Екатерина I. 4
Введение
В первые 16 –17 лет, прошедших со смерти Петра Великого, судьбу русского престола нельзя было назвать благополучной: на нем сменилось пять монархов; Россия пережила несколько дворцовых переворотов; у власти стояли иногда люди, чуждые стране, по своим эгоистическим наклонностям не достойные власти. Причины, обусловившие эту эпоху переворотов и временщиков, коренились, с одной стороны, в состоянии царской семьи, а с другой – в особенностях той среды, которая управляла делами. Чтобы ознакомиться с этими причинами, я рассматриваю в своем реферате первые годы после смерти Петра.
Судьба бывшей портомои сложилась удачно, даже ярко – для женщины “подлого” происхождения. Как правительница она ни чем себя не проявила; да и трудно было от нее этого ожидать. Самое важное в ее жизни и судьбе – близость к великому человеку, преобразователю России.
Буганов В. И.
Бесспорно у крестьянской девушки Марты, ставшей женой Петра Великого, а потом самодержавной императрицей, фантастическая судьба.
Екатерина I не была деятельной и энергичной. Она не обладала истинным величием и мудростью гениального правителя, в отличие от Екатерины II.
И еще одно очень важное обстоятельство. Екатерина – властительница огромной страны и в то же время, как ни странно, жертва судьбы, тех самых волшебных, случайных, заурядных, роковых обстоятельств, благодаря которым она осталась в истории. Ее жизнь была исковеркана государственной машиной, т. к. вольно или невольно подчинялась безжалостным законам борьбы за власть, которая завораживает и ослепляет любого, кто приближается к ее сияющим вершинам. По истине Екатерина дорого заплатила за свое место на Российском престоле, и не только политическую цену – она принесла в жертву идолу власти свои мечты о любви и обыкновенном женском счастье, мир и уют семейной жизни, радости материнства, уверенность и покой. Но все это было не только личной трагедией. Ее судьба с печальной неизбежностью стала и судьбой России – страны, у которой, как писал Николай Бердяев, женская душа, страны, которая до сих пор ищет и не находит мира и покоя.
Анисимов Е. В.
1. Ранние годы
Сведения о молодости Екатерины I содержатся в основном недостаточно достоверны.
Наиболее распространённая версия такова. Родилась она на территории современной Латвии, в исторической области Видземе, входившей на рубеже XVII—XVIII веков в состав шведской Ливонии.
Настоящее имя Екатерины — Марта Самуиловна Скавронская. Она родилась в семье прибалтийского крестьянина. Родители Марты умерли от чумы в 1684 году, и её дядя отдал девочку в дом лютеранского пастора Эрнста Глюка, известного своим переводом Библии на латышский язык (после взятия Мариенбурга русскими войсками Глюк, как учёный человек, был взят на русскую службу, основал первую гимназию в Москве, преподавал языки и писал стихи по-русски). Марта использовалась в доме как служанка, грамотности её не учили.
По версии, изложенной в словаре Брокгауза и Ефрона, мать Марты, овдовев, отдала дочь в услужение в семью пастора Глюка, где её будто бы учили грамоте и рукоделиям.
По другой версии, до 12 лет Катерина жила у своей тетки Анны-Марии Веселовской, прежде чем оказаться в семье Глюка.
В возрасте 17 лет Марту выдали замуж за шведского драгуна по имени Иоганн Крузе (Johan Cruse), как раз накануне русского наступления на Мариенбург. Через день или два после свадьбы трубач Иоганн со своим полком отбыл на войну и по распространённой версии пропал без вести.
2. Любовница Петра I
25 августа 1702 года во
время Великой Северной войны
армия русского фельдмаршала
Шереметева, ведущая боевые действия
против шведов в Ливонии,
«Послал я во все стороны пленить и жечь, не осталось целого ничего, все разорено и сожжено, и взяли твои ратные государевы люди в полон мужеска и женска пола и робят несколько тысяч, также и работных лошадей, а скота с 20000 или больше… и чего не могли поднять покололи и порубили».
В Мариенбурге Шереметев захватил 400 жителей. Когда пастор Глюк в сопровождении своей челяди пришел ходатайствовать о судьбе жителей, Шереметев приметил служанку Марту Крузе и силой взял её к себе в любовницы. Через короткое время примерно в августе 1703 года её хозяином стал князь Меньшиков, друг и соратник Петра I. Так рассказывает француз Франц Вильбуа , находившийся на русской службе во флоте с 1698 года и женатый на дочке пастора Глюка. Рассказ Вильбуа подтверждается другим источником, записками 1724 года из архива ольденбургского герцога. По этим запискам Шереметев отправил пастора Глюка и всех жителей крепости Мариенбург в Москву, Марту же оставил себе. Меншиков, забрав Марту у пожилого фельдмаршала несколько месяцев спустя, сильно рассорился с Шереметевым.
Шотландец Питер Генри Брюс в «Мемуарах» излагает историю (со слов других) в более благоприятном для Екатерины I свете. Марту забрал полковник драгунского полка Баур (позднее ставший генералом):
«[Баур] немедленно приказал поместить её в свой дом, который препоручил её заботам, дав ей право распоряжаться всей прислугой, причем та вскоре же полюбила новую управительницу за ее манеру домохозяйства. Генерал позже часто говорил, что его дом никогда не был так ухожен, как в дни её пребывания там. Князь Меншиков, который был его патроном, однажды увидел её у генерала, тоже отметив нечто необычайное в ее облике и манерах. Расспросив, кто она и умеет ли готовить, он услышал в ответ только что поведанную историю, к которой генерал присовокупил несколько слов о достойном её положении в его доме. Князь сказал, что именно в такой женщине он сильно сейчас нуждается, ибо самого его теперь обслуживают очень плохо. На это генерал отвечал, что он слишком многим обязан князю, чтобы сразу же не исполнить то, о чем тот лишь подумал — и немедленно позвав Екатерину, сказал, что перед нею — князь Меншиков, которому нужна именно такая служанка, как она, и что князь сделает все посильное, дабы стать, как и он сам, ей другом, добавив, что слишком уважает ее, чтобы не дать ей возможности получить свою долю чести и хорошей судьбы».
Осенью 1703, в один из своих регулярных приездов к Меншикову в Петербург, Пётр I встретил Марту и вскоре сделал её своей любовницей, называя в письмах Катериной Василевской (возможно, по фамилии её тетки).
В 1704 Катерина рожает первенца, названного Петром, в следующем году Павла (вскоре оба умерли).
В 1705 Пётр отправил Катерину в подмосковное село Преображенское, в дом своей сестры царевны Натальи Алексеевны, где Катерина Василевская выучилась русской грамоте, а, кроме того, сдружилась с семьей Меншикова.
Когда Катерина крестилась в православие (1707 или 1708), то сменила имя на Екатерину Алексеевну Михайлову, поскольку крёстным отцом её был царевич Алексей Петрович, а фамилию Михайлов использовал сам Пётр I, если желал остаться инкогнито.
В январе 1710 года Пётр устроил триумфальное шествие в Москву по случаю Полтавской победы, на параде провели тысячи шведских пленных, среди которых по рассказу Франца Вильбуа был и Иоганн Крузе. Иоганн признался о своей жене, рожавшей одного за другим детей русскому царю, и был немедленно сослан в отдалённый уголок Сибири, где скончался в 1721 году. Со слов Франца Вильбуа существование живого законного мужа Екатерины в годы рождения Анны (1708) и Елизаветы (1709) позднее использовалось противоборствующими фракциями в спорах о праве на престол после смерти Екатерины I. По запискам из ольденбургского герцогства шведский драгун Крузе погиб в 1705 году, однако надо иметь в виду заинтересованность немецких герцогов в легитимности рождения дочерей Петра, Анны и Елизаветы, которым подыскивали женихов среди немецких удельных правителей.
Жена Петра I
Свадьба Петра I и Катерины Алексеевны состоялась в 1712 году. Ещё до законного замужества за Петром Катерина родила дочерей Анну и Елизавету. Катерина одна могла совладать с царём в его припадках гнева, умела лаской и терпеливым вниманием успокоить приступы судорожной головной боли Петра. По мемуарам Бассевича:
«Звук голоса Катерины успокаивал Петра; потом она сажала его и брала, лаская, за голову, которую слегка почесывала. Это производило на него магическое действие, он засыпал в несколько минут. Чтоб не нарушать его сна, она держала его голову на своей груди, сидя неподвижно в продолжение двух или трех часов. После того он просыпался совершенно свежим и бодрым».
Весной 1711 года Пётр, привязавшись к обаятельной и лёгкой нравом бывшей служанке, повелел считать Екатерину своей женой и взял её в несчастливый для русской армии Прутский поход.
В Молдавии в июле 1711 года 190 тысяч турок и крымских татар прижали 38-тысячную русскую армию к реке, полностью окружив многочисленной конницей. Екатерина отправилась в дальний поход, будучи на 7-м месяце беременности. По широко известной легенде она сняла все свои украшения, чтобы отдать их на подкуп турецкому командующему. Пётр I смог заключить Прутский мир и, пожертвовав русскими завоеваниями на юге, вывести армию из окружения. Датский посланник Юст Юль, бывший при русской армии после выхода её из окружения, не сообщает о таком деянии Екатерины, но говорит о том, что царица (так теперь все называли Екатерину) раздала свои драгоценности на сохранение офицерам и потом собрала их.[16] В записках бригадира Моро-де-Бразе[17] также не упоминается о подкупе визиря драгоценностями Екатерины, хотя автор (бригадир Моро-де-Бразе) знал со слов турецких пашей о точном размере казённых сумм, направленных на взятки туркам.
Официальное венчание Петра I с Екатериной Алексеевной состоялось 19 февраля 1712 в церкви Исаакия Далмацкого в Петербурге. В 1713 году Петр I в честь достойного поведения своей супруги во время неудачного для него Прутского похода учредил орден Святой Екатерины и лично возложил знаки ордена на жену 24 ноября 1714 года. Первоначально он назывался орденом Освобождения и предназначался только Екатерине.
В личных письмах царь проявлял необычную для него нежность к супруге: «Катеринушка, друг мой, здравствуй! Я слышу, что ты скучаешь, а и мне не безскучно …» Екатерина Алексеевна родила мужу 11 детей, но почти все они умерли в детстве, кроме Анны и Елизаветы. Елизавета позже стала императрицей (правила в 1741—1762), а прямые потомки Анны правили Россией после смерти Елизаветы, с 1762 по 1917. Один из умерших в детстве сыновей, Пётр Петрович, после отречения Алексея Петровича (старшего сына Петра от Евдокии Лопухиной) считался с февраля 1718 года до своей смерти в 1719 году официальным наследником российского престола.
Иностранцы, с вниманием следившие за русским двором, отмечают привязанность царя к супруге. Бассевич пишет про их отношения в 1721 году:
«Он любил видеть её всюду. Не было военного смотра, спуска корабля, церемонии или праздника, при которых бы она не являлась… Екатерина, уверенная в сердце своего супруга, смеялась над его частыми любовными приключениями, как Ливия над интрижками Августа; но зато и он, рассказывая ей об них, всегда оканчивал словами: ничто не может сравниться с тобою.»
Осенью 1724 Пётр I заподозрил
императрицу в супружеской
3. Смерть отца отечества.
Смерть Петра Великого наступила в ночь с 28 на 29 января 1725 года. На престол вступила его жена – императрица Екатерина I Алексеевна.
Только на первый взгляд может показаться, что восшествие жены императора на престол – факт обычный, естественный. Это не так. Даже если Екатерина I никого не свергала, то все равно ее вступление на престол было ни чем иным, как дворцовым переворотом; в комнатах, примыкавших к “сале” Зимнего дворца, развернулась напряженная борьба за власть. Эта борьба не вырвалась за стены дворца и не переросла в вооруженное противостояние сторон.
Исходной и формальной точкой противостояния стало отсутствие письменного завещания Петра Великого. Не дал он и устного распоряжения о наследнике престола. Все это создало кризисную ситуацию. Ведь кроме вдовы императора было еще несколько потенциальных преемников престола – детей и внуков от двух его браков.
Дети царевича Алексея, сына Петра I от первого брака: 9-и летний Петр и 10-и летняя Наталья – в начале 1725 года были живы и здоровы.
От второго брака родилось одиннадцать детей, но в живых к январю 1725 года осталось три дочери-подростка: 16-и летняя Анна; 15-и летняя Елизавета и 8-и летняя Наталья.
Таким образом претендовать на Российский престол могли шестеро ближайших родственников Петра: его вдова, три дочери и двое внуков.
В допетровской России не существовало никакого социального закона о наследнике царского престола, но действовала традиция.
В 1722 году Петр издал закон – “Устав о наследии престола”. Он сводился к неограниченному праву российского императора назначать наследника из числа своих подданных и при необходимости изменять свой выбор. “Устав стал крайним выражением безграничной власти российского самодержца”.
После смерти Петра пестрая
толпа придворных и генералов
поделилась на две основные “партии”
– сторонников Петра
В течении всего царствования Петра ему противостояла оппозиция, но вовремя неудачного мятежа стрельцов, она в буквальном смысле потеряла много голов и долгое время себя не проявляла. Но к середине 1710-го года оппозиция воспрянула духом, глядя на своего лидера – царевича Алексея.
Дело царевича Алексея, начатое
в 1718 году, велось в специально созданной
для этой цели Тайной канцелярии. По
этому делу проходили, помимо ближайшего
окружения Петра Алексеевича, князь
Василий Долгорукий, сенаторы Михаил
Самарин и князь Дмитрий
Смертельный приговор царскому сыну подписали 127 человек, начиная со светлейшего князя А. Д. Меншикова, чтобы не шокировать европейское общественное мнение. Но все же корни оппозиции уничтожены не были, и в ночь смерти Петра они дали побеги.
Имя сына казненного царевича стало знаменем группировки родовитой знати. В нее вошли старинные фамилии В. В. Долгорукого, Д. М. Голицына – во главе.
Также вошли: А. И. Репин – президент Военной коллегии; граф П. М. Апраксин; граф И. А. Мусин-Пушкин.
Пока императрица обливалась слезами у постели умирающего Петра, “в тайне составлялся заговор, имевший целью заключение ее вместе с дочерьми в монастырь, возведение на престол великого князя Петра Алексеевича и восстановление старых порядков”, - описанный графом Г. Ф. Фон Бассеевичем.
Кроме того рассматривался компромиссный вариант: императором назначался Петр Алексеевич, а регентом при нем Екатерина.
О планах оппозиции каким-то образом узнал генерал-прокурор П. И. Ягужинский и сообщил Екатерине и Меншикову. Именно светлейший князь Меншиков был истинным главой “партии” Екатерины. Он понимал, что воцарение Петра II будет означать для него конец карьеры, а возможно, свободы и самой жизни. Меншиков и Екатерина были выходцами из низов, поэтому имели много недругов и завистников, не пользовались симпатией у большинства дворян, не имели разветвленных родовых связей, следовательно только поддержка и точный расчет могли спасти их в этот решающий час.
Меншиков использовал всю свою власть и влияние в армии для возведения Екатерины на престол. Еще накануне смерти императора он принял упреждающие меры: государственная казна была отправлена в Петропавловскую крепость, под охрану ее надежного коменданта, гвардия была готова по первому сигналу светлейшего выйти из казарм и окружить дворец.
Также Меншиков встречался со многими сановниками и, ни жалея ни обещаний, ни угроз убеждал их поддержать Екатерину.
Естественными союзниками Екатерины и Меншикова были те, кто благодаря своей судьбе оказались в сходном с ними положении. Алексей Васильевич Макаров приобрел в государственном аппарате огромную власть. Он стал подлинным “серым кардиналом” в высшей системе управления. Без одобрения руководителя кабинета Его императорского величества на стол Петра не ложилась ни одна сколько-нибудь важная бумага или челобитная. Власть Макаров мог сохранить только в том случае, когда престол остался бы за Екатериной.
Знавший досконально всю систему управления, он был необходим будущей императрице, беспомощной в государственных делах.
Надежными сторонниками Екатерины и Меншикова оказались многие сановники. Особенно выделялся среди них граф Петр Андреевич Толстой – опытнейший царедворец, умелый нажиматель тайных педалей системы власти. Толстого, начальника Тайной канцелярии, который вел дело царевича Алексея, в случае прихода к власти его сына, ждала самая скверная судьба. Г. Г. Вестфален вообще считал Толстого главным действующим лицом заговора в пользу Екатерины.
Было что терять архиепископам Феодосию и Феофану, превратившим православную церковь в послушное орудие Петровского государства. Множество врагов ждало момента, когда можно будет рассчитаться с низвергателями патриаршества, создателями Синода.
Не совсем была ясна позиция генерал-прокурора Сената П. И. Ягужинского. Он, как и граф Я. В. Брюс, барон А. И. Остерман и другие выжидал исхода борьбы за власть, чтобы примкнуть к победителям. Но Меншиков ждать и медлить не мог.
4.Триумф Екатерины.
Еще не закончилась агония Петра, а светлейший уже собрал в апартаментах царицы секретное совещание ее сторонников. На нем присутствовали старшие офицеры обоих гвардейских полков, в том числе майоры А. Ушаков и Г. Юсупов, командир Семеновского полка И. И. Бутурлин. Шефом преображенцев был сам Меншиков. Также участвовал глава Синода архиепископ Новгородский Феодосий. Как только все собрались, вышла Екатерина.
Она сказала, что имеет
право на престол потому, что была
коронована императором в 1724 году, что,
если к власти придет ребенок, то страну
могут ожидать серьезные
Екатерина напомнила гвардейцам о том, “как покровительствовала им и выразила надежду, что они не покинут ее в несчастье”. В ответ они поклялись ей в верности.
Тут же обсудили программу действий. Наиболее радикальные, жесткие предложения об аресте противников были отвергнуты, как могущие привести к обострению обстановки в столице. Было решено, что каждый участник совещания займется вербовкой тех, которые были ему наиболее преданы или находились в его зависимости.
И вот в 5 часов 15 минут утра 29 января 1725 года продолжительная агония закончилась – Петр был мертв.
Сразу после смерти Петра в одном из залов дворца собралось “государство” – вся правящая верхушка: Сенат, Синод, высшие правительственные чиновники и генералитет.
“Сенат разделился на две партии: одна, горячо поддерживающая интересы царицы, хочет провозгласить ее правительницей; другие настаивают на провозглашении императором великого князя, внука царя, под совместным регентством царицы и Сената”. Спор становился все ожесточеннее, и неизвестно, во что бы мог вылиться.
И вот тут сработало секретное оружие, приготовленное “партией” Екатерины и Меншикова. Неожиданно раздался грохот полковых барабанов, все бросились к окнам и увидели как мелькают перед дворцом зеленые мундиры преображенцев и семеновцев. Дворец был окружен.
Улучив подходящий момент,
Меншиков, перекрывая шум, громко крикнул:
“Виват наша августейшая государыня
императрица Екатерина!” – “
К восьми утра был составлен довольно туманный по содержанию манифест о восшествии на престол Екатерины.
Она признана была императрицею в силу двух актов 1722 и1724 годов. В 1722 году был издан закон “Правда воли монаршей”, по которому назначение наследника зависело от воли императора. В 1724 году Екатерина, как сказано в совокупном манифесте Сената и Синода, удостоена была короной и помазанием за ее “к Российскому государству мужественные труды”. Таким образом на Российском престоле оказалась императрица Екатерина I.
5. Правление. 1725—1727 годы
Внутренняя политика
Фактическую власть в царствовании Екатерины сосредоточил князь и фельдмаршал Меншиков, а также Верховный Тайный Совет. Екатерина же была полностью удовлетворена ролью первой хозяйки Царского села, полагаясь в вопросах управления государством на своих советников. Её интересовали лишь дела флота — любовь Петра к морю коснулась и её.
Вельможи хотели управлять при женщине и теперь действительно добились своего.
Из «Истории России» С.М. Соловьева:
При Петре она светила не собственным светом, но заимствованным от великого человека, которого она была спутницею; у нее доставало уменья держать себя на известной высоте, обнаруживать внимание и сочувствие к происходившему около нее движению; она была посвящена во все тайны, тайны личных отношений окружающих людей. Ее положение, страх за будущее держали ее умственные и нравственные силы в постоянном и сильном напряжении. Но вьющееся растение достигало высоты благодаря только тому великану лесов, около которого обвивалось; великан сражен — и слабое растение разостлалось по земле. Екатерина сохранила знание лиц и отношений между ними, сохранила привычку пробираться между этими отношениями; но у нее не было ни должного внимания к делам, особенно внутренним, и их подробностям, ни способности почина и направления.
По инициативе графа П.
А. Толстого в феврале 1726 года был
создан новый орган государственной
власти, Верховный Тайный Совет, где
узкий круг главных сановников мог
управлять Российской империей под
формальным председательством
Создание совета было обусловлено
не только слабостью Екатерины как
государственного деятеля, но и общей
раскладкой политических сил, которая
требовала организационной
Благодаря Меншикову в совет вошел сенатор Д. М. Голицын, и наоборот – не попал (страшно обиженный на это) генерал-прокурор Ягужинский. Голицын как бы представлял родовитую оппозицию в высшем органе власти. Меншиков пытался найти общий язык со своими вчерашними врагами. Все остальные члены совета принадлежали к лагерю Екатерины. Его решения были коллегиальными, утверждались императрицей, и значит, ни один из членов совета не нес всей тяжести личной ответственности. Это было удобно всем – и Меншикову, и его оппонентам, и Екатерине.
Верховный тайный совет стал высшей правительственной инстанцией в виде узкого, подконтрольному самодержцу органа, состоявшего из доверенных лиц. Он обладал высшей законосовещательной, высшей судебной и высшей распорядительной властью.
Совет не подменял Сената. Именно в том, что совету были подведомственны в первую очередь дела, не подпадавшие под существующие законодательные нормы, и состояла специфика нового учреждения.
В результате, роль Сената резко упала, хотя его и переименовали в «Высокий Сенат». Верховники сообща решали все важные дела, а Екатерина только подписывала присылаемые ими бумаги. Верховный совет ликвидировал органы местной власти, созданные Петром, и восстановил власть воевод.
Длительные войны, которые вела Россия, сказались на финансах страны. Из-за неурожаев поднялись цены на хлеб, в стране нарастало недовольство. Чтобы предотвратить восстания был снижен подушный налог (с 74 до 70 копеек).
Деятельность екатерининского правительства ограничивалась в основном мелкими вопросами, в то время как процветали казнокрадство, произвол и злоупотребления. Ни о каких реформах и преобразованиях речи не было, внутри Совета шла борьба за власть.
Несмотря на это, простой народ любил императрицу за то, что она сострадала несчастным и охотно помогала им. В её передних постоянно толпились солдаты, матросы и ремесленники: одни искали помощи, другие просили царицу быть у них кумой. Она никому не отказывала и обыкновенно дарила каждому своему крестнику несколько червонцев.
В годы правления Екатерины I была открыта Академия наук, организована экспедиция В.Беринга, учрежден орден Святого Александра Невского.
Внешняя политика
За 2 года правления Екатерины
I Россия не вела больших войн, только
на Кавказе действовал отдельный
корпус под началом князя Долгорукова,
стараясь отбить персидские территории,
пока Персия находилась в состоянии
смуты, а Турция неудачно воевала
с персидскими мятежниками. В
Европе дело ограничивалось дипломатической
активностью в отстаивании
Россия вела войну с турками в Дагестане и Грузии. Замысел Екатерины возвратить герцогу Голштинскому отнятый датчанами Шлезвиг привел к военным действиям против России со стороны Дании и Англии. По отношению к Польше Россия старалась вести мирную политику.
6. Вопрос о престолонаследии
Екатерина I правила недолго. Балы, празднества, застолья и кутежи, следовавшие непрерывной чередой, подорвали её здоровье, и с 10 апреля 1727 императрица слегла. Кашель, прежде слабый, стал усиливаться, обнаружилась лихорадка, больная стала ослабевать день ото дня, явились признаки повреждения лёгкого. Поэтому правительству пришлось срочно решать вопрос о престолонаследии.
Екатерину удалось легко возвести на престол вследствие малолетства Петра Алексеевича, однако в русском обществе были сильные настроения в пользу взрослевшего Петра, прямого наследника династии Романовых по мужской линии. Императрица, встревоженная подметными письмами, направленными против указа Петра I от 1722 года (по которому царствующий государь имел право назначать себе любого преемника), обратилась за помощью к своим советникам.
Вице-канцлер Остерман предлагал для примирения интересов родовитой и новой служивой знати женить великого князя Петра Алексеевича на царевне Елизавете Петровне, дочери Екатерины. Препятствием служило их близкое родство, Елизавета была родной теткой Петра. Во избежание возможного в будущем развода Остерман предлагал при заключении брака строже определить порядок престолонаследия.
Екатерина, желая назначить наследницей дочь Елизавету (по другим источникам — Анну), не решилась принять проект Остермана и продолжала настаивать на своём праве назначить себе преемника, надеясь, что со временем вопрос разрешится. Тем временем главный сторонник Екатерины Меншиков, оценив перспективу Петра стать российским императором, перешел в стан его приверженцев. Более того, Меншикову удалось добиться согласия Екатерины на брак Марии, дочери Меншикова, с Петром Алексеевичем.
Меншикову удалось воспользоваться болезнью Екатерины, которая подписала 6 мая 1727, за несколько часов до кончины, обвинительный указ против врагов Меншикова, и в тот же день граф Толстой и другие высокопоставленные враги Меншикова были отправлены в ссылку.
7. Завещание
В 9 часов вечера 6 (17) мая 1727 43-летняя императрица скончалась.
Когда императрица опасно занемогла, для решения вопроса о преемнике во дворце собрались члены высших правительственных учреждений: Верховного Тайного Совета, Сената и Синода. Приглашены были и гвардейские офицеры. Верховное совещание решительно настояло на назначении наследником малолетнего внука Петра I — Петра Алексеевича. Перед самой смертью спешно было составлено Бассевичем завещание, подписанное Елизаветой вместо немощной матери-императрицы. Согласно завещанию престол наследовал внук Петра I, Петр Алексеевич.
