Быт и бытие

ВВЕДЕНИЕ

Каждый задумывается в своей жизни, для чего он собственно живёт, в чём смысл его бытия. Многие мыслители пытались уяснить, в чём же его сущность и в настоящее время эта проблема остается одной из главных не только в философии, но и в других науках, изучающих человека и общество.

Едва ли не большая и универсальная часть содержания философии - это анализ повседневного опыта. С его помощью философия возникала, дистанциируясь от античного мифа; изыскивала себе новый, секуляризированный предмет в Средние века и эпоху Возрождения; как обобщение обыденного опыта рассматривала она зарождающееся эмпирическое естествознание; наконец, именно в повседневности искала философия спасение от чрезмерных претензий научного рационализма.

Эта категория выражает лишь один из «срезов» действительности. Но это самый общий срез, имеющий отношение ко всем многообразным формам предметов и явлений. Бытие – самая общая категория. Иметь бытие – значит существовать. Существуют конкретные предметы и явления, их свойства и отношения. Существуют материальный и духовный миры. С помощью категории бытия не может быть раскрыто все богатство и многогранность явлений, но рассматривается лишь одна из их сторон, а именно причастность к Универсуму, ко всему существующему.

Бытие фиксирует основу существования в осмыслении мира. С помощью него определяется, что есть сущее как таковое. В этой категории фиксируется убеждение человека в существовании мира и самого человека с его сознанием. Причем, признается, что отдельные вещи, процессы, явления могут возникать и исчезать, а мир в целом существует и сохраняется.

Не следует путать понятия быт и бытие, так как понятие быта отличается от всех конкретных различий вещей, предметов и процессов и связано с ними только одной чертой – существованием. Быт – понятие широкое, во многом даже философское. В него входит не только мир вещей, но, прежде всего мир наших представлений о вещах, их связь с укладом жизни нации, рода, отдельного человека.

В религии истинное бытие – Бог, а остальной мир, в том числе элементы и составные части быта – зависящее от него, «вторичное» бытие.

В самом первоначальном приближении под бытом понимается все находящееся в пространстве и времени, то, что его наполняет, или даже заполняет, все, что есть, что «бытует». В этом отношении понятие «быт» совпадает с понятием «реальность». Реальное – значит существующие в наличии, все сущее в действительности и в возможности, весь мир в его изменении и движении, все, что когда-либо, в каких-либо формах себя обозначало; то, что является объективностью, независимой от сознания, а также человек с его сознанием и духовностью.

Бытие как реальность многогранно, чрезвычайно сложно по структуре. В зависимости от оснований выделяют различные сферы, уровни и градации бытия, неотъемлемой частью которого является быт как выражение предметного, материального содержания.

Тема данной работы актуальна потому, что первым вопросом, с которого начинается жизнь людей, является вопрос о бытии. Разрушение несомненности мифа и мифологической интерпретации реальности заставило греческих философов искать новые прочные основания мира природного и человеческого. Вопрос о бытии является первым не только в плане генезиса философского знания, с него явно или неявно начинается любая философская концепция, концепция о духовной жизни человека. Бытие как исходная первичная характеристика мира – слишком бедное и слишком широкое понятие, которое наполняется конкретным содержанием во взаимодействии с другими категориями. Немецкий философ Л. Фейербах утверждал, что человек под бытием понимает наличность, для-себя-бытие, реальность. Быт – все то, что существует тем или иным способом. Таков первый и, казалось бы, очевидный ответ. Однако, несмотря на очевидность, а также на два с половиной тысячелетия размышлений об этой очевидности, философский вопрос о бытии по-прежнему остается открытым.

Итак, целью данного реферата является уяснить понятия быт и бытие. А задачи таковы:

Определить, что такое бытие.
Выявить вещественно-бытовую составляющую бытия.
Рассмотреть социальное пространство быта.

СУТЬ КАТЕГОРИИ БЫТИЯ.

Философия, включая в круг своего анализа проблему бытия, опирается на практическую, познавательную, духовно-нравственную деятельность человека. Эта проблема осмысливается с помощью категории бытия, а также таких тесно связанных с нею категорий.

«Глагол «быть» («не быть») в прошлом, настоящем, будущем временах, связка «есть» принадлежат к числу наиболее употребительных слов во многих языках. Связка «есть» – важнейший элемент индоевропейских языков, причем в некоторых языках она непременно присутствует во множестве предложений («ist» – в немецком, «is» – в английском, «est» – во французском и т.д.). Философы справедливо придают этому обстоятельству особое значение. «Малое словечко «есть», – писал М. Хайдеггер, – рекущее в нашей речи и сказывающее о бытии везде и всюду, даже там, где само оно не появляется, содержит… всю судьбу бытия».¹ В русском языке связка «есть» нередко опускается , но по содержанию подразумевается.

И вместе с тем, согласно Гегелю и Канту, связка «есть» прибавляет характеристики, весьма важные для понимания субъекта предложения, его связи с предикатом, а значит, с ее помощью даются новые знания о вещах, процессах, состояниях, идеях и т.д.

Великие философы, рассуждавшие о философских категориях и приводившие их в систему, справедливо полагали, что введение каждой категории требует оправдания: она нужна философии, поскольку выражает особое содержание, которое не ухватывается другими категориями. Из этого, однако, не следует, что для разъяснения смысла данной категории нельзя пользоваться другими категориями или общими понятиями. Более того, в силу диалектической природы категорий одна категория «определяет себя» через другую.

В свете сказанного понятна несостоятельность двух распространенных возражений против введения в философию категории бытия. Первое возражение: поскольку категория бытия не говорит о конкретных признаках вещей, ее надо отбросить. Это возражение несостоятельно, ибо философские категории как раз и призваны фиксировать именно всеобщие связи мира, а не конкретные признаки вещей. Второе возражение: раз бытие первоначально определяется через понятие «существования» (то есть наличия чего-либо), то категория бытия не нужна, ибо не дает ничего нового по сравнению с категорией существования. Однако в том-то и дело, что философская категория бытия не только включает в себя указание на существование, но фиксирует более сложное и комплексное содержание, о котором мы и говорили ранее, фиксируя три смысловых оттенка понятия бытия.

Разбирая проблему бытия, философия отталкивается от факта существования мира и всего, что в мире существует, но для нее начальным постулатом становится уже не сам этот факт, а его смысл. Это и имел в виду Кант, когда дал мудреное на первый взгляд определение бытия: «Оно есть только полагание вещи или некоторых определений само по себе». ² Итак, философия фиксирует не просто существование вещи (или человека, или идеи, или мира в целом), а более сложную связь всеобщего характера: предметы (люди, состояния, идеи, мир в целом) вместе со всеми их свойствами, особенностями существуют и тем самым объединяются со всем тем, что есть, наличествует в мире. И фиксируются данные связи, характеристики с помощью категории бытия, причем здесь применение этой категории не заканчивается, а только начинается.

Соответственно понимание категории бытия включает два дополнительных тесно взаимосвязанных смысловых оттенка.³ Первый и начальный смысл – тот, который мы только что установили: «полагание вещей» (мира в целом) с внутренне, объективно присущими им свойствами – исходный пункт философского категориального анализа. Но не только этот смысл: в практике человека и человечества ему соответствует начальная и уже глубоко содержательная стадия любого дела, когда установление факта существования тех предметов (состояний и т.д.), на которые деятельность направлена, соединяется с отношением к ним как к самостоятельным, «данным» целостностям. «Бытие» во втором, более широком смысле (включающее в себя бытие в первом смысле, «простое», или «чистое», бытие) – категория, точнее, семья ранее перечисленных категорий, с помощью которых философия стремится наиболее полно и глубоко ухватить, осмыслить ранее рассмотренную проблему бытия. Тут, естественно, применяются и другие категории, но они как бы суммируются, объединяются обобщающей категорией бытия. Категория «бытия» в этом подобна другим всеобщим философским категориям – она позволяет объединить и затем удерживать в поле анализа уже взятые в их единстве и взаимосвязи доказанные философией утверждения относительно мира и его всеобщих связей».⁴

Примером может служить учение о бытии в «Науке логики» Гегеля. В нем представлено множество диалектически взаимосвязанных категорий, в частности приводятся в связь бытие, ничто и становление, наличное бытие, реальность, нечто и иное, свойство и граница, конечное и бесконечное, для-себя-бытие, одно и многое, величина, число и другие категории. Главные из них – качество (определенность), количество (величина), мера; они одновременно и расшифровываются через категорию бытия, и сами расшифровывают ее смысл. Каждая из этих категориальных групп и каждая из входящих в нее категорий высвечивает взаимосвязанные аспекты проблемы бытия. Начинает Гегель с «чистого бытия», которое приводится в связь с «ничто». «Тем самым говорится: при первых столкновениях с какой-либо сферой (вещью, процессом, явлением, духовным образованием) мы не знаем ничего, кроме того, что эта сфера «есть», «бытийствует»; но она для нас пока есть «ничто». Постепенно «чистое» бытие наполняется для нас определенностью, мы узнаем о чем-то, что неотделимо от бытия как данного нам.

Специфика категорий бытия, как мы видим, состоит в том, что с ее помощью можно анализировать процессы, относящиеся к отдельным вещам, предметным сферам и миру в целом.

Приведем в единство утверждения, которые теоретически суммируются с помощью категории бытия. С помощью этой категории интегрируются основные идеи, вычлененные в процессе последовательного осмысления вопроса о существовании мира: 1) мир есть, существует как беспредельная и непреходящая целостность; 2) природное и духовное, индивиды и общество равно существуют, хотя и в различных формах; их (различное по форме) существование – выражение единства мира; 3) в силу объективной логики существования и развития мир (в различии форм его существования) образует совокупную реальность, действительность, предзаданную сознанию и действию конкретных индивидов и поколений людей. Философская категория бытия, следовательно, заключает в себе достаточно сложное и комплексное содержание.

ВЕЩЕСТВЕННО-БЫТОВАЯ СТОРОНА ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО БЫТИЯ.

Бытие отдельного человека и человечества в целом специфично, уникально. Однако в этом бытии есть стороны существования, общие и для человека, и для любой преходящей вещи природы. В этом смысле оправдан подход естественных наук, согласно которому человек предстает как бы вещью среди вещей – телом среди тел. Разумеется, этот подход оправдан только в случае, если сущность человека не сводится к жизни и к проявлениям его тела. И тем более если он не перерастает в безнравственное, антигуманное отношение к человеку как к «вещи», «объекту», которым можно манипулировать, то есть обращаться с ним как вздумается. Но в общефилософском учении о бытии важно, прежде всего, ответить на вопрос, как именно человек существует. А он ведь непосредственно существует как живой, конкретный индивид, причем первичной предпосылкой его существования является жизнь его тела.

Но тело человека – тело природы. Поэтому нельзя избежать тех предпосылок, которые общи для бытия всех без исключения природных тел. Наличие тела делает человека конечным, преходящим (смертным) существом, и любое возможное в будущем увеличение длительности жизни людей не отменит законов существования человеческого тела как тела природы. К бытию человеческого тела относится все то, что было сказано раньше о диалектике бытия – небытия, возникновения – становления – гибели преходящих тел природы. Относится к телу человека и то, что оно, погибнув, не исчезает из бесконечной и непреходящей природы, а переходит в другие ее состояния.

«В этом аспекте проблема человеческого бытия включена в широкий вопрос об эволюции природы и генезисе, возникновении самого человека (антропогенезе), который был также и генезисом специфической для вида Homo sapiens (человека разумного – лат.) формы существования».⁵

Из того обстоятельства, что человек существует как тело в мире вещей, вытекает и ряд других следствий, которые люди в их жизни вынуждены учитывать и, как правило, учитывают – на бессознательно-инстинктивном и на сознательном уровне. Смертное тело человека «помещено» в мир неживой и живой природы. С этим местом бытия в жизни человека связано многое. Потребности человеческого тела в пище, защите от холода, от других сил и существ природы, в самосохранении, продолжении жизни можно, правда, удовлетворять минимально, но совсем не удовлетворять их нельзя, не рискуя довести его до гибели.

Значит, и в человеческом бытии, каким бы специфическим оно ни было, первична предпосылка – существование тела (существование в соответствии с законами жизни, циклами развития и гибели организмов, с циклами природы и т.д.) и необходимость удовлетворения его необходимых (в этом смысле фундаментальных) потребностей. Без этого вообще невозможно человеческое существование.

Отсюда вытекают важные следствия относительно прав каждого отдельного человеческого существа. Исходное право связано как раз с сохранением жизни, самосохранением индивидов и выживанием человечества. Оно исходное потому, что без его реализации невозможно развертывание других возможностей, потребностей и прав человека. Человек должен иметь пищу, одежду, жилище – это верно в силу законов не только человеческой справедливости, но и самого человеческого существования. Здесь тот пункт, в котором должна быть признана бытийственная обусловленность права человека на удовлетворение его фундаментальных (природных) потребностей. Конечно, потребности человека уже в древности приняли иной характер; даже потребности тела преобразовались в особые, а не чисто природные притязания.

Из факта существования человека как живого тела, природного организма вытекает его подвластность всем законам жизни, и, прежде всего законам наследственности, отменить которые или пренебречь которыми люди не в состоянии. Это лишний раз показывает, как осторожно и ответственно надо обращаться с природно-биологическим «измерением» человеческого бытия. Можно сказать, что биология человека – целый мир, относительно самостоятельный и целостный, специфический в его бытии и в то же время вписанный в целостность природы. Всякое нарушение экологического баланса человеческого организма влечет за собой опасные и разрушительные для человека последствия.

«Философия оправданно искала и ищет связь между телом человека и его страстями, переживаниями, психическими состояниями, мыслями, характером, волей, поступками – тем, что раньше в философии именовали его «душой», а в наше время чаще называют «психикой».⁶

Следует учесть, что современная философия в ее многих разновидностях уделила особое внимание, проблеме человеческой телесности, справедливо обнаружив ограниченность и старого материализма, сводившего тело человека к телу природы, и идеализма, спиритуализма, презрительно относившихся к «бренному» телу. У истоков нового подхода выделяется философия Ф. Ницше: «Человеческое тело, в котором снова оживает и воплощается как самое отдаленное, так и ближайшее прошлое всего органического развития, через которое как бы бесшумно протекает огромный поток, далеко разливаясь за его пределы, – это тело есть идея более поразительная, чем старая «душа».⁷

Действительно, в существовании человеческого тела, в его бытии есть немало загадок, тайн, противоречии: между хрупкостью и выносливостью, зависимостью от природы и особой «мудростью», живучестью, между непосредственным «физиологизмом» и способностью прилаживаться к высшим порывам человеческого духа и т.д.

Бытие отдельного человека – непосредственно данное диалектическое единство тела и духа. Функционирование тела тесно связано с работой мозга и нервной системы, а через них – с психикой, с духовной жизнью индивида. Работа духа в известном пределе зависит от здоровья тела человека. Недаром пословица гласит: в здоровом теле – здоровый дух. Однако пословица верна далеко не всегда, что не требует специальных доказательств. Хорошо известно и то, сколь велика, бывает роль человеческого духа в поддержании жизни немощного или больного тела.

Один из примеров тому – жизнь И. Канта. Родившийся хилым ребенком, слабый телом философ прожил 80 лет благодаря тому, что хорошо разобрался в особенностях своего организма, строго придерживался разработанных для себя режима, диеты и умел воздействовать на свою психику. На жизнь Канта благотворно повлияло также то обстоятельство, что он увлеченно трудился, был и в жизни верен проповедуемым в книгах высочайшим ценностям духа и нравственности.

Человек для самого себя – не только первая, но и «вторая» природа. Мысли и эмоции – важнейшая сторона целостного бытия человеческого индивида. В традиционной философии человека нередко определяли как «мыслящую вещь». Это имеет свои оправдания – и именно на уровне первых предпосылок анализа человеческого бытия. Непосредственно человек, действительно, существует как отдельная вещь, которая мыслит.

Специфика человеческого бытия рассматривается не только в плане объединения тела и духа. Не менее важно для философии то, что существование человека как вещи в мире природы (именно мыслящей и чувствующей вещи) было одной из первых предпосылок, побудивших людей к производству и общению. Конечно, это была не единственная предпосылка, ибо, взятая в отдельности, она еще не объясняет возникновения производства. Но между фактом существования человека как природного живого тела с естественными потребностями и возникновением производства и общения людей имеется диалектическая взаимосвязь. А это значит, что между бытием человека в качестве природного тела и социальным бытием также существует тесное единство.

И следовательно, в данном значении бытия, о нём можно говорить, как о быте. Быт — в классической социологии — область внепроизводственной жизни людей, связанная с процедурами удовлетворения материальных и духовных потребностей в процессе обеспечения жизнедеятельности, рекреации, социализации человека.

По сферам различают общественный, городской, семейный и тому подобный быт. Сложившиеся способы организации быта играют значимую роль в самоидентификации общественных групп и классов.

Оптимизация структур быта существенно содействует росту свободного времени человека. В современной социологии анализ феноменов быта постепенно замещается более широкой предметной областью — социологией повседневности.

СОЦИАЛЬНОЕ ПРОСТРАНСТВО БЫТА.

Слово «быт» сегодня используется людьми в самых широких значениях его многоязыкового этимологического состава: «существование», «образ жизни», «дом и домашние дела», «жилищные условия», «семейные отношения» и т. п. Все эти значения отнесены, как правило, к определению уклада (состояния) повседневного образа жизни человека: его постоянным занятиям, взаимоотношениям с другими людьми, удовлетворению потребностей, потреблению, проведению досуга. Однако формами повседневной жизни являются также и обычная работа человека в системе общественного производства (на государственном предприятии или в частной фирме), и учеба, и вообще любая его общественная деятельность как гражданина. Можно ли эти формы повседневной жизнедеятельности людей включать в сферу быта и рассматривать их как часть бытовых отношений

В отечественной литературе советского периода быт обычно рассматривался специфической сферой общественной жизни людей и трактовался особой формой их деятельности, остающейся у них после необходимого времени труда в системе общественного производства. Считалось, что в основном это время, которое не занято работой, время досуга, отдыха, которое существует для первого времени (времени труда на благо общества). Это время, полагал К. Маркс, является временем для более возвышенной деятельности, поскольку оно должно превращать человека в иного субъекта, и в качестве этого иного субъекта он будет вступать затем в непосредственный процесс общественного производства.

Социологическое противопоставление быта трудовому производственному процессу, а также публичной (государственной) жизни позволяло марксистской социальной теории рассматривать быт не просто особым институтом производства человека, но, по существу, и особой частью общественной деятельности людей, в которой ему отводилась роль важнейшего условия их развития. Показательна в этом отношении озабоченность руководителей советского общества антикоммунистическим (неколлективистским) характером быта отдельных людей. Они прекрасно понимали, что быт, если он ориентирован лишь на удовлетворение приватных потребностей и интересов индивидуума, является серьезным препятствием строительства социализма, ибо такой быт разлагает людей, делает их морально неустойчивыми, а следовательно, как говорил И. В. Сталин, подобные люди легко могут попасть под влияние классовых врагов. Именно поэтому советская идеология с первых лет своего существования призывала революционизировать быт, максимально коллективизируя его через развитие общественного питания, создание домов-коммун, переложение заботы о детях на общество и т. д. При этом ставилась вполне конкретная цель – включить быт в систему специальной государственной политики и общественного контроля, поскольку стране нужен приток здоровых, а не изнеженных бытом, работников.

Определение общественного характера повседневной жизни людей по удовлетворению их материальных и культурных потребностей, то есть рассмотрение быта составной и неотъемлемой частью жизни общества, общественного производства, в целом правильно и практически никогда и никем не оспаривается. Ведь быт людей зависит не только от природных и климатических условий, он во многом определяется их национальным своеобразием, исторически сложившимися формами культуры, обрядностью, трудовой деятельностью, уровнем развития образования. Более того, уклад повседневной жизни людей несет на себе печать специфических условий их регионального бытия (занятие определенными видами промышленного или аграрного хозяйствования). Однако подчеркивание лишь общественного характера быта оставляет в стороне вопрос о частной (личной) его стороне. Между тем нельзя понять быт людей, игнорируя или преуменьшая роль и значение именно частной стороны повседневного существования индивида, коль скоро мы говорим о быте не только как условии развития общества, но и условии развития самой личности человека. Быт – это пространство свободного, самодеятельного развития личности человека, в условиях которого человек организует (направляет и регулирует) свое повседневное непосредственное существование, свою жизнь в обществе. Вместе с тем, конечно, это отнюдь не означает, что пространство свободного развития человека может быть привязано лишь к приватной (частной) жизнедеятельности человека (только к его дому, семье, близким людям). Ведь сущность свободного развития любого человека не в противопоставлении обществу, не в изоляции от него, а в реализации им своих сущностных сил. Реализация же сущностных сил человека возможна только в обществе, вместе с другими людьми. Вот почему, на наш взгляд, вряд ли оправданно ограничивать сферу быта людей лишь повседневными делами в домашнем хозяйстве, семейными заботами и прочими подобными вещами. Быт – это и каждодневная деятельность человека в системе производства, и любая публичная деятельность, где имеет место ареал его свободного выбора и интересов.

Именно в этом смысле быт как повседневная жизнь человека, как социальное пространство свободного выбора возможностей каждодневного существования его личности должен стать объектом и социально-философских исследований.

К сожалению, тема повседневной частной жизни людей практически оставалась вне рамок исследований: она была чуждой для классической философской традиции, ибо считалось, что сама повседневность как сфера и способ частной жизни человека не может быть объектом научной рефлексии. В отечественной науке советского периода повседневной частной жизни также не уделяли внимания, поскольку в нашем обществе ее как бы и не было, ибо она почти всегда приносилась в жертву обществу, государству, коллективу. Считалось несерьезным делом анализировать то, что выпадает из круга общезначимых проблем бытия общества, то есть изучать то, что касается особых, личных интересов самого человека. Ситуация стала несколько меняться в последние годы, что нашло отражение как в отечественной, так и в западной философии, социологии, культурологии. Несмотря на то, что многие вопросы, связанные с повседневным существованием людей, особенностями ориентации их бытового поведения: одежда, труд, отдых, обычаи, – в тех или иных ракурсах изучались всегда, системно рассматриваться они стали только недавно. Появились монографии и статьи как зарубежных, так и отечественных ученых, посвященные и повседневности, и обычной частной жизни людей. В современных исследованиях в рамках возрастания интереса к данной теме внимательно изучаются труды тех, кто стоял у истоков разработки и изучения этого направления. Современные ученые скрупулезно изучают проблемы быта, семьи, здорового образа жизни, умонастроения различных социальных групп, ценностный мир человека. Объединяя все эти явления и процессы понятием «культура повседневности», они показали, что данные явления и процессы повторяются в почти неизменном виде на протяжении жизни ряда поколений и образуют в совокупности определенную традицию повседневности бытия человеческих общностей, коллективов, масс. Однако, несмотря на некоторую консервативность и стабильность повседневной жизни людей, культура такой повседневности, добавим мы, имеет свою историю, поскольку сознание и соответствующие ему ценностные ориентации хотя и очень медленно, но меняются от одной эпохи к другой.

Сама повседневная жизнь людей есть не что иное, как реальность, фактичность их бытия. Это мир обыденной жизни, где люди рождаются и умирают, учатся, работают, отдыхают, любят и ненавидят, заводят семью, воспитывают детей, радуются и страдают. «Реальность повседневной жизни, характеризующаяся ощущением повторяемости, выступает как признаваемый всеми порядок, указывающий на особый характер времени, на специфический (отличный от других) или обычный (как у всех) относительно постоянный и устойчивый способ бытия каждого человека».⁸ Повседневность жизни, а следовательно, и быт людей следует отличать от неповседневных форм их жизнедеятельности и отношений. Эти формы жизнедеятельности и отношений выпадают из повседневного течения жизни, являются, так сказать, «вехами», рубежами ее развития у человека. Они, можно сказать, являются эпохальными точками взлета над бытом или выпадения из него, когда человек приобретает какое-либо новое качественное состояние в своей жизнедеятельности (окончание школы, поступление в вуз, трудоустройство, женитьба, всякие другие неординарные события в жизни). Именно поэтому «быт – это уклад, или образ повседневной жизни, различных устойчивых форм деятельности и отношений людей по удовлетворению ими собственных (и своего ближайшего окружения) потребностей обыденного существования».⁹

На основе такого бытия (быта) формируется и повседневное (обыденное) сознание. Хотя в этом сознании сцеплены природный, социальный и субъективный миры человека, его горизонт – не перспективы жизни мирового сообщества, государства, а предельно частные и ближайшие цели решения каждодневных вопросов существования, касающиеся прежде всего самого человека и его близких. Конечно, рассматривая это сознание, равно как и каждо-дневный быт людей, на уровне всего общества на том или ином конкретно-историческом этапе его развития, мы вынуждены абстрагироваться от всего богатства содержания его индивидуальных проявлений, а следовательно, типизировать различные частные формы отношения людей к своей повседневной жизни и ее перспективам. Задача науки и, конечно, философии тоже – сформировать общее поле понимания различных смысловых интерпретаций не только обыденного сознания повседневной жизни людей (особенностей представлений норм, ценностей, правил), но и самих условий повседневности их быта, которые порождают эти ценности и устои сознания и поведения. Однако очевидно, что общее поле понимания повседневных, равно как и неповседневных, форм бытия людей возможно лишь в конкретном социологическом их соотнесении с определенным субъектом (отдельным человеком, общественной группой или обществом в целом).