Города-курорты

Содержание:

Введение. Города-курорты………………………………………………………………….……3

Курорты Кавказа………………………………………………………………………………..…9

Пятигорск…………………………………………………………………………………………16

Список литературы……………………………………………………………………………….24

Города-курорты представляют наиболее раннюю разновидность новых типов поселений, возникших в середине XIX — начале XX века. Несколько позднее возник другой, также чрезвычайно типичный для этого времени тип поселений — дачные поселки. Города-курорты и дачные поселки роднит близость времени возникновения, хотя в целом дачные поселки — феномен более поздний. Второе объединяющее их обстоятельство — общность происхождения.

Загородные дворянские усадьбы  второй половины

18. — начала XIX столетия легли в основу трех новых типов архитектурного творчества.  Тип архитектурного творчества, обязанный своим появлением усадьбе, — новая разновидность города, появляющаяся в России в начале XIX века, но вполне сложившаяся в самостоятельное явление в 1830-1850-е годы — города-курорты.

Представление о курорте, как о поселении, специально созданном для лечения с помощью природных средств (вод или грязей), зародилось в России в начале XVIII века в царствование Петра I. При его прямом участии в 1707 году были открыты Липецкие минеральные воды и создан Липецкий курорт. Десятью годами позднее по указу Петра были «обнародованы» для лечения Марциальные воды на территории бывшей Олонецкой губернии. Император лечился там трижды — в 1719,1720 и 1724 годах. Чтобы повысить их значение, Петр ввел «Докторские правила, как при оных поступать».

В начале XIX столетия лечение  целебными водами началось на Кавказских минеральных водах. В первой половине этого столетия сформировался первый в России курортный регион.

В 1815 году известный своим  добролюбием московский врач Ф.П. Гааз, руководствовавшийся принципом: «Спешите делать добро», первым указал на лечебные свойства источников города Старая Русса в Новгородской губернии. Десятилетием позднее, в 1828 году, в месте выхода хлоридно-натриевых вод в России официально появился курорт Старая Русса. В 1830 году был утвержден проект «Заведения минеральных вод» этого города.

Почти одновременно с курортом в Старой Руссе, в 1833 году, на основе открытых во второй половине XVIII столетия источников возник курорт Сергиевские минеральные воды в Самарской губернии.

В середине XIX века началось формирование второго, превратившегося  наряду с Кавказскими минеральными водами важнейшего в общероссийском масштабе курортного региона — Южного берега Крыма.

В 1820-1840-е годы складываются эстетика и содержательность города-курорта, как самостоятельного по отношению к обычному административно-торговому городу типа поселений. Эстетика центра регулярного города классицизма, представлявшая территорию, обладавшую повышенной семантичностью, основывалась на этике гражданского долга, понимавшегося как служение государству. Содержательность центра курортного города исходит из иной концепции. В ее основу положена этика и интересы частного человека. Курортный город создавался для лечения, отдыха и развлечения людей — отдельных людей, любого человека как частного лица, а не для служащих или не только для служащих отечеству граждан. Закономерно поэтому, что центр города-курорта основывается на практике проектирования загородной дворянской усадьбы и напоминает, особенно на ранней стадии существования, перенесенную в город ее парковую часть.

В равнинной Старой Руссе, план которой создавался для обычного уездного города, лишь на определенном историческом этапе превратившейся в курорт, «курортность» в облике города выражена локально — только курортной зоной, находящейся к тому же на его окраине. Совершенно иначе складывался облик центральной части городов Кавказских минеральных вод, становление и развитие которых подчинялось их курортной специализации. При бесспорной неповторимости каждого города минераловодской группы отличаются от обычных городов архитектурными и функциональными особенностями центральной части. Она приобрела характер и облик созданной для отдыха и лечения развитой парковой зоны.

Старая Русса и курорты  минераловодской группы представляют две разновидности курортных городов, особенности структуры которых обусловлены особенностями их истории. В Старой Руссе курорт существует при городе. Города Кавказских минеральных вод — это города-курорты. Но существовал еще один тип городов-курортов, выросший вокруг отдельных усадеб и дач и только с течением времени объединившихся в самостоятельное градостроительное образование с помощью магистральных сухопутных дорог и общественных парков. Так сложились многие курортные регионы: курорты Южного берега Крыма и Черноморского побережья Кавказа, отчасти курорты Рижского взморья, горные курорты вроде закавказских Абастумана и Боржоми. Более скромную усадебно-дачную разновидность города-курорта представляют курорты, подобные Сестрорецку. Сестрорецкий курорт, функционально совершенно обособившийся от одноименного города, по своему типу сродни курортам Крымского и Кавказского побережья.

Причина несходства пространственно-планировочной  структуры курортов отчасти заложена в их специализации. Города-курорты Кавказских минеральных вод, Липецкий и Старорусский курорты, Сергиевские минеральные воды и т. п. принадлежат к типу бальнеологических курортов. Они обязаны своим происхождением минеральным источникам. Минеральные источники выступают в данном случае градоформирующим началом. Вокруг них, рядом с ними возникает подчиненная лечению и отдыху курортно-парковая среда, обеспечивающая комфортность использования оздоровляющих вод. Источники служат причиной возникновения новых поселений и расширения существующих.

Старая Русса. Вид куплен.

Середина XIX века. Рисунок  на камне Р.К. Жуковского

Курорты, генетически связанные  с усадьбами и дачами, принадлежат  к типу климатических курортов или  курортов, лечение на которых не привязано жестко к определенному месту, как на бальнеологических. Для курортов этого типа главным являются благоприятный климат, красивое местоположение, близость моря. В климатических курортах формы лечения неотделимы от отдыха на лоне природы, приятного праздничного времяпрепровождения. Внутреннее родство функций усадьбы, дачи и климатических курортов предопределило их архитектурно-градостроительное родство. Из сходства функций рождается ландшафтно-усадебно-парковая или парково-дачная структура климатических курортов, отчасти напоминающая разросшийся до гигантских размеров общественный парк со строениями, предназначенными для оздоровления, отдыха и развлечений. Организованное на таких принципах городское пространство превращается в территорию, где царит праздничная, психологически благоприятная для отдыха и оздоровления больших масс людей атмосфера.

Парки, созданные на курортах в 1820-1850-е годы, подобно общественным паркам обычных городов, проектировались по нормам усадебных дворянских парков конца XVIII — начале XIX века. Однако в пореформенный период с 1860-х годов XIX столетия в процессе становления массовой культуры курорты, и прежде всего центры курортных городов, возникшие на основе норм и в русле высокой культуры образованного общества, обнаруживают тенденцию превратиться в явление массовой культуры. В ходе трансформации они не только меняются сами. Они начинают оказывать обратное воздействие на высокую культуру. Курортный город, зародившийся в контексте высокой культуры, постепенно, во второй половине XIX — начале XX века превращается в одно из самых ярких проявлений массовой культуры.

В 1884 году важнейшие из российских курортов получили статус имеющих общественное значение. Согласно императорскому указу в число «имеющих общественное значение источников минеральных вод вошли»: 1. Пятигорские, 2. Железноводские, 3. Ессентукские, 4. Кисловодские, 5.Подкумские (Кумагорские) в Ставропольской губернии,

6.Абас-Туманские, 7.Боржомские в Тифлисской губернии, 8. Бусские в Келецкой губернии, 9. Друскеникские в Гродненской губернии, 10. Сергиевские в Самарской губернии, 11. Балдонские в Курляндской губернии, 12. Кеммернские в Лифляндской губернии, 13. Липецкие в Тамбовской губернии, 14. Цехоцинские в Варшавской губернии, 15. Старорусские в Новгородской губернии, а равно и минеральные грязи — Сакские и Чокракские в Таврической губернии». Тот же указ предписывал «принять меры для охранения их от порчи и истощения».

Для перечисленных источников устанавливались «округа охраны», в пределах которых не разрешалось без предварительного исследования производить «буровые и подземные работы, а также работы по увеличению притока воды в источниках, собиранию и распределению ее». Возведение новых строений, устройство фабрик, рубка леса и земляные работы могли проводиться в пределах зон охраны только с разрешения «горного начальства».

Действие закона об охране районов минеральных источников, который можно квалифицировать как один из первых экологических законов, рожденных миропониманием

18. — начала XX века, неуклонно расширялось. После издания этого указа список подлежащих охране курортных зон постоянно пополнялся за счет выявления новых источников, и не только на европейской части России, но и на территориях, расположенных за Уралом, в Забайкалье, в Западной и Восточной Сибири, на Дальнем Востоке.

Забота о развитии курортов во второй половине XIX столетия превратилась в дело государственной важности. Признав, что «воды — ценное государственное достояние...», что «вопрос об устройстве вод имеет не только медицинский и патриотический, но и экономический интерес», министр земледелия и Государственных имуществ вынужден был признать, что даже самые известные из российских курорты Кавказских минеральных вод, выдерживая сравнение с прославленными зарубежными курортами в отношении лечебных качеств и обеспеченности лечебными зданиями, отстают по внешнему благоустройству и удобствам жизни. Арендаторы курортов и города, в ведении которых находились курорты, продолжал министр, не заинтересованы, а главное, не располагают средствами для проведения дорогостоящих работ. Поэтому, исходя из анализа состояния Кавказских минеральных вод, было решено передать их, а затем, по их примеру, ряд других курортов в распоряжение казны.

В 1890 году в ведение казны  перешли Старорусские, в 1891 году —  Липецкие, в 1894 году — Бусские и другие минеральные воды. Первоначально минеральные воды в этих курортных местностях находились в ведении Министерства земледелия и Государственных имуществ; в начале XX столетия они перешли под начало Министерства торговли и промышленности. Время подтвердило целесообразность перевода курортов в ведение государства. К 1910 году посещаемость казенных курортов выросла — более чем в 2,5 раза. Начало XX века ознаменовалось еще одним важным событием в развитии курортного дела в России. Наряду со сложившимися курортными регионами Кавказских минеральных вод, Южного берега Крыма и Юрмалой в Лифляндской губернии возникла еще одна развитая курортная зона, развивавшаяся необыкновенно интенсивно и обещавшая приобрести общероссийское значение. Это уже упоминавшееся Черноморское побережье Кавказа, территория, протянувшаяся с северо-запада на юго-восток от Туапсе до Сухуми.

Взрывоподобное развитие курортов Черноморского побережья Кавказа, темпы развития которых оставили далеко позади темпы развития других курортных зон, объясняется опережающим или одновременным с возникновением курортных поселений строительством шоссейных и железных дорог вдоль побережья. Создание новых удобных и быстрых средств связи, в системе которых железной дороге принадлежало первое место, живительно отзывалось на судьбе территорий, по которым она проходила.

Старая Русса. План части  города с показанием места для  устройства ванн. 1836 год.

Сергиевские минеральные воды Самарской губ. Шан курорта.

Конец XIX века.

Кроме того, курорты Черноморского  побережья Крыма и Кавказа  роднят архитектурно-градостроительные  особенности, вызванные сходством природного ландшафта. Те и другие расположены на тянущейся вдоль моря у подножья гор узкой прибрежной полосе на сильно пересеченных, обращенных к морю территориях. Морской фасад является их главным фасадом. Эти относительно поздно возникшие курортные зоны сохранили генетически присущие им черты. Они мало напоминают обычные города. Южный берег Крыма, а позднее и курортная зона Черноморского побережья Кавказа к началу XX века превратились в гигантский, протянувшийся узкой полосой вдоль берега, созданный для отдыха, лечения и развлечений парковый ансамбль.

Причины своеобразия российских черноморских курортов коренятся в их докурортной истории. Первоначальное освоение этих территорий после перехода их во владение России проходило путем создания самостоятельных усадебно-парковых ансамблей, иногда довольно далеко удаленных друг от друга. В конце XIX — начале XX столетия эта генетически особенность была художественно переосмыслена и превратилась в сознательно используемый при строительстве новых центров и ансамблей пространственно-планировочный прием. Он использовался вне зависимости от того, сохраняли ли санатории, пансионаты и гостиницы вид отдельных вилл или сооружались в виде крупных многоэтажных блоков, в виде изолированно стоящих зданий или в виде застроенных особняками дачных поселков.

Наряду с постройками, рассчитанными на курортников среднего и скромного достатка, в регионах со сложившейся курортной специализацией продолжали сооружаться роскошные виллы и настоящие дворцы.

Вместе с тем между  черноморскими курортами Крыма  и Кавказа существует важное различие. Суть его в характере изначального природного ландшафта. Естественный нерукотворный ландшафт Южного берега Крыма напоминал естественный ландшафт некоторых территорий Кавказских минеральных вод — сухой, безлесный, пустынный. В Крыму ранее, чем на Кавказском побережье, усилиями усадьбо- владельцев начала создаваться роскошная парковая среда российской Греции и российской Италии. Парковый ландшафт Южного берега Крыма, как и парковый ландшафт Кисловодска и Ессентуков и Горячей горы в Пятигорске, — ландшафт рукотворный. В отличие от Южного берега Крыма и большинства курортов Северного Кавказа создание праздничного курортного паркового пейзажа Железноводска, Черноморского побережья Кавказа и в Закавказье шло путем вырубки и облагораживания лесов.

В первые годы 19 столетия, когда началось планомерное формирование основанных русскими прибрежных территорий Кавказского побережья, государственная власть сосредоточила внимание на создании благоустроенной, привлекательной архитектурно выразительной среды. В 1903 году правительство поставило перед городскими управами региона задачу хотя бы минимально благоустроить и урегулировать сформировавшуюся стихийно, без участия архитекторов скромную застройку, что представлялось особенно трудным из-за того, что «почти все дачи на южном береге строятся без уличных фасадов».

Мощный толчок развитию российских курортов дала Первая мировая война. Ставшие невозможными поездки на популярные зарубежные, в основном немецкие и австрийские, курорты, а также необходимость лечения большого числа раненых воинов стимулировали строительство существующих российских курортов, породив одновременно невиданную ранее по интенсивности деятельность по проектированию и строительству новых курортных мест. Современник писал: «Несмотря на всепоглощающее внимание мировой войны, весь прошлый год (1915. — Е.К.)... был одновременно и годом русских лечебных мест. Помимо многочисленных комитетов и собраний, многих вновь возникших специальных курортных обществ, по инициативе Министерства внутренних дел, был созван многолюдный всероссийский съезд по улучшению лечебных мест, удостоившийся Высочайшего покровительства».

Проблемы послевоенного  строительства курортов, наряду с проблемами градостроительства, в том числе восстановления разрушенных во время войны городов, — самые актуальные в 1914-1917 годах. В среде архитекторов обсуждается вопрос о целесообразности строительства крупных санаторных зданий, крепнет убеждение о необходимости строительства каждого курорта по специально разработанному генеральному плану.

На состоявшемся в январе 1915 года Съезде представителей русских  лечебных местностей и учреждений было выработано положение об их архитектурно-градостроительном развитии. Основной итог съезда сводился к заключению о безотлагательной необходимости выработки средств, способных предотвратить стихийную застройку курортов и земельную спекуляцию. Наиболее предпочтительной была признана застройка в 2-3 этажа. Строительство более высоких зданий допускалась лишь для крупных общественных сооружений вроде курзалов. Особое внимание уделялось сохранению красот естественного пейзажа. Оптимальной для курортной местности была признана концепция города-сада с многоэтажной застройкой, рассредоточенной среди зеленых массивов. Из признания универсального значения идеи города-сада (этому посвящена заключительная глава второй книги) выросло решение съезда распространить принципы проектирования городов-садов на все курорты, включая крупные курортные регионы общероссийского значения вроде Кавказских минеральных вод, Южного берега Крыма, Черноморского побережья Кавказа, и на небольшие курорты местного значения, во множестве возникавшие в начале XX века на огромной территории (лимано-лечебное заведение на Куяльницком лимане в Одессе, санаторий Шафраново в Уфимской губернии, курорт «Барабашина поляна» в Самарской губернии, Хазрет-Аюбский курорт в Ферганской области, первые посетители которого, подобно первым курортникам Минеральных вод, жили в юртах и палатках).

Активно участвовали в  застройке курортов железные дороги. Закономерность, определившаяся во второй половине XIX века в Европейской России, в начале XX века распространилась на Сибирь и Дальний Восток.

Возникшее вскоре после начала Первой мировой войны сознание ее эпохальности породило мощное общественное движение по ее увековечению. Общие настроения не миновали и курортное строительство. В 1915 году возникло Всероссийское общество здравниц в память войны 1914-1915 годов, ставившее целью «восстановление здоровья воинов путем развития и поддержания научно поставленных здравниц — клинических санаторий и учреждения таковых».

Курорты Кавказа

Кавказские минеральные воды были первым в России регионом, формирование которого определялось необычной и редкой по тем временам специализацией. Входившие в их состав четыре курорта — Пятигорск, Кисловодск, Ессентуки и Железноводск с момента своего возникновения развивались как единая, тесно связанная целостность. Периодически составлявшиеся по мере развития курортов проекты обновления охватывали все города минераловодской группы. Мысль о создании здесь курортной зоны зрела по мере исследования целебных источников края и утверждения России на землях, официально отошедших к ней по Ясскому миру 1781 года.

Во второй половине XVIII века, начиная с 1769 года, правительством было организовано несколько экспедиций, направленных на исследование района будущей курортной зоны. Первую попытку регулярного использования северокавказских источников предпринял инспектор медицинской службы П.И. Шателевич. В 1797 году он отправил главному директору медицинской коллегии письмо, содержавшее сведения о целительности вод, расположенных на Кавказской военной линии. Особенно выделял Шателевич колодец (будущий Кисловодск), находившийся в 35 верстах от Константиногорского укрепления, воды которого излечивают многие болезни. Близ него в целях безопасности Шателевич предлагал построить укрепление. Однако) Павел I не поддержал инициативу, распорядившись «оставить предприятие сие впредь до удобного времени».

Назначенный в 1802 году главноуправляющим Грузии князь Цицианов, обратился в январе 1803 года уже к другому императору Александру I, с той же просьбой. Он считал необходимым создать близ целебного источника укрепление, чтобы обезопасить приезжающие на лечение благородные семьи от недоброжелательных действий кабардинцев. 7 марта 1803 года последовало высочайшее разрешение.

Этим определилась судьба Минеральных Вод. За ними признается общегосударственное значение. Первые больные прибывали на курорты под защиту укреплений. Для их безопасности и обслуживания создавались поселения казаков, сооружались первые бальнеологические учреждения, появилась должность врача. В 1809 году приехавший из Москвы доктор Ф.П. Гааз открыл в районе будущих Минеральных Вод железноводские и есссентукские источники.

Ранняя история каждого из будущих курортов минераловодской группы с небольшими вариациями повторяет одна другую. Первые ванны и первые дома для приезжающих появились сразу же за строительством укреплений. В 1780 году на берегу Подкумка в трех километрах от места, где позднее возник Пятигорск, была заложена Константиногорская крепость — один из передовых постов на Военной линии, тянувшейся от Моздока до Азова. Посты и укрепления возвели близ будущих Кисловодска и Железноводска.

 Вначале прибывавшие на отдых и лечение на Кислые воды, а одним из них стал в 1798 году первый начальник Кавказа граф Морков, жили в платках или войлочных калмыцких кибитках. Первые стационарные дома для приезжающих появились в Горячеводске (будущий Пятигорск) в 1812 году.

Формирование большинства  бальнеологических курортов начиналось с обустройства выходящих на поверхность источников. В 1808 году началось использование лечебных источников Горячей горы, на склонах которой, у подножия горы Машук, начал формироваться город Пятигорск. В 1812 году были построены первые ванны в Кисловодске, в 1819 году — в Железноводске, в 1839 году — в Ессентуках.

Пространственно-планировочная  структура каждого из будущих  курортов формировалась под влиянием общих факторов. Местоположение источников предопределяло местоположение центра будущего курорта. Источники предопределяли расположение ядра будущего поселения. Около них строились первые временные или постоянные жилища, обустраивались сами источники. Тут же сооружались водолечебницы и грязелечебницы, павильоны и галереи. Места выхода источников на поверхность облагораживались, и окружающая их местность превращалась в общественные курортные парки. Парк с источниками и галереями становился общественным и архитектурно-градостроительным центром курорта.

Кисловодск начала XIX века.

Зарисовка 1820-х  годов

Пространственно-планировочная  структура формировавшегося вместе с парково-лечебной зоной населенного пункта складывалась под влиянием особенностей рельефа и дорог, которые вели сюда из центра России. По мере освоения территории и установления взаимосвязей между неуклонно разраставшимися курортами градообразующее значение переходило к дорогам, соединявшим их друг с другом. Дорога, подводившая источникам и созданному вокруг них парку, служила планировочным стержнем пространственной структуры каждого из городов минераловодской группы. Остальное зависело от особенностей рельефа и местоположения источников.

Счастливое соединение минеральных  источников и природных красот в местах, где они выходили на поверхность в городах Кавказских минеральных вод, многократно приумножили планировщики, архитекторы и садоводы. Улицы городов и шлеи в парках были проложены таким образом, чтобы можно было вновь и вновь наслаждаться красотами природы и великолепием панорам, открывавшихся с многочисленных дорожек, террас, видовых площадок, в бесчисленном множестве созданных в каждом из курортных парков. Кавказские минеральные воды стали первым в России регионом с курортной специализацией, входившие в него

курорты, опять-таки впервые  в России, начали проектироваться по отличному от обычных городов принципу. Формирование уличной сети, особенно в центральной парковой части города, проходило под знаком превращения красот естественного пейзажа в часть городского пространства. При проектировании русских городов это делалось всегда. Но курорты Кавказских минеральных вод представляли первую по времени в стране группу поселений, при формировании которых сознательно использовались принципы пейзажности, характерные для ландшафтных парков дворянских усадеб, в отличие от принципов регулярности, господствовавших в организации городской среды.

Курорты кавминводской группы развивались чрезвычайно динамично. Примерно за три четверти столетия в пустынных местах выросли прекрасные города с роскошными парками, с ванными зданиями, водолечебницами, павильонами и бюветами над источниками и нарядными строениями. В парковой зоне и в непосредственной близости от нее возводились культурно-развлекательные сооружения — театры, курзалы, рестораны, кафе. К паркам тяготели наиболее фешенебельные гостиницы и санатории. К центральному по значению пространственно-градостроительному и архитектурному лечебно-парковому ядру курортных городов примыкала жилая застройка, создававшаяся в расчете на приезжающих на «воды». В 1903 году в Пятигорске только владельцами частных домов сдавалось до 6000 комнат.

Железноводск. Калмыцкая ванна.

Зарисовка 1828 года

Архитектурно-градостроительные  основы курортов кавминводской группы были заложены усилиями последовательно сменявших друг друга на протяжении первой половины XIX века управляющих Грузией и командующих войсками на Кавказе АЛ. Ермоловым, Г.А. Эмануэлем и М.С. Воронцовым. В ответ на ходатайство Ермолова в 1822 году вышло высочайшее повеление составить планы поселений при водах и разработать проекты устройства вод. Созданной для его исполнения в 1823 году строительной комиссии поручалось управление водами. Работали в ней и два архитектора-итальянца братья Джузеппе и Джованни Бернардацци. Благодаря их деятельности, заслужившей восторженную оценку Воронцова, определились особенности планов и структуры Пятигорска, Кисловодска и Железноводска.

В каждом из них появились  первые монументальные общественные здания в стиле классицизма, начали формироваться  парки с нарядными парковыми  павильонами.

Работы, начатые на курортах Кавказских минеральных вод при  Ермолове, продолжались и после того, как его сменил на посту управляющего Кавказом генерал Эмануэль.

Кисловодск. План города 1803 г.

Деятельность Эмануэля увековечена созданием огромного парка в Пятигорске, получившем имя Эмануэлевского. Вместе с первым из парков центральной части города, позднее названным Цветником, новый парк превратил город в архитектурный организм, где вплоть до середины XX века безраздельно господствовало парковое пространство.

Таким образом, в первой половине XIX века определилась специализация района Кавказских минеральных вод и своеобразие каждого из входивших в него курортов, не только лечебное, но и архитектурно-градостроительное.

Следующим важнейшим в развитии Минеральных Вод этапом стало десятилетие 1877-1887 годов. В 1875 году магистральная линия Владикавказской железной дороги подошла к станции Кумской, вскоре переименованной в Минеральные Воды. С этого времени и до революции каждое очередное оживление в развитии курортов минераловодской группы будет инициировано развитием транспорта и расширением транспортной сети. За строительством железной дороги последовало создание шоссе, соединившего все курорты с железной дорогой и между собой.

Прокладка железной дороги послужила стимулом к разработке в 1877 году очередной программы обновления северокавказских Минеральных Вод. В ней наместником Кавказа впервые была сформулирована цель, более полувека остававшаяся сверхзадачей всех руководителей минераловодских курортов: «Поставить их на один уровень с наиболее благоустроенными водами иностранными и дать русским возможность пользоваться минеральными источниками, разнообразными и не уступающими однородным водам заграничным, не выезжая из отечества». Необходимость осуществления программы обосновывалась подготовкой к строительству Ростово-Владикавказской железной дороги, сулившей резкое увеличение притока курортников.

Командированный на воды «ученый садовник Шарреран» составил 5 планов переустройства парков Минеральных Вод. На всех курортах предусматривалось усовершенствование и расширение существующих парков, бульваров, прокладка новых парковых дорожек, устройство цветников, строительство павильонов и беседок, кафе и ресторанов, музыкальных павильонов. Осуществление намеченных Шаррером работ началось с Пятигорска и Кисловодска. Работы в парках Ессентуков и Железноводска откладывались до переустройства источников, строительства новых ванных зданий и осушения парка в Ессентуках.