Индустриализация в СССР: планы, реализация, итоги. 2

Введение.

Целью данного эссе не является доказательство какой-то конкретной  зрения, потому что существует два  диаметрально противоположных взгляда  на эту проблему: положительная оценка и крайне негативная, а кроме того, огромное количество промежуточных  попыток найти компромисс.  Мы же в данной работе попытаемся высказать  мнение лишь по отдельным вопросам,  не решаясь брать на себя ответственность  за глобальные и далеко идущие выводы.

Итак, рассматриваемый период (индустриализация в СССР) лежит  во временных границах с 1929 по 1939 годы. Индустриализация проводилась на протяжении двух так называемых «пятилеток»,  пятилетних планов, в течение которых  был проделан действительно колоссальный объем работы (статистические данные, это подтверждающие, будут приведены  ниже в работе). Это были сложные в годы в истории нашего государства, сложные и очень противоречивые.

Высказываются  два предположения  о причинах, побудивших советское  правительство прибегнуть к таким  экстраординарным (почему экстраординарным, также будет показано ниже) мерам  по подъему, а фактически – созданию промышленности в стране. Первое мнение : индустриализация – суть милитаризация, то есть накопление промышленного потенциала ставило перед собой целью исключительно наращивание военной мощи с целью последующей военной экспансии. Эту точку зрения в своей работе продвигает, например Дмитрий Сергеевич Хмельницкий (книга-сборник статей  «Правда Виктора Суворова. Окончательное решение» ).  Он считает, что индустриализацию нельзя назвать промышленно-экономическим скачком, так как она не привела к росту уровни жизни населения. Логика своеобразная, но не будем ее оспаривать здесь.

Согласно второму мнению, индустриализация ставила своей  целью рост экономического потенциала страны, для того, чтобы из аграрной страны третьего мира снова превратить ее в сверхдержаву. Что ж, этого  удалось достичь – по промышленным показателям к концу двух пятилеток (на 1939 год)  мы вышли на второе место  в мире после США.

Что ж, учитывая обе эти  точки зрения, перейдем к самостоятельному анализу этого грандиозного действа  второй четверти XX века – индустриализации.

Индустриализация в СССР: планы, реализация, итоги.

Итак, отправной точкой для  начала анализа нам послужит описание экономическое и внешнеполитическое ситуации, в которой Союз Советских  Социалистических Республик оказался в 1929 году, на исходе НЭПа – новой экономической политики.  В этот период экономика страны развивалась по почти капиталистическому сценарию – многочисленные отрасли производства, такие, как сельское хозяйство, сфера услуг, розничная торговля , пищевая и легкая промышленности находились  в руках частников, государство же сохраняло контроль тяжёлой промышленностью, транспортом, банками, оптовой и международной торговле. Это позволило стране оправиться после бытовых ужасов поры военного коммунизма, в продаже снова появились товары широкого потребления, повысился уровень жизни, но…существовало одно большое НО –  экономика страны отставали не катастрофически отставала от ведущих экономик мира, в частности, от западных стран: Германии, Англии, Франции (хотя вот как раз от Франции мы отставали не слишком сильно) и в особенности США – промышленного гиганта того времени. Чтобы не быть голословной, приведу статистику (см. таблицу):

Таблица 1.2. Объём промышленного  производства в СССР по отношению  к развитым западным странам (в %) после  индустриализации

* Данные за 1937 г.

Как видите, статистика весьма безрадостная. Точнее всего ситуацию на тот момент описывает фраза  И.В. Сталина: «Мы отстали от передовых стран на 50–100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут».  И в этих словах нет ни капли патетики или повсеместного в те годы социалистического фанатизма. Нет, слова здравые и очень точно описывающие сложившуюся обстановку.

Итак, перед страной стояла задача «за 10 лет пройти расстояние в 50-100». Задача, прямо скажем, грандиозная. Ведь переоснащения  требовала ВСЯ  промышленность, вся целиком, а также  необходима была реформация сельского  хозяйства, страна требовала электрификации…сейчас  сложно даже представить весь объем  работ. Был составлен пятилетний план, в котором ставились просто колоссальные и малореалистичные цели. Если кратко, то в отдельных отраслях планировался рост до 400%! Ничтоже сумняшеся,  Советы приступили к реализации своих планов, и тут встала проблема – откуда брать средства?

Сейчас мы перейдем к самой  болезненной и неприятной части  нашей темы – добыванию, а вернее, выбиванию средств на индустриализацию из села.  Деревня  на тот момент представляла достаточно печальное  зрелище, крестьяне были очень плохо  оснащены инвентарем (лишь около 30% хозяйств было оснащено средствами пахоты), и  деревня в принципе была очень  слабо коммерциализирована, подавляющий процент производимого крестьянами же и потреблялся, лишь 69% крестьян продавали свою продукцию на рынке. Такой недостаток товарооборота в сфере сельского хозяйства приводил к недостаточному обеспечению городских жителей продовольствием. Естественно, ведь промышленные объемы может обеспечить лишь промышленное же производство, то есть крупные централизованные хозяйства.  Таких в России не было…и так, собственно, родилась идея коллективизация, одна из самых спорных инициатив советского правительства. Вот как раз этот этап мы и рассмотрим подробнее.

Каким же образом осуществлялась коллективизация? Основной идеей ее, как было сказано выше, являлось создание крупных «коллективных» хозяйств, то есть сообществ крестьян с минимумом частной собственности. Материальной же базой для колхозов, а также для грандиозных промышленных строек  предполагалось сделать имущество так называемых «кулаков», то есть тех, кого бы в наше время назвали «фермерами» или даже «бизнесменами». Кулаки – это хозяева достаточно крупных угодий, использующих наемный труд, а также осуществляющих ростовщическую и вообще коммерческую деятельность на селе.  И началась кампания по раскулачиванию, кем-то воспринимаемая как необходимая, единственно возможная мера, а кем-то – как преступление против собственного народа. У кулаков изымалось имущество (как правило, в пользу колхоза), а сами они вместе с семьями отправлялись на спецпоселение. Это трагическая страница в истории нашей страны – ведь это изъятие проводилось очень жесткими методами, и простоя человек никак не мог понять этого и принять. Один из таких эпизодов описан в книге воспоминаний Сергея Снегова «Книга бытия» (том 2). Автор лично участвовал в одной из таких операций, и она оставила у него очень тягостные воспоминания. Раскулачивали даже не кулака, а так называемого «подкулачника», то есть просто зажиточного крестьянина, который даже не использовал наемный труд, а просто очень умело хозяйствовал. Особенно сильное впечатление на Сергея Снегова произвел тот факт, что «подкулачник» являлся обладателем двух орденов Красного Знамени – высочайшей в то время награды (с ней могла сравниться лишь в недалеком будущем звезда Героя Советского Союза).  Цитата: «Осатанело рубила моя озверевшая страна тот сук, на котором сидела…».

Противники советской власти практику коллективизации называют «бесчеловечной», утверждая, что она привела к  большому числу жертв. Николай Сванидзе в ходе дискуссии с Александром  Прохановым по теме «Сталин: «гений победы» или «мужикоборец»?», состоявшейся 14 августа 2007 года на радиостанции «Эхо Москвы», уверенно сообщил, что Сталин в период коллективизации уничтожил крестьянство: «Он косой прошелся по русской деревне… Эти миллионы пахарей, с их многодетными семьями, — они ушли из жизни навсегда, и больше они не вернутся».

В ток-шоу о Сталине, состоявшемся 19 октября 2008 года на канале РТР в  рамках проекта «Имя России», бывший диссидент, писатель Кублановский заявил, что при коллективизации крестьян погибло в 1,5 раза больше, чем евреев в годы Второй мировой войны (т. е. при коллективизации погибло 9 млн. крестьян. — ВЛ).

Об уничтожении российского  крестьянства в период коллективизации  говорили посол России в Украине  Черномырдин и губернатор Краснодарского края Ткачев.

Но демографическая статистика не подтверждает мнение Сванидзе, Кублановского, Черномырдина и Ткачева (см. табл. 1.3). И перед коллективизацией (в 1926 году), и после коллективизации (в 1939 году) сельское население РСФСР насчитывало 76,3 млн. чел., т. е. в период «жестокой коллективизации» численность сельского населения России не сократилась.

Таблица 1.3. Население России (в сопоставимых границах 2000 г., млн. чел.

С моральной точки зрения коллективизацию оправдать трудно, это было безусловно горе для каждой отдельно взятой семьи, но…но в масштабах страны она сыграла возможно решающую роль в превращении Советского Союза в сверхдержаву. Так или иначе, средства были получены и немедленно вложены в стремительно растущие производства.

Еще один имевший общественный резонанс источник средств – это  конфискация церковного имущества. Церковь была ограблена, все веками накопленные ценности были пущены на продажу. И отношение здесь опять же двоякое – с одной стороны, ограбление святынь – это грех, но с другой – в этот раз церковь принесла людям Реальную пользу, не только духовные, но и материальные блага. На мой взгляд, со стороны церковных иерархов было бы разумнее ПОЖЕРТВОВАТЬ свои богатства на дело индустриализации, это бы духовно возвысило христиан, облагородило. А так…ограбленных можно жалеть, но вряд ли уважать. Атеизм в стране получил мощную подпитку,  религиозные идеалы постепенно заменялись идеалами коммунистическими. Однако, мы отвлеклись.

Таким образом, подытоживая  первую часть эссе, можно четко  показать цель индустриализации –  вернуть страну в первую тройку мировых  держав. Цель достойна, и, вероятно, она  оправдывает средства.… А теперь перейдем ко второму этапу наших размышлений – к непосредственно процессу индустриализации.

Как говорил товарищ Сталин, «Кадры решают все». И в «великом переломе» основным ресурсом стали  именно люди. Сейчас сложно вообразить то воодушевление, те душевные порывы людей, ту искреннюю веру в светлое  коммунистическое будущее. Люди, не постесняюсь  этого выражение, «впахивали» на благо своей страны. Разумеется, далеко не все были настолько сознательны – поэтому сомневающихся и отлынивающих подстегивала очень жесткая полицейская система. К примеру, в те годы развился институт (социальный) политруков – политических руководителей. Идейные молодые и не очень люди разъезжались по производствам, колхозам, где проводили генеральную линию партии. То есть государство доводило свои директивы и вообще общалось с простым людом посредством этих самых политруков, которые при необходимости воздействовали на людей или личным примером, или вдохновляющими речами, либо угрозами. Так, зачастую командированным в деревню выдавали револьвер, и это было действительно необходимой мерой.

Мощная советская пропаганда имела успех. Одним из ее элементов  было знаменитое «стахановское» движение. Оно берет начало из невероятных  трудовых подвигов кузбасского шахтера  Стаханова, который выдавал совершенно нереальные показатели по выдаче угля в забое. На самом деле, все его трудовые успехи не приносили большой практической пользы, ведь на его результат трудилась вся шахта – ему подготавливали забой, очищали проходку, создавали все условия для труда – и общая производительность падала. Но вот политическое значение вся эта эскапада имела огромное! Теперь стимулом к работе стала жажда не только материального, но и духовного, социального поощрения. В стране зародилось движение стахановцев, ударников труда, рабочие буквально бились за честь удостоиться звания героя социалистического труда, и эффективность труда в стране действительно выросла. И не только эффективность, но и продолжительность труда каждого отдельного трудящегося – зачастую люди работали в три смены (!). Кроме того, оплата труда теперь очень жестко привязывалась к производительности, чтобы помимо идеалистических стимулов обеспечить и материальные, и это также сыграло свою роль. В рамках эссе мы не будем приводить подробную экономическую статистику, но любой желающий может ознакомиться с ней в книге «История индустриализации СССР. 1926-1941. Документы и материалы»  (http://mirknig.com/knigi/guman_nauki/1181430869-istoriya-industrializacii-sssr-1926-1941-dokumenty-i-materialy.html)

Кроме того, широко использовался  труд заключенных и жителей спецпоселений – так называемых «политических» и «раскулаченных». Страна отчаянно нуждалась в таких трудовых кадрах, которые, как бы цинично это не звучало, было не жалко бросать на грандиозные стройки, такие как ДнепроГЭС, Беломорканал и прочие, и прочие, в том числе на севере, в нечеловеческих условиях. Бывали здесь и достаточно крупные просчеты – так, огромная стройка, железная дорога на севере страны никогда не использовалась и пустует и поныне. Однако следует отметить, что масштаб политических репрессий все же сильно преувеличен, и во многом руку к этому приложили многочисленные писатели-диссиденты, в частности, Солженицын. Его замечательное с литературной точки зрения произведение «Один день из жизни Ивана Денисовича» вызывает доверие и к статистическим данным ,приводимым им в других трудах – а зря. Так он, например, пишет: «Был поток 29–30-го годов, с добрую Обь, протолкнувший в тундру и тайгу миллионов пятнадцать мужиков (а как-то и не поболе)». Но если поднять документы (в частности, документы  Отдела по Спецпереселенцам ГУЛАГа ОГПУ, то выяснится, что через ссылку прошло около 2.3 миллионов человек, из них «мужиков» около пятисот тысяч (то есть в 30 раз меньше заявленной Солженицыным цифры).

Однако одна лишь высокая  производительность труда не могла  решить всех проблем, ведь для создания и вообще работы на новейшем оборудовании требовались высококвалифицированные  кадры. И Советы активно приступили к решению этой проблемы.

Необходимы было срочно создать  квалифицированную инженерную базу, и в связи с этим был проведен ряд образовательных реформ, в  их числе: обязательное всеобщее начальное  образование, а в городах –  обязательное семилетнее, кроме того, активно создавалась система высшего технического образования в стране,  впоследствии давшая стране множество прекрасных специалистов технического профиля. Но на начальном этапе в стране таких специалистов не имелось, поэтому из-за границы за хорошие деньги выписывались инженеры и специалисты, кроме того, достаточно активно использовалось иностранное оборудование. Впрочем, это продлилось недолго, например,  уже в 1934 году страна полностью отказалась от импорта тракторов, так как мы наладили собственное их производство, которое достигало 40% от мирового. И подобные явления наблюдались практически во всех сферах отраслях промышленности.

Но даже все эти меры не решали множества все возникающих  и возникающих проблем. Например, вложения в тяжелую промышленность очень скоро превысили запланированные, и правительство прибегло к достаточно рискованной мере – увеличило  эмиссию (выпуск) бумажных денег. Естественно, это привело к росту инфляции и, как следствие, росту потребительских  цен и соответственно снижению качества жизни. Для получения же иностранной  валюты, необходимой для финансирования индустриализации, были использованы такие способы, как продажа картин мастеров из Эрмитажа. Тоже очень неоднозначная с этической точки зрение мера – но все же необходимая.

Не желая пускать дело на самотек и выпускать из рук  контроль, правительство создает  командно-административную систему (или  же плановую), которая взяла под  учет и распределение буквально  все, включая предметы широкого потребление. Этот шаг позволил мыслить стратегически ,при необходимости отвлекая ресурсы из менее кризисных областей на решение самых животрепещущих вопросов. Это, естественно, требовало очень жесткой и временами жестокой руки правителя, и такого правителя СССР нашел в лице Иосифа Виссарионовича Сталина. Тот в своем докладе на объединенном пленуме 1930 года заявил, что «…по итогам первой пятилетки предметов широкого потребления произведено меньше, чем нужно, но политика отодвигания на задний план задач индустриализации привела бы к тому, что у нас не было бы тракторной и автомобильной промышленности, чёрной металлургии, металла для производства машин…» Также в этом выступлении Сталин заявлял о необходимости наращивания военной мощи страны – ведь в противном случае страна бы имела не пакты о ненападении, а многочисленные акты агрессии со стороны других держав и военную интервенцию. Кстати, за эти слова ныне цепляются многочисленные союзоненавистиники, ошибочно наблюдая здесь лишь агрессивность и жажду захватнической войны.  Может, и так, но в любом случае индустриализация дала нам шанс на победу в Великой Отечественной войне, которым мы воспользовались.

Насколько важна была для  страны индустриализация, и насколько  враждебно было внешнеполитическое окружение Советского Союза, можно  судить из заявления Сталина о  том, что индустриализация возможно лишь при построении социализма в  одной стране. Надо прочувствовать обстановку того времени, чтобы понять, какое значение имели эти слова. Ведь они фактически означали отказ  от идеи распространения социализма во всем мире, которой тогда дышали и жили молодые коммунисты. Это  вызвало бурю толков, волну критику  и недовольства как среди правящих кругов, так и среди простого народа, которой совсем недавно подвергался  мощной пропаганде о социализме и коммунизме во всем мире, или по крайней мере Европе. Это вполне могло стоить Сталину политической карьеры, но…это же Сталин. Иосиф Джугашвили недаром взял себе фамилию «Сталин». Кстати, отчасти именно реакцией политических кругов на отказ от идеи мировой революции можно объяснить волну репрессий, а в частности страшный 1937 год. Сталин боролся за власть, искренне, по моему мнению, веря, что он один способен вывести страну из страшного кризиса, вызванного революцией, и охранить от многочисленных внешних угроз.

Итак, постепенно начнем подводить итоги…мы не будем приводить цифры здесь, но страна добилась колоссального роста во всех сферах промышленности, за исключением сельского хозяйства, где наблюдался даже некоторый спад, но это не сильно портит  основную картину. Чтобы не быть голословной, подкреплю вышесказанное вырезками из иностранных газет.

Газета «Файненшл таймс» (Англия), 1932 год «Успехи, достигнутые в машиностроительной промышленности, не подлежат никаким сомнениям. Восхваления этих успехов в печати и в речах отнюдь не являются необоснованными. Не надо забывать, что прежде Россия производила только самые простые машины и орудия. Правда, и теперь абсолютные цифры ввоза машин и инструментов увеличиваются; но пропорциональная доля импортированных машин по сравнению с теми, которые были произведены в Советском Союзе, непрерывно уменьшается. СССР в настоящее время производит все оборудование, необходимое для своей металлургической и электрической промышленности. Он сумел создать свою собственную автомобильную промышленность. Он создал производство орудий и инструментов, которые охватывают всю гамму от самых маленьких инструментов большой точности и вплоть до наиболее тяжелых прессов. Что же касается сельскохозяйственных машин, то СССР уже не зависит от ввоза из-за границы. Вместе с тем Советское правительство принимает меры к тому, чтобы запаздывание в производстве угля и железа не препятствовало осуществлению пятилетки в четыре года. Не подлежит сомнению, что построенные вновь огромные заводы гарантируют значительный рост продукции тяжелой промышленности».

Журнал «Форвард» (Англия), 1932 год «Бросается в глаза огромная работа, которая происходит в СССР. Новые заводы, новые школы, новое кино, новые клубы, новые громадные дома — всюду новые постройки. Многие из них уже закончены, другие ещё окружены лесами. Трудно рассказать английскому читателю, что сделано за последние два года и что делается дальше. Надо это все видеть для того, чтобы этому поверить. Наши собственные достижения, осуществленные нами во время войны, — лишь пустяк по сравнению с тем, что делается в СССР. Американцы признают, что даже в период самой стремительной созидательной горячки в западных штатах там не было ничего похожего на теперешнюю лихорадочную творческую деятельность в СССР. За последние два года в СССР произошло так много изменений, что отказываешься даже представить себе, что же будет в этой стране ещё через 10 лет… Выбросьте из головы фантастические страшные истории, рассказываемые английскими газетами, которые так упорно и нелепо лгут об СССР. Выбросьте также из головы всю ту половинчатую правду и впечатления, основанные на непонимании, которые пущены в ход диссиденствующими интеллигентами, покровительственно глядящими на СССР сквозь очки среднего класса, но не имеющими ни малейшего представления о том, что происходит там… СССР строит новое общество на здоровых основах. Чтобы осуществить эту цель, надо подвергаться риску, надо работать с энтузиазмом, с такой энергией, которых мир до сих пор не знал, надо бороться с огромнейшими трудностями, неизбежными при стремлении построить социализм в обширной стране, изолированной от остального мира. Посетив эту страну вторично за два года, я получил впечатление, что она идет по пути прочного прогресса, планирует и строит, и все это в таком масштабе, который является ярким вызовом по адресу враждебного капиталистического мира».

Лично я, прочтя эти строки, прониклась гордостью. Сейчас сложно представить, что иностранные граждане с таким  восхищением и трепетом отзываются о нашей стране. Великие достижение затмили те многочисленные упущения, преступление, ошибки и недоработки, которыми сопровождалась это невероятно огромная стройка, этот скачок вперед, этот переход от чисто аграрного государства, европейской житницы, к аграрно-промышленному гиганту, способному вступить в конкуренцию с величайшими державами того времени.

Заключение.

Подводя итоги, я хочу сказать, что  было для меня самым сложным в этой работе. Очень трудно было не скатиться в однобокое оценивание того исторического периода, чем грешат очень многие исследователи. В большинстве случаем уже под имеющуюся точку зрения подгоняются многочисленные факты (которых изобилие для фактически любой точки зрения), а все прочее беспощадно отметается в сторону. В своем же эссе я постаралась соблюсти некоторую объективность, хотя это и не всегда мне удавалось.

Единственно абсолютно верное и  объективное решение, которое можно  вынести, изучив индустриализацию 1929-1939 годов в СССР – это признание исполинских ее масштабов и практически полной беспрецедентности в мировой истории (сравниться может, пожалуй, только Германия Гитлера приблизительна в этот же временно промежуток). Был совершен огромный,  невероятный скачок вперед – но ценой невероятных же жертв. Индустриализация и сопутствующие ей коллективизация, раскулачивание,  репрессии (которые в сущности, являются лишь частями одного и того же глобального процесса государственного переустройства), если можно так выразиться, испортили Иосифу Виссарионовичку имидж, предоставив обширное поле для рассуждений на тему бесчеловечности социалистического режима в целом и Сталина в частности. Лично я убеждена, что после революции у России был лишь один путь для того, чтобы вернуться в список сверхдержав и не опасаться за свою территориальную целостность – и это именно индустриализация.

Список литературы:

1. Литвиненко Владимир Васильевич, «Подлинная история СССР»
2. История индустриализации СССР 1926—1928 гг. Издательство Наука, Москва, 1969 
3. История индустриализации СССР. 1926-1941. Документы и материалы 1970 г.
4. Сталин И. В. О задачах хозяйственников. Речь на первой Всесоюзной конференции работников социалистической промышленности. 1931-02-04.
5. «Правда Виктора Суворова. Окончательное решение», статья Д.С. Хмельницкого «Миф индустриализации. Планы пятилеток и жилье для строителей социализма», 2009.
6. Роговин В. З. Была ли альтернатива? М: Искра-Research, 1993
7. Сергей Снегов, «Книга бытия», том 2, 2005.