Экономический кризис 90-х гг.

Введение.

Кризис экономики чреват полной хозяйственной разрухой и  усилением деградации общества. Поэтому требуется объективный и глубокий анализ данного явления, приобретшего в переходный период новые черты. Всестороннее научное исследование необходимо для того, чтобы правильно оценить эту болезненную фазу в развитии общественного производства, выработать и применить надежные и эффективные меры по ограничению ее продолжительности и потерь, найти пути выхода из ситуации для последующего подъема экономики. Решению таких задач поможет, в частности, выяснение закономерностей и взаимосвязей кризисов в производственной, научно-технической и социокультурной сферах, политических и государственно-правовых отношениях, экологии.

Необходимость учета  взаимодействия кризисов в экономике и других сферах. Ориентирами в этом могут служить следующие их свойства:

- всеобщность, неизбежная в цикличной динамике всех элементов общества. Периодические кризисные потрясения - закономерность живой и неживой природы;

- полезность. Это кажется абсурдным, и тем не менее кризисы подрывают основу устаревших систем или их элементов, расчищают дорогу для новых поколении людей и машин, технологических и экономических укладов, политического устройства;

- многофакторность и многомерность, вызываемые множеством переплетающихся факторов, которые в зависимости от ситуации поочередно выходят на первый план. Кризисы охватывают различные стороны системы, их нельзя определить и измерить одним обобщающим показателем, а потому требуется совокупность подходов, чтобы получить верный ориентир. И хотя возможна их классификация, не найти двух тождественных потому требуется совокупность подходов, чтобы получить верный ориентир. И хотя возможна их классификация, не найти двух тождественных кризисов; взаимодействие, проявляющееся в разных аспектах. Кризисные фазы циклов неодинаковой длительности накладываются друг на друга, резонируют, углубляют потрясения общества. Взаимовлияние испытывают смежные сферы. Так, экономический кризис обычно сопряжен с технологическим, на него оказывают негативное воздействие кризисы экологические, социокультурные, политические, государственно-правовые;

- заканчиваемость, которая может стать переходом к оздоровлению общества и экономики либо заменой их одной или несколькими более жизнеспособными системами;

- прогнозируемость. Обычно кризисы, особенно экономические, неожиданны, только задним числом выясняют и доказывают их неизбежность. Тем не менее, познав циклично-генетические закономерности динамики общества, логику смены циклов, можно предвидеть сроки наступления и характер кризиса.

1. Экономический кризис 90-х гг. в России

После господства административно-командной  системы в экономике России, затянувшегося  на несколько десятилетий, на рубеже 80-х и 90-х гг. начался переход к рыночным отношениям.

Динамика социально-экономического развития СССР на рубеже 80-90-х годов  характеризовалась неравномерностью, что было обусловлено воздействием ряда негативных факторов, дестабилизирующее  влияние которых усилилось в 1989-1991 гг. Так, если в 1986-1988 гг. определенная инерционность экономики позволяла обеспечивать наращивание объемов валового национального продукта, национального дохода, продукции основных отраслей народного хозяйства (среднегодовой темп прироста произведенного национального дохода за этот период составил 2,8%), то уже в 1989 г. ситуация начала существенно меняться в направлении резкого снижения темпов экономического развития, а в 1990 г. произошло абсолютное сокращение масштабов общественного производства, значительно усилившееся в 1991 г. ВНП в сопоставимых ценах по сравнению с предшествующим годом в 1990 г. уменьшился на 2,3%, а в 1991 г. - на 17%. Произведенный национальный доход сократился в 1990 г. на 4% относительно 1989 г., а в 1991 г. упал до 85% уровня 1990 г. Динамика национального дохода, используемого на потребление и накопление, также имела тенденцию к снижению-от-1,8% в 1990 г. до-16%R 1991 г.

Потенциал кризисной  ситуации конца 80-х годов накапливался десятилетиями. Одна из важнейших причин трансформационного спада в СССР - сложившаяся нерациональная структура всей экономики. Структура советской экономики к этому моменту была "утяжелена" преобладанием отраслей, связанных с добычей сырья, устаревшими технологиями и форсированным развитием военных отраслей производства.

Сырьевая направленность экономики поставила на грань  развала отрасли, определяющие научно-технический  прогресс, особенно машиностроение, потребительский  сектор экономики. Нарастали деформации структуры общественного производства. В народнохозяйственных комплексах сырьевой направленности, производящих промежуточную продукцию, было сосредоточено более 60% всех основных промышленно-производственных фондов, в то время как на легкую промышленность приходилось лишь 4%, на пищевую - 6%. Такая структура резко ограничивала возможности социальной ориентации экономики.

В 80-е годы происходило  постепенное старение производственного  аппарата. Результаты инвентаризации и оценки состояния основных производственных фондов, проведенных в 1986 г., показали, что более половины парка машин и оборудования имело износ свыше 50%.

Экономическая реформа  периода перестройки привела  не к улучшению, а к ухудшению  обновления производственного аппарата, руководители предприятий, получив  в 1988г., согласно Закону о государственных предприятиях, большую свободу в использовании прибыли, основную ее часть начали расходовать на социально-культурные нужды, «перекачивать» в фонды зарплаты вместо направления прибыли на развитие основных фондов.

В соответствии с Законом  о государственных предприятиях и другими постановлениями правительства 1988 г. право принятия многих решений по вопросам объема производства и номенклатуры продукции, выбора заказчиков и заработной платы было передано руководителям предприятий. Кроме того, трудовым коллективам были предоставлены большие права при выборе руководителей предприятий и принятии решений относительно распределения чистой прибыли между различными фондами. Государство также разрешило предприятиям искать средства и кредиты вне пределов традиционных финансовых источников. Эти изменения существенно ослабили влияние правительства на выполнение предприятиями государственных заказов и контроль за их финансами, что дало возможность предприятиям резко повысить заработную плату, финансируемую за счет внутренних и внешних кредитов, а также отказаться от поставок продукции государству по низким фиксированным ценам. При этом предприятия не только могли обращаться за средствами в отраслевые министерства, но и имели практически неограниченный доступ к банковскому кредиту.

В рамках общей децентрализации  экономики в 1989 г. тысячам советских предприятий было предоставлено право привлечения иностранных кредитов. При этом они получали кредиты без каких-либо гарантий правительства. В результате общая задолженность по обязательствам предприятий составила к концу 1989 г. около 0,5 млрд. долл., что подорвало безупречную в прошлом репутацию СССР в части выполнения внешних обязательств.

Одной из основных причин экономического кризиса конца 80-х  годов явилась чрезмерная инвестиционная активность государства. При этом значительная часть инвестиций направлялась на строительство крупных монопредприятий. Дополнительные финансовые ресурсы, полученные за счет эмиссии, в большинстве случаев поступали непомерно «разбухшим» предприятиям, приносившим зачастую низкие доходы и даже убытки. Объем капиталовложений в конце 80-х годов примерно соответствовал величине этого показателя в США, хотя национальный доход в СССР составлял менее 2/3 уровня США. При этом по остаточному принципу выделялись капитальные вложения в непроизводственную и социальную сферы.

Избыточное и неэффективное  финансирование производственной сферы  и огромные капиталовложения в милитаризацию  экономики привели к тому, что  с 1986 г. начал резко нарастать  дефицит государственного бюджета. В результате учтенный государственный долг в 1986-1990 гг. возрос почти на 400 млрд. руб.

В годы XII пятилетки осложнилось финансовое положение страны. Переполнение каналов денежного обращения наличными и безналичными деньгами вызвало расстройство денежной системы, падение покупательной способности рубля. Ухудшению финансового положения страны способствовала и начатая в 1985 г. антиалкогольная кампания. Принятая в 1989 г. программа оздоровления экономики и укрепления денежного обращения не дала положительных результатов.

Рост дефицита государственного бюджета в определенной степени  был обусловлен перераспределением прибыли в пользу предприятий  и снижением ее абсолютных размеров, а также уменьшением доходов  от внешнеэкономической деятельности. Кроме того, возросли дотации из бюджета на возмещение разниц в ценах на отдельные виды продукции.

Перемены в финансово-кредитной, налоговой системах страны, в сфере  ценообразования отставали от расширения экономических прав предприятий, перехода их на принципы хозяйственного расчета. Рост финансовых ресурсов предприятий существенно опережал увеличение объемов производства, что вело к наращиванию неиспользуемых денежных накоплений при дефиците средств производства и к инфляции в производственной сфере. В эти годы стал проявляться феномен просроченной задолженности и взаимных неплатежей.

В 1991 г. углубился кризис финансов и денежною обращения. Значительно  увеличился разрыв между государственными расходами и доходами, что привело  к росту дефицита бюджетной системы и внебюджетных фондов, государственного внутреннего долга, возросли эмиссия и обесценивание денег, несбалансированность денежных доходов и расходов населения. Рост оптовых цен не смог улучшить финансовое положение предприятий из-за удорожания потребляемых ресурсов.

Дополнительные бюджетные  проблемы для СССР возникли в результате политических трений между общесоюзным  и республиканскими правительствами. Вслед за расширением бюджетной  самостоятельности республик в 1990 г. в соответствии с принятым законодательством о хозрасчете на республиканском уровне правительства республик перестали перечислять в центр свои доходы и ввели налоговые льготы для предприятий, переходящих из союзного подчинения в республиканское. В результате общий бюджетный дефицит возрос к концу 1991 г. до 26% ВНП. Финансирование этого дефицита происходило почти исключительно за счет увеличения денежной массы.

Разбалансированность  финансовой системы на рубеже 90-х  годов привела к кризису потребительского рынка, всеобщему дефициту, ажиотажному спросу, принявшей открытую форму инфляции, резкому росту теневой экономики и черного рынка. Государство потеряло контроль за соотношением между оплатой труда и результатами хозяйствования. Деньги оседали на счетах предприятий и населения. Над потребительским рынком «нависал» огромный отложенный спрос, образовавшийся с прошлых лет.

По имеющимся данным, в 1988 году было дополнительно напечатано 11 млрд. руб., в 1989 году - уже свыше 25 млрд., хотя Верховный Совет СССР принял решение ограничить эмиссию в истекшем году 10 млрд. руб.

В связи с практически  повсеместным дефицитом товаров  большая часть прироста заработной платы после 1987 г. фактически не могла  быть использована на потребление. Перед  либерализацией цен началось массовое «бегство» от денег. Общий прирост денежных доходов населения за годы двенадцатой пятилетки составил 217,2 млрд. руб. (около 9% в среднем за год), причем наибольший их прирост отмечался в 1988-1990 гг. (в 1988 г. он составил 9,2%, в 1989г.-13,1, а в 1990г. -16,9%).омический кризис

В 1990 г. положение на потребительском  рынке усугубилось всплеском  ажиотажного спроса, вызванного неустойчивостью  экономики и намечаемой денежной реформой. Дефицит товаров приобрел тотальный характер. Большинство  товаров культурно-бытового и хозяйственного назначения исчезло из свободной продажи и реализовывалось через различные распределительные каналы. Источником наибольшей напряженности стало резкое ухудшение обеспечения населения продовольственными и непродовольственными товарами повседневного спроса. Меры, ограничивающие свободную продажу товаров, не смогли полностью обеспечить потребности населения из-за нехватки товарных ресурсов. Высокие темпы развития платных услуг для населения в эти годы также не позволили ослабить давление его возросших денежных доходов на потребительский рынок.

Стремительный рост доходов  населения, прежде всего зарплаты, в 1989-1991 гг. не сопровождался увеличением  предложения потребительских товаров  и привел к дальнейшему чрезмерному  накоплению сбережений у населения. Если доля этих доходов в 1980-1985 гг. составляла менее 5%, то в 1991 г. -свыше 30% ВНП.

Прирост индекса средних  розничных цен (видимая инфляция) увеличился с 2,4% в 1986 г. до 5,3% в 1990 г. Одновременно усилилась разбалансированность рынка, что проявилось в расширении неудовлетворенного спроса населения на товары и услуги. Отношение прироста неудовлетворенного спроса к объему товаров и услуг, реализованных населению, оценивалось в тот период как подавленная инфляция. В 1990 г. прирост объема неудовлетворенного спроса составил 68 млрд. руб., с учетом роста розничных цен общий масштаб инфляции (видимой и подавленной) возрос более чем в два раза по сравнению с 1986 г.

Инфляционные процессы развивались в СССР преимущественно  в структурной форме вплоть до конца 80-х годов, когда они стали переходить в ценовую форму. 1991 год в этом отношении является переломным, поскольку сочетает в себе признаки обоих периодов - острейшие дефициты всего и инфляционную динамику цен.

Переход инфляционных явлений  из одной формы в другую был обусловлен как кризисом сложившейся хозяйственной системы, так и отсутствием контроля за денежной массой в обороте вследствие полного игнорирования роли этого фактора при управлении экономическим развитием.

За рассматриваемый  период совокупная денежная масса увеличилась более чем в 2,7 раза при снижении объемов ВНП.

Сохранение в конце 80-х годов политики полной занятости, ориентированной на обеспечение  потребности народного хозяйства  в рабочей силе, привело к сверхзанятости населения. Трудовые ресурсы СССР в 1990 г. составляли 164,3 млн. человек. Государственный социализм обеспечивал гарантию занятости в качестве основного вида социального страхования. Рабочие могли рассчитывать на заработную плату и не связанные с ней пособия независимо от спроса на их труд или его производительность.

Свидетельством этого  является ситуация в 1991 г., когда 17-процентное падение ВНП практически не сопровождалось сокращением численности занятых, а происходило за счет снижения производительности труда и сокращения реальной зарплаты. Разрыв между фактической и эффективной занятостью нарастал и покрывался с помощью единственно возможного средства - инфляции в обеих ее формах - дефицита и роста цен.

Последним фактором нарастания кризиса стал распад СЭВа и нарушение  торговых связей между республиками бывшего СССР. Частичная децентрализация внешней торговли в 1989 г. значительно ухудшила торговый баланс в конвертируемой валюте. В 1989 г. импорт возрос более чем на 20% в долларовом исчислении, в то время как экспорт - всего на 5%. В результате активное сальдо торгового баланса в 1988 г. в размере 4,8 млрд. долл. сменилось в 1989 г. дефицитом в размере 0,1 млрд. долл. Для покрытия дефицита и официально гарантированных долговых обязательств был увеличен экспорт золота, несмотря на высокий объем его экспорта в 1988 г.

В начале 1991 г. была ликвидирована  торговая система стран-членов СЭВ, на долю которых приходилось более  половины внешнеторгового оборота  СССР. Переход с 1 января 1991 г. на расчеты  в свободно конвертируемой валюте при недостатке ее с обеих сторон привел к свертыванию многолетних традиционных связей, резко сократил поставку из этих стран продукции, крайне необходимой для развития производства и пополнения отечественного потребительского рынка.

Торговля СССР со странами СЭВ практически развалилась. Экспорт в них упал с 52 млрд. долл. в 1990 г. до 20 млрд. долл. в 1991 г. Экспортные поставки постепенно переориентировались на страны ОЭСР. Импорт из стран СЭВ сократился более чем на 2/3.

Анализ развития советской  экономики после умеренного подъема в 60-е годы показывает, что страна функционировала в экстремальных условиях нескончаемой борьбы за выживание, данная ситуация привела в итоге не только к монотонному убыванию темпов роста в 80-е годы и падению объемов производства в 1990-1991 гг., но и к «проеданию» национального богатства, повышенной «склонности» к крупным техногенным авариям, беспомощности в предотвращении последствий стихийных бедствий, нанесению непоправимого урона экологии.

2. Пути выхода из кризиса

В данный момент программу выхода из экономического кризиса можно разделить на два основных этапа:

- преодоление бюджетного  кризиса, т.е. совокупность первоочередных  мер программа по выводу из  кризиса экономики России в  целом, т.е. меры, действующие в  долгосрочном периоде.

Вот некоторые возможности преодоления  бюджетного кризиса.

Необходимо всеми доступными средствами пополнять бюджет. Средства из бюджета  направлять в промышленность, в первую очередь для расшивки неплатежей, во-вторых, как инвестиции в промышленность.

Основными источниками восстановления равновесия в бюджете страны являются:

1. Рост доходов государственного бюджета и сокращение его расходов.

Это осуществляется с помощью снижения уровня налогообложения, вследствие этого возрастает налогооблагаемая база, соответственно и доходы от налоговых поступлений.

Восстановление государственной  монополии на спиртное формально  произошло, одного этого источника  теоретически хватит для покрытия расходов, но здесь неизбежно сопротивление  легальных и нелегальных производителей. Сказывается и практически полное отсутствие рычагов контроля над нелегальным оборотом алкоголя.

От попыток сокращения бюджетных  расходов в краткосрочном периоде  будет мало пользы. По сути, уже нечего сокращать. Дальнейшее сокращение расходов оставит страну без армии, или без здравоохранения, науки, - что равносильно гибели.

2. Второй источник бюджетных доходов - займы внутри страны и за рубежом.  После конвертации государственных краткосрочных обязательств в долгосрочные идея «пирамиды» ГКО, до этого приносившая доходы в бюджет, исчерпана  на много  лет вперед.  Что касается долгосрочных обязательств, должно пройти еще много времени, прежде чем кто-то снова поверит в российские ценные бумаги. Что касается иностранного кредита, его получение весьма вероятно.

3. Для пополнения доходной части бюджета могут привлекаться сбережения населения и капитал, эмигрировавший за границу. У населения имеется около 20 млрд. долларов в рублевых сбережениях, они непрерывно уменьшаются в результате инфляции и девальвации. Также имеется около 40-60 млрд. долларов в валюте. Основная проблема заключается в том, что после обвала банковской системы люди не доверяют свои сбережения банкам. И большинство эти деньги не отдадут ни при каких обстоятельствах. Прямая конфискация или замораживание валютных средств возможна только в крайнем случае: очень высока вероятность социального взрыва, после которого говорить о выходе из кризиса бессмысленно. Вероятность же того, что вывезенные из России капиталы вернутся в страну в ближайшие несколько лет крайне низка.
4. Это не источник пополнения бюджета, а способ уменьшения государственных долгов, уменьшения дефицита платежного баланса девальвация рубля. Этот источник уже использован, девальвация де-факто уже произошла, государственные долги обесценились примерно в три раза.
5. Эмиссия.   Из-за скудности других доходных источников,   эмиссия неизбежна. Но она должна быть строго ограничена, не допускать разгона инфляции более 30-35% годовых, во-вторых, эмиссионные деньги должны идти не на «затыкание дыр», она должна быть целевой и направлена, прежде всего, в производственный сектор экономики.

Есть проекты выхода из кризиса с помощью возврата к командно-административным методам  управления, жесткого контроля над  ценами, заработной платой и другими сферами экономики. Но это больше политическая, программа, чем экономическая. Аппарат, позволяющий государству распоряжаться экономикой, разрушен, и для его восстановления также потребуются средства и время.

В центре внимания нового российского правительства, конечно, стоят вопросы проведения промышленной политики, ликвидации неплатежей, возрождения и укрепления научно-технического потенциала страны, продолжения экономических реформ, включая их главную составляющую -приватизацию. Ведь значительная часть приватизированных в прошлом предприятий, по существу, является не приватизированной, а разгосударствленной. Немалое число крупных предприятий все еще находится полностью или частично в государственной собственности. В результате ее доля остается у нас намного большей, чем в странах с развитой рыночной экономикой.

Для дальнейшего продвижения  по рыночному пути необходимо принять  налоговый кодекс и провести налоговую  реформу. Предприятия задушены налогообложением, население не сможет выдержать существенного повышения налоговых ставок. Становится актуальным вопрос о повышении реальных доходов населения, причем в интересах не только самого населения, но и государства, и отечественной экономики.

3. Последствия кризиса 17 августа 1998 г

Меры, принятые правительством С. Кириенко, при всех отягчающих последствиях избавили страну от иллюзий, поставили  ее на почву реальности, оказавшейся  намного менее благоприятной, чем  нам казалось.

Воздействие этих мер  на экономику, серьезно усиленное отставкой правительства С. Кириенко 23 августа, было крайне тяжелым. Решение о расширении валютного "коридора" или либерализации валютного курса, практически приведшее к крупнейшей девальвации рубля (к середине ноября падение покупательной способности в 2,7 раза вместо 15%, на которые рассчитывали), а также к затянувшейся почти на месяц неопределенности на валютном рынке, имело самые существенные краткосрочные последствия: расстройство системы платежей и расчетов; остановка потоков импорта; скачок цен на 45% за первые полтора месяца; ажиотаж на потребительском рынке, опустошивший полки магазинов и напомнивший недавнее печальное прошлое.

И все же надо признать, что это решение было неизбежным, но намного запоздавшим. Попытки  удержать стабильный курс рубля и  не допустить упомянутых последствий стоили стране около 9 млрд. долл. из валютных резервов, а также увеличения масштабов и эффекта девальвации. Следовало бы либерализовать курс не позднее 1 января 1998г., когда кончалось действие старого валютного "коридора", перейти на "плавающий" курс. Принятое решение, казалось бы, было близко к этому: 6,2 руб. за доллар плюс-минус 15% на три года. Но фактически курс держали в гораздо более узком диапазоне, мотивируя, в частности, стремлением поддержать банковскую систему, которой девальвация грозила огромным ростом валютных обязательств в рублях.

Конечно, будь это решение  принято раньше, его негативные последствия  тоже сказались бы раньше. Но они, видимо, были бы не столь ощутимыми и по крайней мере не совместились бы с  дефолтом. Дефолт или одностороннее решение о реструктуризации внутреннего долга (по ГКО-ОФЗ) особенно серьезно по своим среднесрочным последствиям. Последние недели перед кризисом Минфин РФ утратил возможность рефинансировать долги за счет новых заимствований. Примерно два месяца практически все денежные доходы бюджета уходили на незапланированное погашение ГКО - от 3 млрд. до 6 млрд. руб. каждую неделю. При этом почти приостановилось финансирование бюджетной сферы, армии и т.д. Камчатка сейчас на точке замерзания, потому что в тот период не было денег на завоз топлива. Дефолт стал фактом, тянуть с его признанием означало лишь усугубление проблемы. Альтернатива - монетизация долга, то есть печатание денег, притом в крупных масштабах. На это идти было нельзя.

Разумеется, все следовало делать более цивилизованно, давно приступив к переговорам по реструктуризации долга. Саму схему реструктуризации надо было заблаговременно проработать, не боясь самим себе говорить о неотвратимом, не бросая ее в сыром виде на Б. Федорова, назначенного для этого вице-премьером.

Самое печальное, что  все ожидавшиеся позитивные моменты  дефолта, например, возобновление бюджетных  ассигнований хотя бы на заработную плату  бюджетникам, военнослужащим или сокращение предстоящих выплат по обслуживанию долга в 1999 г., были сведены на нет. Возобновить в полном объеме плановые ассигнования оказалось невозможным, так как кризис вызвал резкое падение сбора налогов, практически эквивалентное месячным расходам на эти цели (около 6 млрд. руб.). Сокращение предстоящих выплат по ГКО-ОФЗ (оно планировалось в 1999 г. на 30 млрд. руб. против 80 млрд. руб. без дефолта) в значительной мере оказалось "съеденным" в переговорах, которые затем все равно пришлось вести с инвесторами по реструктуризации долга.

Так или иначе, но в течение примерно 1,5-2 месяцев краткосрочные последствия кризиса были отчасти преодолены. Цены в октябре и ноябре повысились соответственно на 4,5 и 5,7%, курс стабилизировался на уровне 15-17 руб. за доллар. Восстановилась торговля, хотя объем импорта существенно упал и обеднел ассортимент. Сказалось влияние рыночных сил, а также достаточно эффективных действий Центробанка по восстановлению платежей и стабилизации валютного рынка. Деятельность нового правительства РФ тоже можно было бы оценить удовлетворительно: оно, несмотря на риторику об усилении роли государства, почти ничего не делало такого, что могло сразу дать отрицательный эффект.

С чисто экономической  точки зрения решения 17 августа имели  большей частью краткосрочные последствия, хотя, конечно, скачок цен и потеря денег в проблемных банках будут еще долго ощущаться и населением, и предприятиями. Тем не менее это замечание имеет смысл, так как те угрозы российской экономике, с которыми она будет сталкиваться в среднесрочной перспективе, обусловлены отнюдь не столько обострившимся кризисом, сколько более глубокими и длительными причинами. Из среднесрочных угроз рассмотрим три основные - инфляцию, кризис банковской системы, дефолт по внешнему долгу.

Первый взрыв инфляции, обусловленный падением курса рубля и ростом цен на импортные товары, остановлен, поскольку до последнего времени ограниченными были масштабы эмиссии. Если бы ее удалось избежать, то финансовый кризис мог стать эпизодом с печальными, но ограниченными последствиями. Уже через полгода -год страна вернулась бы к ситуации лета 1997 г. и могла бы продолжить поступательное движение.

Однако так уже, видимо, не получится. На IV квартал 1998 г. правительство РФ испросило 25 млрд. руб. на продажу ЦБР нерыночных облигации, 23,5 млрд. руб. потрачено. Здесь учтена только эмиссия на покрытие бюджетного дефицита. Кроме того, нужно принять в расчет операции ЦБР по поддержке банковской системы, которые уже обошлись примерно в 30-35 млрд. руб. И еще пополнение валютных резервов: только с момента введения нового порядка валютных торгов ЦБР приобрел не менее 1 млрд. долл., то есть эмитировал не менее 15 млрд, руб. и будет так продолжать, ибо считает эту эмиссию обеспеченной, хотя затем отдает валюту Минфину для расчетов по внешнему долгу. В результате только до конца прошлого года получилось как минимум 70-80 млрд. руб., что составило примерно 45-50% денежной базы середины августа. Итог сказался уже в декабре, когда месячная инфляция достигла 11,6% против 5,7% в ноябре.

На 1999 год по программе правительства предусматривается инфляция 30%. Минимальные оценки экспертов - 70-80%. Планируется жесткий бюджет с первичным профицитом в 1,14 % ВВП, но при не очень реальных предпосылках. В качестве неблагоприятного рассматривается сценарий, если не будет получен кредит МВФ, не произойдет реструктуризация внешнего долга, тогда, по мнению правительственных экспертов, возможна инфляция до 300%.

Распространено мнение, что банковский кризис обусловлен дефолтом по ГКО: в них была вложена большая  часть активов крупных, банков и дефолт привел к резкому их обесценению, что наряду с паникой среди вкладчиков и подкосило наши банки.

На самом деле ситуация выглядит несколько иначе. До 70% всех ГКО-ОФЗ принадлежали Центробанку  и Сбербанку. Еще значительную долю держали иностранные инвесторы. Российские частные коммерческие банки также имели в активах ГКО-ОФЗ, и власти действительно просили покупать свои бумаги, а потом не продавать их, чтобы "не сломать" рынок. Но кроме того, средства банков были вложены в валютные облигации, считавшиеся совершенно надежными. Когда начался финансовый кризис, еще задолго до дефолта эти бумаги вместе с ГКО-ОФЗ резко потеряли в цене. В то же время наши банки активно привлекали ресурсы с Запада в виде синдицированных кредитов, посредством форвардных контрактов, в частности, под залог российских бумаг. Долги к июлю 1998 г. составили 19,2 млрд. долл. С ухудшением ситуации контрагенты потребовали дополнительных гарантий.