Гендерные стереотипы и семья. 3

Гендерные стереотипы и семья

Введение

Моя работа посвящена гендерным стереотипам в семье. Я постаралась описать достаточно подробно, что же такое гендерные стереотипы. Как они появляются в нашей жизни, взаимодействуют с другими социальными установками. Я постаралась понять, почему мы подчиняемся гендерным стереотипам, прекрасно осознавая, что это всего лишь стереотип.

Далее я  рассмотрела традиционную российскую семью в историческом ракурсе. Но особое внимание я уделила домашнему  труду в современной семье.

Какое место  он занимает в семье, и почему так  много говорят о неравенстве  в распределении обязанностей домашнего  труда между супругами.

Последнюю главу я посвятила тому как можно изменить ложные представления о гендере.

Мы окружены культурной средой, которая провозглашает, что мужчины и женщины не похожи друг на друга и должны исполнять  различные социальные роли. Мы привыкли к мысли, что мужчины и женщины  – это две противоположности, и довольствуемся ею. Подобные идеи настолько распространены в нашем  обществе, что они считаются истиной  в последней инстанции и препятствуют каким бы то ни было изменениям. Я предлагаю немного приоткрыть занавес и посмотреть действительно ли мужчины и женщины так отличны друг от друга? И, что им мешает понять друг друга? Как это можно изменить?

Гендерные стереотипы

Социальные  нормы – это основные правила, которые определяют поведение человека в обществе. По мнению социальных психологов, объяснение многих гендерных различий следует искать не в гормонах и хромосомах, а в социальных нормах, приписывающих нам различные типы поведения, аттитюды и интересы в соответствии с биологическим полом. Наборы норм, содержащие обобщенную информацию о качествах, свойственных каждому из полов, называются половыми или гендерными ролями. Часть этих социальных норм внедряется в сознание через телевидение и популярную литературу, ряд других мы получаем непосредственно, например испытывая неодобрение со стороны общества, когда отклоняемся от ожидаемого гендерно-ролевого поведения

Гендернные стереотипы часто действуют как социальные нормы.

Нормативное и информационное давление вынуждает  нас подчиняться гендерным нормам. Действие нормативного давления заключается в том, что мы стараемся соответствовать гендерным ролям, чтобы получить социальное одобрение и избежать социального неодобрения. Об информационном давлении можно говорить, когда мы начинаем считать гендерные нормы павильными, потому что находимся под влиянием социальной информации. Мы живем в культуре, где мужчины обычно занимаются одними вещами, а женщины – другими, где гендерные отличия считаются природными; поэтому мы принимаем гендерные роли и следуем им.

Подчинение  гендерным нормам может наблюдаться в поведении, но не в системе верований (уступчивость), либо и в поведении, и в системе верований

(одобрение,  интернализация), либо может определятся желанием быть похожим на сверстника или ролевую модель (идентификацию). Люди в различной степени подчиняются традиционным гендерным ролям, причем некоторые чрезвычайно поло- типизированными у тех, кто имел опыт критического переживания гендерной социализации, когда любое отклонение от половой роли неизбежно влекло за собой жестокие социальные последствия.

Уже в 3 года дети с уверенностью относят себя к мужскому или женскому полу. В  это время дети начинают замечать, что мужчины и женщины ведут  себя по-разному, занимаются разной деятельностью  и интересуются разными вещами.

Часть взрослые непреднамеренно стимулируют гендерную индетификацию, регулярно упоминая пол ребенка. К 7 годам дети достигают гендерной константности- понимая, что гендер постоянен и изменить его невозможно. У ребенка появляется повышенное внимание к ролевым моделям, обладающим тем же полом, что и он сам, обусловленное желанием быть самым лучшим мальчиком или девочкой. Таким дефференциальным подражанием объясняется, почему женщинам, как правило, нравится ходить по магазинам и заниматься подготовкой к праздникам, а мужчины этого избегают.

Стереотипные  гендерные атрибуты считаются «истинными» не только потому, что их воспринимают как внутренние диспозиции, но так же потому, что общество пришло к единодушному мнению об истинности этих стереотипов.

Поведение, в котором присутствуют все черты, в том числе и гендерные стереотипы, всегда производится с помощью умозаключений. Когда факты неоднозначны, «истина» определяется путем социального консенсуса. Таким образом, консенсус одновременно определяет и подтверждает мнения индивидуумов.

Гендерные стереотипы приняты всеми членами общества, потому что, несмотря на то, что на уровне сознания мы от них отказываемся, мы по прежнему поступаем в соответствии с ними и видим, как другие люди делают тоже самое в повседневной жизни, в которой мужчинам и женщинам отводятся неравные роли и статус. Точно также гендерные стереотипы тиражируются в средствах массовой информации, и ложные представления все же проникают в наши суждения и мнения, хотя мы этого не осознаем. В результате считается, что мужчины и женщины обладают стереотипными чертами. Даже когда объективные факты идут в разрез с общепринятым мнением, мы по-прежнему считаем его правильным.

Поскольку консенсус определяет «истину», то он также трансформирует гендерные стереотипы, превращая их из гипотетических фактов в ценности.

Поскольку не существует объективного критерия, который позволил бы определить, что  такое на самом деле «истинная  фемининная личность», то если все согласятся с тем, что женщины эмоциональны, несамостоятельны и заботливы, эмоциональность, несамостоятельность и заботливость станут признаками «истинной фемининности». В результате эти черты становятся нормативными и ценимыми качествами женщин, поскольку их демонстрация одновременно определяет и подтверждает «истинную фемининность». Консенсус приобретает ценность, потому что он служит критерием истинны и валидности.

Точно также  общее для всех наблюдение, согласно которому должности начальников  всегда занимали мужчины, способствует созданию нормы, предписывающей, что  начальниками должны быть мужчины. «Наличное» становится

«должным», описания превращаются в предписания.

Поскольку стереотипы становятся если не явными, то косвенными ценностями, мужчины  и женщины стараются культивировать в себе стереотипные черты. Эти давления, подталкивающие к желательному поведению, подкрепляются еще и давлением  неравного статуса мужчин и женщин и давлением ожиданий наблюдателей. В действительности люди стараются  поддерживать такой образ

«Я», чтобы  он был социально желательным  и в тоже время соответствовал их мнениям о самих себе. Несмотря на то, что указанные мотивы могут  вступать в конфликт, они совместно  способствуют гендерно-стереотипному поведению, таким образом, создавая еще одно доказательство «истинности» стереотипов и еще одно самоисполняющееся пророчество. Поскольку стереотипы являются ценностями, то как мужчины, так и женщины ведут себя на людях более стереотипно, чем без свидетелей. Проблема, создаваемая стереотипами и самоисполняющимися пророчествами, состоит в том, что они заставляют нас верить в стереотипные мнения даже тогда, когда стереотипные черты на самом деле не существуют. Перцепции и действия людей обусловлены их осведомленностью о социальных ожиданиях и практиках, которые в тоже время определяются их поведением.

С социально-психологической  точки зрения гендерные представления и поведение можно понимать как всеобъемлющее самоисполняющееся пророчество, состоящее из набора связанных между собой и взаимно подкрепляющих друг друга частных самоисполняющихся пророчеств. Гендерные стереотипы действуют как неосознаваемые ожидания или пророчества. В качестве их исполнения или подтверждения выступают результаты процессов восприятия, поведение или их последствия. В самом широком смысле гендерные стереотипы, действующие как неявные ожидания, искажают восприятие и приводят к предвзятому отношению к мужчинам и женщинам, а результаты необъективного восприятия и отношения – половые различия в поведении и достижениях – затем якобы подтверждают изначальную правильность стереотипов.

Невзирая  на то что, на осознаваемом уровне мы верим  в равенство полов, традиционные стереотипы в закодированной форме  сохраняются в информационных структурах или схемах, которые не осознаются нами и автоматически управляют  восприятием, интерпретациями, суждениями, воспоминаниями и отношением к мужчинам и женщинам. Согласно стереотипам  мужчины описываются компетентные и обладающие качествами, необходимыми для того, чтобы стоять у власти, а женщины – как чувствительные и отзывчивые; считается также, что  представителям каждого пола недостает  качеств, типичных для представителей противоположного пола. Мы склонны  замечать и запоминать ту информацию и делать такие выводы, которые  согласуются с нашими схемами; мы считаем такую информацию более  актуальной, ценной и заслуживающей  большего доверия; кроме того, мы считаем, что она отражает диспозиции. Мы часто не умеем отличить суждения от реальных фактов. Результатом такой  предвзятости и в пользу информации, соответствующей нашим схемам, являются самоисполняющиеся пророчества.

Во-первых, мы «видим», будто мужчины и женщины  обладают стереотипными чертами, независимо от реального положения вещей, и, таким образом, ошибочно мысленно «подтверждаем» стереотипные пророчества. Во-вторых, мы относимся к мужчинам и женщинам так, будто бы им свойственны стереотипные черты. Поскольку действователи склонны вести себя так, чтобы соответствовать ожиданиям наблюдателей, то их поведение на самом деле служит подтверждением пророчеств, и в стереотипах появляется крупица истинны. В-третьих, стереотипы заставляют нас предпочитать мужчин в качестве руководителей и ожидать, что женщины будут иметь подчиненный статус. В результате поведение, необходимое для исполнения руководящей роли, кажется типично маскулинным, а поведение, необходимое в подчиненном положении, - фемининным. Традиционные гендерные стереотипы фактически являются характеристиками статуса. Поскольку мужчины и женщины до сих пор имеют неравный статус, все мы в наших социальных взаимодействиях поступаем в соответствии со стереотипами и каждый день видим, как другие тоже следуют им. Такое поведение и такие наблюдения являются главным подтверждением стереотипных пророчеств. Стереотипы отражают различия в статусе и в тоже время способствуют их сохранению.

Кроме того, когнитивной системе человека присущи  три недостатка, из-за которых результаты наблюдений за поведением превращаются в неявные стереотипные представления. Совершая фундаментальную ошибку атрибуции, мы считаем, что мужчинам свойственно  поведение, типичное для ролей высокого статуса, а подчиненное поведение  свойственно женщинам. Дифференцированные ожидания, представления, роли и являющиеся их следствием поведение принимаются  всем обществом, которое определяет их как правильное, и в дальнейшем придает им ценность. Вследствие этого, во-первых, мужчины и женщины стараются  демонстрировать «желательные»  качества. Во-вторых, люди, не соответствующие  стереотипам, не нравятся окружающим, что порождает дилемму, с которой  сталкиваются женщины профессионалы  и женщины, занимающие руководящие  должности. И то и другое способствует тому, что в стереотипах появляется еще одна крупица истины и самоисполняющиеся пророчества получают подтверждение. Наконец, за счет эффекта знакомости людям больше нравятся стереотипное мнение и поведение, а дискриминационные практики кажутся более обоснованными. Благодаря фактическому и воображаемому подтверждению стереотипов они сохраняют активность в качестве схем, входящих в копилку наших знаний о мире, и, таким образом, самоисполняющиеся пророчества продолжают свое существование.

Согласно  теории социальных ролей (А. Игли) многие гендерные различия являются продуктами разных социальных ролей, которые поддерживают или подавляют в мужчинах и женщинах определенные варианты поведения. Ульям и

Бест  предположили, что стереотипы о гендерах развились как механизм для поддержания полоролевой дифференциации. По их мнению, женщина пришла к роли домохозяйки потому, что уход за младенцем накладывал ограничения на ее мобильность, а ведение домашнего хозяйства прекрасно удовлетворяло требованию оставаться дома. Обнаружив, что такое распределение ролей очень удобно, общество пытается убедить себя в том, что эти роли подходят их носителям. Для этого оно порождает верования о неких качествах мужчин и женщин, которые служат для обоснования того, что их роли подходят им как нельзя лучше. Устоявшись, эти верования начинают служить нормами поведения для взрослых и моделями для социализации детей.

Традиционная семья и роль домашнего  труда в ней.

Корни российских семейных традиций лежат в крестьянской семье, т.к. к концу 19 века крестьяне  составляли 85 % населения. В основе традиционного  русского крестьянского общества лежал  особый институт – сельская община или мир. Община управлялась собранием  глав семейств, ему были подвластны не только экономические и аграрные вопросы, внутрисемейные дела, вплоть до рекомендации невест. Неженатый  мужчина до старости носил прозвище «малый» или «бобыль», а незамужняя женщина в старости звалась «девкой». Передел земли совершался в зависимости от подушного состава семьи, но пропорционально числу женатых мужчин, холостяки и женщины в расчет не принимались. Только брак обеспечивал доступ к землепользованию, именно поэтому дореволюционная Россия была на первом месте в Европе по уровню брачности, в 1897 году только 4 % женщин и 3 % мужчин в возрасте от 40 до

50 лет  были незамужними и холостяками.  Не вступали в брак увечные,  дефективные или те, кто уходил  в монастырь.

Глава семьи  осуществлял единоначалие. Эта власть передавалась от отца к старшему женатому сыну или брату, т. е. Наследование властных полномочий и в крестьянской, и  в царской семье шло по одной  и той же схеме. Цареубийцы воспринимались не только как государственные преступники, но и вызывали ужас и ненависть  как люди, покусившиеся на вековые  семейные устои, как отцеубийцы. Поэтому  тоталитаризм и его разновидность  – казарменный социализм с  их непременным вмешательством в  личную жизнь, строгой иерархической  подчиненностью, коллективными хозяйствами  и коммунальным жилищем имел благодатную  почву и сравнительно легко (относительно западных стран) привился в России. крестьянская семья имела мало общего по своей культуре и быту с семьей аристократической, ориентированной на запад.

Водораздел  проходил через психологический  склад личностей: крестьянина отличала привязанность к общине, семье, свей группе, к землякам, западноевропейской ментальности русских аристократов и интеллигенции были свойственны  индивидуализм и индивидуалистический стиль мышления. В сущности они всегда оставались лишь соотечественниками, людьми, живущими в одной стране, но воспитывающимися в разных культурах, разных традициях, даже общность религии не объединяла эти две социальные группы. Между тем, роль церкви для семьи и культуры была в России огромна, все семейные события – рождение, брак, смерть освещались церковью и совершались по ее догмам.

Семья в  современных условиях рассматривается  в трех ипостасях. На уровне общества она выступает как социальный институт, с присущими ему местом и ролью, и выполняет ряд специфических функций, в первую очередь таких, как воспитание детей. Семья – это малая социальная группа, которой свойственны сплоченность, единство членов семьи, внутрисемейные отношения, традиции и др. И, наконец, в-третьих, семья – это сфера жизнедеятельности и удовлетворения определенных потребностей человека. Брак – это исторически изменяющаяся социальная форма отношений между мужчиной и женщиной, посредством которой общество упорядочивает и санкционирует отношения между мужчиной и женщиной.

Семья – это социальная общность, основанная на браке и родстве, члены которой заинтересованы в совместном проживании. Это исторически конкретная система взаимоотношений супругов, основанная на рождении и воспитании детей, общности быта, бюджета.

Задачи семьи – воспроизводство населения, накопление и передача опыта трудовой деятельности родителей детям, определенные формы и способы удовлетворения первичных (естественных) и вторичных (социальных) потребностей, воспитание определенных нравственных норм поведения, формирование конкретных психологических отношений.

Положение семьи, уровень ее благополучия стабильности являются важнейшими социальными индикаторами, определяющими жизнестойкость нации, общества и государства. Особенности  социально-экономических преобразований последнего десятилетия негативно  повлияли на уровень населения, наложили свой отпечаток на процессы жизнедеятельности  семьи. Наряду с падением рождаемости, увеличением числа разводов, ростом детской беспризорности и безнадзорности растет опасность социальной деградации семьи вообще, являющейся на протяжении веков одной из господствующих форм отношений между полами, могучим  гармоизирующим регулятором общества.

В условиях кризиса обостряется конфликт между  социальными ролями женщин. Отказ  женщины от работы в пользу семьи  или безработица существенно  сокращает совокупный семейный доход. В тоже время высокая занятость  женщины на производстве становится одним из основных факторов снижения рождаемости.

В наше время  перед женщиной стоит проблема выжить и сохранить семью при создавшейся  ситуации. Широко распространенные патриархальные взгляды на место женщины в  обществе создают дополнительные трудности. Довольно сложными являются отношения  между супругами, между родителями и детьми.

Общество  не способствует воспитанию у детей  уважительного отношения к матери, профессиональной деятельности родителей, необходимости совместными усилиями решать бытовые проблемы. Широко распространяемая наркомания и алкоголизм приводят подчас к невозможности рациональной организации  отдыха семьи, использования коллективных форм воспитания подрастающего поколения  в сочетании с семейными.

Главная сфера деятельности женщины в  семье – домашний труд. Домашнее хозяйство – составная часть  быта, предоставляющего область социальной жизни, связанной с восстановлением  жизненных функций человека, его  работоспособности и творческой деятельности. Эта жизнедеятельность  обеспечивается определенными формами  и способами потребления и  обслуживания, организацией и производством  самих предметов потребления, а  также конкретными формами социальных отношений. Основу быта и бытовых  отношений составляют личное, семейное и общественное производство и потребление  необходимых благ.

Домашнее  хозяйство входит в сферу быта и составляет на современном этапе  существования нашего общества его  важную часть. Оно является сферой человеческой деятельности, в которой кустарно, на основе индивидуальных затрат труда  и времени организуется вся система  производства и потребления.

За счет него осуществляется питание, стирка, уход за одеждой, помещением, уход за детьми и др.

Домашний  труд необходим для удовлетворения материально бытовых нужд индивида, семьи, а подсобное хозяйство  как разновидность домашнего  труда представляет важный источник жизненных средств крестьян и значительной части семей рабочих и служащих. В настоящее время вся тяжесть в процессе удовлетворения потребностей ложится на плечи семьи и, в первую очередь, женщины. Домашний труд обеспечивает производство предметов потребления или их доработку: приготовление пищи, ремонт одежды, обуви, белья и т.д. кроме того, другой частью домашнего труда является оказание услуг внутри семьи.

Обособленность  домашнего хозяйства, то есть существование  в рамках семьи, сохраняет старые традиции, превращающие женщин в придаток домашнего очага, и всячески препятствует ее стремлению к равенству и свободе. В настоящее время все больше утверждается культ вещей, "чудо-кухни", стимулируя дух потребительства, стремясь превратить человека в обывателя, непрерывно гоняющегося за вещами, личным достатком.

Домашний  труд, несмотря на его индивидуальную организацию, представляет общественно  необходимый вид труда, поскольку  обеспечивает жизнедеятельность человека или малой социальной группы. Будучи дополнением к общественному  производству предметов потребления  и услуг, он выполняет те функции, которые еще не в состоянии  охватить общественная сфера обслуживания. Продукты создаваемые этим трудом, не входят в экономический оборот, они присваиваются внутри семьи.

Обособленность  домашнего хозяйства, как правило, формирует индивидуалистические стремления и способствует формированию эгоизма  отдельных членов семьи, поскольку  бытовые хлопоты в основном ложатся  на плечи женщины. Следует отметить, что домашнее хозяйство довольно часто организуется нерационально, и это сопровождается негативными  последствиями для женщин: отсутствием  условий и времени для повышения  своей квалификации, культурного  уровня, образования и т.д. Кроме  того, многие женщины, получившие специальное  образование и имеющие специальность, вынуждены заниматься лишь домашним хозяйством, устраняясь от общественного  производства, а часто и от активной общественной жизни. Следовательно, затраты  государства на образование остаются не восполненными. Нельзя отрицать и  положительную сторону ведения  домашнего хозяйства в семье: все это имеет определенную моральную  ценность, но, как известно, женщины  выполняют эту функцию без  особого внутреннего призвания  и желания и с большой охотой участвуют в производственной и  общественной деятельности даже в том  случае, когда материально обеспечены. Ограниченность мелкого домашнего  хозяйства приводит не только к экономическим  потерям, но и к отрицательным  психологическим последствиям – излишней раздражительности, чрезмерной озабоченности бытовыми мелочами, ухудшения настроения, физической подавленности и др. домашнее хозяйство в современных условиях будет существовать, играя значительную роль в системе нашего быта. Важным направлением его совершенствования является облегчение труда и сокращение затрат времени женщиной за счет создания внутрисемейной кооперации, основанной на подлинном равноправии при соответствующем распределении домашних обязанностей между всеми членами семьи, в том числе и детьми, которые должны выполнять посильную работу. Такая ситуация способствовала бы смягчению возникших внутрисемейных конфликтов и явилась бы тем шагом, который необходим для укрепления отношений. Это особая форма отношений, обеспечивающая такую организацию труда, при которой совместное участие всех членов семьи обязательно. При кооперации все обязанности распределяются поровну и предполагают сознательный подход к разделению труда с учетом возраста, склонностей и необходимости взаимосязи всех трудовых процессов.

В настоящее  время распределение домашних обязанностей не гендерной основе является симптомом продолжающегося гендерного неравенства и гендерно- ролевой социализации.

Традиционное  распределение работ по дому может  также способствовать поддержанию  низкого статуса женщин. Ребенку очевидно, что человек, работающий весь день и обязанный, вернувшись домой, готовить и делать уборку, имеет более низкий статус, чем тот, кто работает весь день, но кому не приходится выполнять эти обязанности по возвращении домой. Дети могут тогда сделать вывод, что женщины действительно должны находиться в подчиненном положении, иначе они бы не имели этот более низкий статус.

Традиционное  распределение домашних обязанностей приводит к тому, что у детей  появляются гендерные стереотипы и они овладевают разными навыками, основанными на их гендерной принадлежности. Когда дети видят женщин и мужчин исполняющими разные роли, они начинают думать, что мужчины и женщины обладают разными качествами, которые позволяют им лучше приспосабливаться к этим разным ролям. Затем эти гендерные стереотипы действуют в качестве социальных норм. Другими словами, дети начинают считать, что мужчины и женщины должны исполнять различные роли и обладать различными психологическими качествами. В результате они стремятся овладеть различными навыками, зависящими от их гендера, и, как следствие, могут оказаться плохо подготовленными к многообразным ролям, которые им, вероятно, придется исполнять в дальнейшем.

Возложение  бремени ухода за детьми и домашней работы на женщин также мешает им реализовать  свои организационные и политические возможности.

Женщины-управленцы реже выходят замуж и заводят  детей, чем женщины не занимающие руководящих постов. Причиной этого может быть то, что работающие женщины оказываются неспособными задерживаться на производстве, работать по выходным или отправляться в командировки и чаще отсутствуют на работе в вязи с необходимостью ухода за детьми или их болезнью. Кроме того, производственные руководители часто не желают продвигать женщин по службе, предполагая, что их семейные обязанности и делают их менее преданными организации. Хорошо известно, что женщины несут большую часть ответственности за домашнюю сферу, и если изменить это условие, тогда его не станут использовать против них на производстве.

Еще одна причина необходимости изменения  традиционного разделения домашнего  труда состоит в том, что конфликты  по поводу выполнения домашних обязанностей и ухода за детьми являются осовным источником напряжения в отношениях между супругами.

Хотя  мужчины и женщины часто соглашаются, что, когда работают оба партнера, должно иметь место более равноправное распределение обязанностей дома, исследования обнаружили относительно немного примеров поведенческих изменений в этом направлении. Плек приходит к следующему выводу: имеющиеся в наличии данные показывают, что мужчины более психологически вовлечены в семейную, чем в производственную жизнь, и предполагает, что эта вовлеченность образует основу для расширения участия мужчин в выполнении домашних обязанностей и присмотре за детьми. Однако он признает, что мужчины принимают относительно небольшое участие в этих видах деятельности.

Росс  с коллегами установили, что чем  выше заработок мужа, тем менее  вероятно, что он принимает участие  в домашней работе и уходе за детьми, я чем выше заработок женщины, тем скорее он будет выполнять эти обязанности.

Существует  мнение, что чем больше зарабатывает жена по сравнению с мужем, тем  меньшую ответственность она  несет за выполнение домашних обязанностей

(кроме  ухода за детьми).

Дифференциация  домашней работы, основанная на половой  принадлежности, распространена даже в тех случаях, когда ей трудно найти оправдание. Можно предположить множество объяснений, почему мужчины  и женщины на словах выступают  за более равноправное разделение труда, однако придерживаются традиционного распределения обязанностей в своей жизни.

Причины несоответствия между установками  и поведением:

1. Человек  может не знать, как выполнить  соответствующие действия.

Некоторые люди утверждают, что дело не только в том, что мужчины пытаются избавиться от выполнения на равных началах работы во "второй смене", сколько в  том, что из-за особенностей социализации они просто не знают, как нужно  делать уборку, готовить или обращаться с детьми.

Ранний  опыт социализации мог не позволить  мужчинам овладеть навыками, необходимыми для выполнения домашних работ. Соответственно изменения в поведении могут  отставать от изменений установок.

2. Общие  установки часто не предсказывают  конкретное поведение. Общие вопросы  в отношении того, что должна  ли домашняя работа выполняться  мужчинами на более равноправной основе, могут не указывать, какой именно объем работ следует выполнять конкретному мужчине. Если вы действительно хотите знать, желает ли мужчина помогать по дому, узнайте его установку в отношеии выполнения конкретных домашних работ.

3. Другие  установки могут формировать  конкурирующие модели поведения.

Например, в семьях где трудятся оба супруга, часто бывает необходимо, чтобы мужчины отказывались в какой-то мере от своего досуга, с тем чтобы сделать больше работ по дому. Установки мужчин в пользу досуга и соответствующие модели поведения могут вступать в противоречие с их моделями поведения, согласующимися с установкой на справедливость.

Неприятие мужчинами скучных домашних работ  может брать верх над их установками  в пользу справедливости.

4. Социальные  нормы могут требовать моделей  поведения, которые несовместимы  с установкой человека. Например, может оказаться, что мужчины  воспринимают социальные нормы  как гласящие, что их мужественность  базируется в определенной мере  на избегании выполнения женских  обязанностей, таких, как домашняя  работа и присмотр за детьми, и опасаются, что их родственники  или приятели станут укорять  их за участие в такой деятельности. Социальные нормы поддерживают  традиционное разделение домашних  обязанностей. Большая часть нас воспитывалась в семьях, где труд определялся половой принадлежностью, и если оглянуться вокруг, то видно, что эти нормы продолжают иметь место. Переступить через социальные нормы очень трудно, и многие женщины испытывают меньшую вину и дискомфорт в отношении своей оплачиваемой работы, если они выполняют большую часть домашней работы и ухода за детьми.

Шон Берн высказывает несколько предположений, как можно уменьшить несправедливость в распределении домашних обязанностей. Первое состоит в том, что уменьшение разницы в заработной плате мужчин и женщин может способствовать большему участию мужчин в домашней жизни. Второе состоит в том, что в отдельных случаях женщины должны снизить свои стандарты.

Третье  предположение заключается в  следующем: родителям следует учить  своих маленьких сыновей выполнению домашних обязанностей. Наконец, женщины  должны вносить ясность в свои требования, касающиеся участия мужчин в домашней жизни.

Изменение ложных представлений о гендере

Мы окружены культурной средой, которая провозглашает, что мужчины и женщины не похожи друг на друга и должны исполнять  различные социальные роли. Мы привыкли к мысли, что мужчины и женщины  – это две противоположности, и довольствуемся ею. Подобные идеи настолько распространены в нашем  обществе, что они считаются истиной  в последней инстанции и препятствуют каким бы то ни было изменениям

Ложные  представления о гендере:

1. Гендерные различия огромны. Часто употребляемое выражение

"противоположный  пол" является всего лишь  одним из примеров широко распространенного  представления, что один гендер значительно отличается от другого. Исследования доказывают, что в таких важных областях, как память, интеллект, творчество, аналитические способности, способность руководить и личностные качества не обнаруживаются существенные различия. Небольшие различия находят в отдельных вербальных, математических способностях и пространственном мышлении, но даже когда гендерные различия, связанные с когнитивными способностями, все- таки обнаруживают, они весьма незначительны, составляя в среднем примерно 5-10 %. Исследования гендерных различий в эмоциях, эмпатии, альтруизме, агрессии и способности влиять на других показали, что различия не только малы, но и во многом зависят от гендерных норм, характерных для изучаемой ситуации. Существует три взаимосвязанных причины, обуславливающих то, почему мы считаем, что гендерные различия более значительны, чем они есть на самом деле. 1) Наше общество постоянно обращает внимание на гендер и провозглашает тысячью различных способов, что мужчины и женщины не похожи друг на друга. 2) Подчеркивание нашим обществом гендерных особенностей способствует развитию гендерных схем. 3) Большинство социальных ролей исполняется главным образом либо одним, либо другим полом. Женские роли, как правило, требуют иных моделей поведения.

2. Гендерные различия вызваны фундаментальными биологическими различиями между полами. Представление о том, что гендерные различия обусловлены фундаментальными биологическими различиями, не вызывает удивления, если учитывать те сигналы, которые мы получаем из окружающей нас культурной среды. Это фактор, дополняемый озабоченностью сексуальными отношениями, которая привлекает наше внимание к анатомическим/биологическим различиям между гендерами, делает биологическую атрибуцию гендерных различий более когнитивно доступной и вероятной. Мы начинаем социализировать наших детей по-разному с раннего возраста в зависимости от их пола, и прививаем мужчинам и женщинам различные ожидания на протяжении всей их жизни.