Громашевский и его вклад в развитие учения об инфекционном процессе

План

     Введение…………………………………………………………..3

Юношеские годы…………………………………………………...……4

Создание учения об инфекционном процессе………………………..10

     Заключение………………………………………………………20

     Литература……………………………………………………….21 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Введение

Л.В. Громашевский (1887-1980) – великий украинский ученый создатель отечественной научной эпидемиологии, разработавший на ее основе принципы  рациональной системы профилактики и борьбы  с инфекционными болезнями. С его научными достижениями связаны успехи  борьбы  с  многими  инфекциями  на  территории СССР, Украины и других стран. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Юношеские годы  

 Лев Васильевич  Громашевский родился 14 октября  1887 г. в г. Николаеве в семье  моряка. Вскоре после рождения  сына семья переезжает в г.  Одессу, где и протекало все детство и юность Льва Васильевича. Одесса была учебным центром огромного Новороссийского края. В городе было несколько средних учебных заведений. Первым из них был знаменитый Решельевский лицей, преобразованный в 1863г. в Решельевскую гимназию. В 1846 г. создается гимназия, именуемая впоследствии 2-ой гимназией, и, наконец, в 1874 г. открывается 3-я городская гимназия. В этой гимназии, расположенной по Успенской улице (ныне ул. Чичерина), с 1899 по 1904 г. обучался Л.В.Громашевский.   

 Большим событием в культурной жизни Одессы явилось открытие в 1865 г. Новороссийского университета, который начал свою деятель-ность в составе трех факультетов: историко-филологического, юридического и физико-математического. В Новороссийском университете работали выдающиеся ученые - естествоиспытатели: Л.С.Ценковский, И.М.Сеченов, И.И.Мечников, А.О.Ковалевский. Их деятельность подготовила открытие медицинского факультета.  

 Медицинский  факультет в Одессе был открыт  в 1900 г. Его создателем и  первым деканом был выдающийся русский ученый Владимир Валерианович Подвысоцкий (1857 - 1913), заведовавший до этого кафедрой общей патологии в Киеве. В 1899 г. он был введен в состав комиссии по строительству здания медицинского факультета в Одессе, а 1 мая 1900 г. назначен деканом факультета.   

 В 1904 г.  Лев Васильевич поступает на  физико-математический факультет  Новороссийского университета, а  в 1905 году переходит на медицинский  факультет.  

 В эти годы  медицинский факультет Новороссийского  университета становится общепризнанным центром подготовки научно-педагогических кадров.   

 В 1907 -1908 учебном  году в Новороссийском университете  организуется ряд студенческих  сходок, на которых обсуждается  переход студенческих организаций  на нелегальное положение с  использованием также всех форм легальной борьбы.  

 Революционная  деятельность Льва Васильевича  Громашевского не осталась незамеченной  полицией, и в 1908 г. его впервые  арестовывают. Но вскоре он нелегально  вернулся в родной город и  живет дома до окончания срока  высылки, продолжая обучение в университете и участие в революционном движении.  

 В 1910 г,  Лев Васильевич дважды арестовывался  царскими властями. Первый раз  он был задержан полицией в  ноябре во время забастовки, организованной  студентами университета, но вскоре  был освобожден. Однако в декабре 1910 г., когда по решению Одесского комитета РСДРП(б) Громашевский был направлен в Петербург для связи с членами большевистской фракции Государственной думы, выходя из звания Думы после встречи с большевиком А.С.Бадаевым, он снова арестовывается и на этот раз по определению особого совещания Министерства внутренних дел высылается на 3 года в Архангельскую губернию под гласный надзор полиции. В 1911 г. Л.В. Громашевский обратился с просьбой заменить ему ссылку в город Архангельск поездкой в Маньчжурию, где на территории Восточно-Китайской железной дороги (КЦДД), принадлежащей России, вспыхнула большая эпидемия чумы. Просьба была удовлетворена, и Лев Васильевич едет в Маньчжурию. По официальным данным, заболело 392 человека, из них 391 умер, но, наверно, эти цифры были далеко неполными, так как после таяния снегов, в окрестности станции обнаружили еще 191 труп. Вспышки чумы были зарегистрированы и на других станциях этой дороги (Даурия, г.Хай-лоре, Джалантуле). В октябре 1910 г. чума появилась в центре Маньчжурии, в г. Харбине. Сначала это были единичные заболевания: в октябре - 1 случай, в ноябре - 10, в декабре - 240. Максимума эпидемия достигла в январе - 1911 г., а последний случай чумы в Харбине был зарегистрирован в марте. Одновременно эпидемии чумы свирепствовали и в других городах и районах Маньчжурии, в городах Фудзядяне, Хайларе, Цицикаре, а затем в Мукдене, Дильнем и Шанхае. В феврале 1911 г. эпидемией чумы было охвачено 13 городов и 156 поселков Маньчжурии. Л.В.Громашевский приехал в Маньчжурию в самый разгар эпидемии в январе 1911 г. Во время этой эпидемии регистрировалась, главным образом, легочная чума, вызывавшая почти 100% гибель больных, и появление ее, с точки зрения научных представлений того времени, было мало объяснимым. Как известно, возбудитель чумы был открыт в 1894 г. А. Иерсеном, доказавшим также, что носителем заразы являются крысы. В 1898 г. Симонд, а затем Огато обнаружили передатчиков чумы - крысиных блох. Таким образом, было объяснено появление портовых эпидемий чумы. Однако в Маньчжурии все было значительно сложнее. Крысы здесь не играли заметной роли в хранении и распространении чумной инфекции, и нельзя было объяснить появление чумы заносом ее через портовые города. Наоборот, эпидемия распространялась из малонаселенных районов Азии к густо населенному побережью южных морей, а преобладающей формой заболеваний была не бубонная, а особенно опасная - легочная форма чумы. Ближе всего к решению загадки о причинах возникновения этой эпидемии были русские врачи, в течение уже многих лет изучавшие в Забайкалье и Монголии так называемую тарбаганью чуму. Громашевский первое время был определен на должность "эпидемиологического" врача Восточно-Китайской железной дороги, а затем, с октября 1911 по август 1912 г. исполнял обязанности поселкового врача при станции Хайлар.   Всего же во время эпидемии чумы в Маньчжурии погибло 942 медицинских работника: 8 врачей, 4 студента-медика, 6 фельдшеров и 924 санитара.  

 Эпидемия  в Маньчжурии была последней  крупной эпидемией чумы на  земном шаре. По мнению Д.К.Заболотного, во время этой эпидемии погибло более 60 тысяч человек, а по данным Ву-Лиен-Тс, около 100000. Для Льва Васильевича Громашевского это было первое большое эпидемиологическое крещение. В Маньчжурии он познакомился с Д.К.Заболотным, сыгравшим впоследствии большую роль в его научном развитии. За участие в борьбе с эпидемией чумы, по ходатайству правления Восточно-Китайской железной дороги, Л. В. Громашевскому было разрешена сдача государственного экзамена по курсу медицинского факультета, который он успешно сдал осенью 1912 года, получив диплом "лекаря с отличием". После получения врачебного диплома Лев Васильевич работает эпидемическим врачом в земских губерниях, В 70-х годах XIX века в ряде земских губерний России начинают появляться санитарные врачи и создаваться санитарные организации. Первая из них появилась в 1872 г. в Пермской губернии, затем в 1874 г. в Вятской и Херсонской и в 1875 г. в Московской губернии. Целью создания этих организаций, ставших первыми санитарно-противоэпидемическими организациями в России, было изучение санитарного состояния населения и борьба с повальными (заразными) болезнями. Поэтому большое место в работе земских санитарных организаций занимает противоэпидемическая работа, и для ее выполнения наряду с санитарными врачами земства приглашают специальных "эпидемических" врачей. Обычно этих врачей приглашали в случае угрозы возникновения эпидемии или ее появления и увольняли, как только эпидемии затухали. Работать в земских санитарных организациях Л.В.Громашевский начал еще студентом. С июня по сентябрь 1910 г. он исполнял обязанности эпидемического врача при Херсонском уездном земстве. После же возвращения из Маньчжурии в марте 1913 г. Лев Васильевич поступает на службу эпидемическим врачом Саратовской городской управы, а в августе того же года откомандировывается в распоряжение противочумной комиссии в Астраханскую губернию. В армию Лев Васильевич был призван 21 июля 1914 г., а 29 августа назначен младшим врачом 256 пехотного Елизаветградского полка и отправлен на фронт. В июле 1915 г. Л.В.Громашевского переводят на должность младшего ординатора 1-го лазарета 64 пехотной дивизии. Буквально с первых же дней войны в армии начинает расти заболеваемость кишечными инфекциями, паразитарными тифами, малярией, в связи с этим непосредственно в тыловом районе действующей армии развертывается сеть полевых подвижных госпиталей, предназначенных для лечения инфекционных больных. Для работы в них потребовались врачи, знакомые не только с лечением, но и организацией противоэпидемических мероприятий. Лев Васильевич Громашевский был именно таким врачом, ему ни раз уже приходилось участвовать в борьбе с эпидемиями, и поэтому в январе 1916 г. его переводят ординатором в 483 инфекционный полевой подвижной госпиталь, а в апреле того же года назначают заведующим лабораторией 16 Головного эвакопункта Западного фронта. Известия о февральской революции 1917 г. застают Л.В.Громашевского в армии, и он сейчас же включается в активную политическую работу. После победы Великой Октябрьской социалистической революции в ноябре 1917 г. Л.В.Громашевский участвует в работе 2-го съезда депутатов армии Западного фронта в Минске.   

 Л.В.Громашевский  отмечал, что дезинфекционные  учреждения в русских городах  сыграли большую роль в первые годы Советской власти как базы, на которых развились комплексные противоэпидемические учреждения нового типа. В их составе появились бактериологические лаборатории для выявления здоровых заразоносителей, изоляторы, транспорт для эвакуации больных, а в случае необходимости эвакуационный пункт для учета и распределения коек в инфекционных больницах. В Одессе дезинфекционная камера была построена в конце 1886 года и начала работать в 1887 г. Камера располагалась на территории прачечной 1-ой городской больницы (угол ул. Старо-Портофранковской и Рождественской) и, согласно решению Городской Думы, должна была служить "для нужд городской больницы и других городских учреждений, а также для надобностей жителей города". Камерой по совместительству ведал заведующий больничной прачечной Филипп Вустер. Штаты камеры состояли из заведующего, его помощника, дезинфектора и истопника (он же сторож). В 1893 - 1894 г. здание дезинфекционной камеры было перестроено. "Чистое" отделение изолировано от "грязного", и поставлен новый дезинфекционный аппарат системы Крупина. В феврале 1894 г. камера стала самостоятельным учреждением санитарной организации города, и во главе нее был поставлен врач. Были увеличены также штаты дезинфекторов и приобретены транспортные средства. В 1900 г. прачечная, находившаяся в одном дворе с дезинфекционной камерой, была переведена в новое помещение. Это позволило расширить камеру, перевести на ее территорию обоз и лошадей и установить специальные помещения ("эвакуационного барака") для эвакуации жителей из квартир на время производства дезинфекции. Особенно большую работу сотрудники дезинфекционной камеры выполнили во время чумных эпидемий, имевших место в Одессе в 1901 - 1902 и 1910 гг. Во время первой мировой войны дезинфекционная камера начинает обслуживать также нужды военного ведомства, производить дезинфекцию эшелонов и военных госпиталей. Однако штаты не были увеличены, а прикомандированные к ней во вре-мя чумных эпидемий врачи и дезинфекторы увольнялись, как только прекращались эпидемии. Последующая за войной разруха тяжело сказалась на состоянии камеры. Здание пришло в ветхость, инвентарь был сильно изношен, а паровой дезинфекционный аппарат и обслуживающий его паровой котел находились в таком состоянии, что все вре-мя грозили аварией. В таком состоянии одесскую дезинфекционную камеру 14 марта 1918 г. принял Л.В.Громашевский. Взявшись за руководство дезинфекционной камерой, Лев Васильевич сразу принялся за перестройку и превращение ее в дезинфекционную станцию - противоэпидемическое учреждение с довольно широким кругом обязаннос-тей. По его мнению, работники дезинфекционной станции должны были отвечать за своевременную изоляцию заболевших, а также лиц, опас-ных в смысле возможности распространения инфекций (бациллоносителей), проводить дезинфекцию в очагах заразы и предохранительные прививки, заниматься популяризацией основ санитарии и гигиены и участвовать в проведении общих санитарных мероприятий. Таким образом, дезинфекционная камера превратилась в совершенно новое противоэпидемическое учреждение, сотрудники которой участвовали в проведении всего комплекса санитарно-противоэпидемических мероприятий в городе. В связи с расширением стоящих перед камерой задач были значительно увеличены ее штаты (вместо 21, уже 36 служащих и в том числе 10 врачей), для перевозки инфекционных больных был приобретен соответствующий транспорт и произведен необходимый ремонт здания. При камере была сооружена специальная баня и расширены помещения для изоляции соприкасавшихся с больным и их обследования, на бациллоносительство. Впоследствии в дезинфекционной станции был открыт прививочный пункт для проведения прививок против кишечных инфекций.

В 1920 году в дезостанции работало 6 выездных дезинфекционных отрядов, которые под руководством врачей проводили дезинфекцию на местах, кроме того, там была группа эвакуаторов, занимающихся вывозом инфекционных и соприкасавшихся с ними лиц из очагов инфекции. Первых вывозили в больницы, вторых в изоляционный барак при станции. В 1920 г. в изоляторе дезостанции побывало 825 человек. Работала также заарендованная дезостанцией баня, в которой в 1920 г, помылось 147754 человека. Кроме того, благодаря усилиям дезостанции, было пущено в действие еще 10 городских бань. В 1921 г. вследствие частого отсутствия в водопроводе воды и нехватки дров бани работали с большим пере-боем, в частности, баня при дезостанции функционировала всего 73 рабочих дня. Кроме того, помимо указанных выше работ дезостанция включила в круг своих обязанностей уборку трупов. Но особенно тяжелым оказался 1922 г. Огромные эпидемии сыпного тифа и холеры, протекавшие на фоне усиливавшегося голода и разрухи, потребовали напряжения всех сил санитарно-противоэпидемической службы города и особенно дезостанции, которую по - прежнему по совместительству возглавил Лев Васильевич Громашевский. Кроме проведения дезинфекционных работ, перевозки заразных больных, работы в банях, уборки трупов, сотрудники дезостанции участвовали также в проведении прививок против холеры, для чего при дезостанции был развернут прививочный пункт, и в обследованиях на бациллоносительство. В 1920 - 1921 гг., из 76 сотрудников станции во время работы заразилось и заболело 15 человек, а в 1922 г. заболело 30 (сыпным тифом - 17, возвратным - II, брюшным - 2), из числа за-болевших 6 человек умерли. Переболел сыпным тифом и Лев Васильевич Громашевский. И, тем не менее, несмотря на огромные трудности, Л.В.Громашевский сумел так организовать работу, что сотрудники дезостанции не только проводили большую работу, но и собрали интересные научные материалы, опубликованные в двух сборниках: "Отчетный сборник Одесской дезинфекционной станции. За пять лет (1918 - 1922)", Одесса, 1925 и "Отчетный сборник дезинфекционной станции Одесского губздравотдела за 1923 год", Одесса, 1926, вышедших под редакцией Л.В.Громашевского.

Создание  учения об инфекционном процессе  

 В Днепропетровске  Лев Васильевич Громашевскмй  пробыл недолго и в начале 1931 года его вызывают в Москву. Текст вызова не сохранился, однако  сохранился подлинник аналогичного  вызова, полученного другим заведующим  кафедрой коммунистом В.Д. Елиным. В этом письме от 12 января 1931 г., подписанном начальником управления кадрами Зябловым и руководителем высшего образования Наркомздрава РСФСР Банщиковым, между прочим, сказано "... ввиду острого прорыва на микробиологическом фронте в Москве т. Елина предполагается использовать для руководящей научно-исследовательской и научно-практической работы в Москве". По всей видимости, такой же вызов был получен и Л.В.Громашевским, и уже в феврале 1931 г. он переезжает в Москву, где ему поручается организовать на базе существующих научных учреждений Центральный институт эпидемиологии и микробиологии (ЦИЭМ) Наркомздрава СССР (сейчас инсти-тут им. Н.Ф.Гамалеи АМН СССР).   

 В Москве  в это время происходит коренная  перестройка всей системы медицинских научно-исследовательских учреждений. Закрывается ГИНЗ (Государственный институт народного здравоохранения), и его Микробиологический институт (создан в 1921 г.) сливается с Центральным бактериологическим институтом (создан в 1910 г.) и с Центральным государственным оспенным институтом (создан в 1920 г.), туда же передается эпидемиологический отдел санитарно-гигиенического института ГИНЗ, и вот на базе всех этих учреждений Л.В. Громашевский должен был создать новый крупный научно-исследовательский центр для обеспечения в научном плане всей деятельности санитарно-эпидемиологической службы Наркомздрава СССР.  

 Создание  нового института было связано  с ломкой уже устоявшихся научных  учреждений с оформившимися научными  коллективами и науч-ными школами  (школа В.А.Барынина, М.А.Морозова, В.Сукнева и др.)_, но Л.В.Громашевский блестяще справился с этой задачей; весьма возможно, что определенную роль при этом сыграл тот факт, что он не был микробиологом и его научные интересы были сосредоточены в области эпидемиологии и главным образом в области ее практичес-кого приложения и, хотя у него возникли впоследствии острые науч-ные разногласия с некоторыми из микробиологов, тем не менее, в пер-вые годы слияние этих институтов прошло спокойно, и Лев Васильевич руководит Центральным институтом эпидемиологии и микробиологии в течение нескольких лет. После оставления должности директора ЦИЭМ он организует Центральную научно-исследовательскую ла-бораторию гигиены и эпидемиологии на железнодорожном транспорте (ЦНИЛГЭ) и работает там до 1939 г. Одновременно с работой в ЦИЭМ, а затем ЦНИЛГЭ, буквально с момента своего переезда в Москву, с 1 марта 1931 г. Л.В.Громашевскнй возглавил кафедру эпидемиологии института усовершенствования врачей Наркомздрава СССР (сейчас Центральный институт усовершенствования врачей Министерства здра-воохранения СССР),  

 Институт  усовершенствования врачей в  Москве был создан в декабре  1930 г., и одной из первых его  кафедр была кафедра эпидемиологии. Л.В.Громашевскнй руководил этой кафедрой в течение 18 лет, с момента ее создания в 1931 г. до 1949 года, и бесспорно в формировании его научно-эпидемиологических концепций педагогическая работа на кафедре ЦПУ врачей в Москве имела исключительное значение. Работая со слушателями института усовершенствования, он имел возможность постоянно общаться с представителями практической медицины и был в курсе всех их нужд и забот. Отсюда, пристальное внимание к проблемам практической эпидемиологии и организации противоэпидемических и профилактических мероприятий и, в частности ,к вопросам дезинфекции и дератизации. По всей видимости, именно в выступлениях перед аудиторией практических врачей - эпидемиологов слушателей ЦИУ и были сформулированы основы эпидемических концепций Л.В.Громашевского; отсюда, их специфический уровень и подкупающая простота. Восприятие этих концепций облегчалось отсутствием частых ссылок на литературные данные или результаты экспериментальных исследований. Они были внутренне логичны, но отнюдь не перегружены доказательствами, поэтому они, обычно, довольно холодно воспринимались в кругах микробиологов, большинство из которых еще были воспитаны на строгих академических традициях Мечникова, Виноградского, Тарасевича, Омелянского. И в тех случаях, когда Л.В.Громашевский оставался на почве своих практических наблюдений и не вторгался в область микробиологии и иммунологии, ему всегда сопутствовала удача, его суждения оказывались меткими и верными. И в этом отношении ин-тересна судьба двух дискуссий, которые начал Лев Васильевич после переезда в Москву. Первая из них касалась природы, так называемой септической ангины, а вторая происхождения повторного сыпного тифа, или "вирусоносительства здоровых людей" при этой ин-фекции.     

 К предвоенному  периоду относится подготовка Л.В.Громашевским издания руководства "Общая эпидемиология" (Медгиз, Москва 1941), явившегося важнейшей вехой на пути формирования его научно-эпидемиологических концепций; именно в этом руководстве впервые в законченной форме было сформулировано представление об эпидемиологическом процессе, о его звеньях - источник инфекции, механизм передачи, восприимчивость населения, о факторах передачи и путях распространения инфекции, а также приведена идеальная классификация инфекционных болезней человека.  

 Нужно сказать,  что по времени издания первым  отечественным руководством по  общей эпидемиологии были "Основы  эпидемиологии" Д..К.Заболотного  (М.-Л. ,1927 г.) и "Курс общей эпидемиологии"  В.А.Башенина (К.-Л.,1936) . В этом же  году вышло на украинском языке руководство М.Н.Соловьева - "Эпидемиологии" (Харьков, 1936г.). Кроме того, на русский язык были переведены "Эпидемиология" А.Вексельбаума (С.П.Б., 1900) под редакцией и с дополнениями Г.Г.Скориченко и "Общая эпидемиология" П.Мюллера (Петроград, 1917 перевод с нем.. А.Яковлева). Последняя книга представляет сейчас большую редкость, так как ее издание совпало с революционными событиями 1917 г., и она так и не поступила в продажу. По словам Льва Васильевича, он ее нашел на складе из-дательства журнала "Медицинский современник" и привез в Одессу, где первое время она служила учебным пособием для студентов. Осо-бо нужно упомянуть о переводе и издании на русском языке капи-тального руководства "Основы эпидемиологии" К.Сталлибраса, впер-вые выпущенного в Англии в 1930 г. и вышедшего на русском язы-ке под редакцией А.А. Захарова в 1936 г. Однако "Общая эпидемио-логия" Л.В.Громашевского принципиально отличается от всех этих руководств, как по определению самого понятия эпидемиологии, так и по внутренней структуре и содержании.  

Л.В.Громашевским в руководстве "Общая эпидемиология" (1941, 1942). "Эпидемиология, - пишет он,- наука (учение) об эпидемиях", и продолжает, она имеет объектом своего изучения "эпидемии или эпидемический процесс" . "Эпидемиология как наука  ставит своей задачей вскрытие (обнаружение) и познание (изучение) тех закономерностей, которые лежат в основе эпидемического процесса". Таким образом, впервые в научный обиход вводится новое, ранее в специальной литературе не существовавшее понятие - "эпидемический процесс". Это фундаментальное понятие присутствует во всех эпидемиологических концепциях Л.В.Громашевского, и именно им оно было введено в советскую эпидемиологию. Благодаря введению этого понятия, стало легко выделять эпидемиологию из других смежных с ней наук, и теоретически оградить ее от посягательств микробиологии, парази-тологии, клиники инфекционных болезней.  

 Л.В.Громашевский  писал: "... различные авторы пытаются  определить эпидемиологию как  часть другой дисциплины, например, микробиологии, клинического учения об инфекционных болезнях и т.п. Эта тенденция явно ошибочна, ибо изучение эпидемических закономерностей, т.е. закономерностей, присущих эпидемическому процессу, совершенно не доступно упомянутым дисциплинам. В самом деле, и микробиология, и клиника имеют объектом своего изучения преимущественно биологические процессы (биология микроба, течение инфекционного процесса в организме человека, иммунобиологи-ческие реакции и т.п.), тогда как для эпидемиологии биологический процесс является лишь одним из элементов эпидемий, сам же объект ее научного изучения - эпидемический процесс развивается в человеческом обществе, а потому остается недоступным для лабораторно-бактериологического или клинического метода" (1941). «Основным объектом эпидемиологического изучения, - пишет он ,- является эпидемия (эпидемический процесс)". Как же представлял эпидемический процесс Л.В.Громашевский в 1941 году? Для того, чтобы проследить ход его мыслей и представить процесс формирования этого понятия мы позволили себе привести подробную цитату из первого издания его руководства. "Природа эпидемического процесса и определение понятия. Каждый животный или растительный вид, существующий на земле, не может быть мыслим иначе как непрерывный процесс воспроизведения все новых и новых поколений особей, сохраняющих свойства данного вида. Подобно этому каждую инфекционную болезнь (ее возбудителя) необходимо рассматривать как непрерывную цепь следующих друг за другом заражений, проявляющихся в той или иной форме, свойственной данной болезни. При этом всякий раз последующее заражение наступает не позднее того момента, когда закончится срок пребывания возбудителя в предшествовавшем зараженном организме носителя, а также на том или ином переносчике (факторе) во внешней среде"... и далее "... итак, описанный выше непрерывный процесс или цепь следующих друг за другом специфических инфекционных состояний (больной, носитель) и представляет coбой эпидемический процесс, или эпидемию (в широком смысле слова). Последняя и является объектом, изучаемым эпидемиологом (1941-1942 гг.)". Здесь обязательно нужно поставить год, когда это писалось, потому что, во-первых, с годами это определение в трудах Льва Васильевича Громашевского менялось, а во-вторых, нет в советской эпидемиологии другого такого поня-тия, о котором бы так долго и часто спорили, и для которого бы не было предложено столько определений как эпидемический процесс. Здесь же важно подчеркнуть, что в первом варианте "эпидемический процесс" был синонимом "эпидемии", и слово процесс было введено для того, чтобы подчеркнуть непрерывность и динамичность этого явления. В то же время введение понятия "эпидемический процесс" сразу как бы организовало весь материал общей эпидемиологии, и хорошо известные ранее понятия сразу выстроились в определенном порядке, создав стройную систему эпидемиологических представлений. И в этом величайшая заслуга Л.В.Громашевского , создавшего единую эпидемиологическую теорию распространения заразных болезней человека. Вместе с тем, как отмечает академик В.Д.Беляков (1981), далеко не все инфекционные болезни человека укладываются в трех- членную схему эпидемического процесса. Тем не менее, создание такой единой теории было совершенно необходимо как для дальнейшего изучения эпидемиологии заразных болезней и организация борьбы с ними, так и для обоснования необходимости выделения эпидемиологии в самостоятельный предмет преподавания. В то же время нужно также обратить внимание и на определенную преемственность между триадой Л.В.Громашевского и триадой К.Сталлибраса (1930) "семя, сеятель, почва".   

"Семя" - резервуар  специфических патогенных микроорганизмов  (К.Сталлибрас).  

"Источник  инфекции" - место естественного  пребывания и размножения возбудителя  (Л.В.Громашевский).  

"Сеятель" - средство распространения микроорганизмов (К.Сталлибрас).  

"Механизм  передачи" - механизм, с помощью которого происходит заражение (Л.В.Громашевскии).   

"Почва" - чувствительные ткани чувствительного индивидуума (К.Сталлибрас).   

"Восприимчивость" - восприимчивость населения к  данной инфекционной болезни (Л.В.Громашевский).   

 Таким образом,  как будто бы обе триады собраны из одинаковых элементов, но у Громашевского   эти элементы, обобщенны и принимают законченный вид. Не "резервуар", а "место естественного пребывания и размножения", не "средства распространения", а "механизм передачи", не "чувствительные ткани" отдельного человека", а "восприимчивость населения", и как совокупность этих трех факто-ров (условий) - "эпидемический процесс" - заново определяющий, по существу, предмет эпидемиологических исследований "...Локализация, механизм передачи и био-логические свойства возбудителя, - пишет Л.В.Громашевский, представляют собой не случайное сочетание явлений, а исторически обусловленную систему", и поэтому он предлагает этот принцип как основу для классификации инфекционных болезней человека. "Эта классификация, - пишет Лев Васильевич, - основана на едином естественном принципе, разделяющем все нозологические единицы на исторически сложившиеся группы. Это дает нам основания полагать, что значение данной классификации должно выходить за пределы эпиде-миологии и может представлять интерес для других смежных дисцип-лин" (1942).  

 Л.В_.Громашевский подразделяет все инфекционные болезни на четыре группы: кишечные инфекции, инфекции дыхательных путей, кровяные инфекции и инфекции наружных покровов. Каждая из этих подгрупп в руководстве подробно описывается и подразделяется на подгруппы. Первая (кишечные инфекции) на четыре подгруппы; вторая (инфекции дыхательных путей) также на четыре подгруппы; третья (кровяные инфекции) - на две и четвертая (инфекции наруж-ных покровов) - на пять подгрупп,. В 50-х годах разгорелась острая дискуссия по поводу классификации инфекционных болезней, предложенной Л.В.Громашевским, но важно подчеркнуть, что уже в первых изданиях "Общей эпидемиологии" она была представлена в достаточно законченном виде. Совокупность трех обязательных условий (звеньев) эпидемического процесса, по мнению Л.В.Громашевского, являются его непосредственными движущими силами. "Общая эпидемиология" Л.В.Громашевского выдержала четыре издания (1941, 1942, 1949, 1965 гг.), и трудно переоценить то влияние, которое оказала эта книга на формирование эпидемиологических представлений целого поколения советских эпидемиологов и инфекционистов. Первые послевоенные десятилетия концепции Л..В. Громашевского безраздельно господствовали в советской эпидемиологии, и только в 50-60-х годах некоторые из положений этой концепции начинают оспариваться и в связи с этим изменяться, и дополняться.  

 С началом  Великой Отечественной войны Л.В.Громашевский был призван в ряды Советской Армии и назначен главным эпидемиологом Закавказского военного округа, а затем Крымского фронта. В период пребывания в Закавказье он принял участие в походе со-ветских войск в Иран.   

 В начале 1942 г. Л.В.Громашевский был откомандирован в Москву на должность главного эпидемиолога Московского военного округа, а в октябре 1942 г. по отзыву Наркомздрава СССР был демобилизован и восстановлен в должности профессора, заведующего кафедрой эпидемиологии ЦИУ врачей, который к этому времени был реэвакуирован в Москву.  

 Одновременно  с 1943 по 1947г. Лев Васильевич  исполняет обязанности научного  руководителя отдела эпидемиологии  Московского института эпидемиологии  и микробиологии им. И.И.Мечникова.   

 В 1947 г. выходит капитальное руководство "Частная эпидемиология" Л.В.Громашевского и Г.М.Вайндраха. В руководстве была изложена частная эпидемиология 42 наиболее известных инфекционных болезней и инвазий человека. Нужно сказать, что до этого на русском языке неоднократно делались попытки систематического изложения вопросов частной эпидемиологии. Значительная часть учебника Д.К.Заболотного "Основы эпидемиологии" (1927) были посвящены частной эпидемиологии 25 заразных болезней человека и в том числе двух венерических (сифилис и гоноррея). Большое место частной эпидемиологии было отведено в переведенной в 1936 г. на русский язык монографии К.Сталлибраса "Основы эпидемиологии". В 1936 г. вышло также руководство - авторы В.М.Берман, А.М.Левитов, И.И.Рагозин "Частная эпидемиология", выдержавшее три издания (1936, 1941 и 1944 гг.). В этом руководстве изложена эпидемиология 27 инфекционных болезней, подразделенных на шесть групп: острые желудочно- кишечные инфекции, капельные инфекции, болезни, передаваемые членистоногими, анаэробные раневые инфекции, зоонозы и заболевания с недостаточно изученной эпидемиологией, куда авторы отнесли лептоспирозы, болезнь Вейля и водную (болотную) лихорадку. Таким образом, уже даже из этого схематического сопоставления видно, что руководство Л.В.Громашевского и Г.М.Вайндраха заметно отличалось по своему объему и содержанию от всех ранее изданных на русском языке руководств по частной эпидемиологии. Согласно предложенной Л.В.Громашевским классификации инфекционных болезней человека, исходящей из закона о соответствия локализации возбудителя и механизма передачи инфекции, в руководстве были выделены четыре больших раздела: кишечные инфекции, инфекции дыхательных путей, кровяные инфекция и инфекции наружных покровов. При изложении частной эпидемиологии отдельных инфекций, кроме этиологии и патогенеза, описывался и механизм передачи инфекции.  В 1949 г. выходит в свет третье, заметно переработанное и дополненное издание "Общая эпидемиология" Л.В.Громашевского, с подзаголовком "Учебник для студентов медицинских институтов". По своему объему третье издание почти в полтора раза больше первых. Расширена первая глава - "Предмет, задачи и методы эпидемиологии", а также главы о механизме передачи инфекции, классификация инфекционных болезней, о факторах передачи и путях распространения их, а также изложение учения об эпидемиях и движущих силах эпидемического процесса. Эпидемиология определяется как наука (учение) об эпидемиях или "вернее о закономерностях эпидемического процесса", она ставит своей задачей "вскрытие (обнаружение) и познание (изучение) тех закономерностей, которые лежат в основе эпидемического процесса". Автор формулирует пять законов общей эпидемиологии. Первый из них гласил что "источником (резервуаром) заразного начала является зараженный (больной и иногда здоровый) человеческий или (при некоторых инфекциях) животный организм". Второй закон посвящен связи между локализацией возбудителя в организме и механизмом передачи его от одного индивидуума к другому. Этот закон занимает центральное место во всех теоретических концепциях Л.В.Громашевского, и к вопросу о связи механизма передачи со специфической локализацией возбудителя в организме и значению механизма передачи для познания закономерностей эпидемиологических особенностей болезней он неоднократно возвращался в своих устных и письменных выступлениях. На этом принципе основана и предложенная Львом Васильевичем классификация инфекционных болезней человека, что и подчеркивается в третьем законе эпидемиологии. В нем, в частности, говорится: "Специфическая локализация возбудителей заразных болезней в организме, соответствующий ей механизм передачи и определяемая ими сумма основных биологических свойств возбудителя представляют собой комплексный объективный признак, который может быть положен в основу рациональной классификации инфекционных болезней человека".   Позже, в 4-м издании Общей эпидемиологии.( М., 1965, с.197-1988) Громашевским был сформулирован шестой закон общей эпидемиологии: "Эпидемиология любой заразной болезни в ходе человеческой истории может претерпевать соответствующие изменения, если в социальной жизни общества наступают изменения, способные воздействовать стимулирую-щим или угнетающим образом на непосредственные движущие силы данного эпидемического процесса; для чего вовсе не требуется, чтобы в биологической основе соответствующей болезни наступали какие-либо изменения".