Экономика БССР в период НЭПа

Экономика БССР в период НЭПа

После окончания гражданской войны  Советское государство оказалось  в кризисном состоянии. Перспективы  мировой революции становились  все более призрачными. Страна оказалась  в политической изоляции. Правящая партия теряла доверие масс. Результатом  политического и социально-экономического кризиса стало увеличение числа  вооруженных выступлений против Советской власти и ее политики «военного  коммунизма». Быстро росло недоверие  к Советской власти.

Очень тяжелым было положение в Беларуси. Экономика республики была разрушена. Из 715 промышленных предприятий после  войны осталось 235. Посевные площади  сократились на 36,5%, понизилась урожайность, уменьшилось поголовье скота. Не хватало хлеба, товаров народного  потребления. Усилились массовый политический и криминальный бандитизм, воровство. Широко распространились нелегальные (контрабандные) отношения с приграничными  районами Польши, Латвии, Литвы. Требовала  решения проблема беженцев.

Руководство большевистской партии стало перед  выбором: или идти на новую гражданскую  войну, которую в данных условиях оно выиграть не могло, или признать свои ошибки и пойти на отмену военного коммунизма, и предложить радикальную  программу преодоления кризиса. Был избран второй путь.

Новая экономическая политика (НЭП) была принята  на Х съезде РКП(б) в марте 1921 г. Продразверстка была заменена натуральным налогом. Крестьяне получили право распоряжаться  своей продукцией, которая оставалась после уплаты налогов. Учитывая размеры  продразверстки, на территории Беларуси продналог был установлен вдвое  большим. Для сбора налогов был  сформирован штат уполномоченных. На каждый уезд были созданы по две  специальные выездные сессии ревтрибунала, которые судили неплательщиков на месте. Приговоры были суровыми, вплоть до 3-х лет тюрьмы и конфискации  имущества.

1 августа  1922 г. вводился единый натуральный  налог. Вместо 18 видов продовольствия  новый налог должен был сдаваться  шестью основными продуктами. В  этом же году вводились денежные  налоги, которые составляли 21% от  натурального. На начало 1923 г. вводился  единый сельхозналог, который выплачивался  частично продуктами, частично - деньгами. С 1 января 1924 г. налог взимался  только червонцами в размере  5% прибыли с хозяйства.

Введение  НЭП в Беларуси совпало по времени  с передачей земли крестьянам. В 1921 г. крестьянство увеличило свое землепользование на 11,4%. В сентябре 1922 г. Президиум ЦИК БССР принял закон  о «Трудовом землепользовании», который провозгласил свободу выбора форм землепользования. Законными признавались артели, частные владения в виде отрубов и хуторов. Разрешалась  сдача земли в аренду и использование  наемного труда, поощрялось развитие кооперации. За 1923 - 1928 гг. в Беларуси на хутора вышло 25% крестьянских хозяйств. Аренда в  сельском хозяйстве Беларуси не получила широкого распространения. В 1925 г. арендой пользовались 7,7%, в 1927 - 11% крестьян. В 1929 г. в сельском хозяйстве работало 81,1 тыс. наемных работников. Быстро росла кооперация. В 1929 г. насчитывалось 3348 товариществ: мелиоративных, семеноводческих, машинных, кредитных и др. Потребительской кооперацией было охвачено 30% населения. Шел процесс сокращения коммун, сельскохозяйственных артелей и товариществ по совместной обработке земли. Если в 1921 г. на территории Беларуси насчитывалось 710 коллективных хозяйств, то в 1925 г. их стало 433, которые были в основном созданы на площадях земельного фонда. До 1927 г. сельское хозяйство БССР было восстановлено.

В годы НЭП существовала частная, кооперативная  и государственная торговля. В 1922 - 1923 гг. в Беларуси частникам принадлежало 90% торговых предприятий и 85% оборота. Внешняя торговля осуществлялась через  комиссариат внешней торговли РСФСР. Сложилась сеть кредитных учреждений. В нее вошли Госбанк в Минске и 9 филиалов в окружных центрах, Белорусская  контора Промбанка в Минске, а  также специализированные, коммерческие и др.

НЭП охватил и сферу промышленности. Была введена новая система управления крупной национализированной промышленностью. Государство в лице ВСНХ и его  местных органов обеспечивало руководство  предприятиями, которые переводились на хозрасчет. Главки были ликвидированы, вместо них создавались тресты и  синдикаты.

Значительное  развитие мелкого производства было одной из особенностей Беларуси. В 1923 г. в Беларуси было 3212 частных предприятий, годовой оборот которых составлял 5432,1 тыс. рублей. Шел процесс кооперирования мелкой промышленности. На 1 октября 1927 г. насчитывалось 265 производственно-промышленных артелей. Основная масса мелких предприятий  принадлежала частным лицам или  находились в аренде.

В годы НЭП были восстановлены и построены  десятки фабрик и заводов, в их числе кожевенный завод «Большевик»  и обойная фабрика в Минске, обувная и кондитерская фабрики  в Гомеле и др. Всего за годы восстановления было построено 106 новых предприятий. К концу 1925 г. валовой продукт  промышленности превзошел уровень 1913 г. на 28,5%. В целом, промышленность Беларуси имела полукустарный характер и базировалась на местном сырье. В 1926 г. в мелкой промышленности было занято 73% рабочих, на ее долю приходилось 58% валового производства.

Восстановление  народного хозяйства явилось  не только результатом эффективности  НЭП, но и героических усилий рабочего класса, крестьянства, а также помощи советских республик.

Вместе  с тем, новая экономическая политика имела ряд противоречий. Она осуществлялась без реформирования политической системы, правовой базы. Основывалась не на объективных  экономических законах, а на социальном заказе, волюнтаризме. Эта двойственность НЭП, которая балансировала на противоречиях  между обобщенным и частнокапиталистическим  хозяйством, обусловила узкие рамки  для свободного рынка, частной инициативы, нарастающую тенденцию к свертыванию этой политики.

В 1926 г. был взят курс на увеличение налогов, вытеснение с рынка мелкого производства и торговли, сокращение денежного  и товарного кредита частникам. Это привело к свертыванию  деятельности частных промышленных и торговых предприятий. Только за один 1927/28 год количество частных торговых предприятий сократилось более, чем на 5 тыс. Чтобы преодолеть кризис хлебных заготовок, Сталин потребовал применять чрезвычайные меры - привлекать к судебной ответственности тех, кто отказывался сдавать хлеб государству.

Резкое  увеличение производства зерна, повышение  эффективности сельского хозяйства  в целом партия видела в обобществлении крестьянских хозяйств, создании колхозов. Новая экономическая политика, вызвавшая  оживление в промышленности, торговле, сельском хозяйстве, в других сферах жизнедеятельности, закончилась.

Индустриализация  в БССР

Индустриализация  в Беларуси была частью единого процесса индустриализации СССР. В соответствии с решениями XV съезда ВКП(б) был разработан пятилетний план развития народного  хозяйства БССР - 1928/29 - 1932/33 гг. Его  контрольные цифры в феврале 1929 г. принял XII съезд КП(б)Б, а в мае 1929 г. утвердил IX Всебелорусский съезд  Советов. Основные фонды государственной  промышленности республики планировалось  увеличить в 4,4 раза, в то время  как в целом по СССР - в 2,9 раза. В пятилетнем плане приоритет  был отдан легкой промышленности. План был хотя и напряженным, но сбалансированным.

Первые  два года пятилетки дали ощутимые результаты. Значительно выросла  промышленность, изменилась психология и политические взгляды рабочего класса. Многие показатели были перевыполнены. Во второй половине 1929 г. Сталин стал осуществлять «большой скачок» в развитии государства. Оптимальный план был отброшен как  устаревший, и были навязаны повышенные задания. На завершающий 1932 г. планировался прирост промышленной продукции  БССР на 22,3% больше, чем было предусмотрено  заданием. Вскоре было объявлено, что  целый ряд отраслей промышленности может выполнить пятилетку за 3 года. Такие высокие темпы не соответствовали финансовым возможностям страны. Тем не менее, руководство  страны вместо снижения темпов промышленного  строительства пошло на уничтожение  рынка. Дополнительными источниками  финансирования становится эмиссия  денег, повышение вино-водочного  производства, искусственное повышение  цен на промышленную продукцию и  снижение на сельскохозяйственную, увеличение налогов населения. Возросла доля государственных  внутренних займов. Они стали ежегодными, распространялись организованно по подписке среди населения. В 1828 г. золотой  рубль перестал быть конвертируемым. Реальная заработная плата к концу  пятилетки снизилась почти на 20%.

В БССР многие отрасли не выполнили пятилетний план (промышленность строительных материалов, химическая, топливная, энергетическая). Тем не менее, итоги пятилетки  были значительными. Было введено в строй 538 предприятий, из них 78 крупных. В том числе Гомсельмаш, Могилевская фабрика искусственного волокна, Бобруйский и Гомельский деревообрабатывающие комбинаты и др. В Беларуси были созданы топливная, машиностроительная, химическая отрасли промышленности, налажено производство искусственного волокна, трикотажа.

В годы второй пятилетки (1933 - 1937 гг.) было достигнуто увеличение валовой продукции в 1,9 раза. Этот показатель был ниже запланированного (в 3,8 раза). В строй действующих  вступили Гомельский стекольный и Кричевский цементный заводы, Оршанский льнокомбинат и др.

За  годы предвоенных пятилеток в  БССР была создана новая материально-техническая  база, построено свыше 1000 предприятий, в том числе 400 крупных. В крупные  индустриальные центры превратились Минск, Витебск, Могилев, Гомель, Бобруйск, Борисов, Орша. В конце 30-х гг. структура  промышленного производства отвечала роли, которая была отведена ей в  общесоюзном разделении труда. Составляя  около 3% от всего населения СССР, БССР выпускала от общесоюзного производства 34,7% фанеры, 28,6% спичек, 25% дрожжей, 10% металлорежущих станков и т.д.

Важную  роль в решении задач индустриализации сыграл массовый трудовой энтузиазм  рабочего класса. Широко использовалось моральное стимулирование труда. Большое  значение имело массовое социалистическое соревнование в таких его формах, как ударничество, движение хозяйственно -расчетных бригад, встречное планирование. С осени 1935 г. развернулось стахановское движение. Результаты в развитии промышленности были достигнуты не только трудом рабочего класса республики, они явились также  результатом экономического сотрудничества и взаимопомощи народов СССР.

Вслед за ростом производительности труда  отдельных рабочих администрацией повышались нормы выработки, снижались  расценки, что вызывало недовольство рабочих. В начале 30-х гг. на ряде предприятий республики имели место  забастовки, вызванные низкой оплатой  труда, тяжелыми условиями жизни  и быта. Чтобы прекратить недовольство, руководство страны в качестве громоотвода  использовало «раскрытие» так называемых «вредительских» организаций типа «Промпартии», отдельных буржуазных специалистов.

Высокие темпы развития были достигнуты также  за счет внеэкономического принуждения. В народном хозяйстве использовался  труд десятков миллионов заключенных. Ими строились Беломорско-Балтийский канал, канал Москва-Волга, БАМ (строительство  началось в 1933 г.). Заключенные строили  Дальстрой, Магнитку, Норильск, добывали золото и др.

Перед войной была принята целая серия  чрезвычайных мер, среди которых  решение 1938 г. об укреплении трудовой дисциплины, в 1940 г. - о закреплении рабочих  и служащих за предприятиями и  о криминальной ответственности  за выпуск некачественной продукции. Однако эти меры не решили всех проблем  низкого качества и эффективности. В правительстве были вынуждены опять заговорить о хозяйственном расчете, экономических стимулах, материальной заинтересованности.

Коллективизация сельского хозяйства

В 1927 г. в стране возник кризис хлебозаготовок. План хлебозаготовок в Беларуси был  выполнен только на 71,5%. Сокращение государственных  заготовок зерна создало угрозу планам индустриализации, обострило  социальные конфликты в городе и  деревне. Предложения Н.И. Бухарина о выходе из кризиса путем отказа от чрезвычайных мер, подъеме крестьянского  хозяйства и развитию разнообразных  форм кооперации И.В. Сталиным и его  соратниками были отклонены как  уступка кулаку и проявление правого  уклона. Перевод сельского хозяйства  на путь крупного обобществленного производства стал рассматриваться как средство решения проблемы зерна и одновременно ликвидации кулачества как главного врага Советской власти.

В Беларуси в правоуклонистских тенденциях были обвинены Народный комиссар земледелия Д.Ф. Прищепов и его сотрудники. Их обвиняли в идее насаждения хуторов, кулацких хозяйств, недооценке сложной  машинной техники, перспектив колхозно-совхозного строительства. При этом совсем забывался  тот факт, что советское законодательство допускало свободный выбор землепользования. Д. Прищепов, а также 29 других «правых  уклонистов» были исключены из партии и репрессированы.

Борьба  с правым уклоном сопровождалась форсированием коллективизации, наступлением на кулака. Как известно, в Беларуси к концу первой пятилетки намечалось обобществить 18% посевных площадей. Но вскоре цифры были пересмотрены. Пятого января 1930 г. ЦК ВКП(б) принял постановление  «О темпах коллективизации и мерах  помощи государства колхозному строительству». В ответ на это постановление  Пленум ЦК КП(б)Б, проходивший 6 января 1930 г., принял решение коллективизировать к началу весеннего сева текущего года 75 - 80% крестьянских хозяйств. Десятого февраля 1930 г. ЦК КП(б)Б направил в  ЦК ВКП(б) записку, в которой просил включить Беларусь в число районов  сплошной коллективизации.

Для проведения коллективизации в деревню  были направлены сотни уполномоченных, которые не знали запросов крестьян. Часто угрожая наганом, они составляли списки «желающих» вступать в колхозы. Всех сопротивляющихся раскулачивали. К маю 1930 г. было раскулачено 15629 хозяйств. Уровень коллективизации стремительно повышался. Если в январе 1930 г. коллективизацией было охвачено 20,9% крестьянских дворов, то к марту этого же года уже 58%.

Главным итогом насилия при создании колхозов стало массовое недовольство и протесты крестьян, вплоть до вооруженных выступлений. Только в Беларуси в 1930 г. состоялось более 500 крестьянских выступлений. Перед  вступлением в колхоз крестьяне  резали скот. К маю 1930 г. поголовье  крупного рогатого скота сократилось  на 532,6 тысячи или на 25,6%.

Нарастание  скрытого, а временами и активного, сопротивления в деревне вынудило Москву вмешаться. Второго марта 1930 г. была опубликована статья Сталина  «Головокружение от успехов», в которой  он всю вину за допущенные «искривления»  переложил на местных работников. Семнадцатого апреля 1930 г. бюро ЦК ВКП(б)Б  приняло резолюцию «О борьбе с  перегибами в колхозном движении». После этих решений начался отток  крестьян из колхозов. С марта по июнь 1930 г. число коллективизированных хозяйств в Беларуси сократилось  с 58% до 11,1%.

Но  и после этого должных выводов  сделано не было. Одиннадцатого сентября 1931 г. бюро ЦК КП(б)Б приняло решение  завершить коллективизацию в  республике к весне 1932 г. Коллективизация  проводилась прежними методами. Продолжалась практика раскулачивания. В 1932 г. было раскулачено еще 2775 крестьянских дворов. Весной 1932 г. вместо сплошной коллективизации  начался активный выход крестьян из колхозов. За два-три месяца распалось 1002 колхоза, из которых ушло более 55 тысяч крестьянских хозяйств. Седьмого августа 1932 г. принимается закон  о защите социалистической собственности (закон «О пяти колосках»). За кражу  колхозной и кооперативной собственности  вводился расстрел с конфискацией всего  имущества, а при смягчающих обстоятельствах - лишение свободы на срок не менее  чем 10 лет с конфискацией всего  имущества. Амнистия за такие преступления была запрещена. В БССР на протяжении 1933 - 1934 гг. по этому закону было осуждено более 10 тыс. человек.

В результате такой политики в стране и республике начался голод. По оценкам самого Сталина, в 1933 г. в стране голодало 20-30 млн. человек. Но и в этих условиях репрессии не ослабевали. В их усилении свою роль сыграли политотделы при  МТС, созданные в январе 1933 г. Только за год своей работы они «разоблачили»  и исключили из колхозов 2700 «кулаков-вредителей», сняли с работы за враждебную деятельность 1544 работника. Активное участие политотделы  приняли в чистке партии, которая  была проведена в 1933 г. В Беларуси было исключено из партии свыше 6 тыс. коммунистов, 13,7 тыс. кандидатов в члены  партии, что составляло соответственно 15,6 и 25% всего числа партийной  организации республики.

В годы второй пятилетки коллективизация  в Беларуси фактически была завершена. В колхозы было объединено 87,5% крестьянских хозяйств и обобществлено 96% посевных площадей. На колхозных полях работало 8 тыс. тракторов, 600 комбайнов. Однако производственные показатели в конце 30-х гг. оставались на уровне доколхозной деревни. Урожайность  зерновых культур составляла в 1933 г. 6,3 ц с 1 га, в 1940 - 7 ц, а надой на одну корову - соответственно - 810 и 834 л. молока. Колхозники оставались самой  низкой по оплате категорией населения.

Коллективизация отдалила крестьян от средств производства и результатов их труда. Сложилась  система планирования и командования колхозами. Колхозники не имели паспортов, что исключало возможность свободного перемещения, юридически привязывало  к колхозу, придавало их труду  принудительный характер.

Социально-экономические  результаты хозяйственного строительства  в конце 20-30 гг. были противоречивы. С одной стороны, хозяйственное  строительство создало в СССР хозяйственный комплекс, который выводил страну на рубеж мирового прогресса. На заложенной в 30-е гг. технической базе стала возможна победа в войне и восстановление разрушенного хозяйства. С другой стороны, социалистическое строительство сопровождалось огромными материальными и людскими потерями, были ликвидированы разные формы собственности, государство стало монополистом в сфере производства и распределения, сформировался затратный механизм хозяйствования, утвердилась командно-административная система руководства всеми сферами общественной жизни.

Политика  белорусизации

Национальная  политика разрабатывалась в высших партийных структурах и проводилась  с учетом каждого региона. На местах она получила название белорусизация, украинизация, татаризация и т.д. В резолюции Х съезда РКП(б) «Об  очередных задачах партии в национальном вопросе» подчеркивалось, что необходимо добиваться доверия угнетенных наций, развивать на их родном языке органы власти, судебные органы, курсы и  школы как общеобразовательные, так и профессионально-технические, культурно-просветительные учреждения, прессу, театр. XII съезд РКП(б) (апрель 1923 г.) исходил уже из факта существования  СССР. Он определил конкретные мероприятия: формирование органов власти национальных республик из числа местных жителей, которые бы владели языком, знали  быт, обычаи народов, обеспечили бы употребление родного языка во всех государственных  органах и учреждениях и т.д.

Политика  национально-культурного строительства  имела истоки в белорусском национально -освободительном движении, в идеях  национального возрождения. Во время  революции и гражданской войны  в КП(б)Б влилось много деятелей национально-освободительного движения. Многие из них вошли в состав высших партийных и советских органов. Среди них А. Червяков, Д. Жилунович, В. Игнатовский и др. Они создали  ядро, вокруг которого объединилась творческая интеллигенция и стала генератором  идей белорусизации. До конца 1921 г. около 300 человек вернулись из вынужденной  эмиграции. Среди них С. Некрашевич, М. Громыко, М. Пиятухович и др.

При проведении белорусизации необходимо было учитывать некоторые особенности  национального состава населения  и их долю в правительственных  структурах. В национальной структуре  республики белорусы составляли 80%, евреи - 8,2%, русские - 7,7%, поляки - около 2%, украинцы - 0,7%, латыши - 0,3%, татары - 0,1%, другие - 0,2% населения. Белорусы преимущественно  жили в деревне, евреи в городах  и составляли от 40 до 60% жителей. Это  вносило специфику в языковую ситуацию: русскоязычный город и  белорусскоязычная деревня. Многолетняя  полонизация и русификация привели  к относительной неразвитости форм культуры, формировали у крестьян комплекс неполноценности родного  языка. Доля белорусов в составе  партийных, советских и хозяйственных  органов не достигала и половины. Так, из 13 членов ЦБ КП(б)Б в 1922 г. белорусов  было 5, евреев 6, других - 2. Из 74 членов уездных  комитетов партии 31 (41,8%) были белорусами, 34 (45,9%) - евреями, 9 (12,1%) - других национальностей. Эти обстоятельства осложняли проведение белорусизации.

В феврале 1921 г. ЦИК БССР принял ряд постановлений, которые предопределяли последующий  ход белорусизации. Был подтвержден  декрет правительства ЛитБел о равноправии  в качестве государственных белорусского, русского, еврейского и польского  языков, определены меры по созданию системы  образования на родном языке. В 1921 г. открылся Белорусский государственный  университет, при Наркомате просвещения  была создана Научно-терминологическая  комиссия, на базе которой в следующем  году был организован Институт белорусской  культуры (Инбелкульт). С основанием издательств «Беларусь» и «Белтрестпечать» стали издаваться газеты, журналы, учебники на белорусском языке и языках других народов, населявших Беларусь.

Белорусизация набирала силу, принимала целенаправленный характер, становилась официальной  политикой. В марте 1923 г. на VII съезде КП(б)Б и в июле на Пленуме ЦК КП(б)Б были сформулированы основные принципы белорусизации, определен  комплекс мероприятий по возрождению  края, развитию белорусского языка  и культуры, выдвижению и воспитанию кадров. Пятнадцатого июля 1924 г. II сессия ЦИК БССР приняла постановление  «О практических мероприятиях по проведению национальной политики», в результате чего белорусизация стала государственной  политикой. Была сформирована специальная  комиссия по осуществлению национальной политики во главе с А. Хацкевичем.

Белорусский язык вводился в сферу общественной жизни и в первую очередь в  деятельность республиканского государственного и партийного аппарата. Белорусизацию  ЦИК, Совнаркома, Наркомата образования, Наркомзема планировалось завершить  за один год, все остальные организации  и учреждения за 2-3 года. Сотрудники этих аппаратов изучали белорусский  язык, и на нем велось делопроизводство. В 1927 г. 80% работников центральных учреждений уже владели белорусским языком. Основные республиканские документы  печатались на четырех языках: общесоюзные - на белорусском и русском, общественно-правовые - на белорусском и одном из трех равноправных языков.

К 1928 г. около 80% школ было переведено на белорусский  язык обучения. Вместе с тем открывались  школы с родным языком обучения для  национальных меньшинств. В 1927 г. преподавание в школах БССР велось на восьми языках. На рабфаках, в вечерних школах, школах рабочей и крестьянской молодежи, а также в советско-партийных  школах вводилось обязательное изучение истории, экономики и географии  Беларуси, белорусского языка и литературы. Широкое развитие получило краеведение.

Одним из центральных направлений белорусизации  была так называемая «коренизация», воспитание и выдвижение кадров из коренного населения на партийную, советскую, хозяйственную и общественную работу. Ставилась задача выдвижения представителей коренного населения  не по национальному признаку, а  по деловым качествам, знанию языков и особенностей Беларуси. Поэтому  доля белорусов в этих органах  в 1929 г. почти не изменилась в сравнении  с 1925 г. В 1929 г. доля белорусов в административных органах по-прежнему составляла 51,3%, русских - 18%, евреев - 24,8%, поляков - 0,1 %, других - 5,8%. В хозяйственных органах  доля белорусов равнялась 30,8%, русских - 13,1%, евреев - 49,3%, поляков - 1,1%, других - 5,7%.

Темпы белорусизации, административные методы ее проведения, нарушение принципа добровольности использования того или иного языка давали основание  для недовольства этой политикой.

Несмотря  на некоторые недостатки и перекосы, белорусизация помогла населению  республики осознать себя нацией, пробудила  его политическую и общественную активность.

В конце 20-х гг. в национальной политике определилась тенденция к ее свертыванию. Об этом свидетельствует кампания по разгрому так называемого «национал-демократизма». На съезде КП(б)Б (ноябрь 1927 г.) было решено, что мелкобуржуазный национализм  и национал-демократизм в Беларуси, который в прошлом был прогрессивным  явлением, боролся с самодержавием, в условиях диктатуры пролетариата превратился в контрреволюционное явление. Поэтому против него необходимо вести борьбу. Мысль об обострении классовой борьбы по мере строительства  социализма пронизывала все решения XII съезда КП(б)Б (февраль 1929 г.). Предписывалось твердо проводить пролетарскую линию  в культурном строительстве. В скором времени термину «национал-демократизм» была дана новая трактовка. Под ним  стали пониматься правая опасность  в культурном строительстве и  тенденция ставить национальные интересы выше классовых. Национал-демократизм  стали приравнивать к национал-фашизму, объявлять враждебной Советской  власти идеологией и практикой, которые  имели целью реставрацию капитализма. Социальной основой «нацдемовщины» было объявлено кулачество.

Первых  секретарей ЦК КП(б)Б Я. Гамарника, М. Пиляра, которые выступали против поиска врагов народа, отозвали из Беларуси. На их место прислали К. Гея и Р. Рапопорта, которые запустили машину борьбы с врагами народа. Первыми  жертвами стали А. Червяков, Д. Жилунович  и В. Игнатовский.

Любовь  к белорусскому языку, литературе и  культуре стала основным аргументом для обвинения в национал-демократизме. В начале 30-х гг. сам термин «белорусизация»  исключается из лексикона и почти  на пятьдесят лет попадает под  запрет.

Установление  тоталитаризма. Массовые репрессии

Политическим  результатом хозяйственного строительства 20 - 30-х гг. явилось установление тоталитарного  режима не только в экономике, но и  во всех сферах общественной жизни. Характерными чертами его являлась концентрация власти в руках одной партии, слияние  государственных и партийной  структур и право властей не отвечать за свою политику, замена выборов назначением  и формализация законов, отсутствие свободы информации и изоляция общества, утверждение государственной идеологии. Для утверждения своих позиций  тоталитарная система использовала административно-карательный и пропагандистско-идеологический механизмы. Дело в том, что уровень  цивилизации нашего общества был  недостаточным для того, чтобы  противостоять личному режиму Сталина, создать эффективный демократический  противовес. Не хватало культуры и  образования не только рабочим и  крестьянам, но и тому слою коммунистов, которые руководили страной. Более 70% секретарей горкомов и райкомов партии в конце 30 - начале 40-х гг. имели только начальное образование.

Начиная с 20-х гг., как в целом по СССР, так и в Беларуси сформировался  своеобразный репрессивный механизм, который включал в себя как  законодательную базу, так и систему  судебных и несудебных органов и  исправительно-трудовых лагерей (ГУЛАГ). С 1929 г. «дела» классовых врагов стали  рассматривать так называемые «тройки» (первый секретарь райкома, председатель райисполкома и начальник местного отделения ГПУ). Дела рассматривались  без прокурора и адвоката. Обжалование  приговоров и помилование не допускалось. Приговор к высшей мере наказания  выполнялся без промедления.

В Беларуси в первую очередь пострадали деятели  науки и культуры, которые с  конца 20-х гг. стали обвиняться в  национал-демократизме. В 1930 г. было сфабриковано дело о контрреволюционной организации «Союз освобождения Беларуси» , по которому было арестовано 108 представителей белорусской интеллигенции. В 1933 г. представительством ОГПУ по БССР было «раскрыта» еще одна нацдемовская организация - «Белорусский национальный центр». Среди известных сегодня других дел - Трудовая крестьянская партия - белорусский филиал (арестовано 59 человек), Промпартия - белорусский филиал (30 человек), союзное бюро РСДРП - меньшевиков (30 человек), Партия освобождения крестьян (110 человек), а также «контрреволюционные, вредительские» организации во всех сферах народного хозяйства: наркоматах земледелия, здравоохранения, просвещения, трактороцентре, бумажной промышленности и других.