Этика. 3

Этика

Этика (греч. ethiká, от ethikós - касающийся нравственности, выражающий нравственные убеждения, ethos - привычка, обыкновение, нрав), философская наука, объектом изучения которой является мораль, нравственность как форма общественного сознания, как одна из важнейших сторон жизнедеятельности человека, специфическое явление общественно-исторической жизни. Э. выясняет место морали в системе других общественных отношений, анализирует её природу и внутреннюю структуру, изучает происхождение и историческое развитие нравственности, теоретически обосновывает ту или иную её систему.

В восточной и античной мысли Э. была вначале слита воедино с философией и правом и имела характер преимущественно практического нравоучения, преподающего телесную и психическую гигиену жизни. Афористическая форма таких нравоучений восходила к устной традиции, закреплявшей уже в позднеродовом обществе практически полезное для социального целого (общины, племени) в поведении отдельного индивида. Положения Э. выводились непосредственно из природы мироздания, всего живого, в том числе человека, что было связано с космологическим характером восточной и античной философии. Характерно, что защита одной системы морали и осуждение другой базировались на противопоставлении "вечного закона природы" "человеческим установлениям" (Лао-цзы в Древнем Китае, Гесиод в Древней Греции и др.). Даже обращение к духовному миру личности (Будда, Сократ) приводило не к выделению Э. в самостоятельную теорию, а к нравственному осмыслению философского мироучения в целом.

В особую дисциплину Э. была выделена Аристотелем (ввёл и самый термин - в название работ "Никомахова этика", "Большая этика", "Эвдемова этика"), который поместил её между учением о душе (психологией) и учением о государстве (политикой): базируясь на первом, она служит второму, поскольку её целью является формирование добродетельного гражданина государства. Хотя центральной частью Э. у Аристотеля оказалось учение о добродетелях как нравственных качествах личности, в его системе уже нашли выражение многие т. н. "вечные вопросы" Э.: о природе и источнике морали, о свободе воли и основах нравственного поступка, смысле жизни и высшем благе, справедливости и т. п.

От стоиков (см. Стоицизм) идёт традиционное разделение философии на три области - логику, физику (в т. ч. метафизику) и Э. Оно проходит через средние века и принимается философией Возрождения и 17 в. Это разделение принимается и И. Кантом, который лишь обосновывает его как разграничение учений о методе, природе и свободе (нравственности). Однако вплоть до нового времени Э. часто понималась как наука о природе человека, причинах и целях его действий вообще, т. е. совпадала с философской антропологией (например, у французских просветителей, Д. Юма) или даже сливалась с натурфилософией (у Ж. Б. Робине, Б. Спинозы, главный труд которого - "Этика" - это учение о субстанции и её модусах). Такое расширение предмета Э. вытекало из трактовки её задач: Э. была призвана научить человека правильной жизни, исходя из его же собственной (естественной или божественной) природы. Поэтому Э. совмещала в себе теорию бытия человека, изучение страстей и аффектов психики (души) и одновременно учение о путях достижения благой жизни (общей пользы, счастья, спасения). Т. о., докантовская Э. неосознанно исходила из тезиса о единстве сущего и должного.

Кант  подверг критике совмещение в  Э. натуралистических и нравственных аспектов. По Канту, Э. - наука лишь о должном, а не о том, что есть и причинно обусловлено, она должна искать свои основания не в сущем, природе или общественном бытии человека, а в чистых внеэмпирических постулатах разума. Попытка Канта выделить специфический предмет Э. (область долженствования) привела к устранению из неё проблем происхождения и общественной обусловленности морали. Вместе с тем "практическая философия" (каковой Кант считал Э.) оказалась неспособной решать вопрос о практической возможности осуществления обосновываемых ею принципов в реальной истории. Кантовское переосмысление предмета Э. получило широкое распространение в буржуазной Э. 20 в., причём если позитивисты исключают нормативную Э. из сферы научно-философского исследования, то этики-иррационалисты отрицают её возможность в качестве общей теории, относя решение нравственных проблем к прерогативам личного морального сознания, действующего в рамках неповторимой жизненной ситуации.

Марксистская  Э. выделяет свой предмет принципиально  иным способом, отвергая противопоставление "чисто теоретического" и "практического", поскольку всякое знание есть лишь сторона предметно-практической деятельности человека по освоению мира. Марксистское понимание Э. является многосторонним, включает нормативно-нравственные, исторические, логико-познавательные, социологические и психологические аспекты в качестве органичных моментов единого целого. Предмет марксистской Э. включает философский анализ природы, сущности, структуры и функций морали, нормативную этику, исследующую проблемы критерия, принципов, норм и категорий определенной моральной системы (в составе нормативной Э. разрабатываются также проблемы профессиональной Э.), историю нравственного воспитания.

Главной проблемой Э. всегда был вопрос о природе  и происхождении морали, однако в истории этических учений он обычно ставился в виде вопроса об основании представлений морального сознания о должном, о критерии нравственной оценки. В зависимости от того, в чём усматривалось основание морали, все имеющиеся в истории Э. учения можно отнести к двум типам. Первый включает теории, выводящие нравственные требования из наличной действительности человеческого бытия - "природы человека", естественных потребностей или стремлений людей, прирождённых им чувств или каких-либо фактов их жизни, рассматриваемых как самоочевидное внеисторическое основание морали. Теории этого типа обычно тяготеют к биоантропологическому детерминизму; содержат в себе элементы материализма (древнегреческие материалисты, Аристотель, Спиноза, Гоббс, французские материалисты 18 в., утилитаризм, Л. Фейербах, русские революционные демократы), но часто в них преобладают тенденции субъективного идеализма (английская школа нравственного чувства 17-18 вв., Дж. Батлер; в современной буржуазной Э. - Дж. Дьюи, Р. Б. Перри, Э. Вестермарк, Э. Дюркгейм, В. Парето, У. Самнер и др.). В теориях другого типа основанием морали считается некоторое безусловное и внеисторическое начало, внешнее бытию человека. Это начало может пониматься натуралистически ("закон природы" стоиков, закон "космической телеологии", эволюции органической жизни) или же идеалистически: "высшее благо" (Платон), абсолютная идея (Г. Гегель), божественный закон (томизм и неотомизм), априорный моральный закон (Кант), простые и самоочевидные идеи или отношения, не зависящие от природы мироздания (кембриджские платоники). В истории Э. следует особо выделить авторитарные концепции морали, согласно которым единственным основанием её требований является некий авторитет - божественный или личный.

В современной  буржуазной Э. проблема основания морали часто представляется вообще неразрешимой. В интуитивизме основные моральные понятия считаются не связанными с природой всего сущего, а потому самоочевидными, недоказуемыми и неопровержимыми. Сторонники неопозитивизма, противопоставляя "факты" и "ценности", приходят к выводу о невозможности научного обоснования моральных суждений. Представители экзистенциализма считают, что сущность человека не имеет общих определений и поэтому не может дать основания для формулирования каких-либо конкретных нравственных принципов. Правда, в так называемой натуралистической Э. 1950-60-х гг. (Э. Эдел, Р. Брандт - США, и др.), выступающей против иррационализма и формализма в Э., основания морали выводятся из потребностей общественной жизни, данных антропологии, этнографии, социологических исследований.

Вопрос  о природе морали в истории  этической мысли иногда приобретал и другой вид: является ли нравственная деятельность по своей сущности целесообразной, служащей осуществлению каких-либо практических целей и достижению конкретных результатов, или же она целиком внецелесообразна, представляет собой лишь исполнение закона, требований некоторого абсолютного долженствования, предшествующего всякой потребности и цели. Эта же альтернатива облекалась в форму вопроса о соотношении в морали понятий внеморального блага и морально должного: либо требования долга основаны на том благе, которое может быть достигнуто (этой точки зрения придерживалось подавляющее большинство этиков), либо, наоборот, само понятие блага следует определять и обосновывать посредством должного (Кант, английские философы Ч. Брод, Э. Юинг). Первое решение обычно приводило к концепции так называемой консеквенциальной Э. (лат. consequentia - последствия), согласно которой моральные действия должны выбираться и оцениваться в зависимости от тех практических результатов, к каким они приводят (гедонизм, эвдемонизм, утилитаризм и др.). Такое решение упрощало нравственную проблему: оказывались неважными мотивы поступка и следование общему принципу. Противники консеквенциальной Э. доказывали, что в морали важен в первую очередь мотив и сам поступок во исполнение закона, а не последствия (Кант); намерение, стремление, приложенные усилия, а не их результат, который не всегда зависит от человека (Д. Росс, Э. Кэррит, Великобритания); важно не содержание действия, а то, в каком отношении к нему стоит его субъект (то, что выбор совершен свободно, - Ж. П. Сартр; что человек критически относится к самым моральным своим действиям и побуждениям, каковы бы они ни были, - К. Барт, Э. Бруннер).

Наконец, вопрос о природе морали в истории Э. часто выступал в виде вопроса о характере самой нравственной деятельности, соотношении её с остальной повседневной жизнедеятельностью человека. От древности до наших дней в Э. прослеживаются две противоположные традиции: гедонистически-эвдемонистическая и ригористическая. В первой проблема основания морали сливается с вопросом о путях реализации нравственных требований. Так как мораль выводится здесь из "естественной" природы человека и его жизненных запросов, то предполагается, что люди в конечном счёте сами заинтересованы в осуществлении её требований. Эта традиция достигла своего апогея в концепции "разумного эгоизма". Однако в истории классово антагонистического общества требования морали часто вступали в острое противоречие с устремлениями индивида. В нравственном сознании это отразилось в виде мысли об извечном конфликте между склонностью и долгом, практическим расчётом и возвышенным мотивом, а в Э. послужило основой для второй традиции, в русле которой находятся этические концепции стоицизма, кантианства, христианства, восточных религий. Представители этой традиции считают невозможным исходить из "природы" человека и истолковывают мораль как нечто изначально-противоположное практическим интересам и естественным склонностям людей. Из этого противопоставления вытекало аскетическое понимание моральной деятельности как сурового подвижничества и подавления человеком своих естественных побуждений, с этим же была связана и пессимистическая оценка нравственной дееспособности человека. Идеи невыводимости морального начала из бытия человека, о невозможности найти основание морали в сфере сущего вылились в философско-теоретическом плане в концепцию автономной этики, которая в буржуазной Э. 20 в. выразилась в отрицании социально-целесообразного характера нравственной деятельности (экзистенциализм, протестантская неортодоксия и др.). Особую трудность для немарксистской Э. представляет проблема соотношения общечеловеческого и конкретно-исторического в морали: конкретное содержание нравственных требований либо понимается как вечное и универсальное (этический абсолютизм), либо в нём усматривается нечто лишь частное, относительное, преходящее (этический релятивизм).

Опираясь  на предшествующую историю развития этической мысли, марксистская Э. возводит на новую ступень традиции материализма и гуманизма в Э. в силу органического соединения объективного изучения законов истории с признанием действительных интересов и вытекающих отсюда жизненных прав человека. Основание морали - нравственных идей, целей и устремлений - марксистская Э. усматривает в конечном итоге в объективных законах поступательного развития человечества. Благодаря социально-историческому подходу к анализу морали, марксистская Э. преодолевает антитезу этического релятивизма и абсолютизма. Та или иная классовая мораль выражает положение различных социальных групп в процессе общественного производства культуры и её исторического развития и в конечном счёте так или иначе отражает и объективные законы истории. При этом, если общественная позиция данного класса исторически прогрессивна и, особенно, если это позиция трудящихся масс, испытывающих на себе гнёт эксплуатации, неравенства, насилия, а потому объективно заинтересованных в установлении более гуманных, равноправных и свободных отношений, то данная мораль, оставаясь классовой, вносит вклад в нравственный прогресс общества в целом, формирует элементы общечеловеческой нравственности. Особенно это относится к революционной морали рабочего класса, который, "... исходя из своего особого положения, предпринимает эмансипацию всего общества" (Маркс К., см. Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 1, с. 425), впервые ставит цель уничтожения классов вообще и тем самым утверждения действительно общечеловеческой нравственности. Таким образом, конкретно-исторический подход марксистской Э. к явлениям морали только и позволяет понять соотношение частных, классовых точек зрения в морали с едиными законами поступательного развития нравственности, выявить в противоречивом характере формирования морали в классовом обществе единую линию общечеловеческого нравственного прогресса.

В решении  вопросов морали правомочно не только коллективное, но и индивидуальное сознание: нравственный авторитет кого-либо зависит от того, насколько правильно он осознаёт общие моральные принципы и идеалы общества (или революционного движения) и отражённую в них историческую необходимость. Объективность нравственного основания как раз и позволяет личности самостоятельно, в меру собственной сознательности, воспринимать и реализовывать общественные требования, принимать решения, вырабатывать для себя правила жизни и оценивать происходящее. Здесь встаёт проблема соотношения свободы и необходимости. Правильное определение общего основания морали ещё не означает однозначного выведения из него конкретных нравственных норм и принципов или непосредственного следования индивида "исторической тенденции". Нравственная деятельность включает не только исполнение, но и творчество новых норм и принципов, нахождение наиболее отвечающих современности идеалов и путей их осуществления.

Это определяет и постановку вопроса о нравственном критерии в марксистской Э. Законы исторического развития обусловливают содержание нравственных идей лишь в самом общем виде, не предопределяя их специфической формы. Поскольку всякая конкретно-целесообразная общественная деятельность предписывается и оценивается моралью с точки зрения исполнения единого для всех людей и множества частных ситуаций закона – нормы, принципа, идеала, которые выступают как собственно моральные критерии, это означает, что экономические, политические, идеологические и другие конкретные задачи не только не предопределяют решения каждой отдельной нравственной проблемы, но, напротив, способы и методы осуществления этих задач оцениваются моралью с точки зрения критериев добра, справедливости, гуманности, честности и т. д. Относительная самостоятельность этих критериев вовсе не в том, что они происходят из какого-либо другого источника, чем конкретные общественные потребности, а в том, что они отражают эти потребности в наиболее универсальном виде и имеют в виду не просто достижение некоторых особых целей, а разносторонние потребности общественной жизни на данной ступени её культурного развития. Поэтому моралью иногда воспрещаются и осуждаются действия, которые могут представляться наиболее эффективными и целесообразными с точки зрения текущего момента, частных задач того или иного конкретного дела.

Встречаясь  с этим противоречием, этики-немарксисты обычно либо склоняются к прагматически-утилитарной трактовке нравственных критериев, либо усматривают извечный конфликт между требованиями морали и целесообразности, нравственности и политики (экономики). В действительности же это противоречие не имеет абсолютного характера, а само является выражением определенных социально-исторических противоречий. В ходе прогресса общества и особенно революционных преобразований каждый раз обнаруживалось, что требования общественной целесообразности, рассматриваемые с точки зрения общих перспектив поступательного развития общества, в конечном итоге совпадают с критериями справедливости, свободы, гуманности, коль скоро нравственное сознание масс выражает их в перспективно-исторической, а потому наиболее универсальной форме. Утилитарный, конъюнктурный подход к решению конкретных задач не только противоречит требованиям коммунистической нравственности, но и является политически недальновидным, нецелесообразным с точки зрения более широких и отдалённых общественных целей и последствий. Понимание нерасторжимого единства общесоциального и морального позволяет марксистской Э. впервые рационально разрешить противоречие между моралью и политикой, между целями и средствами, практическими нуждами и нравственными требованиями, общественной необходимостью и критериями гуманности, между общим моральным принципом и частной целесообразностью. Марксистской Э. равно чужды как дух утилитаризма, так и точка зрения абсолютного морализирования, претендующая на "высший" нравственный суд над объективной необходимостью законов истории.

Марксистская  Э. разрешает и традиционную альтернативу мотива и деяния в оценке нравственной деятельности. Моральный поступок человека всегда должен оцениваться как целостный акт, как единство цели и её осуществления, помысла и свершения. Но это возможно только в том случае, если поступок рассматривается как частный момент всей общественной деятельности человека. Если применительно к отдельному действию его достоинство проявляется лишь через его социально-полезный или вредный результат, то при анализе всей линии поведения человека (индивида или же общественной группы, партии) вскрываются и становятся очевидными мотивы действий, преследуемые цели, общее отношение данного субъекта к обществу в целом, различным классам, окружающим людям. Такой подход к проблеме позволяет марксистской Э. преодолеть традиционное противопоставление "внешнего" деяния как очевидного для окружающих и "внутреннего" побуждения как недоступного для достоверного знания других людей. Реальная проблема соотношения мотива и деяния в оценке приобретает вид связи между общим и частным в поведении, отдельным поступком и всей нравственной деятельностью.

Марксистская  Э. преодолевает и другие традиционные альтернативы моральных учений - гедонизма и аскетизма, эгоизма и альтруизма, морали спонтанного стремления и ригористической морали долга. Раскрывая истоки этой альтернативы, заключенные в противоречивой природе антагонистического общества, наличии в нем противоположных интересов, марксистская Э. ставит эту проблему не в моралистическом плане нравственной проповеди наслаждения или аскетизма, а в социально-историческом плане практического устранения их противоположности как абсолютной и универсальной. "... Коммунисты не выдвигают ни эгоизма против самоотверженности, ни самоотверженности против эгоизма и не воспринимают теоретически эту противоположность ни в ее сентиментальной, ни в ее выспренней идеологической форме; они, наоборот, раскрывают ее материальные корни, с исчезновением которых она исчезает сама собой" (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 3, с. 236). Выбор между выполнением внешней обязанности и осуществлением внутренней потребности должен всегда совершаться в зависимости от решения другого вопроса - нахождения наиболее адекватных путей сочетания в каждом конкретном случае общественных и личных интересов, так чтобы в конечном итоге вырисовывалась историческая перспектива приведения их к единству. Движение к этой цели и является нравственным оправданием самопожертвования, необходимость в котором возникает в противоречивых и кризисных ситуациях. Таков путь к научному, марксистскому решению проблемы гуманизма.

Таким образом, решение этих проблем в  марксистской Э. не является чисто теоретическим устранением заблуждений этической мысли прошлого. В отличие от всей предшествующей и современной буржуазной Э., исходящей из констатации существующих отношений и противоречий (которые либо апологетически оправдываются, либо просто осуждаются), марксистская Э. исходит из исторической необходимости преодоления этих противоречий, что и определяет действенно-практический характер марксистской Э.

В системе категорий марксистской Э. воссоздается структура морали как целостного общественного образования, обладающего множеством сторон и моментов. Основу такой системы составляют категории моральной деятельности, нравственных отношений и морального сознания, которые отражают три основные стороны морали - содержание предписываемых и оцениваемых нравственностью действий и их нравственной мотивации; способ регуляции этой деятельности моралью, выражающийся в совокупности общественных связей, направляющих и контролирующих индивидуальное и коллективное поведение; наконец, идеальное отражение деятельности и отношений морали в сознании и их специфическое нравственное обоснование. Категория нравственной деятельности включает следующие моменты: структура отдельного поступка и составляющие его элементы (мотив, побуждение, намерение, выбор, решение, деяние, цели и средства, последствия), общая линия поведения индивида (в т. ч. нравственные привычки, навыки, склонности, убеждения, чувства); нормы поведения и нравы общества, составляющие в совокупности его нравственный образ жизни в целом. Анализ структуры нравственных отношений и нравственного сознания позволяет установить соотношение таких категорий, как нравственное требование, обязанность, долг, ответственность, достоинство личности, совесть, отражающих различные формы отношения личности к обществу, а также взаимосвязь таких категорий, как норма, моральное качество, оценка, нравственный принцип, общественные и нравственные идеалы, добро и зло, справедливость, смысл жизни, назначение и счастье человека, составляющие логический каркас всякой системы морали и наполняющиеся каждый раз иным содержанием.

По-разному  определяя конкретные функции морали и их число, большинство исследователей-марксистов считает важнейшими функциями морали регулятивную (в специфической оценочно-императивной форме), познавательно-ориентационную и воспитательную.

В 60-70-е  гг. значительно возросло число марксистских исследований по проблемам Э. и морали (работы, посвященные марксистской Э. в целом и ее отдельным проблемам, раскрытию гуманистического смысла идей коммунистической нравственности, нравственным аспектам коммунистического воспитания, критике современной буржуазной морали и Э.). Практическое значение Э. для решения социальных проблем современной эпохи и, в частности, проблемы формирования всесторонне развитой личности может быть реализовано только в тесном взаимодействии с другими науками - социологией, психологией, теорией общественного воспитания, педагогикой, а также эстетикой, с которыми этика имеет ряд пограничных проблем.

Лит.: Маркс К. и Энгельс Ф., Святое семейство, Соч., 2 изд., т. 2; Маркс К., Морализующая критика и критизирующая мораль, там же, т. 4; Ленин В. И., О коммунистической нравственности, 3 изд., М., 1969; Иодль Ф., История этики в новой философии, пер. с нем., т. 1-2, М., 1896-98; Шишкина. Ф., Из истории этических учений, М., 1959; Селиванов Ф. А., Этика, Томск, 1961; Марксистская этика. Хрестоматия, М., 1961; Архангельский Л. М., Категории марксистской этики. М., 1963; его же, Курс лекций по марксистско-ленинской этике, М., 1974; Актуальные проблемы марксистской этики. Сб. ст., Тб., 1967; Очерк истории этики, М., 1969; Шварцман К. А., Теоретические проблемы этики, М., 1969; ее же, Новые тенденции в развитии современной буржуазной этики, М., 1977; Бандзеладзе Г., Этика, 2 изд., Тб., 1970; Этическое и эстетическое, [Л.], 1971; Гумницкий Г. Н., Основные проблемы теории морали, Иванове, 1972; Анисимов С. Ф., Марксистско-ленинская этика, ч. 1 - Этика как философская наука, М., 1972; Федоренко Е. Г., Основы марксистско-ленинской этики, 2 изд.. К., 1972; Харчев А. Г., Яковлев Б. Д., Очерки истории марксистско-ленинской этики в СССР, Л., 1972; Предмет и система этики, София, 1973; Дробницкий О. Г., Понятие морали, М., 1974; его же, Проблемы нравственности, М., 1977; Гусейнов А. А., Социальная природа нравственности, М., 1974; Титаренко А. И., Структуры нравственного сознания, М., 1974; Мораль и этическая теория, М., 1974; Основы марксистско-ленинской этики, Минск, 1974; Марксистская этика, М., 1976; Очерки истории русской этической мысли, М., 1976; Sidgwick Н., Outlines of the history of Ethics, 5 ed., L., 1906; Dittrich O., Geschichte der Ethik, Bd 1-4, Lpz., 1923-32; BroadG. D., Five types of ethical theory, Paterson, 1959; HiII Th. Е., Contemporary ethical theories, N. Y., 1960; Reiner H., Die philosophische Ethik, ihre Fragen und Lehren in Geschichte und Gegenwart, Hdlb., 1964. см. также лит. при ст. Мораль.

Этика, греч., учение об основных принципах нравственности и о нормах человеческой деятельности с точки зрения понятий о добре и зле. Различают: автономные этические системы, если они выводят нравственный закон из природы самого нравственно-действующего субъекта (напр., веления совести) и гетерономные, если нравственные нормы основаны на каком-либо внешнем авторитете (напр., религиозная заповедь), априорные этич. системы, в которых нравственное чувство или сознание признается первичным свойством человеч. природы независимо от опыта, и эмпирические, утверждающие, что все проявления нравственности возникают путем эволюции на почве пережитого опыта. В основу морали человеч. мысль полагала различные начала: 1) религиозная санкция (нравственные нормы - веления Божества, которые человек слышит в голосе своей совести - такова Э. Сократа); 2) эгоизм в форме евдемонизма (цель жизни - личное счастье; счастье - в жизни согласно природе и отсутствии страданий; из этого начала истекали этич. системы Аристотеля. Эпикура и стоиков); 3) любовь к Богу и ближнему - основа христианской морали; здесь индивидуалистическое начало античной морали заменяется элементами коллективности и универсализма; 4) Э. Канта: воле каждого разумного существа присущ в области должного категорический императив или абсолютное самоцельное веление совести, которое формулировано в след. двух положениях: "действуй так, как будто правило твоей деятельности посредством твоей воли должно стать всеобщим законом" и "действуй так, чтобы человечество, как в твоем лице, так и в лице других, употреблялось как цель и никогда как одно только средство"; 5) эгоизм в форме утилитаризма (превращение эгоизма в альтруизм как результат эволюции идеи солидарности человеч. коллективов, системы Бентама, Спенсера, Гюйо); 6) индивидуалистическая система Ницше, отвергающая все моральные ценности старых систем и выдвигающая идеологич. мощную красоту сверхчеловека. Ср.: Steinthal, "Allgemeine Ethik" (1885); Paulsen, "System der Ethik" (1903); Wundt, "Ethik" (2-е издание 1892; русск. перев.); Гефлинг "Этика" (1901) Фулдье (1898). У нас важнейш. труд по Э.: Вл. Соловьев, "Оправдание добра" (1899). По истории Э. соч. Лекки (1877). Ср. Ziegler, "Geschichte der Ethik" (т. 1-2, 1881-92); Jodl, "Geschichte der Ethik" (1882-89; русск. перев.); Ланге, "История нравственн. идей в XIX веке" (1888).

 
Этика - учение о морали, ее сущности, структуре, функциях, законах, ее историческом развитии и роли в общественной жизни. 

Этика деловых отношений - система универсальных и специфических нравственных требований и норм поведения, реализуемых в профессиональной деятельности. Этика деловых отношений включает:  
- этическую оценку внутренней и внешней политики организации;  
- моральные принципы членов организации;  
- моральный климат в организации;  
- нормы делового этикета.

Мораль

Moral

От  лат.Moralis - касающийся нравов

Мораль - система воззрений на жизненное назначение человека, охватывающая понятия добра и зла, справедливости, совести, смысла жизни.

Моральное стимулирование

Моральное стимулирование - стимулирование труда, регулирующего поведение работника на основе использования предметов и явлений, специально предназначенных для выражения общественного признания работника и способствующее повышению его престижа. Методами морального стимулирования являются: вручение наград, грамот, вымпелов, размещение фотографий на досках почета, публичные поощрения.

Моральные нормы

Moral social norms

Моральные социальные нормы - нравственные императивы; требования определенного поведения, основанные на принятых в обществе представлениях:  
- о добре и зле;  
- о должном либо непозволительном.

Моральные нормы регулируют внутреннее поведение человека, диктуют безусловное требование поступать в конкретной ситуации так, а не иначе.

Моральные нормы фиксируются в заповедях и других формах представлений о том, как человеку должно поступать.

Моральный вред

Моральный вред - физические или нравственные страдания гражданина, причиняемые действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. В случае причинения морального вреда гражданину суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства, а также степень физических и нравственных страданий лица, которому причинен моральный вред. Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением.

Моральный риск

Moral risk

Моральный риск - опасности, связанные с природой человека и зависящие от черт характера, поведения, репутации страхователя или лица, предлагающего что-либо на страхование. Обычно моральный риск исключается из объема ответственности страховщика.

Моральный фактор

Моральный фактор - моральное основание социального поведения, действий индивида, группы, класса.

Депутатская этика - совокупность моральных и нравственных норм внутрипарламентского общения депутатов. Обычно в регламентах парламентов устанавливается конкретная ответственность за нарушение депутатской этики. 

Гетерономная  этика (от гетеро... и греч. nómos - закон), система нормативной этики, основанная не на собственных нравственных принципах, а на началах, взятых из др. сферы общественной жизни. Понятие Г. э. ввёл И. Кант, который, в противовес французскими материалистам, видевшим основу нравственности в естественных побуждениях "человеческой природы"- интересе, склонности и т.п., выдвинул автономную этику, основывающуюся на самоочевидном моральном законе, независимом от каких-либо природных и социальных законов и обстоятельств. Марксистская этика, отрицая возможность построения автономной этики с позиции социально-исторического понимания природы морали, в то же время отвергает Г. э., поскольку в ней совершается вульгаризация природы нравственности, сведение ее к каким-то иным социальным феноменам (утилитарному расчету - например в утилитаризме, стремлению к наслаждению - в гедонизме, поиску личного счастья - в эвдемонизме, повиновению внешнему авторитету - в аппробативных теориях морали и т.п.). Задача критики Г. э. совпадает в марксистской этике с проблемой определения специфики нравственности.

Автономная  этика, система морали, исходящая из идеи о независимости нравственных принципов и требований от каких-либо внешних по отношению к нравственности условий, интересов и целей. А. э. развивал Кант в "Критике практического разума" (1788), противопоставляя её теории французских просветителей (см. Гетерономная этика). Кант стремился тем самым обосновать самостоятельность личной совести, формулирующей нравственные законы для всего человечества не по внешнему принуждению, а по внутреннему убеждению, и выяснить специфическую природу моральных установлений в отличие от простой целесообразности и велений общественных авторитетов. Однако полный отрыв законов морали от социальной практики привёл Канта к априоризму, к мысли о том, что эти законы можно только постулировать, но не доказать, а затем и к формализму, к невозможности определить конкретное содержание нравственных требований (см. Категорический императив) Эта постановка проблемы была воспринята впоследствии неокантианством, а также интуитивизмом, экзистенциализмом и диалектической теологией, противопоставлявшими мораль законам сущего и социальной действительности. Марксистская этика обосновывает специфику морали и самостоятельность личной совести своеобразием отражения социальных законов в моральном сознании (см. Нравственность).