Гносеология в философской системе

Г.-В.-Ф. ГЕГЕЛЯ

1. Несколько вступительных слов

Творчество Георга Вильгельма Фридриха Гегеля принадлежит к числу величайших достижений мировой философской мысли. Представляя собой высшую точку в развитии немецкой классической философии, гегельянство по своей исторической значимости превосходит все предшествующие системы, даже такие, как творчество Аристотеля и всей его школы, философской системы стоицизма и неоплатонизма вместе взятыми. Гегель не отбрасывает, а развивает и обобщает - «снимает» - наработки всех предшествующих античных и европейских мыслителей от древнегреческих гиликийцев до Шеллинга, и таким образом подводит черту под двумя с половиной тысячами лет истории философской мысли. Он сам небезосновательно претендовал на абсолютность своей системы, на последнее слово в истории философской мысли.

Гегель оказал огромнейшее влияние на последующее развитие философской, социологической и научной мысли. Нередко вне контекста с гегелевской философией нельзя полностью и адекватно понять содержание и смысл произведений ряда выдающихся философов второй половины 19, всего 20 и начала 21 столетия. Так, читая произведение Гегеля «Наука Логики», Ленин написал: «Нельзя вполне понять «Капитала» Маркса, ... не поняв всей Логики Гегеля. Следовательно, никто из марксистов не понял Маркса 1/2 века спустя!!» (Избранные сочинения. Том 5, часть 2. Философские тетради. М., 1986, стр. 139). А польский исследователь П. Козловский, например, причины и результат противостояния капитализма и социализма в «холодной войне» рассматривает как «великое противостояние Востока и Запада…» «…по вопросу интерпретации философии истории Гегеля» (Козловский П. Культура постмодернизма. М., 1997, с.33).

Философия Гегеля, особенно его сочинения о религии, оказали и до сих пор оказывают огромное влияние на богословие всего христианского мира. Он положил начало философскому постижению евангельского Иисуса Христа. Диалектическое богословие, богословие «Мертвого Бога» и так называемые «богословия родительного падежа», просто, немыслимы и не понятны вне философии Гегеля. Философия и сочинения Гегеля на религиозную тему, одной стороной, смертельно перепугали русской православное богословие, а с другой – сеяли надежду на такое преобразование православной веры, которая подчинить себе, в крайнем случае, весь христианский мир. Видный идеолог славянофильства Ю. Ф. Самарин (1819-1885) писал: «Изучение Православия... привело меня к результату, что Православие явится тем, чем оно может быть, и восторжествует только тогда, когда его оправдает наука, что вопрос о церкви зависит от вопроса философского, и что участь Церкви тесно, неразрывно связана с участью Гегеля» (Самарин Ю.Ф. Избранные произведения. М., 1996, с.6).

В курсе «Теории познания» мы не можем рассмотреть все стороны философской деятельности и философского наследия Гегеля. Нам достаточно было указать и заострить внимание на его исключительность в истории развития философской мысли. Более подробно вы эту фигуру и содержание его творчества в целом будете рассматривать в курсах: «Немецкая классическая философия» и «Философия религии Гегеля». Мы же здесь остановимся на рассмотрении онтолого-гносеологических проблем в философии Гегеля. Но сначала несколько слов из биографии классика немецкой и мировой философии.

2.Страницы биографии.

Георг Вильгельм Фридрих ГЕГЕЛЬ родился 27 августа 1770 года в квартале Бад-Вюртенберг (Bad Würtenberg) города Штутгарта в семье юриста. После окончания местной гимназии он поступил на богословский факультет Тюбингенского университета, где два года (1788-1790 г.г.) изучал философию и три года (1790-1793 г.г.) – богословие. Здесь молчаливый Георг Вильгельм Фридрих очень близко сошёлся с будущим классиком немецкой литературы, поэтом Гольдерингом (Höldering) и будущим классиком мировой философии Шеллингом.

Гегель и его друзья были настроены весьма свободолюбиво и прогрессивно. В честь свершения французской буржуазной революции (1789 года) они организовали митинг и в парке университета посадили Дерево Свободы. Они с восторгом встречали вторжение французских войск в Германию, а самого Наполеона считали воплощением Мирового Духа Свободы. Позже, из Иены, в письме своим друзьям Гегель сообщал: «Ночью 13 октября 1806 года за пределами своего учебного заведения я наблюдал залпы наполеоновских оккупационных сил. А на следующий день мне посчастливилось видеть Мирового Духа (Weltseele), проезжающего верхом на лошади через город Иену».

После окончания университета Гегель в 1793 году отправился в Берн и, как это было тогда заведено, нанялся воспитателем детей семьи местного аристократа. Попутно он принимал посильное участие в политической жизнь, выполнял отдельные поручения городских властей. В 1797 году он переезжает во Франкфурт, поближе к своему, уже ставшему широко известному университетскому другу, Гольдерингу, и опять занимается воспитанием детей местного аристократа. Здесь, подзадориваемый успехами Гольдеринга, Гегель написал и опубликовал несколько невразумительных статей, о содержании которых никогда позже сам лично не вспоминал. После этого он засел за исследование проблем христианства, и пишет ряд робот на темы: «Дух христианства и его судьба», «Жизнь Иисуса», «Позитивность христианской религии», которые были опубликованы посмертно.

В 1801 году он переезжает в Иену, где, после изгнания Фихте, кафедрой философии заведовал Шеллинг. При поддержке своего близкого однокашника и друга, Шеллинга, Гегель был прикреплен к кафедре философии для «габилитации» (повышения квалификации и получения права на преподавательскую работу в Университете), которую, габилитацию», вскоре получил и стал приват-доцентом (приват-доценты оплачивались исключительно студентами, которые выражали желание учиться у данного преподавателя). В 1802 году Гегель публикует свою первую философскую работу под названием «Различие между системой философии Фихте и Шеллинга», в которой всячески превозносит своего заведующего кафедрой. Впрочем, превозносит справедливо, высказывая при этом ряд своих собственных, гегелевских, мыслей, от которых не отказывался за всю свою творческую жизнь. Гегель воздаёт должное обоим классикам немецкой и мировой философии, но показывает, что философия Фихте склоняется к субъективному идеализму, а философия Шеллинга является философией идеализма объективного и в тоже время философией тождества объективного и субъективного, конкретно-чувственного и абстрактного, материального и духовного. Из философии Шеллинга, а также из своей первой публичной трактовки философии своего друга, Гегель позаимствовал и удержал много и много того, что разрешает рассматривать его, Гегеля, собственную философию, как плодотворное продолжение, завершение и, конечно, избавление от заблуждений философии Шеллинга. Здесь же, в Иене, Шеллинг и Гегель на протяжении 1802-1806 года совместно издают “Критический философский журнал” (Kritische Journal der Philosophie). Исследователи потом установили, что в журнале все статьи, пропагандирующие философию Шеллинга, были, в основном, написаны Гегелем. Под своим именем Гегель опубликовал обширную статью: «Вера и Разум» (Glauben und Wissen), которая заняла полный выпуск первой части второго тома журнала. В 1803 году Шеллинг оставляет Иену, а Гегель становится его признанным приемником на кафедре и профессором Иенского университета. После оккупации Иены «Мировым Духом», то есть Наполеоном, и немедленно последовавшим закрытием Иенского Университета, Гегель перебирается в Бамберг, где издает газету. Здесь же Гегель закончил написание, тщательно отредактировал и в 1807 году опубликовал свой заглавный философский труд - «Феноменология Духа» (Phanomenologie des Gesites). Это было и знамением нового явления в истории философской мысли, и сжатое изложение философии Гегеля, и развёрнутый проспект всех его будущих публикаций. В своих последующих трудах Гегель как бы разворачивал в книгу, курс лекций, в отдельную публикацию разделы и параграфы своей «Феноменологии Духа».

В 1808 году, ставшего известным Гегеля, приглашают в Нюрнберг на должность директора женской гимназии и профессора философии в ней. Для благородных девочек 13-16 лет Гегель читает свою знаменитую «Философскую пропедевтику». Читая сейчас это произведение, следует посочувствовать старательным девочкам, которые вряд ли поняли все сказанное им профессором, но после смерти своего учителя по своим конспектам издали его великолепный труд. За восемь лет пребывания в Нюрнберге Гегель написал и опубликовал два свои основных философских произведений: «Наука Логики» (Wissenschaft der Logik, 1816) и трехтомную «Энциклопедию философских наук» (Encyklopädie der philosophischen Wissenschaften, 1817).Здесь, в Нюрнберге Гегель женился.

Личная жизнь Гегеля была незаметной. Исследователи творчества Гегеля почти не пишут о ней. Известно только, что семейная жизнь ни с какой стороны не привлекала внимания будущего сухого философа. Известно только, что в период своих «глубоких философских раздумий» он утешался в общении с некоей молодой девочкой, у которой от него родилась дочь. Гегель признал отцовство дочери, ей и матери оказывал материальную поддержку, но не оформил свои отношения законным браком. По этому поводу высказываются различные предположения: возможно Гегель не любил своей наложницы, возможно - не хотел связывать планируемую им свою будущую судьбу с девушкой низкого социального положения, а возможно и что-то другое. Впрочем, это всё, что мне известно из личной жизни одного из величайших философов мира.

В 1816 году Гегеля приглашают ординарным (полным) профессором философии в Гельдербергский Университет, а в 1818 году – в Берлинский Университет. Все свои силы Гегель отдаёт написанию конспектов и чтению по ним лекций по истории, философии, по религии, по философии права, философии природы и по темам тех книг, которые им уже были написаны. После смерти философа его почитателями были собраны студенческие конспекты лекций учителя, сверены с рукописными конспектами самого Гегеля и включены в многотомное (27 томов) издание его произведений. В Берлинский период своего творчества Гегель написал и опубликовал, если не считать статей, только одну большую и основательную философскую работу – «Основы философии права» (Grundlinien der Philosophie des Rechts - 1827).

Осенью 1831 года в Берлине разразилась эпидемия холеры. Философ Артур Шопенгауэр (1788 – 1860), проповедник пессимизма, волюнтаризма и презрения к жизни, исходивший черной завистью и публично демонстрируемой злобой к Гегелю; читавший антигегелевские лекции в соседней с Гегелем аудитории того же Берлинского университета, прослышав о холере, сразу сбежал в Италию - и выжил. А пропагандист оптимизма, детерминизма и жизнелюбия Гегель не дерзнул бросать вызов неумолимой судьбе и остался в Берлине. Через три дня после заражения холерой, 14 ноября 1831 года, на 62 году своей жизни великого философа не стало.

Георг Вильгельм Фридрих Гегель (Hegel) – величайшая личность в истории развития европейской и мировой философской мысли. В Средневековье вместо имени "Аристотель" писалось просто - "Философ" с большой буквы. Сейчас таким Философом с большой буквы является Гегель.

3. Онтология, Гносеология и Диалектика

в философии Гегеля.

Гегель называл философию «эпохой, схваченной в мысли». Это определение философии в наибольшей мере относится к философии самого Гегеля. В его творчестве в наибольшей мере отражено, «схвачено», высшее достижение культуры того времени, в котором жил классик немецкой и мировой культуры. Но сказанного недостаточно для оценки всего философского наследия Гегеля. В его творчестве подведен итог развития европейской философской мысли за прошедшие две с половиной тысяч лет. И не только подведены итоги, но и подвергнуто всесторонней научной критике, обобщены достижения и восполнены пробелы в содержании этой мысли. Свою философию он назвал философией Абсолютного Идеализма, которую уже не надо развивать, а следует только верноподданнически комментировать. В самооценках самого Гегеля, его философия завершила развитие философской мысли; он оставил потомкам философию, которая, де, достигла своего высшего, абсолютного, развития и всеобъемлющего, абсолютного, охвата.

И ещё одна особенность философии Гегеля. Основное кредо философа изложено в следующих его трёх философских произведениях: «Феноменология Духа», «Наука Логики» и «Энциклопедия философских наук». Остальные произведения великого немца только более детально раскрывают изложенные здесь положения, или посвящены узким проблемам, или же, как, например, его лекции по истории философии, философии истории, философии религии, философии права, философии духа и так далее являются только конспектами, которые посмертно были изданы его учениками. Так вот. В основных философских произведениях у Гегеля, как ни у одного философа до или после него, основные философские проблемы: Онтология, Гносеология и Методология, изложены в таком неразрывном единстве, что вычленить одну из них от остальных никак невозможно. Ленин, читая «Энциклопедию философских наук» и ещё только учась философии (Известно, что В.И. Ленин не были философом, а был «уголовником» - юристом - по образованию, о чём мы скажем ниже), например, никак не мог вычленить у Гегеля нужную ему, Ленину, для написания «Материализма и эмпириокритицизма» отдельно Диалектику, Логику и Гносеологию и с раздражением написал: «Не надо трёх слов. Это – одно и тоже». Впрочем, советские марксисты потом установили, что это все же «не одно и тоже» (См.: И.Д. Андреев. Диалектическая Логика. Москва, «Высшая школа», глава III, §2).

И ещё одно, возможно, последнее предостережение. Философия Гегеля очень трудна для запоминания, иногда – и для понимания. Тот же умница Ленин, читая отдельные страницы «Науки Логики» Гегеля, нередко записывал: «Это место у Гегеля – средство для появления головной боли». А поскольку это действительно так, то многие авторы сочинений о Гегеле и, главным образом, профессора, упрощали Гегеля, снижали его до своего уровня или до уровня студенческого восприятия. В силу этого, Гегеля, как никакого другого философа в мире, упрощали и перетолковывали до неузнаваемости, нередко приписывали ему то, чего у того и в мысли не было, чего никак нельзя непосредственно вычитать в его произведениях. Это замечание нужно отнести не только к другим профессорам и к уровню понимания других студентов. Это относится и к тем, кто сейчас находится в этой аудитории. Адекватному пониманию философии Гегеля в странах бывшего Советского Союза особенно много помешали марксистские «друзья» и «враги» гегельянства. В истории философской мысли в СССР было время, когда сначала противников Гегеля, «механицистов», сажали в тюрьму, а потом туда же начали поставлять слишком больших друзей Гегеля, «деборинцев». Постараемся посмотреть на Гегеля его же словами, как-то вычленить и уяснить гносеологию Гегеля адекватно, поближе к словам самого философа. И будем помнить, что для адекватного понимания величия философских мыслей надо читать самого Гегеля, а не комментарии к нему.

Изложению своего понимания проблемы гносеологии и ее частных сторон Гегель всегда предпосылает анализ и критику гносеологии своих философских предшественников. Так, он подвергает беспощадной критике, прежде всего своих непосредственных, немецких, предшественников. Он выступает против субъективизма Канта и Фихте и доказывает, что Природа существует независимо от человека, а человеческое познание обладает объективным содержанием. Гегель резко критикует Шеллинга за недооценку последним роли логического мышления и логики вообще; за интуитивизм, который в конечном итоге, уже после смерти Гегеля, привел Шеллинга к откровенному иррационализму. Он не обходит молчанием чисто логического подхода к познанию действительности Готлиба Лейбница, Христиана Вольфа (1679-1754) и Александера Готлиба Баумгартена (1714-1762), беспощадно критикует и, буквально, издевается над их метафизикой. Он выражает свое восхищение и недоумение имманентной философией своего соотечественника Фридриха Генриха Якоби (1743-1819); не обходит молчанием величие и порочность философии Аристотеля, Платона, Декарта, Спинозы и других своих предшественников.

4. Оптимизм гносеологических взглядов Гегеля.

В философии принято обесценение познавательных возможностей человека называть гносеологическим пессимизмом, а признание неоспоримой силы и достоверности человеческого познания – гносеологическим оптимизмом. По этой классификации Гегеля следует отнести к гносеологическим оптимистам самого высокого уровня. Он считал, что познание действительности является призванием, потребностью и смыслом жизни человека. «Наше призвание и наше дело состоит в том, чтобы работать над философским развитием… Самая серьёзная потребность есть потребность познания истины» (Гегель. Энциклопедия философских наук. Том 1. Наука Логики. Москва, «Мысль» 1974, стр. 81). Пессимистические гносеологические взгляды он презрительно называл ничтожными: «Что мы не знаем истины и что нам дано знать одни случайные и преходящие, т.е. ничтожные, явления, - вот то ничтожное учение, которое производило и производит наибольший шум и которое господствует теперь в философии» (Там же, стр. 82). «Я смею желать и надеяться, говорил он в своей речи от 22 октября 1818 года при открытии чтения философского курса в Берлинском университете, - что мне удастся приобрести и заслужить ваше доверие на том пути, на который мы вступаем. Пока я могу требовать от вас только того, чтобы вы принесли с собой доверие к науке, веру в разум, доверие к самим себе и веру в самих себя. Дерзновение в поисках истины, вера в могущество разума есть первое условие философских занятий. Человек должен уважать самого себя и признать себя достойным наивысочайшего. Какого бы высокого мнения мы ни были о величии и могуществе духа, оно всё же будет недостаточно высоким. Скрытая сущность Вселенной не обладает в себе силой, которая была бы в состоянии оказать сопротивление дерзновению познания. Она должна перед ним открыться, развернуть перед его глазами богатства и глубины своей природы и дать ему наслаждаться ими». В своих «Лекциях по истории философии» Гегель повторил эту мысль со ссылкой на слова евангельского Иисуса Христа: «На этом камне создам церковь мою и врата ада её не одолеют» (Матфея, 16:18), сказав, что перед человеческим разумом не устоят даже врата ада (Гегель. Сочинения, том IX, стр.5).

Среди всех форм познания Гегель выше всего ставил философское познание. Он пишет: «Философия должна прежде всего доказать нашему обыденному сознанию, что существует потребность в собственно философском способе познания или даже должна пробудить такую потребность. Но по отношению к предметам религии, по отношению к истине вообще она должна показать, что она сама способна их познать. По отношению же к обнаруживающемуся отличию от религиозных представлений она должна оправдать свои, отличные от последних, определения» (Гегель. Энциклопедия философских наук, §4). Здесь же Гегель очень убедительно и остроумно доказывает, что для овладения философским мышлением нужна соответствующий талант и подготовка. «Эта наука, - пишет он, - часто испытывает на себе такое пренебрежительное отношение, что даже те, кто не занимался ею, воображают, что без всякого изучения они понимают, как обстоит дело с философией, и что, получив обыкновенное образование и опираясь в особенности на религиозное чувство, они могут походя философствовать и судить о философии. Относительно других наук считается, что требуется изучение для того, чтобы знать их, и что лишь знание даёт право судить о них. Соглашаются также, что для того, чтобы изготовить башмак, нужно изучить сапожное дело и упражняться в нём, хотя каждый имеет в своей ноге мерку для этого, имеет руки и благодаря им требуемую для данного дела природную ловкость. Только для философствования не требуется такого рода изучения и туда. Это удобное мнение в новейшее время утвердилось благодаря учению о непосредственном знании – знании посредством созерцания» (Там же, §5).

5. От живого созерцания – к абстрактному мышлению,

а от него – к диалектической логике.

Гегель признавал существование вне и независимо от нашего сознания Природы, материи. Наше познание, говорил философ, начинается из чувственного восприятия (А) этой независимой от нашего сознания действительности. В чувствах предмет представляется нам «как непосредственный, сущий, данный»; «непосредственно-единичный»; как «голая достоверность», «представляет собой материал сознания». Но в этом восприятии предмет представляется нам только в явлении, поверхностно(1). «Философия, напротив, - пишет Гегель, - должна по существу различать понятие истины от голой достоверности, ибо достоверность есть ещё нечто неистинное». Чувства дают возможность нашему рассудку составить представление(2) о предмете. Истинное же познание воспринимающего чувствами предмета может быть достигнуто только на уровне разума: «Эта цель уже предчувствуется верящим в себя самого разумом, но достигается она только знанием разума, познаванием в понятиях» (Энциклопедия философских наук, том 2, §414-421).

Путь от конкретно-чувственного представления о предметах к знанию истины обо всей действительности идёт сначала, говорит Гегель, через рассудок. Оперируя конкретно-чувственными представлениями, разум создаёт о них понятия (Б). Но рассудочные понятия – это не вся истина, а только путь к ней. “Мышление как рассудок, - пишет он, - не идёт дальше неподвижной определённости и отличия от других определённостей; такую ограниченную абстракцию это, рассудочное, мышление считает обладающей самостоятельным существованием. Прибавление: Когда речь идёт о мышлении вообще или, точнее, о постижении в понятиях, то часто имеют при этом в виду лишь деятельность рассудка. Но хотя мышление есть непосредственно (zunächst) рассудочное мышление, оно, однако, на этом не останавливается, и понятие уже не есть определение рассудка. Деятельность рассудка состоит вообще в том, чтобы сообщать содержанию форму всеобщности; правда, всеобщее, полагаемое рассудком, есть некоторое абстрактное всеобщее, которое как таковое фиксируется в противоположность особенному и благодаря этому самому в свою очередь также оказывается особенным» (том 1, §80).

Поскольку понятие является продуктом рефлектирующего рассудка, рефлектирующего по законам метафизической, формальной, логики, то она не может дать нам знания подлинной истины. В связи с этим Гегель подвергает уничтожающей критики логику метафизики, показывает несостоятельность, пустоту, ее основных законов. Для адекватного отражения в сознании, в духе, диалектической, противоречивой, действительности нужна принципиально новая Логика и новый метод исследования. И Гегель создаёт такую логику, которая, по его мнению, только и может постичь, «схватить» истину во всей её полноте и конкретности. И здесь следует сказать, что Гегель впервые в истории философской мысли попытался исследовать «самодвижение духа» в процессе приближения к истине. Он показывает, что не только действительность развивается диалектически, но что эта диалектичность присуща самой мысли. Причём, поскольку только в мысли постигается истина, то Гегель в совокупном процессе постижения истины предпочтение отдает мысли, сознанию, духу, логике, а не внешней действительности, материи. «Поскольку логическое есть абсолютная форма истины, поскольку оно, больше того, само есть чистая истина, оно представляет собой нечто совершенно иное, чем только полезное. Но так как самое лучшее, наиболее свободное и самостоятельное есть одновременно и наиболее полезное, то можно рассматривать логику также и с этой стороны», - писал он (том 1, §19). Такое отношение к проблеме соотношения духа и материи даёт основание считать Гегеля идеалистом. А поскольку дух, идеи для него существуют в самой действительности и не зависят от субъективности человека, его называют идеалистом объективным. Сам Гегель свою философию называл философией Абсолютного идеализма.

Понять и принять действительность в совокупности всей ее противоречивости и конкретности может только разум, который охватывает ее, действительность уже не в понятиях, а в идеях. В идее совпадает дух и материя, мир представлен в тождестве бытия и сознания. «Идея, - пишет Гегель, - есть истина в себе и для себя, абсолютное единство понятия и объективности Её идеальное содержание есть не что иное, как понятие в определениях Её реальное содержание есть лишь раскрытие самого понятия в форме внешнего наличного бытия, и, замыкая эту форму (Gestalt – завешенная, целостная форма) в своей идеальности, идея удерживает её в своей власти, сохраняя таким образом себя в ней. Примечание: Дефиниция абсолютного, согласно которой оно есть идея, сама абсолютна, Идея есть истина, ибо истина состоит в соответствии объективности понятию, а не в соответствии внешних предметов моим представлениям; последнее есть лишь правильное представление, которое я, данное лицо, составляю себе. В идее не идёт дело ни об «этом», ни о представлениях, ни о внешних предметах. Но также все действительное, поскольку оно есть истинное, есть идея и обладает своей истинностью посредством и в силу идеи. …Единичное, взятое для себя, не соответствует своему понятию; эта ограниченность его наличного бытия составляет его конечность и ведёт к его гибели» (том 1, §213).

Утверждение Гегеля о тождестве духа и материи, сознания и бытия основывается на том, что в правильных философских идеях отражается то, что есть закономерным и всеобщим в вещах и явлениях действительности. Когда Гегелю сделали замечание о том, что система его Абсолютного идеализма противоречит некоторым фактам, он ответил: «Тем хуже для фактов». И в самом деле, так. Факты и явления в природе и в жизни общества или человека, которые не идут в русле всеобщности и закономерности, осуждены на гибель. В этом плане Гегель в своей «Философии права» писал: «Все, что разумно, то действительно, и что действительно, то разумно» (Гегель. Сочинения, том VII, стр. 15-16. См. также «Энциклопедия философских наук, том 1, стр. 89-90). Под разумным он в обоих случаях понимал правильно, философски постигнутую истину.

Знакомясь с гносеологической концепцией Гегеля можно подумать, что он выдумывает или, другими словами, логически извлекает содержание своих идей. В этом есть доля правды, но только доля. Свои философские идеи Гегель пытался органически связать с объективной и субъективной действительностью. Субъективное и объективное в философии Гегеля выступает в органическом единстве, которое он называет тождественностью. «Идея как единство субъективной и объективной идеи, - пишет он, - есть понятие идеи, для которой идея как таковая есть предмет, объект, объемлющий собой все определения. Это единство есть, следовательно, абсолютная и полная истина, мыслящая самое себя идея, и именно мыслящая себя в качестве мыслящей, логической идеи. Прибавление: Абсолютная идея есть, прежде всего, единство практической и теоретической идеи и, следовательно, вместе с тем единство идеи жизни и идеи познания. В познании перед нами выступала идея в форме различия, и процесс познания, как мы узнали, представляет собой преодоление этого различия и восстановление вышеуказанного единства, которое как таковое и в своей непосредственности есть ближайшим образом идея жизни. Недостаток жизни состоит в том, что она пока есть только в себе сущая идея; познание, напротив, есть столь же односторонне лишь для себя сущая идея. Единство и истина их обоих есть в себе и для себя сущая, следовательно, абсолютная идея».

Гегель считал, что только в его философии Абсолютная идея впервые за две с половиною тысяч лет нашла свое тождественное, адекватное своей сути, выражение.. “До этого пункта дошел мировой дух; каждая ступень имеет свою особую форму в истинной системе философии: ничто не потеряно, все принципы сохранены, так последняя философия есть совокупность всех форм. Эта конкретная идея как результат усилий духа сделаться объектом для самого себя, познать самого себя путем самого серьезного труда, продолжавшегося почти две с половиной тысячи лет: столько труда было разуму познать самого себя”.

6. Диалектическая логика Гегеля как метод познания и

изложения содержания философии

В философской системе Гегеля, а значит и в его взглядах на познание, первенствующее место занимает его диалектический метод решения философских проблем. «Метод, - писал он, - есть не внешняя форма, а душа и понятие содержания, от которого он отличается лишь постольку, поскольку моменты понятия также и в себе самих приходят в своей определенности к тому, чтобы обнаружиться как тотальность понятия», то есть, поскольку помимо метода важны еще и промежуточные результаты, полученные с его помощью (том 1, §243).

В целом, метод философствования Гегеля строго дедуктивный. Он берёт понятие, категорию, «разворачивает» её таким образом, чтобы из нёе дедуктивным методом идти дальше и приходить к новым истинам. У него одни понятия порождают другие более содержательные понятия. Но здесь перед ним возникает проблема: с чего же такого несомненного и логически доказательного начать, чтобы все последующие строго дедуктивные выводы были достоверно истинными. Очевидно, оно для него должно существовать некое первичное понятие, категория, из которой можно было бы последовательно вывести все прочие категории и которая в то же время сама уже не была бы опосредована, определена ничем другим. Такой категорией для Гегеля является бытие. Ни достоверность, ни абсолютная истина и никакие другие подобные «формы» не могут выступать в качестве начала философии, поскольку они предполагают сопоставление чего-то с чем-то другим, в то время как начало должно быть едино и зависеть только от самого себя. Начало не может иметь определений, так как еще нет ничего, через что его можно было бы определить, нет никакого другого. Это полное отсутствие определений, «чистая мысль» — абсолютная абстракция, «совокупность всех реальностей», абстрагирование от всего, с потерей всяческого конкретного, особенного — это и есть то, что понимается под чистым бытием (§86). С чистого бытия, фактически с пустоты (первое же движение мысли обнаруживает, что чистое бытие есть ничто) Гегель начинает движение своего метода, в процессе которого будет последовательно порождено все богатство философской теории и, шире, цветущее многообразие всего универсума.

Как вам уже известно, дедуктивные умозаключения сужают объём и разбавляют, разжижают, содержание исходных логических посылок. Но у Гегеля все идет наоборот: начиная с пустых, хотя и всеобъемлющих, понятий/категорий содержание философской мысли все более и более обогащается содержанием, истина становится все более и более конкретной. Это достигается благодаря методу диалектической логики, которая, практически, создана Гегелем. Он говорит, что диалектика — это часть (точнее, момент) логики, который заключается в «снятии... конечными определениями самих себя и их переходе в свою противоположность» (§81). В этом качестве диалектика Гегеля противопоставляется рассудочному мышлению, основанному на формальной, аристотелевской, логике, но результаты этого отрицания закрепляются все же спекуляцией; именно спекуляция «постигает единство определений в их противоположности, то утвердительное, которое содержится в их разрешении и переходе» (§82). Несмотря на это, гегелевский метод может быть назван и диалектическим методом, как это обычно и делается, потому что диалектика является ядром спекуляции, тем, что составляет в ней шаг вперед по сравнению с формальной логикой.

Первоисточник гегелевской диалектики — бытие — абсолютно чисто от каких-либо определений. Однако, оно же в силу свой природы содержит в себе неявно все возможные определения. Выявление, раскрытие отдельных моментов бытия, а затем и тех категорий, которые будут из него получены, полагание этих моментов в качестве самостоятельных понятий составляет движущую пружину гегелевского метода: «Все движение философии как методическое, т.е. необходимое, движение, есть не что иное, как полагание того, что уже содержится в понятии»(§88). Не только любой реально существующий предмет, но и практически любое логическое понятие представляет собой тотальность, то, что может быть адекватно выражено только суммой бесконечного числа определений, и как таковое оно способно, раскрывая свое содержание, самоуглубляясь, породить бесконечное многообразие других понятий.

Своей Логике, диалектическому методу философствования, Гегель придает четкую систематическую форму, определяя, что порождение понятий должно строится по принципу триады. В каждом предмете выделяются три момента: первый — непосредственное, сплошное единство рассматриваемого объекта (предмет в себе); второй — объект как сложность, как множество, расчлененность, как рефлексия (предмет для себя); третий — воссозданное единство, в котором не теряются внутренние различия, выявленная истина (предмет в себе и для себя). Каждый из этих моментов (тезис – анализ – синтез) полагается в качестве самостоятельного понятия (предмет в себе), в процессе «диалектического движения» проходит через результат промежуточного анализа (предмет для себя) и завершается результатом завершающим (предмет в себе и для себя, синтез). Затем этот же предмет в себе и для себя, синтез, полагается предметом в себе (тезисом) и опять подвергается триадическому исследованию и обогащению содержанием.