Философия экономики как специфическая отрасль социально-гуманитарного познания

Введение.

Философия экономики - сфера философского знания о сущности экономического бытия человека в многосекторном поле социума и гуманистическом аспекте.

Философия экономики рассматривает систему управления хозяйством, как многомерный, противоречивый, объемный мир, который находится в постоянном движении и развитии. Специфика философского знания помогает подняться над внешним, будничным анализом поверхностных явлений и их свойств, проникнуть в сущность глубинных экономических процессов, которые невозможно постичь ни опытом, ни практикой, поскольку они выходят  за пределы рационального постижения, но являются бытийными, и при определенных обстоятельствах, достаточно ощутимыми. Благодаря этому, философия экономики способна раскрывать более богатую, по смыслу и сущности, экономическую реальность.

Философия экономики решает методологическую и мировоззренческую задачи. Она не только задает систему координат, но и решает сложнейшие фрагменты общей картины экономической реальности, выявляет необходимые ориентиры, благодаря которым человеческая личность осуществляет перспективное моделирование собственного жизненного поведения, создает необходимые и разносторонние условия для своего существования и развития.

Философия экономики как специфическая отрасль социально-гуманитарного познания.

В годы перестройки и реформ вопросы экономики в нашей стране вышли на первый план.  При всем обилии литературы по экономике, финансам, предпринимательству на полках книжных магазинов, сохранялся голод на литературу, в которой бы раскрывались не частности, а давалось метафизическое осмысление экономики и хозяйственной жизни. Часть исследователей расценивает события последних двух десятилетий как «национальную трагедию» и «катастрофу», другая часть связывает их с «прогрессивным» переходом российского общества от «тоталитарной» политической системы к «демократии», от «командной» экономики к «рыночному» хозяйствованию. Философы, социологи, экономисты, осмысливая этот факт, попытались выявить основные причины краха социалистического общества. Одни полагают, что причина кроется в деформации социализма», в извращении его принципов со стороны тоталитарных властных структур.

Другие усматривали причину в крупнейших ошибках партийно-государственного руководства страны.

Третьи уверены, что причиной является антикоммунистический заговор, возглавляемый США.

Многие считают, что главную причину следует искать в самой природе социалистической тоталитарной системы, суть которой заключалась в подчинении государственной власти, выступавшей собственником почти всех средств производства, всех сторон общественной и личной жизни.

Так или иначе, но после развала СССР реформы в стране приобрели резко радикальный характер, но не имели под собой четкой теоретической (в том числе философской) концепции. 
Международные финансовые организации (Международный валютный фонд, Всемирный Банк, Организация экономического сотрудничества и развития), придерживавшиеся теории шоковой модернизации, предлагали России стандартные экономические рецепты, которые состояли в отказе от активной роли государственного регулирования, либерализации цен, приватизации государственной собственности, финансовой стабилизации.

Расчеты на помощь иностранных инвесторов, механическое заимствование чужого опыта, постоянное игнорирование специфики и условий российской действительности обусловили провал шоковых экспериментов в России. Последовавшие после «шоковой терапии» годы характеризовались замедлением процесса реформирования. Необходимо было выработать социально философскую концепцию, которая отвечала бы современным условиям и требованиям, опиралась бы на научный анализ экономической реальности.

Философия хозяйства обращает внимание на то, что рынок, формирование которого является целью реформирования страны, - это не просто экономический, а сложный социальный, социокультурный феномен. В свое время ^ С.Н. Булгаков в работе «Два града» писал: «Преследуя цель экономического оздоровления и обновления России, не следует забывать и о духовных его предпосылках, именно о выработке соответствующей хозяйственной психологии». Актуальность этих слов очевидна.

Возрождение отечественной философии хозяйства как особой отрасли знания связано главным образом с 1990-ми годами. В это время в России стали широко публиковаться работы С.Н. Булгакова, Н.А. Бердяева, В.И. Вернадского, А.А. Богданова, П.А. Сорокина, Н.Д. Кондратьева и др. русских мыслителей, в частности, был переиздан и классический труд С.Н. Булгакова «Философия хозяйства» (1990). Существенный вклад в развитие современной философии хозяйства вносит Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова. В 1997 г. там было образовано Философско-экономическое ученое собрание, в 1999 г. стал выходить журнал «Философия хозяйства», с 2000 г. функционирует первая в России «Лаборатория философии хозяйства». В 2001 г. вышел в свет фундаментальный труд Ю.М. Осипова «Философия хозяйства», содержащий внутри себя первый в стране «Курс философии хозяйства. Свод лекций». В итоге в Московском университете, в котором благодаря усилиям его профессора С.Н. Булгакова и возникла в начале XX в. «философия хозяйства», была воссоздана (на базе Центра общественных наук и экономического факультета МГУ) научно-образовательная школа философии хозяйства, основателем и руководителем которой стал Ю.М. Осипов.

Соответственно, принято считать, что школа философии хозяйства имеет не только отправную дату (1912), но и главное место своего формирования - Московский университет. Значительный вклад в развитие философии хозяйства вносят также Институт экономики и Институт философии Российской академии наук, Санкт-Петербургский государственный университет, Академия гуманитарных наук (СПб), Российская академия естественных наук, Международный фонд Н.Д. Кондратьева. Таким образом, самобытная философско-хозяйственная традиция России продолжается.

Современная философия изучает экономическую науку в двух основных аспектах: как отрасль знания и как вид человеческой деятельности.

Наиболее традиционный аспект философского исследования науки - эпистемологический. Он фокусирует внимание на конечном продукте научной деятельности - системе научного экономического знания, ее структуре и генезисе. Развитие научного знания рассматривается, прежде всего, в его собственной внутренней логике при относительно пассивной роли социокультурной среды. 
Структура экономического знания с точки зрения его содержания определяется дифференциацией научно-исследовательских программ и сложившихся на их основе научных направлений, школ и традиций. В основе каждой научно-исследовательской программы лежит ее ядро: набор базовых установок, составляющих картину экономической реальности, или онтологию. Конкретное воплощение эти установки находят в научной терминологии, тематике исследований, а также в идеалах и нормах научной работы в данной области. Одно из главных направлений развития экономики как науки – расширение спектра научно-исследовательских программ.

Механизм генерирования новых знаний охватывает широкий круг традиционных проблем эпистемологии и методологии в узком смысле слова (как учения о методах научного исследования). Взгляды экономистов на происхождение и природу научных знаний и научного метода складывались под влиянием общенаучных методологических стандартов, отражавших опыт наук-лидеров. В разное время в этой роли выступали математика и астрономия, теоретическая физика и эволюционная биология.

Функциональная структура научного экономического знания включает:

• теоретическое знание;
• эмпирическое знание (совокупность фактов, получивших истолкование в рамках соответствующей теории и составляющих ее эмпирический базис);
• онтологическое знание, состоящее из обобщенных представления о предметной области, согласованных с более широкими мировоззренческим установками;
• инструментальное знание и навыки по технологии исследовательской работы;
• инструментальное знание и навыки прикладного характера, составляющее основу искусства экономики (включая значительный корпус опытного знания).

Экономическая теория – это систематизированное знание об устойчивых, повторяющихся связях в экономических явлениях и процессах, их структурных характеристиках, закономерностях функционирования и тенденциях развития. Экономическая теория служит для объяснения экономических фактов, лучшего понимания и предвидения хозяйственно-политических событий. Экономическая теория в узком смысле слова – это частная совокупность взаимосвязанных между собой научных понятий и суждений, характеризующих определенную зависимость между элементами (состояниями, свойствами) экономической реальности. Совокупность теорий разного уровня составляет экономическую теорию в широком смысле слова.

Экономические теории строятся из соответствующих понятий – (экономических категорий) и включают, как правило, следующие элементы:

• исходные посылки (аксиомы, постулаты);
• теоретические модели;
• теоретические утверждения, или выводы (законы, теоремы, гипотезы, предвидения и т.п.);
• свидетельства правдоподобности (истинности) теоретических выводов или условия проверки гипотез.

Экономические категории – это абстрактные теоретические понятия, обозначающие основные элементы экономической реальности: например, «экономический человек», «фирма», «капитал»; их состояния («экономическое равновесие») или свойства («стоимость», «предельная полезность»). Содержание категорий зависит от теоретического контекста: категории, выражаемые одинаковыми терминами, но используемые разными научными школами, часто имеют разное содержание (например, «капитал» в теориях А. Смита, К. Маркса, Е. Бем-Баверка и Д.Б. Кларка).

Теоретические понятия не идентичны по содержанию с одноименными эмпирическими понятиями: так, величина «теоретического» валового внутреннего продукта (ВВП) никогда не совпадает с ВВП, как его рассчитывает статистика – хотя бы из-за неизбежных условностей статистического учета.  
Исходные постулаты теории (например, «труд – источник богатства», «фирма максимизирует прибыль», «ожидания экономических агентов рациональны») могут иметь разное происхождение: отражать повседневный опыт, заимствоваться из религиозных представлений или философской картины мира, наконец, приниматься условно (конвенционально) как удобное упрощение. Впрочем, момент условности присущ даже тем постулатам, которые кажутся самоочевидными. Именно поэтому не существует абсолютно достоверных теорий.

Теоретическая модель – рабочий инструмент исследователя, при помощи которого теоретические понятия и реальность соотносятся между собой. Модель упорядочивает понятия, устанавливая между ними связи и отношения, которые предположительно соответствуют связям и отношениям реального мира. Сопоставление результатов логического анализа свойств модели с характеристиками реальности для последующей корректировки модели – важнейшее средство разработки теории. В экономической науке применяется широкий спектр моделей: от простейших метафор, аналогий и вербальных (словесных) схем, используемых в научных рассуждениях (мыслительных экспериментах), до сложных математических моделей и компьютерных имитационных систем. Первой четко выраженной экономической моделью, отображавшей кругооборот общественного продукта, была «Экономическая таблица» Ф. Кенэ (1758 г.), построенная на метафоре кровообращения. В современной экономической науке неуклонно возрастает роль формализованных математических моделей, преимущество которых связано с возможностью надежного прослеживания сложных цепочек взаимосвязей между параметрами и переменными. В зависимости от творческой задачи могут применяться как модели-аппроксимации, призванные отображать реальность как можно ближе к оригиналу, так и модели-карикатуры, намеренно искажающие общую картину с тем, чтобы оттенить отдельные ее черты. Примером такой модели-карикатуры может служить модель рынка с нулевыми трансакционными издержками, позволившая сформулировать «теорему Коуза».

Цели теоретического анализа варьируют в зависимости от методологических установок ученого: эмпиристские установки требуют выдвижения научных фактов или предвидений; рационалистические установки – обобщающих выводов: законов, теорий. В любом случае экономическая теория имеет дело с утверждениями, устанавливающими связь между понятиями (законами науки); степень их соответствия законам реального мира и, соответственно, область их применимости всегда ограничена их предпосылками. 
Экономическая наука включает теории, различающиеся по степени общности, сложности, формализованности – такие как: количественная теория денег и трудовая теория стоимости, законы Грэшема и Сэя, закон тенденции нормы прибыли к понижению Маркса и законы Госсена, теория длинных волн Кондратьева и принцип мультипликатора Кейнса, уравнения Слуцкого и эффект Пигу, кривая Лоренца и др.

Теории делятся на позитивные и нормативные: первые ограничиваются суждениями о том, что есть, т.е. суждениями, подтвержденными фактами, или в принципе проверяемыми путем обращения к фактам; вторые содержат ценностные суждения, т.е. суждения о том, что должно быть. Это различие часто имеет условный характер, поскольку нормативное начало может неявно содержаться в исходных постулатах теории. Теория получает признание в качестве истинной или хотя бы правдоподобной, если есть подтверждающие ее факты и нет опровергающих. Предпосылки теории могут не совпадать с обстоятельствами появления фактов, а отнесение факта к существенным для теории или, напротив, к сопутствующим и случайным – не всегда очевидно. Кроме того, чтобы установить любой факт, внимание наблюдателя должно быть определенным образом сфокусировано. Теория – не что иное, как способ такой фокусировки, поэтому факты, как правило, нельзя считать независимыми от теории.

Начиная с 80-х гг. ХХ в. в экономической методологии сложились новые подходы - риторический и институционально-социологический, рассматривающие экономическую науку в единстве собственно научного знания и механизмов функционирования научного сообщества. Разнообразие направлений и школ экономической мысли с разными, порой несовместимыми методологическими установками, потребовало переосмысления прежних наивных представлений о возможности установления общего, обязательного для всех методологического стандарта. В современной экономической методологии широкое признание находит принцип методологического плюрализма, согласно которому учёный свободен в выборе средств исследования, правда, при условии чёткой идентификации собственных методологических принципов (или принципов научной школы, в рамках которой он работает) и готовности к их критическому обсуждению. Последнее необходимо, чтобы плюрализм не выродился во вседозволенность, препятствующую эффективному профессиональному общению в рамках научного сообщества. В этих условиях меняются функции экономической методологии. Традиционная нормативная функция, предписывающая как должно вести исследования, теряет былое значение. Методология становится дескриптивно-аналитической, изучающей, как фактически генерируются новые знания, ведутся исследования, функционирует научное сообщество. Формируется ее профессионально-этическая функция, призванная в условиях методологического плюрализма и растущей дифференциации знания совершенствовать механизмы внутринаучной коммуникации и содействовать взаимопониманию между экономистами разных специализаций и научных направлений.

Основное назначение экономической сферы состоит в удовлетворении постоянно возрастающих человеческих нужд. В общественном и индивидуальном бытие потребность является проявлением необходимости определенных факторов (вещества, энергии, информации) и желание владеть ими для создания благоприятных условий жизнедеятельности организма, человеческой личности, социальной группы, общества. Среди разных нужд человека наиболее существенной есть потребность в индивидуальном воспроизведении, которая является противодействием закона энтропии (греч. еп и Ігоре — поворот, изменение, преобразование). Связанная она с затратами энергетического потенциала организмом и потребностью его постоянного пополнения.

Эта потребность есть фундаментальной, поскольку: а) добывание пищи есть основным жизненным процессом, который сопровождает человека от рождения до смерти; б) этот процесс по своей природе есть циклическим (постоянно возобновляемым); в) необходимость постоянных усилий побуждает человека к поискам образов их экономии путем усовершенствования средств обеспечения себя пищей; г) неудовольствие этой потребности служит причиной смерти, а потому за осложнения условий добывания пищи человек выявляет максимум изобретательности и трудолюбия; д) процесс добывания человеком пищи постепенно превращается в процесс ее производства.

Производство — процесс, с помощью которого люди, используя вещества и силы природы и собственные силы и способности, целеустремленно создают материальные и духовные ценности, способны удовлетворять их жизненные нужды.

Процесс производства неоднородный, требует четкой организации: специализации, упорядочение, регулирование. Поэтому производство постепенно приобретает общественный характер, в значительной мере определяет основные параметры общества.

Общественное производство — процесс, благодаря которому люди (общество), используя вещества и силы природы, общественное отношение и социальные силы, свои духовные богатства и способности, воссоздают собственную и общественную жизнь.

Производство вносит в аморфную жизнь людей и собирателей продуктов природы четкую организованность, обеспечивает структуризацию общества. Эта структура охватывает такие категории людей:

— занятие в сфере производства материальных благ, без которых общество существовать не может. Эта группа есть определяющей в обществе на всех этапах исторического развития производства;

— технические руководители процесса производства. Необходимость в них появилась в связи с внедрением машин и механизмов и существует до сих пор;

— категория людей, которые обеспечивают стабильность внешних условий производства, охрану и защиту производителей, процесса и продукта их работы (административные, законодательные органы и учреждения);

— занятие в непроизводственной сфере (охрана работы, здоровье, образование, бытовое обслуживание, пассажирский транспорт и т.п.);

— категория людей, которые обеспечивают обмен продуктами производства (торговля, финансово-кредитная система, транспорт, связь, реклама и т.п.);

— ученые, необходимость в которых обусловлена развитием научного производства.

Все эти группы людей имеют непосредственное отношение к процессу общественного производства, воспроизведение общественного бытия, которое осуществляется путем создания необходимых продуктов (материальных средств производства и предметов потребления, новых форм общественного отношения, продуктов духовности и информации, новых общественных качеств индивидов).

Общественное производство существует на всех этапах развития человеческого сообщества, оно присуще всем историческим эпохам, поскольку люди, которые создают материальные блага и духовные ценности и новые формы общественного отношения, непременно вступают в определенные взаимосвязи и взаимоотношения. Всегда и во всех своих проявлениях оно есть общественным, разветвлённой системой, которая предусматривает наличие таких важных структурных элементов, своеобразных подсистем (производств):

— материальное производство, которое обеспечивает приветственные человеческие нужды, предметные условия человеческой жизни;

— производство необходимых социальных условий существования людей, то есть производства форм общения;

— духовное производство, которое является основой формирования духовности, ее пути к самосовершенствованию и саморазвитию.

Все составные общественного производства находятся в постоянном взаимодействии, особенности которой определяются законом общественно-исторической производственной доминанты, согласно которому на определенной ступени общественного развития доминирует соответствующая составляющая производства, предоставляя другим его составляющим особых признаков.

Общественное производство иногда отождествляют с материальным производством. Этой позиции соблюдается прежде всего марксизм, в толковании которого общественное производство возникает преимущественно как процесс создания и развития общества, основная движущая сила истории. Особого значения он предоставляет материальным производственным отношениям.

Производственные отношения — отношения между людьми в процессе производства, распределения, обмена и потребление материальных благ.

Материальные производственные отношения марксизм рассматривает как объективный критерий периодизации общественного развития, отмежевание низшей его степени от высшего, искренения общего (имеющегося в разных странах и у разных народов, которые находятся на одном ступени общественного развития).

Абсолютизация материального производства, взгляд на него как на движущую силу и закон развития общества прослеживается в теории «технологического детерминизма», теории «индустриального общества» (французский философ, социолог Раймон Арон (1905—1985); американский социолог Даніел Белл (1919 г.); американский социолог, экономист Волт Ростоу (1916 г.)).

Духовно-производственной доминанте общественного производства, которая состоит в абсолютизации духовной активности, духовной жизни, значительное внимание уделяли Гегель и Кант, неогегелянци и неокатианци, представители теории «абсолютного историзма» (английский философ Роберт-Джордж Коллингвуд (1889—1943), историографии итальянского философа Бенедето Кроче (1866—1952), работах немецких философов Вильгельма Виндельбанда (1848—1915), Вильгельма Дильтея (1833—1911), Генриха Рикерта (1863-1936) и др.

Современное понимание сущности и роли общественного производства в историческом процессе находится под влиянием теории «информационного общества», которая, конкретизируя теорию постиндустриального общества, считает основным признаком этого общества производство и распространения информации, преобразование ее на главный вид услуг, на товар и даже на власть.

Философско – экономическая антропология.

В современных условиях существования человека в мире, в котором доминируют экономические интересы, политические амбиции и едва различимы духовно-нравственные ценности, обостряется и оптимизируется вечная проблема человеческого бытия, его смысла, цели и предназначения. Происходящие в обществе трансформации провоцируют поведенческие конфликты, социальную деструкцию, которые выражаются в потере ценностных ориентиров, утрате целей и бытийных смыслов. Человек как родовое существо нуждается в поиске равновесного положения в мире, гармоничного существования, в новом типе самоопределения.

Исторически целостность является одной из важных характеристик человеческого бытия и тенденция осмысления человека как целостного существа всегда (явным или скрытым образом) присутствовала в философских размышлениях различных мыслителей. Идея Сократа о тождестве добра и истины, содержащая в себе концепцию целостного человека, прошла через вековую традицию и отразилась во многих философских построениях. Человек приближался к обретению целостности своего бытия через преодоление антипомичных характеристик: в древней атомистике и у Лейбница через построение целостной и гармоничной картины мира; у Аристотеля через логический анализ соотношения частей и целого; в христианстве через символ и веру; у Декарта с помощью идеи самосознания; у Канта через понятие цели; у Гегеля с помощью идеи духовного саморазвития, у Фейербаха через общение с другими, у Кьеркегора через свободный выбор своей экзистенции.

Очищение души осуществляется под покровительством Аполлона - божества, которое олицетворяет единство и целостность (человека и мира), гармонию и порядок. Согласно Платону, он является носителем врачебной, стрелковой, мусической и мантической функций, каждая из которых по-своему связана с воссозданием изначальной чистоты и целостности души. В качестве предводителя муз вместе с ними он является символом страстного стремления и поиска философской мудрости [1, c. 96].

Стремление к единому, поиск общего во множественном, восхождение от мнимой к подлинной добродетели, из мира чувственного в мир идей и к их причине, Благу - все это является основной задачей философа и залогом его освобождения. В орфической традиции этому соответствует воскрешение Диониса, спасителем и воссоздателем которого является Аполлон. Он собирает Диониса в единое целое и оживляет его. Нисхождение божественного в материю, утрата изначальной чистоты и целостности описывается символически как разделение тела Диониса титанами на части.

Душа человека создана из пепла уничтоженных Зевсом титанов. Она внутри себя несет два начала: титаническое и дионисийское, которые необходимо отделить друг от друга. Первое символизирует стихийные, терзающие душу силы, все то, что является причиной ее дробления. Дионисийское начало роднит человека с божеством и делает его бессмертным, но оно нуждается в очищении и восстановлении утраченной целостности. Подобная мысль встречается в «Пире», где один из собеседников Сократа рассказывает миф, согласно которому каждый человек является лишь половиной одного целого. В древние времена люди имели круглое тело, четыре руки, четыре ноги и два лица. Обладая огромной силой, они начали посягать на власть богов, которые, не желая уничтожать человеческий род, решили разделить их пополам. С тех пор каждый человек находится в поиске утраченной половины [1, c. 97]. В одном из ключей этот миф указывает на присущее человеку чувство ущербности, разделенность сознания и его двойственную природу. Внутри нас есть то, чего мы не осознаем и чем не владеем, то, что можем назвать сверхсознанием, той частью души, которой присущи творческие способности и которой мы достигаем благодаря вдохновению, тем моментам, когда поднимаемся над собой в сферу чистой духовности и, возвращаясь, создаем творения, превышающие их творцов.

В истории отечественной мысли традиция целостного постижения человека имеет глубокие корни. Еще древнерусский мыслитель XII века Кирилл Туровский выдвигал идею органического единства тела и души человека. В русской религиозной философии XX века (П. Флоренский, Л. Шестов, С. Булгаков, Б, Вышеславцев, С. Франк, И. Ильин) основой целостности и гармонии человеческого бытия, связанного с божественной силой, считается его духовность. Философия космизма (В. Вернадский, К. Циолковский, К. Федоров) отстаивала идею непрерывной эволюции человека, который через органическое единство социокультурного, технологического и духовного развития достигнет целостного самоутверждения. Идеи системного подхода, принципы философско-эстетической рефлексии целостного бытия разрабатывали В. Соловьев, М. Бахтин, А. Лосев; анализ интегративной роли духовно-творческих факторов проводился в трудах Н.А. Бердяева, Г.С. Батищева, М.К. Мамардашвили.

В социологии определение целостности стало ведущим понятием универсального учения об обществе благодаря учению О. Шпанпа, согласно которому целостность составляет не только форму явлений, «структур», но выступает как движущая сила, носитель каузальности и основная детерминанта общественных процессов. Различные аспекты целостности социальной и индивидуальной реальности и их взаимодействия интересовали О. Конта, Э. Дюркгейма, М. Вебера, Дж. Мида, Т. Парсонса, А. Шюца, Р. Бхаскара, Р. Мертона, П. Блау [2, c. 45]. Закономерности познания целостных объектов были сформулированы К. Марксом, который дал образец успешного анализа сложной социально-экономической системы, создал специальные методологические средства такого анализа и выявил системные характеристики социального организма. Раскрытие общенаучного характера системного подхода, разработка его методологических проблем и категориального аппарата осуществлялись в работах В.Г. Афанасьева, Н.Т. Абрамовой, И.В, Блауберга, В.П. Кузьмина, В.II. Садовского, МИ Сетрова, B.C. Тюхтина, А.И. Уемова, Э.Г. Юдина, Г.А. Югая. На этом пути проблема целостности оказалась фактически поглощенной философским уровнем системных исследований.

Таким образом, человеческое бытие выступает как органическое единство отношений структурно-функциональных пластов (природного, социального и индивидуального) и определяется через конгруэнтные им познавательные, деятельностные и коммуникативные способы самореализации человека. Важным условием формирования целостности человека является методологическая установка на единство познания, деятельности и общения, которое должно быть освещено ценностными формами сознания, опосредованно культурными символами и основано на стремлении человека к самосовершенствованию.

Смысловым гарантом целостности человека выступает ценностный мир культуры, интегрирующий все стороны его деятельности в единый жизненный мир, компенсирующий недостающие звенья сам о идентификации человека, модифицирующий его телесные проявления.

Телесность человека предстает как специфическое онтологическое основание его самобытия и постижения мира, как ускоренность человеческой целостности и самоидентичности. Требования телесности проецируются на онтологическое пространство социума; она выступает важнейшей предпосылкой возникновения коллективной жизни, деятельности и общения людей, продуцирует орудийную и духовную самореализацию человека.

Смысл целостности заключается в интегративном эффекте взаимопроникновения ее компонентов, которые, соизмеряя друг друга, образуют внутри своего множества единую и незримую опосредующую смысловую реальность, пронизывающую частично каждого из них через выявляющееся содержание, в то же время качественно от этих компонентов отличаясь. Ценностно-смысловое поле («метаноле») понимается как матрица всех био-социо-духовных значений и символически установленная связь различных кругов человеческого бытия; оно содержит в себе все возможные состояния человеческой реальности, которые в его контексте приобретают глубинное и возвышенное значение [3, c. 127].