Бытие

Государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

Волго-Вятская  Академия Государственной Службы 
 
 

Кафедра философии и политологии 
 

 Реферат

по дисциплине «Философия»

на тему: «Бытие как основная категория философии». 

Выполнила:

Студентка II курса

            Группа МОРок-21

Проверил:

доц. Богданов Е.Н. 
 

Нижний  Новгород

2010г

Содержание:

Введение ……………………………………………………………………2

ГЛАВА 1.Бытие  как исходная категория в философии ………………………3

1.1. Возникновение категории бытия………………………………………….. 3

1.2. Бытие как философская категория…………………………………………..7

1.3. Специфика размышлений о бытии………………………………………12

ГЛАВА 2.Основные формы бытия…………………………………………….15

2.1. Бытие вещей,  процессов…………………………………………………17

2.2. Бытие произведенных  человеком вещей…………………………………..18

2.3. Бытие человека  в мире вещей……………………………………………..21

Заключение ………………………………………………………………25

Список литературы………………………………………………………………26 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Введение

  «Философская  категория бытия» – одна из важных и актуальных тем на сегодняшний  день.

  Тема  данной работы актуальна потому, что  первым вопросом, с которого начинается философия, является вопрос о бытии. Разрушение несомненности мифа и  мифологической интерпретации реальности заставило греческих философов  искать новые прочные основания  мира природного и человеческого. Вопрос о бытии является первым не только в плане генезиса философского знания, с него явно или неявно начинается любая философская концепция. Бытие  как исходная первичная характеристика мира - слишком бедное и слишком  широкое понятие, которое наполняется  конкретным содержанием во взаимодействии с другими философскими категориями. Немецкий философ Л. Фейербах утверждал, что человек под бытием понимает наличность, для-себя-бытие, реальность. Бытие - все то, что существует тем  или иным способом. Таков первый и, казалось бы, очевидный ответ. Однако, несмотря на очевидность, а также  на два с половиной тысячелетия  размышлений об этой очевидности, философский  вопрос о бытии по-прежнему остается открытым. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

1.1.Возникновение категории бытия

  Любая философская категория выражает лишь один из "срезов" действительности. Но это самый общий срез, имеющий отношение ко всем многообразным формам предметов и явлений. Бытие - самая общая философская категория. Иметь бытие - значит существовать. Существуют конкретные предметы и явления, их свойства и отношения. Существуют материальный и духовный миры. С помощью категории бытия не может быть раскрыто все богатство и многогранность явлений, но рассматривается лишь одна из их сторон, а именно причастность к Универсуму, ко всему существующему. Но философия не ограничивается лишь констатацией существования мира. Ее интересует анализ природы бытия и универсальной связи его элементов, соотношение бытия и конкретных форм его существования. Первые подходы к пониманию единства мира, его целостности, поиски его основ и управляющих им закономерностей намечаются уже в философии Древней Индии. Так, в "Ригведе" говорится: "Едино то, что стало всем". Это единое существовало, когда не было неба и земли, смерти и бессмертия. Но мы не знаем, откуда возникло это мироздание, кто его создал. В "Упанишадах" создателем этого мира признается Атман, из которого возникли пространство, ветер, огонь, вода, земля, растения, животные и человек. Из сущего возникает несущее как мир конкретных предметов. В философии великого китайского мыслителя Лао-цзы основой мира и его началом признается дао. Оно бестелесно, бесконечно, но именно его превращения - "врата рождения" всех воспринимаемых человеком вещей.

  Появление категории "бытие" относят к  истокам философского мышления, которое  соответствовало требованиям рациональности и могло успешно преодолевать недостаточные объяснительные возможности  мифологии. Впервые этот термин предложил  древнегреческий философ элейской школы Парменид. Для этого периода  характерен кризис мифологического  мировоззрения. Люди начали терять веру в традиционных богов, которые для  них были гарантами порядка и  стабильности в мире. Человек утрачивал  опору, ощущение надежности, защиты, уверенности  в достижении своих целей. Если в  мире нет порядка, то как можно  быть уверенным в том, что зажженный  огонь принесет тепло, а не сожжет все, находящееся вблизи его? Подобные размышления порождали пессимизм  и отчаяние. Человек почувствовал себя одиноким, заброшенным в этот мир, вынужденным барахтаться в  нем без всякой надежды на помощь и поддержку со стороны высших сил.

  Обращение Парменида к понятию "бытие" стало реакцией на эту кризисную  мировоззренческую ситуацию. В его  поэме "О природе" выделяются основные характеристики бытия. Там говорится, что "не рожденным должно оно быть и не гибнущим также". И нельзя сказать, что его не было или не будет. Оно едино, Его не может быть больше или меньше, "но все наполнено сущим", "нет и не будет другого сверх бытия ничего". Здесь же говорится о тождестве мысли и бытия. "Можно лишь то говорить и мыслить, что есть". "То же самое - мысль и то, о чем мысль возникает, ибо без бытия, о котором ее изрекают мысли, тебе не найти" .

  Абсолютная  мысль, которая обеспечивает порядок  и стабильность этого мира, дает человеку ощущение надежности его существования. Этот Абсолют называется также божеством, Судьбой, Вечностью. Он гарантирует  существование необходимости, порядка, который не может внезапно измениться. Поэтому человек может надеяться  получать ожидаемые результаты своих  действий и нет оснований для  отчаяния и пессимизма. Но бытие  для Парменида - это не мир явлений, воспринимаемых человеком с помощью  органов чувств. Это нечто, стоящее  за ними, обеспечивающее их существование  и порядок. Оно едино, неизменно, представляет собой всю возможную  полноту совершенства, которое выражается прежде всего как Истина, Добро, Благо, Свет.¹

  Бытие в философии Парменида рассматривается  как истинное сущее. Оно самодостаточно, лишено чувственных качеств и его можно постигать только умом. В то же время бытие сравнивается с шаром, который не имеет пространственных границ. Бытие - это прежде всего мысль. Но это не индивидуальная мысль, а космический разум - Логос. Именно Логос открывает человеку непосредственно истину бытия. Логос Парменида не совпадает с понятием Бога в более позднем христианском учении. Логосу не присущи какие-либо личностные качества, у него нет контактов с людьми, бытие (или Логос) понимается как безличностная трансцендентная реальность.

  Бытие всегда есть, но оно открывается  нам, если мы сделаем усилие и попадем  в соответствующее состояние. Бытие  проявляется в нас через такие  бытийственные характеристики, как  совесть, любовь, честь, справедливость. Например, совесть неделима, она  не может существовать вчера, а сегодня  не существовать, не имеет причин во внешних эмпирических обстоятельствах, по совести поступают, потому что  не могут поступать иначе, независимо от конкретных обстоятельств. Совесть  дается и в мыслях. Но только находясь в состоянии совести, человек  способен мыслить о ней.

  Важным  в учении Парменида является то, что возникает мысль, выводящая  за пределы субъективности, новый  способ мышления, независимый от эмпирической действительности. Так возникает  специфическое философское знание.

  Сократ  открывает бытие как третью реальность, которая не сводится к природе  или человеку. В ходе диалогов, написанных уже Платоном, Сократ пытается выяснить, что собой представляет справедливость или прекрасное. Обычно прекрасное отождествляют с красивой девушкой, а добро - с добрыми поступками. Однако подобное отождествление не всегда правомерно, так как и добрые поступки могут приносить зло, а воровство и ложь могут оцениваться как проявления справедливости. Но смысл прекрасного и доброго остается общим и неизменным. Оказывается, что никакая конкретная реальность не соответствует этим чистым идеям. Они продукт особого усилия мысли, за счет чего приобретают самостоятельное существование. Для Сократа добродетель есть знание. Но как можно объяснить, что люди, знающие о недобродетельных поступках, тем не менее совершают их? Сократ объясняет это тем, что такое знание не является подлинным. Это внешнее, заимствованное знание, которое не идет из глубины человеческого бытия. Необходимо знание как постижение собственного сознания. Но это не эмпирическое сознание, а то, которое удерживается в бытийственном статусе и обладает объективной природой, не зависящей от природы человека и его амбиций. Чем глубже мы проникаем в его природу, чем истиннее мыслим, тем в большей степени мы обладаем бытием.²

  Так осуществляется преемственность во взглядах двух великих философов  Древней Греции. Уже Парменид рассматривал бытие как объективную мысль. Для Сократа подлинной мерой  бытия становится человек, живущий  в особом бытийственном режиме, где  существуют красота вообще, добро  и справедливость. Добродетель Сократа  это, в сущности, то же бытие Парменида. Это особый вид реальности, который  относится к природе и эмпирическому  человеку как действительность к  видимости. В качестве субстанциональной  основы мышления признается понятие, имеющее  объективное содержание и соответствующее  понятию "бытия". Так была заложена основа последующих европейских онтологий.

Проблема  бытия занимает значительное место  в философии Платона. Он подводит некоторые итоги обсуждения этой проблемы и в своем диалоге "Софист" говорит о противостоянии двух концепций  понимания бытия: "Одни все совлекают с неба и из области невидимого на землю, как бы обнимая руками дубы и скалы. Ухватившись за все подобное, они утверждают, будто существует только то, что допускает прикосновение и осязание, и признают тела и бытие за одно и то же, всех тех, кто говорит, будто существует нечто бестелесное, они обливают презрением, более ничего не желая слышать"³ .Другие же настаивают на том, что "истинное бытие - это некие умопостигаемые и бестелесные идеи; тела же, о которых говорят эти люди, и то, что они называют истиной, они, разлагая в своих рассуждениях на мелкие части, называют не бытием, а чем-то подвижным, становлением".

  Платон  признает истинным бытием мир вечных объективных идей. Мир конкретных вещей рассматривается как порождение мира идей, которые выступают как  образцы, модели конкретных вещей, участвуют  в этих вещах. Материя признается небытием, а чувственно воспринимаемые предметы - соединением бытия с  небытием, которое тоже существует, но рассматривается как иное по отношению  к бытию. Соединением бытия и  небытия объясняется движение и  развитие окружающего мира. Если в  ранних работах Платона идеи рассматривались  как вечные и неподвижные ("Пир", "Федр"), то в диалоге "Парменид" говорится уже о взаимодействии бытия и небытия в самом  мире объективных идей. Идеи понимаются как движущиеся, переходящие друг в друга, что характерно для диалектики Платона.

  В "Пармениде" особенно четко представлена диалектика идей и материи. Если идеи вещей отделены от самих вещей, то вещи, лишенные идей, теряют свои признаки и свойства, перестают быть самими собой и становятся недоступными познанию. Интересна диалектика одного и иного. В системе объективного идеализма преимущества признаются за миром идей. Принцип идеи лежит  в основе "одного", а принцип  материи в основе "иного". "Одно" порождает и свою собственную  структуру, и структуру "иного". Если раздельность материальных вещей  проистекает из порождения их идеями, то изучение самих идей привело Платона  к мысли о существовании высшей формы - чистого бытия или единого, которое стоит выше мира объективных  идей, подверженных разделению.

  Аристотель  рассматривает бытие как объективный  мир, актуальный принцип вещи, неразрывный  с ней, как неподвижный двигатель, божественный ум или нематериальную форму всех форм. Для характеристики бытия предлагается система категорий. На первом месте стоит категория  сущности с выделением первой сущности - индивидуального бытия, и второй сущности - бытия видов и родов. Другие категории раскрывают свойства и состояния бытия: количество, качество, отношение, место, время, обладание, действие, страдание. Содержание и значимость каждой категории определяются объективным, движущимся бытием.

  Таковы  некоторые наиболее важные особенности  возникновения и осмысления категории "бытие" в древнегреческой философии. 
 
 
 
 
 

1.2. Бытие как философская  категория.

  Философия, включая в круг своего анализа  проблему бытия, опирается на практическую, познавательную, духовно-нравственную деятельность человека. Эта проблема осмысливается с помощью категории бытия, а также таких тесно связанных с нею категорий, как небытие, существование, сущность, сущее, субстанция, пространство, время, материя, становление, качество, количество, мера, конечность, бесконечность, реальность, граница и т.д. И недаром эти и другие категории разобраны в учении о бытии гегелевской "Науки логики". Они выражаются словами, достаточно распространенными в обычной речи. Связь категорий философии с выражающими их словами языка противоречива. С одной стороны, многовековая языковая практика накапливает содержания и смыслы соответствующих слов, которые - при их философском истолковании - помогают уяснить значение философских категорий. С другой стороны, всегда необходимо иметь в виду, что выраженные словами обыденного языка философские категории имеют особое, самой философией устанавливаемое значение. Для понимания философской категории бытия наиболее важно принять в расчет и ее совершенно особое содержание, и связь с повседневной языковой практикой.

  Глагол "быть" ("не быть") в прошлом, настоящем, будущем временах, связка "есть" принадлежат к числу  наиболее употребительных слов во многих языках. Связка "есть" - важнейший  элемент индоевропейских языков, причем в некоторых языках она  непременно присутствует во множестве  предложений ("ist" - в немецком, "is" - в английском, "est" - во французском и т.д.). Философы справедливо  придают этому обстоятельству особое значение. "Малое словечко "есть", - писал М. Хайдеггер, - рекущее в  нашей речи и сказывающее о  бытии везде и всюду, даже там, где само оно не появляется, содержит... всю судьбу бытия" [Хайдеггер М. Тождество и различие. М., 1997. С. 59.]. В русском языке связка "есть" нередко опускается, но по содержанию подразумевается. Мы говорим: "Иван - человек", "роза красная" и  т.д., подразумевая: Иван (есть) человек, роза (есть) красная. Философы издавна  размышляли и спорили о том, каково значение слова "есть" в такого рода предложениях (суждениях). Те из них, кто подходил к делу формально-логически, говорили, что субъекты суждения (в  наших примерах: Иван, роза) уже приведены  в связь с предикатом (здесь  предикаты - человек, красная), и слово "есть" лишь формально фиксирует  эту связь, не добавляя никаких новых  содержательных моментов. Другие философы, например Кант и Гегель, рассуждали иначе. Но и они соглашались, что  связка не приписывает субъектам  суждений никаких других конкретных (реальных) предикатов, кроме высказанных. И. Кант писал: "... бытие не есть реальный предикат, иными словами, оно не есть понятие о чем-то таком, что могло бы быть прибавлено к понятию вещи" ⁴

  И вместе с тем, согласно Гегелю и Канту, связка "есть" прибавляет характеристики, весьма важные для понимания субъекта предложения, его связи с предикатом, а значит, с ее помощью даются новые (по сравнению с предикатом) знания о вещах, процессах, состояниях, идеях и т.д. Каковы же эти характеристики, эти знания? Присмотримся к предложению "Иван есть человек". Если акцентировать  внимание на субъекте и предикате, то легко обнаружить, что единичному человеку (Ивану) приписывается общее (родовое) свойство - быть человеком. Если же сосредоточить внимание на слове "есть", то, поразмыслив, можно  прийти к выводу, что оно придает  субъекту особую, весьма существенную характеристику, причем характеристику двуединую: Иван есть (существует) и  он есть человек (то есть действительно  является человеком). Приписывание общего свойства "человек" объединяет Ивана  с человеческим родом. Благодаря  же слову "есть" субъект предложения  включается в еще более обширную целостность - во все, что существует. Таким образом, предикат в разбираемом  предложении приписывает субъекту общие свойства, а связка "есть" - не содержащуюся непосредственно  ни в субъекте, ни в предикате  специфическую характеристику ("быть"), причем характеристику не частную и  конкретную, а всеобщую.

  От  предложений языка можно теперь идти дальше, к философской категории "бытие". Великие философы, рассуждавшие о философских категориях и приводившие  их в систему, справедливо полагали, что введение каждой категории требует  оправдания: она нужна философии, поскольку выражает особое содержание, которое не ухватывается другими  категориями. Из этого, однако, не следует, что для разъяснения смысла данной категории нельзя пользоваться другими  категориями или общими понятиями. Более того, в силу диалектической природы категорий одна категория "определяет себя" через другую.

  В свете сказанного понятна несостоятельность  двух распространенных возражений против введения в философию категории  бытия. Первое возражение: поскольку  категория бытия не говорит о  конкретных признаках вещей, ее надо отбросить. Это возражение несостоятельно, ибо философские категории как  раз и призваны фиксировать именно всеобщие связи мира, а не конкретные признаки вещей. Второе возражение: раз  бытие первоначально определяется через понятие "существования" (то есть наличия чего-либо), то категория  бытия не нужна, ибо не дает ничего нового по сравнению с категорией существования. Однако в том-то и  дело, что философская категория  бытия не только включает в себя указание на существование, но фиксирует более сложное и комплексное содержание, о котором мы и говорили ранее, фиксируя три смысловых оттенка понятия бытия.

  Разбирая  проблему бытия, философия отталкивается  от факта существования мира и  всего, что в мире существует, но для нее начальным постулатом становится уже не сам этот факт, а его смысл. Это и имел в  виду Кант, когда дал мудреное на первый взгляд определение бытия: "Оно  есть только полагание вещи или некоторых  определений само по себе"⁵

  "По  кантовскому толкованию связки "есть", - разъяснял М. Хайдеггер, - связь  субъекта и предиката предложения  выражается в ней как объективная"⁶ Мысль, сходная с кантовской, имеется у Гегеля: "Когда мы говорим: "Эта роза есть красная" или "Эта картина прекрасна", мы этим утверждаем, что не мы извне заставили розу быть красной или картину быть прекрасной, но что это составляет собственные определения этих предметов"⁷

  Итак, философия фиксирует не просто существование  вещи (или человека, или идеи, или  мира в целом), а более сложную  связь всеобщего характера: предметы (люди, состояния, идеи, мир в целом) вместе со всеми их свойствами, особенностями  существуют и тем самым объединяются со всем тем, что есть, наличествует в мире. И фиксируются данные связи, характеристики с помощью категории  бытия, причем здесь применение этой категории не заканчивается, а только начинается.

  Соответственно  понимание категории бытия включает два дополнительных тесно взаимосвязанных  смысловых оттенка. Первый и начальный  смысл - тот, который мы только что  установили: "полагание вещей" (мира в целом) с внутренне, объективно присущими им свойствами - исходный пункт философского категориального  анализа. Но не только этот смысл: в  практике человека и человечества ему  соответствует начальная и уже  глубоко содержательная стадия любого дела, когда установление факта существования  тех предметов (состояний и т.д.), на которые деятельность направлена, соединяется с отношением к ним  как к самостоятельным, "данным" целостностям.

  Первые  шаги в понимании бытия служат своего рода трамплином для дальнейшего  категориального анализа. "Бытие" во втором, более широком смысле (включающее в себя бытие в первом смысле, "простое", или "чистое", бытие) - категория, точнее, семья ранее  перечисленных категорий, с помощью  которых философия стремится  наиболее полно и глубоко ухватить, осмыслить ранее рассмотренную  проблему бытия. Тут, естественно, применяются  и другие категории, но они как  бы суммируются, объединяются "под  эгидой" обобщающей категории бытия. Категория "бытия" в этом подобна другим всеобщим философским категориям - она позволяет объединить и затем удерживать в поле анализа уже взятые в их единстве и взаимосвязи доказанные философией утверждения относительно мира и его всеобщих связей.

  Примером  может служить учение о бытии  в "Науке логики" Гегеля. В нем  представлено множество диалектически  взаимосвязанных категорий, в частности  приводятся в связь бытие, ничто  и становление, наличное бытие, реальность, нечто и иное, свойство и граница, конечное и бесконечное, для-себя-бытие, одно и многое, величина, число и  другие категории. Главные из них - качество (определенность), количество (величина), мера; они одновременно и расшифровываются через категорию бытия, и сами расшифровывают ее смысл. Каждая из этих категориальных групп и каждая из входящих в нее категорий высвечивает  взаимосвязанные аспекты проблемы бытия. Начинает Гегель с "чистого  бытия", которое приводится в связь  с "ничто". Тем самым говорится: при первых столкновениях с какой-либо сферой (вещью, процессом, явлением, духовным образованием) мы не знаем ничего, кроме  того, что эта сфера "есть", "бытийствует"; но она для нас пока есть "ничто". Постепенно "чистое" бытие наполняется  для нас определенностью, мы узнаем о чем-то, что неотделимо от бытия  как данного нам. Например, мы называем нечто "домом", независимо от того, большой он или маленький, белый  или желтый и т.д. По Гегелю, это  значит: есть качество дома, то есть совокупность определенных свойств, обеспечивающих его "наличное бытие", "присутствование". Но количественные, величинные характеристики для бытия тоже важны: дом может  быть очень маленьким, но его нельзя уменьшать без всякого предела. Если будут нарушены "узловые  линии меры", то данное бытийное качество может исчезнуть. Например, при разрушении дом превращается в груду обломков; бытийная определенность этого дома исчезает. Другой пример: вода, нагретая до 100° С, может превратиться в  пар, охлажденная до 0° С - может  стать льдом. Изменение количества приводит к изменению качества, то есть определенности бытия.

  Специфика категорий бытия, как мы видим, состоит  в том, что с ее помощью можно  анализировать процессы, относящиеся  к отдельным вещам, предметным сферам и миру в целом. Подробнее мы раскроем это в дальнейшем. А пока вернемся на уровень всеобщих рассуждений  о мире в целом.

  Приведем  в единство утверждения, которые  теоретически суммируются с помощью  категории бытия. С помощью этой категории интегрируются основные идеи, вычлененные в процессе последовательного  осмысления вопроса о существовании  мира: 1) мир есть, существует как  беспредельная и непреходящая целостность; 2) природное и духовное, индивиды и общество равно существуют, хотя и в различных формах; их (различное  по форме) существование - выражение  единства мира; 3) в силу объективной  логики существования и развития мир (в различии форм его существования) образует совокупную реальность, действительность, предзаданную сознанию и действию конкретных индивидов и поколений людей.

  Философская категория бытия, следовательно, заключает  в себе достаточно сложное и комплексное  содержание. При его осмыслении могут  возникнуть трудности, вопросы и  сомнения. О некоторых из них имеет  смысл поговорить специально. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

  1.3. Специфика размышлений о бытии.

    Трудности осмысления бытия связаны  со следующим обстоятельством.  В обычной жизни мы только  через конкретные свойства узнаем, какова вещь или каков человек.  А здесь получается иначе: чтобы  понять, что такое бытие как  таковое, нужно отвлечься от  конкретных и даже от общих  свойств! На первый взгляд это  кажется весьма необычным. Но  ведь каждый может заметить, почувствовать,  что о бытии нельзя говорить  так, как мы говорим о конкретных  предметах; например, что бытие  - большое или малое, красное  или зеленое... Дом может быть  красным или белым, но само  его бытие как дома не может  быть красным, белым, вообще  как-то окрашенным. О бытии нельзя  говорить и так, как мы говорим  о мыслях или о людях, - что  оно глубокое или поверхностное,  доброе или злое...

  Чувство языка сразу предостерегает против этого, как бы обращая нас к  специфике необычного понятия. Ибо  слово "бытие" уже и в обычном  разговоре фигурирует во всеобщем смысле, настраивая на философский лад. И  хотя размышления о бытии отталкиваются  от самой простой жизненной предпосылки - от нашей уверенности в том, что  мир существует, - достаточно произнести слова "мир", "окружающий мир", "бытие", как речь и мысль  и без специальных усилий с  нашей стороны "переносят" нас  на особый уровень размышления: мы отвлекаемся  от отдельных предметов, их конкретных признаков и состояний. Так что  и обычный человек в его  повседневном существовании, не выключаясь из потока жизни, пользуется названными предельно общими понятиями и, собственно говоря, уже философствует - независимо от того, замечает он это или нет. Благодаря же философской категории  бытия, мы сознательно переносим  нашу мысль на высокий уровень  абстрагирования, предельный из возможных. Ведь мы не только отвлекаемся от каких-либо предметов, состояний с их вполне конкретными признаками и свойствами. Сначала мы отвлекаемся от различий между природой и человеком, телом  человека и его духом, индивидами и обществом. Затем мы ищем общее  между всеми ими, то есть, собственно, всеобъединяющую, предельно общую  мировую связь. Результат этих поисков  и запечатлевает философия с  помощью категории "бытие", а  также примыкающих к ней категорий.

  Научиться употреблять категорию бытия  в соответствии с ее спецификой, с ее особой ролью в философии  в частности, - значит избежать некоторых  ошибок. Например, строго философски неправильно  представлять себе бытие по аналогии с непосредственным существованием предметов или мыслей. Неверно  изображать бытие в виде предметов, предметных сфер или "сферы сфер". Противоположная ошибка - понимание  бытия как чистой мысли, идеи, помещенной где-то в особом мире, отдельно от мира реального. Однако такие понимания  встречались в истории философии  в прошлом, встречаются и сегодня.

  Например, Парменид одним из первых в европейской  мысли ввел и стал употреблять  философское понятие бытия в  его общем, абстрактном значении. Но на той стадии развития философии  едва родившаяся абстрактная мысль  о бытии еще была слита с  предметно-образным изображением бытия. "...И все бытие отовсюду, - сказано  в поэме Парменида, - замкнуто, массе  равно вполне совершенного шара с  правильным центром внутри". Пармениду  казалось вполне естественным изображать бытие, и изображать его в виде некоего самого большого шарообразного "футляра", как бы вмещающего и  отграничивающего все, что существует в мире. Правда, Парменид добавлял, что "узреть" такой шар можно  только разумом, а не чувством. Подобная же логика у Демокрита, утверждавшего, что бытие - это атомы.

  Понимание бытия как такового через его  предметные изображения, уподобления  устарело, но не оставлено в далеком  прошлом. Философы и нефилософы и  сегодня нередко толкуют те общие  связи, которые фиксируются с  помощью категории бытия как  особые "предметы" или предметные сферы. Такой подход можно было бы назвать "натурализацией" бытия. Противоположный подход - идеалистический. Например, Платон отрывал всеобщие связи мира от самого мира, превращал  бытие в идею, ведущую "самостоятельную" жизнь где-то "на хребте неба".

  В этой связи особенный интерес  представляют те мысли и формулировки великих философов, которые помогают уяснению совершенно специфических  смысловых оттенков, присущих философскому понятию бытия, которые направлены против превращения этой абстрактной, или сущностной, категории в некое, выражаясь словами Аристотеля, "специальное  бытие". По этой причине сам Аристотель не просто отделил "вечное", "неизменное" бытие от других категорий (например, от категорий сущности, субстанции), но как бы поставил его над всеми  ими. Вместе с тем сущность, по Аристотелю, связана с бытием, воплощает его. И понятно почему: бытие - предельно  абстрактное, всеобщее, то есть сущностное понятие, или сущностное "измерение" мира.