Двадцатые года

В начале 20-х гг. Запад смягчил свою непримиримую позицию по отношению к Советской России. Введение НЭПа было расценено европейскими правительствами как фактор, открывающий возможности для экономического сотрудничества. Со своей стороны Советская Россия нуждалась в помощи развитых капиталистических стран для восстановления разрушенного народного хозяйства.

В 1921 — 1922 гг. были заключены  торговые соглашения России с Англией, Австрией, Норвегией и др. Одновременно были подписаны договоры с Польшей, Литвой, Латвией, Эстонией и Финляндией.

Большое значение имело укрепление отношений молодого Советского государства  с его восточными соседями. В 1921 г. РСФСР подписала договоры с Ираном, Афганистаном и Турцией.

В 1921 г. страны Антанты предложили Советскому правительству принять  участие в международной конференции  для урегулирования спорных вопросов, связанных с экономическими претензиями  Запада к России. В случае их принятия европейские страны обещали официально принять Советскую Россию. В апреле 1922 г. открылась Генуэзская конференция. В ней участвовало 29 государств — Россия, Англия, Франция, Германия и др.

Западные державы предъявили России совместные требования: компенсировать долги царского и Временного правительств (18 млрд. рублей золотом); вернуть национализированную большевиками западную собственность на территории бывшей Российской империи; отменить монополию внешней торговли и открыть дорогу иностранным капиталам; прекратить революционную пропаганду в их странах.

Советское правительство выдвинуло свои условия: компенсировать ущерб, причиненный иностранной интервенцией в годы гражданской войны (39 млрд. рублей); обеспечить широкое экономическое сотрудничество на основе долгосрочных западных кредитов; принять советскую программу всеобщего сокращения вооружений и запрещения наиболее варварских методов ведения войны.

Переговоры зашли в  тупик из-за взаимной неготовности к политическому компромиссу. Однако в ходе конференции наметился  раскол среди западных держав.

Германия в силу своего тяжелого политического и экономического положения пошла на сотрудничество с Советской Россией. В Рапалло, поместье Генуи, был подписан советско-германский договор. “Со стороны Германии он означал политическое признание Советской России, установление с ней дипломатических отношений и широкого экономического сотрудничества. На основе Рапалльского договора 1922 г. советско-германские отношения развивались в 20-х гг. в дружественном направлении.

В 1924 г. Англия, крайне заинтересованная в торговле с Россией, первой официально признала Советское государство. Вслед  за ней оно было признано Италией, Францией и другими странами мира.

ГЕНУЭЗСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ

10 - 19 апреля 1922 года

Генуэзская конференция - международная конференция по экономическим  и финансовым вопросам, первая широкая  дипломатическая встреча Советской  России со странами западного мира. Проходила в Генуе (Италия) 10 апреля - 19 мая 1922 при участии представителей 29 государств (в т. ч. РСФСР, Великобритании, Германии, Италии, Франции, Японии). Работой делегации РСФСР руководил В. И. Ленин, назначенный её председателем; зам. пред. был Г. В. Чичерин, к-рый в Генуе, куда Ленин не выезжал, пользовался всеми правами председателя. Делегация РСФСР (в её состав входили также, Л. Б. Красин, М. М. Литвинов, В. В. Боровский, Я. Э. Рудзутак, А. А. Иоффе, X. Г. Раковский, Н. И. Нариманов, Б. Мдивани, А. Бекзадян, А. Г. Шляпников) представляла на Г. к. не только Российскую федерацию, но и все др. сов. республики (Азербайджанскую, Армянскую, Белорусскую, Бухарскую, Грузинскую, Украинскую, Хорезмскую), а также интересы Дальневост. республики. США, отказавшиеся участвовать в работе Г. к., были представлены на ней наблюдателем - амер. послом в Италии Р. Чайлдом. Из делегатов западных государств наиболее активную роль на Г. к. играли Д. Ллойд Джордж, Дж. Н. Керзон (Великобритания), К. Вирт, В. Ратенау (Германия), Л. Факта (Италия), Ж. Барту, К. Баррер (Франция). Решение о созыве Г. к.- изыскание мер "к экономическому восстановлению Центральной и Восточной Европы". Однако гл. вопросом был по существу вопрос об отношениях между Советским государством и западным миром после провала попыток свержения Сов. власти путём воен. интервенции. Западные страны, в первую очередь Великобритания, в поисках преодоления послевоен. экономич. трудностей пытались вернуть на мировой рынок Сов. Россию (чтобы, пользуясь её врем. экономич. слабостью, широко эксплуатировать её ресурсы), а также Германию и её бывших союзников в 1-й мировой войне. Советское правительство, заинтересованное в нормализации экономич. и политич. отношений с западными странами, согласилось принять участие в работе Г. к. (8 янв. 1922).

На конференции, однако, ведущую  роль играли представители тех западных гос-в, к-рые вместо делового обсуждения реальных путей установления экономич. связей с Сов. гос-вом. пытались с помощью дипломатич. нажима добиться от Сов. пр-ва экономич. и политич. уступок, ведущих к установлению в России иного политического и экономического строя; они рассчитывали заставить Советское государство признать все долги царского и Временного правительствв, вернуть иностранным капиталистам национализированные Советской властью предприятия или возместить стоимость этих предприятий, ликвидировать монополию внешней торговли и т. д. Сов. делегация по указанию Ленина отвергла эти требования и в свою очередь выдвинула контрпретензии о возмещении Советскому государству убытков, причинённых военной интервенцией и блокадой (если довоен. и воен. долги России были равны 18,5 млрд. золотых руб., то убытки Сов. гос-ва в результате воен. интервенции и блокады составляли 39 млрд. золотых руб.). Вместе с тем, желая найти почву для соглашения и восстановления экономич. связей с западными гос-вами, сов. делегация на Г. к. 20 апр. 1922 заявила, что Сов. пр-во готово признать довоен. долги и преим. право за быв. собственниками получать в концессию или аренду ранее принадлежавшее им имущество при условии признания Советского государства де-юре, оказания ему финансовой помощи и аннулировании военных долгов и процентов по ним.

На первом пленарном заседании  Генуэзской конференции (10 апреля) советская  делегация поставила вопрос о  всеобщем сокращении вооружений. Однако как вопрос о сокращении вооружений, так и вопросы урегулирования взаимных финансово-экономических  претензий не были разрешены на конференции. В ходе Генуэзской конференции советской  дипломатии, использовавшей противоречия в империалистическом лагере (лагере западных держав), удалось прорвать единый фронт государств, пытавшихся добиться дипломатической изоляции Советского государства, и заключить  с Германией Раппальский договор 1922 года.

Генуэзская  конференция

[править]

Материал из Википедии  — свободной энциклопедии

Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 4 июля 2012; проверки требуют 4 правки.

Генуэзская конференция — международная встреча по экономическим и финансовым вопросам в Генуе (Италия) 10 апреля — 19 мая 1922 года при участии представителей 29 государств и 5 британских доминионов.

Конференция имела важное значение для правительства РСФСР, которое не имело тогда международного признания.

Председателем делегации  РСФСР был назначен Владимир Ленин; заместителем — Георгий Чичерин, который в Генуе, куда Ленин не выезжал, пользовался всеми правами председателя.

В состав делегации России также входили: Леонид Красин, Максим Литвинов, Вацлав Воровский, Ян Рудзутак, Адольф Иоффе, Христиан Раковский, Нариман Нариманов, Александр Шляпников, Борис Штейн и другие.

США, отказавшиеся участвовать  в работе конференции, были представлены на ней наблюдателем — послом в Италии Р. Чайлдом. Из делегатов западных государств наиболее активную роль играли Дэвид Ллойд Джордж, Джордж Керзон (Великобритания), К. Вирт, Вальтер Ратенау (Германия), Луиджи Факта (Италия), Ж. Барту, К. Баррер (Франция).

Поводом для созыва Конференции  было изыскание мер «к экономическому восстановлению Центральной и Восточной  Европы».

Фактически основным вопросом было стремление европейских стран  к аккомодации с коммунистическим режимом в Москве.

Специальный комитет экспертов, работавший в Лондоне с 20 по 28 марта 1922, подготовил проект резолюции, в которой от Советской России требовалось признать все долги,финансовые обязательства всех прежних режимов России, принять на себя ответственность за все убытки от действий как Советского, так и предшествующих ему правительств или местных властей.

Российская делегация  выразила готовность обсудить вопрос о форме компенсации бывшим иностранным  собственникам в России при условии  признания Советов де-юре и  предоставления ей кредитов. Российская делегация внесла предложение о всеобщем разоружении. Вопросы, поднимавшиеся на Конференции, разрешены не были; часть из них была перенесена на Гаагскую конференцию 1922

В ходе Генуэзской конференции  советскому правительству удалось  заключить Рапалльский договор 1922 с Германией.

Участие большевиков в  Конференции вызвало негодование  в среде русской эмиграции. Проходившее  в ноябре 1921 года Заграничное Собрание Русских Церквей (известное в литерартуре как Первый Всезарубежный Собор Русская Православная Церковь за рубежом) принял в декабре специальное Обращение к Конференции, написанное митрополитомАнтонием (Храповицким), в котором, в частности, говорилось:

«Среди множества народов, которые получили право голоса на Генуэзской конференции, не будет только представительствовать двухсотмиллионный  народ русский, потому что невозможно же назвать его представителями, и притом единственными, его же поработителей, как нельзя было в средние века признать гуннов представителями франкских  и германских племен Европы, хотя среди  гуннских вождей, конечно, успевали втереться  несколько процентов предателей из народов европейских как и среди наших коммунистов — евреев, латышей и китайцев — втерся известный процент русских, и то преимущественно не на первых ролях. Впрочем, если бы вожди большевиков и не были инородцами и иноверцами, то и тогда какая же логика может признать право народного представительства за теми, кто поставил себе целью совершенно уничтожить народную культуру, то есть прежде всего то, чем народ жил почти тысячу лет — его религию, чем продолжает жить и теперь, перенося жестокое гонение на свою родную веру, будучи лишен самых священных для него — Московских Кремлевских — храмов и всех почти русских монастырей, бывших в его глазах светочами жизни, рассеянными по лицу всей земли русской? Завоеватели-большевики казнили сотнями тысяч русских людей, а теперь миллионами морят их голодом и холодом: где было слышно, чтобы интересы овечьего стада представляли собою его истребители — волки? <...> Если на Конференции или после Конференции выяснится, что большевистская власть в России признана полноправной, то в одном государстве за другим начнутся большевистские перевороты, которые, как это всем известно, настойчиво подготовляются интернационалом во всех народах. <...> Народы Европы! Народы Мира! Пожалейте наш добрый, открытый, благородный по сердцу народ русский, попавший в руки мировых злодеев! Не поддерживайте их, не укрепляйте их против Ваших детей и внуков! А лучше помогите честным русским гражданам. Дайте им в руки оружие, дайте им своих добровольцев и помогите изгнать большевизм — этот культ убийства, грабежа и богохульства из России и всего мира.<...>»^[1]

 Дипломатическая борьба вокруг созыва Генуэзской конференции.

• История дипломатии
• Всемирная история дипломатии
• Раздел первый. Дипломатия в древние века
• Раздел второй. Дипломатия в средние века
• Раздел третий. Дипломатия в новое время (XVI-XVIII века)
• Раздел четвертый. Дипломатия в новое время (1789-1871)
• Раздел пятый. Дипломатия в новое время (1872 - 1919 гг.)
• Раздел шестой. Дипломатия в период подготовки Второй Мировой войны (1919-1939 гг.)
• Глава 1. Версальский мир (1919 г.)
• Глава 2. Иностранная вооруженная интервенция в Советской России (1918 - 1920 гг.)
• Глава 3. Первые трещины в системе Версаля (1920-1921 гг.)
• Глава 4. Советская дипломатия в борьбе за длительную мирную передышку (1921 г.)
• Глава 5. Вашингтонская конференция и "Договор девяти держав" (ноябрь 1921 г. - февраль 1922 г.)
• Глава 6. Генуя (1922 г.)
• Глава 7. Гаага (1922 г.)
• Глава 8. Углубление противоречий версальской системы. Отмена севрского договора (1931-1923 гг.)
• Глава 9. Рурский конфликт (1922-1923 гг.)
• Глава 10. План Дауэса(1923-1924 гг.)
• Глава 11. Год признания СССР (1925 г.)
• Глава 12. Локарнские соглашения (1925 г.)
• Глава 13. Неудача политики "замирения" Европы после Локарно (1928 г.)
• Глава 14. Провал попыток образования единого фронта против СССР (1925-1927 гг.)
• Глава 15. Рост военной опасности и проблема разоружения (1927-1929 гг.)
• Глава 16. Мировой экономический кризис и крушение планов экономического оздоровления Европы (1929-1931 гг.)
• Глава 17. Образование очага войны на дальнем востоке (1931-1933 гг.)
• Глава 18. Международная конференция по разоружению и борьба СССР против дальнейших вооружений (1932-1933 гг.)
• Глава 19. Захват фашистами власти в Германии и подрывная работа немецко-фашистской дипломатии в Европе (1932-1933 гг.)
• Глава 20. Образование второго очага войны в Европе (1933-1935 гг.)
• Глава 21. Возникноверние треьего очага войны и дальнейшее наступление поджигателей войны (1935-1936 гг.)
• Глава 22. Политика "невмешательства" демократических правительств Европы (1935-1937 гг.)
• Глава 23. Консолидация блока фашистских агрессоров и ослабление позиций демократических держав (1936-1937 гг.)
• Глава 24. Захват Австрии и расчленение Чехословакии Фашистской Германией (1938 гг.)
• Глава 25. Развязывание Европейской войны после Мюнхенской капитуляции (1938-1939 гг.)
• Глава 26. СССР - действительный фактор мира (1939 гг.)
• Организация и методы современной дипломатии
• История международных отношений (1918-2003)
• Державы на Тихом океане (1945-1995)
• Основы дипломатической службы
• Генеральный план ОСТ
• Государственные экономические стратегии

Атлас всемирной истории. 
Политические карты

Новости проекта

Личный кабинет

Готовилась к  Генуэзской конференции и Советская  республика. Правительство её, конечно не разделяло тех надежд, которые лицемерно возлагала мировая пресса на конференцию, как на спасительницу Европы и организатора всеобщего мира. Но на Генуэзской конференции можно было добиться признания советской власти. Правда, это не спасало России от интервенции. Ясно было, что в случае войны и Франция и Англия, несмотря на признание Советской республики, помогли бы Финляндии и другим своим вассалам. Но признание всё же несколько осложняло интервенцию. Советская власть мало надеялась и на получение займов. Западная Европа не имела свободных капиталов: в разговорах о международном консорциуме для финансовой помощи России называлась весьма незначительная сумма — всего 20 миллионов фунтов стерлингов. Но признание советской власти облегчило бы переговоры о частных кредитах и о концессиях с крупными предпринимателями.

«Мы с самого начала, — говорил Ленин, — заявляли, что Геную приветствуем и на неё идём; мы прекрасно понимали и нисколько не скрывали, что идём на неё как купцы, потому что нам торговля с капиталистическими странами... безусловно необходима, и что мы идём туда для того, чтобы наиболее правильно и наиболее выгодно обсудить политически подходящие условия этой торговли, и только».

Общему фронту капиталистических  стран необходимо было противопоставить единение всех советских республик. 17 января председатель ВЦИК т. Калинин  обратился к ним с телеграммой. «Настоящий момент, — гласила она, — требует создания единого фронта для дипломатической борьбы с  капиталистическими правительствами  на европейской конференции. Российское правительство считает невозможным  участие на конференции без союзных  советских республик и Дальневосточной  народной республики».

27 января была  созвана чрезвычайная сессия  ВЦИК. Сессия утвердила состав  делегации на конференцию во  главе с Лениным в качестве  председателя; заместителем его  сессия назначила народного комиссара  по иностранным делам Чичерина. Резолюция ВЦИК содержала указание, что заместитель председателя  имеет все права председателя  «на тот случай, если обстановка  исключит возможность поездки  т. Ленина на конференцию».

Советский народ  не пожелал послать Ленина за границу: в обстановке, накалённой злобной  антисоветской кампанией, не исключена  была возможность вражеского покушения  па главу советского правительства, как это случилось годом позже  с т. Воровским. Во ВЦИК, в Совнарком, в редакции центральных и местных  газет сыпались десятки тысяч  резолюций и писем с протестом  против поездки Ленина. «Берегите  Ленина, не пускайте его!» — требовали  красноармейцы, рабочие, крестьяне.

22 февраля 1922 г.  в Москве было созвано совещание  представителей Российской Социалистической  Федеративной Советской Республики, Азербайджанской ССР, Армянской  ССР, Белорусской ССР, Бухарской  Народной Советской Республики, Грузинской ССР, Дальневосточной  Республики (ДВР), Украинской ССР  п Хорезмской Советской Республики. Представители восьми республик подписали протокол о передаче РСФСР защиты интересов всех республик; ей они поручили заключить и подписать на Генуэзской конференции от их имени все договоры и соглашения как с государствами, представленными на конференции, так и со всякими другими странами.

Но противопоставить капиталистическому фронту единение советских  республик было недостаточно. Второй задачей Советской страны было расколоть  фронт капиталистов. Судя по прессе, в капиталистическом лагере наметились к тому времени три группы. Одна группа, настроенная более агрессивно, стремилась запугать советскую власть, чтобы навязать ей кабальные условия  соглашения, Ленин писал по поводу угроз этой группы: «По вопросу о Генуэзской конференции нужно строго отличать суть дела от тех газетных уток, которые буржуазия, пускает; ей они кажутся страшными бомбами, но нас они не пугают, так как мы их много видели и они не всегда заслуживают, чтобы на них отвечать даже улыбкой. Всякие попытки навязать нам условия, как побеждённым, есть пустой вздор, на который не стоит отвечать. Мы, как купцы, завязываем отношения и знаем, что ты должен нам, и что мы тебе, и какая может быть твоя законная и даже повышенная прибыль».

Была и вторая, более деловая группа капиталистов. Она заинтересована была в успехе конференции и положительном  завершении переговоров с Советской  республикой. Имелась, наконец, третья группа. Её можно было бы назвать  пацифистской. В неё входили некоторые  крупные государственные деятели, лидеры II и II? Интернационала и прочие буржуазно-демократические представители. Они носились с идеей всеобщего  примирения, доказывали, что империалистическая война 1914 — 1918 гг. должна быть последней  войной, мечтали о создании такого порядка, при котором войны были бы невозможны.

Отнюдь не разделяя этих буржуазных иллюзий, советское  правительство, тем не менее, учитывало  влияние пацифистских настроений в  широких общественных кругах. Поэтому  Ленин предлагал на конференция развернуть пацифистскую программу.

«Всё искусство  в том, — писал Ленин 14 марта 1922 г., — чтобы и её, и наши, купцовские предложения сказать ясно и громко до разгона (если „они" поведут к быстрому разгону)...

Всех заинтригуем, сказав: „Мы имеем широчайшую и  полную программу”. Если не дадут огласить,напечатаем с протестом.

Везде „маленькая оговорка”: „мы-де коммунисты имеем свою коммунистическую программу (III Интернационал), но считаем всё же своим долгом, как купцы, поддержать (пусть 1/10.000 шансов)пацифистов в другом, т. е. буржуазном лагере (считая в нём 2 и 2 1/3. Интернационалы)”.

Будет и ядовито, и по „доброму” и поможет разложению врага.

При такой тактике  мы выиграем и при неудаче Генуи. На сделку, невыгодную нам, не пойдём».

В первую очередь  на конференции должен был встать вопрос о долгах. Необходимо было установить различие между долгами военными, заключёнными царским правительством и Временным правительством, и  довоенными займами. По вопросу о  военных займах не предвиделось особых разногласий. Во-первых, ни одна из стран  Европы фактически не платила своих  долгов; во-вторых, параграфом 116 Версальского мира было формально оговорено право  Советской России на значительную долю из той контрибуции в 132 миллиарда  золотых марок, которую Антанта  навязала Германии. Никто, видимо, не захотел  бы особенно настаивать на уплате русских  военных долгов.

Иное значение имел вопрос о довоенных долгах. Общая  сумма их составляла до 4,5 миллиарда  рублей золотом, не считая процентов. Заключённые  в частных банках, распределявших русские бумаги главным образом  среди мелких держателей, эти довоенные  займы интересовали миллионы людей, вложивших в них свои сбережения. Отказ советского правительства  от оплаты этих обязательств был бы использован врагами республики для яростной агитации против Страны Советов. Поэтому при известных  условиях советское правительство  считало возможным пойти на переговоры относительно уплаты довоенных долгов.

Однако в качестве противовеса оно имело в виду выдвинуть свои собственные контрпретензии, именно — оплату Антантой того ущерба, который причинён был Советской  России во время интервенции.

Достигнуть раскола  антисоветского фронта можно было путём  соглашения с отдельными европейскими странами. На Францию рассчитывать было нечего. Если бы и было возможным  соглашение с ней, оно не сулило практических выгод. Франция больше других стран  была непримирима в вопросе о  признании долгов. Легче было бы опереться на Италию. Она нуждалась  в хлебе, угле, минеральной руде, нефтяных продуктах Советской страны. Ещё в 1919 г. она высказывалась  за возобновление отношений с  Советской Россией. Но и Италия не была самостоятельна в своей внешней  политике. Находясь под давлением  великих держав, она согласовывала  с ними каждый свой шаг.

Больше других государств в соглашении с Советской страной была заинтересована Англия ввиду мирового характера английских торговых, финансовых и промышленных связей. Наконец, положительные перспективы сулило и соглашение с Германией. Отсюда и вытекала основная позиция советского правительства накануне Генуэзской конференции. В качестве своего контрагента оно предпочитало иметь дело с такой международной группировкой, где участвовала бы Германия, стремящаяся сбросить иго версальской системы.

В переговорах с  частными капиталистами тактика  советского правительства представлялась несложной: нужно было предоставлять  каждому в отдельности более  выгодные условия, чем консорциуму. Противопоставляя одного капиталиста  другому, было легче договориться об условиях, более или менее обеспечивающих интересы Советской республики.

Что касается каннской резолюции, советское правительство  готово было принять её лишь за основу для переговоров. Советская Россия не могла подчиниться всем условиям, которые пытались навязать ей державы  Антанты.

«Нам надо торговать, и им надо торговать, — говорил  Ленин. — Нам хочется, чтобы мы торговали в нашу выгоду, а им хочется, чтобы было в их выгоду. Как развернётся борьба, это будет  зависеть, хотя и в небольшой степени, от искусства наших дипломатов».