Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Екатерина 2: исторический портрет

Нижегородский институт
менеджмента и бизнеса

Кафедра философии и социальных наук

Реферат
по дисциплине «Отечественная история»

По теме «Екатерина 2: исторический портрет»

Выполнила студент ФЭФ 42у потока

10-0830

Хлыстова Екатерина Александровна

г. Городец

преподаватель:

ст.преп. Беляева В.Н.

Лекция 25.03.2012

Экзамен 24.06.2012

Сдала 13.06.2012_

г. Городец
2012

«Росту выше среднего, в ней много грации и величия… К природным ее прелестям прибавьте вежливость, ласковость и благодушие, и все это в высшей степени; при этом столько рассудительности, что она проявляется на каждом шагу, так что ей нельзя не удивляться»

Дамсдель

: «Она беспримерно непостоянна, легкомысленна по природе, всегда прикрывается маской мягкосердечия. Вообще, во всем государстве нет лицедейки более искусной, чем Екатерина 2».

шевалье де Корберон

Мнения о личности Екатерины 2 самые противоречивые. Со страниц немногочисленных публикаций предстает хитрая и тщеславная немецкая принцесса, коварно завладевшая российским престолом и более всего озабоченная удовлетворением своих чувственных желаний.

Вольтер в одном из своих писем к Екатерине 2 назвал ее «Северной Семирамидой», уподобив героине греческой мифологии, с именем которой связывают создание одного из чудес света - висячих садов. Тем самым великий философ выразил свое восхищение деятельностью императрицы по преобразованию России, ее мудрым правлением.

Сначала рассмотрим историю жизни Екатерины.

Будущая российская императрица Екатерина Алексеевна, урожденная София Фредерика Августа, принцесса ангальтцербстская, появилась на свет 21 апреля (2 мая) 1729 года в захолустном в ту пору Штеттине (Пруссия). Отец ее – ничем не примечательный князь Христиан – Август – преданной службой прусскому королю сделал неплохую карьеру: командир полка, комендант Штеттина, губернатор. В 1727 году женился на 16- летней голштейн - готторпской принцессе Иоганне - Елизавете. Несколько взбалмошная принцесса, питавшая неуемное пристрастие к развлечениям и недальним поездкам по многочисленной и, не в пример ей, богатой родне, ставила семейные заботы не на первое место. Среди пятерых детей дочь- первенец не была ее любимицей – ждали сына. Властолюбивая, строгая родительница из желания «выбить гордыню» частенько награждала дочь пощечинами за невинные детские шалости и недетское упорство характера. София находила утешение у добродушного отца, который стал для детей примером добросовестного служения на государственном поприще.

Недостаток материальных средств не позволял родителям нанимать для своих детей дорогих и опытных учителей – гувернанток. И здесь судьба щедро улыбнулась Софии Фредерике – ее наставницей стала французская эмигрантка Елизавета Кардель, главной заслугой которой можно назвать то, что она приохотила упрямую и скрытную принцессу к чтению, в котором последняя нашла истинное наслаждение. Естественное следствие этого увлечения – возникший вскоре интерес девочки к серьезным трудам философского содержания. Любопытно признание самой Екатерины, что приобретению ею «ума и достоинств» много способствовало внушенное матерью убеждение, что «будто я совсем дурнушка», удерживавшее принцессу от пустых светских увлечений. В таких условиях и происходило становление личности будущей императрицы.

Таким образом, еще в детстве были заложены основные черты личности будущей императрицы: упорство, способность к самообразованию, любовь к чтению и др.

Однако дальнейшую судьбу Софии определили не ее личные достоинства, а династическая ситуация в России. Бездетная императрица Елизавета Петровна сразу же после воцарения начала искать наследника престола. Выбор пал на единственного прямого продолжателя рода Петра Великого, его внука – Карла Петера Ульриха. Будущий наследник российского трона в январе 1742 года спешно был доставлен в Петербург. В ноябре того же года принца против его воли обратили в православие и назвали Петром Федоровичем. Тогда же ему подыскали и невесту. Что стало определяющим при выборе русским двором принцессы Софии? Саксонский резидент Пецольд писал по этому поводу: «Будучи хотя и знатного, но столь малого рода, она будет послушной супругой без каких-либо претензий на участие в большой политике».

В конце 1743 года принцессу Софию пригласили в Петербург, куда она прибыла в сопровождении матери в феврале следующего года. Суженые как будто понравились друг другу. Но Екатерина впоследствии писала: «Говоря по правде, русская корона больше мне нравится, нежели его (Петра) особа».

28 июня 1744 года София приняла православие и была наречена в честь матери Елизаветы Екатериной. В 1745 году молодожены обвенчались, однако семейная жизнь их началась с разочарований. Очень скоро Екатерина стала испытывать к номинальному мужу физическое отвращение, находя утешение в чтении самых разнообразных по тематике серьезных книг и в верховой езде. Сильное влияние на развитие ее личности, как она вспоминала, оказали знаменитые «Анналы» Тацита, а новейшая работа французского просветителя Шарля Луи Монтескье «О духе законов» стала для нее настольной книгой. Она была поглощена изучением работ французских энциклопедистов и уже в то время интеллектуально переросла на голову всех окружающих.

Между тем стареющая императрица Елизавета Петровна ждала наследника и в том, что он не появлялся, винила Екатерину. В конце концов, императрица по подсказке доверенных лиц устроила врачебный осмотр супружеской четы, результаты которого показали – великий князь не способен иметь детей. Елизавета дала согласие на немедленную операцию, а в случае неуспеха она распорядилась подыскать подходящего «кавалера» на роль отца будущего ребенка. Им стал Сергей Васильевич Салтыков. 20 сентября 1754 года Екатерина родила наследника трона, нареченного Павлом Петровичем. Наследник сразу же после рождения был отлучен от матери и отдан под присмотр нянек, а Салтыков отправлен в Швецию с придуманной для него дипломатической миссией. Что же касается великокняжеской четы, то Елизавета, получив долгожданного наследника, потеряла к ней всякий интерес.

В такой ситуации Екатерина, обеспечившая трону наследника, могла спокойно поразмыслить о своей дальнейшей судьбе. В 1756 году она пишет английскому послу в России, с которым состояла в тайной переписке, что «решила погибнуть или царствовать». Жизненные установки Екатерины просты: нравиться великому князю, нравиться императрице, нравиться народу. Вспоминая об этом времени, она писала: «Поистине я ничем не пренебрегала, чтоб этого достичь: угодливость, покорность, уважение, желание нравиться, желание поступать как следует, искренняя привязанность – все с моей стороны постоянно к тому было употребляемо с 1744 по 1761 год. Признаюсь, что, когда я теряла надежду на успех в первом пункте, я удваивала усилия, чтоб выполнить два последних; мне казалось, что не раз успевала я во втором, а третий удался мне во всем своем объеме, без всякого ограничения каким – либо временем, и, следовательно, я думаю, что довольно хорошо исполнила свою задачу».

Способы же обретения Екатериной «доверенности русских» не содержали в себе ничего оригинального и по своей простоте как нельзя лучше отвечали умственному настрою и уровню просвещения петербургского высшего света. Она писала: «Приписывают это глубокому уму и долгому изучению моего положения. Совсем нет! Я этим обязана русским старушкам. И в торжественных собраниях, и на простых сходбищах и вечеринках я подходила к старушкам, садилась подле них, спрашивала об их здоровье, советовала, какие употреблять им средства в случае болезни, терпеливо слушала бесконечные их рассказы о их юных летах, о нынешней скуке, о ветрености молодых людей; сама спрашивала их совета в разных делах и потом искренне их благодарила. Я знала, как зовут их мосек, болонок, попугаев; знала, когда которая из этих барынь именинница. В этот день являлся к ней мой камердинер, поздравлял ее от моего имени и подносил цветы и плоды из ораниенбаумских оранжерей. Не прошло двух лет, как самая жаркая хвала моему уму и сердцу послышалась со всех сторон и разнеслась по всей России. Самым простым и невинным образом составила я себе громкую славу, и, когда зашла речь о занятии русского престола, очутилось на моей стороне значительное большинство».

25 декабря 1761 года после долгой болезни не стало императрицы Елизаветы Петровны. Тут же провозгласили вступление на трон императора Петра 3. Большинство встретило мрачно новое царствование: знали характер нового государя и не ждали от него ничего хорошего. За полгода правления Петр сумел до такой степени настроить против себя столичное общество и дворянство в целом, что практически сам открыл супруге дорогу к власти. Он сумел настроить против себя и духовенство, поскольку по его указу от 21 марта1762 года начали поспешно осуществлять принятое еще при Елизавете Петровне решение о секуляризации церковных земель: опустошенная многолетней войной казна требовала пополнения. Не прибавило славы императору и пагубная страсть к вину. Все это создало основательную почву для переворота.

Окончательное решение о заговоре, видимо, утвердилось после случившегося в начале июня семейного скандала, когда раскрылось намерение Петра любыми способами освободиться от жены и осуществить давнее свое желание – жениться на фаворитке, Елизавете Романовне Воронцовой.

Времени на организацию классического заговора с длительной подготовкой и продумыванием всех деталей не оставалось. Все решалось по обстановке, едва ли не на уровне импровизации, правда, компенсируемой решительными действиями сторонников Екатерины Алексеевны.

Случай приблизил падение Петра 3: безрассудное решение начать войну с Данией и самому командовать войсками, хотя неспособность императора к военному делу была притчей во языцех. Даже настоятельный совет его кумира Фридриха 2 – до коронации не отправляться на театр военных действий – не возымел на Петра действия.

Непосредственным сигналом к началу действий заговорщиков послужил случайный арест вечером 27 июня одного из заговорщиков. Когда переворот свершился, жители северной столицы ликовали. Указы о перемене власти предусмотрительно отправлены и в находившуюся в Померании часть русской армии. Петр 3 был взят под арест, доставлен в Петергоф, а затем переведен в Ропшу – небольшой загородный дворец возле Петербурга. Здесь он был посажен под «крепкий караул», главным «караульщиком» назначили Алексея Орлова. Итак, на весь переворот, не проливший не единой капли крови, потребовалось не полных два дня- 28 и 29 июня. На седьмой день после переворота Петр, при не вполне выясненных до сих пор обстоятельствах, был умерщвлен. Народу же официально заявили, что Петр Федорович скончался от геморроидальной колики.

6 июля 1762 года в Сенате был объявлен подписанный Екатериной Манифест о восшествии на престол. 22 сентября в прохладно встретившей ее Москве состоялась торжественная коронация. Так началось царствование Екатерины Великой.

Во время переворота Екатерина продемонстрировала такую черту характера, как решительность. О ее же причастности к физическому устранению Петра можно много спорить, но никаких фактов, уличающих Екатерину в этом преступлении, нет. Я согласна с точкой зрения французского посланника Беранже, который по горячим следам событий писал: «Я не подозреваю в этой принцессе такой ужасной души, чтобы думать, что она участвовала в смерти царя, но так как тайна самая глубокая будет, вероятно, всегда скрывать от общего сведения настоящего автора этого ужасного убийства, подозрения и гнусность останутся на императрице».

Свои представления об идеальном облике монарха Екатерина изложила в сочинении «Нравственные идеалы Екатерины 2». Она писала: «Изучайте людей, старайтесь пользоваться ими, не вверяясь им без разбора, отыскивайте истинное достоинство, хотя бы оно было на краю света…Никогда не позволяйте льстецам осаждать вас, давайте почувствовать, что вы не любите ни похвал, ни низостей. Оказывайте доверие лишь тем, кто имеет мужество при случае поперечить и кто предпочитает доброе имя вашей милости. Будьте мягки, человеколюбивы, доступны, сострадательны, щедры; ваше величие да не препятствует вам добродушно снисходить к малым людям и ставить себя в их положение так, чтобы эта доброта никогда не умаляла ни вашей власти, ни их почтения. Поступайте так, чтобы люди добрые вас любили, злые боялись и уважали. Храните в себе великие душевные качества, которые составляют отличительную принадлежность человека честного, человека великого и героя. Страшитесь всякой искусственности. Зараза пошлости да не помрачит в вас античного вкуса и чести и доблести.

Молю Провидение, да напечатлеет оно эти немногие слова в моем сердце и в сердцах тех, которые их прочтут после меня».

На протяжении 34 лет царствования поведение императрицы не оставалось неизменным и постоянно корректировалось возрастом, степенью прочности занимаемого ею трона, внутри- и внешнеполитической обстановкой.

Отмечены 3 периода правления Екатерины

Заняв престол, Екатерина первые 5 лет своего правления пребывала в растерянности, была вынуждена остерегаться малейшего неосторожного поступка и лавировать между придворными группировками и сословными интересами.

Совершенно в ином свете Екатерина выгладит в эпоху зрелости, которая продлилась почти 2 десятилетия (1768 – 1786) и отличалась повышенным вниманием к делам внутреннего правления.

В последние 8-10 лет жизни она утратила прежнюю активность и увлеклась внешнеполитическими акциями.

При характеристике личности Екатерины более чем уместны сравнения ее личных качеств с фигурой Петра 1. Для сравнения обратимся сначала к распорядку дня двух выдающихся монархов.

У Петра привычка планировать свой день завелась только в конце Северной войны – в сражениях и походах было не до того. Его день делился на 2 половины – до обеда и после него, с указанием конкретных дел, которыми занимался Петр. Екатерина строила свой день размеренно и педантично, неизменно обозначая часы, в течение которых она принимала вельмож, давала повеления, читала донесения, отвечала на письма, предавалась развлечениям, обедала, ужинала и отходила ко сну. Работу она считала своим нормальным состоянием и была убеждена, что управлять огромной Россией, пребывая в праздности, невозможно.

Со временем Екатерина перешла к более щадящему режиму.

С приближением старости привычки ее постепенно изменились: вставала она позже обычного, среди дня позволяла себе отдых и часть времени посвящала воспитанию внуков Александра и Константина.

Хорошо известно, что Екатерина считала Петра монархом, достойным подражания. Но нравы при дворе императрицы разительно отличались от петровских. Особенно это заметно в плане отношения с соратниками и придворными. Принц де Линь, сравнивая их писал, что император внушал страх, в то время как императрица – расположение. Главным средством воздействия на подчиненных у Петра была угроза быть сурово наказанными за невыполненные поручения. Ничего подобного ни в указах, ни в эпистолярном наследии Екатерины 2 обнаружить не удалось. В подобных случаях императрица обычно выступала тонким психологом и для поощрения усердия соратников умело пользовалась разнообразными свойствами человеческой натуры - честолюбием, чувством долга, преданностью трону. При этом она не забывала стимулировать приближенных к трону особ - похвалой, лестью, своевременной наградой.

Отметим еще одну привлекательную черту екатерининского характера – она не была злопамятной и мстительной. Пример тому ее отношение к приближенным свергнутого супруга. П.А. Румянцева Екатерина считала сторонником Петра 3 и вскоре по воцарении заменила его Н.И. Паниным. Румянцев обиделся и подал прошение об отставке. Императрица преодолела неприязнь и ответила генералу собственноручным посланием, в котором постаралась разрешить инцидент полюбовно.

Екатерина 2 отличалась умением выбирать государственных деятелей и пользоваться их способностями. Поэтому в ее время в разных отраслях государственной деятельности появилось много талантливых людей. «Из стаи славной Екатерининских орлов», по выражению Пушкина, некоторые снискали себе громкую боевую славу и получили широкую известность, некоторые оставили по себе глубокий след в преобразовательных работах и правительственном творчестве их эпохи. Из сотрудников Екатерины можно назвать следующих. Внешнюю политику Екатерина начала вести сама в сотрудничестве с умнейшим и тонким дипломатом графом Н.И. Паниным. В конце царствования Екатерины внешними сношениями заведовал граф А.А. Безбородко.

Все современники были единодушны в оценке способности императрицы перевоплощаться из обаятельной и приветливой в гордую и величественную. Обратимся к свидетельствам Г.Р. Державина: «Часто случалось, что рассердится и гонит от себя Державина, а он надуется, дает себе слово быть осторожным и ничего с нею не говорить; но на другой день, когда он войдет, то она тот час приметит, что он сердит: начнет спрашивать о жене, о домашнем его быту, не хочет ли он пить и тому подобное ласковое и милостивое, так что он позабудет всю свою досаду и сделается по-прежнему чистосердечным».

Императрица обладала еще одним достоинством – умела слушать своих собеседников. Самодурство было органически чуждо ее натуре. Она прекрасно знала, что компетентна не во всех областях. Например, Бог обделил Екатерину музыкальным слухом – в ее представлении музыка была раздражающим шумом. Даже под угрозой отправиться на эшафот не могла сочинить четверостишие, хотя этому искусству ее обучали опытные наставники.

Она внимала советам – когда читаешь ее рескрипты военачальникам, создается впечатление, что она пользовалась услугами сведущих лиц. По своему характеру Екатерина была типичным прагматиком, не совершая ни в государственных делах, ни в обыденной жизни опрометчивых поступков или решений. Удержать такую репутацию было не просто.

Императрица искусно умела использовать свои внешние данные, очаровывая даже самых строптивых подчиненных. Едва ли не самый подробный портрет Екатерины во время ее блеска и славы нарисовал английский лорд Каскарт. 12 августа 1768 он записал: «Между всеми женщинами на свете императрица едва ли не способнейшая для ведения столь сложнейшего механизма». Ум ее британец считал «необыкновенным». В марте следующего года лондонский дипломат обнаружил в ней новые достоинства: «Не видев императрицы, трудно представить себе понятие о быстроте ее мысли и соображений, о ее внимании к делам и желании управлять государством с достоинством и пользой даже для последнего из ее подданных.»

В том же 1768 году доктор Дамсдель составил психологический портрет Екатерины: «Росту выше среднего, в ней много грации и величия… К природным ее прелестям прибавьте вежливость, ласковость и благодушие, и все это в высшей степени; при этом столько рассудительности, что она проявляется на каждом шагу, так что ей нельзя не удивляться». Если принять на веру слова эскулапа, то перед нами идеальный образ человека и монарха.

А вот английский дипломат Гарри Гарлей оценивал Екатерину с другой стороны. Он доносил в 1768 году, что «дела ее, как поддельный жемчуг, имели больше блеска, но меньше ценности, чем жемчуг настоящий. Между русскими есть некоторые лица, осознающие эту истину, но так как лесть и слепое повиновение составляли для большей части их единственный путь к богачеству, могуществу и влиянию, они еще усерднее восторгаются всем, исходящим от дворца императрицы, чем те, чьи похвалы искренни… Общее восхищение усилило ее тщеславие до такой степени, что она начинает считать себя выше всего человечества и полагает, что она неколебимо утвердила за собой престол Русской империи». И шевалье де Корберон не обнаружил в личности императрицы ровным счетом ничего достойного похвалы. Он писал: «Она беспримерно непостоянна, легкомысленна по природе, всегда прикрывается маской мягкосердечия. Вообще, во всем государстве нет лицедейки более искусной, чем Екатерина 2».

Интересным является и тот факт, в отличие от иностранцев, далеко не все соотечественники рискнули запечатлеть образ государыни в своих воспоминаниях. Однако очень обстоятельную и разностороннюю характеристику Екатерины можно обнаружить у М. М. Щербатова и Н. М. Карамзина.

Князь Щербатов в своем памфлете «О повреждении нравов в России» уверял, что именно в ее царствование нравы достигли наибольшей распущенности. Но суровый критик не умолчал и о достоинствах императрицы: «Не можно сказать, чтобы она не была качествами достойна править столь великой империей, если женщина достойна поднять сие иго, и если одних качеств довольно для сего высшего сану. Одарена довольной красотою, умна, обходительна, великодушна и сострадательна по системе, славолюбива, трудолюбива по славолюбию, бережлива, предприятивна, и некое чтение имеющая… Напротив же того, ее пороки суть: любострастна и совсем вверяющаяся своим любимцам, исполнена пышности во всех вещах, самолюбива до бесконечности…»

Младший современник Екатерины Николай Михайлович Карамзин в «Записке о новой и древней России» строго оценил результаты ее царствования. Назвав правление императрицы «блестящим», он ставил ей в заслугу то, что она « очистила самодержавие от примеси тиранства» и сумела «приучить Европу к нашим победам». К другим событиям екатерининской эпохи Карамзин отнесся иначе: «Екатерина хотела совершенства в законах, не думая о легчайшем, полезнейшем действии оных; дала на суды, не образовав судей, дала правило без средств исполнения». Итог пребывания императрицы на троне историк сформулировал вполне четко и ясно: «Екатерина – Великий Муж в главных собраниях государственных – являлась женщиной в подробностях монаршей деятельности».

Рассматривая личность Екатерины, нельзя не сказать и о ее правлении.

Многие историки сходятся во мнении, что царствование императрицы было одним из самых замечательных в русской истории. Екатерину часто называют продолжательницею Петра Великого как за внутренние реформы ее времени, так и за крупные завоевания, ею совершенные. Внутри государства императрица вела замечательные законодательные работы, преобразовала губернское управление, дала самоуправление сословиям, дворянскому и городскому, и определила их права. Во внешней политике Екатерина достигла огромных успехов: после ряда войн она приобрела Крым и Северные берега Черного моря; возвратила России русские области Речи Посполитой и присоединила Курляндию. За ее колоссальные приобретения ей усваивается иногда титул Великой.

Но Екатерине не всегда удавалось осуществить свои намерения и достигнуть поставленных целей. Она желала создать совершенное законодательство в духе освободительной философии ее века, но не успела в этом. Ей пришлось ограничиться лишь тем, что в новых губернских учреждениях она провела в практику некоторые свои теоретические требования (начало коллегиальности, разделение ведомств, начало самоуправления). Желая создать возможную свободу или вольность всех граждан перед одинаковыми для всех законами, Екатерина достигла лишь того, что дала «вольность» дворянству и доставила ему влиятельное положение в местной администрации. Вольности крестьянам дать ей не удалось, даже в самой малой доле. Такой неуспех личной политики Екатерины приписывается справедливо тому, что императрица по условиям своего времени, много зависела от дворянской среды, из которой она должна была брать своих сотрудников и в которой нашла себе поддержку при вступлении на престол. Когда личные взгляды Екатерины совпадали с взглядами дворянства, они осуществлялись; когда же совпадения не было Екатерина, императрица встречала непонимание, не сочувствие, даже противодействие, и обыкновенно уступала.

Но так бывало в тех делах, которые касались, главным образом, сословной жизни и затрагивали существенные интересы дворянства. В других областях своей деятельности просвещенная императрица не была так связана и не встречала вообще препятствий, кроме разве тог, что собственные ее философские и политические взгляды и правила оказывались вообще непреложными к практике, по своей отвлеченности и полному несоответствию условиям русской жизни. Но раз императрица ставила себе достижимую жизненную задачу и начинала практически осуществимое дело, - она во всем блеске обнаруживала свою просвещенную гуманность и либерализм и достигала больших и благих результатов. Благодаря уму и образованности императрицы ее правительство всегда стояло на высоте европейского просвещения, выражалось образцовым, точным и красивым языком и неуклонно преследовало цели общего блага. В этом отношении правительственная деятельность Екатерины воспитательно действовало на управляемое общество, и многие ее мероприятия заслужили себе громкую славу.

Из таких мероприятий Екатерины особенно характерны ее меры касательно воспитания и образования. Она первая заговорила о воспитательном значении образования и стала заботиться об учреждении воспитательных заведений. Императрица говорила: «Один только украшенный и просвещенный науками разум не делает еще доброго и прямого гражданина… во многих случаях паче во вред бывает, если кто от самых нежных юности своей лет воспитан не в добродетелях… ясно, что корень в семе зла и добру - воспитание.» Желая создать правильное воспитание в русском обществе, Екатерина считала лучшим средством, прежде всего, воспитать заботами правительства «новую породу, или новых отцов и матерей». Эта новая порода людей, нормально воспитанных и нравственно совершенных, должна была вырасти в воспитательных училищах под надзором опытных педагогов, в разобщении с семьей и обществом, чтобы воспитываемая молодежь убереглась от влияния некультурной среды.

В культурном отношении эпоха императрицы Екатерины 2 не менее замечательна. Правительство Екатерины было просвещенным, либеральным и гуманным. Широкое образование и философские идеи государыни оказали влияние не только на законодательство и политику, но и на литературное движение ее времени. «Век Екатерины» сыграл определенную роль не только в государственной истории России, но и в истории русской литературы. Еще с детства влюбленная в книги, императрица не изменила себе и став во главе России. Она старалась собственным примером ободрить и поощрить своих подданных к литературным занятиям и воспитать в них литературные вкусы и любовь к чтению. Пример ее скоро подействовал. С началом царствования Екатерины литературная деятельность расцвела; сразу появилось несколько журналов («Всякая всячина», «Трутень» и др.), целью которых было давать русской публике нравоучительное чтение. Одним из орудий общественного воспитания журналы считали обличение пороков (взятки, казнокрадство, жестокость крепостного права, несоответствие в русской жизни блестящей европейской внешности и внутреннего невежества и грубости) в форме смехотворной сатиры. Сама императрица участвовала во «Всякой всячине» и увлекалась журнальной полемикой. Мода на журналы скоро пошла; но литературное движение не заглохло: на сцену вышли такие крупные писатели, как Державин и Фонвизин.

Между сочинениями императрицы видное место занимают исторические сочинения, посвященные Древней Руси. Своим интересом к истории Екатерина содействовала развитию исторических исследований и изданий. С ее покровительством и помощью Новиков издал известный сборник древнерусских документов в 20 томах под названием « Древняя Российская Вивлиофика». При Екатерине академия наук стала печатать русские летописи. Тогда же была напечатана большая « История Российская», составленная В. Н. Татищевым. Еще более обширный труд под названием «Истории Российской» был обработан и издан князем М. М. Щербатовым, которому императрица для его работы открыла государственные архивы.

В высшей степени были замечательны и ценны заботы императрицы Екатерины о «народном здравии». При ней впервые были приняты меры к тому, чтобы правильно организовать врачебное дело в государстве. С этой целью была учреждена особая «медицинская коллегия»: она должна была заботиться, вместе с губернаторами, чтобы в каждом городе была аптека и врачи. На обязанность местных приказов была возложена забота об устройстве « богоугодных заведений», госпиталей, больниц и приютов для больных и умалишенных…

По сравнению с предшествующим временем царствование Екатерины 2 является эпохой большого культурного подъема. Высокая просвещенность и гуманность государыни; ее либерализм, обнаруженный в Наказе; общественное возбуждение, вызванное комиссией 1767 – 1768 года; льготное самоуправление, созданное законами 1785 года для высших сословий; небывалое до той поры оживление литературы и журналистики – все это были такие явления, которые придали просвещенному «веку Екатерины» необыкновенный блеск и создали самой императрице чрезвычайную популярность.

Вся совокупность представленных «портретов» императрицы дает возможность составить собственное суждение о ее достоинствах и недостатках. С одной стороны, перед нами умная, образованная, энергичная, мягкосердечная, милосердная и добрая государыня, в полной мере проявившая незаурядный талант управлять огромной империей. Екатерина достойно представляла интересы Росси в международных делах, умело привлекала сподвижников, превосходно знала менталитет русского народа и ловко использовала в интересах державы достоинства и пороки человеческой натуры. Недостатки ее, хотя и не затмевали достоинств, очевидны и достаточно многочисленны: любвеобильность, любовь к лести, внешнему блеску, привычка не доводить дел до конца, непомерное честолюбие. Заметим, что в чистом виде выделить эти качества достаточно трудно. Императрица отказалась отметить 20-летие царствования, не захотела принять от Уложенной комиссии титул Великой матери отечества, протестовала против сооружения ей прижизненных памятников. Не меньше вопросов вызывает и монаршее честолюбие. Вполне можно согласиться с известным отзывом о Екатерине Фридриха 2: «Честолюбие и слава суть потаенные причины, которые приводят в движение государей». В самом деле, государь, лишенный честолюбия, подобен безвольному существу, доступному для амбиций всех кому не лень. Екатерина к подобным правителям не относилась, ее « слабые женские руки» уверенно удерживали государственный штурвал по крайней мере четверть века.