Детство и юность Суворова

                                      Содержание:

1. Введение.
2. Детство и юность Суворова.
3. Первый боевой опыт.
4. А. В. Суворов в русско-турецких войнах.
5. На полях Италии.
6. Ссылка.
7. Последний поход.
8. Заключение.
9. Список используемой литературы.

                                             Введение.

В ряду русских замечательных  людей Александр Васильевич Суворов  очень резко выделяется во всех отношениях. Особенно ярко и внушительно проявилось это в возвышении Суворова, заурядного русского дворянина, до княжеского достоинства  и степени фельдмаршала и генералиссимуса  с присвоением ему притом звания «принца» и «царских почестей». Такое  возвышение произошло наперекор  очень сложным неблагоприятным  обстоятельствам, преследовавшим Суворова всю жизнь,— взято с боя. Суворов  — изумительно цельный тип  «военного человека» вообще, и  буквально единственный в мировой  истории войн пример солдата-фельдмаршала-генералиссимуса. Путем самообразования он не только достиг самого видного и почетного  положения в военном отношении, но и занял даже совершенно уединенное место во всей истории военного дела. Самостоятельно изучая те же самые  исторические образцы, по которым учились  и другие, он, однако, под влиянием горячей любви и преданности  делу, извлек из этого пользы значительно  больше других. Привнесши в это  дело большую долю своей индивидуальности, он создал новое «военное искусство», которое так и прозвано «суворовским». Сущность его состоит в таком  обучении солдат, что они наперед  получают определенное понятие о  том, что может встретиться им на войне, а равно и о том, как  им вести себя в каждом отдельном  случае. Это — та именно «наука побеждать», которая обучала солдат только тому, чтобы идти вперед и вперед (атака  и штурм), и из которой, безусловно, было изгнано все, что касается движения назад (отступления).

Суворовская Наука побеждать  величайший памятник русского военного гения остается удивительно актуальным и поныне. Она написана не просто для военных, а для чудо-богатырей. И не важно, вооружены ли эти чудо-богатыри кремниевыми ружьями или самым  современным оружием. А. В. Суворов  завершил разработку русской военной  доктрины и сформулировал ее основные принципы: самобытность, преобладание качественного элемента над количественным, национальная гордость, сознательное отношение к своему делу, инициатива, использование успеха до конца. А  венец всему победа, малой кровью одержанная. Благодарные потомки  с глубоким уважением и любовью  произносят имя генералиссимуса  Суворова, составляющее честь и славу  России.

                                 Детство и юность Суворова.

24 ноября 1730 года в Москве  у небогатого дворянина Василия  Ивановича Суворова родился сын Александр.

Василий Суворов, как и  отец его Иван Суворов, был спо­движником  Петра 1; Василий был даже крестником царя. Че­ловек строгих правил, честный, он и сына своего Александра воспитывал в духе патриархальной старины, приучая  к почи­танию старших, непривередливости  и простоте вкусов. Очень бережливый, Василий Иванович не приглашал к  мальчику учителей, и ребенок постигал азы науки сам. Общение со сверстниками — детьми крепостных в подмосковном поместье отца, дало возможность Суворову рано познать характер рус­ского  человека.

Влечение к военному делу проявилось у Александра с дет­ских лет, но отец не поощрял этих стремлений сына — маль­чик был от рождения слабый, тщедушный: в пору ли ему  вынести тяготы военной службы? Лучше  пустить его по граж­данской части.

Но Александр с недетским  упорством добивался своего, и  в 1742 году отец записал его в лейб-гвардии  Семеновский полк. Еще несколько  лет мальчик провел дома, занимаясь  по установленной программе, а 12 января 1748 года он прибыл в полк. С этого  дня началась действительная военная  служба будущего генералиссимуса.

Александр Суворов был  записан в полк рядовым, но к мо­менту своего прибытия получил уже чин капрала.

Приезд молодого Суворова в Петербург совпал с началом  широкой реформаторской деятельности правительства импе­ратрицы Елизаветы  Петровны (1741—1762). В 50-х годах бы­ла  проведена отмена внутренних таможен, осуществлены мероприятия по организации  государственного кредита и по межеванию  земель, начата работа — с участием представите­лей дворянства и купечества — по выработке нового судебно­го Уложения. Большой подъем наблюдался в общественной и культурной жизни: в 1755 году открыт Московский универ­ситет, в 1757 году — Академия художеств, в 1756 году был создан национальный русский  театр; появились первые круп­ные русские  журналы.

Все это не могло не сказываться  на положении армии, осо­бенно размещенных  в столице гвардейских полков.

Семеновский полк был расквартирован в Петербурге. Зна­чительная часть  его солдатского состава (примерно половина) состояла из дворян, и полк поэтому пользовался рядом приви­легий. Одна из них давала возможность солдатам-дворянам жить на частных квартирах.

Молодой Суворов впоследствии воспользовался этим пра­вом, но в продолжение  первых 8 месяцев он проживал в рас­положении  полка, вместе с солдатами из крепостных. Повидимому, он сделал это, чтобы поближе  ознакомиться с бытом и нравами  «солдатства». Тесное общение с солдатской массой много помогло в дальнейшем Суворову быстро и верно ула­вливать  настроение войск и находить кратчайшие пути для то­го, чтобы вдохнуть в  них бодрость и отвагу.

В 1751 году Суворов был  произведен в сержанты. Он очень  ревностно нес службу, был у  начальства на прекрасном счету и  в то же время продолжал занимался  самообразованнием: изучал иностранные  языки, математику, географию, историю, особенно же военную историю и военное дело.

В 1754 году Суворов был  произведен в поручики и назна­чен  в Ингерманландский пехотный полк.

Острый взгляд молодого офицера  подмечал все особенно­сти устройства тогдашней русской армии. По сравнению  с дру­гими европейскими армиями  она имела ряд важных преимуществ. В ней вовсе не было наемных  иноземных солдат, составлявших в  других армиях весьма значительную часть. Она комплектовалась посредством  рекрутской повинности, а не за счет наемничества и принудительной вербовки, как это имело место в армиях других европейских государств.

Боевые качества русских  солдат были исключительно вы­соки. Однако наряду с этим русская армия  середины XVIII века страдала серьезными недостатками. Прежнее строение армии, соответствовавшее ее отличительным  особенностям и утвержденное еще  Петром I, сменилось слепым подражанием  западноевропейским порядкам. При этом забывали, что на Западе другой характер армии, что тамошние вербованные  или наемные армии менее надежны  в моральном отношении чем  национально однородная русская  армия. Характер запад­ноевропейских  армий способствовал возникновению  там систе­мы муштры, требовавшей  автоматического выполнения прика­зов, противодействовавшей личной инициативе солдат и даже командного состава.

Прибывавшие во второй четверти XVIII века (особенно при временщике герцоге  Бироне) в русскую армию иностран­ные офицеры, а за ними и часть русских  дворян-офицеров стали насаждать  в ней систему муштры, искореняющую живой дух в солдатах; непомерно  раздувалась парадная сторона строевой службы и т. л. Это, естественно, ослабляло  русскую армию и снижало значение ее преимуществ перед армиями  за­падноевропейских государств.

Молодой Суворов, обладавший богатой военной эрудицией, наблюдательностью  и способностью делать обобщения, не мог не заметить этого, и он сделал правильный вывод: нужно в корне  изменить существующие уродливые военные  порядки, оздоровить их — и тогда  можно будет создать новую  армию, гораздо более сильную, чем  существующая, ослабленная не­правильной  организацией.

Конечно, на первых порах  эта мысль возникла у Суворова лишь в общих чертах. Понадобились долгие годы, длительный опыт, чтобы  она приняла вполне отчетливые и конкретные очертания.

                                       Первый боевой опыт.

В 1750 году Россия в союзе  с Францией, Австрией и большинством второстепенных немецких государств начала войну против Пруссии, которую поддерживали Англия, Ганновер и еще три мелких немецких государства. Воина эта, получившая название Семилетней (1756—1763), явилась  следствием за­хватнической политики прусского короля Фридриха II. В 17-10 году он завладел австрийской областью Селизией, а в авгу­сте 1756 года совершил разбойничье  нападение па Саксонию.

Располагая почти двухсоттысячной  хорошо обученной армией, Фридрих  рассчитывал расправиться поодиночке со своими противниками. Но это ему  не удалось. Особенно жестокие удары  Фридрих потерпел от русских. Не проиграв прусскому королю ни одной битвы, русская армия несколько раз  наносила ему сокрушительные поражения.

Для Александра Суворова эта  война была первой боевой школой. Долгое время он находился в действующей  армии (куда был откомандирован по собственному настойчивому же­ланию) па штабных  должностях, а в сентябре 1761 года был назначен заместителем командира  двухтысячного конного от­ряда. Отряд этот имел задачей прикрытие  коммуникации кор­пуса, осаждавшего  под начальством П. Л. Румянцева  важную крепость Кольберг, на севере Германии.

В течение 4 месяцев, вплоть до прекращения военных действии, Суворов, фактически командуя отрядом, вел успеш­ные боевые операции против прусской кавалерии, продемон­стрировав исключительную энергию, стремительность и лич­ную храбрость.

В начале 1763 года Суворова назначили  командиром Суз­дальского пехотного  полка. Этот полк нес в столице  карауль­ную службу, а осенью 1764 гола был переведен в находящее­ся вблизи от Петербурга село Новую Ладогу. В этом селе Суворов получил возможность  на практике осуществить некото­рые из своих идей.

Обучение полка велось им с таким расчетом, чтобы —  во­преки фридриховским правилам —  выработать сознательное отношение  солдат к возлагаемым на них задачам. Суворов развисал в солдатах храбрость, упорство, чувство воинской чести. Он закалял их физически, учил метко  стрелять и хорошо владеть холодным оружием.

— Тяжело в ученье — легко  в походе; легко в ученье —  тяжело в походе, — говорил он, мотивируя необходимость упорных  тренировочных занятий с личным составом полка.

Не раз он говорил также:

— Солдат ученье любит, было бы с толком.

Действительно, подчиненные  ему солдаты никогда не роп­тали, хотя он заставлял их напряженно обучаться военному делу.

Будучи простым и приветливым  в обращении с солдатами, Суворов  проявлял в то же время большую  требовательность и сурово взыскивал  за нарушение дисциплины.

Суворов заботился не только о военном обучении солдат, но также  об их воспитании, развивая в них  понятия о долге перед родиной и о воинской чести.

В 1764—1765 годах Суворов  свел правила по управлению и обучению полка в особом наставлении, названном  «Полковое учреждение». В этом наставлении  подчеркивается, что в центре внимания обучения рекрут должна стоять не парад­ная, показная сторона, а обучение тому, что полезно и важно в бою  и в походе: боевым построениям, меткой стрельбе и т.д. Подчеркивается также  значение дисциплины: «Вся твердость  воинского правления основана на послушании, которое должно быть содержано  свято. Того ради никакой подчиненный  перед своим вышним на отдаваемой какой приказ да не дерзает не токмо  спорить или прекословить, но и  рас­суждать».

«Полковое учреждение» послужило  основанием для оформившегося спустя тридцать лет другого суворовского настав­ления — «Наука побеждать».

                     А. В. Суворов в русско-турецких войнах.

Вскоре после окончания  войны в Польше Суворов был  на­правлен в Дунайскую армию  графа П. Л. Румянцева, дейст­вовавшую против турок.

Русско-турецкая война 1768—1774 годов была, в основе своей, продолжением начавшейся еще в конце XVII века борь­бы  за северное побережье Черного моря.

Военные действия, которые  Турция начала против России, обернулись скоро для Оттоманской Порты  рядом тяжких поражений. 17 июня 1770 года тридцатипятитысячная армия Румянцева  разгромила семидесятитысячное татарско-турецкое войско на берегу Прута, близ урочища  Рябая Могила. 7 июля русский генерал-фельдмаршал  в восьмичасовом бою вторично разбил турок и татар у реки Ларга, километрах в семидесяти от Рябой  Могилы. Наконец, 21 июля Румянцев нанес  сокрушительное поражение на реке Калуге, у деревни Вулканешти, стопятидесятитысячной  армии великого визиря Халила паши. После этой победы русские овладели всеми территориями вдоль Черного  моря и по левому берегу Дуная, между  реками Днестром и Серетом, крепостями Измаил, Килия, Аккерман, Браилов.

Победам на суше вторили  победы на море. В ночь на 26 июня 1770 года турецкий флот был истреблен в  Чесменской бухте. Турки потеряли пятнадать  кораблей, шесть фрегатов, пятьдесят  мелких судов и десять тысяч человек. Турки приступили к переговорам, однако из-за затянувшихся прений они  в конце февраля 1773 года были прерваны. Румянцев получил предписание Екатерины  перенести военные действия за Дунай.

6 мая 1773 года Суворов  уже прибыл в местечко Негоешти, расположенное против сильной  турецкой крепости Туртукай, в  сорока километрах от Бухареста.  Суворов привез приказ Салтыкова  произвести нападение на Туртукай, чтобы отвлечь внимание противника  от нижнего Дуная и тем самым  облегчить наступательные действия  Вейсману и Потемкину. Участок  был вверен ему незначительный, задача поставлена второстепенная, подчиненный отряд не насчитывал  и двух тысяч человек. Ядро  отряда составил хорошо знакомый  Суворову по Петербургу Астраханский  полк - семьсот шестьдесят солдат.

А.В.Суворов решительно приступил  к подготовке штурма. Всю ночь по его распоряжению скрытно, так, чтобы  противник не догадался о готовящемся  наступлении, к берегу на телегах  подвозили лодки и прятали  их в камышах. Лодки должны быть готовы к переправе через Дунай в  любое время. Утром под руководством Суворова офицеры занялись обучением солдат.

В ночь на 9 мая Александр  Суворов едва не погиб. Турецкие конные ополченцы, выскочившие из засады, - четыреста спагов с ятаганами  наголо. Часть всадников бросилась  на русский лагерь, а тридцать спагов поскакали прямо на выбежавшего  из палатки А.В.Суворова. Один из них  занес над генералом ятаган, но тот отразил удар. В это мгновение  подоспели казаки. Остановленные  казаками турки были атакованы с  фронта и флангов карабинерами полковника Мещерского и отогнаны за Дунай.

Был отдан приказ начинать штурм. Расчет Суворова был таков: турки  думают, что после их набега русские  будут заняты восстановлением разрушенного и не подумают об ответных действиях. Поэтому атака будет для них  неожиданна и сведет на нет все  преимущество в численности. В лодках, заранее спрятанных переправился на турецкий берег. Турки поздно заметили русских, а открыв огонь, не смогли в  темноте вести его прицельно. Ни одно из ядер не попало в цель. Достигнув  берега, русские солдаты бросились  в атаку. Застигнутые врасплох турки  не смогли организовать достойного сопротивления  и защищались беспорядочно. В таких  условиях они были обречены на поражение. Решимость русского командира, внезапность  удара и личная храбрость каждого  солдата сделали свое дело. Успех  был полный и окончательный.

Командование армии, не ожидавшее  от Суворова такой прыти и никак  не предполагавшее подобного исхода ложной атаки, не воспользовалось этой победой. И вскоре неподалеку от Туртукая снова возник турецкий лагерь, который  спешно укреплялся: был насыпан высокий  вал, выкопан ров. А вскоре и планы  Румянцева изменились, и А.В.Суворов  получил приказ о настоящем уже  штурме нового турецкого лагеря.

Вторая атака Негоештского отряда на Туртукай была первоначально  намечена на 7-8  июня, когда главные  силы Румянцева осуществляли переправу  через Дунай, но Суворов в это  время был серьезно болен тяжелой  формой лихорадки, а военный совет  офицеров отряда счел задачу невыполнимой и отказался от нападения. Возмущенный  этим А.В.Суворов, не оправившись от болезни, решил хотя бы и с запозданием, выполнить намеченную задачу. Нападение состоялось в ночь с 16 на 17 июня.

В тот день А.Суворов лежал, борясь с приступом лихорадки. Получив  пакет от главнокомандующего, он встал, поддерживаемый с двух сторон, сел  за стол и в присутствии офицеров, склонившись над картой, составил подробную диспозицию предстоящей атаки.

Ночью, под прикрытием пушечной батареи, русский отряд начал  наступление. Турки отвечали лихорадочным огнем. Преодолев два глубоких рва, перевалив через вал, русские  солдаты вступили в рукопашный бой. Они теснили врага, когда турки  вдруг бросились в отчаянную  контратаку. Наступил решающий момент боя.

К тому времени Суворов, преодолев  лихорадку, смог с помощью адъютанта  сесть на лошадь. Как только он оказался в седле, его уже было не узнать. Во главе группы штабных офицеров, не отстававших от него ни на шаг, А.Суворов  оказался в самой гуще сражения. Завидев своего командира, который  еще утром не мог подняться  с постели, солдаты воодушевились. Пехота, поддерживаемая казаками, дружно бросилась в последнюю атаку.

Турки окончательно дрогнули. Они побежали, бросая оружие. Русским  досталось четырнадцать пушек, множество  судов, большие запасы продовольствия, более восьмисот пленных. И это  при том, что потери Суворова были ничтожны: всего шестеро убитых и  около ста раненых.

Авторитет А.В.Суворова в  армии неуклонно рос. Через некоторое  время ему было поручено очень  важное и ответственное задание: организовать оборону Гирсова - единственного  русского пункта на правой стороне  Дуная, противостоящего турецким войскам.

Прибыв на место, Суворов  по обыкновению незамедлительно  принялся за подготовку укрепительных  сооружений: велел построить несколько  шанцев, вырыть волчьи ямы, укрепить старый замок, который мог служить надежным укрытием русским войскам. И действительно, в один из сентябрьских дней турецкие войска пошли в атаку. Примерно шесть  тысяч кавалеристов и четыре тысячи пехоты строгими рядами наступали на русские позиции. Сражение было яростным и жестоким и вновь из него победителем  вышел Суворов, наголову разгромивший наступавших турок.

Потрясенная этим поражением, Турция заключила мир на выгодных для России условиях. Согласно подписанному в ию­ле 1774 годав Кучук Кайнарджи мирному договору к России отошли Керчь, Кинбурн и Азов; находившийся под протекторатом Турции Крым получал независимость.

                                          На полях Италии.

В конце 1798 года Россия иступил;»  п составившуюся антн-французскую  коалицию (Англия, Австрия, Турция, Неаполи­танское королевство).

Русский флот под командой адмирала Ф. Ф. Ушакова от­плыл и  Средиземное море и занял Ионические острой;). Одно­временно было приказано  снарядить двадцатитысячный кор­пус  под начальством генерала Розенберга и двинуть его и Вену для  присоединения к авс1рннской армии.

Встал вопрос, кого назначить  главнокомандующим соеди­ненными  русско-австрийскими силами? Глава  английского правительства Питт выдвинул кандидатуру Суворова. Ав­стрийцы поддержали это предложение и  обратились к Павлу, прося послать  полководца, «коего мужество и подвиги  слу­жили бы ручательством в успехе великого дела».

Польщенный просьбой иностранных  правительств, Павел I послал ссыльному  фельдмаршалу упомянутый выше офици­альный рескрипт, приложив к нему частное  письмо с прось­бой забыть обиду  и принять предложение.

Суворов немедленно выехал в Петербург. Там он был «строчен с почетом императором и с  энтузиазмом всей ар­мией. В начале марта он уже был на пути в Вену.

Павел I обещал, что над  Суворовым не будет на этот раз  никакой опеки. Престарелый полководец решил с самого на­чала отстаивать обещанную ему независимость  в ведении военных операций. Приехав  в Вену, он отказался сообщить австрийцам свой план кампании, а получив план австрийского командования, просто перечеркнул  его. Он всячески подчерки­вал желание  сохранить полную самостоятельность, игнорируя настойчивые поползновения  австрийского командования на­вязать ему свой бездарный план.

Разработанный самим Суворовым  план кампании против могущественного  противника отличался исключительной глу­биной и целеустремленностью  и может служить прекрасным образцом его стратегии. Австрийский император  ставил перед ним задачу обезопасить  австрийские владения в Италии и  территорию самой Австрии. По Суворов  смотрел на эту зада­чу иначе: как на необходимый нсргый этап борьбы, как на подготовку решительного удара, который должен перенести военные действия к берегам Сены. Суворов имел в виду в дальнейшем организовать общее наступление на Францию.

Наступление в Италии должно было отвлечь силы неприятеля из Швейцарии  и из долины Рейна и тем содействовать  актив­ности союзников на этих театрах войны.

Первое сражение с французской  армией, во главе которой стоял  генерал Шерер, произошло в конце  апреля 1799 года на берегу реки Адды. Суворов, форсируя реку на широком фрон­те, приказал наводить мосты на флангах, а затем  неожиданно для неприятеля были наведены мосты в центре, и, прежде чем французы, оттянувшие свои, силы на фланги, успели опо­мниться, русская конница форсировала  реку.

К этому времени стало  известно, что Шерер заменен фран­цузским генералом Моро. Противником Суворова оказался энергичный и талантливый полководец.

— Мало славы было бы разбить  шарлатана, — сказал Суворов, имея в  виду Шерера. — Лавры, которые мы похи­тим у Моро, будут лучше цвести и зеленеть.

Не давая времени Моро стянуть к месту главной перепра­вы русско-австрийских войск свои распыленные  силы, Суво­ров вслед за конницей переправил на противоположный берег реки пехотные полки. Одновременно с этим по приказанию Суворова была начата переправа войск  и на других участках. Это привело  к тому, что французы не только вынуждены  бы­ли отступить, но целая дивизия  их была отрезана и сложила оружие. Армия Суворова заняла Турин и Милан.

В июне французы предприняли  решительное контрнаступ­ление. Армия  Макдональда шла к Модене, угрожая  австрий­скому корпусу, осаждавшему  Мантую. В Тортоне она долж­на  была соединиться с другой армией, которой командовал Моро.

Обе эти армии насчитывали свыше 50 тысяч человек.

Суворов же мог использовать для активных действий все­го 25—27 тысяч, так как, несмотря на его требование, ав­стрийцы отказались снять хотя бы один полк из-под Мантуп. Неравенство  сил Суворова не испугало. Стремясь разбить неприятельские армии поодиночке, он пошел навстречу Макдональду.

Однако еще до появления  русских войск французы атако­вали авангардный австрийский отряд  генерала Отта, распо­ложенный подле  Сан-Джиовано. Несмотря на упорное сопро­тивление, отряд Отта находился на краю гибели.

Но в критический момент на поле боя примчался Суворов, приведший  с собой четыре казачьих полка. Начался  встречный бой (эта форма боя  была дотоле неизвестна). Французы были оттеснены. За ночь подоспела русская  пехота, сделав необыкновенный переход: 82 километра за 36 часов. Суворов расстроил  планы Макдональда. В 10 часов утра 18 июня — на берегах высохшей речки  Треббии — завязалось кровопро­литное  сражение. Макдональд имел (считая подошедшие к нему 19 июня подкрепления) 35 тысяч  человек. Суворов — около 22 тысяч. Был момент, когда даже такой бесстрашный  генерал, как Багратион, докладывал, что держаться больше нельзя. Но Суворов сам примчался к угрожаемому  пункту, и дрогнувшие войска снова  устремились вперед.

К исходу третьего дня боя  было получено сообщение, что армия  Моро подходит с тыла и ее разъезды появились уже в близком тылу. По общему мнению, оставалось только уйти, пока кольцо еще не сомкнулось. Но Суворов  заявил, что не уйдет. «Мы разобьем, — сказал он, — в конце концов Мак­дональда, а затем возьмемся  за Моро». Он полагал, что Моро не успеет подойти во-время к армии Макдональда. Его расчет оправдался. Макдональд, не выдержав огромного напряжения трехдневной  битвы, стал отступать. Отступление  перешло в бегство и обошлось армии дороже, чем сражение: за один день отступления французы потеряли 12 тысяч человек.

Армия Макдональда как  реальная военная сила перестала  существовать. Суворов двинулся против Моро. Но тот, узнав, что ему придется сражаться один на один с Суворовым, не решился на это и также отступил.

В августе французы предприняли  новое наступление. Не­приятельскими войсками командовал теперь генерал  Жубер, яркий представитель наступательной тактики. На этот раз Суворов обладал численным превосходством.

В самом начале сражения Жубер был убит.

Русские повели атаки против неприятельского центра, что­бы заставить  французов израсходовать последние  резервы. Добившись этого, Суворов  бросил на правое крыло неприя­теля свои резервы и опрокинул его.

Моро пытался организо­ванно отвести свои войска, но было уже  поздно — армия его оказалась разгромленной.

Победой у Нови кампания в Италии была окончена. И вот  здесь-то, когда перед Суворовым  открывалась перспектива перенесения  войны на французскую территорию и он уже деятельно вел приготовления  к походу на Париж (через Геную—Ниццу), вдруг прибыло извещение, что  австрийцы договорились с Павлом I о переброске суворовской армии  в Швейца­рию, а свои войска намерены вывести оттуда.

                                                Ссылка.

После смерти Екатерины II на российский престол вступил Павел I. Беспредельно деспотичный император  был ярым сторонником Пруссии  и ее военных порядков. Еще будучи наследником престола, он превратил  свою резиденцию Гатчину в военный  лагерь с суровой дисциплиной, плацпарадами, шагистикой и прочими особенностями  прусской военной школы. В русской  армии он ввел прусские военные уставы, мундиры, букли и косы из пакли, посыпанные мукой. Малейшее отступление от правил влекло за собой наказание палками. Солдатские учения превратились в подлинные истязания.