Государство и культура этрусков

 Введение

Этруски - древние племена, населявшие в 1-м тыс. до н.э. северо-запад  Апеннинского полуострова - область, называвшуюся в древности Этрурия. Этруски - создатели цивилизации, предшествовавшей римской и оказавшей на неё значительное влияние.

Они занимают важное место  не только в истории Апеннинского полуострова, но и среди всех народов  античности. Их во многом загадочная и  длительная история начинается в  Италии в VIII в. до н.э. и заканчивается  незадолго до начала нашей эры.

Актуальность изучения моей темы заключается в том, что многое в их истории, религии, культуре, включая  и пока еще не вполне понятную письменность, остается загадочным по сей день.

Цель работы: Изучение истории государства и культуры этрусков.

Задача реферата: Проследить влияние этрусков на мировую культуру.

Государство этрусков

Этруски не создали единого  государства. Основой политической организации этрусков был город-государство (полис). Каждый из них был независимым, но они составляли некое политическое объединение - союз городов. В Этрурии  существовал союз 12 городов, объединенных вокруг святилища богини Вольтумны  в Вальсиниях (вероятно, на месте  нынешнего Орвието). Состав конфедерации, вероятно, в течение времени менялся, но количество городов (12) было неизменным.

Этруски покорили многочисленные племена в долине рек Тибра  и По, захватили плодородную область  Кампанию. В колонизованных этрусками  областях также возникли союзы 12 городов, связанные с центральным союзом общими политическими интересами. По словам римского историка Тита Ливия, слава этрусков "наполняла земли  и моря с одного края Италии до другого, от Альп до Мессинского пролива".

Во главе этрусских  государств первоначально стояли выборные цари, носившие титул лукумонов. Они  возглавляли войско, творили суд  и были верховными жрецами. Символами  власти лукумонов были золотая диадема, скипетр, расшитая золотом тога и  трон из слоновой кости. В V в. до н. э. царская  власть сменяется республиканской  формой правления. Но потомки лукумонов  сохраняют богатство и политическое влияние.

Со временем, как и в  Греции, с распадом родового строя  власть племенных царей ослабла - бразды правления перешли в руки аристократии. Функции царя оказались  поделены между двумя высокими должностными лицами, одно из которых напоминало позднейшего римского эдила. ¹

Культура этрусков

Культура этрусков оставило значительный след в истории мировой  культуры. Произведения этрусского искусства создавались в основном в районе, ограниченном с севера рекой Арно, а с юга Тибром, но существовали и значительные художественные мастерские в этрусских городах на север от этих границ (Марцаботто, Спина) и на юг (Пренесте, Веллетри, Сатрик). Этруски известны современному человеку, пожалуй, больше своим искусством, чем какими-нибудь другими формами деятельности, так как они являются великими творениями человечества.

2.1.Искусство

Культура этрусков свидетельствует  об их значительной художественной одаренности. Искусство их самобытно, хотя в нем  можно выделить следы малоазийских, позднее греческих влияний. Ему  свойственно стремление к реализму, столь заметное в росписях гробниц  этрусской знати. Этрусские художники  не заботятся о передаче деталей, но уделяют все внимание наиболее существенным чертам изображаемого. Если римский портрет достиг небывалого прежде художественного совершенства, то этим он был обязан усвоению римскими мастерами этрусского наследия. Так  называемый ложный купол (постепенно сходящиеся внутри ряды каменных балок или кирпичей) применялся в архитектуре уже  в минойский и микенский периоды, но только этруски начали возводить  своды из клиновидных балок, создав таким образом купол в собственном смысле слова. Наибольшее количество сохранившихся памятников этрусского искусства относится к нач 5 в. до н. э. В это время Этрурия испытывала сильное воздействие греческой культуры, и в этот же период этрусское искусство переживало свой расцвет. Росписи этрусских гробниц 6-5 вв. при обычной для них плоскостности изображения, силуэтном характере фигур и других чертах условности все же обладают своеобразной жизненной убедительностью, пониманием выразительного движения, чувством композиционной связи. Обнаженные или одетые в красочные костюмы человеческие фигуры даны в теплых звучных тонах - желтых, коричневых, красных, обогащенных пятнами зеленого и голубого; будучи контрастно сопоставлены друг с другом и объединены в общую композицию, они производят сильный декоративный эффект. Роспись применялась также и в наружном убранстве зданий. Важное место в этрусском искусстве занимала скульптура, расцвет которой относится к 6 в. до н. э. Наиболее известным этрусским скульптором был работавший в Веях мастер Вулка; ему принадлежит монументальная терракотовая статуя Аполлона из Вей. Статуя, по-видимому, была частью помещенной над фронтоном храма скульптурной группы, изображавшей спор Аполлона с Гераклом из-за лани. При несомненной близости к греческим статуям эпохи архаики (условностью постановки фигуры и пластической моделировки, архаической улыбкой) Аполлону из Вей присущи и черты своеобразия - меньшая скованность, более энергичное, хотя и условное движение, более яркая эмоциональная окраска образа; сильнее, нежели в греческой скульптуре, в этрусской статуе выражена тяга к отвлеченной орнаментальности. Важное место в этрусской скульптуре принадлежит портрету. Зарождение Этрусского портрета уходит далеко вглубь веков и связано с погребальным культом. На крышке погребальной урны обычно помещалось портретное изображение умершего. В 6 в. до н. э. обработка бронзы в Этрурии достигла уже большого совершенства: употреблялось литье, последующая чеканка, гравировка, выполнялись статуи крупных размеров. Одним из таких произведений 6 в. до н. э. является знаменитая статуя Капитолийской волчицы. Волчица изображена кормящей Ромула и Рема. В этой скульптуре зрителя поражает не только наблюдательность в воспроизведении натуры (с большой точностью переданы постановка фигуры, - напряженно вытянутая вперед морда, оскаленная пасть, проступающие сквозь кожу ребра), но и умение художника усилить все эти детали и объединить их в единое целое - образ хищного зверя. Недаром статуя Капитолийской волчицы в последующие эпохи воспринималась как яркий символ сурового и жестокого Рима. Некоторые черты, свойственные скульптуре архаического периода, например несколько упрощенные контуры статуи, орнаментализированная трактовка шерсти не нарушают в данном случае общего реалистического характера скульптуры. Ремесленники Этрурии славились своими работами из золота, бронзы и глины. Этрусские гончары применяли особую технику так называемого буккеронеро (черной земли): глина прокапчивалась, приобретая при этом черный цвет. После формовки и обжига изделие подвергалось лощению (полировке трением). Эта техника была вызвана стремлением придать глиняным сосудам сходство с более дорогими металлическими сосудами. Стенки их обычно украшались рельефными изображениями, а на крышках иногда помещали петуха или другие фигуры. Период 5-4 вв. до н. э. в Этрурии был временем экономического застоя. Искусство этого периода также переживало застой - оно как бы остановилось на ступени архаики. Но именно в это время народы Италии - этруски, самниты, римляне, оски и другие - приходят в особенно тесное соприкосновение с греками, в первую очередь с теми, которые населяли Великую Грецию. Новый подъем этрусское искусство переживает в 3-2 вв. до н. э., однако под воздействием греческого этрусское искусство в этот период теряет в значительной степени своеобразие. Произведения этрусской живописи 3-2 вв. примыкают к эллинистическим образцам. В скульптуре образы нередко получают особенно обостренную экспрессию. Портретная фигура знатного этруска на крышке урны удивительна резким контрастом торжественной репрезентативности позы, возлежащего на ложе с чашей для возлияния в руке, и его почти гротескно комической внешности. Ряд других изображений на погребальных урнах отличается грубой утрировкой. Бронзовые изделия этрусских ремесленников этого времени - зеркала, украшенные гравировкой, чаши, кубки, цисты для хранения свитков - по-прежнему отличаются высоким уровнем художественного ремесла. К концу эпохи эллинизма, когда самостоятельности Этрурии был положен конец, этрусское искусство следует уже рассматривать вместе с римским искусством.

Витрувий, знаменитый римский  теоретик архитектуры, живший в 1в. до н. э., указывает на большую положительную роль этрусского зодчества в развитии римской архитектуры. Правильная планировка городов с ориентацией улиц по странам света была введена в Этрурии раньше, нежели в Греции, - в 6 в. до н. э. Но памятники этрусской архитектуры дошли до нашего времени в очень незначительном количестве. Делали из непрочных материалов все, кроме гробниц, храмов, стен городов и дорого. Тем не менее, остатки городских стен и крепостные ворота с арками в Перудже, в Новых Фалериях, в Сутрии, мощенные дороги в Перудже, Фьезоле, Палестрине, мосты, каналы и водопровод близ Марцаботто, так же как другие инженерные сооружения, свидетельствуют о высоком уровне этрусской строительной техники. Этрусский храм помещался на высоком основании (подиуме); в отличие от греческого периптера, воспринимавшегося одинаково гармонично со всех сторон, этрусский храм строился по принципу фронтальной композиции: одна из узких сторон здания являлась главным фасадом и украшалась глубоким портиком. С остальных сторон храм замыкался глухой стеной. Внутреннее помещение - целла - обычно делилось на три части (посвящавшиеся трем главнейшим этрусским божествам). Чрезвычайно типичны для этрусского храма богатство скульптурного и живописного убранства, а также яркая полихромия. Архитектура этрусских жилых домов выяснена еще недостаточно. В отличие от свободного расположения помещений в греческом жилом доме, здесь нужно отметить строго симметричное в плане расположение помещений, как бы нанизанных на одну ось. Подобная осевая композиция найдет широчайшее применение в римских жилых домах. Древнейшим типом построек были, по-видимому, круглые и овальные в плане хижины, представление о которых дают глиняные погребальные урны. Более позднее сельское италийское здание имело в плане прямоугольную форму, высокая крыша образовывала большие навесы, дающие тень; в крыше имелось прямоугольное отверстие (комплювиум), через которое освещался дом. Соответственно отверстию в крыше, в полу дома помещался бассейн (имплювиум), куда стекала дождевая вода. Сельские дома строились из грубого камня или из глины на деревянном каркасе. Крыши были соломенные, тростниковые или черепичные. Центр городского дома составлял атриум (внутренний закрытый дворик). Вокруг него строго симметрично располагались другие помещения: справа и слева - помещения для мужчин и для рабов и иногда для домашнего скота, в глубине, вдали от входа, размещались комнаты хозяйки, ее дочерей и служанок.²

2.2.Религия

О религии этрусков известно мало, хотя местные божества и демоны постоянно присутствуют, скажем, в  росписях погребальных камер. Этруски  почитали троицу высших небесных божеств: Тина - римского Юпитера, Уни - римскую  Юнону, Мнерву - римскую Минерву. Троице небесной соответствовала троица божеств  подземных: Мант - римский Либер-Вакх, Мания - римская Прозерпина, и третья богиня, которую в Риме чтили как  Цереру. Свиту верховного бога Тина составляли 12 богов-в их число входили, в частности, Сетланс - римский Вулкан, Марис - римский Марс, Сатре - римский  Сатурн. Существовали и иные божества, которыми управлял Тин, громовержец, мечущий  молнии сначала в предостережение  виновным, а затем в наказание  им. Храм у этрусков часто имел три  помещения, каждое из которых было посвящено  одному божеству. Такие божества составляли триады Здание стояло на высоком помосте, переднюю сторону которого занимала каменная лестница. Кроме того, весь храм был обнесен стеной Отметим, что этрусское храмостраительство явилось для Италии совершенно новым  этапом ее культурного развития, так  как до этрусков почитание италийскими  племенами богов, духов и сил  природы происходило только у  источников, в пещерах, лесах и  священных рощах.

Спорность и невыясненность этногенеза этрусков препятствует определению  обстоятельств и времени формирования мифологии народа. Сравнение её с мифологиями других древних народов позволяет с достаточной уверенностью утверждать, что истоки этрусской мифологии уходят в область эгейско-анатолийского мира, откуда, согласно господствовавшему в древности мнению (впервые у Геродота), прибыли предки этрусков - тиррены и пеласги. Восточными чертами этрусской мифологии являются наличие в ней представлений о сакральном характере царской власти, религиозные атрибуты - двойной топор, трон и др., сложная космогоническая система, во многом близкая космогонии Египта и Вавилонии. В ходе соприкосновения этрусков с греческими колонистами в Италии и на прилегающих островах происходило отождествление древнейших этрусских богов с олимпийскими богами, заимствование этрусками греческих мифов и их переосмысление в духе собственной религиозной и политической идеологии. Вселенная представлялась этрусскам в виде трёхступенчатого храма, в котором верхняя ступень соответствовала небу, средняя - земной поверхности, нижняя - подземному царству. Воображаемый параллелизм между этими тремя структурами позволял по расположению светил в верхней - видимой предсказывать судьбу человеческого рода, народа и каждого индивидуума. Нижняя - невидимая и недоступная живому человеку структура считалась обиталищем подземных богов и демонов, царством мёртвых. В представлениях этрусков средняя и нижняя структуры соединялись ходами в виде разломов в земной коре, по которым спускались души мёртвых. Подобия таких разломов в виде ямы (mundus) сооружались в каждом этрусском городе для принесения жертв подземным богам и душам предков. Наряду с представлением о делении мира по вертикали существовало представление о горизонтальном делении на четыре стороны света; при этом в западную часть помещали злых богов и демонов, в восточную - добрых. Этрусский пантеон включает множество богов. В отличие от греческой мифологии, этрусская мифология как правило, не имела мифов о браках богов и их родстве. Объединение богов в триады и двоицы, где оно зафиксировано в источниках, обосновывалось их местом в религиозной иерархии. К древнейшим религиозным представлениям эгейско-анатолийского мира восходит этрусская концепция богов, передающих свою волю с помощью молний. К их числу относился Тин, отождествлявшийся с греческим Зевсом и римским Юпитером. Как бог неба, бог-громовержец Тин повелевал тремя пучками молний. Первым из них он мог предостерегать людей, вторым - пользовался, лишь посоветовавшись с двенадцатью другими богами, третьим - самым страшным - карал, лишь получив согласие избранных богов. Таким образом, Тин, в отличие от Зевса, первоначально мыслился не царём богов, а лишь главой их совета, представляемого по образцу совета глав этрусских государств. Богиня Туран, имя которой означало "подательница", считалась владычицей всего живого и отождествлялась с Афродитой. Греческой Гере и римской Юноне соответствовала богиня Уни, почитавшаяся во многих городах как покровительница царской власти. Вместе с Тином и Уни в основанном этрусками в кон. 6 в. до н. э. Капитолийском храме в Риме почиталась Менрва (римская Минерва), покровительница ремёсел и ремесленников. Эти три божества составили этрусскую триаду, которой соответствовала римская триада: Юпитер, Юнона, Минерва. Бог Аплу, отождествлявшийся с греческим Аполлоном, первоначально воспринимался этрусками как бог, охраняющий людей, их стада и посевы. Бог Турмс, соответствующий греческому Гермесу, считался божеством преисподней, проводником душ умерших. Греческому богу Гефесту - хозяину подземного огня и кузнецу, соответствует этрусский Сефланс. Он участник сцены, изображающей наказание Уни по приказу Тина. В городе Популонии Сефланс почитался под именем Велханс (отсюда римский Вулкан). Судя по множеству изображений на зеркалах, геммах, монетах, видное место занимал бог Нефунс. У него характерные атрибуты морского божества - трезубец, якорь. Среди этрусских божеств растительности и плодородия наиболее популярен был Фуфлунс, соответствующий Дионису-Вакху в греческой мифологии и Сильвану в римской. Культ Фуфлунса носил оргиастический характер и был в Италии более древним, чем почитание Диониса-Вакха. Сакральное объединение государств с центром в Вольсиниях обусловило выделение главного божества этого города Вольтумна (римляне именовали его Вертумном). Иногда его изображали злокозненным чудовищем, иногда в качестве божества растительности неопределённого пола, иногда в виде воина. Эти облики, возможно, отражали стадии трансформации локального хтонического божества в "главного бога Этрурии", как его называет Варрон (Antiquitatum rerum... V 46). К числу богов "небесной долины" этруски относили Сатре, полагая, что он, как и Тин, может поражать молниями. С богом Сатре было связано космогоническое учение и представление о золотом веке - грядущей эпохе изобилия, всеобщего равенства (что соответствует представлению о римском Сатурне). Богом италийского происхождения был Марис (римский Марс). В одной из своих функций он был покровителем растительности, в другой - войны. Из италийской мифологии этрусками был воспринят Май-ус - хтоническое божество растительности. Этруски почитали бога Селванса, впоследствии воспринятого римлянами под именем Сильван. Владыками подземного царства были Аита и Ферсифай (соответствующие греческим богам Аиду и Персефоне). Вполне вероятно, что некоторые имена этрусских женских божеств были первоначально эпитетами великой богини-матери, указывающими на определённые её функции - мудрость, искусство и др. Наряду с культом богов у этрусков существовал культ злых и добрых демонов. Их изображения сохранились на зеркалах и фресках погребальных склепов. Звериные черты в иконографии демонов позволяют предполагать в них первоначально священных животных, оттеснённых на задний план по мере выделения антропоморфных богов. Демоны нередко изображались в качестве спутников и слуг богов. Демон смерти Хару (Харун) больше, чем родственный ему греческий перевозчик душ умерших Харон, сохранил черты самостоятельного божества. На более ранних памятниках Хару - зловещий и молчаливый свидетель смертных мук, затем вестник смерти и, наконец, под влиянием греческой мифологии - проводник душ в подземном царстве, узурпировавший эту роль у Турмса (греческого Гермеса). Много общего имел с Хару Тухулка, в облике которого соединены человеческие и звериные черты. Хару и Тухулка часто изображаются вместе как свидетели или исполнители воли богов преисподней. Из культа божественного множества демонов-лазов (римские лары) выделилось демоническое существо Лаза. Это юная обнажённая женщина с крыльями за спиной. На зеркалах и урнах она изображалась участницей сцен любовного содержания. Её атрибутами были зеркало, таблички с грифелем, цветы. Значение встречающихся в надписях эпитетов Лазы: Еван, Альпан, Млакус - остаётся невыясненным. По аналогии с римскими ларами можно предполагать, что лазы были добрыми божествами, покровителями дома и домашнего очага. Демоническим множеством были маны (римские маны) - добрые и злые демоны. К демонам загробного мира относилась Ванф. Этрусское изобразительное искусство сохранило многие мифы, известные из греческой мифологии. Этрусские художники отдавали предпочтение сюжетам, связанным с жертвоприношениями, кровавыми схватками. Фрески этрусских гробниц зачастую представляют собой изображения замкнутых циклов сцен смерти, путешествия в загробное царство и суда над душами умерших. Вся Этрурия с ее городами рассматривалась как некое магическое отражение Небесного мира. Подобные представления характерны для древних космогонических систем - таких, как вавилоно-ассирийская и египетская.³

Ежегодно в начале весны, т.е. в марте, представители (principes) всех 12 городов собирались у храма  Вольтумна и избирали главу союза - претора. Исполнение должности сводилась, в основном, к выполнению почетных и культовых обязанностей, на что указывают ряд авторов. Но кроме того, в случае необходимости, претор возглавлял этрусскую армию и осуществлял политические и экономические действия от лица всего союза. Таким военным руководителем был царь города Клузия Порсена, которому было поручено вернуть в Рим изгнанных оттуда Тарквиниев Храм Вольтумна находился недалеко от города Вольсинии и был окружен священной рощей. Одновременно с выбором претора проводились всеэтрусские спортивные игры, посвященные богам, и весенняя ярмарка.

Роль женщин в Этрурии  и матриархальные родовые связи  широко подтверждаются мемориальной эпиграфикой - с надписями на надгробиях с  указанием рода матери усопшего Гадания. Этрурия, "мать и родительница суеверий", создала также весьма сложную  систему гаданий, которая должна была дать человеку возможность узнать волю богов и избежать несчастья. Правила гадания, позднее усвоенные  в Риме, назывались там "этрусская  наука". Гадали по внутренностям  жертвенных животных, особенно по печени, ведь по этрусским верованиям, принесенным  с Востока, каждой из 40 частей, на которые  древние делили небо, соответствует  определенная часть печени, поэтому  для гаданий изготавливали модели печени с делением на 40 частей. Так, в Пьяченце найдена в 1877 г. бронзовая  модель печени, аналогичная тем, что  встречаются при раскопках в  Малой Азии и Месопотамии. Сохранились  тексты с описанием правил гадания  по молниям, ритуалов, которые необходимо соблюдать при основании города, и т.п. У этрусков существовали большие  жреческие коллегии, две основные из которых назывались гаруспиками  и авгурами. Вся жизнь этрусков была ритуализирована жрецами, которые  руководили праздниками и церемониями, трактовали волю богов и проводили  их умилостивление. Не только каждое сколько-нибудь значительное решение требовало  обращения к богам и духам  предков, но и весь повседневный быт  рассматривался как совокупность примет, божественных знамений и выполнения воли тех или иных богов, поэтому  жрецы у этрусков имели узкую  специализацию. Например, были специальные  гадатели по полетам птиц, называвшиеся avispices: они должны были знать виды птиц, определять, сколько их в небе, учитывать траекторию их полета. Священнослужители  пользовались значительной властью  и влиянием на дела государства.

Значение этрусских склепов  для изучения культуры не исчерпывается  техническим совершенством и  своеобразием построек и уникальностью  обнаруженных в них находок. Многие могилы стали богатым источником сведений о живописи этрусков, одной  из наиболее интересных сторон искусства этого народа. Этрусская живопись - самая ранняя живопись Италии и в некотором смысле уникальный источник для понимания античной живописи вообще. Этрусские погребальные фрески и картины на терракоте дают возможность изучить развитие живописи в Италии на протяжении пяти-шести веков. Наиболее богатые этрусские гробницы представляют собой настоящие картинные галереи. Римская живопись II-I вв. до н. э. выросла на богатой художественной традиции этрусков.

К самым древним этрусским  гробницам, украшенным фресками, относится  «Грот Кампана», находящийся в  окрестностях древних Вей. Эту могилу VI века до н. э. нашли в 1842 году. Фрески «Грота Кампана», бесспорно, свидетельствуют  о зарождении этрусской стенной  живописи. По ним видно, что художнику  еще было трудно изобразить движение и равномерно распределить детали картины  по всей площади, соблюдая между ними пропорцию. Фрески создают впечатление  скованности. Не исключено, что этому  немало способствовало и влияние  восточного искусства, образы и сюжеты которого фигурируют на фресках. Сказочные  чудовища - сфинксы и хищные звери - изображены рядом со сценой охоты, которая вдохновила художников, оформлявших  другие склепы. Охота, вероятно, играла важную роль в жизни этрусской  аристократии. Более тщательный анализ выявляет не только восточное, но и  критское влияние. Даже этот ранний памятник привлекает яркими красками, типичными  для всех этрусских фресок.

Поистине уникальна стенная  живопись склепов в окрестностях Тарквиний. Здешние находки относятся  к разным периодам. Самые ранние могилы датируются второй половиной VI века до н. э., самые поздние - II веком  до н. э., следовательно они являются свидетелями почти всей истории  взлета и падения этрусского народа. Как и в склепах, находящихся  в других частях Этрурии, стенная  живопись в Тарквиниях должна была создавать иллюзию, что место  вечного отдыха этрусских вельмож - их дом, полный жизни, и что смерть не лишила его обитателей связи с  миром.

К самым ранним склепам, украшенным фресками, относится «Могила с  быками» (вторая половина VI века до н. э.), названная так потому, что на ее стенах дважды изображены быки. Их стилизованные  контуры нанесены простыми, даже грубоватыми  штрихами. Это упрощение не режет  глаз, несмотря на то что художник не сохранил пропорций тела животных, удлинив и сузив его. Смысл  этого изображения до сих пор  неясен. Возможно, этрусский художник находился под влиянием распространенного  в Средиземноморье представления  о быке как о символе плодородия. Если это действительно так, то, видимо, художник хотел противопоставить бренности бытия, о которой не может не думать каждый, кто входит в склеп, идею постоянно обновляющейся жизни.

Из фресок, сохранившихся  в «Могиле с быками», особенно интересна сцена, изображающая последнее  мгновение перед смертью троянского героя Троила, сына царя Приама. Троил  скачет к водоему, чтобы напоить  своего коня, но из засады выглядывает  греческий герой Ахилл. Через  секунду Ахилл выскочит - и Троил  падет на землю мертвым. Рисунок  этих фресок еще не отточен, замысел  и исполнение довольно примитивны. Могучий конь, например, слишком  велик по сравнению с фигурами Троила и Ахилла. Стремление заполнить  пустое место ведет к перенасыщению  росписей второстепенными деталями.

Весь комплекс фресок вызывает мысли о роковой неотвратимости судьбы и внезапности смерти. Она  настигает человека в тот момент, когда он ее меньше всего ждет. Однако герои не умирают. Они гибнут в  бою, покрывая себя славой, благодаря  которой продолжают жить и после  смерти в мыслях и сердцах будущих  поколений. Источником, вдохновившим художника  на создание этих росписей, был хорошо известный этрускам цикл легенд о  Троянской войне.

Сюжетом фресок в тарквинийских  склепах часто служит культовое  чествование мертвого. Одним из наиболее распространенных способов выказать уважение к нему был оргиастический танец  под аккомпанемент музыки, сопровождавшийся обильными трапезами. Пиршества  в честь мертвых, судя по всему, не отличались от радостных празднеств - излюбленного времяпровождения этрусской  аристократии. Фрески с изображением поминального пиршества больше всего  поражают тем, что на них радость  жизни преобладает над страхом  смерти. На картинах участники празднеств, среди которых, как правило, изображен  и умерший, живут только данным мгновением.

Подобной тематике посвящена  и живопись «Склепа со львицами», относящегося к концу VI века до н. э., и других знаменитых могил Тарквиний, например, «Склепа с леопардами» (середина V века до н. э.), «Склепа с  триклинием» (вторая половина V века). По сравнению с грубоватыми росписями  из «Могилы с быками» в склепах  «С леопардами» и «С триклинием»  более утонченные и отшлифованные  изображения. Все же и они еще  сохраняют известную простоту, придающую  им одновременно жизненность и утонченность. Греческая живопись того времени, бесспорно, оказала влияние и на художественную выразительность этрусских фресок.

Сюжеты стенной росписи  в тарквинийских склепах не ограничиваются, однако, поминальными трапезами. Фрески «Могилы авгуров» и «Могилы охоты  и рыбной ловли» воспроизводят две  различные стороны жизни этрусков. Над идиллической сценой рыбной ловли  художник изобразил поминки. Супружескую  чету окружает прислуга. Музыканты  услаждают слух пирующих, раб черпает  для них вино из большой амфоры. Картины «Могилы охоты и рыбной ловли» озарены заходящим солнцем.

В то же время на стенах гробниц  встречаются изображения другого  рода, особенно в период упадка могущества этрусков. Идиллическое видение загробного мира уступает место мрачным представлениям о демонических силах, господствующих над судьбой человека, который  после смерти становится беспомощной  игрушкой в их руках. Изменяется характер традиционного сюжета поминальной  трапезы - меланхоличен образ пирующих, как бы замкнувшихся в себе. Всей картине недостает жизнерадостности, которая раньше роднила мертвых  с живыми.

В стенной живописи склепов  отражается сущность философии этрусков, на которую сильное влияние оказал весь ход развития их истории. Первоначальное представление о том, что со смертью  не кончается радость жизни, сменяется  прямо противоположным убеждением и примирением с этим грустным фактом.

Покорность судьбе - такова идея поздней этрусской фрески в  одной из могил в Вульчи, названной  по имени ее открывателя «Склепом Франсуа». Тема смерти здесь трактуется, как в тарквинийском «Склепе  с быками», в связи с троянским  мифологическим циклом. В центре фрески изображен Ахилл, который умерщвляет пленного врага, принося его в  жертву душе своего друга Патрокла, убитого троянцами. За действиями Ахилла следят Харун с молотком в руках  и крылатый демон Ласа. Ни тот, ни другой не останавливают Ахилла, хотя взгляд Харуна выражает сочувствие несчастному, обреченному на смерть. Ведь неумолимой судьбы не избежать - живет лишь тот, кому суждено, а тот, кому предначертано  закончить свой жизненный путь, неизбежно  умрет. Покорность судьбе, которую символизируют  собой фигуры, наблюдающие за жестокими  действиями Ахилла, - таков логический вывод из этой сцены.

Этрусская живопись относится  к наиболее замечательным сторонам этрусского искусства. Художники, украшавшие стены склепов, умели передавать свои замыслы с особым лаконизмом и простотой. Их произведения поражают также цветовыми контрастами. Наше восхищение их мастерством увеличивается  при мысли, что они вынуждены  были творить при слабом искусственном  свете, в полутьме могил.

Большинству этрусских живописцев присуще умение изобразить героев в  движении или за мгновение до его  начала. Танцовщицы, схваченные в момент резкого поворота, кажется, вот-вот  закончат пируэт, при исполнении которого они застыли, повинуясь волшебной  кисти художника. Противники на стене  «Склепа авгуров» в следующую  секунду бросятся друг на друга… Реализм  изображения порождает даже звуковую иллюзию: нам кажется, что с фрески «Склепа охоты и рыбной ловли» доносится шум птичьих крыльев  или звук музыкального инструмента, сопровождающего хоровод. Только люди на картинах безмолвствуют, ни одна сцена  не оставляет впечатления беседы. Гордое молчание персонажей надгробных фресок лишь усиливает впечатление  монументальности.

Желание отобразить динамику движения заставляло этрусских художников воспроизводить не только отдельные  самостоятельные сцены, но и целый  комплекс событий. Одно событие они  делили на несколько картин, сюжетно  связанных между собой. Так возник своеобразный стиль изображения  сцен, последовательно ведущих рассказ. Этот стиль - вклад этрусков в развитие творческого художественного метода.⁴

2.3Скульптура

Стремление к реалистическому  изображению действительности нашло  выражение не только в этрусской  живописи, но и в скульптурных произведениях. Среди наиболее типичных творений подобного  рода особенно интересны изображения  людей. И в этом случае художественное творчество было неразрывно связано  с погребальными обрядами. Ведь скульптуры чаще всего украшают урны и саркофаги.

Этруски издавна стремились подчеркнуть индивидуальность человека. Замечательные изделия этрусских  мастеров, так называемые антропоморфные канопы, в большом количестве найдены  в окрестностях древнего Клузия (некоторые  из них относятся к VII веку до н. э.). Это овальные урны, стилизованные под человеческое тело, с ручками в виде человеческих рук. Урна закрывалась крышкой с изображением головы умершего.

При изготовлении крышек проявилось умение этрусков передать портретное сходство. Отдельные изделия отличаются друг от друга не меньше, чем сами люди при жизни, но выражение их лиц  говорит о том, что они смотрят  на нас не из мира живых. Эти портреты напоминают посмертные маски, снимавшиеся, как правило, с лиц зажиточных этрусков.

Скульптурные изображения  умерших и в более поздний  период украшали урны и саркофаги. На плитах, закрывающих саркофаг, и  на крышках урн возлежали фигуры мужчин, женщин и даже супружеские  пары.

Эти произведения часто называют вершиной портретного искусства  этрусков. Создателей саркофагов обвиняют в том, что, стараясь подчеркнуть  особенности модели, они впадали  в грубый реализм и даже натурализм. Действительно, этрусским скульпторам  нельзя отказать в желании точно  отобразить действительность в любом  ее виде. В некоторых случаях скульпторы подчеркивали индивидуальные черты  лица еще и тем, что голову изображали непропорционально большой по сравнению  с телом. Показывая стариков, этруски  не скрывали морщин, толстяки не становились  на их скульптурных портретах стройнее. Наоборот, складывается впечатление, что  создатели этих уникальных произведений искусства несколько шаржировали, подчеркивая неправильность в лицах  изображаемых.

В этом, вероятно, секрет своеобразия  этрусских надгробных скульптур  и производимого ими впечатления. Они, бесспорно, представляют собой  значительное явление в этрусском  искусстве. Те черты их произведений, которые сегодня представляются нам крайним проявлением реализма, близки к традициям народного  изобразительного творчества, еще не поднявшегося до осмысления реалистического  портрета, характерного для классического  греческого и римского искусства.

Лишь под влиянием эллинистического искусства индивидуальные черты  этрусских портретов стали менее  резкими, хотя скульптуры сохранили  свое характерное выражение.

Этрусские скульпторы создали  выдающиеся произведения, совершенство которых не может не вызывать восхищения. Самое знаменитое из них - статуя Аполлона, найденная в Вейях вместе с обломками скульптуры бога Меркурия.

Аполлон и Меркурий из Вей, созданные около 500 года до н. э., являются шедеврами этрусского изобразительного искусства. Они изваяны замечательным  мастером, имя которого случайно сохранилось: Вулка прославился терракотовыми  скульптурами, предназначавшимися как  для Вей, так и для Рима, которым  тогда правили этрусские цари.

Оба эти памятника раскопал в 1916 году итальянский археолог Джилиоли. Они были частью оформления храма  Аполлона, являясь персонажами сцен борьбы Аполлона с Геркулесом за лань. От всей сцены остались лишь обломки, но ученым удалось реконструировать ее. Статую Аполлона, к счастью, время  почти не тронуло. В ней мы можем  наблюдать черты, типичные для этрусской  скульптуры конца VI века до н. э., - характерное  выражение лица, реалистическое отображение  пропорций тела, легкость, с которой  ваятель передал движение. По сравнению  с возвышенно-спокойными образами древнегреческой  архаики бог света этрусского скульптора поражает динамичностью  и экспрессией. Широкий шаг, подавшееся вперед туловище и решительно устремленный перед собой взгляд исполнены  большой эмоциональной силы, выраженной движением огромной фигуры, напряженными чертами лица. Широкие складки  одежды Аполлона ниспадают почти  параллельно. Так же однообразно  изгибающимися прядями показана его прическа. Лишь свободно лежащие  на плечах и спускающиеся на спину, заплетенные в косички волосы смягчают резкость этих повторов. Поверхность  глины покрыта слоем сохранившейся  красной краски. Миндалевидные очертания  глаз и архаическая улыбка напоминают греко-малоазийские произведения. Однако резкость черт лица и уверенность  взгляда, характерные для этрусков, не свойственны эллинским образам. Благодаря этому мы вправе назвать  статую Аполлона уникальным памятником этрусского искусства.

Этрусские скульпторы всегда стремились выразить сущность того или  иного божества. На лице Меркурия, голова которого сохранилась от статуи, украшавшей тот же храм в Вейях, мастер показал  хитроватую улыбку, выявив значение бога с большой определенностью. Склонность этрусков к конкретному мышлению, к точности и четкости воспроизведения  в художественных памятниках черт характера  сказались уже в конце VI века до н. э. Эти воспринятые римскими ваятелями  качества найдут впоследствии блистательное  воплощение в их многочисленных скульптурных портретах.