Экономика США XXI века до мирового кризиса

Экономика США 21 века. До мирового кризиса

Несмотря на общий  для всех рыночных экономик механизм функционирования, основанный на доминировании  частной собственности, соотношении  спроса и предложения и действии сил конкуренции, экономическое  и социальное развитие любой страны во многом определяется набором характерных черт, формирующих специфику той или иной рыночной модели. Это и соотношение рынка с государственным регулированием, и состояние предпринимательского климата в стране, и господствующий характер отношения граждан к труду, и многие другие факторы, связанные с историей и традициями государства. Опыт показывает, что в совокупности эти факторы могут играть едва ли не более существенную роль, чем базисные принципы рыночной экономики. В таком контексте и предстоит рассмотреть основные черты современной социально-экономической модели США. Во многом именно она предопределяет высокий уровень жизни и экономического развития этой страны, а также лидирующие позиции Соединенных Штатов в мировой экономике.

Главные черты и особенности американской социально-экономической модели можно разделить на две группы: традиционные и формирующие новый облик экономики. К первой группе относят такие издавна присущие американской экономической модели черты, как:

– всемерное поощрение обществом и государством предпринимательской активности, благоприятный предпринимательский климат, общественная установка на достижение успеха, независимо от происхождения и социального статуса человека;

– относительно низкий, по сравнению с другими развитыми странами, уровень перераспределения валового внутреннего продукта (ВВП) через государственный бюджет – менее 17-18% через федеральный и около 30% через консолидированный;

– относительно низкий удельный вес государства в произведенном  ВВП: государственная собственность представлена лишь в атомной энергетике, производственной инфраструктуре (мосты, дороги, трубопроводы), образовании и здравоохранении, и в целом государственный сектор создает лишь около 12% ВВП страны;

– более ограниченное, чем во многих других развитых странах, но весьма эффективное государственное вмешательство в экономику;

– высокая трудовая мораль, основанная прежде всего на протестантской этике: трудолюбии и вере большинства  граждан в собственные силы.

Перечисленные характеристики – основа либеральной экономической модели Соединенных Штатов. Но в последние десятилетия важное значение приобретают семь новых экономических тенденций, связанных с развитием научно-технической революции.

Во-первых, одной из важнейших  черт современного экономического развития США является ориентация на гибкое, диверсифицированное и мелкосерийное производство, которое способно адаптироваться к быстро меняющимся потребностям экономики и населения. Это достигается за счет распространения (как в материальном производстве, так и в сфере услуг) новых поколений техники, основанных на использовании микропроцессоров, микроэлектроники, программируемой автоматизации и биоинженерии.

Во-вторых, в структуре  американской экономики постоянно  повышается уровень ее наукоемкости. С одной стороны, он определяется общим увеличением затрат на научно-исследовательские и опытные конструкторские разработки (НИОКР), совершенствованием их структуры и кадрового обеспечения. С другой стороны, немалую роль играет становление и выделение группы отраслей экономики с чрезвычайно высокой зависимостью их производственных результатов от расходов на НИОКР. Общий объем затрат на НИОКР в 2004 г. превысил 280 млрд. долларов (2,65% ВВП) – рекордный уровень за всю историю страны. При этом гражданские НИОКР составили 2,2% ВВП. В целом на долю США приходится около 46% всех расходов на НИОКР в развитых странах мира.

В-третьих, новым сдвигом  в общественном производстве Соединенных  Штатов стало формирование всеобъемлющей  информационной инфраструктуры. Ее принципиальное значение состоит в том, что она превратилась в важнейший и необходимый элемент всей производственной инфраструктуры. Без нее эффективное функционирование экономики и общества в настоящее время невозможно.

В основе информационной инфраструктуры лежит комплексная индустрия обработки информации на базе новейшей электронной техники и систем связи. В начале ХХI века на долю США приходилось более 40% всех работающих в мире компьютеров. Все более заметную роль играет система Интернет: согласно оценкам, объем "электронных" коммерческих сделок в 2003 г. достиг 1,3 трлн. долларов. Растет масштаб деятельности принципиально новой отрасли – специализированных компьютерных услуг, которые представляют более 80 тыс. фирм.

В-четвертых, роль и масштабы сферы услуг США не имеют аналогов в других развитых странах. Достаточно отметить, что в начале 2000-х годов здесь было сосредоточено около 80% занятых (причем, более 85% всех кадров высшей квалификации) и около 40% основных производственных фондов. Всего же "услуги" создавали около 80% ВВП.

Значение этой сферы, однако, не исчерпывается ее растущей долей в производстве ВВП и  концентрацией здесь ресурсов и  капитала. Многие отрасли услуг приобрели  ключевое значение для функционирования экономики в долговременном плане, став "локомотивами" научно-технического и социально-экономического развития страны. Речь идет в первую очередь о развитии науки и научного обслуживания, образования, здравоохранения, разнообразия профессиональных услуг, связи, информационного обслуживания и т.д.

Именно эти отрасли, наряду с их значением для научно-технического потенциала, вносят главный вклад  в развитие человеческого фактора, который приобрел особое значение в  современной высокоразвитой экономической  системе. И это еще одна принципиальная особенность сформировавшейся в США модели экономики.

В-пятых, серьезные перемены происходят в отношениях собственности. Ключевой чертой доминирующего в  США частного сектора хозяйства  является эволюция структуры производственного  капитала. В начале ХХI века около 90% всех доходов создавалось в корпоративном секторе хозяйства, доля которого в создании ВВП по сравнению с 1970 г. возросла на 20 процентных пунктов. Таким образом, корпоративная частная собственность стала преобладающей по сравнению со всеми другими формами частной собственности (партнерства, индивидуальная частная собственность). Эксперты оценивают ее как наиболее эффективную с точки зрения привлечения дополнительных капиталовложений, возможностей использования новейших управленческих методов, повышения производительности труда и совершенствования трудовых отношений. Получили распространение и заняли свою нишу на рынке и новые формы частной собственности: компании, принадлежащие производителям-инвесторам (более 80% акционерного капитала корпоративного сектора страны), работникам (8%) и потребителям, которые вместе с бесприбыльными организациями составляют 12% акционерного капитала.

В-шестых, изменения затронули  механизм функционирования различных  рынков. Характерной чертой американской экономической модели, влияющей на функционирование рынка труда и трудовые отношения, является тенденция снижения степени охвата работников профсоюзами. Только за период 1980-х, 1990-х и первой половины 2000-х годов она сократилась с 20,1% в 1983 г. до 13,5% в 2004-м. А поскольку влияние профсоюзов на процесс заключения коллективных договоров, занятость и уровень заработной платы уменьшается, рынок становится более мобильным.

Серьезные изменения  затронули не только функционирование товарных рынков, но и динамику экономического цикла. Распространение информационных технологий революционизировало, например, всю систему управления материальными запасами. Это позволяет избегать их перенакопления, уменьшая, таким образом, материальную основу "избыточного" производственного капитала в целом. В результате в механизме экономического цикла США произошли изменения, которые, несомненно, характеризуют принципиальные сдвиги во всей системе воспроизводства. За послевоенный период спады стали гораздо менее болезненными для американской экономики. Так, из-за четырнадцати циклических спадов потери ВВП в 1900-1953 годах были в среднем втрое больше, чем от восьми последующих кризисов 1954-2004 годов. Периоды подъемов в рамках одного цикла увеличились почти вдвое – с 2,5 лет в 1900-1953 годах до 5 лет в последующем. Одновременно период падения производства сократился с 17 до 11 месяцев.

Механизм цикла изменился  не только из-за внедрения информационных технологий и влияния научно-технического прогресса в целом. Не менее важным фактором стало государственное регулирование экономики, в частности, стабилизирующая роль фискальной и денежно-кредитной политики. Ее регуляторы (учетная ставка Федеральной резервной системы /ФРС/, нормы обязательного резервирования коммерческих банков, операции на открытом рынке с государственными ценными бумагами), а также манипулирование величиной налоговых поступлений в бюджет позволяют в нужное время или заметно снижать "перегрев" экономики, или, напротив, стимулировать ее рост. Поэтому, в-седьмых, характерная черта государственного регулирования экономики начала ХХI века – все большая ориентация бюджета на решение социально-экономических задач.

Доля расходов федерального бюджета на социальные цели, включая  развитие человеческого капитала (образование, здравоохранение), социальное страхование и вспомоществование превысила 60% в 2004 году. В консолидированном бюджете доли таких расходов еще выше. Кажущееся противоречие между социальной ориентацией бюджета и достаточно низкой долей перераспределения национального дохода (как через федеральный, так и консолидированный бюджет) на самом деле отражает достижение некоего оптимума между экономическими и социальными целями макроэкономической политики и путями их реализации – использованием прежде всего рыночных механизмов для создания ВВП и социальной ответственностью государства за производство общественных благ. Последнее предполагает и активные меры по их обеспечению.

Констатируя весьма высокую  эффективность современного государственного регулирования в Соединенных  Штатах, необходимо отметить его качественно новую черту – стремление найти оптимальную пропорцию между рынком и государственным вмешательством, невзирая на различия идеологических и политических взглядов той или иной американской администрации. Несмотря на продолжающиеся политические дискуссии, которые подчеркивают различия между либеральными и консервативными ценностями, в реальной жизни наблюдается явное сближение социально-экономической политики администраций, сформированных и демократической, и республиканской партиями США. Республиканцы отказались от многих казавшихся прежде незыблемыми постулатов, ориентированных на резкое уменьшение роли государства в экономике и социальной сфере, а демократы взяли на вооружение немало из концептуального арсенала своих оппонентов. Это показывают как социально-экономические платформы обеих главных партий США на выборах 2000 и 2004 годов, так и практическая деятельность последних демократических и республиканских администраций. Все отмеченные выше перемены в немалой степени повлияли на развитие американской экономики в начале нового столетия.

Первые годы ХХI века прошли в США под влиянием очередного циклического кризиса, который наряду с другими факторами осложнил социально-экономическую обстановку в стране. После наиболее длительного за всю послевоенную историю страны экономического подъема, который продолжался более 10 лет и сопровождался впечатляющими результатами по всем макроэкономическим показателям, с 2000 г. в Соединенных Штатах началось замедление темпов экономического роста. В третьем квартале 2001-го оно вылилось в очередной циклический спад: сокращение ВВП составило 1,4%. И хотя в годовом исчислении последующие темпы экономического роста были неизменно положительными, состояние стагнации экономики сохранялось и в 2002-м, и в начале 2003-го года.

Помимо циклического кризиса экономика США испытала шок от террористических атак 11 сентября 2001 года, которые привели к прямым и косвенным потерям ВВП на сумму более чем в 140 млрд. долларов (разрушенные здания, спасательные работы, страховые платежи, сокращение спроса на авиа- и автоперевозки и т.д.). Отрицательное влияние на американскую деловую конъюнктуру оказали и корпоративные скандалы 2001-2002 годов. Среди них особенно выделялись банкротства и финансовые махинации в крупнейших корпорациях "Энрон" и "Уорлдком", в также в аудиторской компании "Артур Андерсен".

Кризису, а затем и  последующей стагнации, способствовал  также обвал фондового рынка, затронувший прежде всего высокотехнологичные  компании. На волне бурного подъема 1990-х годов и связанных с ним спекулятивных ожиданий их акции были значительно переоценены. К этому следует добавить войну США в Ираке, которая в первые годы нового столетия заметно влияет на федеральный бюджет страны, увеличивая его дефицит.

Эффект от этих негативных процессов был весьма отрицательным. Безработица возросла с 4% в 2000-м до 6,3% в 2003 году, объем инвестиций в экономику за это время сократился более чем на 20%, масштабы личного потребления уменьшились на 22%, упали прибыли корпораций. На мировых валютных рынках понизился курс доллара относительно других валют, прежде всего – евро (с 0,95 в 2001 г. до 1,13 в 2003-м). Вновь увеличилась доля американцев, проживающих за чертой бедности: в 2002 г. их численность поднялась до 12,1%.

В том же 2002 г. после четырех профицитных лет федеральный бюджет США был вновь сведен с дефицитом в 158 млрд. долларов. В дальнейшем – в 2003 и 2004 финансовых годах дефициты федерального бюджета возросли до 375 и 412 млрд. долларов, что, соответственно, составляло 3,5 и 3,6% ВВП. А согласно принятому федеральному бюджету на 2005 финансовый год, его дефицит составит уже 427 млрд. долларов – 3,5% ВВП. И хотя в 2006-м предполагается опустить размер дефицита до 3% ВВП, аналитики исходят из того, что бюджетные дефициты сохранятся на весь период до 2009 года (правда, размер их будет постепенно уменьшаться – до 237 млрд. долларов или 1,3% ВВП). Продолжает оставаться высоким и государственный долг Соединенных Штатов – около 7 трлн. долларов, или приблизительно 60% ВВП3.

И все же статистические данные свидетельствуют, что вопреки всем негативным тенденциям к 2003 г. экономика США в основном оправилась от кризисных явлений и вступила в период экономического подъема – впрочем, не очень быстрого и не слишком стабильного. Поквартальные данные прироста ВВП за 2003 г. заметно разнятся – от 1,9% до 7,4%. Однако среднегодовой показатель в 3,0% выглядел вполне удовлетворительно. 2004 год подтвердил продолжение экономического роста, хотя можно констатировать его некоторую неустойчивость по отдельным кварталам (от 3,1% до 4,5%). О неустойчивости роста свидетельствует и существующий в экономике уровень загрузки производственных мощностей. К концу 2004 г. он все еще был на 3,5 процентных пункта ниже, чем средние показатели за период 1972-2003 годов4. Однако итоговый показатель роста ВВП был весьма внушительным – 4,4%. И эти данные тем более показательны, что динамика экономического роста в США заметно выше, чем в других странах Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) – средний прирост ВВП ее участников составил в 2004 г. только 2,7%5.

По сравнению с кризисным  периодом улучшилась ситуация на рынке  труда. Только в 2004 г. в стране было создано 2,2 млн. новых рабочих мест. Уровень  безработицы сократился в январе 2005 г. до 5,2% по сравнению с 6,3% в июне 2003-го – максимальным уровнем последних лет. Вместе с тем темпы роста занятости все еще отстают от роста экономики. Многие экономисты связывают это с подъемом производительности труда, демонстрирующим устойчивые темпы на протяжении всего послекризисного периода.

В период 2000-2004 годов, приходящийся в  том числе на кризис и стагнацию, среднегодовые темпы роста производительности труда в несельскохозяйственном секторе экономики превысили 4,3%, что заметно превосходит аналогичные  показатели за все периоды в последние 30 лет.

Наиболее вероятное объяснение этого феномена – кумулятивный эффект постоянного внедрения в экономику  новых технологий (прежде всего информационных), который даже на послекризисных фазах  оживления и подъема не привел к заметному росту занятости.

Высокими остаются темпы роста  инвестиций в основной капитал –  в третьем квартале 2004 г. они составили 13%, в четвертом – 10,3%, а в целом  за 2004-й увеличились на 9,9% (в 2003-м  – на 9,4%). Инвестиции в жилищное строительство  увеличились в 2004 г. на 6% (в 2003-м – на 12%), что было стимулировано самыми низкими ставками ипотечного кредитования за минувшие 30 лет (5,8%). В 2004-м началось строительство 1,95 млн. индивидуальных жилых домов – самое большое число с 1978 года7.

В 2004-м реальные располагаемые доходы населения выросли по сравнению с 2000 г. на 10%, средний объем накопленных активов домохозяйств поднялся на 6%. Это связывают с проводившимся по инициативе Дж. Буша снижением налогов в 2001 и 2003 годах. Максимального уровня за всю историю США достиг процент американцев, живущих в собственных домах: 69,2% во 2-м квартале 2004 года. Среди национальных меньшинств этот показатель также достиг рекордного уровня – 51%.

Продолжают расти корпоративные  прибыли. Несмотря на небольшой спад в 1-м квартале 2003 года, они не только восстановили предкризисный уровень, но и заметно превысили его (1173 млрд. долларов во 2-м квартале 2004 г.). По-прежнему невысоки темпы инфляции, несмотря на рост цен на нефть на мировых рынках. Так, индекс потребительских цен увеличился в 2003-м только на 1,9%, в 2004-м – на 3,3% (без учета цен на топливо – только на 2,2%).

Все вышесказанное не означает отсутствия серьезных проблем  в экономике Соединенных Штатов. Помимо уже упомянутого масштабного  бюджетного дефицита растет государственный долг, объем которого в 2004 г. превысил 7,0 трлн. долларов (более 56% ВВП). Некоторые американские эксперты полагают, что власти исчерпали основные инструменты стимулирования экономики – прежде всего, существенное снижение налогов и учетной ставки ФРС – и перешли к поэтапному их повышению. Подсчитано, что только 59 центов из каждого неполученного от снижения налогов доллара способствовали экономическому росту – остальные можно рассматривать как чистые потери для государственной казны. Кроме того, налоговая политика Дж. Буша критикуется не только за ее недостаточную экономическую эффективность, но и за явное пренебрежение принципами социальной справедливости. В опубликованном в 2004 г. докладе Бюджетного управления Конгресса США подчеркивается, что в результате снижения налогов за последние 3 года треть всех налоговых льгот была получена 1% налогоплательщиков, которые относятся к лицам с наиболее высокими налогами – более 1,2 млн. долларов в год. 2/3 всех налоговых льгот достались 20% наиболее богатых получателей доходов (свыше 203 тыс. долларов в год). После налоговой реформы Буша доходы 1% населения, относящегося к наиболее богатому слою, выросли на 10,1%, доходы 20% тех, кто является средним слоем, – на 2,3%, а доходы низшей 20-процентной группы – только на 1,6%.

Несомненно, что именно рост потребительских расходов, на которые приходится 70% ВВП, а также увеличение инвестиций стали главными факторами выхода США из экономического кризиса 2001 года и дальнейшего ускорения экономического роста.

Весьма противоречивым было послекризисное развитие в сфере внешнеэкономических связей Соединенных Штатов. На фоне экономического подъема экспорт в США в 2004 г. увеличился на 4%; но еще в большей степени – на 9,2% – возрос импорт, что также напрямую связано с ускорившимся экономическим ростом. В результате дефицит торгового баланса США достиг 5,25% ВВП или 617 млрд. долларов. Объем внешней торговли товарами и услугами превысил 3 трлн. долларов. Возрос также и дефицит текущего платежного баланса – свыше 650 млрд. долларов (5,6% ВВП). Именно эти дефициты, наряду с дефицитом федерального бюджета (т.н. "тройной дефицит"), рассматриваются в США как наиболее серьезная угроза экономическому росту, представляющая опасность для стабильности на финансовых рынках, денежного рынка (угроза инфляции) и курса доллара.

Однако было бы неверно  односторонне трактовать феномен дефицитов  торгового и платежного балансов как исключительно негативную характеристику американской экономики. Растущий импорт (как, впрочем, и экспорт) способствует большей интеграции Соединенных Штатов в мировую экономику, позволяет извлечь максимальные выгоды из международного разделения труда, использовать дешевые сырьевые и людские ресурсы за рубежом для производства огромной номенклатуры товаров, поступающих на американский рынок. Это – мощнейший фактор понижательного влияния на инфляцию.

Важное событие во внешнеэкономических связях США, произошедшее в 2003 году, – превращение Китая  во второго по величине (после Канады) импортера Соединенных Штатов. На его долю приходится 12,5% от общего импорта в США – 158 млрд. долларов. При этом номенклатура поставляемых китайских товаров, заметно расширилась – это уже не только текстильные изделия, одежда и игрушки, но и во все большей степени сложные машинно-технические изделия.

США являются как крупнейшим международным инвестором, так и кредитором. Стоимость американских активов за рубежом превышает 6,5 трлн. долларов. Одновременно Соединенные Штаты – крупнейший реципиент иностранного капитала: стоимость иностранных активов превышает 8,5 трлн. долларов. Такое положение способствует увеличению отрицательного сальдо торгового баланса страны. Однако приток иностранных капиталовложений превышает вывоз американского капитала за рубеж, и это позволяет американской экономики сохранить привлекательность для других стран. Америка получает возможность использовать инвестиционные ресурсы остального мира. Следует также иметь в виду, что значительная часть вывоза капитала из США осуществляется через американские транснациональные корпорации (ТНК) за рубежом. Из 500 крупнейших ТНК 162 имеют американское происхождение.

Соединенные Штаты занимают, безусловно, лидирующие позиции в  мировой экономике. Их лидерство  опирается на размеры хозяйства  страны и уровень его развития, мощный научно-технический потенциал, зрелость и динамизм развития рыночных институтов и механизмов, эффективность государственного регулирования экономики.

США принадлежит крупнейшая доля в мировом ВВП, которая по паритету покупательной способности (ППС) валют превышает 21,3%. По этому  показателю к Соединенным Штатам приближается только Европейский Союз: 25 стран Европы производят около 20% мирового ВВП. А по показателю ВВП на душу населения Америка занимает второе место в мире (после Люксембурга) –nbsp;38,5 тыс. долларов.

Несмотря на выход  американской экономики из кризиса, ослабление доллара на мировых валютных рынках (прежде всего по отношению к евро) продолжается. К концу 2004 г. 1 евро стоил уже 1,32 доллара. Эта тенденция отражает, с одной стороны, растущий дефицит бюджета и американского торгового и платежного баланса, а с другой – стремление администрации США использовать слабый доллар в целях ускорения экономического роста и расширения экспорта.

Таким образом, слабый доллар в настоящее время выгоден  Соединенным Штатам и не выгоден  странам Евросоюза, поскольку сильный евро сдерживает их внешнеэкономическую экспансию. Но чрезмерное ослабление доллара несет определенные угрозы и для США – падение курса доллара делает менее привлекательным вложение иностранных капиталов в американскую экономику и потенциально снижает роль американского доллара как мировой резервной валюты.

В нынешней ситуации задача ФРС Соединенных Штатов состоит  в установлении такой учетной  ставки, которая бы, с одной стороны, стимулировала экспорт и экономический  рост, не допуская чрезмерного удорожания кредитных ресурсов, а с другой – способствовала привлечению иностранных инвестиций. В послекризисный период ФРС уже шесть раз повышала учетную ставку с 1% до 2,5%, стремясь не допустить инфляции и найти ее оптимальный уровень для достижения вышеуказанных целей.

Таким образом, несмотря на имеющиеся серьезные проблемы, экономика США в начале ХХI века продемонстрировала способность преодолевать возникающие кризисы различной  природы, что свидетельствует об ее гибкости и высокой адаптивности к меняющимся условиям. Во многом это определяется сложившейся экономической моделью, все более ориентированной на выработку и реализацию национальных приоритетов развития.

Основные подходы Дж. Буша к социально-экономической  политике были отчетливо обозначены им еще во время первой президентской компании 2000 года. Их квинтэссенцией было существенное снижение налогов (как подоходных индивидуальных, так и на прибыли корпораций) и всемирное поощрение предпринимательства. В более широком контексте экономическая стратегия республиканцев мало чем отличалась от приоритетов демократов. Суммируя, ее можно сформулировать в следующих основных пунктах:

– ускорение экономического роста за счет поддержки благоприятного предпринимательского климата, в том  числе с помощью снижения налогов, использование налоговых льгот, активного манипулирования инструментами денежно-кредитного регулирования;

– ускорение развития научно-технического прогресса за счет активной инновационной политики (опять-таки с помощью налоговых льгот и амортизационной политики) и всемерной поддержки фундаментальной науки, включая масштабные государственные инвестиции;

– осуществление массированных  инвестиций в "человеческий капитал", то есть рост государственных расходов в сфере образования, переподготовки рабочей силы и здравоохранения, а также поощрение расходов частного сектора экономики на эти цели (не случайно, что расходы федерального бюджета на социальные и экономические цели, включая образование и здравоохранение, превысили 62% всех бюджетных затрат, в консолидированном бюджете их доля еще выше);

– обеспечение социальной функции государства через оптимизацию  программ в сфере пенсионного  и медицинского страхования и  вспомоществования (в том числе  и поддержка семейных ценностей);

– наращивание позитивного эффекта от интеграции американской экономики в мировое хозяйство, от глобализации мировой экономики;

– борьба с ухудшением окружающей природной среды, совершенствование  экологических регуляторов, выработка  соответствующей политики в связи  с изменениями мирового климата.

Это, так сказать, стратегические цели, которые нередко, по тактическим  соображениям, формулируются иначе, например, чтобы подчеркнуть отличия  республиканской экономической  программы от демократической или  отметить достигнутые результаты. Так, в ходе предвыборной компании 2004 г. Дж. Буш указывал, что именно его экономическая политика – прежде всего принятый закон о снижении налогов на 1,35 трлн. долларов в течение 10 лет – вывела страну из кризиса и в дальнейшем будет стимулировать экономический рост. Республиканцы активно выступали за дальнейшую либерализацию мировой торговли (на практике, правда, этот лозунг далеко не всегда выполняется) и за широкое развитие двусторонних отношений США с другими странами, особенно в рамках НАФТА.

После мирового кризиса

американский  экономика кризис деловой конъюнктура

По решению Конгресса  США, в начале 2009 г. в банки, жилищное хозяйство и промышленность США  было вложено 787 млрд. долларов инвестиций - на план стабилизации экономики и  для преодоления спада. По мнению министра финансов Т. Гейтнера, это дало положительные результаты.

Различные отрасли народного  хозяйства развиваются после  кризиса неравномерно. Лучше других сфер экономики чувствует себя военно-промышленный комплекс. Это обычно и предсказывают экономисты кейнсианского направления. По прибыльности первые места в военно-промышленном комплексе США занимают такие корпорации, как "Юнайтед Текнолоджис", "Локхид-Мартин", "Райтеон", "Дженерал Дайнемикс", "Боинг". "Текстрон" и др. В связи с военной промышленностью быстро развиваются средства автоматизации, телекоммуникаций. В 2010 г. военные расходы государственного бюджета США увеличились на 4% по сравнением с предыдущим годом и достигли 534 млрд. долл. Расходы на войну в Афганистане впервые превысили расходы в Ираке: 65 млрд. долл. по сравнению с 61 млрд. долл.

Из отраслей гражданского производства в США лидировала радио-электронная  промышленность. Быстро растет производство чипов нового поколения (например, в "Интел" - на 8%). Новые изобретения в развитии персональных компьютеров обогатились миниатюрными моделями, которые позволяют нажатием пальца доставить любую информацию из памяти компьютера, из интернета или из библиотек.