Галимджан Шарафутдинович Шараф как личность

Содержание:

Введение.

Глава I.  Галимджан Шарафутдинович Шараф как личность.

§1. Основные моменты биографии Галимджана Шарафа.

§2. Становление Галимджана Шарафа как общественного деятеля.

 

Глава 2. Деятельность Галимджана Шарафа в 1920-е годы.

§1. Труды Галимджана Шарафа по языкознанию.

§2. Создание Урало-Волжского Штата и непосредственное участие Г. Шарафа в его создании.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение.

Галимджан  Шарафутдинович  Шараф-тюрколог-лингвист, литературовед, статистик, краевед, этнограф, общественный  деятель. Ученик В. А. Богородицкого. Тогда же начал общественно-политическую деятельность, входил в одну студенческую организацию с И. С. Алкиным, автор доклада о территориальной автономии народов Поволжья и Урала и один из авторов проекта "штата Идель-Урал". В 1917-18 сотрудничал с И. С. Алкиным и Г. Г. Ибрагимовым в создании самостоятельных Башкирской  и Татарской  республик, составил и научно обосновал политическую и демографическую карты Идель-Уральского штата, Татаро-Башкирской республики и несколько вариантов границ Татарской республики. 

 

Актуальность данного исследования: Деятельность Галимджана Шарафутдиновича Шарафа вызывает большой интерес, в особенности из-за того, что он один из авторов «Штата Идель-Урал», а также он принимал участие в создании самостоятельных Татарской и Башкирской республики. Его труды и работы по языкознанию, экономической географии, истории и культуры актуальны и по сей день.

 

Цель данной работы: Изучить деятельность Галимджана Шарафа в 1920-е годы и рассмотреть основные моменты из его жизни.

 

Для достижения данной цели были поставлены следующие задачи:

• Раскрыть основные направления творческой жизни  татарского деятеля Г. Шарафа
• Проанализировать взгляды Г. Шарафа  на общественную и политическую жизнь государства
• Выявить процесс воздействия Г. Шарафа на  жизнь государства 
   
  

Глава 1.

§1. Основные моменты биографии

Галимджан Шарафутдинович Шараф родился 29 декабря 1896 года в деревне Аксу Тетюшского уезда (ныне Буинский район). Начальное образование он получает в семье, после поступает в медресе «Мухаммадия», где обучались его братья. Здесь он изучает староосманский , персидский, арабский, татарский языки. Окончив вторую степень образования в медресе, поступает во Второе Казанское реальное училище, которое завершает в 1915 году. За период учебы в реальном училище, кроме русского, немецкого и французского языков, занимался также латинским языком. После успешного окончания реального училища ввиду настояния Хусаинов-ского стипендиального комитета, на средства которого учился поступает в Петербургский институт инженеров путей сообщения и одновременно на историко-филологическое отделение Петербургского университета.

Интерес  Г. Шарафа к научной деятельности таких академиков и профессоров, как Щерба, Платонов, Жуковский, Самойлович, Крачковский, повлиял на его дальнейшую научную карьеру.

После Февральской революции Г. Шараф бросает учёбу и начинает политическую деятельность. Революция полностью затягивает его в общественную работу. Г. Шараф принимает активное участие на Первом Всероссийском съезде мусульман, на сессии Национального Меджлиса.

Еще будучи в средней школе, Г. Шараф начал заниматься литературной работой и помещал ряд статей и рассказов в местных татарских журналах. Во время пребывания в Петербурге работает по материалам на русском, немецком и французском языках, а также по первоисточникам на арабском, персидском и на тюркских языках над монографией "История татар и других тюркских народностей в эпоху монгольских завоеваний". (Эта монография осталась незаконченной, написано было около 300 страниц в рукописи). В 1916 году в журнале "Шуро" напечатан был составленный им подробный критических разбор "Истории тюрко-татар" З.Валидова. В том же 1916 году появился в печати вторым изданием составленный Галимджаном Шарафом сборник "Афоризмы поэта Тукаева".

 

 В начале 1918 года был приглашен Наркомнацем РСФСР в г. Москву для разработки проекта границ и положений Татаро-Башкирской Республики.

 

Учебу в Казанском университете в 1918-20 годах он совмещает с работой в Центральной мусульманской научной коллегии в Казани, где работает над вопросами реформы орфографии и научной терминологии татарского языка. С 1918 года Г. Шараф занимается фонетикой татарского языка под руководством В. А. Богородицкого. С 1921 года преподает татарский язык в вузах Казани, в основном пединституте.  С 1928 года он доцент кафедры татарского языка этого института.  С 1926 года избирается членом-корреспондентом Всесоюзного бюро краеведения,  с 1929 года- член международной ассоциации экспериментальной фонетики.

 

Г. Шараф 30 марта 1937 года по обвинению в попытке создания самостоятельного тюрко-татарского государства «Идель-Урал» был приговорен к восьми годам лишения свободы. После восьми лет заключения в северо-печорских лагерях он был освобожден и приехал оттуда инвалидом. Ему не давали права жить с семьей в Казани. Он стал преподавать татарский язык и литературу в Апаставо.

 

Г. Шараф умер в 1950 году и был похоронен на Татарском кладбище в Казани. 2 февраля 1958 года постановлением  Президиума Верховного суда Татарстана он был полностью реабилитирован, в его действиях не было найдено ни малейших следов совершения  преступления.

 

Первая статья Г. Шарафа «Палятограммы звуков татарского языка сравнительно с русскими» посвящена изучению особенностей артикуляции звуков. Автор на основе палятограмм подробно анализирует все согласные и четыре гласных звука татарского языка.

 

Вторую статью Г. Шарафа «Сонорная длительность татарских гласных» высоко оценили французские ученые Пражской лингвистической школы. Они назвали это исследование новым открытием  в области фонетики того времени.

 

В 30-е годы Г. Шараф работает  над темой «Развитие языков человечества  в различных экономико-общественных отношениях» (Кешелек дөньясындагы телләрнең иҗтимагый-икътисади формацияләргә бәйләнештәге үсешләре). Встретившись с учеными, которые работали в этом направлении, он определяет дальнейшие главы своей работы. Академик И. И. Мещанинов, ознакомившись с планом проекта и теоретической основой этого исследования, высоко оценил труд ученого. К этой оценке присоединились А. Н. Самойлович, Л. П. Якобсон.

 

А. Н. Самойлович в письме ученому совету Казанского педагогического института отмечает, что «работы Г. Шарафа должны быть высоко оценены советскими лингвистами. Он- большой специалист в области татарского языкознания». Все, кто оценил научно- исследовательскую работу Г. Шарафа, признали его достойным присуждения степени доктора наук, профессора.

 

Помимо работ в области лингвистики он активно занимался литературным творчеством.

 

 

 Последние годы автор работал над следующими темами:

 

1. Составление проекта  применения яналифа (НТА) на телеграфе. Проект автора принят НКПочтелем  СССР для применения на телеграфе  для всех тюрко-татарских языков  Союза, пользующихся латинским алфавитом, за составление проекта автор  получил соответствующую всесоюзную  премию НКПочтеля.

 

2. Составление совместно  с т.Бирюлевым проекта рельефного  алфавита для слепых на базе  яналифа (НТА). Этот проект также  принят соответствующими органами  для применения ко всем тюрко-татарским  языкам Союза.

 

3. "Сонорная длительность  татарских гласных". II часть (экспериментально-фонетический  материал и анализ-работа около 4 печ.листов, закончена в рукописи).

 

4. Научный курс "Фонетика  современного татарского литературного  языка" (работа около 10 печ.листов  с широким применением экспериментально-фонетического  материала, накопленного лично автором). Работа находится в стадии  подготовки к печати.

 

5. "Языковой коллектив  и развитие языков человечества  по социально-экономическим формациям". Тема с подходом к освещению  вопросов развития и становления  языков человечества с точки  зрения развития языковых коллективов  и жизни языка в коллективах, с рассмотрением вопроса по  отдельным социально-экономическим  формациям. В развитии этой темы  автором уже написаны следующие  работы:

 

6. В 1934-35 году принял участие  в редактировании русско-татарского  словаря, подготовляемого к печати  Институтом марксизма-ленинизма  в г.Казани.

 

7. В 1934-35 году принял участие  в разработке материалов экспедиции  по изучению тат.литературного  языка и разговорного языка  рабочих и колхозников татар. По материалам этой экспедиции  написал работу "Обзор развития  фонетической структуры татарского  языка за годы диктатуры пролетариата" (работа в 2,5 печ.листа сдана в  печать), а также принял близкое  участие в оформлении предварительных  итогов экспедиции по другим  разрезам развития тат.языка.

 

 

§2. Становление Галимджана Шарафа как общественного деятеля.

 

После Февральской революции Г. Шараф бросает учебу и начинает политическую деятельность. Революция полностью затягивает его в общественную работу.

Деятельность Галимджана Шарафа как общественного деятеля начинается  с того, что он становится одним из руководителей союза "Ислах" ("Реформа"), возникшего в Казани в декабре 1905.  В 1917 Г. Шараф - студент исторического факультета Петроградского университета; член Петроградской организации "Татар-Учагы" ("Татарский очаг"). После Февральской революции 1917 он принимает активное участие на Первом Всероссийском съезде мусульман в Москве (май), на сессии Национального Меджлиса. На 2-м Всероссийском мусульманском съезде в Казани (июль) избран членом Комиссии по культурно-национальной автономии мусульман Внутренней России. 20 ноября 1917 – 11 января 1918 он становится участником  Национального парламента мусульман Внутренней России и Сибири (Милли меджлис) в Уфе, на котором создана Коллегия по осуществлению автономии Урало-Волжского штата (КУВШ). В Милли Меджлисе в начале января 1918 делегаты Башкирского областного Шуро (Совета, создано в июле 1917) и Башкирского Курултая (парламент, проходил в Оренбурге 8 – 20 декабря 1917) выступали против проекта Урало-Волжского штата (его автором был Шараф), за автономный Башкортостан, в связи с чем Шараф решительно выступил за "равноправие всех народов".

Под руководством Шарафа КУВШ начала работу: в январе переехала из Уфы в Казань, где Шараф был избран заместителем председателя КУВШ, затем вновь председателем. В феврале как председатель КУВШ направил Уфимскому мусульманскому военному Шуро телеграмму, в которой сообщал, что КУВШ постановила объявить в скором времени территорию штата автономной частью Российской Федеративной Советской Республики. Переход КУВШ под руководством Шарафа на сторону Советской власти вызвал протест руководителей Милли меджлиса. Временный революционный Совет Башкортостана (ВРСБ) , который возник в начале февраля, также выразил протест против насильственного включения территории Башкортостана в состав штата (позже ВРСБ согласился с Положением Наркомнаца РСФСР о Татаро-Башкирской Советской Республике от 22 марта). Шараф сотрудничал с мусульманским комиссариатом при Наркомнаце. В апреле на совещании о порядке работы Комиссии по созыву Учредительного съезда Советов Татаро-Башкирской Советской Республики сделал доклад о границах, устройстве, населении республики. Впоследствии участвовал в определении границ Татарской АССР.  С 1925 года работал в Академцентре при Наркомпросе Татарской АССР. Активно участвовал в культурной и научной жизни Татарской АССР.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава 2.

§1. Труды Галимджана Шарафа по языкознанию, экономической географии, истории и культуры.

Природа одарила Г.Шарафа редким талантом, жаждой научного познания и завидной трудоспособностью. Годы упорной работы поставили его в ряд ведущих лингвистов страны.

Документы характеризуют деятельность Г.Шарафа в области языкознания, определяют круг его научных проблем, а также дают представление о высоком авторитете ученого в среде известных специалистов-лингвистов с мировыми именами. Положительные отзывы академиков Академии наук СССР А.Самойловича, И.Мещанинова и член-корреспондента В.Богородицкого - яркое тому подтверждение.

Отзыв акад.И.И.Мещанинова:

Доцент Г.Шараф в настоящее время занят весьма актуальной для лингвистических исследований темой о выявлении взаимоотношений строя речи с социально-экономическими формациями, в частности им прорабатывается тема "Языковой коллектив и развитие языков человечества по социально-экономическим формациям". Данная тема непосредственно соприкасается и с тематикой Института языка и мышления Академии наук. По существу тема представляет громадную сложность и нуждается в длительной и углубленной проработке конкретного лингвистического материала по целому ряду языков. Все же для надлежащей постановки исторического подхода к языку, вплоть до структуры современных языков включительно, затронутая Г.Шарафом тематика оказывается неизбежной для всей постановки. В частности, строй речи языков уже классового общества не может быть правильно понят без изучения предшествующего состояния языков родового строя. В противном случае самый процесс языковой трансформации в путях образования языковых массивов остается в подавляющем большинстве случаев непонятным.

Предлагаемая Г.Шарафом тематика неизбежно возбудит при ее углублении ряд спорных вопросов, подлежащих разрешению совместным коллективным обсуждением соответствующих специалистов. В виду чего было бы весьма желательно заслушание специального доклада или даже ряда докладов по отдельным вопросам затронутой проблемы, а также по общей установке. Такие доклады, по условиям работы Института желательны в поздние осенние месяцы, зимою или весною, когда наличный состав специалистов не отвлечен командировками и отпусками.

Академик Мещанинов

27 июля 1934 г.

 

Краткий отзыв акад.А.Н.Самойловича о доценте Г.Ш.Шарафе:

За развитием доцента Г.Ш.Шарафа, как лингвиста, я наблюдаю с далеких времен его студенчества в бывшем Петербурге.

Доцент Г.Ш.Шараф отличается природными способностями и склонностью к лингвистике, образцовым трудолюбием и настойчивостью в достижении намеченных целей.

Как лингвист, доцент Г.Ш.Шараф пережил несколько этапов развития и в настоящее время не перестает работать над собою не только в направлении расширения и углубления своих фактических знаний, но и - что особенно для него и для нас важно - в направлении философско-методологического своего перевооружения из лингвиста-идеалиста в лингвиста-марксиста. Если в связи с этим западноевропейские и буржуазные ученые свои похвалы его трудам переменят на хулу, нас это не сможет смутить.

Показательными для новейшей стадии развития доцента Г.Ш.Шарафа, как лингвиста, являются его тезисы на тему "Языковой коллектив и развитие языков человечества по социально-экономическим формациям", о которых имеется отзыв директора Института языка и мышления имени акад.И.Я.Марра акад.И.И.Мещанинова, и его работа "Обзор развития фонетической структуры татарского языка за годы пролетарской диктатуры" по интереснейшим материалам экспедиции для изучения языка рабочих и колхозников татар 1934-1935 годов.

На основании этих трудов доцент Г.Ш.Шараф должен быть признан выдающимся советским лингвистом, одним из первых, крупнейших специалистов в области татарского языка.

По количеству и главное по качеству своих научных печатных и рукописных трудов доцент Г.Ш.Шараф достоен получения степени доктора лингвистики без защиты диссертации, а также вполне достоин звания профессора общего и татарского языкознания.

Академик Л.Самойлович*

Ленинград. 4 ноября 1935 г.

 

Г.Ш.Шараф, получивший в 1927 г. за свои научные и педагогические сочинения в области татароведения звание доцента, в дальнейшем продолжал свою ученую деятельность, дав в печати два весьма ценных труда:

 

• Палятограммы звуков татарского языка сравнительно с русским. Казань, 1927 г. - Труд, представляющий полную новинку в тюркском языкознании

 

• Сонорная длительность татарских гласных. Часть 1-я; гласный А в различных положениях. Казань, 1928 г. Труд оригинальный и ценный по глубокому захватыванию вопросов тюрко-татарской фонетики в связи с морфологией

Оба труда получили известность и в западноевропейской лингвистке: первым из названных сочинений воспользовался венский профессор Н.Трубецкой, а о втором дал очень лестный отзыв известный языковед Франции профессор А.Меше, охарактеризовавший труд как "membre important"(очень важным).

Г.Шараф обработал и вторую часть "Сонорной длительности татарских гласных", охватывающую остальные гласные татарского языка и уже одобренную к напечатанию Институтом татарской культуры, но за ликвидацией последнего труд остается в рукописи.

Кроме названных двух основных сочинений Г.Шараф дал ряд других ценных работ разнообразного содержания , а в последнее время занят сочинением по общему языковедению под заглавием "Языковой коллектив и развитие языков человечества по социально-экономическим формациям"  и научным курсом "Фонетика современного татарского литературного языка" с экспериментальными данными.

Названные труды Г.Шарафа, и в особенности экспериментально-фонетические "Палятограммы" и "Сонорная длительность", являющиеся единственными в данной научной области в советской и европейской лингвистике, позволяют видеть в нем крупного представителя татарского языкознания.

 

 

 

 

 

 

§2. Создание Урало - Волжского Штата и непосредственное участие Г. Шарафа в его создании.

С 20 ноября 1917 года по 11 февраля 1918 года в Уфе проходила работа Милли меджлиса (Национальное собрание). Краткая история создания этого органа такова. На 3-м заседании II Всероссийского мусульманского съезда 27 июля по докладу С. Максуди было принято следующее решение:  «Для управления всеми делами, которые будут переданы  в руки мусульман Учредительным собранием, мусульмане внутренней России учреждают Национальный Совет - Милли Меджлис». Национальный Совет является законодательным учреждением, нормирующим всю национальную жизнь мусульман внутренней России согласно предоставленного им конституцией России права в этом. Вот этот парламент и собрался в Уфе для обсуждения и решения всех насущных вопросов в жизни мусульман.

Решения Меджлиса были обязательны и для башкир. Тем не менее буквально накануне открытия съезда с целью предупреждения возможных его последствий Башкирское шуро провозгласило автономную Башкирскую республику, что было расценено организаторами Меджлиса как предательский шаг. А в декабре, уже  в дни работы Меджлиса, III Башкирский съезд в Оренбурге окончательно закрепил решение шуро.

Важным результатом длительной работы Меджлиса явилось достижение согласия между сторонниками культурно - национальной и территориальной автономии. Показателем этого явилось то, что Меджлис отрылся под председательством руководителя комиссии по культурно – национальной автономии, созданной на июльских съездах в Казани  Садри Максуди. «Мы, - сказал он во вступительном слове, - вместо их (русских) государства, построенного на гнилой основе, создадим государство на уровне ХХ века…Мы будем бороться не только за федерацию, но и по мере возможности за создание самостоятельного государства».

Лидеры Меджлиса предприняли попытку достижения согласия между башкирами и казахами. Последние особых претензий к Меджлису не имели, ибо его работа могла оказать  на казахов лишь косвенное влияние. Поэтому их представители всецело консолидировались с Меджлисом и пожелали ему успешной работы. С башкирами все обстояло гораздо сложнее, поскольку Меджлис имел в виду создание совместной Татаро – Башкирской государственности. Посредником в переговорах с  башкирами был Галимджан Ибрагимов, хорошо знавший многих башкирских лидеров. В результате Заки Валиди прибыл на Меджлис и 6 января выступил с речью. Он начал  с того, что несколько дней тому назад закончил свою работу съезд, учредивший Башкирскую республику. Выразив уверенность  в том, что каждый народ должен быть хозяином на своей земле, Валиди дал понять, что на территории Башкирии есть место и татарам. Естественно при приоритетности самой башкирской нации. Не Мог не выразить своего отношения Валиди к плану Идель – Уральского штата, обсуждавшегося на меджлисе. «Казань, - сказал он, - отделена от нас крепостями русских деревень и все эти земли русские считают своими». В принципе, он высказал пессимизм по поводу переустройства России по типу штатов и татарской территориальной автономии. В заключительной части  своего выступления он сказал весьма категорично: «Вы как хотите, но мы пусть маленькую, но создадим свою автономию…Мы поклялись на Коране и не отступим». Отступить ему, конечно же, пришлось. Он присоединился к идее Идель – Уральского штата. Однако парадокс в том, что в конечном счете была создана автономия, в которой всего 18 – 20% башкир.

В номере газеты «Тормыш» («Жизнь») за 9 января было опубликовано решение о создании Штата: «Национальное собрание тюрко – татар внутренней России вынесло следующее постановление: «Об Урало – Волжском штате и о его взаимоотношениях с другими областями соединенных республик России:

1. Создание Урало – Волжского штата должно быть обеспечено;
2. В состав штата входят Казанская, Уфимская, Оренбургская губернии полностью, те части Симбирской губернии, где проживают марийцы и чуваши. Все народы равноправны;
3. Форма управления республиканская, эта республика вместе с другими должна составлять «Соединенные Республики России»;
4. Почта, телеграф, железные дороги, военные пути, мера весов, денежная система и др. должны находиться в распоряжении центрального правительства ».

Меджлис создал Коллегию по осуществлению Урало- Волжского штата (КУВШ). В ее состав вошли И. Алкин, С. Янгалычев, Г. Шараф, Ф. Мухамедьяров, Ф. Сайфи, С. Атнагулов, Г. Губайдуллин.  По проекту, разработанному при активном участии Галимджана Шарафа и одобренному на заседании Милли меджлиса 3 января 1918 года, республика должна была включать в себя территории Казанской и Уфимской губерний, а так же отдельные уезды и волости Оренбургской, Пермской, Симбирской, вятской губерний с преимущественно тюрко- татарским населением. Речь шла о создании весьма крупного государственного образования с населением около 7 миллионов человек, включая 3 миллиона 700 тысяч татар и башкир, более 2,7 миллионов русских, около 0,5 миллионов чувашей, марийцев и удмуртов.

Сторонники Идель - Урала позаботились о том, чтобы учреждение республики отвечало интересам как многонационального населения края, так и центрального большевистского руководства. Доказательством тому служит листовка, с содержанием которой  в конце февраля 1818 года можно было ознакомиться практически на каждой улице Казани. «В пятницу 1-го марта 1918 года в 3 часа дня на Театральной площади имеет быть торжественное провозглашение Фермана (Универсала) объявления автономии Идель – Уральской республики как федеративной части Российской Советской  Рабоче-крестьянской республики. Граждане – русские, чуваши, черемисы, евреи и другие народы! На нашем знамени написано: братство народов, - в этот исторический день подайте нам братскую руку. Граждане! Ознаменуйте этот  исторический день».

Но данный проект не устраивал большевиков главным образом тем, что он был результатом реального, а не декретируемого сверху самоопределения народов. Для недопущения реализации этого проекта казанские большевики делали все возможное, чтобы затянуть работу II съезда воинов – мусульман, параллельно подыскивая ему свою альтернативу. Такой альтернативой должен был стать областной съезд Советов и некоторых национальных организаций Поволжья и Южного Урала, созванный в Казани 21-22 февраля 1918 года. Его делегаты проголосовали за создание Урало – Волжской советской республики в составе РСФСР. Это почти то же самое, о чем говорили лидеры Милли меджлиса, за исключением одного очень существенного момента. В советском проекте Национально – территориальной автономии не было места интеллигенции и огромной части крестьянства.

Обстановка в Казани накалилась до предела, когда большевики, исчерпав все легальные способы помешать работе съезда, решили действовать в духе «революционной войны». 28 февраля 1918 года в Казани прошли ночные аресты.

В заложниках у казанских большевиков оказались братья Алкины, Осман Токумбетов и Юсуф Музаффаров. Уже через 3 дня их освободили. Взамен II съезд воинов-мусульман вынужден был отменить намеченное на 1 марта 1918 года провозглашение республики Идель - Урал.