Реферат на тему:

«Государство  Чингисхана»

Екатеринбург 

2010 г.

Чингисхан (Темучин) (около 1155—1227 гг.) — основатель и великий хан Монгольской империи. Объединив монгольские племена, около 1190 г. провозглашён ханом с личным титулом «Чингис», а в 1206 г.—всемонгольским ханом. Провёл военно-административную реформу, составил свод законов и др. Покорил енисейских кыргызов, уйгуров, карлуков (1207—11 гг.) и др., завоевал государство Цзинь (Северный Китай, 1211—15 гг.), Среднюю Азию; вторгся в Персию, Закавказье, на Северный Кавказ, в степи Северного Причерноморья. По словам Чингисхана, не меньше года потребовалось бы кому-либо, чтобы пересечь его империю из конца в конец и вернуться обратно. Походы Чингисхана сопровождались опустошениями и гибелью целых народов.  

Детство и юность.

В 1155 году в бескрайней монгольской степи  на берегу реки Онон у Есугей-багадура, главы небольшого кочевого рода Кият-Борджигин, родился первенец. Его рождение совпало с успешным набегом на соседей-кочевников, в ходе которого был пленен их предводитель Те-му-чэн. Чтобы надолго закрепить у сородичей память о военном успехе, Есугей-богадур назвал сына Тэмуджином (Темучином). Никто тогда не мог предположить, что через несколько десятилетий это имя будет наводить ужас на народы двух континентов, а его обладатель создаст крупнейшую в мире империю.  
 
В 9 лет мальчик остался сиротой. И он, и его родственники считали, что Есугей-багадур был отравлен татарами. И с этого возраста Тэмуджин стал готовиться отомстить убийцам отца. Он еще не представлял, какой будет его месть, но знал, что она будет крайне жестокой. Из-за малолетства его не признали главой рода, и бывшие подданные отца откочевали к другим степным владыкам, угнав почти весь принадлежащий семье скот.

Для Тэмуджина, его матери и братьев Бэктэра и Хасара начался период лишений и тяжелых испытаний. Оэлун-экэ, мать будущего «потрясателя вселенной», была женщиной энергичной и умной. Монголо-китайская хроника «Юань-чао би-ши» (Сокровенное сказание) отмечает, что она воспитывала сынов на героическом эпосе и постоянно внушала им, что со временем они станут великими воинами и вернут семье прежнее положение. Ее пророчества сбылись очень скоро. Но до этого семье пришлось познать и жестокую нужду, и унижения.

Отрочество  Тэмуджина прошло в суровой борьбе за выживание. Помощи ждать было неоткуда, да и не принято было у монголов заниматься «благотворительностью». Уже в этот период у будущего полководца проявились стремление к верховодству любой ценой и пренебрежение к чужой жизни. Так, в пылу детской ссоры он убил брата Бэктэра, причем, как отмечается в «Сокровенном сказании», послал стрелу ему в спину. 
 
Отношения с соседями даже в бескрайней степи не всегда складываются просто. Тэмуджин уже в молодости умудрился чем-то так «насолить» родственному племени тайчиутов, что они напали на его стойбище. Удивительно, но тайчиуты не тронули небогатого имущества, а только захватили Тэмуджина и увезли его к себе, надев на подростка колодки. Чем были вызваны столь «мягкие» действия, историки все-то спорят. Вероятно, Тэмуджина просто хотели жестоко «повоспитывать», но не наносить ему серьезного вреда. Это косвенно подтверждается и тем, что из плена он сумел бежать, а тайчиуты не стали его преследовать, видимо решили, что нахождение в колодках свою «воспитательную роль» сыграло. Знали бы они, что за это «воспитание» он впоследствии жестоко отомстит их вождю Таргутаю. 

Возможно, именно эти суровые испытания, выпавшие на долю молодого Тэмуджина, закалили его характер и волю, подготовив его к серьезной взрослой жизни. В 17 лет Тэмуджин женился на дочери степного феодала Дай-Сэчэна, которую в свое время ему сосватал отец, и стал восстанавливать связи с влиятельными родственниками. Обещаниями и хитростью, а порой и силой он начинает собирать вокруг себя бывших подданных семьи. У него складывается круг друзей и единомышленников, многие из которых впоследствии стали известными полководцами. Их привлекали в юном Тэмуджине качества, которые со временем должны были превратить его в крупного вождя.

Темучин провозглашается Чингис-Ханом группой аристократии

В результате военных успехов и создавшейся  репутации Темучина как идеального степного правителя "люди стекались к его девятихвостному знамени уже не семействами или десятками, а сотнями... Он собрал около себя двор, правда, без мергенов и советников, но составленный из людей воинственного духа и глубоко ему преданных"

Так как  вокруг Темучина теперь собралась большая часть монгольских вождей с их людьми, то они, обсудив это дело на собрании, единогласно признали момент соответствующим для провозглашения его ханом-императором. Самые знатные из участвовавших в этом собрании представителей степной аристократии - Алтан, Хучар и Сэчэ-беки, не пожелавшие выставлять, своих претензий на сан хагана, чтобы не перебивать кандидатуры избранника огромного большинства - Темучина, после состоявшегося решения объявили ему об этом от имени собрания в следующих выражениях:

"Мы  хотим провозгласить тебя хаганом-императором. Когда ты станешь хаганом, то в битвах с многочисленными врагами мы будем передовыми, и если полоним прекрасных девиц и жен, то будем отдавать их тебе. В облавах на зверей мы будем выступать прежде других и пойманных зверей будем отдавать тебе. Если мы в ратных боях преступим твои приказы или в спокойное время повредим делам твоим, то ты отними у нас жен и имущество и покинь нас в безлюдных пустынях".

"Так  поклялись они, - продолжает "Сокровенное  Сказание", - и провозгласили Темучина хаганом и нарекли его Чингисом".

Если  примем во внимание, что среди монгольской  аристократии того времени существовали титулы "багадур" (для физически сильных, храбрых), "сэчэн" (для мудрых), то имя Чингис, данное Темучину, вполне соответствует своему всестороннему значению, так как Темучин помимо своих выдающихся физических качеств, о которых упоминалось в предыдущих главах, был одарен редким умом, твердой волей, военным и организаторским талантами, красноречием; совокупность всех этих качеств в одном человеке можно определить одним словом "чингис".

Разносторонностью своих дарований Чингис-хан из исторических личностей ближе всего  подходит к Юлию Цезарю, но военный  гений в нем превалирует над  всеми другими способностями: он всю жизнь, с 10 до 72 лет, провел на коне и умер в походе.

Объединение отдельных племен в один монгольский народ

Первую  цель, которую поставил Чингис-хан   - образовать Единую Монгольскую Державу. В осуществлении этого,  Чингис-хан с самого начала проявил огромный организационный талант.

Его ставка стала истинным центром зарождающейся  великодержавности. Для связи, для  передачи его приказов в народ  он организовал отряд верховых, по нашей терминологии ординарцев или  курьеров, которые "как стрелы" разлетались во все подвластные  земли. В степном государстве, при  отсутствии современных понятий  о почте, телеграфе и железных дорогах, организация таких конных курьеров являлась чрезвычайно разумным нововведением, еще нигде до Чингис-хана не практиковавшимся, по крайней мере, в таком крупном масштабе; позднее  эта организация была введена  во всей Монгольской державе, получив  дальнейшее развитие в виде учреждения сети "ямов" - ямских станций, являвшихся, с одной стороны, этапами для  передачи и дальнейшего препровождения почты, а с другой - подставами для  должностных лиц и курьеров, которым  были доверены особо важные письменные или словесные распоряжения и  сношения. Когда монархия Чингис-хана получила характер Мировой Империи, распространившись и на Россию и  Китай, сеть ее линий сообщений обратилась в огромное государственное учреждение, обслуживавшее не только правительственные, но и частные потребности в  сношениях, что открыло доступ в  сердце Монголии путешественникам даже из далекой Европы: Плано Карпини, Рубруку и Марко Поло. Чингис-хан хотел доставить торговле такие удобства и такую безопасность, чтобы можно было, как он выражался, во всей его империи носить золото на голове, как обыкновенные сосуды, не подвергаясь ни грабежу, ни притеснениям.

Вся Империя  покрылась густой сетью таких  почтовых линий. "Ям" исполнял одновременно функции современных телеграфа, рельсовых путей и почт. Подробное  описание ямов дает Марко Поло. По его  сведениям, почтовую службу несли в  Империи (в XIII веке) до 300000 лошадей. Почтовых зданий, обставленных с большой роскошью, имелось более 10000. На некоторых бойких станциях содержалось по 400 лошадей  на каждой. На прочих число это колебалось от 50 до 200. Сообщения происходили  не только верхом, но и на колесах; езда на ямщицких телегах обязательно  производилась с колокольчиком  для предупреждения яма о приближении  ямщицкой телеги во избежание задержки в подаче свежих лошадей.

В то время  как Чингис-хан деятельно работал таким образом по сплочению своего молодого государства, враги его не дремали. Джамуха сумел приобрести среди подвластных ему вождей племен такое значение, что они, собравшись однажды (около 1201 г.) на берегу реки Аргуни, провозгласили его "Гурханом", что значит "Всенародный хан"; это было прямым вызовом Чингис-хану.

Чингис-хан  со свойственной ему осторожностью  обеспечил себя поддержкой со стороны  своего союзника Ван-хана; после этого  он выступил в поход и в 1202 г. нанес  своему бывшему названому брату  и его союзникам, меркитам решительное поражение. Джамуха бежал; подвластные ему роды подчинились победителю.

Несмотря  на поражение Джамухи, враждебная монгольскому монарху коалиция не только не распалась, но и усилилась новыми членами; на этот раз наиболее деятельным ее участникам удалось втянуть в свою орбиту и колеблющегося Ван-хана, действительно с опасением следившего за постепенным усилением своего союзника и соперника.

Выступление против него Ван-хана оказалось для  Чингисхана неожиданностью. Нападения  врасплох ему удалось избежать только благодаря случайности: о приближении  рати Ван-хана и его союзников  он был предупрежден двумя пастухами. Это дало ему возможность построить  свое войско к бою, но на стороне  врагов оказалось численное превосходство, так как у Чингис-хана в строю  имелось всего лишь 4600 воинов.

Чингис-хан  понял, что для решительной победы над Ван-ханом необходимо собрать  больше сил; поэтому он после боя  предпринял отступление, подкрепляя коней  подножным кормом, и давая отдых  воинам; во время этого отхода войско его усиливалось подходившими подкреплениями. Чтобы выиграть еще больше времени, он пытался вступить с Ван-ханом  в переговоры, притворно выражая  ему свою сыновнюю покорность, напоминая  о своих прежних услугах и  предлагая заключить мир.

На эти послания Ван-хану и Алтану с Хучаром ответил Чингис-хану от имени их Сэнгум: "Будем сражаться; кто из нас одержит верх - будет ханом", и приказал: "Выступить с войском, распустить знамена, бить в барабаны, вывести скакунов, чтобы сделать наступление и направиться на Чингисхана".

Получив такой  ответ, Чингис-хан собрал совет, на котором  большинство высказалось за продолжение  борьбы с Ван-ханом. Тем временем ему удалось привлечь к себе несколько  новых союзников.

Итак, новый  бой был неизбежен. Чтобы дать его в наиболее выгодных условиях, Чингис-хан пустился на хитрость.  Хитрость вполне удалась, доверенные люди Ван-хана , были схвачены Чингис-ханом и, вероятно, по жестокому обычаю того времени, под пыткой или угрозой таковой открыли Чингис-хану во всех подробностях положение кераитской рати. Оказалось, что она пребывает в состоянии полной беспечности, а в ставке Ван-хана идут нескончаемые пиры.

Чингис-хан  быстро выводит свое войско из засады, форсированным маршем подходит ночью  к неприятельскому лагерю, окружает его вместе со ставкой вождя и, несмотря на оказанное упорное сопротивление, наносит врагу на этот раз решительное  поражение. Ван-хану с сыном, обоим  раненным, удалось бежать с малой  свитой, а большинство из его людей, оставшихся в живых, победитель забрал себе. Ван-хан бежал в страну найманов, но в скором времени был там убит; несколько времени спустя такая же судьба постигла его беспокойного сына Сэнгума. Это произошло, по Санан-Сэчэну, в 1196 г.

В течение  трех лет, прошедших после побед  над Ван-ханом, он со своими закаленными  в боях воинами успел глубоко  проникнуть в земли найманов и уйгуров, двух народов более высокой сравнительно с монголами культуры, из коих найманы к концу XII века достигли значительной степени могущества .

Предлог для открытия похода против найманов доставил ему сам государь найманский Таян-хан, который, обеспокоенный растущим могуществом властелина монголов, надумал весной 1204 г. заключить с государем племени онгутов, живших близ Великой китайской стены, Ала-Кушем наступательный союз против Чингис-хана.

Но Ала-Куш, веря больше в восходящую звезду Чингис-хана, чем в сомнительное счастье Таян-хана, счел за лучшее о полученном им предложении довести до сведения Чингисхана. Последний собрал курултай, на котором решено предупредить Таян-хана нападением. Для похода все уже было готово: рать Чингис-хана вторглась в страну найманов, занимавшую район Алтайских гор. 16 июня 1204 г. произошло генеральное сражение, в котором Чингис-хан лично руководил своим войском, поручив начальствование над его центром своему брату, силачу Джучи-Хасару. Найманское войско было разбито наголову. Таян-хан погиб в сече.

После покорения западных племен Чингис-хан  является бесспорным властелином всей страны от Алтая до Китайской стены. Объединение всех заключавшихся  в ней земель в одно государство, несомненно, означало намерение восстановить Древнюю монголо-тюркскую Империю XI века. Объединение отдельных независимых  доселе монгольских племен в один народ и организация их в одно государство было первой и ближайшей  задачей Чингис-хана.

В 1190 г., по Санан-Сэчэну, Чингис-хан привел в покорность восставшее 31-е племя, одержав победу над ним.

В 1192 г. Чингис-хан пошел против племени  солонгов (корейцев), где он пробыл три года.

Чингис-хан  заканчивал свои ближайшие завоевания на западе и юге: в 1195 г. покорено племя  сартагол (сарты), 1196 год приносит покорение Тибета; затем покоряются три провинции Кара-Тибета. Тогда Чингис-хан устроил великие торжества, вернувшись из одного похода, учредил производство и раздачу наград своим военачальникам, раздавая народу сокровища.

Знаменитый  Марко Поло отзывается так о Чингис-хане этого периода его жизни: "Завоевывая какую-либо область, он не обижал населения, не нарушал его прав собственности, а только сажал среди них нескольких своих людей, уходя с остальными на дальнейшие завоевания. И когда люди покоренной страны убеждались, что он надежно защищает их от всех соседей и что они не терпят никакого зла под его властью, а также когда они видели его благородство как государя, они тогда становились преданными ему телом и душой и из бывших врагов становились его преданными слугами. Создав себе, таким образом огромную массу верных людей - массу, которая, казалось, могла бы покрыть все лицо земли, он стал думать о всемирном завоевании".

Торжественное провозглашение Чингис-хана Императором. Организация его Империи

На 52-м году жизни  Чингис-хана, осуществилась давно лелеемая им мечта.  Под своей неограниченной властью он собрал все монгольские племена, живущие и поныне от Алтая до Аргуни и от сибирской тайги до Китайской стены. Он имел право считать момент назревшим для торжественного облечения себя званием Императора Чингис-хана, которое он, правда, носил уже несколько лет, но, по-видимому, без особого подчеркивания этого громкого титула, когда-то предложенного ему группой знатных приверженцев, как бы "в кредит" и келейно, без торжественной санкции всенародного провозглашения.

"На  курултае Кокэчу (Теб-Тэнгри), сын Мунлика, знаменитый волхв, славившийся своими чудесами и пользовавшийся большим авторитетом в Монголии, сказал: "Всевышний Бог дарует тебе царство лица земного. Теперь, когда побеждены твоей десницей государи этих земель, называемые каждый Гур-ханом, и их области достались тебе, то пусть будет твое прозвище "Чингис". Ты стал царем царей, Всевышний Господь повелел, чтобы прозвание твое было: Чингис-хан, Царь царей и Государь государей". Все одобрили и утвердили это имя, и ему достались сила и могущество наисовершеннейшие и он принадлежит к миродержцам".

Чингис-хан  тогда же на курултае раздал награды  и назначил на должности своих  сподвижников, потрудившихся с ним  в создании Царства: пожаловал 95 военачальникам ханские ярлыки на звание темников, не дал лишь ярлык своему ближайшему сподвижнику Боорчу-нойону, сказав: "Степень его ниже ханов, но выше темников и харачудов, зачем ему ярлык?"

Кроме веры в свою божественную миссию на земле Чингис-хан верит и в  великую будущность своего родного  монгольского народа, который своими редкими качествами способствовал  вознесению его, хана, на такую недосягаемую высоту. Он считает своим делом  всенародно засвидетельствовать о заслугах этого племени перед императором и государством.

Прочно утвердившись на престоле, Чингис-хан со свойственными ему энергией и организаторским талантом продолжал деятельно работать по устройству своей обширной кочевой Державы.

В основу ее он положил  родовой быт тогдашнего монгольского общества: та же соподчиненность лиц  и классов как в одном племени, возглавляемом степным аристократом, с той разницей, что в Империи  эта иерархия получала более грандиозное  развитие.

Во главе  каждого рода - его вождь, несколько  родов составляло племя, возглавляемое  лицом более высокого ранга, которое, в свою очередь, подчинялось еще  высшей степени, и так далее до хана. Родовой быт воздвигает идею личности, идею возглавления рода, подчиненности единоличному авторитету - словом, начала, близкие к принципам военной организации, причем все это освящено глубокой религиозностью народной массы, религиозностью, отличающеюся и по сие время той характерной особенностью, что веру не только исповедуют формально, но и претворяют ее в свою повседневную жизнь, так что религия вошла в быт и быт в религию. Это была одна из главных основ Чингисова государственного строительства.

Сам до конца жизни не знавший ни одного языка, кроме монгольского, он принял меры к тому, чтобы его преемники  не находились в зависимости от иноземных  чиновников; с этой целью он позаботился  дать образование своим сыновьям и вообще юному поколению монгольской  знати .

Итак, управлялось  государство Монгольское преимущественно  кочевниками; из городского населения  Чингис-хан брал только нужных ему "спецов". При этом лица, привлекавшиеся к делу управления, избирались из людей второго типа, по вышеупомянутой классификации. Они составляли тот слой или "отбор" населения, который управлял государством. В империи Чингис-хана не было ни одного так называемого "выборного" органа. Он сам отнюдь не считал себя избранным императором, а тем более избранным "народом". Мы видели, что на курултае 1206 г. никакого голосования не было, а, следовательно, не было и выбора в строгом смысле слова. Чингис-хан был не выбран, а "провозглашен" начальником родов и племен, военными вождями, богатырями и князьями, т.е. тем же "правящим классом". В Монгольской империи не было и намека на "народоправство", а было "народоводительство" правящим слоем, составленным из второго психологического типа людей, во главе с Чингис-ханом.

В основу государства была заложена также  религия: сам Чингис-хан и его  соратники по управлению были людьми религиозными и должны были быть таковыми, но официального вероисповедания объявлено  не было. Служащие принадлежали ко всем вероисповеданиям: среди них были шаманисты, буддисты, мусульмане и христиане (несториане). Государственно важно было для Чингис-хана, чтобы его верноподданные так или иначе живо ощущали бы свою подчиненность Высшему Существу, т.е. чтобы они были религиозны независимо от исповедуемой ими религии. Первая статья Чингисова кодекса - Ясы-гласила: "Повелеваем всем веровать в Единого Бога, Творца неба и земли, единого подателя богатства и бедности, жизни и смерти по Его воле, обладающего всемогуществом во всех делах".

Итак, Монгольская  держава в свете истории представляется совершенно отличной от тех восточных деспотий, в которых высшим законом является произвол верховного правителя и его ставленников. Империя Чингис-хана управлялась на строгом основании закона, обязательного для всех, начиная от главы государства и кончая последним подданным. Это осталось без изменения и тогда, когда империя, включив в свои пределы соседние культурные государства с оседлым населением, потеряла характер кочевой державы. Власть монгольских правителей в покоренных странах была ограниченна; им не было предоставлено право предания смерти без предварительного суда. Налоги взимались на основании строго определенной системы; особенными установлениями регулировалось несение государственной службы; всегда вводились казенная почта, административные реформы. Иногда во главе управления отдельных частей государства оставлялись свои, туземные, правители; так, например, по покорении Северного Китая он был разделен на десять провинций с китайскими чиновниками во главе.

Нельзя  так же не указать еще на одну особенность гения Чингисхана, которою  он превосходит других великих завоевателей: он создают школу полководцев, из которой вышла плеяда талантливых  вождей - его сподвижников при жизни  и продолжателей его дела после  смерти. Полководцем его школы  можно считать и Тамерлана. Такой  школы, как известно, не сумел создать  Наполеон; школа же Фридриха Великого произвела только слепых подражателей, без искры оригинального творчества. Как на один из приемов, употреблявшихся  Чингис-ханом для развития в своих сотрудниках самостоятельного полководческого дара, можно указать на то, что он предоставляют им значительную долю свободы в избрании способов для выполнения данных им боевых и оперативных задач.

Поход на Китай 

По выполнении задачи объединения в одно Государство  монгольских народностей, населяющих плоскогорье Центральной Азии, взоры  Чингис-хана, естественно, обратились на Восток, к богатому, культурному, населенному не воинственным народом  Китаю, всегда представлявшему в  глазах кочевников лакомый кусок. Земли  собственно Китая делились на два  государства - Северное Цзинь (Золотое  царство) и Южное Сун, оба китайской национальности и китайской культуры, но второе с национальной же династией во главе, между тем как первым правила чужеземная династия завоевателей - чжурчженей. Первым объектом действий Чингис-хана, естественно, являлся ближайший сосед - Цзиньская держава, с которой у него как наследника монгольских ханов XI и XII столетий были свои давнишние счеты.

Для того чтобы сразиться с нею с  надеждой на успех, необходимо выставить  против нее по меньшей мере все  вооруженные силы Монгольской державы, оставив без войск ее северные, западные и южные границы. Чтобы  это не представляло опасности, надо предварительно обеспечить их от возможных  покушений других соседей в течение  всего периода, пока монгольская  армия будет занята борьбой со своим восточным противником, другими  словами, необходимо обеспечить свой тыл  в обширном значении этого слова. С этой целью Чингис-хан предпринимает  ряд походов, которые не имеют  самостоятельного значения, а служат подготовкой к китайскому походу.

Главным объектом второстепенных операций является Тангутское государство, занимавшее обширные земли в верхнем и частью среднем течении Желтой реки, успевшее приобщиться к китайской культуре, а потому разбогатевшее и достаточно прочно организованное. В 1207 г. на него производится первый набег; когда оказывается, что этого мало для его полного обезвреживания, против него предпринимается поход в более крупном масштабе.

Этот  поход, законченный в 1209 г., дает Чингис-хану полную победу и огромную добычу. Он же служит для монгольских войск хорошей школой перед предстоящим походом на Китай, так как тангутские войска были частью обучены китайскому строю. Обязав Тангутского владетеля выплачивать ежегодную дань и ослабив его настолько, что в течение ближайших лет можно было не опасаться каких-либо серьезных враждебных действий, Чингис-хан может наконец приступить к осуществлению своей заветной мечты на востоке, так как к тому же времени достигнута безопасность и на западной и северной границах Империи.

Весною 121 1 г. монгольская рать выступает  в поход со своего сборного пункта у реки Керулена; до Великой Китайской стены ей предстояло пройти путь длиною около 750 верст, на значительной части своего протяжения пролегающий через восточную часть пустыни Гоби, которая, впрочем, в это время года не лишена воды и подножного корма. Для продовольствия за армией гнались многочисленные стада.

Чингис-хана сопровождали в походе его четыре сына: Джучи, Чагатай, Угэдэй и Тулуй (он же Ике-нойон, т.е. Великий князь). Трое старших занимали в армии командные посты, а младший состоял при отце, который непосредственно начальствовал над центром армии, состоявшей из 100 000 человек лучших монгольских войск.

Пройдя  Великую стену, отдельные группы, составлявшие главные силы, разошлись  по принятой системе в разных направлениях для лучшего использования средств страны. В первом же крупном сражении после перехода стены Джэбэ нанес цзиньцам, разбросавшим свои силы, тяжкое поражение, зайдя им в тыл. Именно в этом бою оказалось, что монголы с местностью знакомы гораздо лучше своего противника. Тем временем старшие царевичи, получившие от отца задачу овладеть округами и городами, лежащими на севере провинции Шаньси в большой излучине Желтой реки, с успехом выполнили это поручение. После еще одной победы, одержанной в поле, главные силы монгольской армии подступили к "Средней столице" Цзиньского государства, городу Чжунду (Пекину), в котором пребывал двор.

Пятилетние  усилия Чингис-хана и подчиненных  ему вождей все-таки не привели к  полному покорению Северного  Китая. Эта задача, несмотря на то что Мухали-Го-ван явился достойным продолжателем дела своего государя, не была еще выполнена и ко времени смерти Чингис-хана, т.е. к 1227 г. К покорению же Южного Китая - державы Сун - при жизни его не было даже преступлено.

Поход в Среднюю Азию

Вернувшись  из Китая, Чингис-хан должен был обратить внимание на ближайший к нему запад, где, у него оставался еще сильный враг - Кучлук-хан, который коварством успел завладеть Кара-китайской державой. Не были еще покорены некоторые народы к западу от Алтая до реки Урала. Как бы ни сложились дальнейшие отношения с могущественным государем мусульманской Средней Азии, султаном Мухаммедом, называемым также "Хорезмшахом", который владел Туркестаном, Афганистаном и Персией, во всяком случае должны были быть предварительно ликвидированы ближайшие враги, которые могли быть опасны для мирных сношений с мусульманской державой, а в случае войны - усилить собою врагов Монгольской монархии.