все основано на музыкальности стиха; тем, что  былины писаны стихами, они отличаются от «побывальщин», в которых уже  давно стих разложился в прозаический рассказ. Слог в былине отличается богатством поэтических оборотов; он изобилует эпитетами, параллелизмами, сравнениями, примерами и другими поэтическими фигурами, не теряя вместе с тем своей ясности и естественности изложения. Былины теперь «сказываются» на чистом великорусском языке, с сохранением довольно большого количества архаизмов, особенно в типических частях. Былина делится на две части: одну — изменяющуюся сообразно воли «сказателя»; другую — типическую, которую рассказчик должен передавать всегда с возможной точностью, не изменяя ни одного слова. Типическая часть заключает все существенное, что говорится про богатыря; остальное представляется только фоном для главного рисунка.

5. Собирательство

На протяжении веков былины передавались в среде крестьянства из уст в  уста от старого сказителя к молодому и вплоть до XVIII века не были записаны. Сборник Кирши Данилова был впервые издан в Москве в 1804 году, затем последовали более расширенные и полные его переиздания. Эпоха романтизма пробудила интерес интеллигенции к народному творчеству и национальному искусству. На волне этого интереса в 1830-1850-е гг. развернулась деятельность по собиранию произведений фольклора, организованная славянофилом Петром Васильевичем Киреевским (1808 – 1856 гг.). Корреспондентами Киреевского и им самим было записано около сотни былинных текстов в центральных, поволжских и северных губерниях России, а также на Урале и в Сибири. Настоящим потрясением для научного мира стало открытие в середине XIX в. живой традиции былинного эпоса, причем недалеко от Санкт-Петербурга – в Олонецкой губернии. Честь этого открытия принадлежит Павлу Николаевичу Рыбникову (1831–1885 гг.), народнику, высланному в Петрозаводск под надзор полиции. Ободренные находкой П. Н. Рыбникова, отечественные фольклористы во 2-й половине XIX – начале XX вв. предприняли множество экспедиций, в основном на Русский Север, где были открыты новые очаги сохранности песенного эпоса и от сотен сказителей сделаны записи тысяч былинных текстов (всего исследователь эпоса профессор Ф. М. Селиванов насчитывал к 1980 г. около 3000 текстов, представляющих 80 былинных сюжетов). К сожалению, к нашему времени былины полностью исчезли из живого бытования и являются теперь лишь величественным культурным наследием ушедшего прошлого.[3] Уже в советское время были предприняты попытки приспособить былинный жанр к условиям и требованиям современности. Так появился, например, плач о Ленине «Каменна Москва вся проплакала», записанный от сказительницы Марфы Семеновны Крюковой. Но столь удивительное сочетание старинной формы и нового актуального содержания не прижилось в народном творчестве.

Герои русских былин

Главные герои былин - богатыри, люди исключительные, наделенные чертами, которыми не обладает обычный человек: невиданной силой, безграничной храбростью, особенным  умением или талантом. Так, если Илья Муромец знаменит своей силой, то Садко - своим непревзойденным искусством играть на гуслях.  
 
Среди богатырей принято выделять старших и младших. К старшим , как правило, относят Святогора и Волха Всеславьича.  
 
Старшие богатыри называются так не только потому, что они по возрасту старше других витязей, но и потому, что они представляют собой более древний, архаичный тип героя. Такому герою нет равного на земле, он единственный в своем роде, так что у него не может быть противника, кроме самой природы, матери-сырой земли. 
 
Бесспорно, черты этих богатырей сказочны. Поступки, ими совершаемые, обстоятельства, в которых они действуют, совсем не похожи на реальные события. Зато в их образах ярче, чем в других случаях, просматриваются древние мифологические представления. 
 

Часто повторяющийся в былинах  сюжет - сватовство. Богатырь, чтобы  найти себе невесту, обычно отправляется в чужое царство, в дальний  путь. По дороге герою приходится преодолеть много преград и совершить  множество подвигов. Невеста, как  и сам богатырь, часто обладает каким-либо особенным свойством.  
 
Значительная часть былин посвящена борьбе богатыря с чудищем или вражеской силой. Былинный богатырь, как правило, действует в одиночку, идет навстречу страшной опасности и всегда в итоге побеждает. Однако помимо желания проявить свою удаль и потешить богатырско сердце героями былин движет и желание постоять за людей и за веру. Их противники несут беду людям - похищают, убивают - и ведут себя нечестиво.

  ДОБРЫНЯ НИКИТИЧ

Первый, известный всем с  детства богатырь из былин, связь  которого с исторической личностью  с тем же именем не подвергается сомнению, — Добрыня. Об историческом Добрыне известно, что он был дядей  князя Владимира I по матери: мать Владимира, ключница княгини Ольги Малуша — сестра Добрыни. Добрыня был наставником Владимира, затем сподвижником в военных походах и других делах государственного значения.

Связь Добрыни Никитича с  реальной действительностью конца X — начала XI века не означает, что  все былины о нем – полная истина. Став героем эпическим, Добрыня живет  по законам устного эпоса: он усваивает  черты более древних богатырей. Возможно, что большинство древних  песен о Добрыне давно забыто. Однако место Добрыни среди других богатырей русского эпоса свидетельствует  о том, что он был главным героем эпических песен.

      1) Добрыня и Змей

Змееборство — древнейший мотив в мировом фольклоре, оно  встречается в других былинах, в  сказках, преданиях. Образ Змея –  это олицетворение враждебных русскому народу и государству сил: язычество  противопоставляется христианству. Это подтверждается тем, что былинный Добрыня убивает Змея шапкой земли  Греческой, откуда на Русь пришла новая  вера, а исторический Добрыня был  активным участником христианизации Руси.

2) Бой Добрыни с Дунаем.

Дунай Иванович — русский, но «бродячий» богатырь. Он служил не киевскому  князю, поэтому забыл закон братства русских богатырей, что выразилось в его угрожающей надписи у  входа в шатер. Для Добрыни  Никитича, Ильи Муромца как подлинных  русских богатырей, а также для  князя Владимира нет никаких  сомнений в том, что поведение  Дуная заслуживает наказания.

3) Добрыня Никитич и  Василий Каземирович. 

Исторические князь Владимир и Добрыня — земля Поленецкая (очень редкое в былинах свидетельство взаимоотношений Древней Руси с Половецкою степью). Ученые находят в былине следы событий 1380 года (Куликовская битва) и времени освобождения Руси от ордынского ига в 1480 году. Следы эпох и событий пяти-шести веков, как и во многих былинах, отложились в этом произведении.

Имя «поленецкого» царя, необходимость уплаты дани ему — весьма знаменательные свидетельства об ордынском иге на Руси. Однако русские богатыри не могут мириться с подневольным положением своей земли. Вопреки намерению князя они сами взимают дань с неприятельского правителя. Поездка за данью — одна из форм богатырской деятельности, а Добрыня — один из богатырей, успешно выполняющих такие поручения. Добрыня как собиратель дани одновременно стал и освободителем Руси от иноземного ига. Имя и некоторые черты былинного Василия Каземировича, возможно, идут от известного новгородского посадника и военачальника 70—80-х годов XV века Василия Казимира.

4) Бой Добрыни с Ильей  Муромцем.

Если иметь в виду время  появления героев в эпосе, то Добрыня  значительно старше Ильи Муромца. В  данной былине наоборот, Илья старше Добрыни, что свидетельствует о большой  известности Ильи как главного русского богатыря. Киевское происхождение Добрыни  в предшествующих былинах вне  сомнения. Присвоение Добрыни Рязанью  нашло отражение, под влиянием былин, в позднем летописном своде, где  в числе богатырей, погибших на Калке, назван рязанский Добрыня. Из первых строк былины следует, что Рязань, будучи «слободой», то есть пригородом, второстепенным городом, не могла давать богатырей, равных Илье Муромцу. Теперь, возвысившись до ранга города, она  породила Добрыню, способного победить самого сильного богатыря. Соперничество  Мурома и Рязани в пределах княжества  относится к XII веку. В середине XII века в этом княжестве роль главного города перешла от Мурома к Рязани, что своеобразно воплотилось  в победе молодого рязанца Добрыни над старым Ильей Муромцем. Впрочем, идея единства Русской земли, основная для эпоса, отторгла местническую тенденцию: Добрыня признает главенство Ильи.

   ИЛЬЯ МУРОМЕЦ 

Самый известный герой  русского эпоса, признанный главенствующим среди других богатырей, — Илья Муромец. О нем нет сведений в русских  письменных источниках ранее XVI века, но свидетельств о его давней популярности больше, чем о каком-либо ином персонаже  былин.

Первое письменное упоминание Ильи в русских источниках относится  к 1574 году. Оршанский староста Филон  Чернобыльский жаловался в письме на то, что он оказался без средств  и забытым; но, считал он, о нем  тоже вспомнят, как об Илье, когда  он будет нужен. Христианская церковь  признала Илью Муромца святым, он изображался  на иконах. До недавнего времени  на родине богатыря, в селе Карачарове и в городе Муроме (Владимирская область), бытовали предания о следах деятельности Ильи.

В середине XIX века жители Мурома указывали на старое русло Оки, которое  завалил Илья Муромец, сдвинув гору, когда пробовал свою силу. Рассказывали о ключе недалеко от Мурома, как о выбитом копытом богатырского коня. Над этим ключом стояла часовня, и считалось, что вода из него дает здоровье и богатырскую силу.

Возвышение Ильи Муромца  над всеми другими богатырями стимулировали два наиболее важных обстоятельства:

1. Илья — выходец из  Северо-Восточной Руси, которая с  XII веке стала играть ведущую  роль среди древнерусских земель;

2. Илья не просто представитель  одной из земель, он еще и  представитель народа, основного  создателя и хранителя эпоса. 

А теперь рассмотрим былины с участием великого богатыря Ильи Муромца.

1) Исцеление Ильи Муромца. 

«Исцеление» редко записывали как самостоятельную былину; с  него обычно начинаются былины «Илья  и Соловей-разбойник», «Три поездки  Ильи Муромца» и некоторые другие.

Былина, начинающая биографию  главного русского богатыря, возникла после других былин о нем: надо было объяснить крестьянское происхождение, истоки могущества и неуязвимости Ильи Муромца, исключительные качества его коня. Сложение былины не обошлось без участия калик перехожих, бродячих богомольцев, питающихся подаянием. Таким образом, появилась вторая, «христианская» версия получения силы Ильей (первая версия – Илья получает силу от умирающего Святогора).

2) Первые подвиги Ильи  Муромца. 

В былине русский богатырь намечает «программу» своей жизни  — послужить князю Владимиру, стоять за стольный Киев-град. Эту программу, в которую входит и наказ отца творить только добрые дела, Илья начинает осуществлять уже при первой поездке. По пути в Киев он освобождает Чернигов от осады, устраняет преграду, отделившую этот город от Киева, прокладывает дорогу через непроходимые леса. Илья провозглашает  основную идею богатырства как опоры  и гарантии безопасности родной земли: «Святая Русь не пуста стоит, на Святой Руси есть сильны могучие богатыри».

Соловей-разбойник, обладающий чертами птицы и человека, —  древний мифологический образ, но он включен в историческую обстановку Древней Руси. Быт в его доме (кровосмесительные браки внутри семьи) демонстрирует давно изжившие себя порядки, которые настала пора уничтожить. Общая идея былины, диктуемая  историческими условиями, — обеспечение  безопасности и единства Русской  земли. Более или менее конкретные факты, отразившиеся в былине, назвать  трудно: тема разбойничества была актуальна  на всем протяжении истории Древней  Руси, Здесь эта тема связана с  темой цельности Киевского государства. Конец XI — начало XII века, когда распад Киевской Руси становился реальностью, — наиболее вероятное время сложения былины.

3) Илья и Соловей-разбойник 

Сцены, изложенные в предыдущем тексте очень скупо, здесь получили высокохудожественную и по-эпически обстоятельную разработку. Крестьянское происхождение Ильи, особо подчеркиваемое, вызывает настороженность, недоверие  Владимира и его окружения  к приехавшему богатырю. Намерение  Ильи послужить князю Владимиру  еще не поколеблено, но в дальнейшем в него будут внесены существенные поправки, обусловленные классовыми симпатиями исполнителей.

«Я обедал-то у старого казака Ильи Муромца...» — В древнерусской литературе, в устной поэзии некоторые явления обозначались символически. Так, сражение — пир, угощение; в данном случае Илья «угостил» Соловья, поэтому Соловей выполняет только требования богатыря.

Соловью славу  поют... — Речь идет не о славе в ее положительном значении (добрая молва), а о славе как песенной форме сохранения памяти о событиях, связанных с Соловьем-разбойником.

4) Илья в ссоре с  Владимиром.

Тема противостояния Ильи Муромца и князя Владимира, в  других былинах только сопутствующая  ведущему конфликту, стала здесь  основной. Забыть позвать на княжеский  пир Илью значит обойтись при решении  государственных вопросов без главного богатыря. «Пир», который устраивает Илья для неимущих людей города, слишком опасен для князя, и он осознает свою ошибку. Илья снова занимает по праву принадлежащее ему место  за княжеским столом.

5) Илья Муромец в изгнании  и Идолище

Илья Муромец представлен  в былине как единственный богатырь, способный отстоять Киев, но ненавидимый  боярским окружением Владимира. Сам  киевский князь, зависимый от бояр, предстает в очень жалком виде при захвате Киева Идолищем. В  большинстве вариантов былины «Илья  и Идолище» захват врагом-чудовищем  Киева происходит тогда, когда Илья находится в «чистом поле». Здесь  же богатырь-крестьянин изгоняется князем Владимиром из стольного города по наговору бояр.

Идолище, наследник змееподобных врагов, в былине приобретает черты  предводителя чужеземного войска. «Шляпа сорочинская», которой Илья побивает противника, возможно, трансформация «колпака земли Греческой» из былины о Добрыне и Змее.

6) Илья Муромец и Идолище  в Царьграде. 

Языческий идол как символ отжившей культуры соединяется с именем былинного врага — Идолища, ставшего обобщенным образом захватчика. Здесь, как и в предыдущей былине, главные противники — Илья и Идолище, но действие перенесено в Царьград, где правит царь Константин Боголюбович. Надо иметь в виду многовековые связи Киева с Византией и роль последней в насаждении христианства на Руси. В 1453 году Царьград (Константинополь) был захвачен турками и разграблен. Реакцией на падение традиционного центра православия и было создание новой версии былины об Илье и Идолище. Илья Муромец предстает в новой роли — освободителя дружественной страны.

7) Застава богатырская  (Илья Муромец и Сокольник).

Сюжет о встрече и сражении не знающих друг друга отца и сына зародился как художественное отражение  трагических противоречий, возникавших  при переходе от матриархата к  господству отцовской формы рода. Этот сюжет встречается у многих народов. В условиях древнерусской  государственности сын (Сокольник) приобретает черты иноземного врага, угрожающего уничтожить народ и  его культуру. То, что этот иноземец оказывается еще и сыном главному защитнику Русской земли, придает  особую остроту конфликту. В былине, чем она особенно интересна, все  богатыри собраны вместе (правда, не все названы), они выполняют главный  свой долг — охраняют Русскую землю; Илья Муромец — признанный глава  богатырской дружины, в которую  входят представители всех земель и  сословий.

Образ неприступной богатырской  заставы сложился и как отражение  исторической реальности. Еще в конце  Х века при Владимире Святославовиче на южных рубежах Киевской Руси были возведены заставы для защиты от печенегов. Заставы-дозоры постоянно  действовали на путях возможного появления противника.

8) Илья Муромец и Батый  Батыевич.

С войсками Батыя сражается  в былинах, как правило, Василий  Игнатьевич. Данная былина возникла, по-видимому, как проявление тенденции приписать  главному русскому богатырю и отражение  самого страшного нашествия на Русь — монголо-татарского под предводительством  хана Батыя (1237—1240 гг.). В основных эпизодах здесь повторяются сцены, известные  по другим былинам об отражении вражеского нашествия, что свидетельствует  об относительно позднем сложении былины.

9) Мамаево побоище 

Примечательно, что в былине Илья Муромец действует как хозяин Киева: князь Владимир у него на посылках и беспомощен как правитель Русской  земли. Илья, как и в ряде других былин, — организатор разгрома вражеского нашествия и главный богатырь во время сражения.