Индустриализация социологии

СОДЕРЖАНИЕ     стр.

1. ИСТИТУЦИОНАЛИЗАЦИЯ ОБЩЕСТВЕННОЙ ЖИЗНИ.  3
2. СОВРЕМЕННЫЕ ФАКТОРЫ ИНСТИТУЦИОНАЛИЗАЦИИ УКРАИНСКОЙ СОЦИОЛОГИИ      6
3. ВЫВОДЫ                  13
4. ЛИТЕРАТУРА                 14

1. ИСТИТУЦИОНАЛИЗАЦИЯ ОБЩЕСТВЕННОЙ ЖИЗНИ.

Социальные институты (от лат. Institutum – установление, учреждение) – это исторически сложившиеся устойчивые формы организации совместной деятельности людей. Термин «социальный институт» употребляется в самых разнообразных значениях. Говорят об институте семьи, институте образования, здравоохранения, институт государства и т. Д. Первое, чаще всего употребляемое значение термина «социальный институт» связано с характеристикой всякого рода упорядочения, формализации и стандартизации общественных связей и отношений. А сам процесс упорядочения, формализации и стандартизации называется институционализацией.

Процесс институционализации  включает в себя ряд моментов:

1) Одним из необходимых условий появления социальных институтов служит соответствующая социальная потребность. Институты призваны организовывать совместную деятельность людей в целях удовлетворения тех или иных социальных потребностей. Так институт семьи удовлетворяет потребность в воспроизводстве человеческого рода и воспитании детей, реализует отношения между полами, поколениями и т. Д. Институт высшего образования обеспечивает подготовку рабочей силы, дает возможность человеку развить свои способности для того, чтобы реализовать их в последующей деятельности и обеспечивать свое существование и т.д. Возникновение определенных общественных потребностей, а также условия для их удовлетворения являются первыми необходимыми моментами институционализации.

2) Социальный институт образуется на основе социальных связей, взаимодействия и отношений конкретных лиц индивидов, социальных групп и иных общностей. Но он, как и другие социальные системы, не может быть сведен к сумме этих лиц и их взаимодействий. Социальные институты носят надиндивидуальный характер, обладают своим собственным системным качеством. Следовательно, социальный институт представляет собой самостоятельное общественное образование, которое имеет свою логику развития. С этой точки зрения социальные институты могут быть рассмотрены как организованные социальные системы, характризующиеся устойчивостью структуры, интегрированностью их эл ментов и определенной изменчивостью их функций. Что же это за системы? Каковы их основные элементы? Прежде всего, это система ценностей, норм, идеалов, а также образцов деятельности и поведения людей и других элементов социокультурного процесса Эта система гарантирует сходное поведение людей, согласовывает и направляет в русло их определенные стремления, устанавливает способы удовлетворения их потребностей, разрешает конфликты, возникающие в процессе повседневной жизни, обеспечивает состояние равновесия и стабильности в рамках той или иной социальной общности и общества в целом. Само по себе наличие этих социокультурных элементов еще не обеспечивает функционирование социального института. Для того, чтобы он работал, необходимо, чтобы они стали достоянием внутреннего мира личности, были интернализованы ими в процессе социализации, воплотились в форму социальных ролей и статусов. Интернализация индивидами всех социокультурных элементов, формирования на их основе системы потребностей личности, ценностных ориентаций и ожиданий является вторым важнейшим элементом институционализации.

3) Третьим важнейшим элементом институционализации является организационное оформление социального института. Внешне социальный институт представляет собой совокупность лиц, учреждений, снабженных определенными материальными средствами и выполняющими определенную социальную функцию. Так, институт высшего образования состоит из определенной совокупности лиц: преподавателей, обслуживающего персонала, чиновников, которые действуют в рамках таких учреждений, как вузы, министерство или Госкомитет по высшей школе и т. Д., которые для своей деятельности располагают определенными материальными ценностями (зданиями, финансами и т. Д.). Итак, каждый социальный институт характеризуется наличием цели своей деятельности, конкретными функциями, обеспечивающими достижение такой цели, набором социальных позиций и ролей, типичных для данного института. На основе всего вышеизложенного, можно дать следующее определение социального института. Социальные институты – это организованные объединения людей выполняющих определенные социально значимые функции, обеспечивающие совместное достижение целей на основе выполняемого членами своих социальных ролей, задаваемых социальными ценностями, нормами и образцами поведения.

СОВРЕМЕННЫЕ ФАКТОРЫ  ИНСТИТУЦИОНАЛИЗАЦИИ УКРАИНСКОЙ СОЦИОЛОГИИ

За годы социальной трансформации  украинского общества основные системообразующие  институты общества (экономические, политические, культурные, правовые и  др.) подверглись преобразованиям неодновременно и с разным успехом. Несмотря на быстрые изменения в институциональной структуре украинского общества в начале 1990-х годов, не произошло качественной институциональной определённости становящейся общественной системы. Характерный для многих переходных обществ период ослабления институциональных систем приводит к тому, что формальные институты могут «прорастать» неформальными отношениями и личными связями, подвергаются своего рода мутации и в результате ведут не к формированию демократического правового государства, а в прямо противоположную сторону. Поэтому особенно важным становится анализ факторов, способствующих или препятствующих возникновению и воспроизводству институциональных структур и социальных практик, формирующих реальную жизнь украинского общества.

В современной социологии осмысление процессов институциональных  изменений в современных обществах является предметом широкого научного внимания. П. Штомпка в своей теории «социального становления» обращает внимание на роль традиции («непрерывного существования прошлого в настоящем») в характере институциональных изменений. Это объясняет, почему старые институты изменяются, и в результате данных изменений образуются не новые институты, а синтетический тип социальных институтов (то есть прошлое не только сохраняется в настоящем, но и тесно переплетается с ним) [1, с. 7]. Д. Норт объясняет направленность институциональных изменений различиями, существующими между институтами и организациями и в их взаимодействии. Он считает, что институциональные изменения происходят из-за того, что руководители политических или экономических организаций привносят в действующие институциональные рамки некие изменения [2]. Опираясь на нортовское описание внутреннего строения института, как правила игры, можно выделить признаки, которые свидетельствуют о процессе институциональных изменений:

1) возникновение новых  правил игры, их легитимность и выполнимость;

2) предоставление новых  прав и свобод личности;

3) модернизационная направленность  социокультурных норм;

4) общественный контроль  выполнения новых правил и норм (например, на парламентских выборах 2006 года был использован новый институциональный формат электорального соперничества, который повлиял на «правила игры» институтов государственной власти в Украине).

Истоком всякой институализации  П. Бергер и Т. Лукман считали хабитуализацию (опривычивание) человеческой деятельности и взаимодействия [3, с. 87]. Любое действие, — отмечали они, — которое часто повторяется, становится образцом [3, с. 89–90]. Эти процессы предшествуют любой институализации и могут быть применимы как к совокупности взаимодействующих индивидов, так и «к гипотетически уединённому индивидууму, удалённому от какого-либо социального взаимодействия» [3, с. 91]. С. Хантингтон в работе «Политический порядок в меняющихся обществах» отмечает, что институализация — это «процесс, посредством которого организации и процедуры приобретают ценность и устойчивость» [4, с. 32]. По мнению С. Хантингтона, если в обществе отсутствуют прочные социальные институты, значит ему недостаёт средств для определения и реализации общественных интересов. Так, правительство с низким уровнем институализации — это не только слабое правительство, но и плохое правительство.

Слабое правительство, не имеющее авторитета, не в состоянии  успешно выполнять свои функции. Среди украинских социологов безусловный  интерес вызывают работы Е. Головахи, С. Макеева, В. Матусевича, О. Куценко, Н. Паниной, И. Поповой, А. Резника, в которых исследователи анализируют сущность, характер и тенденции институциональных изменений в современном украинском обществе. Кроме того, необходимо отметить, что значительный вклад в изучение специфики постсоветского институционального процесса внесла предложенная Е. Головахой и Н. Паниной теория «двойной институционализации» [5].

Целью работы является анализ социального включения/отчуждения и неопатримониальных практик как социальных факторов институциональных изменений в современном украинском обществе. Важнейшим результатом трансформационного процесса и реформистской политики в украинском обществе последних двадцати лет стало создание институциональной инфраструктуры демократического государства.

Однако произошедшая институционализация элементов рыночных экономических и демократических политических отношений не стала продуктом национальной культуры и эволюции гражданского общества (свободного участия граждан в обществе, полноценной реализации своего «социального Я»). Это привело к тому, что в украинском обществе были созданы новые общественные институты, однако они, получив легальность, не получили легитимности в массовом сознании. Поскольку процесс функционирования общественных институтов реализуется в социальных практиках, понятие социального включения характеризует возможности полноценного участия индивида во всех институциональных структурах, которые аккумулируют различные и значимые ресурсы и правила, имеющиеся в обществе.

Если в основе социального  включения (участия) лежит сознание свободы и свобода действий, то понятие социального отчуждения определяет структурные и социокультурные ограничения свободы. В явлении социального отчуждения можно выделить объективную и субъективную стороны.

Объективные проявления отчуждения связаны с отсутствием возможности  социального участия и осознанием индивидом невозможности влиять на принятие решений относительно цели, характера и организации действий. Процесс отчуждения проявляется также в субъективных характеристиках как социально-психологическое состояние индивида, которое влияет на его социальное самочувствие, социальное сознание и характер действий. Американский социолог М. Симан предложил рассматривать отчуждение как специфическое психологическое состояние личности, в развитии и проявлении которого можно выделить четыре разновидности социального отчуждения:

1) «бессилие», связанное  с ощущением невозможности воздействия  на свою социальную среду; 

2) «утрата смысла» как  ощущение того, что достичь значимые цели законным путём невозможно;

3) «изолированность», связанная  с чувством отстранённости от  норм и ценностей общества;

4) «самоотстранённость»  как неспособность заняться деятельностью, которая могла бы приносить психологическое удовлетворение [6].

Субъективным выражением состояния социального отчуждения являются распространённые в украинском обществе чувства социального бессилия, изолированности, самоотстранённости от общества. Наличие социального отчуждения — это почва возникновения специфических социальных практик, которые в конечном счёте способствуют преобразованию социальных

институтов. Более того, как  отмечает Н. Луман, проблема социального отчуждения перерастает в социально опасную проблему разделения общества на «личностей», «граждан» и «индивидов», не способных включиться в институциональные структуры общества [7]. В результате качество и направленность деятельности социальных институтов определяются прежде всего интересами определённых управленческих групп и структурой того пространства (не законодательного, а административно-бюрократического), в котором она реализуется. В политической сфере подобные тенденции проявляются в закрытости власти по отношению к обществу, монополизации СМИ, использовании технологий манипулирования общественным мнением. В экономической сфере — в возникновении устойчивых механизмов внеправового взаимодействия чиновников с бизнесменами, нелегальном характере предпринимательской деятельности, скрытой вторичной занятости работающего населения. В юридической сфере — в полной зависимости органов правосудия от исполнительной власти, ненаказуемости крупной экономической и уголовной преступности, общем падении авторитета закона.

В то же время эффективность  деятельности общественных институтов во многом зависит от взаимного соответствия: во-первых, формально-правовых и административных норм, устанавливаемых и контролируемых государственными структурами, и социокультурных норм, формирующихся в процессе исторического развития общества и контролируемых гражданскими структурами, и во-вторых, неформальных норм, правил и реальных практик. Д. Норт в работе «Институты, институциональные изменения и функционирование экономики» отмечает, что неформальные правила складываются стихийно, в процессе множества взаимодействий между агентами, а формальные правила являются письменным закреплением уже существующего неформального [2]. Таким образом, по мнению Д. Норта, формальные правила предстают как фиксация устойчивого ядра социального института, а неформальные — как его изменчивая периферия. В трансформирующихся обществах, не имеющих ни демократических традиций, ни развитых гражданских структур, нередко появляются внеправовые, нелегитимные правила, нормы и практики, выражающие интересы элит (чиновников, руководителей и пр.), которые в конечном итоге влияют на процесс функционирования общественных институтов. А. Фисун отмечает, что постсоветские трансформации 1990-х привели к построению в украинском обществе не демократии, а неопатримониализма, который предполагает, в первую очередь, не традиционные и/или идеологические мотивы поведения факторов, а скорее материальные стимулы рентоориентированного типа. Он выделяет три основных принципа функционирования неопатримониальной системы:

1) политический центр  отделен и независим от периферии, он концентрирует политические, экономические и символические ресурсы власти, одновременно закрывая доступ всем остальным группам и слоям общества к этим ресурсам и позициям контроля за ними;

2) государство управляется  как частное владение (патримониум) правящих групп — носителей государственной власти, которые приватизируют различные общественные функции и институты, делая их источником собственных частных доходов;

3) этнические, клановые, региональные  и семейно-родственные связи не  исчезают, а воспроизводятся в  современных политических и экономических отношениях, определяя способы и принципы их функционирования [8].

Концепция неопатримониализма исходит из того, что современные общественные институты в постсоветских странах выполняют всего лишь роль легитимного фасада для патримониального режима. Ключевую роль в функционировании базовых общественных институтов при неопатримониализме играют не рационально-легальные отношения в рамках официальных систем взаимодействия, а клиентарно-патронажные связи, которые регулируют доступ неопатримониальных игроков к различного рода ресурсам на основе отношений личной зависимости. Представляется, что неопатримониальные практики — действительные формы и способы функционирования базовых общественных институтов в неопатримониальной системе государства.

При неопатримониализме общественные институты используются для достижения экономических и политических целей  частных лиц. Например, силовые и фискальные функции государства фактически становятся эффективным инструментом для подавления любого политического сопротивления и для устранения экономических конкурентов — по принципу «друзьям все, врагам — закон». Институт многопартийности не выступает важнейшей характеристикой демократического общества, поскольку взаимоотношения партий и исполнительной власти прямо противоположны канонам западных демократий. Во-первых, при неопатримониализме отсутствуют оппозиционные партии как в парламенте, так и во всей публичной политике; во-вторых, не государственно-административные институты зависят от партий, а партии от них. В такой ситуации и реальная свобода слова не является столь уж значимой. Свобода у слова есть, а вот политического влияния нет или его мало.

Кроме того, неопатримониальная бюрократия формируется не столько  на основе отбора бюрократов по деловым  качествам, сколько по принципу преданности  патрону. Соответственно, и её реальные практики соответствуют не столько букве и духу закона, сколько интересам патрона, да и персональным корыстным интересам самих чиновников, преданность которых покупается раздачей прибыльных должностей. В таких условиях коррупция выступает не просто следствием режима, но и его содержанием. Еще Вебер указывал, что присвоение служебного положения приводит к «утрате чиновничеством своих бюрократических функций», и патримониальный чиновник перестает быть государственным служащим, поскольку государственные и общественные интересы подменяются его личными или корпоративными.

Необходимо отметить, что  неопатримониальная система общества содействует усилению социального отчуждения граждан от участия в политике и развитию правового нигилизма. Эти черты сейчас являются весьма характерными особенностями политической культуры населения Украины [9]. Именно поэтому расширение социального включения граждан в процесс институциональных изменений и сужение пространства реализации неопатримониальных практик, на мой взгляд, будут зависеть от формирования у украинцев таких социальных качеств, как гражданственность, самостоятельность, ответственность, развитое правовое сознание.

ВЫВОДЫ

Процесс институционализации  социологии в Украине совпал и  был следствием во многом системных  трансформаций украинского общества. Это привело к появлению проблемных локусов внутри самого знания. На мой  взгляд – это то, что в нашей  теоретической социологии имеются  дилеммы, которые не только не разрешаются, но и со временем всё более выходят  на первый план, такие как столкновения различных точек зрения, различных  сценариев развития украинской социологии. Негласное деление на коммерческую социологию и академическую социологию сегодня является достаточно актуальным. На сегодня нет достаточного государственного финансирования, обеспечения фундаментальных  исследований.

Украинская социология прошла довольно долгий и сложный путь развития формируя собственную идентичность методологическую культуру, профессиональную этику исследовательские программы культуру научных коммуникаций формирования и передачи знания завоевывая признание в науке и обществе. Глубокий кризис позднего советского общества и последовавший крах системы государственного социализма стимулировали интерес к рефлексивным и гуманистическим возможностям социологии подтолкнули процессы реновации и трансформации в социологическом знании и познании Все это нашло выражение в институционализации украинской социологии как национальной научной школы формирующей собственную идентичность и традиции.

ЛИТЕРАТУРА

1. Штомпка П. Социология социальных изменений / П. Штомпка; [Пер. с англ., под ред. В. А. Ядова]. — М.: Аспект-Пресс, 1996. — 223 с.

2. Норт Д. Институты, институциональные изменения и развитие экономики / Д. Норт. — М., 1996. — 360 с.

3. Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности / П. Бергер, Т. Лукман; [Пер. с анг.] — М., 1995. — 323 с.

4. Хантингтон С. Политический порядок в меняющихся обществах / С. Хантингтон. — М.: Прогресс-Традиция, 2004. — 480 с.

5. Головаха Е. И., Панина Н. В. Постсоветская деинституализация и становление новых социальных институтов в украинском обществе / Е. И. Головаха, Н. В. Панина // Социология: теория, методы, маркетинг. — 2001. — № 4. — С. 5–22.

6. Seeman M. On the Meaning of Allienation // Amarican Sociological Review. — 1959. — Vol.24. — P. 783–791.

7. Луман Н. Глобализация мирового сообщества: как следует системно понимать современное общество // Социология на пороге XXI века: Основные направления исследований / Под ред. С. И. Григорьева, Ж. Коэннен-Хуттера. — М., 1999. — С. 128–143.

8. Фисун А. А. Постсоветские неопатримониальные режимы: генезис, особенности, типология. — Режим доступа: http://politzone.in.ua/index.php?id=422

9. Головаха Е. И., Панина Н. В. Політична культура українського суспільства (за даними соціологічного моніторингу та міжнародного порівняльного дослідження) // Українське суспільство 1992–2007. Динаміка соціальних змін / За ред. д-ра економ. наук В. Ворони, д-ра соц. наук М. Шульги. — К.: Інститут соціології НАН України, 2007. — С. 4–23.