Философия науки. 3

Приморский институт железнодорожного транспорта

Филиал ДВГУПС в г. Уссурийск

Контрольная работа

по предмету «Философия»

на тему:

«Философия науки»

кт10-ПГС-872

Выполнил: Утяшин М. А.

Проверил: Плотникова О. В.

Уссурийск

2011

Оглавление

Введение…………………………………………………………………………2

1.  Философское понятие науки………………………………………………3

2. Научность и научный метод………………………………………………..6

3. Философия науки Карла Поппера…………………………………………8

Заключение……………………………………………………………………..14

Список литературы……………………………………………………………15

Введение

     Цель написания этой контрольной работы – это изучить философию науки. Для этого мы должны рассмотреть философию науки, как отрасль философского знания, проблемы взаимоотношений науки, общества и человека и, конечно же, проблемы современной науки.

     Рассмотрение проблем и возможностей познания, является одной из сквозных проблем истории философии. Однако в различные эпохи эта проблема приобретает свои специфические черты, рассматри-вается в различных ракурсах. В современную эпоху она связана, прежде всего, с характерными чертами развития научно-технической цивилизации, с порождаемыми ею формами осознания действитель-ности. Ведущую роль в становлении и развитии научно-технической цивилизации сыграла и продолжает играть наука. Бесспорные успехи научного познания привели к распространению в общественном сознание неоправданно завышенных оценок возможностей науки, культа научного познания. Для многих людей нашего времени вера в науку в значительной мере заменила веру в Бога. Наука для этих людей стала играть роль религии, способной дать окончательные ответы на все коренные проблемы устройства мира и человеческого бытия. Вместе с тем, отчетливо выявившиеся в наше время антигуманные последствия научно-технической цивилизации порождают и активную оппозицию культа научной рациональности. Наука нередко объявляется ответственной за все пороки и грехи современной цивилизации.

2

Философское понятие науки

     Существует много определений столь уникального явления, как наука, но в силу ее сложности и многогранности какое-то одно, универсальное определение вряд ли вообще возможно. На протяжении своей истории она претерпела столько изменений и каждое ее положение настолько связано с другими аспектами общественной деятельности, что любая попытка дать определение науки, а таких было не мало, может выразить более или менее точно лишь одну из ее сторон. И все-таки во всех случаях довольно четко прослеживается выделение двух подходов к пониманию науки, когда ее трактуют в широком или узком смысле.

     В широком (собирательном) смысле – это вся сфера человеческой деятельности. Здесь понятия «наука», «ученый» не конкретизируются и понимаются как общие, собирательные понятия. Именно в таком контексте нередко употребляется понятие «наука» применительно к философии, а философов называют учеными, что, в общем-то, правомерно, но, лишь отчасти.

     Для обозначения же конкретных научных дисциплин, таких, например, как физика, химия, биология, история, математика и др., понятию «наука» придается узкий и следовательно, более строгий смысл. Здесь наука точно определена, а ученый выступает как узкий специалист, носитель конкретного знания. Он уже не просто ученый, а всегда и обязательно или физик, или химик, или историк, или представитель другой науки, которая непременно представляет собою стройную, строго упорядоченную систему знаний о том или ином объекте (явлении) природы, общества, мышления.

     Каждая из таких наук имеет специфические, присущие только ей законы и методы, свой единый для всей этой науки язык, категориальный аппарат и т.п., что позволяет верно описывать и объяснять свершившиеся процессы, адекватно понимать настоящее и с определенной степенью точности предсказывать то, что обязательно наступит или может при определенных обстоятельствах наступить в соответствующей области знаний. Как содержание той или иной науки, так и полученные ею результаты едины для всех культур и народов и никаким образом не зависят от позиций, точки зрения или мировоззренческих установок отдельного ученого. Они передаются как совокупная, проверенная временем и практикой

3

сумма знаний, которую нужно усвоить, чтобы в данной области идти дальше.

     К настоящему времени о науке написано очень много. Тем не менее, эта тема нуждается в новом осмыслении. И не только потому, что систематизация и теоретическая рефлексия знаний о науке не ведут к появлению согласованного и принятого всем научным сообществом представления о науке, но и потому, что любая такая попытка может привести к появлению еще одной точки зрения на науку. Впрочем, как известно, дискуссируется сама эта установка – выйти на общепринятую концепцию науки. Возникает и такой вопрос: имеем ли мы еще дело с единым научным сообществом? Новое осмысление науки необходимо, прежде всего, в силу кризиса форм концептуализации науки, а затем – потому что существенно изменились требования общества к науке.

     Как сегодня характеризуется наука? В качестве ее идеала до сих пор берется естествознание. «Наука, – пишет наш известный науковед, академик РАН В.С. Степин, – особый вид познавательной деятельности, нацеленный на выработку объективных, системно организованных и обоснованных знаний о мире». Дальше из статьи В. Степина мы узнаем, что в науке не допускается соединение объективного и субъективного (как, например, в искусстве), что истинность научных знаний проверяется в особой практике, научном эксперименте. Сходная позиция и у российского науковеда Е.А. Мамчур. Под наукой она понимает, прежде всего, естественные науки. «Цель науки, – пишет Мамчур, – достижение объективного истинного знания». «Но чем бы помешало представителю science studies признание того, что, в конечном счете, эта заявка у подлинного ученого имеет цель способствовать прогрессу научного исследования, цель которого – познание законов природы».

Другими словами, идеалом науки для В. Степина и Е. Мамчур выступают естественные науки (физика, химия и т.д.), где, действительно, эксперимент обеспечивает не только обоснованность научной концепции и теории, но и возможность дальнейшего использования научных знаний в технике. Но как в этом случае быть с другими типами наук – гуманитарными, социальными, философскими? Например, в гуманитарных науках соединение объективного и субъективного, а также отсутствие экспериментальной проверки – норма научной работы. Следует обратить внимание, что некоторые объекты, которые в XIX в. уверенно проходили по «ведомству» естествознания, сегодня все чаще попадают в сферу действия гуманитарного познания.

4

     Историческое становление науки в системе общества еще не закончилось, поэтому и само истолкование ее сущности, специфики, состава, структуры, функций до сих пор является объектом дискуссий в философии, науковедении, культурологи. В 60-х годах XX в. Сложилась целая отрасль исследования науки, которая определяется как науковедение, или «наука о науке». Издано множество работ, проведены серии конференций, посвященных изучению феномена науки, выявлены разные аспекты ее социального бытия: экономические, нравственные, логические, системные, эстетические, психологические, социологические, гендерные и др.

      Все это и является объективным основанием для различных субъективных трактовок науки, согласно которым наука – это:

– система знания,

– совокупность результатов познавательной деятельности,

– сама деятельность по производству знаний,

– совокупный общественный интеллект,

– собирательное понятие для всего комплекса наук,

– абстрактно – логическая система знаний,

– система законов мира,

– теоретическое моделирование действительности и пр.

Объединяя все это, можно назвать общее определение науки. Наука (от греч.episteme – знание) – сфера человеческой деятельности, направленной на добывание и осмысления знания.

5

Научность и научный метод

     Достижения научного метода огромны и неоспоримы. С его помощью человечество не без комфорта обустроилось на всей планете, поставило на себе на службу энергию воды, пара, электричества, атома, начало осваивать околоземное космическое пространство и т.п.

     Если наука и дальше будет развиваться с таким ускорением, какие удивительные перспективы ожидают человечество!

     Сегодня общество смотрит на науку куда более трезво. Оно начинает постепенно осознавать, что у научного подхода есть свои издержки, область действия и границы применимости. В методологии науки вопрос о границах научного метода дебатируется, по крайней мере, со времён И. Канта. То, что развитие науки непрерывно наталкивается на всевозможные преграды и границы, – естественно. На то и разрабатываются научные методы, чтобы их преодолевать. Но, к сожалению, некоторые из этих границ пришлось признать фундаментальными. Преодолеть их, вероятно, не удастся никогда.

     Одну из таких границ очерчивает наш опыт (во всех возможных формах). А опыт наш, хотя и велик, но неизбежно ограничен. Хотя бы временем существования человечества. Десятки тысяч лет общественно-исторической практики – это, конечно, немало, но что это по сравнению с вечностью? И можно ли закономерности, подтверждаемые лишь ограниченным человеческим опытом, распространять на всю безграничную Вселенную? Распространять-то, конечно, можно, только вот истинность конечных выводов в приложении к тому, что находится за пределами опыта, всегда останется не более чем вероятностной.

     Другой пограничный барьер на пути к всемогуществу науки возвела природа человека. Загвоздка оказалась в том, что человек – существо макромира (т.е. мира предметов, сопоставимых по своим размерам с человеком). И средства, используемые учёными в научном поиске – приборы, язык описания и пр., – того же масштаба. Когда же человек со своими макроприборами макропредставлениями о реальности начинает штурмовать микро – или мегамир, то неизбежно возникают нестыковки. Наши макропредставления не подходят к этим мирам, никаких прямых аналогов привычным нам вещам там нет, и поэтому

6

сформировать макрообраз, полностью адекватный микромиру невозможно.

     Другую пограничную полосу наука соорудила себе сама. Мы привыкли к выражениям типа: «наука расширяет горизонты». Это, конечно, верно. Но не менее верно и обратное утверждение: наука не только расширяет, но и значительно сужает горизонты человеческого воображения. Любая теория, разрешающая одни явления, как правило, запрещает другие.

     И наконец, ещё одно значимое ограничение потенциала научного метода связано с его инструментальной по сути природой. Научный метод – инструмент в руках человека, обладающего свободой воли. Он может подсказать человеку, как добиться того или иного результата, но он ничего не может сказать о том, что надо человеку делать. Человечество за последние два века настолько укрепилось в своём доверии к науке, что стало ожидать от нее рекомендаций практически на все случаи жизни. Наука может существенно поднять комфортность существования человека, избавить от голода, многих болезней и даже клонировать его почти готова. Она знает или будет знать, как это сделать. А вот во имя чего всё это надо делать, что в конечном счёте хочет человек утвердить на Земле – эти вопросы вне компетенции науки. Наука – это рассказ о том, что в этом мире есть и что в принципе может быть. О том же, что «должно быть» в социальном, конечно, мире – она молчит. Это уже предмет выбора человека, который он должен сделать сам. «Научных рекомендаций» здесь быть не может. [2, с. 56]

7

Философия науки Карла Поппера

     Проблематика теории познания, и, прежде всего проблемы формирования и развития научного знания, пути постижения истины, вопросы методологии научного поиска продолжают оставаться актуальными и находятся в центре внимания современной философии. До сих пор не прекращаются дискуссии по проблемам взаимосвязи науки и философии, основании научного знания, формирования и развития теории, научной рациональности, критерий истины и научности и т.п. Поиск основополагающих методологических подходов, осуществленный в странах Запада за последние десятилетия, с целью "нащупать исходную твердую философскую базу" для научной деятельности[3], привел к позитивному сдвигу эпистемологии, но не к окончательному решению ее базовых вопросов.

     Начало логико-метологического анализа научного знания было положено неопозитивизмом, который отказался от исследования проблемы возникновения нового знания. Цель науки состоит, согласно неопозитивизму, в формировании базы эмпирических данных в виде фактов науки, которые должны быть репрезентированы языком, недопускающим двусмысленности и не выразительности. В качестве такого языка логическим эмпиризмом был предложен логико-математический понятийный аппарат, отличающийся точностью и ясностью описания изучаемых явлений. Предполагалось, что логические термины должны выражать познавательные значения наблюдений и экспериментов в предложениях, признаваемых эмпирической наукой как предложения "языка науки".

С введением "контекста открытия" логическим позитивизмом была сделана попытка переключаться на анализ эмпирических утверждений с точки зрения их выразимости с помощью логических понятий, исключив, тем самым, из логики и методологии вопросы, связанные с открытием нового знания. При этом эмпирическая эпистемология наделялась статусом основания научного знания, т.е. логические позитивисты были уверены, что эмпирический базис научного знания формируется исключительно на основе языка наблюдения. Отсюда и общая методологическая установка, предполагающая редукцию теоретических суждений к высказываниям наблюдения. Принцип верификации, предложенный позитивистами, как раз и предусматривал признание обладающими научной значимостью

8

только те знания, содержание которых можно обосновать протокольными предложениями.

     Поэтому факты науки в доктринах позитивизма абсолютизируются, обладают приматом перед другими элементами научного знания, ибо по их мнению они определяют содержательный смысл и истинность теоретических предложений. Иными словами, согласно концепции логического позитивизма "существует чистый опыт, свободный от деформирующих влияний со стороны познавательной деятельности субъекта и адекватный этому опыту язык; предложения, выражаемые этим языком, проверяются опытом непосредственно и не зависит от теории, так как словарь, используемый для их формирования, не зависит от теоретического словаря”[4]

    Усилия позитивизма применить логический аппарат к анализу знания, выражаемых в форме повествовательных предложений, не привели к научно значимым результатам; они столкнулись такими проблемами, разрешить которых нельзя было в рамках принятого им редукционистского подхода к познанию и знанию. В частности, не ясно, почему не все утверждения науки становятся базисными, а только некоторые? Каков критерий их отбора? Каковы их эвристические возможности и гносеологические перспективы? Каков механизм архитектоники научного знания?

Верификационный критерий теоретических утверждений скоро заявил о себе своей ограниченностью, вызвав многочисленную критику в свой адрес. Узость метода верификации прежде всего сказалась на философии, ибо оказалось, что философские предложения неверифицируемые, так как лишены эмпирического значения. На эту сторону недостатка доктрины логического позитивизма указывает Х. Патнэм[5].

     Первым, кто обратил на слабость позитивистской доктрины логического анализа научных знаний, был К. Поппер. Он заметил, в частности, что наука в основном имеет дело с идеализированными объектами, которые, с точки зрения позитивистского понимания научного познания, не могут быть верифицированы с помощью протокольных предложений, а значит, объявляются бессмысленными. Кроме того, неверифицируемы многие законы науки, так как для их верификации требуется множество частных протокольных предложений. Под влиянием критики логический позитивизм ослабил свою позицию введя положение в свою доктрину о частной эмпирической подтверждаемости. Отсюда логически следовало, что достоверностью обладают лишь эмпирические термины и предложения, выраженные с помощью этих терминов, другие понятия и предложения, имеющие непосредственное отношение к законам науки, признавались осмысленными (подтверждаемыми) в силу их

9

способности выдержать частичную верификацию.

    Поппер, будучи близко знакомым со многими членами Венского кружка, имел возможность изнутри изучить и понять то, чего хотели логические позитивисты, Поэтому он достаточно быстро понял несостоятельность и нежизнеспособность их логической доктрины научного знания. Понимая бесперспективность того пути, по которому пошли логические позитивисты в поисках основания научного познания, философ выбирает другое направление движения, ведущее к анализу развития научного знания. На этом пути, в отличие от позитивистов, Поппер признает за философией функцию формирования и развития научного знания.

     Наука, по Попперу, - динамическая система, предполагающая непрерывное изменение и рост знания. Это положение детерминировало иную роль философии науки в научном познании: отныне задача философии сводилась не к обоснованию знания, как это было в неопозитивизме, а к объяснению его изменения на основе критического метода. Так, в "логике научного открытия" Поппер пишет: "центральной проблемой теории познания всегда была и остается проблема роста знания", а "… наилучший же способ изучения роста знания – изучение роста научного знания”[5]. В качестве основного методологического инструмента для этой цели Поппер вводит принцип фальсификации, смысл которого сводится к проверке теоретических утверждений эмпирическим опытом. Чем же фальсифицируемость лучше верифицируемости и какова логика рассуждения Поппера?

     Объявив задачей методологии изучение механизмов роста научного знания, Поппер основывается на понятой и воспринятой реальности, из которой состоит сфера научного познания. По его глубокому убеждению, наука не может иметь дело с истинной, ибо научно-исследовательская деятельность сводится к выдвижению гипотез о мире, предположений и догадок о нем, построению вероятностных теорий, и законов; таков общий путь познания мира и приспособления наших представлений о нем. Поэтому было бы, мягко говоря, несерьезно какие-то из этих представлений принимать за истинных, а от каких-то отказаться, т.е. нет универсального механизма, который бы мог выявить из многообразия существующих знаний какие из них истинные, а какие являются ложными. Поэтому задача философии заключается в том, чтобы найти такой способ, который бы позволил нам приблизиться к истине. В логико-методологической концепции Поппера находится такой механизм в виде принципа фальсификации. Философ считает, что научными могут быть только те положения, которые опровергаются эмпирическими данными. Опровержимость теорий фактами науки,

10

следовательно, признается в "логике научного открытия" критерием научности этих теорий.

     На первый взгляд это положение воспринимается как бессмыслица: если выяснилось бы, что все те наши умозрительные конструкции, которые мы строим относительно мира опровергаются нашим же эмпирическим опытом, то, исходя их здравого смысла, следовало бы их признать ложными и выбрасывать как несостоятельные. Однако попперовские рассуждения строятся на ином логическом смысле.

     Доказать можно все, что угодно. Именно в этом проявлялось, например, искусство софистов. Поппер считает, что научные положения, констатирующие о наличие материальных объектов, относятся не к классу подтверждаемых опытом, а, наоборот, - опровергаемых опытом, ибо логика мироустройства и нашего мышления подсказывает нам, что научные теории, опровергаемые фактами, действительно несут в себе информацию об объективно существующем мире.

Этот же методологический механизм, позволяющий в научном познании приблизиться к истине, т.е. принцип фальсификации теорий путем их опровержения фактами, принимается Поппером в качестве критерия демаркации описательных (эмпирических) наук (от теоретических и от самой философии[5], отвергая тем самым неопозитивистские критерии демаркации (индукцию и верифицируемость).

     Идейное содержание теорий фальсификации и демаркации имеет ценностное значение, которое выводит нас на мировоззренческое измерение. В основе концепции "логики открытия" Поппера лежит идея, принявшая форму убеждения, об отсутствии какой бы то ни было истины в науке и какого-либо критерия ее выявления; смысл научной деятельности сводится не к поиску истины, а к выявлению и обнаружению ошибок и заблуждений. Этой, по сути своей, мировоззренческой идеей была детерминирована и соответствующая структура:

а) Представления о мире, принимаемые в науке как знания о нем, не являются истинами, ибо не существует такого механизма, который бы мог установить их истинность, но существует способ обнаружить их ошибочность;

б) в науке лишь те знания соответствуют критериям научности, которые выдерживают процедуру фальсификации;

в) в научно-исследовательской деятельности "нет более рациональной процедуры, чем метод проб и ошибок – предположений и опровержений"[5]

11

     Данная структура – это структура осмысленная и принятая на мировоззренческом уровне самим Поппером и реализованная им в науке. Однако поэтому влияние мировоззренческих убеждений на создаваемую мыслителем модель развития науки.

На первый взгляд процедура опровержения теорий и поиск новых теорий, отличающихся разрешительными способностями, представляется позитивной, предполагающей развитие научного знания. Однако в попперовском понимании науки не предполагается ее развитие по той причине, что в самом мире не существует развитие как – такового, а есть лишь изменение. Процессы, которые происходят на неорганическом и биологическом уровнях существования природы, являются всего лишь изменениями на основе проб и ошибок. Соответственно и теории в науке, как догадки о мире, не предполагают свое развитие. Смена одной теории другой – это некуммулятивный процесс в науке. Теории, сменяющие друг друга, не имеют между собой преемственной связи, напротив, новая теория потому новая, что максимально отдаляется от старой теории.             

     Поэтому теории не подвержены к эволюции и в них не происходит развитие; они всего лишь сменяют друг друга, не сохраняя между собой никакой эволюционной "ниточки". В таком случае, в чем же видит Поппер рост научного знания и прогресс в теориях?

Смысл и ценность новой, сменившей старую, теории он видит в ее проблеморазрешающей способности. Если данной теорией решается проблемы, отличные от тех, которые она призвана была решить, то, безусловно, такая теория признается прогрессивной. "… Наиболее весомый вклад в рост научного знания, - пишет Поппер, - который может сделать теория, состоит из новых проблем, порождаемых ею…" [5]. Из этого положения видно, что прогресс науки мыслится как движение к решению более сложных и глубоких по содержанию проблем, а рост знания в этом контексте понимается как поэтапная смена одной проблемы другой или последовательность сменяющихся друг друга теорий, обусловливающих "сдвиг проблемы".

Поппер уверен, что рост знания является существенным актом рационального процесса научного исследования. "Именно способ роста делает науку рациональной и эмпирической, - утверждает философ, - т.е. тот способ, с помощью которого ученые проводят различия между существующими теориями и выбирают лучшую из них или (если нет удовлетворительной теории) выдвигают основания для отвержения всех имеющихся теорий, формулируя те условия, которые должна выполнять удовлетворительная теория" [5].

     Под удовлетворительной теорией мыслитель подразумевает новую теорию, способную выполнить несколько условий: во-первых, объяснить факты двоякого рода: с одной стороны, те факты, с

12

которыми успешно справлялись прежние теории, и с другой - те факты, которых не смогли объяснить эти теории; во-вторых, найти удовлетворительное истолкование тем опытным данным, согласно которым были фальсифицированы существовавшие теории; в-третьих, интегрировать в одну целостность проблемы – гипотезы, несвязанные между собой; в-четвертых, новая теория должна содержать проверяемые следствия; в-пятых, сама теория так же должна быть способной выдержать процедуру строгой проверки[5].     

     Поппер считает, что такая теория не только плодотворна в решении проблем, но даже обладает в определенной степени эвристической возможностью, что может служить свидетельством успешности познавательной деятельности.

13

Заключение

Наука – это область культуры, которая связана со специализированной деятельностью по созданию системы знания о природе, обществе и человеке. Современное научное знание представлено совокупностью естественных, общественных и гуманитарных дисциплин. Но наука – не только отрасль культуры. Наука – это решающий способ постижения сущего.

Наука – это и экспериментальные средства, необходимые для изучения явлений, приборы и установки, с помощью которых эти феномены фиксируются и воспроизводятся. Это методы, посредством которых выделяются и познаются предметы исследования. Это люди, занятые научным исследованием. Это учреждения и организации типа лабораторий, институтов, академий, научных журналов.

В науке разум не может быть универсальным, а иррациональное никак не исключить полностью. Не существует единственной интересной теории, которая принимала бы все факты в своей области. Ни одна теория не в состоянии воспроизвести некоторые количественные результаты. Все они на удивление некомпетентны качественно. Все методологии, даже самые очевидные, имеют собственные пределы. Новые теории первоначально ограничены сравнительно узким диапазоном фактов и медленно распространяются на другие области. Накопление и анализ знаний – это процесс. (1. с. 258)

14

Список литературы

1.      А.А. Радугин «Философия»: Москва. Изд. ЦЕНТР, 2004 г

2.      «Концепции современного естествознания», В.Н. Лавриненко, В.П. Ратников. Москва 2002 г.

3.      Лекторский В.А., Садовский В.Н. Проблема методологии и философии науки. //Вопросы философии, 1980, № 3.

4.      Мартынович С.Ф. Факт науки и его детерминация. Саратов, 1983.

5.      Патнэм Х. Как нельзя говорить о значении //Структура и развитие науки. М., 1978.

15