Интеллект руководителя

Введение

Когнитивные процессы восприятия, памяти, наряду со всеми иными (вниманием, воображением, представлением), входят в состав наиболее обобщенного когнитивного образования, обозначаемого понятием «интеллект». Вместе с тем интеллект  обладает и такими свойствами, которые  не обнаруживаются при изучении отдельных  когнитивных процессов, а являются обобщенными проявлениями всей познавательной сферы личности. Кроме того, интеллект  зависит от личностных особенностей субъекта, как бы «несет на себе печать»  личности в целом, что также придает  ему новые, специфические особенности.

Целью работы является исследование некоторых общих особенностей интеллекта и его специфической роли в  деятельности руководителя.

Реализация поставленной цели предполагает решение следующих  задач:

- изучить понятие интеллекта в психологии;

- рассмотреть интеллект и эффективность управленческой деятельности;

- проанализировать специфику интеллектуальных качеств руководителя.

1. Интеллект руководителя

1.1. Понятие интеллекта в психологии

Связь интеллекта с управлением, с эффективностью управленческой деятельности представляется предельно самоочевидной и первостепенной по значимости. В силу этого можно было бы ожидать, что тема  хорошо и подробно изучена. К сожалению, это не так и конкретных данных по ней явно недостаточно. Одной из причин этого является исторически сложившаяся традиция изучения интеллекта в той его форме, которая представляется наиболее сложной, — в форме теоретического интеллекта. Интеллект же практический, связанный, например, с управленческой деятельностью, долго оставался вне сферы исследований, и было широко распространено представление о нем, как о низшем, более простом по сравнению с теоретическим интеллектом типе и потому — не заслуживающим внимания.

Такой ошибочный взгляд изменился  благодаря ставшей классической работе Б.М. Теплова «Ум полководца». В ней рассматривался практический интеллект в его высших проявлениях  на материале деятельности выдающихся военачальников, полководцев, государственных  деятелей. В приводимом ниже высказывании Б.М. Теплова лаконично сформулирована совершенно иная, принятая в настоящее  время точка зрения на практический интеллект в целом и на интеллект  руководителя в особенности. Это  высказывание как нельзя лучше и  точнее отражает суть рассматриваемого здесь вопроса: «Теоретический ум рассматривается  как высшая возможная форма проявления интеллекта. Практический же ум, даже на самых высоких его ступенях —  ум политика, государственного деятеля, полководца — расценивается... как  более элементарная, более легкая, как бы менее квалифицированная форма интеллектуальной деятельности. Это убеждение глубоко ошибочно ...нет ни малейшего основания считать работу практического ума более простой и элементарной, чем работа ума теоретического. Да и фактически высшие проявления человеческого ума мы наблюдаем в одинаковой мере и у великих «практиков», и у великих «теоретиков». Ум Петра I ничем не ниже, не проще и не элементарнее, чем ум Ломоносова. Мало того, если уж устанавливать градации деятельностей по трудности и сложности требований, предъявляемых ими к нему, то придется признать, что с точки зрения многообразия, а иногда и внутренней противоречивости интеллектуальных задач, а также жесткости условий, в которых протекает умственная работа, первые места должны занять высшие формы практической деятельности. Умственная работа ученого, строго говоря, проще, яснее, спокойнее (это не значит обязательно «легче»), чем умственная работа политического деятеля или полководца».

Отсюда вытекает ряд важных для понимания сути интеллекта руководителя следствий: практический интеллект  не является типом, низшим по отношению к теоретическому интеллекту; практический интеллект в целом более сложен, чем интеллект теоретический; непрактический интеллект является одной из функций и проявлением общего — теоретического интеллекта, а скорее наоборот: практический интеллект использует механизмы теоретического интеллекта как средство своего функционирования; теоретический и практический интеллекты едины по своим общим механизмам, но специфичны по условиям применения, задачам, материалу, требованиям к результатам и др. В силу этого раскрытие содержания интеллекта руководителя равнозначно раскрытию темы «интеллект в психологии в целом». Поскольку практический интеллект в ряде важных аспектов богаче, нежели теоретический, то необходимо описать и его специфические особенности.

 Интеллект (от лат.  intellectus — познание, понимание) в широком смысле — это совокупность всех познавательных особенностей человека, начиная от ощущения и восприятия и кончая мышлением и интуицией. Поэтому, строго говоря, все то, что говорится о восприятии, памяти и мышлении и других познавательных процессах, является одновременно и характеристикой отдельных сторон интеллекта. Но отдельные познавательные процессы тесно взаимосвязаны, образуют целостную систему. Взаимодействуя и подвергаясь соорганизации, они усиливают друг друга, благодаря чему возникают новые свойства, которых нет у отдельных познавательных процессов. В связи с этим в психологии принято выделять частные (или специальные) и общие способности. Частные способности характеризуют тот или иной индивидуальный уровень развития отдельных познавательных процессов (и даже отдельных их сторон). Общие способности характеризуют уровень их развития в целом. Доказано, что именно общие способности являются первичными: они в большей мере генетически предопределены, чем специальные; они сильнее влияют на то, как проявятся специальные способности, а не наоборот. По существу, вся история развития психологии интеллекта и основные его модели концентрируются вокруг вопроса о соотношении частных и общих познавательных функций, интеллектуальных способностей.

Так, автор первой из предложенных моделей интеллекта К. Спирмен обнаружил, что уровни развития отдельных познавательных процессов — восприятия, внимания, памяти, мышления и др. — тесно взаимосвязаны: люди, успешно выполняющие тесты на мышление, столь же успешно справлялись и с тестами на прочие познавательные способности и наоборот. Поэтому он предположил, что в интеллекте существуют как бы два основных фактора. Первый — общий фактор (general factor, G-фактор): общая способность, определяющая собой успех выполнения любого интеллектуального задания; своеобразный фон, на котором реализуются все иные функции. Второй — фактор, специфический для каждой конкретной познавательной функции (S-фактор). Поэтому данная модель получила название «двухфакторной теории интеллекта». Она имеет иерархический принцип строения, включающий два соподчиненных уровня (уровни G- и S-факторов). G-фактор был интерпретирован К. Спирменом как «общая умственная энергия», интеллект в собственном смысле.

В другой модели — модели Л. Терстоуна положение о существовании G-фактора отвергалось, а сама эта модель получила название многофакторной. В ней обосновывалась идея о том, что интеллект — это множество «первичных умственных способностей». Л. Терстоун обнаружил семь таких способностей: 1) «S» — «пространственный» фактор (способность оперировать в уме пространственными отношениями); 2) «Р» — «восприятие» (способность детализировать зрительные образы); 3) «N» — «вычислительный» (способность выполнять основные арифметические действия); 4) «V» — «вербальный» (способность раскрывать значения слов); 5) «F» — «беглость речи» (способность быстро подбирать нужное слово); 6) «М» — «память» (способность запоминать и воспроизводить информацию); 7) «R» — «логическое рассуждение» (способность выявлять закономерности). Л. Терстоун утверждал, что интеллект нельзя определить одним показателем, но можно лишь через построение определенного профиля оценок по указанным факторам.

Третья из основных, существующих в настоящее время моделей  — модель Дж. Гилфорда также является многофакторной. Однако в ней, в отличие от предыдущей, выделяется не семь, а 120 узкоспециализированных и независимых друг от друга познавательных способностей. Гилфорд полагал, что эти способности зависят от трех основных параметров интеллектуальной деятельности: содержания (он выделил 4 типа содержания), характера интеллектуальных операций (5 типов операций) и ее целей (6 видов). В результате комбинирования этих трех параметров получается известная кубическая модель интеллекта Гилфорда, включающая 4 х 5 х 6 = 120 «единиц», т.е. специальных способностей (рис. 1).

Рис. 1. Структура интеллекта по Гилфорду

В дальнейшем было, все же доказано, что до 98% всех этих способностей значимо коррелируют (т.е. связаны) между собой и, значит, они не являются взаимно независимыми, а в их основе лежит общий фактор, что отмечалось в модели К. Спирмена. В настоящее время принято считать, что основной заслугой Дж. Гилфорда является не столько сама эта модель интеллекта, сколько выделение двух типов мышления — дивергентного и конвергентного. Первое связано со способностью порождения множества оригинальных решений на основе однозначных данных и является показателем «творческого начала». Второе направлено на поиск «единственно верного» решения и выступает индикатором логического, рационального мышления.

Важный вклад в развитие представлений о структуре интеллекта внесла, далее, модель Р. Кэттела. Не отрицая существования, как общего, так и частных («парциальных») факторов интеллекта, он указал на существование двух принципиально разных, по его мнению, типов интеллекта — «кристаллизованного» (связанного) и «текучего» (свободного). Фактор связанного интеллекта определяется совокупностью знаний и интеллектуальных навыков личности, приобретенных в ходе социализации с раннего детства до конца жизни. Он является мерой овладения культурой того общества, к которому принадлежит человек, фактор «текучего» интеллекта характеризует биологические (врожденные) возможности индивида, его нервной системы. Он независим от степени приобщенности индивида к культуре, а его основная функция — быстрая и точная обработка текущей информации. «Кристаллизованный» интеллект имеет более тесную связь с вербальным интеллектом. Это — тип интеллекта, непосредственно использующий систему речевых, языковых средств. «Текучий» интеллект в большей мере связан с невербальными интеллектуальными функциями. Таким образом, по Р. Кэттелу, существует не один и не «много», а два, но радикально различных по своим психологическим механизмам интеллекта. Впоследствии оказалось, однако, что «кристаллизованный» и «текучий» интеллекты, в действительности, связаны друг с другом (они коррелируют на уровне 0,40—0,50) и входят, по мнению Л. Хамфрейса, в общий так называемый интеллектуально-образовательный фактор. Иными словами, и эта модель имеет тенденцию к сближению с первой из рассмотренных моделей (К. Спирмена), поскольку и в ней обнаруживается, в конечном итоге, некоторый общий фактор. В связи с этим следует отметить общую психологическую закономерность.

Чем более тщательно построено  исследование различных сторон интеллекта, чем полнее охват различных видов  и типов, содержания и условий  интеллектуальной деятельности, тем  отчетливее при обработке результатов выделяется общий (G) фактор. Это свидетельствует о наличии общего интеллекта как неоспоримой психологической реальности. Однако различные модели вскрывают и огромную сложность всей структуры интеллекта. Она, базируясь на «общем факторе», к нему не сводится. В ней существуют различные уровни и типы интеллектуальных способностей, разные формы интеллектуальной деятельности. Так, в частности, для понимания специфики интеллекта руководителя большое значение, как будет показано ниже, имеет разделение интеллекта на «связанный» и «текучий», их разная подверженность возрастным изменениям; разделение мышления на дивергентное и конвергентное и их различное влияние на стиль руководства.

В целях более полного  представления об интеллекте как  психологическом явлении следует  рассмотреть также один из современных  обобщающих подходов к его пониманию. Согласно данному подходу интеллект  рассматривается как целостная  система «ментального» (дословно —  умственного) опыта человека, а также  тех психических структур и механизмов, которые обеспечивают его накопление, обработку и использование. В  ментальном опыте (иначе — в интеллекте) выделяется три слоя, уровня.

1) Когнитивный опыт —  это структуры, которые обеспечивают  хранение, упорядочивание и переработку  наличной и вновь поступающей  информации, способствуя тем самым  воспроизведению в психике познающего  субъекта устойчивых, закономерных  аспектов его окружения. Их  основное назначение — оперативная  переработка текущей информации.

2) Метакогнитивный опыт — это структуры, которые позволяют человеку осуществлять как непроизвольную (неосознаваемую) так и произвольную саморегуляцию собственной интеллектуальной активности. Их основное предназначение — контроль своих интеллектуальных ресурсов и хода интеллектуальной деятельности.

3) Интенциональный опыт — это структуры, которые лежат в основе индивидуальных интеллектуальных склонностей. Их основное предназначение состоит в том, что они предопределяют субъективные предпочтения определенной предметной области и направления поиска решений, определенных источников информации, субъективных средств ее представления.

Иными словами, эти структуры  обеспечивают три разные стороны  интеллекта и показывают соответственно, как человек перерабатывает информацию, как он при этом себя контролирует, о чем и как он при этом думает. В силу этого первая категория (когнитивные структуры) включает в себя механизмы отдельных познавательных процессов; способы кодирования информации; образы, в которых она отображается; различные типы понятий, а также специфические образования — когнитивные стили, когнитивные схемы и семантические структуры. Вторая категория структур подразделяется на операции непроизвольного и произвольного самоконтроля. Особое значение имеют произвольные операции, которые включают: способность к планированию своей интеллектуальной деятельности, к прогнозированию ее последствий, к самооценке хода и результатов мыслительного процесса, к «притормаживанию» интеллектуальной деятельности и включению в нее так называемых рефлексивных пауз, наконец, способность к самообучению на результатах своей интеллектуальной деятельности. Интенциональный опыт включает три вида структур: предпочтения, убеждения и умонастроения. Все они направляют интеллектуальный поиск, определяют те или иные его ориентиры. Это — «своего рода интеллектуальный «компас» , выводящий человека в ту строго определенную область действительности, которая находится в максимальном соответствии с его индивидуальными интеллектуальными возможностями и в которой его интеллектуальные ресурсы могут реализоваться с максимальной эффективностью».

Для общей характеристики интеллекта, равно как и для  понимания его специфических  проявлений в деятельности руководителя, следует привлечь и некоторые  другие понятия психологии интеллекта: метакогнитивной осведомленности, открытой познавательной позиции, интеллектуальных стилей и типов интеллектуальной одаренности .

Метакогнитивная осведомленность — это особая форма интеллектуального опыта, характеризующая уровень и тип собственных представлений о своих интеллектуальных ресурсах; она включает:

знание своих интеллектуальных качеств, их особенностей;

умение оценивать свои интеллектуальные качества как «плохие— хорошие», «достаточные—недостаточные»;

умение и готовность использовать приемы стимулирования и «настройки»  работы собственного интеллекта; важнейшим  среди них является способность  к экстренной мобилизации всех своих  интеллектуальных резервов для решения  сложных проблем.

В заключение характеристики природы и структуры интеллекта подчеркнем, что сами интеллектуальные способности трактуются в психологии как одна из общих способностей личности в целом. Однако в категорию общих  способностей включаются и иные —  аналогичные «по рангу» степени  обобщенности способности личности: креативность, обучаемость, рефлексивность. Они, имея очевидное своеобразие, в то же время выступают в деятельности в неразрывной связи с интеллектом и, более того, составляют основу для новых особенностей интеллектуальной деятельности. Наиболее значима для практической деятельности, в особенности для управленческой, комплексность строения общих способностей. Интеллект, таким образом, есть одна из общих способностей личности. Последние влияют на него, а это влияние также необходимо учитывать при характеристике практического интеллекта руководителя.

Креативность — это  сочетание высокой способности  к порождению оригинальных идей и  использованию нестандартных способов интеллектуальной деятельности с потребностью в этом. Креативы — это люди, не только способные решать сложные  интеллектуальные задачи, но и испытывающие потребность именно в этом. Обучаемость  в широком смысле — это восприимчивость  к обучающим воздействиям в новой  ситуации; в узком смысле — показатель скорости и качества усвоения знаний, умений, навыков. Рефлексивность — способность к общей произвольной саморегуляции интеллектуальной деятельности или — в более узком значении — мера эффективности «когнитивного мониторинга» за ней. Вместе с тем саморегуляция может быть не только произвольной, но и неосознаваемой; затрагивает не только интеллектуальную деятельность, но и все поведение личности. В связи с этим существует точка зрения, что саморегуляция, уровень ее развитости и совершенства также должны быть отнесены к категории общих способностей. По аналогичным причинам в качестве еще одной общей способности рассматривается активность как своеобразная обобщающая характеристика энергетической составляющей интеллектуальной деятельности, поведения в целом (здесь очевидна аналогия с фактором «умственной энергии» К. Спирмена). Активность, тесно взаимосвязана и с еще одной способностью общего характера — способностью «высокой скорости переработки информации», динамической способностью (Г. Айзенк).

Итак, рассмотренные представления  о структуре и содержании интеллекта, о его месте, в системе общих  способностей личности составляют основу для определения его специфики  в деятельности руководителя.

2. Интеллект и эффективность управленческой деятельности

Прямая зависимость между  успешностью управленческой деятельности и интеллектом руководителя представляется на первый взгляд явной и самоочевидной. Именно это представление, являющееся в действительности иллюзорным, очень  долгое время фактически блокировало  не только исследования в данной области, но и саму постановку вопроса о  связи интеллекта с эффективностью управленческой деятельности. И лишь в начале 60-х гг. была установлена основная и исходная закономерность, связывающая эти два наиболее обобщенных явления — интеллект, и эффективность управленческой деятельности. Американский психолог Е. Гизелли обнаружил, что между ними существует не прямая, а криволинейная зависимость (рис. 2). Это означает, что наибольшей успешной деятельностью характеризуются руководители, имеющие не низкий и не очень высокий интеллект, а некоторую оптимальную степень его выраженности.

Рис. 2. Зависимость эффективности  управленческой деятельности от уровня интеллекта

Эти результаты оказались  довольно неожиданными и стимулировали  новые исследования в данной области, которые в целом подтвердили  первоначально установленную зависимость. Она стала в настоящее время  «хрестоматийной». В частности, Т. Коно обнаружил, что студенты, имевшие исключительно высокие оценки в школе и в университете, поступая в дальнейшем на службу в японские корпорации, не становятся там, как правило, высшими менеджерами8. В исследовании Ф. Филлера и А. Лейстера также были обнаружены очень невысокие (незначимые) корреляции между интеллектом и успешностью деятельности руководителя9. Аналогичные результаты были получены и в других исследованиях: корреляции варьируются в диапазоне лишь 0,15—0,25, что незначимо.

И все же, несмотря на многочисленность и убедительность подобных результатов, они плохо согласуются с обыденными представлениями об «уме как залоге эффективного руководства»; о том, что  «хороший руководитель — это очень  умный руководитель». Выявление  причин этого противоречия строгих  научных и эмпирических данных очень  показательно и полезно. Оно позволяет  раскрыть саму суть связи интеллекта с успешностью управленческой деятельности, действительную сложность их взаимодействия. Некоторые из этих причин описаны  в концепции «промежуточных факторов»  Ф. Филлера и А. Лейстера. Суть ее состоит в том, что связь интеллекта с эффективностью управленческой деятельности является не прямой, а множественно опосредованной. На эффективность деятельности, помимо интеллекта, влияют — и зачастую более сильно — многие иные причины. Сам же интеллект также оказывает влияние на деятельность через множество промежуточных переменных. К их числу авторы относят уровень мотивации руководителя, его индивидуальный опыт, отношения с вышестоящим начальством, отношения с управляемой группой (рис. 3).

Рис. 3. Модель Фидлера — Лейстера

Данная модель частично объясняет  сложный характер связи интеллекта с успешностью управленческой деятельности. Однако есть и еще одна важная причина  рассматриваемой зависимости. Практическое мышление и мышление теоретическое, конкретное и абстрактное, «ум» практика и теоретика — это очень  разные, специфические явления. Но практически  все интеллектуальные тесты, посредством  которых проводится диагностика  интеллектуальных способностей, адресованы именно теоретическому, абстрактному, академическому интеллекту, а не его  практическому компоненту. Требования, предъявляемые к интеллектуальным функциям менеджера, зачастую просто несопоставимы  с требованиями и заданиями, на которых  построены существующие интеллектуальные тесты. Отсюда — и та противоречивость результатов, которая констатирована выше.

Сложный — криволинейный  характер зависимости эффективности  управленческой деятельности от уровня интеллекта объясняется также и  другими установленными в последнее  время причинами. Во-первых, была обнаружена обратная связь между уровнем  интеллекта и стажем управленческой деятельности (отрицательные корреляции в диапазоне 0,15—0,20)10 . Во-вторых, наиболее высокие значения интеллекта выявлены как раз у тех лиц, которые  характеризуются относительно меньшим  стажем управленческой деятельности. И наоборот, среднее значение интеллекта, соответствующее максимальным- показателям успешности деятельности, характеризуют лиц со средним и большим стажем управленческой деятельности. Поэтому уменьшение эффективности управленческой деятельности на рис. 2 при больших значениях интеллекта обусловлено не столько «отрицательным влиянием» высокого интеллекта как такового, сколько относительно меньшим стажем деятельности на интервале «высокий интеллект».

3. Специфика интеллектуальных  качеств руководителя

В теории управления разработаны  многочисленные и очень разнообразные  перечни тех интеллектуальных качеств, которыми должен обладать «эффективный руководитель». Зачастую они являются просто результатом обобщения наблюдений и житейского опыта, представляют собой  «продукт систематизации здравого смысла». Поэтому в них представлены очень несходные, разнопорядковые свойства, причем часто и неинтеллектуального характера. Вообще, очень трудно назвать какое-либо положительное «общечеловеческое» качество, в том числе — и интеллектуальное, которое бы не было полезным и для деятельности руководителя, что, собственно, и является достаточным основанием для включения многих качеств в такого рода перечни. В целом это, безусловно, верно; но все же остается вопрос: какие из них наиболее специфичны именно управленческой деятельности? Его решение определяется современными представлениями о структуре когнитивных процессов и строении интеллекта.

Понятие интеллекта определяется как интеграция, т.е. целостная система, единство всех частных (специальных) и  общих познавательных способностей человека. В свою очередь, частные, специальные  познавательные способности соотносятся  с конкретными психическими процессами — восприятием, памятью, мышлением  и др. Общие способности характеризуют  уже не уровень развития отдельных  психических процессов, а их «совместную  работу» — целостное функционирование. В своем комплексном проявлении интеллектуальные способности неразрывно связаны со всеми другими, также  общими, способностями: креативностью, обучаемостью, рефлексивностью, саморегуляцией, активностью. Взаимодействие с ними порождает и новые особенности интеллекта.

Далее, вся интеллектуальная деятельность руководителя развертывается в достаточно специфических условиях. Они специфичны по предмету деятельности — им выступает совокупность «социальных  объектов» (т.е. других — подчиненных  лиц); и по степени жесткости —  режиму требований, ответственности  и др. Все это определяет исходную прагматичность позиции руководителя, выдвижения на первый план практических компонентов интеллекта.

Специфические особенности, которые присущи отдельным психическим  процессам — восприятию, памяти, мышлению в деятельности руководителя одновременно являются и специфическими характеристиками интеллекта руководителя, взятого в плане его частных  познавательных способностей. Все они поэтому выступают как категории собственно интеллектуальных качеств руководителя. Поэтому материалы, характеризующие восприятие, память и мышление руководителя, одновременно характеризуют и его интеллект. Для каждого из процессов существуют наиболее специфические для управленческой деятельности их черты и психологические особенности.

Главной особенностью восприятия является то, что ведущим его типом  в управленческой деятельности выступает  социальная перцепция, процессы межличностного восприятия. Они очень своеобразны  и по своему содержанию, и по требованиям, предъявляемым к человеку. Они  выходят далеко за пределы восприятия как такового, поскольку насыщены оценочными, самооценочными, рефлексивными, объяснительно-интерпретационными, экспрессивными операциями. Формирование и совершенствование навыков межличностного восприятия в ходе управленческой деятельности ведет к тому, что на его основе складывается и развивается специфическое личностное качество руководителя, его интеллектуальная способность — психологическая проницательность. Ее значимость для управленческой деятельности очень велика. Умение «оценить с первого взгляда» человека, видеть «за внешним поведением» истинные его мотивы, способность «читать другого» — все эти и многие другие речевые обороты наглядно иллюстрируют важность данного качества.

Далее, в процессах памяти особая роль в обеспечении эффективного управления принадлежит двум ее основным типам — оперативной и долговременной памяти. При этом специфика управленческой деятельности, ее условия и особенности  требуют от процессов оперативной  памяти их особого качества — свойства мобилизационной готовности. В еще  более очевидной форме управленческая деятельность «использует» и ресурсы  долговременной памяти, формируя такое  важнейшее свойство руководителя, как  профессиональный опыт. Мера его полноты, богатства, адекватности также является специфическим регулятором интеллектуальной деятельности. Она выступает поэтому как одно из важнейших качеств руководителя.

Таким образом, мнемические процессы входят как частные компоненты в структуру практического интеллекта: оперативная память — преимущественно в форме мобилизационной готовности; долговременная память — через характеристики формирующегося на ее основе профессионального опыта.

Наконец, аналогичная закономерность существует и для процессов мышления. Его общие особенности под  влиянием специфики управленческой деятельности приобретают своеобразие  и предстают в форме практического  мышления. Любая из особенностей процесса практического мышления имеет в  своей основе то или иное интеллектуальное качество, интеллектуальную способность. Это прежде всего прогностичность, рефлексивность, систематичность, «панорамностъ», избирательность, конкретность, оригинальность, «направленность на реализацию», критичность, реалистичность и др.

Интеллект руководителя включает все эти и другие частные хотя и очень важные познавательные способности, однако не сводится к ним и ими не исчерпывается. Он имеет и обобщенные свойства и проявления, присущие ему в целом; они определяют собой уровень частных, специальных его способностей. Для их характеристики следует привлечь рассмотренные выше особенности его общей структуры.

Так, из двух типов интеллекта — вербального и невербального  доминирующее место в структуре  практически-социального интеллекта имеет первый из них. Для высших проявлений практического интеллекта — для  мышления руководителя самим предметом  его деятельности является «социальный  объект». Система знаний о нем  оформлена понятийно, вербально. В  структуре взаимодействия руководителя с этими «социальными объектами» — подчиненными исключительное по значимости место принадлежит общению, т.е. также преимущественно вербальному  средству. Все это (а также многое другое, например, вербальный тип представления  большей части документации) ведет  к доминированию вербального  компонента в практически-социальном интеллекте. Это, однако, не означает, что  другая — невербальная составляющая незначима. Но сам характер ее направленности — в большей мере на оперирование абстрактным (а не конкретным), формальным (а не содержательным) материалом —  обусловливает ее подчиненное место  по отношению к вербальному интеллекту.

Далее, по аналогичным причинам относительно большая нагрузка в  деятельности руководителя ложится  на конвергентное, а не на дивергентное мышление (Дж. Гилфорд). Это связано с ее высокой ответственностью, а следовательно, с необходимостью поиска максимально обоснованного решения, а также с выраженной повторяемостью типичных ситуаций управленческого цикла, с нормативностью требований к этой деятельности и др. Конвергентный тип мышления в наибольшей мере соответствует практическим задачам как таковым, в отличие от теоретических, познавательных (требующих больших дивергентных способностей).

Существуют также и  определенные приоритеты в сравнительной  роли двух типов интеллекта (по Р. Кэттелу) — «связанного» («кристаллизованного») и «свободного» («текучего»). В идеале, конечно, и тот и другой должен быть достаточно высоким. Тогда богатство опыта, профессиональной компетентности и знаний, закрепленных в «связанном» интеллекте, будет сочетаться с операционной мощью «свободного» интеллекта, который как раз и проявляется в новых задачах, нетипичных ситуациях. «Связанный» интеллект будет тем самым обеспечивать стратегическое, а «свободный» — оперативное управление. Однако это — именно идеал. Чаще приходится наблюдать большую выраженность какого-либо одного из этих типов. По отношению к управленческой деятельности, к интеллекту руководителя как практически-социальному более важным представляется фактор «связанного» интеллекта. Дело в том, что он непосредственно соотносится с важнейшим регулятором управленческой деятельности — профессиональным опытом руководителя, лежит в основе его формирования.

Итак, практически-социальный интеллект руководителя — это  определенный симтпомокомплекс, в котором доминируют вербальный и «связанный» типы в сочетании с конвергентным мышлением. Он, в частности, обеспечивает формирование управленческого опыта в его наиболее адекватном виде: по объему.— за счет «связанного» интеллекта; по содержанию — за счет вербального, социально-ориентированного интеллекта.

Это, конечно, не значит, что  конвергентное мышление лучше, чем  дивергентное, а последнее «не  нужно» руководителю. Дивергентное мышление также, безусловно, полезно, а в ряде ситуаций управления — вообще необходимо; речь идет лишь о преобладающих, типичных особенностях, их наибольшей выраженности.

На таком сочетании  основаны многие иные качества, посредством  которых принято характеризовать  интеллект руководителя: например, «широта взглядов», «глобальный  подход к проблемам», «профессиональная  компетентность» и др. Все они, однако, в конечном итоге производны от структуры управленческого опыта, а он, в свою очередь, является продуктом  функционирования практически-социального  интеллекта, обладающего тремя основными  отмеченными особенностями. Они, однако, не исчерпывают собой всех особенностей интеллекта руководителя.