Фразеология на службе у государства

Федеральное агентство по образованию

 
Государственное образовательное  учреждение 
высшего профессионального образования 
«Санкт-Петербургский государственный 
инженерно-экономический университет»

РЕФЕРАТ

"Фразеология на службе у государства" 
по дисциплине "Русский язык и культура речи"

Руководитель: Оксана Николаевна 

Рукавицына 
Исполнитель: Александра

Толстикова, 
группа 2603

Санкт-Петербург 
2010 

Содержание

Введение……………………………………………………………….стр. 3

Фразеология на службе у государства……………………………… стр. 5

Заключение…………………………………………………………… стр. 16

Список  литературы…………………………………………………..  стр. 17

Введение

Язык и государственная служба - глубоко взаимосвязанные явления. Существует множество мнений различных исследователей относительно проблемы их взаимоотношений. Так, в своей работе «Политика и язык» В. Бергсдорф пишет о том, что «язык является политикой, а политика языком, поскольку власть не может покоиться только на физической и экономической силе, но требует и согласованности в действиях самих правящих классов». По мнению Н. А. Ожеван, «язык - не только средство общения, но и разобщения. Не только средство самовыражения, но и средство манипулирования. Не только средство освобождения, но и порабощения языковыми стереотипами. Иначе говоря, язык неотделим от политики и властных отношений и только в этом контексте может быть понят адекватно».

Власть, осуществляемая политическими  деятелями, во многом зависит от того, насколько профессионально ими  используется язык, насколько последний богат и выразителен, ведь язык - это тоже средство осуществления власти, её инструмент. Политик должен уметь выбирать нужные слова и выражения, чтобы донести до адресата свои мысли, свою политическую позицию. Нельзя не согласиться с мнением Р. Водак, которая утверждает, что «язык обретает власть только тогда, когда им пользуются люди, обладающие властью; сам по себе язык не имеет власти».

Итак, в данном реферате автором  будет рассмотрена политическая лексика и фразеология русского языка (1985 - 2000 гг.). В качестве точки отсчёта был выбран 1985 год, потому что с этого момента наметился новый виток в развитии нашей политики, что, естественно, стало причиной обновления языка. Степень динамики развития политического лексикона в этот период чрезвычайно высока. А. Н. Баранов и Ю. Н. Караулов считают 1985 год датой рождения нового русского политического языка, началом конца тоталитарного языка, «когда гласность перестала быть просто словом русского языка, а стала определять наше общественное поведение, что создало реальные предпосылки для общественного диалога».

Фразеология на службе у  государства

Фразеоло́гия (от греч. φράσις — «оборот речи» и λόγος — «учение»), лингвистическая дисциплина, изучающая устойчивые сочетания слов с полностью или частично переосмысленным значением (или устойчивые сочетания слов с осложненной семантикой) — фразеологизмы (или фразеологические единицы — ФЕ). Фразеология изучает только такие существующие в речи сочетания слов, общее значение которых не равно сумме отдельных значений слов, составляющих фразеологический оборот («дать в лапу» — дать именно взятку, а не что-либо иное; ср. ФЕ «мохнатая лапа», «have an itching palm»). К фразеологизмам относят словосочетания следующих типов: идиомы (бить баклуши, пить горькую, водить за нос, стреляный воробей, до упаду, по полной); коллокации (проливной дождь, принимать решение, зерно истины, ставить вопрос); пословицы (тише едешь — дальше будешь, не в свои сани не садись); поговорки (вот тебе, бабушка, и юрьев день; лед тронулся!); грамматические фразеологизмы (едва не; чуть не; как бы там ни было); фразеосхемы (Y он и в Африке Y; всем Y-ам Y; Y как Y).

Фразеология будет рассматриваться  автором в широком смысле, то есть к фразеологизмам будут отнесены не только идиоматические обороты, но и пословицы, поговорки, афоризмы, меткие, часто повторяемые устойчивые в смысле порядка слов выражения, обороты.

В языке политики постоянно возникают  устойчивые словосочетания, 
с высокой частотностью воспроизводимые в речи. Обращает на себя 
внимание тот факт, что «ни одно из несвободных сочетаний 
политического дискурса не имеет стопроцентной устойчивости. Даже в 
словосочетаниях с относительно высокой степенью фразеологической 
спаянности {вертикаль власти, холодная война) ни один из элементов не 
предсказывает другой на 100%». Соглашаясь с данным  
мнением, следует отметить, что с общеязыковой точки зрения, 
подобные словосочетания, которые не имеют стопроцентной устойчивости, 
нельзя считать устойчивыми, но «внутри политического дискурса всё-таки 
различная степень устойчивости присутствует... Внутри политического 
дискурса холодная война является устойчивым словосочетанием, 
поскольку слово холодная фактически не употребляется вне этого 
сочетания», предсказывая его почти на 100%. Такую 
устойчивость Э. В. Колесникова называет функциональной. 
Фразеология в речи государственных служащих обладает своими специфическими признаками, что не позволяет относить её к собственно фразеологии. Одно из главных отличий заключается в том, что собственно фразеология антропоцентрична по своему характеру, а политическая 
идеологизированна. Политические фразеологизмы, по мнению В. Н. 
Цоллер, - это «такое порождение языка массовой коммуникации в его 
политико-публицистическом аспекте, где ему соответствует какая-либо идея (классовая, политическая, национальная и др.)».

Собственно фразеология воспроизводится  веками, связана с национальной и  культурной картиной мира, в ней  отражены какие-то непреходящие ценности, в ней чётко разделяется плохое и хорошее, в то время как политическая фразеология привязана к определённым отрезкам времени и в своём развитии может претерпевать смену оценки. Политические фразеологизмы быстро возникают в связи с их многократным использованием и так же быстро исчезают, теряя свою актуальность.

Основным критерием отнесения  того или иного словосочетания к 
фразеологизму можно считать регулярность, частотность его употребления в 
языке политики. Если словосочетание обладает тенденцией к 
повторяемости, то оно включается в состав фразеологизмов. Кроме 
того, широкое понимание фразеологии позволяет относить к классу 
фразеологизмов политические афоризмы (процесс пошёл; хотели как 
лучше, а получилось как всегда; больше социализма), которые довольно 
часто используются в языке политики 1985 - 2000 гг., а также выражения, 
возникшие в результате трансформации внутри политического дискурса. В 
них политическая реальность выступает в качестве первичного референта 
(пойдёшь налево - придёшь направо, на власть надейся, но дрова на зиму 
запасай), и в отличие от общеязыковых фразеологических оборотов, 
выполняющих стилистическую функцию, политические фразеологизмы 
выполняют функцию семантическую.

Язык политики предназначен для политической коммуникации. И в этой связи О. И. Воробьёва, выделяя политический язык как самостоятельную языковую подсистему (путём анализа его лексического уровня), даже говорит о возможном появлении новой дисциплины - лингвополитологии, объектом которой он и будет являться. Е. И. Шейгал пишет о том, что язык политики «следует рассматривать как один из профессиональных подъязыков - вариантов общенационального языка».

Как отмечают некоторые исследователи, политический язык выполняет противоречивые функции, поскольку, с одной стороны, «язык политики, прежде всего, - язык власти.., специальный язык для профессиональных целей», а с другой стороны, язык политики «должен быть доступным для понимания (в соответствии с задачами пропаганды)», это общепонятный язык публичной политической речи. Именно такое свойство данной подсистемы языка, как доступность, «позволяет некоторым исследователям отрицать существование языка политики».

Исследуя язык политики, В. Дикманн говорит о таком его свойстве, как неопределённость, то есть он отмечает свойства как характерные для других лексико-семантических подсистем (расплывчатость значений, абстрактность, сложность, нечёткость, относительность, многозначность), так и характерные только для общественно-политической лексики (идеологически обусловленная многозначность, которая детерминирована не контекстом, а политическими установками и целями).

В энциклопедическом словаре, посвященном  науке политологии, отмечаются такие  свойства языка политики, как «сообщение оценок до информации о фактах; ... предпочтение общих формулировок и абстракций изложению конкретных фактов...; замена неудобных выражений условными или ничего не говорящими; использование языковых шаблонов и стереотипов...; доминирование комментария над информацией».

Специфика политического языка, по мнению Д. В. Ольшанского, «состоит в  его назначении служить материализованной (устной или письменной) языковой формой фиксации политических идей и практики власти, в которых одновременно и  обнаруживается и скрывается их подлинный  смысл». Также им отмечается такое  свойство политического языка, как  аксиологичность (явная и скрытая), при этом «оценки доминируют над фактами» и осуществляется воздействие «на эмоции, а не на разум».

Следует отметить такое свойство языка  политики, как чрезвычайная подвижность, мобильность, динамичность. Он очень  быстро реагирует на любые изменения  в обществе: появляются одни слова  и выражения для обозначения  новых политических реалий, исчезают из употребления другие и используются лишь как обозначения реалий прошлого, происходят изменения в семантике  языковых единиц и т. д.

Другим важнейшим свойством  политического языка является его  семантическая и стилистическая незамкнутость, что обусловливает проникновение в язык политики единиц из других общественных сфер, общеупотребительность многих политических терминов и отсутствие чёткой стилистической закреплённости. Здесь можно согласиться с мнением О. И. Воробьёвой о том, что «политический язык... шире понятия стиля», и было бы неправильно считать его 
принадлежностью лишь публицистического стиля речи, но тем не менее 
основной сферой его функционирования является именно публицистический стиль.

Язык политики привлекал внимание исследователей издавна. Большая часть  исследований посвящена описанию языка  политики определённого периода  времени (И. Ф. Протченко, Т. С. Коготкова, Н. А. Купина и др.) или отдельной сфере его функционирования: о лексике сферы международных отношений пишет Ф. П. Сергеев; культуре парламентской речи, языку публичных выступлений посвящены работы С. И. Виноградова, Е. Н. Ширяева, В. П. Даниленко, О. Л. Дмитриевой, Д. Ю. Гатина и др.

Многие исследователи занимаются изучением отдельных слов и выражений, принадлежащих языку государственной службы (М. У. Эткин, А. В. Зеленин, Г. Д. Удалых, Эр. Хан-Пира).

Существует ряд работ, посвященных  изучению общественно- 
политической лексики тех или иных писателей, например Ю. А. Бельчиков 
изучал общественно-политическую лексику В. Г. Белинского, В. И. Акимова - общественно-политическую лексику в публицистике Н. П. Огарёва.

В связи с радикальными изменениями, произошедшими в нашем 
обществе в конце 80-х - начале 90-х гг. XX века, интерес к языку политики 
особенно возрос. Одним из объектов, привлекших внимание учёных, стала 
политическая метафора (А. Н. Баранов, Ю. Н. Караулов, Е. Г. Казакевич, 
А. П. Чудинов, И. М. Кобозева, Е. И. Чепанова и др.). Интенсивное 
развитие получили работы, посвященные проблемам политического 
дискурса (В. Н. Базылев, Е. И. Шейгал, О. А. Бурукина, В. И. Убийко, В. И. Шаховский и др.), который, как правило, изучается с точки зрения эффективности речевого воздействия в сфере массовой коммуникации.

Что касается лексикографии, связанной  со сферой политики, то следует отметить, что существует два типа словарей: первый можно назвать словарями  политики, которые ориентированы  не столько на объяснение значений слов и выражений, сколько на разъяснение  самого понятия, например: «Политический  словарь» (1958), «Политология: Энциклопедический  словарь» (1993), «Человек и общество: Краткий энциклопедический словарь-справочник (политология)» (1997), «Современная идеологическая борьба: Словарь» (1988), «Основы политологии. Краткий словарь терминов и понятий» (1993), Халипов В. Ф. Власть: Кратологический словарь (1997) и др.

Второй тип словарей - это словари  языка политики. Они по своей сути являются не энциклопедическими словарями, а толковыми. В центре внимания подобных лексикографических исследований находится  именно значение слов и выражений.

Ещё в 20 - 30-е гг. XX века о создании специального словаря сферы политики, который был бы реализован с экспрессивно-оценочной  точки зрения, говорили многие учёные, в том числе В. М. Жирмунский, Е. А. Поливанов, А. М. Селищев. О способах представления изучаемой лексико-семантической подсистемы писали А. Л. Голованевский, Т. Б. Крючкова и др.

Поскольку политическая жизнь общества меняется, не стоит на месте, словари  такого типа нацелены на отражение  динамических процессов в языке, и при описании словарями политического  лексикона подразумевается наличие  определённых хронологических рамок. В качестве примера можно привести «Словарь перестройки» (1992), в котором отмечаются слова и выражения, а также значения некоторых из них, ставшие новыми для русского языка, получившие актуализацию и т. д. В 1994 году вышла работа А. Н. Баранова и Ю. Н. Караулова «Словарь русских политических метафор», в котором описаны и классифицированы основные метафорические модели, свойственные политической жизни 1989 - 1991 гг. К словарям, описывающим язык политики, относится и «Идеологически-оценочный словарь русского языка XIX - начала XX веков» А. Л. Голованевского (1995). Существуют идеологические словари языка писателей, политиков (словарь М. Горького, словарь К. Маркса и Ф. Энгельса), в которых представлена лексика с идеологической оценкой. Значительное количество работ представляет собой переводные словари, посвященные общественно-политической лексике, в частности «Русско-английский словарь общественно-политической лексики» 3. В. Родионовой и В. П. Филатова (1987), «Французско-русский и русско-французский словарь общественно-политической лексики средств массовой информации 90-х годов XX века» Т. М. Кумлевой и Ю. В. Кумлева (1999). Оригинальную модель англо-русского электронного словаря общественно-политической лексики, который обладает значительными преимуществами перед книжными изданиями, предлагают О. М. Карпова и С. А. Маник.

Здесь следует сделать оговорку, что пока не существует словаря, который  был бы полностью посвящен языку  политики, хотя такого рода проекты  существуют. Например, замысел создать  «Краткий словарь политического  языка» возник у В. В. Бакеркиной и Л. Л. Шестаковой. Тем не менее, существуют словари, которые, отражая языковую динамику в целом, содержат множество единиц языка, являющихся принадлежностью политического лексикона, например, серия периодических словарей «Новое в русской лексике». Преимущество таких лексикографических работ заключается в том, что они, не являясь нормативными, приводят слова и выражения в том значении, употреблении и написании, в каком они встречались в печати, то есть дают очень ценный материал для изучения развития значений единиц языка. Одним из основных источников, используемых при описании языка государственной службы, динамики развития составляющих его слов и выражений, является «Толковый словарь современного русского языка. Языковые изменения конца XX столетия» (2001).

В истории изучения политической лексики  русского языка (в её широком понимании) лингвисты традиционно выделяют два периода:

1)20 - 30-е гг. XX века. Сюда относятся  работы А. М. Селищева, П.А. Баранникова,  С. И. Карцевского, Р. О. Якобсона, П. Я. Черных, Б. А. Успенского и других исследователей, изучавших язык революционной эпохи;

2) с начала 50-х годов, когда  появляется собственно сам термин  «общественно-политическая лексика» (далее ОПЛ). С этого времени  ОПЛ изучается как особая лексическая  подсистема, при анализе которой  намечаются несколько подходов:

а) номинативный, или содержательно-тематический, то есть 
связанный с номинативным описанием ОПЛ (Ю. А. Бельчиков, С. Г. 
Капралова, А. А. Бурячок, Л. А. Мурадова, И. Ф. Протченко, В. М. 
Мельник, Н. М. Лейберова и др.);

б) коннотативный, или номинативно-оценочный, согласно которому 
критерием принадлежности к ОПЛ становится сема «идеологичности», а

(В одним из важнейших компонентов  значения единиц этой лексической

подсистемы является оценка, которую  они могут приобретать (А. Л. Голованевский, В. И. Говердовский, Т. Б. Крючкова);

в) функционально-стилистический (Г.Я. Солганик, В.Г. Костомаров, 
Ю. Д. Дешериев, Д. Я. Розенталь, Ю. А. Бельчиков, Н. А. Колосова и др.). 
Исследователи, придерживающиеся данного подхода, основной акцент 
делают на работе с текстом, поэтому в центре их внимания находятся вопросы, связанные с принадлежностью ОПЛ к определённому функциональному стилю. Большинство работ посвящено функционированию ОПЛ в публицистическом и официально-деловом стилях;

г) концептуальный подход, который  стал очень активно развиваться  в 90-е годы XX века в работах О. Г. Ревзиной, Л. А. Ждановой, О. И. Воробьёвой и др. При структурировании концептосферы (ментального пространства) современного политического дискурса разные исследователи делают различные акценты. Так, например, В. И. Убийко считает базовым в политике концепт «власть», М. Р. Желтухина считает ключевым концепт «политик», так как «политик является основным действующим лицом в политической коммуникации, осуществляющим борьбу за власть», как основные в политическом дискурсе выделяются концепты «власть» и «политик» в работах Е. И. Шейгал.

Язык политики интересовал и  зарубежных исследователей, в частности  В. Бергсдорфа, Г. Лассвелла, Г. Клауса, Т. Уэлдона. Немецкий языковед В. Шмидт ввёл в научный обиход понятие «идеологической связанности» (Ideologiegebundenheit) лексических единиц.

Следует отметить, что отдельно взятые вышеуказанные подходы отражают лишь какие-то специфические черты  данной лексической группы, и исследователи, как правило, остаются внутри избранного ими аспекта изучения ОПЛ, не выходя за его рамки. Для более разностороннего описания политической лексики и фразеологии нужно осветить в той или иной мере каждый из подходов: что относится к политической лексике и фразеологии и какие тематические подгруппы выделяются в этой лексико-семантической подсистеме (номинативный аспект), что такое политическая оценка и как она изменяется (коннотативный аспект), в каких стилях преимущественно функционирует политическая лексика и фразеология, какие стилистические изменения она претерпевает (функционально-стилистический аспект), каковы самые частотные концепты языка политики, на основе которых выстраиваются метафорические модели (концептуальный подход).

Некоторые исследователи, в частности, А. Дэвис, склонны разграничивать термины  «язык политики» и «политический  язык». Так, под первым термином им понимается «терминология и риторика политической деятельности, где политики выступают  в своей профессиональной роли (подобно  дискурсам других профессиональных сфер - религия, медицина, юстиция и пр.)», в то время как «политический язык» не является прерогативой профессиональных политиков или государственных чиновников; это ресурс, открытый для всех членов языкового сообщества, он связан со специфическим использованием общенародного языка как средства убеждения и контроля, или, иными словами, это язык, применяемый в манипулятивных целях».

Автор склонен придерживаться точки зрения Е. И. Шейгал, считающей, что обозначаемые этими терминами понятия пересекаются друг с другом: «Язык политики в значительном числе случаев является одновременно и языком манипуляций, хотя и не сводится к нему целиком: определённые аспекты языка политики, в частности, референтные знаки, выполняют сугубо информативную функцию. В то же время, «политический язык» используется в целях манипуляций во многих других сферах общения - в бытовом, рекламном, педагогическом, религиозном общении». В силу того что два данных термина имеют значительную площадь пересечения, автором они будут использоваться как относительные синонимы.

По мнению Е. И. Шейгал, «специфика политики, в отличие от ряда других сфер человеческой деятельности, заключается в её преимущественно дискурсивном характере: многие политические действия по своей природе являются речевыми действиями». В этой связи автор будет использовать и термин «дискурс», который понимается в широком смысле, а именно как связный текст в совокупности с экстралингвистическими - прагматическими, социокультурными, психологическими и другими факторами; текст, взятый в событийном аспекте; речь, рассматриваемая как целенаправленное социальное действие, как компонент, участвующий во взаимодействии людей и механизмах их сознания (когнитивных процессах). Таким образом, соглашаясь с мнением В. Н. Базылева, необходимо отметить, что политический дискурс предстаёт в качестве текста (семиозиса), речевой практики и языкового феномена. Под политическим дискурсом понимается связный, вербально выраженный текст (устный или письменный) в совокупности с прагматическими, социокультурными, психологическими и другими факторами, взятый в событийном политическом аспекте, представляющий собой политическое действие, участвующий во взаимодействии политических деятелей и отражающий механизм их политического сознания. Язык политики предстаёт как структурированная совокупность знаков, образующих семиотическое пространство политического дискурса. В политический дискурс включаются речевые акты, газетно-публицистические тексты, посвященные политике, официальные тексты на политическую тему, научно-политологические статьи.

Заключение

Хотя язык политики был объектом пристального внимания на протяжении всего XX столетия, лексика и фразеология русского языка как важнейшего элемента государственной службе все же недостаточно изучена. Это подтверждается хотя бы тем фактом, что ни в одном из известных нам исследований четко не определены границы данной лексико-семантической подсистемы. Однако анализ специфических особенностей политической лексики и фразеологии показывает, что данный пласт языковых единиц можно и нужно изучать как относительно самостоятельную лексико-семантическую подсистему языка.

Актуальность данной темы связана также и с тем, что язык политики конца XX века претерпел значительные изменения, вследствие чего возникла необходимость осветить и систематизировать процессы, характерные для политической лексики и фразеологии в период с 1985-го по 2000-й годы.

Список литературы

1. Фразеологизмы и их значения. – Иркутск, изд-во ИГУ, 2003
2. Основы политологии. Краткий словарь терминов и понятий. – М., Наука, 1990
3. Политический русский язык. – Новосибирск, изд-во НГУ, 1999
4. Толковый словарь современного русского языка. Языковые изменения конца XX столетия. М., Наука, 2000