Естествонаучные взгляды Пуанкаре

Введение

После кризиса позитивизма в середине века, кризиса, который реализовался в значительной мере через преобразование оснований истории, философии и  социологии науки, часто возникало  сомнение: а можно ли вообще говорить о естествознании в прежнем смысле слова, не трансформировалась ли наука  настолько, что вполне допустимо  рассматривать вопрос о ее конце? Само допущение такой возможности многим кажется кощунственным, и в защиту науки обычно приводятся аргументы примерно такого рода: основная масса исследований наших дней вполне вписывается в рамки науки Нового времени, отвечает всем ее характеристикам и дает прекрасные результаты, а если квантовая механика, современная космология, теория множеств или синергетика в чем-то и выходят за ее пределы, то их фундаментальные основания тем не менее остаются прежними. Под фундаментальными основаниями вполне справедливо понимаются такие признаки науки, как: объективность научного знания, исключение из него (по возможности) всего субъективного, случайного; стремление к истинности знания как его соответствия объекту изучения, который противостоит ученому и никак от него не зависит; воспроизводимость научных результатов в эксперименте; кумулятивное накопление знаний в историческом развитии; соответствующее понимание причинности в истории науки (как внешнего воздействия социальных факторов на развитие научных идей) и ряд других. Тем не менее исторические, философские, социологические исследования науки во второй половине, а особенно в конце XX в., поставили под вопрос эти основополагающие принципы естествознания.

Так начало зарождаться неклассическое естествознание, имевшее свою собственную картину  мира, абсолютно отличающуюся от классической.

Целью данного реферата является рассмотрение естествонаучных взглядов А. Пуанкаре, а также рассмотрим его роль в создании теории относительности, квантовой механики. Раскроем этапы творческого процесса в науке по Пуанкаре. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

  1. Неклассическая  естествонаучная картина мира
 

Неклассическое  естествознание характеризуется следующими моментами. Возрастание роли философии  в развитии естествознания и других наук. Это обстоятельство всегда подчеркивали настоящие творцы науки. Так, М. Борн говорил, что философская сторона  науки интересовала его больше, чем  специальные результаты. И это  не случайно, ибо работа физика-теоретика  «...теснейшим образом переплетается  с философией и что без серьезного знания философской литературы его  работа будет впустую». Весь вопрос, однако, в том, какой именно философии  ученый отдает предпочтение.

Сближение объекта и субъекта познания, зависимость  знания от применяемых субъектом  методов и средств его получения. Идеалом научного познания действительности в XVIII-XIX вв. было полное устранение познающего субъекта из научной картины мира, изображение мира «самого по себе», независимо от средств и способов, которые применялись при получении  необходимых для его описания сведений. Естествознание XX в. показало неотрывность субъекта, исследователя  от объекта, зависимость знания от методов  и средств его получения. Иначе  говоря, картина объективного мира определяется не только свойствами самого мира, но и характеристиками субъекта познания, его концептуальными, методологическими  и иными элементами, его активностью (которая тем больше, чем сложнее  объект).

Развитие  науки показало, что исключить  субъективное вообще из познания полностью  невозможно, даже там, где «Я», субъект  играет крайне незначительную роль. С  появлением квантовой механики возникла «философская проблема, трудность которой  состоит в том, что нужно говорить о состоянии объективного мира, при  условии, что это состояние зависит  от того, что делает наблюдатель». В результате существовавшее долгое время представление о материальном мире как о некоем «сугубо объективном», независимом ни от какого наблюдения, оказалось сильно упрощенным. На деле практически невозможно при построении теории полностью отвлечься от человека и его вмешательства в природу, тем более в общественные процессы.

А это  значит, что без активной деятельности субъекта получение истинного образа предмета невозможно. Более того, мера объективности познания прямо пропорциональна  мере исторической активности субъекта. Однако последнюю нельзя абсолютизировать, так же как и пытаться «устранить»  из познания субъективный момент якобы  «в угоду» объективному. Недооценка, а тем более полное игнорирование творческой активности субъекта в познании, стремление «изгнать» из процесса познания эту активность закрывают дорогу к истине, к объективному отражению реальности.

Укрепление  и расширение идеи единства природы, повышение роли целостного и субстанциального подходов. Стремление выйти из тех  или иных односторонностей, выявить  новые пути понимания целостной  структуры мира - важная особенность  научного знания. Так, сложная организация  биологических или социальных систем немыслима без взаимодействия ее частей и структур - без целостности. Последняя имеет качественное своеобразие на каждом из структурных уровней развития материи. Развитие атомной физики показало, в частности, что объекты, называвшиеся раньше элементарными частицами, должны сегодня рассматриваться как сложные многоэлементные системы. При этом «набор» элементарных частиц отнюдь не ограничивается теми частицами, существование которых доказано на опыте. Субстанциальный подход, т. е. стремление свести все изменчивое многообразие явлений к единому основанию, найти их «первосубстанцию», - важная особенность науки. Попытки достигнуть единого понимания, исходящего из единого основания, намерение охватить единым взором крайне разнородные явления и дать им единообразное объяснение не беспочвенны и не умозрительны. Так, физика исходит из того, что «.. .в конечном счете природа устроена единообразно и что все явления подчиняются единообразным законам. А это означает, что должна существовать возможность найти в конце концов единую структуру, лежащую в основе разных физических областей»*. История естествознания - это история попыток объяснить разнородные явления из единого основания. Сейчас стремление к единству стало главной тенденцией современной теоретической физики, где фундаментальной задачей является построение единой теории всех взаимодействий, известных сегодня: электромагнитного, слабого, сильного и гравитационного. Общепризнанной теории Великого объединения пока нет. Однако «Теория Всего» в широком смысле не может быть ограничена лишь физическими явлениями. И это хорошо понимают широко мыслящие физики.

Формирование  нового образа детерминизма и его  «ядра» - причинности. История познания показала, что детерминизм есть целостное  формообразование и его нельзя сводить  к какой-либо одной из его форм или видов. Классическая физика, как  известно, основывалась на механическом понимании причинности («лаплсовский детерминизм»). Становление квантовой механики выявило неприменимость здесь причинности в ее механической форме. Это было связано с признанием фундаментальной значимости нового класса теорий - статистических, основанных на вероятностных представлениях. Тот факт, что статистические теории включают в себя неоднозначность и неопределенность, некоторыми философами и учеными был истолкован как крах детерминизма вообще, «исчезновение причинности».

В основе данного истолкования лежал софистический  прием: отождествление одной из форм причинности - механистического детерминизма - с детерминизмом и причинностью вообще. При этом причина понималась как чисто внешняя сила, воздействующая на пассивный объект, абсолютизировалась ее низшая - механическая - форма, причинность  как таковая смешивалась с  «непререкаемой предсказуемостью». Как доказывает современная физика, формой выражения причинности в области атомных объектов является вероятность, поскольку вследствие сложности протекающих здесь процессов (двойственный, корпускулярно-волновой характер частиц, влияние на них приборов и т. д.) возможно определить лишь движение большой совокупности частиц, дать их усредненную характеристику, а о движении отдельной частицы можно говорить лишь в плане большей или меньшей вероятности.

Поведение микрообъектов подчиняется не механико-динамическим, а статистическим закономерностям, но это не значит, что принцип  причинности здесь не действует. В квантовой физике «исчезает» не причинность как таковая, а лишь традиционная ее интерпретация, отождествляющая  ее с механическим детерминизмом  как однозначной предсказуемостью единичных явлений.

Глубокое  внедрение в естествознание противоречия и как существенной характеристики его объектов, и как принципа их познания. Исследование физических явлений  показало, что частица-волна - две  дополнительные стороны единой сущности. Квантовая механика синтезирует  эти понятия, поскольку она позволяет предсказать исход любого опыта, в котором проявляются как корпускулярные, так и волновые свойства частиц. Притом проблема выбора в данных условиях между этими противоположностями постоянно воспроизводится в более глубокой и сложной форме. Таким образом, в квантовой механике все особенности микрообъекта можно понять только исходя из его корпускулярно-волновой природы. Иначе говоря, природа микрочастицы внутренне противоречива (есть диалектическое противоречие), и соответствующее понятие должно выражать это объективное противоречие. Иначе оно не будет адекватно отражать свой объект, так как он есть в себе, а стало быть, будет выражать лишь часть истины, а не всю ее в целом.

В ходе дальнейшего развития квантовых  представлений было обнаружено, что  в процессе объяснения загадок атомных  явлений противоречия не исчезают, не «устраняются» из теории. Наоборот, происходит их нарастание и обострение. Это свидетельствовало не о слабости, а о силе новых теоретических  представлений, которые предстали  не как «логические» противоречия (путаница мысли), а как такие, которые имеют  объективный характер, отражают реальные противоречия, присущие самим атомным  явлениям. Попытки осознать причину  появления противоречивых образов, связанных с объектами микромира, привели Н. Бора к формулированию принципа дополнительности. Согласно этому принципу, для полного описания квантово-механических явлений необходимо применять два взаимоисключающих (дополнительных) набора классических понятий (например, частиц и волн). Только совокупность таких понятий дает исчерпывающую информацию об этих явлениях как целостных образованиях. Изучение взаимодополнительных явлений требует взаимоисключающих экспериментальных установок.

Определяющее  значение статистических закономерностей  по отношению к динамическим. В законах динамического типа предсказания имеют точно определенный, однозначный характер. Это было присуще классической физике, где, если мы знаем координаты и скорость материальной точки в известный момент времени и действующие на нее силы, можно предсказать ее будущую траекторию.

Законы  же квантовой физики - это законы статистического характера, предсказания на их основе носят не достоверный, а лишь вероятностный характер. «Квантовая физика отказывается от индивидуальных законов элементарных частиц и устанавливает  непосредственно статистические законы, управляющие совокупностями. На базе квантовой физики невозможно описать  положение и скорость элементарной частицы или предсказать ее будущий  путь, как это было в классической физике. Квантовая физика имеет дело только с совокупностями». Законы статистического  характера являются основной характеристикой  современной квантовой физики. Поэтому  метод, применяемый для рассмотрения движения планет, здесь практически  бесполезен и должен уступить место  статистическому методу, законам, управляющим  изменениями вероятности во времени.

Решающая  роль статистических закономерностей  в квантовой механике обусловлена  как корпускулярно-волновым дуализмом, так и открытым Гейзенбергом соотношением неопределенностей. В свою очередь  последнее он считал специфическим  случаем более общей ситуации дополнительности. Огромный прогресс наших знаний о строении и эволюции материи, достигнутый естествознанием, начиная со второй половины XIX в., во многом и решающем обусловлен методами исследований, опирающимися на теорию вероятностей. Поэтому везде, где наука сталкивается со сложностью, с анализом сложноорганизованных систем, вероятность приобретает важнейшее значение.

Кардинальное  изменение способа (стиля, стуктуры) мышления, вытеснение метафизики диалектикой в науке. Эту сторону, особенность неклассического естествознания подчеркивали выдающиеся его представители. Так, Гейзенберг неоднократно говорил о границах механического типа мышления, о недостаточности ньютоновского способа образования понятий, о радикальных изменениях в основах естественнонаучного мышления, указывал на важность требований об изменении структуры мышления.

Он отмечал, что, введению нового, диалектического  в своей сущности, мышления «нас вынуждает предмет, что сами явления, сама природа, а не какие-либо человеческие авторитеты заставляют нас изменить структуру мышления». Новая структура  мышления позволяет добиться в науке  большего, чем старая, т. е. новое  оказывается более плодотворным.

Гейзенберг  ставил вопрос о том, что наряду с  обычной аристотелевской логикой, т. е. логикой повседневной жизни, существует неаристотелевская логика, которую он назвал квантовой. По аналогии с тем, что классическая физика содержится в квантовой в качестве предельного случая, «классическая, аристотелевская логика содержалась бы в квантовой в качестве предельного случая и во множестве рассуждений принципиально допускалось бы использование классической логики».

Выдающийся  ученый сетовал на то, что «физики  до сих пор не применяют квантовую  логику систематически», и был твердо уверен в том, что квантовая логика представляет собой более общую  логическую схему, чем аристотелевская. Гейзенбергу в этом вопросе вторит французский философ и методолог  науки Г. Башляр, который также ратует за введение в науку новой, неаристотелевской логики. Последнюю он рассматривает как логику, «вобравшую в себя движение», ставшую «живой» и развивающейся, в отличие от статичной аристотелевской логики. Процесс изменения в логике он связывает с изменениями в науке: статичный объект классической науки требовал статичной логики. Нестатичный (изменяющийся, развивающийся) объект неклассической науки приводит к необходимости введения движения в логику - как на уровне понятийного аппарата, так и логических связей. 

  1. Новые фундаментальные  теории: теория относительности  и квантовая механика
 

Теория  относительности, открытая в 1904 году, была признана научным сообществом, начиная  с 1915 года. Никакая Нобелевская премия никогда за эту теорию присуждена не была. Причина понятна: тот, кто  первым сформулировал принцип относительности, умер в 1912 году. Это был Анри Пуанкаре. 

2.1 Роль Пуанкаре  в создании теории  относительности 

В 1887 году физика была в тупике: опыт с интерферометром, поставленный Майкельсоном и Морли, не обнаружил тех эффектов, которые должны были бы иметь место в соответствии с тогдашними представлениями в науке. Эти представления таковы: Ньютон в 1687 году постулировал существование абсолютного пространства и абсолютного времени. Френель в 1820 году выдвинул волновую теорию света, в соответствии с которой распространение световой волны имеет место по отношению к бестелесной среде – эфиру, заполняющей все бесконечное пространство. Этот эфир представлялся межзвездной субстанцией наподобие тому, как воздух окружает нас в обыденной жизни. При этом он обладал жесткостью наподобие твердого тела и был легче любого газа.

Звездная  аберрация, кажущееся движение, открытая Бредли в 1728 году, объяснялась тогда результатом сложения скорости света со скоростью Земли относительно неподвижного эфира. В 1865 году Максвелл вывел уравнения, которые описывали распространение электромагнитных процессов в пространстве. Это распространение происходит со скоростью света; Герц в 1887 году показал, что и сам свет представляет собой электромагнитную волну. Оставалось подтвердить движение Земли по отношению к эфиру, который служит средой для распространения света. С этой целью и был поставлен эксперимент Майкельсона, в котором ничего обнаружить не удалось. Поэтому надо было предположить, что эфир увлекается Землей, но тогда необъяснимой оставалась аберрация. Проблема казалась неразрешимой.

Именно  в этот момент и вступили в игру крупный голландский физик Хендрик Лоренц и гениальный французский математик Анри Пуанкаре. Первый всемирно известен благодаря преобразованиям, которые носят его имя, второй в этой области известен значительно меньше. К счастью, бывший политеховец Жюль Левегль вот уже более двух лет занимается выяснением роли, которую сыграл Пуанкаре в генезисе работ, которые привели к отказу от концепций эфира в пользу преобразований четырехмерного пространства-времени.

Формула Е = mс2 принадлежит Анри Пуанкаре. Он первым в истории науки заметил в 1900 году, что энергия излучения обладает массой m, равной Е/с2. Эта формула одинаково хорошо объясняет, как излучение звезд, так и энергию атомных станций.

Левегль опубликовал результат своих исследований в апреле 1994 в ежемесячнике выпускников политехнической школы и мы встретились с ним после этого, чтобы лучше очертить работы Пуанкаре в критическую для физики эпоху с 1899 по 1905 годы.

Итак, в 1887 году отрицательный результат  опыта Майкельсона привел к замешательству. Спустя пять лет Лоренц представил первые публикации по теории электронов, позволяющей упростить интерпретацию  уравнений Максвелла. Несколько  позже он ввел сокращение размеров движущихся через неподвижный эфир тел. Эта теория, опубликованная в 1895 году, содержала искусственный математический элемент, который сам Лоренц назвал "местное время".

Именно  в этот момент на сцене появился Пуанкаре, вмешавшийся фундаментальным  образом в дебаты по электродинамике  движущихся тел. Анри Пуанкаре родился  в Нанси в 1854 году, где закончил среднюю школу, поступив в 1873 году в Политехническую школу. Близорукий, левша, удивительно неловкий в обычной жизни, он уже в начале учебы рассматривался профессорами как "математическое чудовище".

Анри  Пуанкаре был репетитором по математическому  анализу в Политехнической школе, затем профессором математической физики и математической астрономии в Сорбонне, профессором теоретической  электротехники в Школе телекоммуникаций и действительным членом Академии наук в 33 года. Он умер в 1912 году в возрасте 57 лет после операции. Его открытия в дифференциальной геометрии, в алгебраической топологии, в теории вероятностей, в функциональном анализе и в других областях позволили Жану Дьедоне, одному из основателей группы Бурбаки, сказать: "Гений Пуанкаре эквивалентен гению Гаусса и столь же универсален. Он превосходил всех математиков своего времени".

Его рассеянность и его отрешенность от житейских  проблем были легендарными. Вследствие беспримерной щедрости он, приписывал другим открытия, которые сделал сам. Его репутация в среде математиков  была всеобщей. Над решенной им проблемой  трех тел бились самые выдающиеся математики. Предложенное решение позволило  сделать далеко идущие выводы и открыть  новые разделы анализа, как например, стохастизация в динамических системах. Он показал, не прибегая к помощи вычислительных машин, что траектории динамических систем могут иметь беспорядочное поведение в зависимости от начальных условий, что называется сейчас чувствительностью к начальным условиям в теории хаоса. Он показал, что точки пересечения траекторий с секущей плоскостью образуют разрывное множество, плотность которого в заданной области может быть описана в терминах теории вероятности. Тем самым он установил связь между детерминизмом и случайностью. Ему также принадлежит концепция аттракторов и фрактальных кривых, основанная на представлении о предельных циклах. Пуанкаре был экстраординарной математической фигурой, какие встречаются два-три раза в столетие.

Они перевернули  эпоху. Группа преобразований найденная Пуанкаре исходя из уравнений Лоренца, стала основой всей современной релятивистской физики.

Итак, в 1899 году Пуанкаре был профессором  математической физики в Сорбонне, где занимался математическим описанием  наблюдаемых в физике явлений. В  этом качестве он внимательно следил за проблемами, возникшими в физике после опытов Майкельсона. Он сразу  обратил внимание на предложенную Лоренцем теорию локального времени и сокращения размеров движущихся в эфире тел. В своем курсе "Электричество и оптика" Пуанкаре пишет: "Это странное свойство производит впечатление фокуса, разыгранного природой для того, чтобы было невозможно определить движение Земли посредством оптических экспериментов. Такое положение дел не может меня удовлетворить. Я полагаю весьма правдоподобным, что оптические явления могут зависеть только от относительных движений присутствующих материальных тел."

Тем самым  в трех фразах Пуанкаре исключил эфир, в следующем, 1900 году в статье "Теория Лоренца и принцип противодействия" он дал физическую интерпретацию  Лоренцева локального времени: это время подвижных наблюдателей, которые настроили свои часы с помощью оптических сигналов, игнорируя собственное движение. Он там также замечает: "Если аппарат массы 1 кг посылает в некотором направлении со скоростью света энергию в 3 мегаджоуля, то скорость противодействия будет 1 см/сек".

Этот  означает, что лучевая энергия  обладает свойством инерции, так  же как любое материальное дело, для которого коэффициентом инерции  является ею масса. Эта эквивалентная  масса электромагнитной энергии Е равна, следовательно, Е/c2, формула, которую он явно выписывает, что влечет за собой Е = mc2. Имеет место эквивалентность между массой и энергией в случае электромагнитного излучения, Макс Планк обобщит эту формулу на случай тела, которое поглощает и теряет энергию и произведет доказательство в 1907 году, опираясь на электромагнитное количество движения Пуанкаре.

Хендрик Лоренц, лауреат Нобелевской премии по физике 1902 года:

Я не установил  принципа относительности, как строго и универсально справедливого. Пуанкаре, напротив, получил полную инвариантность и сформулировал принцип относительности  – понятие, которое он же первым и использовал.

В 1902 году Пуанкаре публикует работу "Наука  и гипотеза", работу, которая имела  большой резонанс в научном сообществе. Там он, в частности, писал: "Не существует абсолютного пространства и мы воспринимаем только относительные движения. Не существует абсолютного времени: утверждение, что два промежутка времени равны друг другу, само по себе не имеет никакого смысла. Оно может обрести смысл только при определенных дополнительных условиях. У нас нет непосредственной интуиции одновременности двух событий, происходящих в двух разных театрах. Мы могли бы что-либо утверждать о содержании фактов механического порядка, только отнеся их к какой-либо неевклидовой геометрии".

В этих высказываниях нетрудно увидеть  ряд положений, которые типичны  для современной релятивистской физики. Лоренц, впрочем, читал эту  работу Пуанкаре и был в курсе  тех критических замечаний, которые  высказывал Пуанкаре еще в 1899 году. Лоренц получил в 1902 Нобелевскую  премию по физике, вторую в истории  науки (первую получил Рентген), что  делало его весьма авторитетным. Строгий  ученый, он принимал в расчет критику  Пуанкаре, как он сам об этом пишет  в своем мемуаре в мае 1904 года, где он предлагает новые уравнения. Однако он не может расстаться с идеей неподвижного эфира.

В сентябре 1904 года Пуанкаре приглашают в Соединенные  штаты прочитать лекцию в городе Сент-Луис (штат Миссури). Он должен там  рассказать о состоянии науки  и о будущем математической физики. Он начал лекцию с того, что рассказал  о той роли, которую выпало играть в современной ему науке великим  принципам, таким как закон сохранения энергии, второе начало термодинамики, равенство действия противодействию, закон сохранения массы, принцип  наименьшего действия. К ним он затем добавляет радикальное  нововведение: принцип относительности, в соответствии с которым законы физики должны быть одинаковыми, как  для неподвижного наблюдателя, так  и для наблюдателя, вовлеченного в равномерное движение, так, что  мы не имеем и не можем иметь никакого способа узнать находимся ли мы или нет в подобном движении".

Впервые он обнародовал принцип относительности, касающийся не только механики, но и  электромагнетизма. Пуанкаре закончил свою лекцию словами: "Возможно, нам  предстоит построить механику, контуры  которой уже начинают проясняться  и где возрастающая со скоростью  масса сделает скорость света  непреодолимым барьером".

Из мемуара Лоренца 1904 года, с которым он познакомился до этой лекции, он извлек главное, что оправдывает и обосновывает принцип относительности. Он публикует резюме своих исследований в заметке в Академии наук от 5 июня 1905 года, где можно найти следующую фразу: "Самое главное, что было установлено Лоренцем – это то, что уравнения электромагнитного поля не изменяются под действием преобразований, которым я даю название преобразований Лоренца".

На самом  деле это именно Пуанкаре принадлежит  доказательство инвариантности уравнений  Максвелла. Это позже честно признал сам Лоренц "Это были мои рассуждения, опубликованные в мае 1904 года, которые подвигнули Пуанкаре написать свою статью, в которой он приписывает мое имя преобразованиям, из которых я не смог извлечь всей пользы. Позже я смог увидеть в мемуаре Пуанкаре, что я мог добиться больших упрощений. Не заметив их, я не смог установить принцип относительности как строго и универсально справедливый. Пуанкаре, напротив, установил совершенную инвариантность и сформулировал постулат относительности. Именно этот термин он первым и употребил".

Главный момент, согласно Пуанкаре

В докладе, опубликованном в "Заметках Академии наук" 5 июня 1905 года, Пуанкаре комментирует группу преобразований, найденную им при анализе уравнений Лоренца. Он подчеркивает, что главным моментом, оказавшимся в основе принципа относительности, является инвариантность уравнений  электромагнитного поля.

Действительно, Лоренц предложил двухступенчатую  замену переменных, связывающую координаты событи {x,y,z,t} в некотором инерциальном репере с координатами этого же событи {x',y',z',t'} в другом инерциальном репере, движущимся по отношению к первому. В то время как Пуанкаре связал координаты {x,y,z,t} с координатами {x',y',z',t'} единым преобразованием. Это преобразование симметрично и обратимо: никакой репер не имеет привилегированного характера и в этом суть релятивизма. Немедленное следствие: постоянство скорости света.

Именно  этому преобразованию Пуанкаре дал  имя Лоренца, ставшее классическим. В заметке 5 июня он писал: "Множество  всех этих преобразований вместе со всеми  поворотами пространства должно обладать групповыми свойствами, для того, чтобы  удовлетворять принципу относительности".

Термин  преобразование имеет специальное  употребление в теории групп преобразований в геометрии после работ Феликса  Клейна 1872 года. По этой причине, с теорией  групп в то время были знакомы  лишь несколько математиков самого высокого уровни и некоторые кристаллографы. Поэтому этой теорией воспользовался Пуанкаре, который ею владел, а не Лоренц.

Последствия того открытия, что в основе релятивизма  лежит специальная группа, были весьма значительными, так как из этого  следовало, что x2 + у2 + z2 – c2t является инвариантом  этой группы, преобразования которой  в пространстве четырех измерений  х,у,z,ict являются вращениями. Эта группа, которой Пуанкаре дал названиегруппа Лоренца, и которую современные физики именуют группа Пуанкаре, является основой специальной теории относительности.

Итак, в  своей заметке 5 июня 1905 года Пуанкаре дал новую форму преобразованиям, предложенным Лоренцем, и установил  их групповую природу. В силу этих преобразований уравнения Максвелла  инвариантны и этим удовлетворяется  принцип относительности: в этом и состоит главный момент. Основы теории относительности были сформированы.

Ричард  Фейнман, лауреат Нобелевской премии по физике 1965:

Естествонаучные взгляды Пуанкаре