Институциональные ловушки: сущность и виды

Министерство образования  и науки Российской Федерации

Государственное образовательное  учреждение высшего профессионального  образования

«Владимирский государственный университет

имени Александра Григорьевича и Николая Григорьевича Столетовых»

 

 

 

 

Кафедра Экономика

 

 

 

Реферат

по дисциплине: Институциональная  экономика

Тема: «Институциональные ловушки: сущность и виды»

 

 

 

 

Выполнила:

 

 

 

 

 

 

 

Владимир 2012г.

Содержание

 

Введение                                                                                                               2 стр

1. Понятие институциональных ловушек.                                                  4 стр

     2.  Виды институциональных ловушек.                                                      5 стр

3. Выход из институциональной ловушки                                                 8 стр

Заключение

Список литературы

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

 

  Широкомасштабные реформы, происходившие в восточно-европейских странах в 90-х годах, выявили со всей очевидностью, сколь велика потребность в развитой теории институциональных экономических изменений, и в то же время продемонстрировали, насколько неудовлетворительным является ее нынешнее состояние. Россия явилась особенно горьким уроком. Преобразования в России – по всем их основным направлениям - привели к последствиям, не предсказанным экспертами. Либерализация цен породила существенно более быстрый и длительный их рост, чем прогнозировалось многочисленными исследователями. Стремление стабилизировать цены любой ценой обусловило формирование механизма неплатежей и переход к бартерным обменам, т.е. фактически к формированию неденежной экономики на новой основе. Попытка реформировать налоговую систему стимулировал; развитие теневой экономики. Ослабление государственного контроля над потоками ресурсов, имевшее целью создание конкурентной среды, породило невиданное ранее распространение коррупции. В результате шоковой приватизации вместо эффективных частных собственников возникла неэффективная форма организации - открытые акционерные общества, находящиеся в собственности работников. Все эти метаморфозы сопровождались необычайно глубоким и непредвиденным спадом производства.

 Между тем практически все перечисленные феномены уже наблюдались в той или иной форме при послевоенном реформировании западноевропейских экономик и, в особенности, в процессе модернизации латиноамериканских и южноазиатских экономических систем. Этот опыт практически не был принят во внимание, поскольку до самого последнего времени был зафиксирован в литературе лишь как перечень "специальных случаев". Не существовало ни общих терминов, ни методологии, позволяющих использовать его при разработке и анализе экономических преобразований.

 В последнее десятилетие ситуация начинает меняться. И хотя задача эта далека от своего решения, уже можно говорить о возникновении нового раздела теоретической экономики - общей теории реформ.

 Цель настоящей работы - развить понятийный аппарат для объяснения того, почему в процессе реформ (направленных на повышение эффективности экономической системы) появляются устойчивые неэффективные институты, или нормы поведения.

 

 

 

1. Понятие институциональных ловушек

 

  Феномен «институциональных ловушек» стал одной из серьезных проблем, с которой столкнулось российское правительство при проведении рыночных реформ. В терминах неоинституциональной теории «институциональная ловушка» — это неэффективная устойчивая норма (неэффективный институт), имеющая самоподдерживающийся характер. Ее устойчивость означает, что при небольшом временном внешнем воздействии на систему последняя остается в «институциональной ловушке», лишь незначительно меняя параметры своего состояния, а после снятия возмущения возвращается в прежнее состояние. После того как «институциональная ловушка» сформировалась, возврат к начальным (дореформенным) условиям не приводит к ее разрушению: имеет место так называемый институциональный аналог известного из макроэкономической теории эффекта гистерезиса — влияние прошедших событий на естественные значения экономических переменных. В свете институциональной теории гистерезис — типичное явление для процессов формирования норм и, в частности, «институциональных ловушек»; не что иное, как одна из форм зависимости социально-экономической системы от ее предшествующего пути развития (эффект «path dependence»).

  Анализ формирования институциональных ловушек подтверждает, что создание «рыночного правового поля» не гарантирует возникновения эффективных рыночных институтов. В период широкомасштабных реформ макроэкономическая политика может существенно повлиять на институциональное развитие. Однако в данном случае существует опасность возникновения еще одной «институциональной ловушки»: когда цель макроэкономической стабилизации, необходимой для успеха реформ, вступает в конфликт с институциональными целями, делая задачу реформирования трудноразрешимой. По мнению В. Полтеровича, если в системе превалировала неэффективная норма, то после сильного возмущения система может попасть в «институциональную ловушку», и тогда уже останется в ней даже при снятии внешнего воздействия. Единожды попав в «институциональную ловушку», система может выбрать неэффективный путь развития, причем со временем переход на эффективную траекторию может предстать как нерациональный. Одно из наиболее серьезных последствий «институциональных ловушек» заключается в том, что хотя они и смягчают отрицательные краткосрочные последствия неподготовленных, слишком быстрых преобразований, в то же время они препятствуют долгосрочному экономическому росту.

 

Основные мероприятия  по институциональной стабилизации в странах с переходной экономикой включают разработку следующих пунктов:

 

1) программы выхода из  четырех взаимосвязанных «институциональных  ловушек»: бартера, неплатежей, уклонения  от уплаты налогов и коррупции;

 

2) меры по преодолению институциональных конфликтов, приведшим к неэффективным формам организации предприятия и финансовой системы. Реформа предприятия должна способствовать установлению рационального баланса прав собственников, менеджеров, рабочих и внешних инвесторов и эффективной системы взаимоконтроля;

 

3) реформы финансовой  системы, снижения инвестиционных  рисков, стимулирования участия  банков в управлении предприятиями;

 

4) мер по изъятию переходной  ренты государством, чтобы предотвратить  неоправданную дифференциацию доходов  и, как следствие, рост теневой  экономики и коррупции;

 

5) мер социальной политики, предусматривающих компенсацию  потерь тех групп населения,  благосостояние которых снижается  в результате преобразований. Так  как насильственные реформы редко  бывают успешными в связи с  высокими трансформационными издержками (см. выше), то важнейшей задачей государства является поиск компромиссного варианта реформ.

 

 Каждый этап реформы должен быть тщательно подготовлен, включая оценку трансформационных и трансакционных издержек выгод реформирования, предусматривать справедливое распределение реформенных тягот, компенсацию потерь проигравшим.

 

 

 

 

2. Виды институциональных ловушек.

 Институциональная ловушка -  бартер.

Бартер нередко сопровождает быструю инфляцию. Суть этого явления  можно объяснить, опираясь на понятие  трансакционных издержек (ТИ). В современной экономике ТИ бартера обычно превышают издержки денежных трансакций, поэтому бартерный обмен сравнительно редок. С увеличением темпа инфляции хранение денег приводит все к большим потерям, чтобы уменьшить их, экономические агенты стремятся увеличить скорость обращения, а это приводит к росту собственных издержек трансакций (затрат на осуществление сделки). С некоторого момента ТИ денежного обмена могут возрастать очень быстро, если финансовая система не справляется с увеличивающимся объемом трансакционной активности.

 

В экономиках с развитой банковской системой доля бартера невелика даже при высоких темпах инфляции. Однако в России в начале 1992 г. сложились  необычно благоприятные условия  для распространения бартера. Банковская система была в зачаточном состоянии, запаздывание при безналичных расчетах внутри Москвы составляло около двух недель, межрегиональные трансакции нередко требовали месяца и более. Подчас выгоднее было доставлять наличные на самолете в мешках, чем переводить со счета на счет. Вскоре ряд предприятий обнаружили, что ТИ бартера ниже ТИ денежного обмена. С другой стороны, и трансформационные издержки перехода на бартер оказались сравнительно низкими, поскольку еще сохранялись старые "прямые связи" между поставщиками и потребителями, которые всячески поощрялись в плановой системе. Чем большее число предприятий предпочитало бартер, тем меньше оказывались ТИ бартера, ибо при этом легче находить партнеров, чтобы строить бартерные цепочки (эффект координации). В силу этого по мере роста бартерной экономики облегчалось присоединение к ней новых предприятий.

 

Таким образом, предпосылки  для бартера были созданы благодаря  изменению фундаментальных факторов - темпа инфляции и риска неплатежа, повлекшему резкое изменение соотношения  между ТИ денежного обмена и бартера. Эффект координации ускорил формирование этой нормы. С течением времени ТИ бартера продолжали уменьшаться  в результате эффекта обучения: предприятия  научились выстраивать длинные  цепочки обменов. Возникшая норма  породила новый институт бартерных  посредников и оказалась удобным  инструментом ухода от налогов (эффект сопряжения).

 

К 1997 г. инфляция в России радикально уменьшилась, а технология денежного обмена существенно усовершенствовалась. Это, однако, не привело к ликвидации бартера. Бартерное поведение поддерживается эффектом координации, оно закрепилось  в результате обучения, сопряжения и культурной инерции. Каждый агент, решивший выйти из системы бартера, должен был бы нести трансформационные  издержки: порвать устоявшиеся связи, искать новых партнеров и быть готовым к тому, чтобы оказаться  под контролем налоговых органов. Поэтому законодательные санкции  за бартер могли бы привести к временному углублению спада производства - высоким  общественным трансформационным издержкам. Для бартерных посредников ликвидация бартера означала бы потерю их доходов, они несомненно являются потенциальными членами группы давления по поддержанию нормы.

 

Либерализация цен с последовавшим  инфляционным шоком оказали "кумулятивное" воздействие на систему - породили институциональные  изменения, так что при последующем  снижении инфляции и трансакционных издержек денежного обмена система не вернулась в исходный режим.

 

Мы, таким образом, наблюдаем  эффект гистерезиса - типичное явление  для процессов формирования норм и, в частности, институциональных  ловушек.

 

Из приведенного анализа  следует важный вывод: либерализация  цен целесообразна лишь при достаточном  развитии денежных институтов, обеспечивающих низкие ТИ даже при высокой инфляции. Иначе система неизбежно попадет в бартерную ловушку.

 

Институциональная ловушка -  неплатежи.

Если одно из предприятий  не платит своим поставщикам, это  сказывается на их платежеспособности и может послужить источником "лавины неплатежей". В развитых экономиках возникновение таких "лавин" предотвращается благодаря эффективным  институтам кредитования и механизмам принуждения к платежу - процедурам банкротства и санации предприятий. В России 1992 г. инфляционный шок в  результате либерализации лишил  предприятия средств на счетах. Запаздывания при трансакциях, как уже отмечалось, были очень велики, система кредитования работала крайне хаотично (хотя и с  отрицательным реальным процентом), а закон о банкротстве и  механизмы санации отсутствовали  вовсе. В результате действия этих (фундаментальных  и организационных) факторов большая часть предприятий обнаружила, что им не следует ждать от своих потребителей полной оплаты своей продукции, но зато и они могут лишь частично оплачивать поставляемые им ресурсы. Прекращение поставки неоплачиваемых ресурсов в этих условиях не имело смысла: фирма могла бы лишиться вовсе своих потребителей, кроме того, при нарушении неписаной нормы ("не можешь - не плати, но и не требуй от других") "сообщество неплательщиков" могло бы применить к ней те же санкции. Сформировавшийся таким образом эффект координации придал устойчивость механизму неплатежей, усилившуюся в результате сопряжения с бартером и уклонением от налогов. В результате применение закона о банкротстве было полностью блокировано массовостью неплатежей.

 

Институциональная ловушка  - уклонение от налогов.

Для экономического агента выбор стратегии уплаты (или неуплаты) налогов определяется фундаментальными и организационными факторами. К  первым относятся налоговая политика и политика государственных расходов.

 

Для того, чтобы граждане не уклонялись от налогов, они должны верить, что налоги будут потрачены на увеличение их благосостояния (в широком смысле этого слова) и при том - эффективным образом. Отсутствие этой веры существенно обостряет проблему «безбилетника». При нерациональной политике государства неуплата налогов может оказаться более эффективным поведением не только с точки зрения каждого отдельного фрирайдера, но и для общества в целом. Уклонение от налогов получает моральное оправдание. Кредит доверия особенно подрывается, если государство одновременно увеличивает налоги и уменьшает расходы на социальное обеспечение, как это происходило в России в 1992-1998 гг., - люди не чувствуют положительного эффекта от увеличивающейся налоговой нагрузки.

 

Возможно, при выборе стратегии  уплаты налогов более значим организационный  фактор - система принуждения, формирующая  ожидания ущерба от неуплаты. В начале радикальных реформ в России налоговая  служба еще не сформировалась, возможности  контроля были крайне ограничены, налоговая  полиция появилась лишь через  пять лет - в 1997 г.

 

Если налоги слишком высоки, а система принуждения к их уплате неэффективна, то уход от налогов  оказывается выгодным для многих экономических агентов. Но тогда и вероятность обнаружения каждого конкретного неплательщика мала. Чем больше масштаб уклонения от налогов, тем меньше ожидаемый ущерб от неуплаты для каждого неплательщика, что, в свою очередь, увеличивает масштаб уклонения. Поддерживающая экстерналия порождает эффект координации.

 

Массовое уклонение от налогов приводит к возникновению  соответствующей системы обслуживания: появляются разработчики и консультанты, создающие и внедряющие новые  схемы уклонения от налогов. Эффект обучения, как обычно, дополняется  эффектом сопряжения: появляются специфические  формы организации производства, искажается отчетность, уход от налогов  сопрягается с бартером, неплатежами  и коррупцией. Для агента выход  из теневого сектора связан с высокими трансформационными издержками, тем  более, что единожды уплатив налоги, он "засвечивается".

 

Поэтому умеренное увеличение затрат на укрепление системы сбора  налогов вызывает лишь рост издержек в системе избегания налогов, истощая экономику. Не дает результата и небольшое снижение налоговой  нагрузки: те, кто не платил налоги, платить не станут, а те, кто платил, - уменьшат платежи. Таким образом, эффект гистерезиса проявляется здесь  в полной мере.

 

Как обычно, выход из институциональной  ловушки требует больших затрат - как в случае принятия "решительных  мер" (резкого усиления контроля, ужесточения наказаний, существенного  уменьшения налоговых ставок), так  и при постепенном совершенствовании  налоговой системы.

 

Институциональная ловушка - коррупция.

Неадекватность законодательства, нерациональность государственной  политики и высокая дифференциация доходов являются фундаментальными факторами, способствующими коррупции, так что коррумпированная система  может оказаться экономически более  эффективной, чем бескоррупционная. Эти факторы дополняются размытостью моральных норм, слабостью механизмов государственного и общественного контроля. Чем массовее коррупция, тем труднее обнаружить и осудить взяточника. Эта экстремальная зависимость лежит в основе эффекта координации, придающего устойчивость системе коррупции. Совершенствуясь, она приобретает иерархическую структуру, сопрягаясь с другими механизмами теневой экономики.

 

Институциональная ловушка - самореализующиеся пессимистические ожидания.

Известно немало примеров того, как эффект координации ожиданий и процедуры их адаптации порождают  неэффективные устойчивые равновесия в процессах движения цен и  перераспределения трудовых ресурсов и инвестиций. К их числу относятся, в частности, состояния кейнсианской безработицы, высокоинфляционные равновесия, "пузыри" (bubbles) на финансовых рынках. В ряде случаев возникновение подобных ловушек не приводит к изменению институциональной структуры. Достаточно "переломить" ожидания, и при соответствующих макроэкономических воздействиях система переходит в эффективное равновесие. Однако нередко ситуация, возникшая под влиянием пессимистических ожиданий, встраивается в систему экономических институтов, и, таким образом, соответствующие стереотипы поведения становятся нормой. Хорошо известным примером такого сопряжения является использование механизмов индексации для смягчения последствий инфляции. Благодаря индексации инфляция оказывается институциональной проблемой.

 

Институциональная ловушка - стагнация производства как результат внешнеторговой политики.

Обе крайности внешнеторговой политики приводят к институциональной  ловушке. В экономической литературе особенно распространена критика протекционистской, импортозамещающей стратегии экономического развития. Защита внутреннего производства от внешней конкуренции деформирует  структуру защищаемых отраслей, лишает их стимулов к совершенствованию. В  отличие от вышеприведенных примеров здесь эффект координации не играет роли. Кумулятивное воздействие макроэкономической политики связано с эффектами  совершенствования (приспособление структуры) и сопряжения (защитные меры по отношению  к одной из отраслей через цены влияют на структуру производства и  стереотипы потребления во всей экономике). Попытки изменения протекционистской  политики наталкиваются на противодействие  лоббирующих групп, что ведет  к закреплению институциональной  ловушки.

 

Однако и преждевременная, неподготовленная либерализация внешней  торговли чревата попаданием в институциональную  ловушку. Представим себе технологически отсталую страну, богатую сырьевыми  ресурсами, которые перерабатываются в потребительские блага столь  низкого качества, что их продажа  на мировом рынке невозможна. Для  нее краткосрочная оптимальная  стратегия состоит в интенсификации экспорта сырья, сворачивании внутреннего  производства и расходовании экспортной прибыли преимущественно на потребление. Это, однако, приведет к закрытию предприятий  обрабатывающей промышленности и к массовой безработице. Если безработица охватит значительную часть населения, она наверняка будет сопровождаться разрушительным кумулятивным эффектом: снижением качества рабочей силы, ростом дифференциации доходов и социальной напряженности, криминализацией и общественной апатией. Такая политика неизбежно должна привести к краху экономики после исчерпания природных ресурсов либо даже раньше - при ухудшении мировой конъюнктуры.

 

С учетом кумулятивного эффекта  оптимальная долгосрочная стратегия  должна состоять в субсидировании местного производства с постепенным замещением его современными технологиями, приобретенными на доходы от экспорта.

 

В условиях нестабильной политической системы, отсутствия механизмов преемственности  власти более вероятна реализация краткосрочной  стратегии. Чем дольше реализуется  политика "проедания ресурсов", тем выше трансформационные издержки перехода к более рациональной норме поведения. Система оказывается в институциональной ловушке.

 

Кумулятивный эффект массовой безработицы и "шокового" столкновения с более развитыми экономическими системами рельефнее всего сказался на "отсталых народах" российского  Севера. Их быстрая (в течение нескольких десятилетий) деградация несмотря на обширные дотации после попыток их немедленного приобщения к европейской цивилизации является серьезным предостережением сторонникам "шоковой терапии". Другой факт - обнаруженная недавно отрицательная корреляция между богатством природными ресурсами и ростом экономики в развивающихся странах, видимо, свидетельствует о том, что соблазна краткосрочной стратегии трудно избежать.

 

3. Выход из институциональной  ловушки

 

Эффекты координации, обучения и сопряжения уменьшают трансакционные издержки действующей нормы и увеличивают издержки ее трансформации; благодаря этому выход из институциональной ловушки связан с высокими затратами. Требуется масштабное изменение фундаментальных или организационных факторов, например, радикальное ужесточение наказания за отклонение от общественно эффективной нормы. Такая стратегия сопряжена с высокими издержками и в свою очередь может порождать неблагоприятные кумулятивные эффекты. История борьбы с неплатежами и неуплатой налогов в России показывает, насколько труден этот вариант выхода из институциональной ловушки.

 

Имеются основания предполагать, что с течением времени в экономической  системе спонтанно формируются  механизмы, способствующие выходу из институциональной  ловушки. Если рыночная инфраструктура несовершенна и соответственно издержки рыночных трансакций велики, то неизбежен  спонтанный процесс укрупнения фирм. Такой процесс наблюдался практически  во всех "переходных" экономиках, включая послевоенную Японию, Южную  Корею, Францию. Происходит он и в  России. Укрупнение корпораций частично снимает проблему бартера и неплатежей, облегчает сбор налогов, препятствует криминализации, правда за счет усиления монопольной власти.

 

Во-первых, поведение агента формирует его репутацию и  тем самым оказывает кумулятивный эффект на его возможности в будущем. Во-вторых, в поведении агентов  важное значение имеет имитационная составляющая - использование стратегий, с успехом примененных другими агентами. Хотя коррупционное равновесие может быть экономически выгодным в краткосрочной перспективе, при достаточном разнообразии агентов некоторые из них будут придерживаться альтернативной нормы, проще говоря, не будут брать взяток. С течением времени они получат преимущество перед другими благодаря высокой репутации. Это должно побудить других чиновников имитировать их поведение. Подчеркнем, что фундаментальные и организационные факторы могут способствовать либо препятствовать спонтанному выходу системы из институциональной ловушки.

 

Неспособность правительств найти "мягкий", управляемый выход  из институциональных ловушек является, видимо, одной из основных причин системных  кризисов, наблюдаемых сейчас в ряде развивающихся и переходных экономик.

 

 

 

 

 

 

 

 

Заключение

Теория институциональных  ловушек, будучи нейтральной по отношению  к идеологическим спорам, демонстрирует  ошибочность радикальных позиций  и консервативного, и либерального толка. Как показывают многочисленные примеры, именно радикальные решения  чаще всего способствуют возникновению  институциональных ловушек.

 

При каждом институциональном  преобразовании должны быть предприняты  усилия по прогнозированию и избежанию возможных институциональных ловушек. Эти усилия должны стать непременной составной частью подготовки к любой реформе.

 

Одна из главных опасностей для любой реформы - превращение  переходных норм в постоянно действующие  и неэффективные в долгосрочной перспективе. Протекционистская политика (или дотации отрасли) может быть необходимой на определенном этапе, однако ее следствием может стать неэффективная не конкурентоспособная структура, поддерживаемая соответствующим лобби. Чтобы предотвратить появление институциональных ловушек такого рода, следует с самого начала планировать постепенный демонтаж института, неэффективного в долгосрочной перспективе, - вводимая норма должна быть временной и предусматривать свою собственную автоматическую отмену.

 

Другой важный универсальный  принцип - поддержание разнообразия институциональных форм. Мы не всегда понимаем, какую именно роль играет тот или иной институт в поддержании  институционального равновесия, и далеко не всегда умеем спрогнозировать  эффективность той или иной нормы  в долгосрочной перспективе. Чем  богаче "институциональная фауна", тем больше возможностей для выхода из институциональных ловушек.

 

Отнюдь не любой институт, эффективный в одной культурной среде, способен эффективно функционировать  в другой. Необходимо учитывать культурную инерцию и вероятность возникновения  институционального конфликта.

 

Внедрение любой новой  конструкции - в том числе и  институциональной - требует времени  на наладку и адаптацию. Для институциональных  инноваций, затрагивающих интересы миллионов людей, особенно важно  иметь проект переходного режима, включая, возможно, создание промежуточных  институтов. Одна из важных задач начального этапа реформ - изъятие переходной ренты в пользу государства, с  тем чтобы не допустить неоправданной  дифференциации доходов и криминализации общества.

 

Рассмотренная в работе теория носит квазистатический характер. Важной задачей которой является создание динамических моделей попадания системы в институциональную ловушку и выхода из нее. Возможно, на этом пути удастся продвинуться в понимании другого спектра проблем - причин и последствий экономических кризисов.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Список литературы

 

1.         Eggertsson T. Economic behavior and institutions. Cambridge: Cambridge Univ. press, 1990.P. 34–35.

 

2.         Бессонова О. Э. Раздаток: институциональная теория хозяйственного развития России. Новосибирск: ИЭиОПП СО РАН, 1999. С. 102

 

3.         Вольчик В.В. Курс лекций по институциональной экономике. Ростов-на-Дону: Изд-во РГУ, 2000.

 

4.         Завельский М.Г. Институциональные изменения и экономическое развитие // Экономика и математические методы. 1998. Вып.3.

 

5.         Кирдина С.Г. Институциональные матрицы и развитие России. М.: ТЕИС, 2000.

 

6.      Нестеренко А.Н. Экономика и институциональная теория. М.: УРСС, 2002. С. 337

 

7.      Олейник А.В. Институциональная экономика. Учебно-методическое пособие. // Вопросы экономики, 1999, №№1-12.

 

8.      Полтерович В.М. Институциональные ловушки и экономические реформы // Экономика и математические методы. 1999. №2.

 

9.      Тамбовцев В.Л. Институциональные изменения в российской экономике // Общественные науки и современность. 1999. №5.