Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Философия П.Я. Чаадаева

Санкт Петербургский Государственный Университет

Философский факультет

Отделение Философии

Реферат по истории русской философии на тему:

Санкт-Петербург

2009

Содержание

Введение………………………………………………………………………………….…3

Биография Чаадаева……………………………………………………………………..4

Проблема познания в философии Чаадаева……………………………………......5

Антропология Чаадаева………………………………………………….…….……...6

Роль христианства в истории………………………………………….…….……..8

Философия истории Чаадаева…………………………………………...………….9

Заключение………………………………………………………………….………….12

Список литературы……………………………………………………….…………13

Введение.

“О Чаадаеве уже не однажды заходила речь в нашей литературе, но, вероятно, еще долго нельзя будет сказать, что уже довольно говорили об этом человеке”, - писал известный общественный деятель, революционер-марксист Г.В. Плеханов в 1908 году. С тех пор прошло много десятилетий, но о Чаадаеве продолжают говорить. Действительно, фигура этого философа всегда привлекала к себе огромное внимание со стороны исследователей. Однако, зачастую, оно было вызвано, в первую очередь, громкой историей, связанной с публикацией первого его “Философического письма”, в котором Чаадаевым была изложена критика России. Многие авторы, пишущие о Чаадаеве, делают акцент именно на этом аспекте его философии, не уделяя должного внимания таким важным разделам, как антропология и философия истории, которые, на мой взгляд, являются основополагающими для понимания философии Чаадаева. Поэтому, задачей данного реферата является восстановление системы философских воззрений Чаадаева, изложенной в самой значимой его работе – “Философических письмах”.

Биография Чаадаева.

Прежде чем приступать к изучению философских взглядов Чаадаева, обратимся к его биографии. Петр Яковлевич Чаадаев родился в 1794-м году. Когда в 1808-1811 годах он учился в Московском университете, о нем говорили как об известном всем букинистам книжнике и обладателе редчайших изданий. В 1812 году он поступил на службу в лейб-гвардию Семеновского полка. Чаадаев принимал участие в войне с Наполеоном и в Париж вошел с орденом Святой Анны, но уже офицером Ахтырского гусарского полка. Свой переход в этот полк он объяснил товарищам желанием пощеголять в красивом мундире. Уже у 1816 году Чаадаев, один образованнейших людей Петербурга, приобрел славу “молодого мудреца”.

Член масонской ложи, Чаадаев был близок к декабристам и в начале 1821 года был приглашен И.Д. Якушиным в новое тайное общество, однако участия в его делах не принимал. Именно в то время, когда тайные общества приступили к подготовке восстания, Петр Яковлевич, накануне назначения его флигель-адъютантом императора, оставил службу, как оказалось навсегда. Отставка стала переломным моментом в жизни “мыслящего гусара”.

Разделив с братом наследственные нижегородские имения, он отправился в Англию. Провожавшие его друзья были уверены, что Пьер не вернется – так часто он говорил о своем желании поселиться в Швейцарии. Тем не менее, в июне 1826 года, побывав в Англии, Франции, Италии, Швейцарии и Германии, где знаменитый философ Шеллинг после личной встречи отзывался о нем как об одном из умнейших русских, Чаадаев отправился обратно в Россию. Но увидел он уже совсем другую страну – Россию Николая I. Умер Александр, короткой грозой пронесся декабрьский бунт. Многие друзья попали под следствие, были сосланы или казнены. Иным вернулся и сам Чаадаев.

В Москве Чаадаев жил затворником, но вскоре уехал “больной и грустный” в имение тетки под Дмитровом. Четыре проведенных там года были временем напряженной духовной работы. Тогда окончательно сложилось мировоззрение Чаадаева, которое философ и литературовед XX столетия М.О Гершензон назвал парадоксально – “социальным мистицизмом”. Наиболее полно оно выражено в написанных в то время восьми “Философических письмах”.

Первое же из них быстро распространилось в списках и стало известным образованному обществу уже в 1829 году. Необычными показались тогда и горькое негодование Чаадаева по поводу отлученности России от “всемирного воспитания человеческого рода”, и критика духовного застоя, мешавшего осознанию и выполнению предначертанной России свыше исторической миссии. Сам Чаадаев относился к созданию “Философических писем” как к важнейшему труду своей жизни: он высказал все, над чем размышлял и что хотел высказать.

Летом 1831 года Чаадаев появился в Московском Английском клубе: период его затворничества закончился.

Публикация первого “Философического письма” в журнале Телескоп в октябре 1836 года вызвала в обществе громкий резонанс: целый месяц в Москве и Петербурге спорили, высказываясь “за” и “против” и с нетерпением ждали, как отреагируют власти. Высочайшим повелением философа объявили сумасшедшим, ему запретили публиковать свои произведения, а его бумаги конфисковали. Припомнили, что психическим расстройством страдал дед Чаадаева. Между тем письмо стало известно широким общественным кругам и послужило сильнейшим толчком к формированию важнейших идей славянофилов и западников.

Нашумевшая история с публикацией “Философического письма” была последним внешним событием жизни Чаадаева. Как писал Гершензон, последующие “двадцать лет он прожил жизнью мудрых Канта и Шопенгауэра, в размеренном кругу однообразных интересов, привычек и дел”.

Умер Чаадаев в 1856 году и был похоронен на Пасхальной неделе в Донском монастыре.

Проблема познания в философии Чаадаева.

Мы начнем рассмотрение “Философических писем” Чаадаева со второго и четвертого писем, в которых Чаадаев обращается к проблеме познания. Во втором письме Чаадаев вводит разделение мира, в котором протекает жизнь духовного существа, на мир духовный и мир физический. Физический мир, согласно Чаадаеву, является познаваемым, поскольку точные науки, занимающиеся его изучением, имеют дело с ограниченными предметами. Познание ведется эмпирическим путем, и, в конечном итоге, человеческий ум, который может полностью объять эти ограниченные предметы, приходит к некоторым логически выведенным истинам. Важным моментом является то, что сам предмет познания – природа, указывает уму направление движения на пути к этим истинам. “Всякое природное явление есть силлогизм с большей и меньшей посылками и выводами. Следовательно, сама природа внушает уму метод, которым он должен пользоваться для ее познания”, - пишет Чаадаев. Этот тезис, согласно которому основой для истин, получаемых при познании природы, являются идеи, данные человеку извне, отдельно подчеркивается и в четвертом письме.

При познании духовного мира мы сталкиваемся с серьезными проблемами – во-первых, предмет нашего познания является бесконечным, а во-вторых, при познании морального действия мы не можем опереться на какие-либо внешние идеи, поскольку моральное действие происходит в нас самих¹. Методы познания, которыми человеческий ум пользовался, работая с физическим миром, оказываются бесполезными при изучении области духовного. Это Чаадаев доказывает во втором философическом письме. Он утверждает, что, исследуя проявления разума, мы придем лишь к осознанию того факта, что разум свободен и следует законам, которые устанавливает для себя. В том же случае, если мы все-таки придем к какой-либо истине, которую разум не может не принять, она будет иметь отношение исключительно к земной жизни человека, что сводит ценность этой истины к нулю. На основании этого рассуждения Чаадаев делает вывод о непознаваемости духовного мира, и, вследствие этого, непознаваемым будет и закон, который объединяет духовное и физическое. Он, по словам Чаадаева, должен быть преподан нам разумом, для которого существует только один порядок вещей². После рассмотрения основных проблем, связанных с познанием, мы можем переходить к рассмотрению антропологической концепции Чаадаева.

Антропология Чаадаева.

Свои антропологические построения Чаадаев излагает в третьем и четвертом письмах. Он начинает с тезиса, согласно которому человеческий разум всегда является подчиненным. Также Чаадаевым выделяются две силы, которые осознаются разумом с момента его появления и всегда воздействуют на него – внутренняя, несовершенная сила, и внешняя, которая является совершенной. Вопрос состоит в том, какой из них следует подчинить свой разум.

Для Чаадаева ответ очевиден – подчиняться следует внешней, совершенной силе. В качестве аргументов Чаадаев выдвигает утверждения, которые он использовал, рассуждая о возможности познания физического и духовного миров. Наши успехи в познании физического мира обусловлены тем, что разум подчиняется внешним идеям, правилам, и зачастую действует механически, подавляя свою волю к свободным рассуждениям.

Согласно Чаадаеву, чем больше разум подчиняется внешней, высшей силе, тем он становится сильнее. Высшей же степенью человеческого совершенства Чаадаев считает полную подчиненность разума божественной силе. Это привело бы к тому, что человек слился бы с природой и действовал в согласии с той силой, которая является началом мирового движения. По сути, здесь Чаадаев выступает за отказ от личной воли и за принятие истинной, мировой воли³.

В чем же заключается подчинение высшей силе? Чтобы ответить на этот вопрос Чаадаев переходит к рассмотрению идей времени и пространства. Он утверждает, что эти категории были созданы человеком. Идею времени человек берет из воспоминаний о прошедших событиях, а идея пространства необходима для упорядочивания мира. Избавление от времени и пространства, по Чаадаеву, необходимо для выхода из окружающего нас мира и слияния с природой.

После рассуждения о времени и пространстве, Чаадаев переходит к рассмотрению проблемы нравственного закона. Он указывает на то, что человек, вследствие реализации своей личной воли, сам создает себе нравственный закон и приписывает ему абсолютность, в то же время постоянно разрушая его. Настоящий же нравственный закон существует независимо от человека, как и закон физический, и, по аналогии с физическим законом, человек должен стремиться к его познанию. Чаадаев также отмечает, что опорой для рассуждения о нравственном законе является идея о добре и зле, которую в душу человека вкладывает Бог. К рассуждению о вложенных в человека Богом понятиях мы вернемся и рассмотрим его более подробно, когда будем разбирать пятое письмо.

В четвертом письме, Чаадаев рассматривает человеческую свободу. Одной из проблем, на которые указывает Чаадаев, является то, что человек неправильно понимает свою свободу и, в результате, злоупотребляет ей, принося в мир зло. Чаадаев задается вопросом – почему же Бог допустил это и дал человеку такую разрушительную силу? Ответ состоит в том, что Бог сотворил человека по своему образу и подобию, и свобода человека и есть образ и подобие Бога. Однако, кроме свободы у нас есть и инструмент для правильной ее реализации - божественный нравственный закон, рассмотренный нами ранее.

Действие человека происходит исключительно от него только в том случае, если оно соответствует этому божественному закону. Возникает естественный вопрос – не означает ли это отсутствие какой бы то ни было свободы? Чаадаев утверждает, что человек по-прежнему остается свободным и приводит следующий аргумент. Поскольку человек не может осознать своей зависимости от божественной власти, это подчинение никоим образом не лишает его свободы. Здесь мы можем провести параллели между точкой зрения Чаадаева и учением Спинозы, который понимал под свободой воплощение в своей жизни божесвенно-рациональной необходимости и подчинение божественному закону.

Роль христианства в истории.

Чтобы перейти к рассмотрению пятого письма, необходимо кратко рассмотреть космологическое размышление Чаадаева о двух природных силах, которое изложено в четвертом письме. Он пишет о том, что всякое движение в природе производится двумя силами, возбуждающими в движимом стремление в двух противоположных направлениях.⁴ Чаадаев называет эти силы силами Притяжения и Отталкивания (Начального толчка).

В пятом письме Чаадаев утверждает, что поскольку движение как материальном, так и в духовном мире является следствием начального толчка, то между ними можно провести аналогию. “Воспроизведение физических существ, составляет материальную природу, подобная же работа элементов духовных или идей, т.е. воспроизведение умов, составляет природу духовную”, - пишет он. На основании этой аналогии он подходит к идее единства сознания.

Под мировым сознанием Чаадаев понимает совокупность идей, живущих в памяти людей – идей, традиционно передающихся из поколения в поколение и существующих во всех обществах, вне зависимости от степени их автономности от остального мира. Эти идеи и делают человека существом мыслящим и постоянно развивающимся. Их источником является непосредственно Бог. “Божественный глагол к первому человеку, передаваемый от поколения к поколению, поражает человека в колыбели, он-то и вводит человека в мир сознаний и превращает его в мыслящее существо.”⁵

Впоследствии, как пишет Чаадаев, человек, из-за своей неограниченной свободы, перестал слышать голос Бога, однако в разуме сохранилось стремление перестроить себя по идеальному образцу⁶. До прихода христианства единственной возможностью разума был поиск оснований для этого перестроения внутри самого себя. Теперь же задача философии, по мнению Чаадаева, состоит в обращении к христианству как основе духовного совершенствования. Именно оно позволит человеку избавиться от идей времени и пространства и в этом уподобиться Христу, который был послан нам в качестве образца.

Философия истории Чаадаева.

Рассмотрению вопроса истории философии посвящены шестое и седьмое письма. Согласно Чаадаеву, историческая наука к данному моменту достигла своего предела в том, что касается фактологической стороны рассмотрения истории. Поэтому нам следует заняться не поиском все новых фактов, а осмыслением истории. Именно осмысление истории станет ключом к пониманию “всемирной жизни сознательного существа”, того единого мирового сознания, о котором мы уже говорили ранее.

Осмысливая историю, Чаадаев разграничивает единый христианский мир – Европу, и весь остальной, нехристианский мир, куда он относит, например, Грецию, Рим, Китай, Индостан и т.д. Их основное различие заключается в следующем: все культурное достояние нехристианского мира, такое как философия, искусство и поэзия направлены на служение исключительно телесной природе человека. Это, по мысли Чаадаева, и послужило причиной крушения древнего мира. И именно из-за этого остановилось развитие азиатских обществ.

Умственная работа, которая ведется в христианской Европе, руководствуется, в первую очередь, духовной природой человека. Это является основой для усиления Европы. Чаадаев подтверждает этот тезис, говоря о том, что ни одному из нехристианских народов не удалось уничтожить европейское общество – они лишь способствовали его усилению. Именно в христианском обществе полностью осуществляется предназначение человека. Христианское общество становится основой для слияния душ в единую душу, в единое сознание. И только в христианском обществе возможно “небо на земле” – осуществление закона Божьего.

Чаадаев также говорит о необходимости воссоединения всех христианских вероисповеданий в лоне единой католической церкви и защищает институт папства, поскольку он возник из единого, истинного христианства и сейчас является символом, как прошлого единства, так и будущего воссоединения христианского мира.

Теперь, после того так мы полностью разобрали содержание всех философических писем, мы можем вернуться к первому письму и проанализировать критику Чаадаевым России.

Главная идея этой критики состоит в том, что Россия в каком-то смысле “выпала” из всемирного исторического процесса. В России, по мысли Чаадаева, отсутствует какая-либо традиция, которая бы отсылала к прошлому и была бы опорой для будущего развития. “Мы живем лишь в самом ограниченном настоящем без прошедшего и без будущего, среди плоского застоя”, - пишет Чаадаев. И хотя Россия – христианская страна, она оказалась вне единого западного христианского мира, поскольку выбрала в качестве основы культуру Византии, а попытки Петра I приобщить нас к западной культуре ни к чему не привели. Однако, несмотря на столь бедственное положение России, Чаадаев все-таки надеется на то, что когда-нибудь мы осуществим свое историческое предназначение: ”мы жили и сейчас еще живем для того, чтобы преподать какой-то великий урок отдаленным потомкам, которые поймут его”. ⁷

Только в 1837 году Чаадаев, в своей работе “Апология сумасшедшего” приходит к пониманию этого исторического предназначении России и говорит о нем следующим образом: “мы, так сказать, самой природой вещей предназначены быть настоящим совестным судом по многим тяжбам, которые ведутся перед великими трибуналами человеческого духа и человеческого общества.”⁸

Заключение

Итак, подведем итоги. Как видно из данного реферата, западнические идеи, которые Чаадаев высказывал в своих “Философических письмах” и его поддержка католицизма ни в коем случае не стоят в центре его учения. Они являются лишь следствием логическим следствием из его глубоко проработанной философской системы, в основе которой лежит антропология и философия истории. Без знания основных положений этих разделов его учения, невозможно правильно и адекватно оценить его размышления о России, за которые он был объявлен сумасшедшим, хотя, по правде говоря, их нельзя назвать критикой в полном смысле этого слова. Скорее это констатация того печального положения, в котором оказалась Россия на тот период и призыв к поиску путей его преодоления. Стоит также отметить, что идеи Чаадаева, и в частности его идея особого предназначения России, оказали значительное влияние на развитие русского славянофильства.

Список литературы.

Евлампиев И.И. История русской философии. (http://www.koob.ru/evlampiev/istoriya_rysskoi_pjilosofii)
Замалеев А.Ф. Лекции по истории русской философии. - СПб., 2001
Зеньковский В.В. История русской философии (http://www.zhurnal.ru/magister/library/philos/zenkov01.htm)
Лебедев А. А. Чаадаев. М., Изд-во "Молодая гвардия", 1965.
Столович Л.Н. История русской философии. Очерки.-М, изд-во “Республика”, 2005
Хомяков А.С. Несколько слов о философическом письме, напечатанном в 15 книжке телескопа. (http://www.archipelag.ru/authors/homyakov/?library=2620)
Чаадаев П.Я. Полное собрание сочинение и избранные письма. Том I