Индустриализация в СССР: итоги и уроки

Алтайский государственный  медицинский университет

Факультет экономики  и управления в здравоохранении

Кафедра  гуманитарных и социальных дисциплин

Контрольная работа по отечественной  истории

Вариант № 18

Выполнил студент 192 гр.1 курса,

Даниленко Александр Николаевич

Дата сдачи в деканат _____________________

Проверил _________________________________________________________

Барнаул, 2010г

Индустриализация  в СССР: итоги и уроки

План

I. Введение………………………………………………………………………...3

II.Основная часть………………………………………………………………..6

1. 1. Ход индустриализации…………………………………………………….6

1.1. Социально-политическая подготовка «великого перелома»..……….6

1.2. Первая пятилетка………………………………………………………….13

1. 3. Вторая пятилетка…………………………………………………………18

1. 4. Третья пятилетка…………………………………………………………20

2. Итоги и уроки  индустриализации в СССР………………………………21

III. Заключение…………………………………………………………………27

Приложения…………………………………………………………………….29

Список использованной литературы………………………………………..30

Введение

Проблема данного исследования носит актуальный характер в современных условиях и обусловлена тем, что положение любой страны находится в зависимости от степени ее экономического развития.

Во второй половине 20-х  годов важнейшей задачей экономического развития стало превращение страны из аграрной в индустриальную, обеспечения  ее экономической независимости  и укрепление обороноспособности. Неотложной потребностью была модернизация экономики, главным условием которой являлось техническое совершенствование всего народного хозяйства.

Большевики в концу 20-х гг. окончательно утвердили свою власть в России. Им удалось вернуть страну к основным экономическим показателям довоенного времени. И перед новой властью неизбежно встал вопрос: а что же дальше? А дальше, вне зависимости от политических пристрастий большевистского режима на первый план выдвигалась проблема модернизации страны, ещё более обострившаяся по сравнению с началом XX века. Апробированные восстановительным периодом нэповские экономические механизмы стали давать сбои. Требовалось либо подкорректировать их и приспособить к новым условиям (что предлагала сделать группа Н.И.Бухарина), либо выдвинуть принципиально новую программу, отвечающую требованиям модернизации.

Воспользовавшись очередным  кризисом нэпа, Сталин объявил о  «великом переломе», о «наступлении социализма по всему фронту», об ускоренном превращении СССР в великую промышленную державу.

Сталинская модернизация объективно преследовала те же цели, что  и модернизация начала XX века. Она  так же имела «догоняющий» характер, поэтому ей были присущи те же противоречия и возможные тупики. Но помимо этого она была отягощена рядом как объективных, так и субъективных обстоятельств.¹

В СССР в связи с ликвидацией  в 1920-30-е годы частной собственности  самореализующаяся система не получила развития и страна пошла по «нецивилизованному» пути. С одной стороны, страна двигалась по пути технического прогресса, наращивала экономическую мощь; с другой стороны, этот прогресс обеспечивался за счет жестокой эксплуатации государством отдельных слоев населения (крестьян, заключенных, «спецпоселенцев»), низкого жизненного уровня народа, уничтожения личностей. К тому же сам технический прогресс имел однобокую милитаризованную направленность. Россия в начале XX века находилась во втором эшелоне модернизации, то есть ее стартовые условия, и возможности значительно отличались от передовых стран Европы и США.

Революции, войны, социально-экономические  трансформации, которыми изобилует  российская история, не привели к  качественному улучшению жизни  людей. Триада государство-общество-человек  было обращено в сторону минимизации  человеческих свобод. Гражданское общество в России – СССР не сложилось. В  направлении господствует тоталитарная концепция, согласно которой в XX в. возникли государства, СССР, Германия, Италия и  др., представляющие опасность для  цивилизации и подчинившие своему жесткому контролю все общество. Тоталитарная концепция акцентирует внимание не на социально-политической системе, а на форме государственного управления. Прежде всего, на «силовом» объединении  народа для быстрого достижения цели любой ценой, на наличии мобилизационной  экономики, на особом режиме полувоенного времени. Такая форма государственного устройства возможна лишь при отрицании  оппозиции в обществе, отрицании  существования самореализующейся личности и индивидуализма.²

С начала 90-х гг. Россия, преодолевая  тяжелые последствия тоталитарного  прошлого, движется в сторону создания демократического общества с эффективной рыночной (частной) экономикой, проходя на этом пути этап авторитаризма и кардинального изменения социальной структуры общества.

Цель работы - подробно изучить и рассмотреть процесс индустриализации в России, проанализировав причины, итоги и уроки индустриализации в Советском Союзе.

По теме реферата имеется  достаточное количество литературы. Особого внимания заслуживают работы Артемова В.В., Лубченкова Ю.Н., Берхина И.Б., Шевелева В.Н. и многих других авторов.

Для того чтобы раскрыть тему важно показать необходимость  индустриализации для страны, а также  рассмотреть, непосредственно, проведение индустриализации. Ставка на индустриальный рывок тесно связана с курсом на коллективизацию сельского хозяйства, которая подчиняла этот сектор экономики  государству.

Хронологические рамки реферата – вторая половина 20-х годов ХХ века.

Территориальные рамки реферата – Союз Советских Социалистических Республик.

1. Ход индустриализации

1.1. Социально-политическая подготовка «великого перелома

В декабре 1925 г. состоялся XIV съезд ВКП(б), на котором были подведены итоги предыдущего развитию страны. Съезд отметил, что, несмотря на успехи восстановительного периода, экономика страны все еще оставалась отсталой. СССР оставался страной многоукладной, аграрной, промышленность давала лишь 32,4% всей продукции, а мелкое, в основном единоличное, хозяйство давало 67,6%. Преобладала легкая промышленность, тяжелая индустрия была развита слабо. В промышленности отсутствовал ряд важнейших отраслей, производящих средства производства. Объективный ход развития страны требовал реконструкции всего народного хозяйства.

Съезд провозгласил курс на индустриализацию страны. Он вошел в историю как «съезд индустриализации». С XIV съезда РКП(б) стала именоваться ВКП(б) - Всесоюзной Коммунистической партией (большевиков). Индустриализацию было решено осуществить в короткий срок.

Быстрый темп индустриализации диктовался следующими причинами:

- необходимостью использовать  мирную передышку, которая могла  прерваться в любой момент;

- необходимостью в короткий  срок подвести техническую базу  под сельское хозяйство; 

- необходимостью в возможно  короткий срок укрепить обороноспособность  государства. 

Осуществлением индустриализации страны руководил важнейший государственный  орган ВСНХ, который в 1926 г. после  смерти Ф.Э. Дзержинского возглавил  В.В. Куйбышев. Резко повысилась роль планирующих органов. Госплан СССР приступил к разработке пятилетнего  плана развития народного хозяйства. ЦК ВКП(б) и ЦИК СССР осуществили ряд мер, направленных на повышение роли местных Советов, профсоюзов, привлечение молодежи, работников науки и техники к делу индустриализации.³

В противоборстве двух концепций индустриализации – «бухаринской» (продолжение НЭПа, сбалансированное развитие промышленности и сельского хозяйства) и "сталинской" (свёртывание НЭПа, усиление роли государства в развитии экономики, ужесточение дисциплины, форсированное развитие тяжёлой промышленности, использование деревни как поставщика средств и рабочей силы для нужд индустриализации) верх одержала «сталинская» концепция.⁴

Главным идеологом нэпа был  Бухарин, поэтому борьба с «правым  уклоном» была направлена, прежде всего, против него и его взглядов. Правда, характер дискуссий теперь был уже  иной. Спорили главным образом  за закрытыми дверями, не посвящая рядовых  коммунистов в сущность разногласий.

Пользуясь своим положением главного редактора «Правды», Бухарин  выступил с рядом статей, в которых  под видом борьбы против троцкизма  критиковался отказ от нэпа, проводимый сталинским руководством. В статье «Заметки экономиста» Бухарин дал  анализ складывающейся в стране ситуации. «Сумасшедшие люди, - писал он, - мечтают  о гигантских прожорливых стройках, которые годами ничего не дают, а  берут слишком много». Бухарин  указывал на нарастающий дисбаланс  между различными отраслями хозяйства, на опасность беспрерывного наращивания  капитальных затрат, возражал против «максимума годовой перекачки [средств] из крестьянского хозяйства в  промышленность, считая наивной иллюзией, что таким способом можно поддерживать высокий темп индустриализации. В  статье «Политическое завещание  Ленина» Бухарин опять же не прямо, а косвенно критиковал «генеральную линию», противопоставляя ее взглядам Ленина, изложенным в его последних работах.

Разгром «правых», также  происходивший за закрытыми дверями, состоялся на апрельском объединенном расширенном пленуме ЦК и ЦКК 1929 г. В своей речи Бухарин попытался  очертить последствия, взятого сталинским руководством курса. Под сталинской линией, говорил Бухарин, скрывается господство бюрократии и режим личной власти. Грандиозные планы социалистического  переустройства общества он назвал не планами, а литературными произведениями. Индустриализацию, по его мнению, нельзя проводить на разорении страны и  развале сельского хозяйства. Чрезвычайные меры означают конец нэпа. Бухарин  обвинил сталинский аппарат в  военно-феодальной эксплуатации крестьянства, а проводимую на ее основе индустриализацию - «самолетом без мотора». Скептически  отнесся Бухарин к идее массовой коллективизации. Ее нельзя строить  на нищете крестьянства - «из тысячи сох не составить трактора». Главный  теоретический тезис Сталина  об обострении классовой борьбы по мере продвижения к социализму Бухарин  назвал «идиотской безграмотной полицейщиной».

Резкую речь Бухарина на пленуме следует рассматривать  скорее как акт отчаяния, предчувствие неминуемого поражения ввиду  яростного наступления сталинской клики, которая теперь полностью  «правила бал» в партийном руководстве, и нравов, царивших в нем. Доводы разума не играли уже никакой роли. Не получил поддержки Рыков, как  председатель правительства выступивший  с довольно аргументированным и  реальным двухлетним планом восстановления расстроенного народного хозяйства, оздоровления финансов, устранения «узких мест» и консервации необеспеченных ресурсами строек.

О том, какие методы дискредитации  оппонентов утверждались в партии, свидетельствует сталинское выступление  на пленуме. Он извлек из архива старую полемику между Лениным и Бухариным  по поводу государственного капитализма, вспомнил ленинское «Письмо к съезду», из которого взял фразу, где Ленин говорит о Бухарине как никогда серьезно не учившемся марксисте, намекнул на предполагаемое участие Бухарина в заговоре левых эсеров. Когда Бухарин говорил о перерождении партии, превращении ее в болото послушных бюрократов, ее засоренности политически безграмотными чиновниками, не отличающими Бебеля от Бабеля, Сталин прервал его репликой: «Ты у кого это списал? У Троцкого!», намекая на контакты Бухарина, искавшего союзников, с разгромленной оппозицией. Что касается существа дела, то взгляды Бухарина и его сторонников он назвал пораженческими, проявлением панических настроений. Пленум 300 голосами против 13 осудил «правый уклон». Вслед за пленумом была созвана XVI партийная конференция, которая проходила под знаком осуждения правых по всем направлениям текущей политики. Конференция отклонила какие-либо попытки снижения темпов индустриализации. В решениях конференции подчеркивалось, что пятилетка является процессом развернутого социалистического наступления и выполнению ее препятствуют не столько трудности организационно-технического характера, сколько обострение классовой борьбы и сопротивление капиталистических элементов. Преодоление этих трудностей возможно только при огромном росте активности и организованности трудящихся, изжитии мелкобуржуазных колебаний в решении вопроса о темпах и наступлении на кулачество.

«Правый уклон» был назван «откровенно капитулянтским», ему  объявлялась решительная и беспощадная  борьба.

Конференция в качестве пути подъема сельского хозяйства  сделала ставку на организацию «крупного  социалистического земледелия» - колхозов и совхозов, а в качестве важнейшего направления работы партии в деревне - организацию бедноты для борьбы совместно с середняком против кулака. Конференция постановила произвести генеральную чистку партии и госаппарата  «под контролем трудящихся масс»  под флагом борьбы с бюрократизмом, с извращениями партийной линии, развертывание критики и самокритики. Практически каждое выступление партийных руководителей с мест на конференции заканчивалось рефреном «даешь пятилетку, даешь индустриализацию, даешь трактор…, а правых — к черту!». Налаженный в партийном аппарате механизм проведения «генеральной линии» действовал четко и почти безотказно.

Дальнейшая борьба с «правым  уклоном» превратилась в откровенную  травлю оппозиционеров. «Правый уклон» олицетворялся с именами Бухарина, Рыкова, Томского. Против них развернула широкую кампанию печать. Повсеместно  организовывались собрания и митинги  с «разоблачением» и осуждением их сторонников. От них требовали  признания своих ошибок и покаяния. Несколько позже, на ноябрьском пленуме 1929 г., принадлежность к «правому уклону»  была признана несовместимой с пребыванием  в партии. За короткий срок из нее  было исключено 149 тыс. человек (11%), в  основном по обвинению в «правом  уклоне». По всей видимости, эта цифра  близка к реальному количеству коммунистов - сторонников продолжения нэпа. Большинство из них, так или иначе, раньше или чуть позже вынуждены  были публично признаться в своих  ошибках и заблуждениях. В противном  случае они оказывались в положении  отверженных, на которых могли распространяться всевозможные кары и репрессии.

Разгром «правых» происходил под аккомпанемент обвального крушения нэпа по всем направлениям хозяйственной  и социальной политики. В связи  с переходом к директивному централизованному  планированию перестраивается вся  система управления народным хозяйством, в которой поначалу легко можно  увидеть черты, унаследованные от «военного  коммунизма». На базе государственных  синдикатов, которые фактически монополизировали снабжение и сбыт, создаются производственные объединения, весьма смахивающие на главки первых послереволюционных лет  и положившие начало становлению  «ведомственной экономики».

Производство строилось  путем прямого централизованного  регламентирования сверху всего  и вся вплоть до норм оплаты труда  рабочих. Предприятия, в сущности, бесплатно  получали соответствующие фонды  сырья и материалов по карточно-нарядной системе. Снова возникли разговоры  о прямом плановом продуктообмене между  городом и деревней, об отмирании  денег, о преимуществах карточной  системы снабжения и распределения. Ликвидировались многие банки, акционерные  общества, биржи, кредитные товарищества. На производстве вводилось единоначалие, руководители предприятий напрямую делались ответственными за выполнение промфинплана. Директора крупнейших строек и предприятий назначались теперь по особому номенклатурному списку.⁵

Очевидно, что ни Сталин, ни Бухарин, ни их сторонники не имели  еще плана экономического преобразования страны, ясных представлений о  темпах и методах индустриализации. Для Сталина и его сторонников  в то время на первом плане была борьба за власть. Он проявил себя как  сторонник быстрых темпов и преимущественного  развития тяжелой промышленности путем  перекачки в нее средств, накапливаемых  в сельском хозяйстве, легкой промышленности и т.д. Но подходил он к этой проблеме упрощенно, отсюда и та его беспринципность, с какой он в политических целях  пользовался доводами как «левых», так и «правых».⁶

Суть концепции была сформулирована И.В. Сталиным и заключалась в  следующем:

1. Быстрый темп индустриализации  диктуется внешними и внутренними  условиями нашего развития. Мы  значительно отстали в техническом  отношении от передовых капиталистических  стран, поэтому «нужно... догнать  и перегнать эти страны... в  технико-экономическом отношении.  Либо мы этого добьемся, либо  нас затрут»⁷.

2. «Быстрый темп развития  индустрии вообще, производства  средств, производства в особенности,  представляет основное начало  и ключ индустриализации страны... Это значит - побольше капитальных вложений в промышленность. А это ведет к напряженности всех наших планов».

3. В чем причина этой  напряженности? «Реконструкция промышленности  означает передвижку средств  из области производства средств  потребления в область производства  средств производства. Без этого не бывает и не может быть серьезной реконструкции промышленности, особенно в наших, советских условиях [учитывая отсутствие внешних инвестиций.]. Но что это значит? Это значит, что вкладываются деньги в строительство новых предприятий, растет количество городов и новых потребителей, тогда как новые предприятия могут дать новую массу товаров лишь через 3-4 года».

4. Необходимость ускоренной  индустриализации диктовалась и  отсталостью аграрного сектора.  Чтобы ее ликвидировать, нужно  было обеспечить аграрный сектор  орудиями и средствами производства, что подразумевало «быстрый темп  развития нашей индустрии». В  области сельского хозяйства  предлагалось обратить особое  внимание на колхозы и совхозы. Трудности индустриализации состояли в технико-экономической отсталости, в преобладании в экономике страны мелкотоварного хозяйства на базе устаревшей техники; остро встала проблема накопления средств; в стране было мало промышленных кадров; отсутствовал опыт проведения индустриализации; трудности усугублялись сопротивлением капиталистических элементов, которые старались вырваться из-под государственного регулирования, обострением классовой борьбы в стране; индустриализацию приходилось осуществлять в условиях внешнеполитической изоляции и постоянной угрозы нападения империалистических держав…⁸

1.2. Первая пятилетка

В 1927 году советские экономисты приступили к разработке первого  пятилетнего плана, который должен был предусмотреть комплексное  развитие всех районов и использование  всех ресурсов для индустриализации страны.⁹

На июльском пленуме ЦК ВКП(б) 1928 г. Сталин выступил с теоретическим обоснованием своего тезиса. Он заявил о необходимости «дани», своего рода «сверхналога» на крестьянство для сохранения и увеличения высоких темпов развития индустрии.

Все дальнейшие мероприятия  характеризуются усилением роли директивного планирования, административного  и полицейского нажима, развертывания  грандиозных массовых кампаний, направленных на ускорение темпов социалистического  строительства. Сталин и его выдвиженцы выступают активными сторонниками «социалистического наступления» и  свертывания нэпа. Атака должна была идти по всем правилам военных действий с провозглашением фронтов: «фронта  индустриализации», «фронта коллективизации», «идеологического фронта», «культурного фронта», «антирелигиозного фронта», «литературного фронта» и т.д.

Развертывание «фронта индустриализации»  выливалось в строительство новых  промышленных объектов, усиление режима экономии, добровольно-принудительное распространение «займов индустриализации», установление карточного снабжения  населения городов и рабочих  поселков. Эти мероприятия сопровождались вытеснением частного сектора из экономики. На протяжении 1928 и 1929 гг. неоднократно менялись ставки прогрессивного налогообложения, прежде всего на промыслы и акцизы, увеличение налогов вдвое привело  к свертыванию нэпманского предпринимательства, закрытию частных магазинов и  лавок и, как результат, к расцвету спекуляции на «черном рынке». В продолжающемся ухудшении жизни была обвинена деревня, кулак как главный виновник трудностей. Нагнеталось враждебное отношение к крестьянству как косной и инертной массе, как носителю мелкобуржуазного сознания, препятствующего социалистическим преобразованиям. Все шире распространялся лозунг: «Закон индустриализации - конец деревне, нищей, драной, невежественной!» На помощь уполномоченным по хлебозаготовкам партийные органы посылали в деревню рабочих промышленных предприятий, исподволь подготавливая массовый поход рабочих в деревню.

На заводах и фабриках разворачивалось движение 25-тысячников. Суть его состояла в том, чтобы  отобрать в среде рабочего класса самых лучших его представителей и направить в деревню для  организации колхозов и совхозов. По официальным данным, было зарегистрировано около 700 тыс. рабочих, выразивших желание  выехать на фронт «колхозного  разворачивания».

Чрезвычайные методы господствовали на «фронте хлебозаготовок». По всем деревням и селам разъезжали уполномоченные, отбирая у крестьян «хлебные излишки». Им на помощь из города было направлено около 150 тыс. посланцев рабочего класса, попутно излагающих новую политику партии.

Газеты усердно пропагандировали преимущества колхозов, товарность которых  по зерну якобы составляла 35%, а  совхозов - и того выше. В результате настойчивой пропаганды доля коллективизированных крестьянских хозяйств поднялась с 3,9% в июне до 7,6% в октябре.

Не менее важные события  происходили на «культурном фронте». Общий культурный уровень населения  страны на протяжении 20-х гг. поднимался медленно. Правда, по уровню грамотности  были достигнуты впечатляющие цифры. К 1930 г. число грамотных по сравнению  с 1913г. увеличилось почти вдвое (с 33 до 63%).

В задачи культурной революции, которые выносились на повестку дня, включались борьба с мещанскими и  буржуазными проявлениями, критическая  переработка старого буржуазного  культурного наследия и создание новой социалистической культуры, т.е. внедрялись примитивные культурные штампы и стереотипы. Провозглашались  лозунги решительной борьбы с  враждебными идеологиями, течениями, нравами, традициями как в области  науки, литературы, искусства, так и  в области труда и быта. Агрессивно насаждались коллективистские начала, ведущие к подавлению индивидуальности и свободы творчества. Нагнетались  антиинтеллектуализм, недоверие к  «гнилой интеллигенции» и «гнилому либерализму». Усилилась разнузданная и крикливая антирелигиозная пропаганда, возглавляемая «Обществом воинствующих безбожников» и сопровождаемая разрушением церквей, исторических памятников, арестами священников как пособников кулаков и врагов социализма.

На «литературном фронте»  борьбу за социализм вела созданная  в 1928 г. Российская ассоциация пролетарских писателей (РАПП) и ее руководство, объединившееся вокруг журнала «На литературном посту» («Напостовцы»). Напостовцы проповедовали «гегемонию пролетариата в литературе». В связи с этим они поделили писательский лагерь по классовому принципу («пролетарские писатели», «попутчики», «буржуазные» и «необуржуазные» авторы), периодически организуя разносы и преследования различных литературных группировок и объединений. Под огонь критики попали многие писатели, в том числе и М. Горький как «не совсем чистый» пролетарский писатель, М. Булгаков как выразитель контрреволюционного необуржуазного сознания, В. Маяковский за анархо-бунтарские индивидуалистические настроения и др. Аналогичные явления происходили в искусстве, театральной жизни, кинематографии. Они сводили на нет многообразие культурной и художественной жизни 1920-х гг.¹⁰

В начале 1929 г. началась кампания по развертыванию массового социалистического  соревнования на фабриках, заводах, на транспорте, в строительстве. В течение  нескольких месяцев вся пресса во главе с «Правдой», партийные, профсоюзные, комсомольские органы усиленно пропагандировали различные трудовые почины, многие из которых были подхвачены рабочими. Широкое распространение получили такие формы соревнования, как  движение ударников, движение за принятие встречных планов, «непрерывка», движение «догнать и перегнать» (ДИП) капиталистические страны по объемам производства и производительности труда и др. Социалистическое соревнование провозглашалось одним из главных условий выполнения заданий пятилетки.

В 1929 г. (апрель - XVI партконференция, май - V съезд Советов) утвержден I пятилетний план (1928/1929 - 1932/1933 годы), в котором содержалась цельная комплексная программа ускорения развития страны, предусматривающая оптимальное сочетание тяжелой и легкой промышленности, общественного и индивидуального труда, рост жизненного уровня трудящихся, их культуры. Показатели плана доводились до наркоматов и предприятий и носили обязательный характер. Создавался механизм планового, централизованного, директивного руководства экономикой страны. Однако план первой пятилетки ни в оптимальном, ни в отправном вариантах не был выполнен.¹¹

Летом 1929 г., несмотря на принятый закон о пятилетнем плане, начался  ажиотаж вокруг его контрольных  цифр. Безоговорочно принимались  встречные планы, как будто под  них уже имелось материальное обеспечение. В ответ на лозунг «Пятилетку в четыре года!» Сталин призывал выполнить ее в три года. Задания  по тяжелой промышленности (в металлургии, машиностроении и др.) были резко  увеличены.

Накануне 12-й годовщины  Октября Сталин выступил в «Правде» со статьей «Год великого перелома», в которой говорил о закладке основ строительства социализма, о решении проблемы внутренних накоплений, о новых формах повышения производительности труда, о повороте крестьянских масс к сплошной коллективизации и т.д. На ноябрьском Пленуме ЦК речь шла о громадных успехах, якобы достигнутых страной в 1929 г. Опираясь на них, было решено снова увеличить плановые задания. Шло даже соревнование за то, кто больше пообещает в деле досрочного выполнения пятилетки. Для внесения единства в «грандиозное развертывание крупных совхозов, колхозов и МТС» было признано необходимым создание единого органа - союзного Наркомзема, которому вскоре предстояло стать своеобразным штабом массовой коллективизации.

Каскад произвольных, материально  не подкрепленных мер, проводимых в  форме постановлений, распоряжений, приказов, буквально терзал страну. ¹²

С 1929 г. страна напоминала огромную стройплощадку. Государство начинает возводить новые предприятия: Сталинградский, Челябинский, Харьковский тракторные заводы. Огромные заводы тяжелого машиностроения в Свердловске и Краматорске. Автомобильные заводы в Нижнем Новгороде и Москве. Досрочно в 1931 г. была пущена Магнитка. Сталин, опьяненный успехами в промышленности, в 1929 г. исправляет цифры первой пятилетки в сторону их увеличения. В январе 1933 г. он объявляет первую пятилетку выполненной за 4 года и 3 месяца.¹³

Итоги первой пятилетки можно  рассматривать двояко. С одной  стороны, в области промышленности страна в 1928-1932 гг. переживала большой  подъем. Если в 1928 г. в СССР было произведено 3,3 млн.т. чугуна, то в 1932 г.- 6,2 млн. т., по тракторам рост составил с 1,8 тыс. шт. до 50,8 тыс. шт., по автомобилям - с 0,8 тыс. шт. до 23,9 тыс. шт. Зато в области сельского хозяйства произошел явный откат от результатов, имевшихся в конце нэпа.¹⁴