Четыре путешествия Н. М. Пржевальского в Центральную Азию

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ

УО «БЕЛОРУССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ  ЭКОНОМИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ»

Кафедра экономической  истории

Реферат

По дисциплине: История туризма

На тему: «Четыре путешествия Н. М. Пржевальского в Центральную Азию»

Студентка

 ФВШТ, 1-ый курс, ДТТ-2                 (подпись)                                  Щерба А.Н.

                                                                  (дата)                  

Проверил

Кандидат исторических наук,           (подпись)                                Шаповал Г.Ф.

Доцент                                                    (дата)                                       

Минск, 2012 г

Содержание

ВВЕДЕНИЕ 3

Биография 4

Первое путешествие  в Центральную Азию 6

К берегам загадочного  озера Лоб-Нор 11

Снова в Тибет и  к истокам Хуан-Хэ 13

От Кяхты на истоки Желтой реки 18

Лошадь «Пржевальского» 21

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 23

Список использованных источников 24

Приложение А 25

Приложение Б 26

Приложение В 27

Приложение Г 28

Приложение Д 29

Приложение Е 30

Приложение Ж 31

ВВЕДЕНИЕ

      В своем реферате я хочу рассмотреть жизнь великого путешественника Пржевальского Николая Михайловича. Я выбрала именно эту тему, потому что мне кажется, что люди должны знать свою историю и хранить память о великих людях, которые её создали .

Актуальность этой темы довольно высока,так как Н. М. Пржевальский сделал очень многое не только для  туризма и географии,но также  для биологии например.Он впервые описал природу многих районов Центральной Азии; открыл ряд хребтов, котловин и озер в Куньлуне, Наньшане и на Тибетском нагорье. Собрал ценные коллекции растений и животных; впервые описал дикого верблюда, дикую лошадь (лошадь Пржевальского), медведя – пишухоеда  и другие виды позвоночных.

      Цель моей работы – рассказать о жизни и открытиях этого путешественника.

      Задачи  работы:

  1.Рассмотреть жизнь  Н.М.Пржевальского.

  2.Выявить цель путешествия.

  3.Узнать о результатах  этого путешествия.

  4.Рассмотреть маршрут  путешествия. 

Информации по данной теме огромное множество, как художественной, так и научной. Я пользовались научной, взятой из библиотек г.Минска и Интернета. Неоторые взятые мною книги  – написаны самим Н. М. Пржевальским, так как они наиболее глубоко  описывают данную проблему, например Пржевальский Н. М. Монголия и страны тангутов. М. Географиз 1946 г. .

Биография

      Родился Н.М. Пржевальский 12 апреля 1839 года в селе Кимборы Смоленской губернии в семье мелкого помещика. С детства его увлекал таинственный мир природы, любимым занятием мальчика было чтение книг о путешествиях и животных. Будучи идеалистом, в 16 лет он решает поступить на службу в Белевский полк, но военное дело не оправдало ожиданий молодого искателя. Всё свободное от службы время он занимается охотой, орнитологией, собирает гербарии. После пяти лет в полку Пржевальский поступает в Академию Генерального штаба, окончание которой дало бы ему возможность наконец заняться любимым делом – путешествиями. Поступив на учёбу, Пржевальский всё больше занимается творчеством, нежели военным делом, его курсовая работа "Военно-статистическое обозрение Приамурского края" приносит ему членство в Русском Географическом обществе. Это был первый шаг к той жизни, о которой он мечтал. После окончания Академии Пржевальский преподаёт в Варшавском юнкерском училище, параллельно занимаясь наукой, пишет учебник по всеобщей географии для юнкеров. Африка в то время интересовала его больше всего. Однако вскоре его начинает привлекать Центральная Азия: «Я в уверенности, что рано или поздно, но осуществлю заветную мечту о путешествии – пишет Н.М. Пржевальский – усиленно изучал ботанику, зоологию, физическую географию и пр., а в летнее время ездил к себе в деревню, где продолжал те же занятия, собирал гербарий»                                     

      В 1867 году Пржевальский обращается в Русское Географическое общество с просьбой помочь в организации экспедиции в Центральную Азию, но, не имея имени в научных кругах он, к сожалению, не мог рассчитывать на поддержку Совета общества, отклонившего его просьбу. По совету П.П. Семёнова – Тян-Шанского он решает отправиться в Уссурийский край, в надежде заслужить по возвращении долгожданную возможность собрать экспедицию в Среднюю Азию. Итогом двухлетней поездки стали сочинения «Об инородческом населении в южной части Приамурской области» и «Путешествие в Уссурийском крае», а также около 300 видов растений, птиц, причем многие из них на Уссури были обнаружены впервые. За проделанную работу Русское Географическое общество наградило Пржевальского серебряной медалью, но главной наградой для прирождённого исследователя явились одобрение и помощь Географического общества в организации его следующего путешествия – уже в Среднюю Азию.

      Крупнейшими заслугами Пржевальского является географическое и естественно-историческое исследование горной системы Кунь-луня, хребтов Северного Тибета, бассейнов Лоб-Нора и Куку-Нора и истоков Жёлтой реки. Кроме того, им был открыт целый ряд новых форм животных: дикий верблюд, лощшадь Пржевальского, тибетский медведь, ряд новых видов других млекопитающих, а равно собраны громадные зоологические и ботанические коллекции, заключающие в себе много новых форм, описанных потом специалистами. Академия наук и ученые общества всего света приветствовали открытия Пржевальского. Британское Королевское географическое общество назвало Николая Пржевальского «самым выдающимся путешественником» мира. Петербургская Академия наук наградила Пржевальского медалью с надписью: «Первому исследователю природы Центральной Азии».

       Н. М. Пржевальский, по мнению А. И. Воейкова, был одним из крупнейших климатологов XIX века. [1]

Первое путешествие в Центральную Азию

Двухлетнее путешествие по Уссурийскому краю явилось, как мы говорили, экзаменом  для Николая Михайловича, оно  приучило его обдумывать свои действия, просчитывать каждый шаг.

Таким образом, в Петербург он приехал  человеком зрелым и требовательным к себе. Ему были чужды порывы к блеску и славе, даже тогда когда  он имел на это возможности. Все его  помыслы были о славе отечества  и науки.

Закончив обработку материалов и издание книги Н. М. Пржевальский обратился в Совет Географического  Общества с просьбой добиться в органах, власти для него разрешения на путешествие  в Северные окраины Китая, к верхнему течению реки Хуан-Хэ в земли Ордосов  и к озеру Куку-Hop. Места эти  были совершенно неисследованные.

Предложение Николая Михайловича  встретило поддержку со стороны  вице-председателя Географического  общества Ф. П. Литке и одобрено военным  Министерством и Министерством  иностранных дел.

Совместно с П. П. Семеновым-Тян-Шанским  Н. М. Пржевальский выработал план предстоящего путешествия в Гань-Су, Ордос и  Амдосское нагорье, где не ступала  еще нога европейца.

Началась подготовка, с снаряжению экспедиции. Пока шла переписка, с  различными Министерствами об ассигновании средств на экспедицию. Н. М. Пржевальский подыскивал себе спутников. Это, пожалуй, был самый тяжелый вопросу, так  как для столь трудного путешествия, нужно было подобрать таких людей, которые могли бы перенесли все  тяготы страннической жизни и  были бы беспредельно преданы интересам  экспедиции. В таких трудных походах  один малодушный человек мог погубить весь отряд. Наконец нужные люди были найдены. В первое путешествие кроме  Н. М. Пржевальского пошли молодой  офицер Пыльцов и бурято-монгольский  казак Д. Иринчинов. Экспедиция отправилась  в Центральную Азию на три года имея при себе совершенно недостаточное  количество денег и снаряжения. Заметим, что на первое путешествие правительство  отпустило всего лишь 6000 рублей.

17 ноября 1870 года караван из семи  верблюдов и нескольких лошадей  под предводительством Н. М.  Пржевальского пересек русскую  границу в районе г. Кяхты  и углубился в пустыню Гоби.

Неприветливо встретила безбрежная и суровая пустыня маленькую  группу смельчаков, шедших добывать славу  отечеству и науке. На протяжении многих километров путешественники  не встретили ни деревьев, ни кустарников и даже травы. Тридцатиградусные морозы довершали печальный вид этих мест.

В записке географическому обществу от 14 января 1871 года Н. М. Пржевальский писал: «Вообще Гоби своим однообразием производит на путешественника тяжелое, подавляющее впечатление. По целым  неделям сряду перед его глазами  являются одни и те же образы — это  неоглядные равнины, отливающиеся желтым цветом высохшей травы, то черноватые изборожденные скалы, то пологие  холмы, на вершине которых иногда рисуется силуэт быстроногого джейрана. Мирно шагают тяжело навьюченные  верблюды, идут десятки, сотни верст, но степь не изменяет своего характера, а остается по прежнему угрюмой и  неприветливой».

Почти на тысячу километров от Улан-Батора до г. Калгона тянется такая однообразная и почти "бесплодная степь. Лишь кое-где  в более низких местах встречаются  заросли чия блестящего, да чахлой полыни и тонкого поташника. Не богат  и животный мир Гоби. Из млекопитающих  характерны: пищуха и джейраны. Первые колониями поселяются на холмах в  норах, а вторые небольшими стадами  обитают в тех местах, где больше корма. Н. М. Пржевальский наблюдал даже и такие случаи, когда им навстречу  выходили стада джейранов (вид антилопы) до тысячи голов. Ограничен и мир  пернатых Гоби. В основном здесь  встречаются: вороны, пустынники и монгольские  жаворонки. Николай Михайлович рассказывал, что гобийские вороны невероятно нахальны, не боясь людей, набрасываются  на верблюдов и острыми клювами  делают раны на горбах. А был даже и такой случай, когда вороны напали на вьючного верблюда, разорвали мешок  и перетаскали сухари. Только когда  было выяснено, почему они стаями вьются над последним верблюдом, пришлось пустить в ход оружие.

Первый китайский город, который  посетил Николай Михайлович это  был Калган от монгольского слова  «Халга», то есть застава. Через него проходит Великая Китайская стена. Отсюда до Пекина 224 километра. В то время в Калгане в основном жило купечество, занимавшееся торговлей  и перевозкой чая в Улан-Батор  и Кяхту. В городе жили несколько  русских купцов, у которых остановились на пять дней путешественники. Затем  экспедиция направилась в Пекин.

Путь от Калгана до Пекина совершенно не тот, что был пройден. Здесь  климат мягче, непрерывно снижается  высоту над уровнем моря. Если Калган стоит на высоте 853 метра, то Пекин  имеет лишь 36,6. метра абсолютной высоты. Села располагаются ближе  друг к другу, встречается больше садов, тщательно обработанные поля, множество различных зимующих птиц.

Вот и Пекин столица Востока  и привлекательность её своеобразна  по-восточному. Своеобразны здесь  жилые дома, торговые палатки, храмы  и конечно, самой красивой частью города в Пекине является богдыханский дворец и прилегающие к нему другие дворцы и парки. Теgерь все это принадлежит народу. Но Николаю Михайловичу не было времени специально осматривать достопримечательности города он лишь попутно знакомился с ним. Главной задачей Н. М. Пржевальского в Пекине были хлопоты о паспортах для дальнейшего путешествия в Ордос и Тибет.

Много было на пути трудностей перед  выездом из Пекина: и недостаток средств, и трудность приобретения серебра, и отказ проводников-китайцев идти вместе с Пржевальским в страну Ордосов и многое другое, но упорство Николая Михайловича побеждало  все. И вот 9 марта 1871 года экспедиция вышла из Пекина и взяла направление  к озеру Далай-Нор. Здесь были проведены интересные наблюдения за весенним перелетом птиц, за климатическими явлениями и рельефом местности. Потом Н. М. Пржевальский направился прямо на запад к изгибу реки Хуан-Хэ, то есть в Ордос.

Большая часть территории Ордоса занята пустыней Ала-Шань, где проходил маршрут  Н. М. Пржевальского. Из всей этой пустыни  особенно не приветливы и безжизненны  пески Кузупчи. Знойная жара, скудная  растительность придавали этим местам печальный и унылый вид.

«Раскаленная почва пустыни  дышит жаром, как из печи, — писал  Николай Михайлович. — Становится очень тяжело: голова болит и кружится, пот ручьем льет с лица и со всего  тела, чувствуешь полное расслабление и сильную усталость. Животные страдают не менее нас. Верблюды идут, разинув  рты и облиты потом, словно водой; даже наш неутомимый Фауст бредет шагом, понурив голову и опустив  хвост. Казаки, которые обыкновенно  поют песни, теперь смолкли, и весь караван  тащится молча, шаг за шагом, словцо не решаясь передавать друг другу  и без того тяжелые впечатления» [2, c.144].

Двигаясь в направлении к  озеру Куку-Нор в 1871 году, Н. М. Пржевальский не достиг его берегов. Главным препятствием этому, служило отсутствие материальных средств и паспортов на дальнейшее следование к Кук- Нору. В силу необходимости  пришлось возвращаться снова в Пекин. Однако, задача поставленная перед  экспедицией по исследованию Ордоса была выполнена блестяще. Для науки  были собраны замечательные коллекции  по зоологии и ботанике, проведены  метеорологические наблюдения, собран подлинный материал о быте местного на- поселения Южной Монголии, основаны -многие астрономические пункты и  многое другое.

«Первый акт экспедиции был окончен.—  Писал Н. М. Пржевальский. — Результаты путешествия, копившиеся понемногу, теперь обрисовывались яснее. Мы могли с  чистой совестью сказать, что выполнили  свою первую задачу, — и этот успех  еще более разжигал страстное  желание пуститься вновь в  глубь Азии к далеким берегам  озера Kyкy-Нор»[2, c.176].

Дальнейшая цель Николая Михайловича  состояла в том, чтобы при любых  обстоятельствах проникнуть далее  к заветному Тибету, где еще  не был ни один европейский исследователь. Это удалось осуществить в 1872—1873 гг. ценой невероятных трудностей политического и экономического характера. Достаточно будет сказать, что когда Н. М. Пржевальский покинул  г. Калган уходя к Кукунору в его  распоряжении было всего лишь 87 лап  денег, то есть 43 рубля 50 копеек, при  условии, конечно, запасенного оружия и боеприпасов.

Нищенские средства порой ставили  экспедицию в безысходный тупик, как это случилось в Ала-Шане в городе Дынь-Юань-Инь. Только прозорливая  находчивость Н. М. Пржевальского выводила экспедицию из труднейших положений.

Почти четыре, месяца продолжался  путь от Динь- Юань-Ниня до Куку-Нора. Вконец уставшие члены экспедиции, при переходе многочисленных хребтов, они добрались  до заветной цели озера Куку-Нор.

«Мечта моей жизни исполнилась. — писал Николай Михайлович. —  Заветная цель экспедиции была достигнута. То о чем недавно еще только мечталось, теперь превратилось уже  в осуществленный факт.

Правда, такой успех был куплен ценой многих тяжких испытаний, но теперь все "пережитые невзгоды - был  и забыты, и в полном восторге стояли мы, с товарищем на берегу великого озера, любуясь на его чудные тёмно-голубые волны...»[2, c.220].

После четырнадцатидневного исследования оз. Куку- Нора экспедиция направилась  в грозный Тибет. Неисчислимые страдания  пережили смельчаки по пути в Тибет. Суровые климатические условия, связанные с большой высотой  местности сказывались на каждом шагу. Приходилось целыми неделями пробираться среди нагромождения  горных хребтов лишенных растительности. Но удивительно то, как отмечает Н. М. Пржевальский, даже в каменистой, и, казалось бы, безжизненной пустыне, путешественники были, поражены обилием  диких животных. Здесь были стада  диких яков, белогрудых арчали, антилопы, оронго и ада, стай волков и корсалов. К концу января 1873 г. экспедиция достигла хребта Баян-Хара-ула в Северном Тибете, подножье которого лежит на высоте 4544 метра над уровнем моря и подошла к берегам реки Ян-Цзы-зян (Янцзы). Это был уже конечный пункт  экспедиции. На дальнейшее продвижение  в Тибет не было ни средств, ни сил. Люди и животные были крайне переутомлены. Было принято решение о возвращении  на родину из глубины Внутренней Азии.

Обратный путь шел через - Куку-Нор, Гань-Су и знакомый Ала-шань, а там  снова Гоби и наконец Кяхта  — родная земля.

В последней странице дневника первого  путешествия в г. Улан-Баторе Н. М. Пржевальский записал: «Путешествие наше окончилось! Его успех превзошел  даже те надежды, которые мы имели, переступая в первый раз границу Монголии. Тогда впереди нас лежало не предугадываемое  будущее, теперь же, мысленно пробегая все пережитое прошлое, все невзгоды трудного странствования, мы невольно удивлялись тому счастью, которое везде  сопутствовало нам. Будучи бедны  материальными средствами, мы только рядом постоянных удач обеспечивали успех своего дела. Много раз оно  висело на волоске, но счастливая судьба выручала нас и дала возможность  совершить посильное исследование наименее известных и наиболее недоступных  стран Внутренней Азии» [2, c.304].

Никакие трудности, встречающиеся  на пути, не могли свернуть Н. М. Пржевальского  с намеченной цели. Путешествие в  Центральную Азию было завершено  благополучно и принесло путешественнику  мировую известность. За три года была изучена огромная территория Гоби, Ордоса, пустыня Ала-Шань, оз. Куку-Hop, северный Тибет.

Научные результаты экспедиции были неоценимы. Из 12 тысяч километров пройденного  пути почти 6 тысяч километров Николай  Михайлович снял глазомерной буссолью. На карту атласа были нанесены дотоле неведомые хребты, реки, пустыни, определены абсолютные высоты Тибетского нагорья, магнитное склонение, горизонтальное напряжение земного магнетизма, добыто 8200 экземпляров птиц, животных, растений, собраны интересные сведения этнографического характера.

Имея ничтожные средства, экспедиция Н. М. Пржевальского - достигла таких  результатов,- которых никто не ожидал.

По возвращению в Петербург  Николай Михайлович приступил к  описанию первого Центрально-Азиатского путешествия и вскоре опубликовал  книгу «Монголия и страны тангутов»  в ней он блестяще показал не только природу Центральной Азии, но и  свой писательский талант. Книга вызвала  живой интерес в России и за рубежом. ''

К берегам загадочного  озера Лоб-Нор

Во втором путешествии, которое  было начато 24 августа 1876 года Н. М. Пржевальский охватил исследованием Восточный  Тянь-Шань, район озера Лоб-Нор  и Джунгарию.

Надо прямо оговориться, что  намеренный район к исследованию до путешествия Н. М. Пржевальского  был известен лишь по китайским источникам согласно карте Клапрота, который  составил ее по китайским картографическим материалам, добытыми еще во времена  императора Киен-Лунга, по данным синологов, которые кропотливо изучали древнейшие данные миссионеров, не дававших точных характеристик. Не только Тарим, но и  оз. Лоб-Нор показывались в совершенно неправильной трактовке.

«Вообще, по выражению барона А. Е. Тизенгаузена «Карта Восточного Туркестана того времени (до путешествия Пржевальского) по точности своей можно уподобить  картам Европы, составленным древними географами Греции и Рима» [3,с. 362].

После путешествия Н. М. Пржевальского  в 1876— 1877 гг. Карта Восточного Туркестана коренным образом изменилась. Хотя его данные и вызвали возражения, но впоследствии он был абсолютно  прав в своих доводах: Давно утвердившиеся  в науке заблуждения в отношении (бассейнов реки Тарим и оз. Лоб-Нор  были опровергнуты силой авторитета гениального путешественника Н. М. Пржевальского. Даже такой ученый, как глава Берлинского общества землеведения Рихтгофен, который считал недопустимым географические открытия на территории Китая был в последствии  согласен с доводами Н. М. Пржевальского. Правда, для полного доказательства координат оз. Лоб-Нор Николай  Михайлович в 1885 году вновь посетил  Лоб-Нор и окончательно рассеял  сомнения в отношении его расположения.

Первоначальной целью второго  путешествия было изучение Лоб-Нора и Тибета, посещение Лхасы и  берегов Брамапутры. Но сложилась  такая обстановка, которая помешала осуществлению этого плана. Прежде всего, в 1877 году началась русско-турецкая война и Н. М. Пржевальский ждал вызова в действующую армию, а с другой стороны осложнялись взаимоотношения  с Восточным Туркестаном. Правитель  этой части Китая Якуб-Бек всячески тормозил продвижению экспедиции и  не разрешал вступать в соприкосновение  с местным населением. Кроме того будучи в Джунгарии, Н. М. Пржевальский тяжело заболел. В связи с этим обстоятельством было принято решение  о прекращении путешествия.

Уходя из Центральной Азии, Н. М. Пржевальский надеялся, что вскоре он опять увидит эти дикие просторы «Прощай же моя счастливая жизнь; писал он, но прощай ненадолго! Пройдет год, уладятся недоразумения с Китаем, поправится мое здоровье, и тогда я снова  возьму страннический посох и  снова направлюсь в азиатские  пустыни»... [4, с. 128].

Хотя второе путешествие Н. М. Пржевальского  в Центральную Азию было непродолжительным  и не завершенным, но для науки  оно принесло много ценного материала. К важнейшим достижениям Лобнорской экспедиции можно отнести: открытие и описание оз. Лоб-Нора, открытие громадной  горной системы Алтын-Таг, сбор ценных зоологических материалов диких  животных, среди них ценнейшими экспонатами  являются шкуры диких верблюдов  и дикой лошади, получившей в последствии  названия лошади Н. М. Пржевальского. Маршрутные съемки бассейна Тарима, Озера Лоб-Нор  и хребта Алтын-Таг, определение  их координат, метеорологические наблюдения бассейна Тарима и восточной части  Кашгарии, замечательные этнографические  наблюдения над Лобнорцами (каракурчинцами) и таримцами.

Н. М. Пржевальский благодаря своим  наблюдениям доказал, что река Яркенд-Дарья  на протяжении 750 километров пригодна для судоходства. Это в последствии  сыграло громадное значение для  хозяйственного и культурного развития всего Восточного Туркестана.

С неохотой и грустью покидал  Н. М. Пржевальский просторы Азии, которые он полюбил всей душой и навсегда. Но так было суждено.

Снова в Тибет  и к истокам Хуан-Хэ

Несмотря ни на какие трудности, которые приходилось переживать Николаю Михайловичу в предыдущих двух путешествиях по Центральной Азии, ему хотелось вновь устремиться  в малоизвестные суровые края Тибетского нагорья, и день этот настал. 2 февраля 1879 года в сопровождении  Ф. Эклона и В. Роборовского Пржевальский покинул Петербург.

Исходным пунктом третьего путешествия  по Центральной Азии был избран пограничный  пункт Зайсан, где хранилось экспедиционное оборудование после прекращения  второго путешествия. Сюда экспедиция прибыла 9 марта. На окончательное приготовление  к путешествию было затрачено  три недели. Особое внимание было уделено  запасам продовольствия, одежды и  вооружения. На этот раз состав экспедиции состоял из 13 человек: двух офицеров, препаратора, переводчика и восьми казаков.

С восходом солнца 3 апреля караван  вышел в путь. Началось путешествие....

«И так, мне опять пришлось идти вглубь азиатских пустынь! Опять  передо мною раскрывался совершенно иной мир, ни в чем не похожий на нашу Европу! Да, природа Центральной  Азии действительно иная! Оригинальная и дикая, она почти везде является враждебною для цивилизованной жизни. Но кочевник свободно обитает в этих места и не страшится пустыни; наоборот — она его кормилица  и защитница» [5, с. 10].

Путь в Тибет Н. М. Пржевальский наметил мимо озера Улунгур, через  город Булун-Тохой и вверх по реке Урунгу, а отсюда прямо на город  Бар-Куль и Хами. В большинстве  этот край между Тянь-Шанем и Алтаем был совершенно не исследован.

Пространство между Монгольским  Алтаем и Восточным Тянь-Шанем  имеет общее название Джунгария. Пржевальский один из первых дал подробное  описание природы этой пустынной  страны.

«Бедна растительность пустыни, писал  Пржевальский, — еще беднее ее животная жизнь. Даже весною, пройдя, здесь целый  десяток верст, только кой-где встретишь  маленькую ящерицу, окрашенную как  раз под цвет почвы, или непоседливого  текана; иногда быстро пролетит со своим  обычным криком небольшое стадо  больдуруков, или плавно пронесется коршун высматривающий добычу. Мертво, тихо кругом днем и ночью. Только частые бури завывают на безграничных равнинах и еще более дополняют безотрадную  картину здешних местностей...»  [5, с. 18].

Обойдя восточную оконечность  Тянь-Шаня экспедиция Н. М. Пржевальского  вступила в оазис Хами, являющейся редким контрастом пройденных пустынных  мест Джунгарии. Здесь видны были прекрасно обработанный поля с посевами пшеницы, ячменя, отличные плантации  знаменитых хамитских арбузов и  дынь. Вообще город Хами имел важное стратегическое и экономическое  значение во всем Западном Китае. Через  него проходил главный торговый путь из юго-восточного Китая в Восточный - Туркестан и обратно.

Еще за несколько дней до прихода  экспедиции в Хами к Н. М. Пржевальскому  прибыл доверенный офицер с приглашением от губернатора посетить высокого сановника, называвшегося Чин-Цаем.

Прием был радушным и теплым. Сам  губернатор прибыл на бивуак экспедиции, который был разбит в полутора километрах от города и пригласил  Николая Михайловича, Ф. Эклона и  В. Роборовского на обед в загородную дачу. На парадный обед были приглашены высшие местные офицеры и чиновники. Во время церемонии офицеры младших  чинов прислуживали и подавали кушанья. Обед состоял из шестидесяти блюд в китайском вкусе. Среди них  Николай Михайлович называет такие  тонкости китайской кухни, как: морская  капуста, трепанги, гнезда ласточки саланганы, плавники акулы, креветы и т. п. Обед закончился игрой в хуа-цюань (в  четь и не четь), распространенной во всем Китае.

После пятидневного отдыха и подготовки каравана к дальнейшему походу экспедиция выступила из оазиса Хами через Хамийскую  песчано-галечную пустыню на юг к  городу Сачжеу, который расположен у подножья величественного хребта Тянь-Шань уже в Тибете — заветной цели путешественников.

Невообразимо был труден путь по хамийской пустыне в летние жаркие дни, где оголенная почва нагревалась  до +62,5 градуса. Вот блестящая характеристика, данная Н. М. Пржевальским этому краю.

«На третьем и четвертом переходах  от Хами, пустыня явилась нам во всей своей ужасающей дикости. Местность  здесь представляет слегка волнистую  равнину, по которой там и сям  разбросаны лесовые обрывы в форме  стен, иногда столов или башень; почва  же. покрыта галькою и гравием. Растительности нет вовсе. Животных так же нет никаких; даже ни ящериц, ни насекомых. По дороге беспрестанно валяются кости лошадей, мулов и  верблюдов. Над раскаленною днем почвою висит мутная, словно дым, наполненная  атмосфера; ветерок не колышет воздуха  и не дает прохлады. Только часто  пробегают горячие вихри и  далеко уносят крутящиеся столбы соленой  пыли. Впереди и по сторонам путника  играет обманчивый мираж. Если же этого  явления не видно, то и тогда сильно нагретый нижний слой воздуха волнуется  и дрожит, беспрестанно изменяя очертания  отдельных предметов» [5, с. 86]. Какое нужно мужество и сколько сил, чтобы месяцами странствовать по таким диким местам!

Но вот местность немного  изменяется, глаза примечают отдельные  кустики саксаула, тамариска и  даже тростника, а в дали видна  зелень травы и садов — это  оазис Санчжеу. Один из живописных уголков  всей Центральной Азии. Здесь много  яблок, груш, всяких овощей, великолепные поля, орошаемые водами реки Дан-Хэ, берущей начало из озера Кара-Нур  в Тянь-Шане.

Много пришлось пережить неприятностей  в Сачжеу Н. М. Пржевальскому и  его спутникам. Местные чиновники  под всяческими предлогами не хотели пустить экспедицию в горы Ала-Шаня: то запугивая разбойниками-тангутами, то трудностью перехода через горы или отсутствием разрешения на посещение  Тибета. Смысл всех этих выходок  состоял в том, чтобы экспедицию не пустить в Лхасу.