Человек и общество в эпоху преобразования

Международный университет природы, общества и  человека «Дубна»

Кафедра социологии и гуманитарных наук

Реферат

по культурологии

на тему

«Человек и  общество в эпоху преобразования»

Выполнила:

студентка гр. 2191

 Волкова И.Р.

Проверила:

Мельникова Н.Е

Дубна

                                                 2009

Оглавление

Введение

Первая половина XX века – это время огромных перемен в жизни и сознании людей. Во всем мире происходит переход к совершенно новой эпохе. При этом перемены затронули всех людей, общество в целом. Любое изменение не может произойти гладко, всегда возникают конфликты, а когда они касаются большого количества людей, это неизбежно влечет за собой кризис. Именно об изменении человека и общества в период обновления, в переходную эпоху пишет философ и социолог Карл Манхейм в работе “Человек и общество в эпоху преобразования”. В момент написания книги автор лично наблюдает возникновение новых порядков, новой жизни, но в книге подчеркивается, что даже абсолютно новая система всегда появляется из старой, а значит, сохраняет ее некоторые свойства. И для Манхейма важно увидеть особенности преобразования старой формы общества в новую. Люди могут лишь предугадать, каким будет это новое общество, но они могут также и повлиять на его формирование, и именно отсюда возникает борьба между ними, что и приводит к различию политики, экономики в разных странах. И хотя в большинстве своем цель общества в период борьбы – это улучшение качества жизни, материального положения общей массы населения, но эта цель не всегда выполняется, и результаты могут быть совсем не такими, как ожидалось.

Манхейм рассматривает несколько  ключевых проблем: изменения в пространстве культуры, упадок духовной жизни людей, отрицательный феномен распада. Самое важное исследование автора направлено на то, чтобы увидеть “какое коренное социальное преобразование человека осуществляется на наших глазах”¹.

Цель работы К. Манхейма – показать, что в период обновления общества конфликтные ситуации возникают  не только в  политике и экономике, но и в культуре. И то напряжение, которое они вызывают, может оказывать не менее губительное влияние на формирование этого общества. Автор стремится увидеть воздействие двух принципов – конкуренции и регулирования – в области культуры, несмотря на то, что они исходят из экономики и рассматриваются в большинстве случаев в этой науке. И задача его исследования – увидеть и показать, как изменения в различных сферах общества влекут за собой полное его обновление.

Рациональные и иррациональные элементы в нашем обществе.

Связь рациональности и  моральности.

Свои рассуждения в этом вопросе  Манхейм начинает с изучения предпосылок  возникшего в обществе кризиса. По его  мнению преобразования протекают медленно лишь при наличии соблюдения определенных условий. Причиной резкого перехода к новому устройству является не то, что те слои, которые раньше не могли открыто высказать свое мнение, теперь решились на это, а то, что люди, более привилегированные, способные противостоять этому, уверенные в господстве разума, не смогли предотвратить выступление первых только из-за того, что потеряли веру. Чтобы увидеть причины преобразований в обществе, Манхейм ставит перед собой задачу заново осветить картину произошедшего. Для этого автор предлагает рассмотреть проблемы, поставленные в эпоху Просвещения: степень действия рационального мышления, предел иррациональных сил, меру влияние простых инстинктов в переломные моменты истории, - с помощью применения вновь обретенного опыта. Далее Манхейм приводит пример из нашей обычной повседневной жизни: уличное движение, машины, самолеты, - в общем, то, к чему мы привыкли и не обращаем внимание, у кого-то вызовет восхищение силой человеческого ума. Но стоит представить, что весь наш прогресс может нести вред, и всего лишь один летчик в самолете способен погубить множество жизней, сбросив бомбу, как мы задумываемся, для того ли люди прошлого так стремились к развитию науки и техники. И быть может вместе со значительным совершенствованием ума, мы теряем моральные качества, необходимые для правильного и справедливого устройства общества. На основе этого автор делает вывод о неравномерном развитии людских способностей. Далее он выводит следующий тезис: современный общественный порядок ждет гибель, если развитие моральных качеств человека не будет соответствовать техническому прогрессу.

Второй тезис Манхейм формулирует  на основе мысли о том, что в  любом обществе разум и моральные  качества в различных классах и группах людей зависят от целей, к реализации которых они стремятся. Поэтому формирование моральных принципов и рациональных качеств носит не случайный характер, а определяется задачами, поставленными в данном обществе.

Рассматривая общества прошлого и  их устройство, автор приходит к  выводу о том, что они могли  себе позволить неравномерность в развитии моральности и рациональности, так так основывались именно на этом. Но для современного Манхейму времени такая структура общества является ошибочной, потому что слои, ранее практически бесправные, обретают право голоса и играют активную роль в жизни общества (“фундаментальная демократизация общества”), а также в силу появления в жизни людей “процесса всеобщей взаимопомощи”, то есть тесного взаимодействия различных областей деятельности. Рассматривая более подробно первый из данных двух факторов, Манхейм говорит о том, что столь сильная активизация участия в жизни общества ранее бесправных классов может быть опасна для господствующих слоев, так как они по-прежнему недооценивают силу влияния тех, кто раньше не мог высказать свое мнение, да и не стремился к этому. В современный же век, век “власти народа”, участие в политической жизни способны принимать все слои населения, и это влечет за собой названную Шелером “демократию настроения”, то есть спонтанное управление порядками в обществе. Сила влияния народных масс столь велика, что даже руководители государств, держащие в своих руках власть и уверенные в главенстве своей роли, в реальности лишь направляются этими массами. Поэтому необходимо, чтобы люди понимали хотя бы приблизительно, что такое демократия.

Также Манхейм останавливается  на вопросе, что препятствует развитию демократии. По его мнению, главное, что мешает установлению “власти  народа” – это нахождение “сознания  общества” в очень малом кругу  правящей элиты. Также препятствует этому слой формирующейся бюрократии, возникающей во всех сферах хозяйства и культуры. И, наконец,  решающее значение приобретает военная сила, так как возникает угроза концентрации власти в руках тех, кто контролирует эту силу, а значит, может воздействовать на народные массы, не давая им осуществить демократию. Но все же, несмотря на весомость этих противостоящих сил, общество достигло такого развития, что “фундаментальная демократизация” находится в его основе и продолжает свое построение.

Манхейм говорит об опасности, связанной с тесной взаимосвязью современного общества в целом, ведь в этом случае кризис в одной стране перетекает в другую, что влечет за собой бедствия гораздо большего масштаба, чем возникли бы при аналогичных условиях в прошлом. Поэтому люди должны в той же степени уметь контролировать общество, какой они достигли в технике.

Рациональность и иррациональность

Изучая рациональный и моральный  прогресс последнего времени, автор  приходит к выводу, что не всегда он изменяется в сторону возрастания, и человечество, в отрицательные периоды может быть как бы отброшено назад. Проводя социологические исследования видов рациональности и иррациональности, Манхейм говорит о необходимости анализа с помощью вопросов о том, какие типы ситуаций усиливают тот и другой вид. Рассматривая единичные случаи, постепенно выстраивается широкая область проблем. Также автор акцентирует внимание на том, что мы никогда не сможет изучить формирование рациональности и духовности одного человека, но мы можем осветить и понять такие пути для всего общества в целом.

Чтобы понять, в каких видах современного общества и в каких случаях  возникают и развиваются рациональность и иррациональность, Манхейм подробно анализирует сущность и виды этих двух явлений. Он рассматривает  “субстанциональную” рациональность и иррациональность. Под первой он понимает акт мышления, под второй все, что связано с чувствами, желаниями, эмоциями. Второй тип – это “функциональная” рациональность, означающая определенный порядок следования действий, ведущий к выполнению определенной задачи. А то, что нарущает этот порядок и препятствует исполнение задачи, представляет собой “функциональную” иррациональность. Автор вводит еще один тип рационализации, характерной именно для современного периода, - саморационализация. Она означает управление над влечениями, которое человеку нужно произвести, чтобы выполнить определенный набор рациональных действий. Манхейм, отмечая, что все типы рационализации переплетаются друг с другом, указывает на то, что развивающаяся в человеке функциональная рациональность, как бы тормозит субстанциональную, так как человек перестает думать сам, стремиться к пониманию определенных вещей, полагаясь на мнение и умения ведущих индивидов. Таким образом, все больше людей теряют способности к размышлению и анализу над ситуациями, все меньше остается “думающих” людей, и это становится бедой нашего времени. Народ становится просто массой, которой можно легко управлять, и не только в рациональном плане, но и в области иррациональности. Именно воздействие на людей в моральном ключе может вызвать катастрофы, которые несут вред обществу. Поэтому нужно выделить те обстоятельства, вызывающие взрыв иррациональности, и определить, когда они наносят обществу урон. Все же не всякая масса способна легко управляться, но в современном автору обществе, после огромного количества революции, появившиеся после распада, влечения имеют тот самый вредный для мирового порядка характер. К тому же иррациональность может быть полезна для общества, когда она объединяет людей для достижения значимых, ценных целей. Чтобы более широко осветить вопрос взаимодействия рациональности и иррациональности в человеческом сознании, необходима совместная работа психологов (они изучают то, что побуждает человека на то или иное действие в духовной области), социологов (их задача, рассматривая общество в целом, увидеть как действует рациональность и иррациональность) и историков (они, изучая общества прошлого, могут анализировать предпосылки существующего сегодня влияния разума и духовности на поступки людей).

Моральность в современном обществе.

Далее Манхейм рассматривает проблему моральности человека в современном  обществе. Автор использует два критерия в характеристике этого качества человека: дальновидность  и способность  нести ответственность. Но для того чтобы объективно судить об этом качестве в сегодняшних людях, автор анализирует, как оно формировалось и развивалось в различные исторические периоды. Манхейм рассматривает три периода:

1. Человек на стадии солидарности  орды – на этом этапе все общество той или иной страны представляет собой единый организм, то есть каждый человек является частью единого целого, а значит, он поступает в соответствии с общим мнением.

2.Человек на  стадии индивидуальной конкуренции  – в этот период люди начинают осознавать каждый свою особенность, поэтому они ставят в центр не общие интересы, а свои собственные и зачастую действуют друг против друга в достижении определенных целей.

3.Человек на  стадии постиндивидуальной групповой  солидарности – это современный  период развития человечества – эпоха преобразования. На этом этапе люди преследуют не конкретно свои личные интересы, но и не являются частью единого организма – всего общества. Они разделяются на небольшие группы, так как индивидуальная борьба друг против друга становится невыгодной. И главная цель – это соблюсти интересы всей группы. Также, существенное отличие данного периода од первого, это то, что там весь “организм” действовал, а человек, то есть его часть, поступал в соответствии с этим действием, не задумываясь над этим, то есть механически. В этот же, третий, период, каждый индивидуум действует в соответствии со своими определенными мыслями и решениями. Каждый из этих этапов плавно перетекал в следующий, из стремления к личной выгоде, человек приходит к выводу, что необходимо ограничивать себя и начинает “размышлять в целом”, как пишет Манхейм. То есть, хотя это происходит пока лишь в зачатке, человечество вступает в “высшую стадию общественной рациональности и моральности – в стадию планирования”². Пока что люди делают только первые шаги на этом пути, и каждая из групп стремится реализовать по большей части свои цели и выйти на лидирующие позиции в таком планировании. Но постепенно “кругозор” данных групп расширяется, и их участники все более ощущают ответственность в планировании. На основании всего этого, Манхейм делает вывод, что возникают значительные изменения в духовной жизни и характере поведения, и происходит это благодаря одному только процессу адаптации, а значит преобразование человека все-таки возможно.

Хотя моральные  качества с ростом индустриализации изменяются к лучшему, может происходить  и обратный процесс. Демократизация, может служить как во благо  развитию моральности, так и являться ее ингибитором, ведь при власти народа, в обществе могут существовать не только силы, способствующие росту моральности, но и силы, разрушающие духовное развитие. Таким образом, Манхейм делает вывод о двойной природе демократизации. В эту самую эпоху преобразования человек может выбрать два пути своего развития: возвышение рациональности и моральности с одной стороны или гибель всех этих добродетелей. Из-за развивающейся сегодня демократизации для любого человека открыты оба эти пути, и опасность в том, что тот, кто выберет второй, сегодня может свободно влиять на других людей, пользуясь всеми современными благами цивилизации. Это совершенно новые проблемы, возникшие именно в новое время. Их решение будет зависеть от того, какие люди будут составлять наше общество, к чему они будут стремиться, сможет ли их рациональность и моральность подняться до уровня планирования. В конце размышления над данной ситуацией Манхейм задумывается еще над одной проблемой: даже если человечество достигнет этого, то есть будет планировать общество, развитие человека, но “кто же будет далее планировать планирующих?”³ Этот же открытый вопрос он формулирует в другом ключе, для тех, кто не хочет полагаться на судьбу, а сам желает ее создавать: “Какая из существующих групп ее совершит?”⁴

Социологические причины культурного кризиса  наших дней.

Вместе с духовным кризисом в  современном обществе  наблюдаются  и проблемы в пространстве культурном. Для человечества, как отмечает Манхейм  очень характерно отделять культуру как бы в отдельный мир и  полагать, что все факторы, разрушающие  наше общество и создающие в нем проблемы, область культуры обходят стороной и почти никак на нее не влияют. Но, между тем, сами люди формируют культуру, а значит, все те потрясения, которые случаются в политике, экономике, то есть в обществе, как мы его чаще всего представляет и понимаем, всегда присутствуют в культуре. Автором здесь формулируются два важных принципа, находящиеся в противоборстве друг с другом и угрожающие культуре с двух сторон: принцип “laisess-faire” (позволяйте делать, что угодно) и принцип регулирования. Первый из них опасен тем, что современное общество предоставлено самому себе. Второй же еще более разрушительный для культуры, поскольку он означает ограничение свободы, диктатуру.

Более широко Манхейм рассматривает воздействие либеральной системы на культурную жизнь. Поскольку для либерального общества не характерна жесткая управляемость, здесь на культуру действуют закономерности. Изучение роста культуры здесь должно начинаться с рассмотрения позиции интеллектуальной элиты. Именно интеллигенция показывает и отражает всю полноту ценности культуры в разных сферах социальной жизни.  Для каждой из областей: политики, экономики, религии, искусства, - характерна своя элита, которая имеет определенные задачи, влияет на людей или в их стремлениях и воле, или в духовной жизни. В области религии, эстетики, знания человек должен преобразовывать свою нерастраченную энергию, и задача интеллигенции здесь управлять этим процессом. В каждом обществе должны существовать оба этих класса: интеллектуальная элита, как формирующая культуру, и обычные люди, как воспринимающие ее. В обществе, где господствует политическая и военная элита, возникает опасность вытеснения элиты культурной, и такое общество неизбежно будет терять свой уровень духовного развития. В современном индустриальном обществе рост демократизации с одной стороны может влиять на повышение формирующих сил культурной элиты, но с другой оказывать противоположное действие. Манхейм выделяет четыре процесса, действующие негативно на духовное развитие в либеральном обществе:

1. Увеличение количества групп интеллигенции и ослабление их сил как следствие этого.
2. Разрушение закрытости этих групп.
3. Смена принципов отбора в каждую элитную группу.
4. Перемена состава данных элит.

В начале рост числа групп элиты  действует благотворно на уровень  духовной жизни общества. Но это  хорошо лишь до определенного предела. Возникающее постепенно многообразие групп интеллигенции вызывает потерю их функций, так как они накладываются друг да друга, препятствуют действию этих функций. Этот первый процесс усиливается также вследствие действия второго. Открытость групп элиты вызывает их рост и способствует тому, что каждая из них теряет свою особенную функцию. Следовательно, так как интеллигенция влияет на все общество, люди в нем теряют свой культурный уровень, творческие способности. Рост открытости вызывает также третий процесс. Его действие может происходить в благотворном ключе, но в то же время оказывает отрицательное действие. Манхейм здесь снова обращается к истории человечества, ведь отбор существовал всегда, и для автора важно проследить по какому критерию он действовал и что изменилось. Он отмечает три принципа: принцип “крови”, свойственный для аристократического общества, принцип “владения”, характерный для буржуазного общества и принцип “достигнутого успеха”, который появился последним именно с ростом демократии. В современном обществе все эти принципы действуют во взаимодействии друг с другом, и тут так же проявляется двойственность. С одной стороны, эти критерии дополняют друг друга. Но с другой, борьба за власть в нашем либеральном обществе становится настольно сильной, что зачастую, этим последним, наиболее справедливым, критерием успеха пренебрегают или даже применяют другие принципы. Например, принцип крови, под которым теперь не имеется в виду принадлежность какой-либо особенной фамилии, а происхождение в названной Манхеймом “чистой расе”, выделенной именно в процессе демократизации. Наконец, действие четвертого процесса, которое выражается в изменении соотношения “коренных и мобильных элементов”⁵. Коренные элементы привносят в культуру свои, зависящие от привязанности к определенной местности ценности, мобильные же вносят интернациональный вклад в духовную жизнь. Как отмечает автор, их борьба всегда оказывала на культуру благотворное влияние, не давала каждому из элементов замкнуться на себе. Негативное же действие этого процесса проявляется в сдвиге этой самой борьбы, которая перерастает в обособленность коренных элементов и элементов мобильности друг от друга. “В конце концов, негативный отбор элиты в обществе превращается в негативный отбор господствующих переживаний и свойств характера, совершаемых в душе индивида”.⁶

Следующий вопрос, над которым размышляет Манхейм, это так же вопрос социологии культуры: как элита встроена в общество, в каком соотношении она находится с социальными слоями? Здесь снова находит свое отражение влияние демократизации – это пролетаризация интеллигенции, то есть в слое элиты появляется переизбыток людей, что влечет за собой упадок ценности духовных профессий. А так как вся культурная элита оказывает влияние на общество в целом, это негативно действует на весь духовный мир. В более ранние периоды истории, когда культурной элиты было меньше, ее ценность была непомерно велика. С ростом ее сначала, разумеется, возник небывалый расцвет в культуре, связанный еще и с тем, что все больше людей из более низших сословий, ранее лишь воспринимавших культуру, теперь ее формировали. Этот процесс продолжался вплоть до нашего времени. И постепенно в связи с ним возникла новая проблема: все слои, участвующие в отборе культурной элиты становятся все менее благоприятной почвой для этого.  При этом вовсе не означает, что этими неподходящими являются бедные слои. В современном индустриальном обществе все больше развивается пролетариат, и демократизация для него благоприятна. Поэтому они стремятся к росту рационализации, к дальнейшему техническому прогрессу. Но для других классов, более малочисленных социальных групп (автор приводит в пример мелких торговцев и ремесленников) этот рост индустриализации не является положительным. Те люди, для которых демократизация не является благом, стремятся препятствовать ее развитию, а регресс в любой сфере жизни неизбежно отражается на всех остальных, в том числе и на культуре. Здесь снова вступает в силу двойственность либеральности. Любой человек может влиять на сложившуюся ситуацию. С одной стороны эта двойственность является существенным недостатком, с другой, за счет гибкости, даже в период самых негативных преобразований, существует возможность повернуть этот процесс вспять.

Рассматривая действие диктатуры в обществе, Манхейм отмечает, что она не является той системой, которая может исправить ошибки в развитии либерализма. Насильственное управление обществом не является планированием, по его мнению, так как при диктаторском режиме абсолютно отсутствует критика, необходимая для объективно правильного процесса планирования.

Именно планирование, как считает  автор, - тот фактор, который будет обеспечивать дальнейшее развитие нашего общества, в том числе и культурное, по нарастающей. Сейчас, когда люди осознают необходимость этого планирования, очень важно также и то, чтобы те, кто находится у власти, были заинтересованы не в планировании в достижении своих интересов. Они должны видеть, каким образом в будущем отзовется их действие, как повлияет оно на общество и различные его сферы. При этом та диктатура, которая несомненно не может способствовать развитию общества, ибо она исключает объективное планирование, не означает необходимость господства абсолютного либерализма, так как определенный контроль все же должен быть. И необходимо найти оптимальное сочетание структуры демократии с управлением в определенных рамках.

Мышление на стадии планирования

Самое важное в происходящем сегодня  преобразовании человека – это обновление его способа мыслить и действовать  согласно своим стремлениям. Как  люди привыкли обращаться к истории, размышлять над ее событиями, так они должны научиться думать о себе, приходить к наблюдению над самим собой. Любой человек – это часть целого мира, происходящие в мире преобразования оказывают на него влияние и наоборот. Рассматривая человека на разных стадиях его развития, Манхейм приходит к выводу, что современный этап отличается от предыдущих тем, что человечество, всегда управляющееся естественным отбором, теперь нуждается в определенном планирующем вмешательстве. Отсюда возникает необходимость в развитии нового способа мышления, включающего в себя анализ отдаленных последствий наших действий.

Автор выделяет несколько стадий мышления человека в разные периоды истории: стадия нахождения – первый тип  мышления, характерный для примитивных  социальных групп; стадия изобретения  – когда человек осознает, что  нужно сделать для достижения определенной цели, то есть предвидит события на относительно короткий промежуток времени; и стадия планирования. Появление последней стадии не означает, что две первых совсем исчезают. Люди не могут указать четкую грань между эпохами, точно фиксировать, где начинается стадия планирования в нашем мышлении. Оно развивается тем больше, чем больший контроль действует в сфере социальной конкуренции и зависящего от нее отбора. Как только люди вступают на путь планирования, они уже не могут уйти с него и при возникающих проблемах перестать пытаться регулировать действия. На данном этапе планирования образ мыслей существенно отличается от мышления в предыдущие периоды истории. Та напряженность, которая существует в обществе, неизбежно будет отражаться в мышлении. Все цели, достичь которых можно с помощью планирования, недостижимы посредством двух других форм мышления.

Манхейм выделяет следующие мыслительные акты: точное описание, сравнительное  описание, исследование причин, установка  закономерностей, которая может быть в форме наглядного описания или как переход к абстрактному.

 Как пишет автор, особенности  каждого общества определяют  “principia media” (существенные принципы), которые представляют собой особенные управляющие законы, связывающие различные исторические фазы в социальной сфере. С помощью них человек воспринимает события, случающиеся в мире. Для каждого периода истории они различны, так как то, что обычно и нормально в одной эпохе, в другой воспринимается, как выходящее за рамки. То есть сами эти “principia media” могут меняться в различные этапы развития общества, поэтому люди, живущие в переходные моменты, могут наблюдать их изменение, а значит лучше понимать, что они собой представляют. Если человек, не ожидавший определенных событий, не может расширить свои “principia media”, он оказывается не в состоянии понять окружающий меняющийся мир. Но и на понимании этих принципов не стоит останавливаться, необходимо глубже изучать их, устанавливать связи между ними, формируя таким образом структуру “principia media”, характерную для данной эпохи.  Соответственно в эпоху преобразования, о которой пишет Манхейм, очень важно в данной структуре проследить границы связи одного “principia medium”, действующего, например, в политике, с другим, определяющим происходящее в экономике. Для людей современного автору времени это шанс увидеть, как именно происходит влияние событий в одной сфере жизни на другую. Но чтобы проследить данные связи, необходимо сначала обнаружить “principia media”, то есть видеть принципы происходящего в современный наблюдателю период. Манхейм рассматривает две точки зрения. Первая, характерная для историков “post mortem” (после смерти), говорит о невозможности изучать события в настоящем времени. По мнению автора, она является неверной, так как, чтобы понять настоящее, так или иначе нужно его анализировать и изучать. Еще один недостаток этого подхода состоит в том, что если какие-то события в прошлом и произошли, это не означает, что их исход мог быть только таков, как случилось. Противоположная точка зрения “in statu nascendi” (в действии). Именно с помощью этого подхода мы можем описать существенные принципы, действующие в данный момент.

Говоря о планировании, Манхейм называет еще одну структуру – основание. Эти два понятия различны, так как основание – это создание чего-то совершенно нового, а планирование часто означает преобразование чего-то уже существующего. Планирование не является предугадыванием событий во всей их полноте, оно не представляет собой только теоретическую, оторванную от практики, работу мысли людей, но в обществе всегда должна существовать воля, способная осуществить планирование. Возникает вопрос, найдется ли группа людей, которая сможет направить волю всего коллектива. Чаще всего такое влияние происходит посредством борьбы, однако существует и другой путь, который предполагает взаимное соглашение. Разумеется, второй способ представляет собой чистое благо для общества, поскольку он не основан на страхе, а именно на его основании действует первый.

Направления изучения человека и общества

Переходя к рассмотрению человека в новом времени, Манхейм отделяет его от “человека вообще”. По его мнению человек эпохи преобразования существенно отличается от людей прошедших этапов истории, соответственно, необходимы новые подходы к его изучению. Автор приводит в пример педагогику, в методе обучения которой так же находит отражение новая эпоха.  Если раньше в образовании ярко проявлялось стремление создать “совершенного человека”, то теперь педагоги воспитывают человека, нужного для будущей эпохи. В анализе человека нового времени появляется мышление на стадии планирования, цель которого проследить перемену духовной динамики, а так же обозначить связь между различными сферами общества и находящимися в них типами людей. В новой эпохе планирования в различных событиях, происходящих с человеком, проявляются силы, влияющие на преобразование его духовных стремлений и целей его деятельности.

Далее Манхейм анализирует следующие  психологические и философские  направления: прагматизм, бихевиоризм и психоанализ. В прагматизме положительным является то, что это направление рассматривает мысль и действие в единстве, без отрыва друг от друга. Автор, говоря об этой связи, снова обращается к трем стадиям мышления. На стадии нахождения эта связь довольно проста, так как мышление здесь примитивно. Более сложной она становится на стадии изобретения, так как любой процесс мысли здесь основан на конкретном действии. Прагматизм на этом этапе имеет решающее значение для группы людей, а не для одного конкретного человека. На третьей стадии планирующего мышления, мысль простирается настолько далеко в будущее, что действовать там еще невозможно.

Бихевиоризм – направление в  психологии, объясняющее поведение  человека. В нем автор видит  стремление к упрощению причин, побуждающих людей действовать в определенном направлении. В большей мере здесь наблюдается мышление на стадии изобретения, но также присутствует и планирование, которое направлено не на преображение человека и мира, а на обнаружение “principia media ”.

Психоанализ, в отличие от бихевиоризма, имеет своей целью, по мнению автора, как раз преобразование человека. Он изучает душевные качества людей, используя при этом, в основном, изобретающее мышление. Планирование, которое на заре становления психоанализа, почти отсутствовало, сейчас все больше проникает в это направление, так как духовность человека  изучается в ее связи с социальными структурами и появляется возможность с помощью  планирования преобразовывать человека, развивая его в новом направлении. Манхейм видит два пути этого развития. Первый заключается в изменении общества, которое поведет за собой обновление его членов. Второй предполагает преобразование отдельного человека, и последующее за этим, развитие общества, к которому данный человек принадлежит, в новом направлении. Оба эти пути имеют свои недостатки. В первом случае вполне вероятно, что изменение общества произойдет, но не повлечет за собой действительное изменение человек. Внешне все будет выглядеть благополучно, но внутреннее содержание такого общества будет разрозненным и несовершенным. Второй путь также не идеален, поскольку люди, воспитанные и образованные в нужном направлении, могут не выдержать несоответствия окружающего мира своему внутреннему состоянию. Поэтому Манхейм предполагает, что возможно выполнить преобразование и общества, и человека, используя два этих пути в соединении друг с другом. При этом он акцентирует внимание, что хотя в теории произвести такое преобразование человеку практически не по силам, по его мнению, это выполнимо. Нужно лишь начать действовать.

Заключение

В своей работе Карл Манхейм освящает преобразование человека в новом  времени. Его цель – показать влияние  происходящих изменений в различных  сферах общества на перемены в культуре, то есть в духовных ценностях человека – выполнена. Если мы сегодня обращаемся к преображению человека, мы должны учитывать и данные психоанализа, и возникающие постановки целей, полученные с помощью исследования общества. Автор в полной мере раскрывает происходящее на его глазах преобразование, под этим он имеет ввиду возникновение нового типа мышления – это мышление на стадии планирования. Рассмотрев различные его стороны, автор указывает на главную его особенность: возможность увидеть происходящее в будущем в отдельных сферах общества и в их связи друг с другом. Планирование позволяет с помощью мысли переходить в будущее, но не стоит путать его с бессмысленностью, также достаточно сильно разрастающейся в наши дни. Манхейм делает вывод, что освоение этого нового типа мышления для нашего общества является необходимым. Человек нового времени – это тот, кто не является орудием своего времени, а полностью понимает и анализирует историческую эпоху и социум, в котором он находится, а так же преобразовывает свое мышление. Новый образ мысли, как отмечает автор, распространился на все сферы жизни, только с помощью него можно “прозревать грядущее”, однако он сейчас находится на стадии развития, и лишь от нас зависит, сумеем ли мы правильно его развить и верно использовать открывшиеся возможности.