Фонари как украшение города Санкт - Петербурга

  1.   Введение.

   Петербургские  фонари… Они стали для нас  привычными и необходимыми в  нашей повседневной жизни. Фонари  освещают улицы, придают характер  вечеру или утру.

   У  Александра Блока есть замечательное  стихотворение в котором он  обозначил состояние души горожанина, перечислив приметы городского пейзажа:

                              Ночь, улица, фонарь, аптека,

                              Бессмысленный и тусклый свет.

                              Живи еще хоть четверть века  –

                              Все будет так. Исхода нет. 

                              Умрешь – начнешь опять с  начала,

                              И повторится все, как встарь:

                              Ночь, ледяная рябь канала,

                              Аптека, улица, фонарь. 

   Я  думаю, каждому случалось оставаться  в ночном одиночестве, когда  постепенно, один за другим гаснет  свет в окнах домов. И только  фонарь, молчаливо светит, освещая  нам нужный маршрут.

   За  двести с лишним лет петербургские фонари приобрели совершенно особенную прорисовку формы, силуэт. Это никогда не было штампом. До сих пор поражает бесконечное разнообразие фонарей – от маленьких, легких, забранных в простые проволочные решетки, до чугунных фонарных соцветий. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

2.   От масленых фонарей к электрическим.

   Как же было еще далеко до подобных образов, до мистического характера петербургского фонаря, когда 23 ноября 1706 года по личному распоряжению Петра I зажгли несколько десятков светильников на всех улицах у Петропавловской крепости. Этой иллюминацией отмечалась победа русских войск над шведами под Калишем. Но только в 1718 году на улицах установили постоянные уличные фонари, изготовленные по проекту архитектора Ж.-Б. Леблона. Петербург стал первым русским городом, в котором организовали регулярное уличное освещение.

   Эти  фонари наполнили город чадящим  тусклым светом. Застекленные светильники  крепились к деревянным столбам,  окрашенным белыми и голубыми  полосами. В них, шипя и разбрызгиваясь  во все стороны, горело конопляное масло. Прохожие остерегались проходить вблизи – можно было испортить одежду и это было небезопасно для глаз.

   Светили  масленые фонари плохо. Их зыбкий, неверный свет вполне соответствовал  зыбкости судьбы самого Петербурга  в те времена. Столица еще только намечалась. Линии города проводились уверенной рукой, но уверенность его в завтрашнем дне отсутствовала. Он еще мог замереть и затихнуть.

   Петербург  разорялся наводнениями, вспыхивал  пожарами, но опять наполнялся  жизнью. Самая верная примета  жизни – повседневность. Так, среди прочих примет повседневности, привычным типажом петербургской улицы: как лавочник, извозчик, купец, будочник, стал и фонарщик с лестницей на плече и масленкой с «гарным» (то есть горючим) маслом в руках. Прежде, чем в Петербурге появились целые артели фонарщиков, обязанности зажигать и гасить фонари возлагались на караульных (будочников). «Как только сумерки упадут на дома и будочник, накрывшись рогожею, вскарабкается на лестницу зажигать фонарь… тогда настанет то таинственное время, когда лампы дают всему какой-то заманчивый чудесный свет…» - писал Гоголь в повести «невский проспект».

   В  популяром журнале  «Волшебный  фонарь»  на 1817 год среди его непритязательных зарисовок петербургских уличных сцен есть разговор кухарки и фонарщика. Фонарщик изображен в синей робе, в белом переднике, держащим лестницу и масленку. Фонари стали источником еще одного городского запаха – ветер подхватывал и нес по городу характерный дух горящего масла.

   Сто  сорок лет масляные фонари  освещали наш город. И значит, все это время в определенный час на вечерних улицах появлялись фонарщики. Лестница приставлялась к фонарному столбу – фонарщик зажигал или гасил фонарь, в зависимости от времени суток.

Теперь фонари вспыхивают как будто сами собой. Вот разве что этот некий час, когда должны появиться вечерние огни на улицах, достался нам в наследство от прошлого.

   Масляные  фонари на полосатых столбах  больше напоминали военный строй.  Как будто что-то охраняли. В них еще не было ни таинственности, ни одиночества, свойственных образу городского фонаря, появившегося позднее. И может быть, по этому они почти не отозвались в петербургской поэзии того времени.

   В XIX веке вместо масла стали использовать светильный газ, получаемый искусственным путем на заводах. Газовое освещение в Петербурге применили впервые на Александровской мануфактуре, которая находилась на далекой тогда окраине столицы по Шлиссельбургскому тракту (ныне проспект Обуховской обороны). Но вскоре газовое освещение появилось и в центре города. Первые 204 газовых фонаря зажглись в 1839 году. Они стали освещать Дворцовую площадь, Невский проспект до Фонтанки, Миллионную улицу, Большую Морскую и Малую Морскую улицы. Свет газовых фонарей был во много раз ярче света масляных. Пушкин уже не увидел Петербург в этом новом освещении. А между тем, именно в газовых фонарях появилась некая отстраненность, созвучная душе горожанина. И  поэты переносили красоту этих фонарей в стихи.

                               Дитя столицы, с юных дней

                             Он полюбил ее движенье,

                               И ленты газовых огней, 

                               И шумных улиц оживленье.

                                                                       С. Надсон 

                               Столица бредила в часу своей тоски,

                               Гонясь за куплей и продажей.

                               Общественных карет болтливые  звонки

                               Мешались с лязгом экипажей.

                               Движенью пестрому не виделось конца,

                               Ночные сумерки сползали,

                               И газовых рожков блестящие  сердца

                               В зеркальных окнах трепетали.

                                                                      К. Фофанов 

   В  Петербурге появились газовые  заводы. «Общество освещения газом  Санкт-Петербурга», Высочайше утвержденное в 1835 году, построило первый такой завод для столицы. Завод возник в Александро-Невской части на Обводном канале. В дальнейшем с появлением газовых заводов в других частях города он стал называться  «Главным газовым заводом Общества столичного освещения». Среди построек завода особенно выразительны газгольдеры – гигантские газохранилища, в которых накапливался светильный газ. Это круглые в плане кирпичные здания с узкими, как бойницы, окнами и куполообразными завершениями. До сих пор они поражают своей монументальностью.

   Сооружения  Газового завода на Обводном  канале отмечались в журнале   «Зодчий» за 1873 год как лучшие произведение  «кирпичного стиля»  шестидесятых годов XIX века. Одним из их авторов был Рудольф Богданович Бернгард, мастер промышленной архитектуры.

   Санкт  - Петербург в середине XIX века по освещенности улиц не уступал европейским столицам. Прежде всего, конечно, в центральных частях города. Газовые рожки использовались и в окнах магазинов для вечерней рекламы. В это время Некрасов написал:

                                 Нам зимою приятней столица

                                 Там, где ярко горят фонари,

                                 Где гуляют довольные лица,

                                 Где катаются сами цари.

   В  1848 году в Петербурге появились фонари на спирто-скипидарной смеси. Горели они хуже газовых, но были очень дешевыми в использовании и быстро распространились. Из общего числа петербургских фонарей в том же 1848 году половину составляли спирто-скипидарные. Просуществовали они всего пятнадцать лет до 1863 года, когда в Петербурге установили шесть тысяч керосиновых фонарей.

   Событие  это современники расценили едва  ли не как революцию в осветительной  технике. Новое горючее давало  более ровное, яркое освещение.

   По-прежнему  огромный штат фонарщиков обслуживал  керосиновые и газовые фонари. Их одежда была насквозь пропитана запахом керосина. Теперь вместо масленок фонарщики носили сумки с кое- каким аварийным запасом – несколько стекол, моток фитиля, спички. А легкая лесенка на плече осталась.

   Обычный  традиционный уличный фонарь выглядел в виде стеклянного  «домика», накрытого металлической крышей, который помещался на столбе. В каждом таком  «домике» горела керосиновая лампочка с узким фонарем. Точно такие же лампы продавались в керосиновых и посудных лавках. Они горели на окнах, в мелких лавочках.

   Пониже  стеклянного  «скворечника»   на столбе фонаря имелась перекладина.  На нее крючьями набрасывалась легкая лесенка, по которой взбирался фонарщик. Каждое его движение было доведено до автоматизма: откинуть хрупкую дверцу, снять стекло, зажечь спичку. Огонь загорался – стекло, дверца – и фонарщик стремглав летит дальше, оставляя за собой цепочку огоньков.

   Позже  установили фонари вдвое выше. Наверху столба поднимался длинный,  изогнутый плавным завитком кронштейн  с блоком. Через блок перекинут стальной трос, и, крутя рукоятку особого ключа, входящего в паз коробки, подвешенной на столбе внизу, фонарщик теперь мог спускать и поднимать фонарь.

                           …Вечерний час. Мигая фонари

                           Возносят лики длинной чередою:

                           Над городом, под яркою звездою, 

                           Фонарный свет, как отблески зари.

                                                                       А. Скалдин 

   Конец  XIXстолетия ознаменовался появлением в Петербурге первых электрических фонарей. Они осветили в 1879 году только что построенный Литейный мост и плац Преображенского полка напротив Таврического сада.

   В  1880 году в журнале  «Электричество», учрежденным в том же году, инженер-электротехник В.Н. Чиколев опубликовал большую статью  «Об электрическом освещении улиц, мостов и площадей». В статье приводился полный расчет освещения Невского проспекта с применением 60 электрических фонарей, взамен существующих 230 газовых, Николаевского моста – с использованием 12 электрических фонарей вместо 132 газовых.

   Возникшее  в те годы Товарищество  «Электротехник»  обратились в Санкт-петербургскую городскую думу с предложением отвести поблизости от Невского проспекта место для постройки «изящного железного павильона с зеркальными стеклами для устройства небольшого электрического завода». За право приводить вдоль Невского проспекта «проводники для электрического освещения во все дома на протяжении от Адмиралтейской площади до Аничкова моста Товарищество со своей стороны обязалось зажигать для города бесплатно по одному электрическому фонарю на известное число фонарей, поставленных для частого употребления, и на первый раз освещать бесплатно Екатерининскую площадь (ныне площадь Островского) перед Александровским театром».

   Но  в 1880 году у города отсутствовала  достаточная финансовая база  для сооружения центральных электрических  станций. Нехваткой финансов объяснялось  неудачное начинание Товарищества «Электротехник». В течение 1882-1883 годов вдоль Невского проспекта Товарищество установило фонари и провело электротехническую сеть, но станцию не построило, вследствие чего освещение центральных улиц осуществила, в конце концов, фирма «Русские заводы Сименс и Гальске». К.Ф. Сименс, располагал крупным капиталом, использовал инициативу русских технических кругов; он скупил всю электрическую сеть и фонари, установленные на Невском проспекте, и в декабре 1883 года 32 электрических фонаря осветили главную улицу столицы. Весь город сходился на Невский по вечерам, чтобы полюбоваться  «светом без огня», так писали об электрическом освещении в газетных очерках.

   Уже  1884 году на Невском проспекте  стояли электрические фонари  от Адмиралтейства до Николаевского  (ныне Московского) вокзала.

   Главная  улица столицы, как и во все  времена, привлекала толпы людей. Здесь располагались самые красивые и дорогие магазины, рестораны, банки. В новом Электрическом освещении Невский проспект виделся и в новом образе.

   Несмотря на явные преимущества электрического освещения, замена керосиновых и газовых фонарей шла очень медленно. Из четырнадцати тысяч общего числа фонарей в 1914 году газовых насчитывалось восемь тысяч, а электрических – три тысячи. В то время, когда в центре уже горели и переливались стосветные рекламы лампочек  «Осрам», Нарвская, Невская заставы, большая часть Выборгской стороны с Охтой, Полюстровым, Пороховыми – три четверти города мерцали рыжими глазами худосочных керосиновых коптелок.

   Саша  Черный в стихотворении  «Окраина Петербурга» писал:

                              Время года неизвестно.

                               Мгла клубится пеленой.

                               С неба падает отвесно

                               Мелкий бисер водяной. 

                               Фонари горят как бельма.

                               Липкий смрад навис кругом,

                               За рубашку ветер-шельма

                               Лезет острым холодком… 

   Как  это ни удивительно, но чем более утверждался Петербург в своем существовании по мере обретения им каменной, гранитной, чугунной плоти – тем более призрачным он становился.

   Зыбкость  и неуверенность первых лет  жизни города не исчезла, но  стала чертой характера. Все  более он походил на выдумку, на мираж. Он по-прежнему притягивал, привораживал души людей, но не покоем наполнял их, а тревожной печалью. 

                   Поблекшим золотом, холодной синевой

                   Осенний вечер светит над Невой.

                   Кидают фонари на волны блеск не яркий,

                   И зыблются слегка у набережной  барки.

                                                                         Г. Иванов

   Двадцатый  век со всеми своими катаклизмами  усилил трагический склад судьбы  города. Знаменитые строки Мандельштама:

                  Я вернулся в мой город, знакомый  до слез,                 

                  До прожилок, до детских припухших желез.

                  Ты вернулся сюда, так глотай  же скорей

                  Рыбий жир ленинградских речных фонарей,

                  Узнавай же скорее декабрьский  денек, 

                   Где к зловещему дегтю подмешан  желток. 

                Фонарь 40-50 годов. 
 
 
 
 
 
 
 
 

                   Керосиновый фонарь XIX века. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

                   Масляный фонарь XVII века. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Современный Питерский подвесной фонарь. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

           Самый известный фонарь.  
 
 
 
 
 
 
 
 

3.   Фонари  как украшение города.

   С  того времени как в 1820 году  отлили первые чугунные столбы  для уличных фонарей, они стали  частью архитектурного убранства  улиц, площадей, набережных и мостов. Они создавались по проектам петербургских зодчих и потому так гармонично входили в ансамбли площадей и проспектов. Среди авторов петербургских фонарей известные архитекторы – К. Росси, О. Монферран. Фонари отливались также по рисункам скульптора Клодта. Скульптор Соколов выполнил фонари на банковском и Львином мостах через Екатерининский канал.

   Под  влиянием победных настроений  и гордости за славу русского  оружия в Отечественной войне  1812 года в композициях фонарей  появились изображения воинских атрибутов и символов славы: лавровые венки, щиты, мечи, копья. Это особенно характерно для работ Росси – например, фонарные столбы на мостах у Инженерного замка. Фонари, созданные по рисункам Росси, стоят перед Елагиным дворцом и возле Александрийского театра. Исаакиевскую площадь украшают фонари скульптора Клодта возле конной статуи императора Николая I.

Но кроме  пышных фонарей на столбах, перед  чугунными воротами или у въездных пандусов, город наполнился фонарями тонкой работы, висящими или стоящими на кронштейнах, укрепленных над входами домов, на зданиях церквей; строгими, простой формы, как в Петропавловской крепости, одиночными, освещающими арочные проезды во дворы, подворотни. И, конечно. Ряды всегда повторяющихся фонарей на проспектах – на Невском, установленные в середине XIX века, на Большом проспекте Васильевского острова – в конце века, и фонари на мостах – бесконечно разнообразные образцы декоративного убранства в Петербурге.

   Художественное  литье выполнялось на таких крупных петербургских заводах, как Александровский чугунолитейный, Литейный завод Берда, чугунолитейный и механический завод Сан-Галли.

   Все  петербургские фонари, выполненные  в металле, от первых, чрезвычайно  простых, сдержанных по форме,  до барочных, роскошных, - как ни странно имеют некую общность. Может быть, Влияние общего характера города не позволяло выходить из строгих рамок даже в период эклектики и модерна.

   Фонари  петербургского модерна лишний  раз подтвердили балтийское происхождение  города. Так выполненные по проекту  архитектора Ф. Лидваля фонари  дома № 3 по Каменноостровскому  проспекту, установленные на гранитных  столбах, своей металлической оправой, обликом напоминают существа из легенд и сказаний северных, балтийских народов.

   Модерн  с его растительными мотивами, вытянутые пропорциями дал жизнь  новому поэтическому образу петербургского  фонаря: 
 

                      На тонких стеблях желтые цветы

                      Всю ночь горят над набережной сонной… 

писал Николай Бруни в стихотворении «На Неве».

   Петербургские  фонари, отлитые в металле, обретшие  форму и линии, стали находиться  в двойном существовании. С  наступлением сумерек они становились огнями. Маленькие и большие, одинокие и соединенные в гирлянды, они светились в темноте зимней и осенней ночи, расплывались пятнами в тумане, тянулись цепью, повторяя изгибы набережных каналов или линий улиц.

   С  рассветом фонари гасли, и тогда на фоне бледного неба проступал их рисунок, силуэт столба, чугунный орнамент, вторящий кружеву оград, ворот и парапетных решеток.

Характер  существования фонарей менялся  от времени года. Мягкими летними  вечерами, когда уже закатились белые ночи, но край неба еще долго оставался светлым, цвета чайной розы, фонари, как запоздалые путники, рассыпались по городу – яркие на центральных улицах, тусклые по окраинам и предместьям.

   Зимний  или осенний ветер раскачивал  фонари, висящие на столбах. Свет начинал меняться, отбрасывая пляшущую тень. Снег залеплял стекло фонаря, таял; подмороженный потом, покрывал их ледяной коркой, добавляя кружева из сосулек.

   Некрасов  в зимней зарисовке города  писал: 

                        …В серебре лошадиные гривы,

                        Шапки, бороды, брови людей

                        И, как бабочек крылья, красивы

                        Ореолы вокруг фонарей. 

   Действительно,  газовые и керосиновые фонари  светились, окруженные радужными  ореолами. Их своеобразный свет отражался в черных водах осенней или весенней Невы, в лужах талой воды, в каналах.

   Электрические  фонари выглядели очень по-разному.  На центральных улицах стояли  столбы очень высокие, стройные, отлитые из труб разного поперечника.  На Малой Итальянской, на Греческом высились высоченные фонари-столбы, похожие на Эйфелеву башню в миниатюре, с сильными источниками электрического света в приземистых коробках-трансформаторах. Это были фонари немецкого электрического Акционерного общества  «Гелиос» из Кельна, построившего в Петербурге первую центральную электростанцию в 1887 году.

   Вдоль  Потемкинской, Таврической, Тверской  улиц свет давали очень невысокие  простые светильники на столбах  из гнутых железных труб: над  яблоками их ламп крепились  плоские белые тарелки отражателей. И были электрические фонари привычной для Петербурга формы – все тот же стеклянный домик на столбе, только в нем не керосиновая, а электрическая лампочка. 

4.   Заключение.

   Я,  считаю, что фонари это исторический памятник, который на протяжении стольких веков не только украшает наш красивый город Санкт-Петербург своей красотой, и загадочностью, но и помогают людям в их повседневной жизни. Не зря же фонарям посвящают столько стихов, и устанавливают памятники. В нашем городе есть памятник на Одесской улице, посвященный фонарщику.

   Мне  хочется перефразировать цитату:  «Если фонари зажигают, значит  это кому-нибудь нужно!!!»

Содержание:

1. Введение

2. От масленых  фонарей к электрическим

3. Фонари  как украшение города

4. Заключение

5. Список  используемой литературы 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Список используемой литературы:

1. Пукинский  Б.К «1000 вопросов и ответов» 1998г

2. Ильин. М  «Рассказы о вещах»

3. Лелина. В  « Мой Петербург»

4. Абугов. В  «Фонари»  Ленинградская правда 1986г

5. Богопольская. Т «Фонарь»  Невский вестник  1991г