Философия истории Н. А. Бердяева и проблема смысла истории

Содержание.

1. Введение……………………………………………………………………2
2. Основные идеи философии истории Бердяева ………………………….4

• Анализ концепции ………………………………………………….5

3. Смысл истории……………………………………………………………..9

• Основные положения произведения……………………………………………………….11
• Проблема смысла истории………………………………………...22

4. Заключение………………………………………………………………..27

5. Список использованной литературы…………………………………….30

Введение.

Бердяев  Николай Александрович - философ и публицист, сын генерал-лейтенанта.

Бердяев Н.А. родился в  дворянской семье, в Киеве, в 1874 году. В четырнадцать лет у Николая  появился интерес к философии, он начал читать Шопенгауэра, Гегеля, Канта. Так как большинство его предков  были военными, Николая Бердяева отправили  учиться в кадетский корпус, но военная обстановка ему не понравилась  и он перешел в университет  Святого Владимира в Киеве. В  университете он был ярым сторонником  марксизма, за участие в студенческой демонстрации его даже арестовали и  выслали в Вологду.

В 1903 году отошел от марксизма, сблизился с православными русскими философами. Позже участвовал в создании философско-религиозного общества «Памяти  Владимира Соловьева». В 1909 году публиковался в сборнике статей, основная идея его  статьи заключалась в том, что  России следует обратиться к традициям  русской философии, а не гнаться  за модными западными течениями. В 1914 году выпустил книгу «Смысл творчества», где говорил о том, что творение мира еще не окончено, что Бог  нуждается в человеке, как в  партнере, чтобы этот мир доделать. Официальная церковь двояко относилась к его философии: с одной стороны, его поощряли, как религиозного философа, а с другой – ему не доверяли, так как он призывал пересмотреть отношения человека с Богом.

Вольная академия культуры, основанная им в 1919 году, собрала все  лучшие умы того времени: А. Белый, В. Иванов, С.Франк, Ф. Степун, - все они преподавали в этой академии. Сам Бердяев читал курсы «Философии религии» и «Философии истории», на основе этих курсов и была написана в 1923 году книга «Смысл истории». В 1920 году Бердяева арестовали. Дзержинский лично вел допрос, но Бердяева отпустили без каких-либо последствий. В 1922 году арестовали во второй раз и выслали за пределы Советской России в составе большой группы оппозиционной интеллигенции. До 1924 года жил в Берлине, потом переехал в Париж. Бердяев очень сложно переживал первые годы второй мировой войны, он в отличие от своих товарищей по эмиграции не считал, что проигрыш СССР – лучший вариант для избавления от большевизма. В 1948 году Бердяев скончался во время работы за письменным столом.

За всю жизнь он написал  сорок три книги и примерно пятьсот статей. Стал известен всему  миру как крупнейший религиозный  философ, в Европе и Америке был  оценен гораздо выше, чем в России.

Основные идеи философии истории Бердяева.

Становление Н.А. Бердяева как  самостоятельного и оригинального  мыслителя произошло именно через  философию истории. В работе «Смысл истории» (1923) он дает следующее ее базисное определение:

«Философия истории, историческое познание, есть один из путей к познанию духовной действительности. Это есть наука о духе, приобщающая нас  к тайнам духовной жизни... Философия  истории берет человека в совокупности действия всех мировых сил, т.е. в  величайшей полноте и величайшей конкретности... и эта совокупность мировых сил порождает действительность высшего порядка, которую мы именуем  исторической действительностью».¹

Человек, человечество, согласно Бердяеву, существует предвечно в  замысле Божьем. А это значит, что и божественность изначально присуща воплощенному человечеству. Мыслитель убежден, что самой  гениальной идеей Бога была идея человека, а самой гениальной идеей человека – Бог. Гениальность этих идей и  их тождество находят выражение  в идее Богочеловечества как единства божественного и человеческого  начала в земной и небесной истории. Вслед за Вл. Соловьевым Бердяев  исходит из того, что Бог и человек  возникли одновременно и местом их встречи стало духовное поприще. «Бог возжелал своего другого и ответной любви его». Так произошло творение мира, средоточием которого изначально был человек. Но одновременно в результате этого миротворения и безличное  божество стало Богом.

Анализ концепции.

Его философия истории  начинается с разведения понятий  «историческое» и «историзм». «Историзм» относится к исторической науке, имеющей дело с эмпирическим, или  феноменальным миром исторических событий, совершающихся в разорванном  времени одно после другого, вытесняющих  это другое. «Историческое» - сфера  философии истории. В нем раскрывается сущность бытия и духовная сущность самого человека. «Историческое» есть конкретная, сращенная во времени, целостная  форма человеческого бытия. «Историческое» не только универсально, но и индивидуально. Человек находится в историческом и историческое находится в человеке. «Между человеком и «историческим» существует такое глубокое, такое  таинственное в своей первооснове  сращение, такая конкретная взаимосвязь, что разрыв их невозможен». ²

Нельзя выделить человека из истории, нельзя взять его абстрактно, и нельзя выделить историю из человека». Вместе с тем история далеко не всегда совпадает с сущностью исторического. Более того, историзм, свойственный исторической науке, сплошь и рядом бывает весьма далек от «тайны исторического». Конечно, замечает Бердяев, «историческое» не следует рассматривать по аналогии с материальной, физической или географической, реальностью. «Историческое» есть реальность особого рода. Историческое есть такая конкретная и цельная реальность, в которой человек является одновременно и субъектом и объектом истории, а настоящее пребывает в прошлом и будущем.

Как особый тип реальности историческое должно иметь свою гносеологию, свою теорию познания. В этой роли и  выступает философия истории  или историософия. Чтобы проникнуть в тайну исторического, философ  должен погрузиться в историю  и постигнуть ее как свою судьбу. «Настоящий путь философии истории есть путь к установлению тождества между человеком и историей, между судьбой человека и метафизикой истории».³ Это тождество достигается через историческую память как некоторое духовное отношение к «историческому» в историческом познании, которое в результате оказывается внутренне, духовно преображенным и одухотворенным. В определенном смысле историческая память обеспечивает победу вечности над забвением и смертью. Она уходит в самые глубины вечности. Поэтому, заключает Бердяев, «истинная философия истории есть философия победы истинной жизни над смертью, есть приобщение человека к другой, бесконечно более широкой и богатой действительности, чем та, в которую он ввергнут непосредственной эмпирией».⁴

«Философия истории берет  человека в совокупности действия всех мировых сил…».  Философия истории  возможна постольку, поскольку она  содержит пророческий момент. Она  всегда пытается открыть смысл, который  может быть явлен лишь в будущем. На этом основаны все пророчества  о «светлом будущем», в форме ли хилиастского ожидания тысячелетнего  Царства Божьего на земле или  коммунистического рая. Вместе с  тем философия истории есть пророчество  не только о будущем, но и о прошлом, так как и о нем она судит  с позиций идеала будущего. Более  того, утверждает Бердяев, никакой другой философии истории, кроме пророческой, быть не может. Пророческой является не только философия истории Библии и Августина, но философия истории  Гегеля, Сен-Симона, Конта, Маркса.

По словам Бердяева, человек есть историческое существо. История – это судьба человека, тот путь, которым он, выброшенный в тварный мир объективаций, должен идти. Он не может сбросить с себя бремя истории. Вместе с тем он ставит перед собой отнюдь не только благие цели и вкладывает в них свою творческую силу и страсть. Но история равнодушна к человеку, поскольку преследует не человеческие цели, а цели цивилизаций, государств, наций, классов и при этом всегда вдохновляется идеалами экспансии и силы. История использует человека в качестве материала для нечеловеческих целей. И в этом смысле вся история делалась и делается как преступление. Она развивается по законам античеловеческой морали. В ней господствует эгоизм, борьба классов, войны между государствами, насилие всякого рода.

По Бердяеву, история не имеет смысла в себе, а имеет метаисторический смысл, постольку неизбежен конец истории и суд над ней, представленный в мифологеме апокалипсиса. Вопреки догматическому истолкованию апокалипсиса как «страшного суда», Бердяев, исходя из своих персоналистических установок, полагает, что это будет суд во имя человеческой личности и конца бесчеловечной истории. Это будет своего рода персоналистическая революция во имя реализации полноты жизни человеческой личности. В этом смысле апокалипсис – это не только откровение конца истории, но и откровении конца зла внутри истории.

Если следовать посылкам Бердяева, то нельзя не придти к самым  пессимистическим выводам, поскольку  ни одна из задач, которые ставились  в историческом процессе, не может  быть разрешимой внутри потока исторического  времени. В этом смысле история есть неудача духа. Однако ее сокрытый смысл  состоит в том, что она есть путь к иному миру и подготовление  к нему человечества. И в заключение своей философии истории Бердяев  прибегает к откровенному пророчеству:

Хотя история – это трагическая судьба человечества, не разрешимая в пределах исторического времени, она должна иметь свой последний всеразрешающий акт. Неразрешимое в пределах истории, разрешается за ее пределами. А потому неизбежно прохождение через очищение и смерть во имя воскресения человечества и его возвращения в Царство Духа. Торжество духа означает конец феноменальной истории и ее переход в качественно новый эон ноуменального мира вечно обновляющегося Абсолюта.

Для Н.А. Бердяева конец истории  отнюдь не означает конца мира, а  только переход в иной более совершенный  эон, или цикл его существования. Новой же сильной идеологии, которая  могла бы стать моделью нового развития истории, нет. Поэтому в  перспективе истории остается либо повторение пройденного, либо ее конец. Правда, остается еще надежда, которую  вынашивал Бердяев, что человечество, русский народ, в частности, совершит еще прорыв в сферу Духа.

Неспроста концепция Николая  Александровича Бердяева входит в философию истории как «прорыв истории в сверхисторию».

Смысл истории.

Бердяев, безусловно, центральная  фигура всей русской философии. Отличительной  чертой собственных воззрений мыслитель  всегда признавал их историософскую направленность, что с особой яркостью проявляется в его трактате «Смысл истории».

Как считал сам автор, а  позже и критики, эта книга  стала важнейшим наследием Бердяева. В ней он рассматривал историю  человечества по эпохам. Бердяев был  религиозным философом, поэтому  многие размышления касаются конфессий, формировавших мышление и историческое восприятие человека. К сожалению, этот философ не был оценен по достоинству  своими соотечественниками. В России и среди русской эмиграции  его ценили гораздо меньше, чем  в Европе и Америке.

На страницах работ, написанных в эмиграции, куда также относится и «Смысл истории» философ рассматривает историю человечества как чередование культур, каждая из которых расцветает, проживает свою неповторимую судьбу, — и умирает, уступая место другим. Пессимистическая логика бердяевских работ такова: вначале внутренне истлел и рухнул гуманизм — величайший плод христианского мира, а затем черед гибнуть пришел и для самого христианства. Христианская культура — великая историческая неудача, говорит Бердяев; христианство «не удалось в истории», и современное человечество совершает попятное движение от христианства, на Европу опускается ночь нового — теперь уже антихристианского — Средневековья.

Бердяев в своем произведении  в наибольшей степени заостряет  внимание на том новом, что внесло когда-то христианство в человеческий мир. Христианство открыло миру «начало  духовной свободы» как «свободы избрания, свободы утверждения»; христианство положило начало «освобождению человеческого духа из недр природной необходимостью»⁵; христианство дало «антропоцентрическое чувство, которое и сделалось основной движущей силой новых времен»⁶; и — самое главное — христианство смогло «выковать человеческий образ, выковать свободную человеческую личность», создало новый духовный опыт, содержанием которого стало «рождение Бога в человеке и человека в Боге».⁷ Христианство у Бердяева оказалось соединено с персоналистической системой ценностей; исторический проигрыш для так интерпретированного христианства не страшен, пока остаются хотя бы немногие люди, верные этому миропониманию.

Основные положения  произведения.

Основная мысль, исследуемая  философом в «Смысле истории», звучит так – «история только в том случае имеет смысл, если она имеет конец; смысл истории находится вне ее самой, ибо только за ее пределами разрешим трагизм времени. Учение же о бесконечном прогрессе ведет к отрицанию смысла истории, к дроблению исторического бытия, к краху, в конце концов, самого положительного гуманистического идеала, обнаруживая тем самым ложь и несостоятельность своих предпосылок»⁸.

Смысл истории - в ее аннулировании, ее снятии; в том, что мы устремлены, как стрела, к будущему, где мертвенность объективированного бытия будет  побеждена, где будет торжествовать  полностью творческий дух, где он будет играть, где он будет расцветать! Поэтому эсхатология, то есть учение о конце мира, для Бердяева не была чем-то зловещим, мрачным, устрашающим. Он говорил о том, что человек  должен приближать конец мира, что  человек должен стремиться к этому  моменту преображения бытия. И все темное будет уничтожено.

Чувствуя кризис своей эпохи и переломность времени, в котором он живет, Бердяев в своей книге пытается разобраться не только в прошлом, но и в будущем. Поскольку «Смысл истории» основывается именно на христианской культуре, в ней присутствует и присущий религиозному мировоззрению дуализм. Соотношение духовного и материального и есть  сущность бытия.  Таким образом, Бердяев в анализе произведении пишет не только о земной, но и о небесной истории. Еще в молодости на него оказало влияние учение Канта, в части его «вещей в себе». Он принял этот кантовский дуализм расчленяя весь мир на высшую реальность и обыденный мир вещей. Сам он называл небесную историю «прологом на небе», которая потом развивается и раскрывается в земной судьбе человека и человечества.

«Будущее, - отмечает в своей книге Бердяев, - с точки зрения настоящего, не более реально, чем прошлое, и творческая работа наша должна совершаться не во имя будущего, а во имя того вечного настоящего, в котором будущее и прошлое - едины», «...в действительности каждое поколение имеет цель в самом себе, несет оправдание и смысл в своей собственной жизни, в творимых им ценностях и собственных духовных подъемах, ...а не в том, что оно является средством и орудием для построения последующих».⁹

Для Бердяева история – это, прежде всего культура, которая находится на одном из полюсов развития общества. На другом полюсе находится Просвещение, которое противопоставляется духовной культуре, как разлагающее ее основы. Философ пишет: «Но в самой культуре обнаруживается тенденция к разложению своих религиозных и духовных основ, к низвержению своей символики, и культура античная, и культура западноевропейская переходит чрез процесс «просвещения», которое порывает с религиозными истоками культуры и разлагает символику культуры. В этом обнаруживается роковая диалектика культуры».¹⁰

Гармоническое единство временного и вечного в истории недостижимо  в принципе и, уже поэтому, изначально ложна любая теория прогресса, отстаивающая идею бесконечных возможностей  человечества и предрекающая тот  или иной вариант «светлого будущего». «В истории нет прогресса счастья  человеческого,  -  есть лишь трагическое, все большее и большее раскрытие  внутренних начал бытия, раскрытие  самых противоположных начал, как  светлых, так и темных, как божественных, так и дьявольских, как начал  добра, так и начал зла. В раскрытии  этих противоречий и выявлении их и заключается величайший внутренний смысл исторической судьбы человечества»¹¹. Заметим, что в данном случае, как, впрочем, и всегда, Бердяев говорит отнюдь не о бессмысленности человеческого существования и, даже не о его трагической абсурдности. В самих противоречиях исторического бытия содержится, по убеждению русского персоналиста, глубочайший метафизический смысл. По Бердяеву, историческая  дорога человека в вечность, а отнюдь не в абсурдный тупик небытия и  уж, конечно, не в ад. Бердяевская апокалиптика  -  это, менее всего, пророчества о «конце света», призывы к покаянию и угроза «страшного суда». «Апокалипсис не есть только откровение о конце мира, о страшном суде. Апокалипсис есть также откровение о всегдашней близости конца внутри самой истории, внутри исторического еще времени, о суде над историей внутри самой истории, обличение неудачи истории».¹²

Смысл истории шире земных перспектив, - задачи человека в его  земном творчестве могут воплотиться  лишь символически, и потому здесь  не может быть предельных и конечных свершений. Центр тяжести лежит  не в уже достигнутых символизациях, а в жажде новых достижений. Этот пафос бесконечности сочетается у Бердяева с тревожным апокалипсисом: к призыву к духовному углублению примешивается опасное подозрение, что вообще исторический путь клонится к закату.

Для Н.А.Бердяева, несмотря на утверждение всеединства, не все "воскресает", а есть какая-то ветошь, какое-то иллюзорное бытие. Он идет еще дальше. Остроумно  раскрывая смысл Ренессанса, он видит  неудачу средневековья в попытке  насильственно, а не свободно осуществить "Царство Божье". - Человеческий дух должен был быть "отпущен" на свободу, чтобы "на свободе раскрыть свои силы и проверить на опыте, что  означает и к чему ведет гуманизм". Проверка оказалась греховною, злом. Но "драма новой истории была внутренне неизбежна". Она - "великое  испытание человеческой свободы. Оно было провиденциально неизбежным. Не могло создаться царство Божье без такого свободного испытания человеческих сил.

В рамках исторического процесса, по Бердяеву, не разрешима трагедия индивидуального: Царства Божьего  на Земле быть не может! А утверждение  Царства Божьего и преодоление  трагедии истории как цель может, согласно Бердяеву, быть постигнуто только в рамках идей христианства. Отсюда и неизбежность апокалипсиса, и неизбежность конца истории.

Бердяев считает, что внутренний духовный опыт человека совпадает с божественным, что история черпает источник не только в Абсолюте, но в и в глубине человеческого духа, что не только божественное начало, но и сам человек определяет свою судьбу на Земле и судьбу человечества в целом. «История - не только откровение Бога, но и ответное откровение человека Богу... Поэтому история есть такая страшная, такая сложная трагедия»,¹³ - писал философ. Мировой порядок, общество, история – результат объективации творческой деятельности человека, ее противоречивости. Сознание и самосознание человека не есть лишь явления психологии, они связаны с высшим началом, божественным духом. Человек присущ одновременно двум мирам – духу и природе. Именно поэтому он занимает особое положение в мироздании, именно поэтому он – образ и подобие Божие. Человек есть «манифестация духа», дух утверждает свою реальность через человека. В этом смысле человек «однокачественен» Богу, поэтому и возможен «завет» (союз) Бога и человека. «Бог возжелал своего другого и ответной любви его», что стало причиной творения мира и человека. Тем не менее, возникновение мира не устраняет наличие первичной бездны, Ungrund, то есть творение остается незавершенным. Согласно Бердяеву, из первичной бездны вечно рождаются Бог-Отец, Бог-Сын и Бог-Дух святой, причем бездна, Ungrund не полностью перешла, преобразилась в святую Троицу, она продолжает сосуществовать с Богом. «Свобода есть метафизическая первооснова истории», - утверждал Бердяев. Мир вокруг нас имеет свои корни не только в божественном творении, но и в первореальности бездны.

В своей книге «Смысл истории» Бердяев поднимает и еврейский  вопрос. Философ пишет: «еврейству принадлежала совершенно исключительная роль в зарождении сознания истории, в напряженном чувстве исторической судьбы, именно еврейством внесено в мировую жизнь человечества начало “исторического”. И я хочу обратиться вплотную к самой исторической судьбе еврейства и его значению во всемирной истории как одного из непрерывно действующих и до наших дней мировых начал, обладающих своей специфической миссией. Еврейство имеет центральное значение в истории».¹⁴

Бердяев пытается размышлять над величайшей загадкой философии и истории – почему евреи до сих пор не исчезли, не смешались с народами других стран, где они в основном проживают: «Я вспоминаю, что в дни моей юности, когда меня привлекало материалистическое понимание истории, когда я старался проверить его на судьбах других народов, мне казалось, что величайшим препятствием для этого является историческая судьба еврейского народа, что с точки зрения материалистической судьба эта совершенно необъяснима. Нужно сказать, что со всякой материалистической и позитивно-исторической точки зрения этот народ давно должен был бы перестать существовать. Его существование есть странное, таинственное и чудесное явление, которое указует, что с судьбой этого народа связаны особые предначертания. Судьба эта не объясняется теми процессами приспособления, которыми пытаются объяснить материалистически судьбы народов. Выживание еврейского народа в истории, его неистребимость, продолжение его существования как одного из самых древних народов мира, в совершенно исключительных условиях, та роковая роль, которую народ этот играет в истории, — все это указывает на особые мистические основы его исторической судьбы!»¹⁵

В «Смысле истории» Бердяев показывает, что у евреев вследствие неверия в личное бессмертие сформировалась более острая, чем у многих других народов, потребность в земной (а не только небесной) справедливости; развилось ощущение историчности бытия, которое может и должно изменяться во имя справедливости; выработался активный, волевой, революционный характер, чуждый той созерцательности, которая свойственна арийским народам с их представлениями о личном бессмертии и вечном возвращении.

Рассматривая человека, Бердяев выделяет в нем свободу воли и духа. Основные идеи этого известного философа выражены в следующем:

1) идея свободы определяет  всю онтологию; 

2) нет единого основания  в философских взглядах;

3) идея творчества и  объективации;

4) эсхатологический смысл  истории; 

5) 2 ряда оснований: А.  свобода, дух (бог), личность (я), Б.  необходимость, мир, феномен. Мир  объектов лишен духовности. Творящий  субъект включает мир в себя, его внутренняя жизнь открыта  для свободы. Центральное понятие  в философии Бердяева - Личность, которая связывает человека с миром свободы и творчества.

Тезис о неудаче культурно-исторического  развития отнюдь не означал для Н. Бердяева признания отсутствия смысла в историческом опыте человечества. Он всегда был последовательным критиком разнообразных форм исторического и культурного нигилизма, понимая, что питать такого рода идеологию могут и настроения апокалиптические. Апокалиптическое сознание - опасное сознание, - писал философ в одной из первых своих работ эмигрантского периода. Для него - даже если культурное творчество человечества в истории, в конечном счете, оканчивается поражением, неудачей, оно не становится от этого бессмысленным - это именно великая неудача. Исторический опыт должен быть понят со всеми его трагическими противоречиями. Только таким образом, считал религиозный мыслитель, может быть решена основная задача христианской философии истории: должен быть оправдан смысл истории между двумя явлениями Христа. Н.Бердяев исходил из признания огромной роли зла в исторической действительности. Он считал, что недостаток большинства теодицей как раз и состоял в признании зла простым недостатком и в утверждении ложного исторического оптимизма. Такая традиция в христианской философии истории, но Бердяеву, идет от Августина, чью концепцию двух градов, русский философ рассматривал как слишком благополучную, слишком отвечающую идее земного, исторического прогресса. Иное, близкое ему самому, понимание зла и его ∙ исторической роли Н. Бердяев находил у М. Экхарта, Я. Беме, позднего Шеллинга. Своеобразие же собственной исторической теодицеи он связывал, прежде всего, с развиваемой им концепцией творчества.

Критикуя философские  концепции, которые ориентируются  на вычление общих закономерностей  исторического развития (в частности, учения Гегеля и Маркса) за абстрактность, Н. Бердяев подчеркивал, что в  историческом процессе нет ничего отвлеченного, что все абстрактное по существу противоположно историческому. Для  русского экзистенциалиста понимание  истории предполагает глубоко личностное к ней отношение. «Настоящий путь философии истории, - писал он, - есть путь к установлению тождества между  человеком и историей, между судьбой  человека и метафизикой истории»¹⁶. Таким образом, история оказывается выражением человеческой судьбы во времени; трагичность и противоречия исторического процесса суть рефлексия трагичности существования индивидуального человека. Этот трагизм человеческого существования в рамках истории не может быть преодолен. Сколь бы значительными ни были результаты культурно-исторического творчества человека, по мысли Н. Бердяева, они остаются великой неудачей. Над культурным творчеством тяготеет проклятие объективации, следствие разобщенности бытия на субъекта и объекта. И тем не менее даже объективация не может обесценивать значение творческих усилий человека. Объективация есть искажение духовности и вместе с тем объективация необходима в осуществлении судеб человеческих и мира в движении к царству Духа.

Оценка истории Н. Бердяевым  вообще имеет принципиально двойственный характер. Апокалиптическое сознание может рассматривать всемирную  историю только как комедию, но этой, можно сказать, фарсовой стороной смысл  истории отнюдь не исчерпывается. Культура есть великая неудача, но она имеет  и непреходящую ценность. Объективация противоположна движению к Богу, но нельзя считать процесс объективации лишь отрицательным. Только такой подход, по Бердяеву, позволяет увидеть тот внутренний, эзотерический смысл исторических событий, который может быть назван экзистенциальной диалектикой божественного и человеческого в истории. Результат этой диалектики - экзистенциальный опыт творчества, сохраняющий свое значение даже перед грядущей вечностью: Времени больше не будет. Это не конец во времени, а конец времени. Но время экзистенциальное, укорененное в вечности, остается, и в нем-то и приходит конец вещей. Будет вхождение в новый зон. Николая Бердяева нельзя упрекнуть в отсутствии интереса к исторической конкретике. Многие его оценки и интерпретации исторических событий были глубоки и реалистичны. Но задачу историософии он видел не в постижении характера и логики изменений конкретных форм исторической жизни История, утверждал Бердяев, вообще не есть объективная эмпирическая данность, история есть миф. Миф же никоим образом не вымысел, а реальность более высокого порядка, чем так называемая эмпирическая данность. И собственное учение о богочеловечестве Н. Бердяев, призывая не ограничиваться понятиями и оперировать мифами, по существу характеризовал как опыт миротворчества: Основной миф есть миф о богочеловеческом и богочеловечестве. Историософия русского мыслителя представляет собой своеобразную мифологизацию истории. Точнее, ее смысла, поскольку именно определяя религиозно-метафизический смысл истории, Н. Бердяев апеллировал к мифу о трагической судьбе человека, постоянно терпящего неудачу в своем историческом творчестве, но несмотря ни на что продолжающего свои усилия.¹⁷

Бердяев в своем трактате также поставил вопрос и о возможности  существования закономерностей  в истории. Он считал, что генерализация (обобщение) свойственна многим наукам (прежде всего, естественным, а также  социологии), но не истории. В истории  главное – индивидуализация, каждое историческое событие конкретно  и однократно. История, по мнению Бердяева, начинается только там, когда ученый выделяет из множественности событий  единичное, связанное с уникальной личностью. Предмет истории –  неповторимое событие, личное творчество, личность.

Объективация духовного  начала, согласно Бердяеву, искажает его, лишь творческие усилия людей преодолевают отчужденную внеположность объектов человеку. Человек, его тело и дух  находятся в плену у "мира", призрачного бытия - это есть следствие  грехопадения человека, описанного в  Библии. Задача же человека состоит  в том, чтобы освободить свой дух  из этого плена, "выйти из рабства  в свободу", из вражды "мира" в "космическую любовь". Это возможно лишь благодаря творчеству, способностью к которому одарен человек, поскольку природа человека есть образ и подобие Бога-творца.¹⁸