Философия религии. 2

Введение     

Философская рефлексия религиозной проблематики является одной из важнейших частей философии с момента ее возникновения и до настоящего времени. В западной философской традиции это обусловлено тем фактом, что большинство философов Запада или сами были теистами, или писали в интеллектуальном климате, в котором доминировали теистические предпосылки. 

Многие проблемы, которые поднимают философы при обсуждении религии, являются вечными. Существует ли Бог? Как может Бог допускать зло? Зависит ли мораль каким-то образом от Бога? Другие вопросы становятся более или менее важными по мере изменения самой философии и культуры, в которой изменяется философская рефлексия. В этой книге авторы попытались представить сбалансированное обсуждение как центральных, вечных вопросов, так и тех, которые только начинают появляться на горизонте.

Религиозные верования и практики распространялись в действительности в каждой человеческой культуре, и сверхъестественные существа, которые присутствуют в этих религиозных верованиях, весьма разнообразны. Некоторые религии не предполагают никакого сверхъестественного существа вообще, или потому, что объекты религиозного поклонения, внимания или трепета являются частью самого естественного порядка, или потому что Бог идентифицируется с тотальностью естественного порядка (пантеизм). Другие религиозные традиции полагают, что Бог представляет собой единство физического космоса и божественной души (панентеизм). Кроме того, в истории религий существует множество версий политеизма. В свете этого, кажется, что любая попытка обеспечить всеохватным введением в философские проблемы, связанные с концепцией Божества, будет с неизбежностью поверхностной

Общее понятие о философии  религии 

Философия религии — наука и учебная дисциплина религиоведческого цикла, которая занимается философской интерпретацией религии. Философия религии в широком смысле существует столько же, сколько существует и философия в целом как часть духовной культуры. При этом могут быть использованы различные философские концепции - натурализма, материализма, экзистенциализма, феноменологии, прагматизма, позитивизма, лингвистической философии, психоанализа и т.д.

Философия религии, понимаемая в узком смысле, - это автономное философское рассуждение  о Боге/божестве и религии (Платона, Фомы Аквинского, Б. Спинозы, И. Канта, Г. Гегеля и т.д.). Это сближает философию религии с историей философии. Исследователь и методолог религии Ю.А. Кимелев выделяет две основные формы рассмотрения философии религии [5, C.16]:

1. Философское  религиоведение. Главная задача  — философское осмысление феномена  религии, религиозного отношения  человека к действительности, в  первую очередь, к божественной  реальности, проблемы гносеологии  и религиозного языка (субъективная  сторона религиозной жизни).

2. Философская  теология. Главная задача — философско-религиозные  концепции бытия верующего и  вытекающие из этого контекста  проблемы свободы воли, необходимости  и случайности, сущности и существования,  атрибутов Бога и т. д. (онтологическая  сторона).

Другие  названия «Философской теологии»: «естественная  теология», «религиозная философия», «религиозная метафизика», «христианская философия», «христианская метафизика», «рациональная  теология». Однако, эти названия обладают рядом серьезных недостатков, поэтому предпочтительнее использовать понятие «философская теология». Некоторые религиоведы считают «философскую теологию» спорной формой философии религии. Может ли богослов быть философом? Скорее всего, да. Многие философы начинали как теологи, были авторами и богословских и философских сочинений одновременно. На ранних этапах человеческой истории философские, религиозные и мифологические воззрения переплетались между собой (например, у Фалеса Милетского). Специфика мифологических представлений древних греков обусловила развитие древнегреческой философии именно в том виде, в котором она представлена в работах Платона и более поздних философов. В средние века многие теологические построения были облечены в философскую форму («философия — служанка богословия»). Переплетение философии и богословия наблюдается у многих современных исследователей, например, у представителя экзистенциализма — протестантского теолога Р. Бультмана.

В исламских  странах, ввиду обязательности религиозной  доктрины, получили распространение своеобразные гибриды традиционных направлений философии (философия науки, политическая философия и др.) с теологией. Яркими примерами такого подхода является эпистемолого-политическая концепция иранского философа А. Соруша, политическая концепция («Зелёная книга») лидера Ливии М. Каддафи и др.

Философия религии стоит в ряду главных  философских дисциплин, являя собой  и особый регион, и особый тип  философствования. Она не должна пониматься только в качестве "философского элемента" религиозного мировоззрения (а в каждой достаточно развитой религиозной системе можно выделить философский "элемент" - то, что часто называют "религиозной философией"); её следует понимать прежде всего как ту "часть" философии вообще, которая обращена в своих познавательных усилиях к религии [1, C.6].

Это обращение  может быть двояким. Религия для  философии выступает либо:

- как  предмет отношения,

- как  предмет исследования. 

Философия, имеющая и выражающая то или иное отношение к религии, есть философия религии в широком  смысле слова; она представляет собой совокупность явных и неявных философских установок по отношению к религии; это общая позиция, занятая философией в отношении религии.

Определённая позиция  по отношению к религии обнаруживается практически в любой философской доктрине. Философия как таковая всегда проявляла и проявляет интерес к религии; более того, представляется, что философия вообще не может не быть в одном из своих аспектов именно философией религии: философия неизбежно содержит в себе отношение к религии. Для такого положения дел (то есть для того факта, что философия всегда так или иначе относит себя к религии) существенными являются два условия.

Первое условие может  быть названо "генетическим". Философии  неоткуда было появиться, кроме как  из религиозно-мифологической культуры, поэтому обособление философии от религии и явилось первым выражением отношения философии к религии. Философия осуществила перенос актов переживания мира из области телесных действий и душевной спонтанности в область сознания, рациональной рефлексии. Обособляясь от религии, философия осмысляет и обозначает этот свой суверенитет, определяя себя и свою самостоятельность, прежде всего, естественно, в отношении религии.

Второе условие можно  обозначить как "формальное". Осознав  себя самостоятельной областью духовной деятельности, философия выдвигает свои притязания на оправдание реальности, становится мерой всех вещей. То или иное явление может теперь считаться действительным только в том случае, если эту его действительность подтвердит философия (иными словами, философствующий человеческий разум). Поскольку в сферу внимания и интереса философии попадает вся реальность без исключения, то предметом такого критического внимания с необходимостью становится и религия.

Таким образом, философия вообще всегда является и (в том числе и) философией религии, однако, как видим, лишь в довольно общем смысле, только в связи со своей "природой", чуть ли не принудительно. Философия есть специфическое отношение ко всему сущему, значит - и к религии, следовательно, философия так или иначе с необходимостью является философией религии. Такое рассуждение даёт представление лишь о философии религии в широком смысле слова.

Философия религии в  узком (собственном) смысле слова - это  особое философское рассуждение, выделенное из философии вообще и обладающее значительной степенью явной (сознательной и преднамеренной) автономности. Это достаточно обособившаяся философская дисциплина со своим набором тем и проблем. Это философствование, имеющее своим предметом религию, причём обращение философии к религии имеет здесь характер не отношения, а исследования.  

Религиозная картина мира

Религиозная картина мира представляет собой целостную систему представлений  об общих свойствах и закономерностях  природы, возникающих в результате обобщения и синтеза религиозного опыта людей.

Религиозная картина мира исходит  из различения бытия самого по себе и существования, т.е. мира, обладающего  бытием в силу его сотворенности. Различие это имеет первостепенное значение для понимания этого подхода. Дело в том, что религиозная концепция бытия дуалистична, поскольку она противопоставляет абсолютное, сверхъестественное бытие, тождественное с Богом, всему многообразию естественных вещей, наделенных бытием. По сути дела, эта картина предусматривает две, коренным образом отличные одна от другой онтологии: онтологию несотворенного бытия и онтологию бытия сотворенного. Абсолютное бытие не может быть познано рациональным путем. Человек, осмысливающий мир как нечто самодостаточное, верит в возможности разума. Иное дело религиозное представление о мире. Единственное на что способен человеческий разум, - подчинить себя вере в существование Абсолюта, а каков Абсолют - это не дело разума.

Отсюда следует и  смысловое содержание мира. Он приобретает  смысл не в силу того, как к нему относится человек, а в силу того, как в нем реализована воля Бога. Этим предопределяется и стратегия поведения человека. Исходя из особенностей религиозной картины мира, рассмотрим ее применительно к трем мировым религиям: буддизму, христианству и исламу.

Огромное воздействие  на формирование буддийской картины  мира оказала идея бесконечного кругового  потока бытия. Этот процесс, считали  буддийские мыслители, бесконечно мучителен  для человека, перебрасываемого из смерти в смерть, из одного страдания в другое, из испытания в испытание.

Будда, на которого сильнейшим образом повлияла мысль о страдательности, мучительности жизни, сформулировал  концепцию изменения. Жизнь являет собой не что иное, как ряд проявлений, становлений и исчезновений. Мир - постоянно возобновляющийся круговорот рождений и смертей. Все вещи меняются. Сторонники Будды согласны в том, что нет ничего ни среди божественного, ни среди человеческого, что было бы постоянным. Существует только движение; нет деятелей, а есть деяния; нет ничего, кроме становления.

Чтобы объяснить непрерывное  существование мира при отсутствии постоянного субстрата, Будда провозглашает  закон причинности и делает его  основой непрерывности. Все, что  существует, возникает от причин и  условий и во всех отношениях является непостоянным. Все, имеющее причину, должно погибнуть. Все, что появляется на свет и организуется, содержит в себе врожденную необходимость распада. Творческим началом является волевая психическая активность человека. Действующая личность трактуется как единственно достойная внимания реальность.

В буддизме делается вывод, что, с одной стороны, боги также  находятся в кармическом потоке, а с другой - людям не нужен  бог как спаситель. В буддизме отсутствует дуализм Бога и мира. Буддизм приходит к признанию высшего духовного начала. Нирвана отождествляется с Буддой, который из олицетворения нравственного идеала превращается в его личное воплощение, в объект религиозных эмоций. Одновременно с космическим аспектом нирваны возникает космическая концепция Будды. Культ Будды охватывает все стороны жизни верующего, начиная с семейно-брачных отношений и кончая всеобщими государственными праздниками.

Условия добродетели  в буддизме независимы от внешних  вещей. Неважно, кто вы - князь или  крестьянин. Все несовершенны. Имеет значение только честная, праведная жизнь. Уже при своем возникновении буддизм оказался в оппозиции к кастовому строю, провозгласив равенство всех независимо от кастовой принадлежности. Однако поскольку определяющим принципом буддизма является принцип абсолютной автономности личности, поскольку он не требует освобождения от пут реального существования, рассматривая все связи человека с миром, включая и социально-политические, как зло и потому долженствующие быть устраненными. Идеал абсолютной отрешенности от окружающего мира приводит наиболее ортодоксальных последователей Будды к отказу от усовершенствования социальных порядков.

Христианская теология своим учением о трансцендентном  Боге создает своеобразную религиозную  картину мира, в которой находит свое воплощение теоцентризм. Неприродный и личный характер Бога предполагает его рассмотрение в таких категориях, как воля и могущество. Из этого вытекает важнейшее положение христианского креационизма о сотворении мира не в силу необходимости, а по свободной воле Бога. Творение есть акт не природы Бога, а его благодати. Этим он отделяется от природы и выключается из ее причинной детерминации. Бессмысленно спрашивать, почему Бог сотворил мир. Его воля, будучи свободной, согласуется с Его разумом, волею и благостью. В согласии с ними Бог и создает мир.

До сотворения мира ничего не могло быть, кроме Бога. Следовательно, он сотворил мир "из ничего". Но "ничто" не есть нечто позитивное; оно есть чистое небытие. Все, что "есть" в  сотворенных вещах, происходит от Бога. Все, чего "нет", не хватает - "ничто". Форма, красота, единство в мире имеют своей причиной творца. Нестабильность и нечистота формы, неполнота единства и красоты проистекают от падшести - отпадения от Бога. Печать "ничтожества" лежит на всех сотворенных вещах, телесных и духовных.

Создав мир, Бог заранее  знает и предопределяет не только общие принципы устройства, но и  судьбу каждой отдельной вещи. Порядок  сотворенного космоса отражает порядок  создавшей его премудрости: порядок  вещей отражает порядок идей. Благодаря порядку мир оказывается упорядоченной иерархией существ, распределенных по своим местам и имеющих различную относительную ценность. Чем ближе к Богу, тем большую ценность представляет творение. "Ибо в ряду того, - пишет Августин, - что каким-то образом существует, но не есть Бог, его сотворивший, живое помещается выше неживого, способное рождать и испытывать желания - выше того, что не способно к этому.

Таким образом, мир божественного  порядка являет собой в христианстве Богом устроенную восходящую лестницу существ. Естественность всего происходящего в природе в христианской картине мира объясняется изначальной согласованностью божественных идей. Сотворенная природа получает свои законы от Бога. Нарушение законов природы означало бы нарушение божественного промысла, которым она спроектирована.

Положение о том, что Бог непрерывно правит миром является универсальным  принципом христианской картины  мира. Прилагаемый к космологии, этот принцип приводит к идее мировой  гармонии и осмысленности происходящих в мире событий. Человеческая жизнь приобретает смысл лишь в согласованности с божественным провидением, а человеческая история - под знаком божественной благодати.

Ислам возникает в значительной степени из переработки арабским сознанием христианской идеи монотеизма. Он исповедует единого трансцендентного Бога. Бог сотворил мир и человека, дал людям откровение, распоряжается миром и направляет его к концу, который будет страшным судом над живыми и воскреснувшими. Различия между исламом и христианством - это различия слов и деяний основателей этих религий. Основатель христианства не добился никакого видимого успеха и погиб "рабской смертью". Эта смерть была его основным деянием. Чем меньше здесь видимого, внешнего успеха, тем больше должен быть "невидимый успех", тем грандиознее масштабы деяния основателя религии - победа над смертью, искупление грехов человечества, дарование верующим в него вечной жизни. И тем больше в сознании его учеников становятся масштабы его личности. Совершивший такое деяние - не человек. Это - Бог.

Образ Мухаммеда и его деяния разительно отличаются от образа Иисуса и его деяний. Мухаммед - пророк, через  которого говорит Аллах. Коран резко  подчеркивает единственность Аллаха. У него нет никаких ипостасей. Признавать существование "сотоварищей" Аллаха - главное преступление против ислама.

Разные представления о Боге неразрывно связаны с разными  взглядами на человека. В христианстве человек создан "по образу и подобию  Божию", но первородный грех Адама "повредил" природу человека - "искупительная жертва Бога. В исламе иные представления о человеке. Он не мыслится сотворенным по образу и подобию Божью, но он и не испытывает такого грандиозного падения. Человек скорее слаб, чем "поврежден". Поэтому он нуждается не в искуплении от грехов, а в помощи и водительстве Бога, указующему ему в Коране правильный путь.

Разные системы представлений  о человеке предполагают и различия в этических ценностях. Вера в  христианстве неразрывно связана с  любовью к Богу, настолько возлюбившего человека, что ради него он претерпел крестные муки. Ислам также предполагает веру, но это несколько иная вера. Само слово "ислам" может быть переведено как покорность. Вера здесь - не вера в парадокс распятого Бога, не отделимая от любви к нему, а подчинение указаниям Аллаха, данным через пророка в Коране. Эти указания ясны и понятны для людей. Они относятся к немногим и несложным (поэтому они и должны исполняться неукоснительно) ритуальным предписаниям и относительно разработанным уже в Коране правовым нормам, касающимся брака, развода, наследования, наказаний за преступления.

Коран подчеркивает, что Аллах ничего не требует сверхъестественного. Он требует от людей обычной, нормальной, но упорядоченной и облагороженной исламом жизни. Простота религиозных требований проистекает из фундаментальной идеи ислама о божественной предопределенности. Аллах действует в соответствии со своими планами и определяет все без исключения, даже самые незначительные события. Абсолютность божественного предопределения, исключающая возможность для человека каких бы то ни было поступков, иллюстрируется таким примером. Когда, человек пишет пером, то это отнюдь не его действие, ибо в действительности Аллах создает одновременно четыре действия: 1) желание двигать пером, 2) способность двигать им, 3) само движение руки и 4) движение пера. Все эти действия не связаны друг с другом и за каждым из них стоит бесконечная воля Аллаха.

Характер ислама предопределяет проникновение  религиозной модели мира в саму ткань  социально-политической жизни мусульман. Такая система оказывается гораздо устойчивее христианской. Именно поэтому, очевидно, она не создала предпосылок для прорыва к новой, уже нерелигиозной цивилизации.

Значение веры в жизни  современного человека

Безусловно, правы те, кто определяет религию, как важнейший, развивающий, главный фактор человеческой истории. Многие ученые полагают, что человек без веры, не стал бы человеком! Религия – это часть нашей жизни, и это нужно понимать.

Религиозные вероучения – это стержень культур народов мира. Более того, они отчетливо отражаются на формировании и развитии жизненных устоев и поведении народов.

Значение веры в жизни  современного человека ничуть не меньше ее значения в жизни наших далеких  и близких предков. Как и тысячелетия, назад, так и теперь у нас нет никаких научных доказательств тому, что дружба лучше вражды, что бытие лучше небытия, что человек не должен мучить и убивать себе подобных. Убеждение в этом есть проявление нашей веры. Оно может быть философски обоснованно, но не может быть научно доказано. Разумное оправдание и обоснование веры есть функция философии, но не задача науки.

Расхождения в объеме и характере  жизненного опыта и в определенном структурой личности и воспитанием  мировосприятии недаром именуются  “идеологическими расхождениями”. Они и в самом деле суть расхождения в идеях, в наших представлениях о мире и, что еще важнее, в наших оценках явлений, которые мы, в самом деле, видим по-разному, расхождения в самой постулативной основе нашего мышления.

В основе каждой идеологии (веры) непременно лежат постулативные утверждения. Утверждения, которые не доказываются, а декларируются, постулируются, подобно тому, как Эвклид постулировал, что через точку, лежащую вне прямой, можно провести лишь одну параллельную прямую. Такого рода утверждения или постулаты нередко обозначаются латинским словом “кредо”, что значит “верую”.

Это обозначение заимствовано из христианского  Символа Веры, начинающегося, как  известно, со слов “Верую в единого  Бога-Отца Вседержителя”. Утверждение  Ленина, что “учение Маркса всесильно, потому что оно верно” можно назвать ленинским символом веры, в котором корень “вер” перенесен в слово “верно”. “Декларация прав человека и гражданина” не доказывает, а объявляет, что человек родится свободным, и тот, кто не верит этому, не может быть либеральным демократом. Это утверждение принимается на веру. Оно опирается на целый ряд философских обоснований, но, в конечном счете, эти обоснования лишь оправдывают веру, на которой оно покоится.

Марксистско-ленинский “критерий  практики” отнюдь не универсален. Геометрические теоремы, ни в какой практической проверке не нуждаются. Законы механики, физики или химии проверяются экспериментом, а вовсе не практикой. Но убеждения и верования проверяются именно практикой. В Евангелии сказано “по делам их знаете их”. И свой трактат по этике Кант не случайно назвал “Критикой практического разума”. В геометрии или в физике лицемерие невозможно. В идеологических вопросах оно не только возможно, но появляется, как неизбежное следствие нежелания признаться в нравственной неудаче, в несостоятельности своих идеологических или религиозных верований.

Евангельские фарисеи -- вечный образец  идеологического лицемерия, когда  слова произносятся в целях -- порой  вполне благочестивого -- обмана, когда  убеждения поколеблены, но люди продолжают произносить выражающие их слова, подчас бессознательно обманывая себя, подчас сознательно желая обмануть других. Последнее почти всегда безуспешно.

Ибо живая вера рождается  в муках сомнений, а подлинная  убежденность ищет критической проверки. Абсолютизация идеологических предпосылок почти всегда начинается в тот момент, когда защитники теряют веру в свою способность отстоять их в открытом и честном споре. Возгласы “Не троньте мою веру!” и “Оставьте меня при моих убеждениях!” свидетельствуют о слабости веры и негодности убеждений. Абсолютная истина не дана человеку. Абсолютное непостижимо, и попытки объявить его постигнутым ведут лишь к абсолютизации относительного, к нетерпимости и лицемерию. Идеология как система обоснованных определенной точкой зрения продуманных и последовательных взглядов необходима и нужна до тех пор, пока не претендует на абсолютную истинность. Как только она предъявляет эту претензию, она теряет свое обоснование, свою точку зрения, становится неспособной понять чужую, замыкается в самой себе и вырождается.

Философия религии  Г. Гегеля

Немецкий философ Г. Гегель исследовал проблемы философии  религии во многих своих произведениях: “Феноменология духа”, “Энциклопедия  философских наук”, “Философия истории” и др. В то же время он счел необходимым  “присовокупить” рассмотрение религии в качестве отдельной части к философскому знанию вообще. Такое “присовокупление” содержится в его “Лекциях по философии религии”. Чтобы понять гегелевскую трактовку религии, необходимо иметь в виду главные принципы его “философии в целом”.

Субстанцию всего сущего, по Гегелю, составляет мышление, преодолевшее односторонность субъективного  и объективного. Оно есть субстанция не только внешних вещей, но и всего  духовного. От этого понимания мышления в его “объективном значении”  Гегель отличал мышление “в субъективном смысле” — мышление человека. Мышление в “объективном значении”, “объективная мысль” представляют собой “разум” в мире, который есть его внутренняя сущность, внутренняя природа. Мысль в своей завершенной всеобщности предстает как абсолютное или абсолютная идея. Такое воззрение Гегель именовал абсолютным идеализмом. Гегель разделяет философскую науку на три части: логику—рассматривающую идею в себе и для себя; философию природы — исследующую идею в ее инобытии; философию духа — анализирующую идею, которая возвращается в самое себя из своего инобытия. Религию Гегель рассматривал в третьем разделе.

Философия духа исследует  субъективный, объективный и абсолютный дух: субъективный дух — это духовные образования индивида; объективный — представляет собой общественную жизнь в человеческой истории; абсолютный — делает себя своим предметом и выражает для себя свою сущность. Субъективный и объективный дух обнаруживаются в человеческих индивидах, обществах, народах, поэтому конечны и ограничены. Абсолютный дух свободен и бесконечен. Формами абсолютного духа являются искусство, религия, философия. Искусство - это конкретное созерцание и представление в себе абсолютного духа как идеала, “форма красоты”, порожденная субъективным духом, в которой природная непосредственность есть только знак идеи. Данная форма абсолютного духа является предметом философии искусства (эстетики). Религия суть форма абсолютного духа, в которой он выступает как благоговейно .представляющий себя, она осмысливается в философии религии. Наконец, философия представляет собой дух, мыслящий свою сущность в понятиях и познающий ее, она есть синтез и раскрытие истин, содержащихся в искусстве и религии.

Философия, по мнению Гегеля, делая предметом рассмотрения религию, не находится в раздвоении с последней, у них общее содержание, потребности и интересы. Предмет философии, как и религии, есть вечная истина в ее объективности, Бог и объяснение Бога. Философия тождественна с религией, различие заключается в том, что философия пользуется собственным методом, отличным от религиозного. Поясняя религию, философия поясняет самое себя, а поясняя себя, поясняет религию. Философия рассматривает абсолютное, во-первых, как логическую идею, как она есть в мысли, а во-вторых, показывает абсолютное в его деятельности, в его воплощениях. Соответственно Гегель так формулировал задачи философии религии: познание логической необходимости, в процессе прогрессивно развивающихся определений того существа, которое познается как абсолютное; “познание немирского”; познание мирского самосознания, раскрытие тово, что является в человеке его высшим назначением.

Философ конструировал  и развивал понятие религии по модели “истинной религии” - христианства: постижение религии включает познание Бога, анализ религиозного отношения, исследование культа.

Гегель давал свою интерпретацию христианской идеи Бога: Бог — это абсолютная идея, дух, рассматриваемые как единство понятия  и реальности. Бог представляет собой  абсолютно истинное, из которого все  исходит и к которому все возвращается, от которого все зависит и вне которого ничто не имеет подлинной самостоятельности. Он есть в себе и для себя всеобщее, всеохватывающее, всесодержащее и придающее всему устойчивость. Бог как всеобщее есть единый и не противопоставлен многим богам: он есть единое и единственное, Бог. Единое и единственное предстает далее как триединое: Бог делает себя предметом для себя, но в этом саморазличении он остается тождественным самому себе.

Раскрыв понятие Бога и , тем самым, сделав шаг в определении религии, Гегель переходил ко второму моменту этого определения — анализу религиозного отношения. Религия как таковая начинается с появлением конечного духа, субъективного человеческого сознания. Тогда уже Бог как дух существует для духа, Бог становится предметом сознания: “это отношение духа к духу лежит в основе религии”. Религия представляет собой “...отношение духа к духу, знание духа о духе в его истине”.

В основе религии, полагал  философ, лежит существенное отношение  конечного и бесконечного. Религия есть последняя и наивысшая сфера человеческого сознания, будь то мнение, воля, представление, знание или познание: она есть абсолютный результат, область, в которую человек вступает как в область абсолютной истины. Но необходимо, чтобы сознание, вступая в эту сферу, предварительно уже возвысилось над конечным как таковым — существованием, условиями, целями, интересами, мыслями, отношениями всех видов: прежде чем вступить в сферу религии, нужно покончить со всем этим.

В религии дух существует для духа, вместе с абсолютным присутствует и субъективный дух, сознание; в ней конечный дух относится к божественному. Религиозное сознание представляет собой уход от непосредственного, конечного, переход к интеллектуальной сфере, поглощение преходящего абсолютной, субстанциальной сущностью. Гегель писал; “Религия есть сознание в себе и для себя истинного в противоположность чувственной, конечной истине и конечному восприятию. Тем самым она есть возвышение, рефлексия, переход от непосредственного, чувственного, единичного... следовательно, выход и уход к другому (но не к некоему третьему и т.д., ибо в этом случае другое тоже было бы конечным, а не другим); тем самым это — переход ко второму, но такой, что этот уход и создание второго сами себя снимают, и это второе есть первое истинно непосредственное и неположенное. В этом переходе религиозная точка зрения являет себя как точка зрения истины, в которой содержится все богатство мира природы и духа”. Универсум божествен, а божественная идея есть абсолютный субъект — истина универсума природы и духа.