Интуиция в гносеологии

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

ПОЗНАВАТЕЛЬНАЯ РОЛЬ ИНТУИЦИИ И  ЕЕ ФОРМЫ

УРОВНИ ИНТУИТИВНОГО ПОЗНАНИЯ

НЕПОСРЕДСТВЕННОЕ И ИНТУИТИВНОЕ  ЗНАНИЕ

В НАУЧНОМ ТВОРЧЕСТВЕ

ИНТУИТИВНОЕ И ДИСКУРСИВНОЕ

В НАУЧНОМ МЫШЛЕНИИ

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

ВВЕДЕНИЕ

Вопрос  о гносеологической природе интуиции – один из наименее разработанных. Чисто гносеологический анализ его  всегда вызывал у исследователей вполне обоснованное скептическое отношение. К сожалению, он относится к разряду  тех, которых чаще всего только "касаются" или осторожно именуют "к вопросу  о...". Причины вполне понятны: слишком  долго проблема интуиции была покрыта  мистическим покрывалом "всепроникающей", "всемогущей", "всезаслоняющей" способности человеческого сознания.

Открытие  нового! Вот к чему стремится любой  начинающий и многоопытный исследователь. "Все, что мы называем изобретением или открытием в высшем смысле, есть из ряда вон выходящее проявление, осуществление оригинального чувства  истины, которое давно, развившись в  тиши, неожиданно, с быстротой молнии ведет к плодотворному познанию".

Но сам  процесс, приведший к открытию, иногда долгожданному, а подчас и совсем неожиданному, как правило, не осознается. Мы можем о нем судить только по результату. И так уж повелось, что  по большей части все неожиданное  и невероятное, внезапное и непосредственное, ускоренное и скачкообразное, нечто  ни чувственное, ни логическое объявляется интуицией.

Загадочность  интуиции неоднократно побуждала исследователей писать о ней. Она служила источником вдохновения, и, как правило, наиболее удачные литературные пассажи на страницах научной литературы посвящались  интуиции. Об интуиции можно красиво  писать. Однако оставим поэтам их законное право "прославлять" неиссякаемые возможности интуитивного постижения истины и попытаемся выяснить ее гносеологическую сущность, выделить в познавательной деятельности сферу ее действия.

Проведенный выше историко-философский и психологический  анализ проблемы свидетельствуют о  том, что интуицию следует рассматривать  как специфический способ познания, который не является ни чувственным, ни логическим. Вопрос о том, к какому уровню познания можно отнести интуицию, как определить ее место в процессе научного познания, с полным правом передается в область гносеологии.

Однако  это не так уж просто сделать из интуиции "всего-то-навсего" форму  познавательного процесса, оставив  ей лишь право всегда присутствовать в познании. Нам представляется, что на современном уровне разработки проблемы целесообразнее всего проводить  анализ с учетом четкого разграничения  содержания понятий: "интуиция", "интуитивное  познание", "интуитивное знание".

ПОЗНАВАТЕЛЬНАЯ РОЛЬ ИНТУИЦИИ И  ЕЕ ФОРМЫ

Интуиция  чаще всего использовалась как средство для обоснования различных философских  систем идеалистического толка, причем в каждом конкретном случае содержание, вкладываемое в это понятие, приобретало  различный смысл. Проблема интуиции – стыковая проблема, ставшая предметом  изучения таких наук, как философия, психология, физиология высшей нервной  деятельности и других. Отсюда –  различные подходы к разработке проблемы и многочисленные значения понятия "интуиция". Долгое время  фактической монополией на интуицию обладал иррационализм, объявляя ее таинственным, сверхъестественным способом постижения истины, не поддающимся  никакому рациональному разрешению. Факты, связанные с деятельностью  интуиции, действительно "настолько  пестры и разнообразны, что можно  впасть в отчаяние при попытке  дать им материалистическое толкование и подвести их под какое-то общее  правило, выявить хоть какой-то общий  принцип и закон, которому все  они подчиняются".

Многозначность  термина "интуиция" связана не только со сложностью самого предмета изучения, но и в определенной мере с тем, что "сам-то предмет долгое время был кормушкой шарлатанов. Забраться в этот заповедник осмелятся  только те из ученых, чья любознательность перевешивает беспокойство о поддержании  своей репутации".

В итоге  теорий интуиции столько, сколько существует различных гносеологических направлений. Последними особенно богата история  философской мысли человечества. Представители самых различных, не связанных между собой, областей знания, пытаясь проанализировать механизмы  своего творческого процесса, неоднократно указывали на огромную эвристическую  роль интуиции в нем. При этом сколько  ученых – столько мнений и определений. Естественно, невозможно привести здесь  все имеющиеся на этот счет высказывания. Да и вряд ли такая попытка могла  бы быть плодотворной. Нам представляется, что те исследователи, которые считают возможным рассматривать интуицию только по результатам ее действия, по высказываниям, воспоминаниям, описаниям ученых, оставляя в стороне вопрос о ее природе, об объективных причинах, порождающих ее, в конечном счете окажутся в тупике. Если анализ интуиции ведется только по конечным продуктам творческой деятельности ученого, то это как раз и дает мнимые основания для приписывания ей исключительных "феноменальных" свойств.

Как бы ни был длинен перечень причин, приведших  к имеющейся путанице, а также  перечень самих определений, в итоге  мы все равно придем к тому, что  главная причина кроется в  характеристике гносеологических корней идеализма. Как писал В. И. Ленин, "философский идеализм есть одностороннее, преувеличенное... развитие (раздувание, распухание) одной из черточек, сторон, граней познания в абсолют, оторванный от материи, от природы, обожествленный".

В такой "абсолют" и была возведена  на долгие времена интуиция. Вырванный  из общей системы познавательного  процесса, исследуемый без учета  закономерностей познания, феномен  интуиции был превращен в орудие обоснования идеализма и мистики. Постепенно в результате ожесточенной борьбы с идеализмом диалектический материализм утвердил качественно  новый взгляд на интуицию уже как  на форму познавательного процесса.

Широко  распространено в современной философской  литературе представление об интуиции как специфической форме познавательного  процесса, характеризующейся неосознанностью, непосредственностью, внезапностью (В. Ф. Асмус, А. А. Налчаджян, Я. А. Пономарев). Перечисленные характеристики, несомненно, важны при выявлении природы  интуиции, однако они не являются ни специфическими, ни исчерпывающими. И  если мы попытаемся только по перечисленным  свойствам определить, что такое  интуиция, то неминуемо впадем в  противоречие. Возьмем любую форму чувственного познания, например восприятие. Разве так уж невероятно, что оно может быть непосредственно, внезапно и одновременно неосознанно? Следовательно, эти особенности характерны не только для интуиции и потому не могут быть достаточными при попытке дать ей определение.

Есть  и более конструктивные определения, вскрывающие некоторые специфические  особенности, присущие только интуиции. Это взгляд на интуицию как на способность  формирования наглядных представлений  объектов, не воспринимаемых непосредственным наблюдением (В. П. Бранский, Луи де Бройль). Интуицию рассматривают и как  специфический метод познания, заключающийся  в "перескакивании" через определенные этапы логического рассуждения, благодаря чему возникает иллюзия  прямого непосредственного усмотрения искомого вывода (И. Б. Михайлова). Интуиция – это и особая проницательная способность поставить проблему, предсказывать результат исследования (С. И. Вавилов). Наряду с этим интуиция – это форма человеческого  познания, выражающаяся в специфическом  сочетании чувственного и рационального моментов (П. В. Копнин).

Иными словами, интуиция объявляется специфическим  способом взаимодействия чувственного и логического познания (А. Эйнштейн). Большие возможности интуитивного постижения истины, приводящие нередко  к феноменальным результатам, дают основания рассматривать интуицию как способность к неограниченной богатой фантазии, точнее говоря, к  способности вырабатывать "сумасшедшие идеи" (Д. И. Блохинцев).

Несмотря  на то что работы названных авторов  не посвящены специально разработке проблемы интуиции, тем не менее  именно им удалось на основании конкретного  эмпирического материала выявить  важные моменты, во многом проясняющие  гносеологическую природу этого  явления. Опираясь на перечисленные  определения, попробуем провести специальный  гносеологический анализ интуиции как  формы познавательного процесса.

Ряд трудностей в исследовании проблемы интуиции, как уже отмечалось, связан с тем, что неосознанно могут протекать  и другие формы человеческого  познания, причем как чувственного (ощущение, восприятие, представление), так и рационального (сравнение, анализ, синтез, абстракция, конкретизация, соответственно и неосознанное получение  новых понятий, суждений и новых  умозаключений). По-видимому, действие интуиции связано не только с неосознанностью  известных форм познавательной деятельности человека, но и с процессом получения  определенного рода новизны.

Интуиция, так же как и иные формы познания, осуществляется неосознанно и не является автономным способом познания, "идущего в обход ощущению, представлению и мышлению". Иными  словами, интуиция существует только в  теснейшей диалектической взаимосвязи  с известными формами познания, выполняя при этом немаловажную функцию их ускоренного протекания. Однако все  это не дает возможности раскрыть собственную гносеологическую природу  интуиции. Интуиция не является бессознательным  процессом, хотя она основана на неосознанном отражении. И единственное ее отличие  от других форм познания, которое пока мы могли бы назвать, это то, что  интуиция – всегда неосознанный процесс, хотя в тенденции стремящийся к осознанию.

Взаимосвязь интуиции с различными формами познания по существу не привносит ничего нового в гносеологический анализ. Видимо, надо попытаться более подробно остановиться на вопросе об источнике действия интуиции. Ведь раз такая форма  познания существует, а об этом, как  известно, свидетельствует вся история  науки, значит, существует и объективный  источник, обеспечивающий ее действие.

В далекие  времена первобытный человек, отнюдь не вооруженный знаниями действительности, неосознанно выбирает и оценивает, а впоследствии и использует более  существенные свойства и качества, присущие данному конкретному объекту. Огромное количество информации поступает при этом в мозг. И чем дальше развивается человечество, чем больше знаний оно приобретает в своей предметно-практической деятельности, тем сильнее возрастает поток информации.

Большая часть полученной информации остается неиспользованной, но на долго запечатлевается  в нашем мозгу в виде ассоциативных  связей. "Из всей суммы имеющихся  знаний в каждый данный момент в  фокусе сознания светится лишь небольшая  их доля. О некоторых хранящихся в мозгу сведениях люди даже не подозревают.

В регулировании  поведения человека играют немаловажную роль многие впечатления, полученные в  раннем детстве и прочно осевшие  в глубинах неосознанной психики".

Запас приобретенных  знаний создает неограниченный резерв человеческого познания. В результате этого источник интуитивного познания выступает в форме скрытого от самого субъекта, но уже имеющегося у него знания. Назовем его криптогноза (от греч. kryptos – тайный, скрытый и gnosis – знание).

По-видимому, именно в поле криптогнозы, являющейся результатом неосознанного отражения, скрыта гносеологическая природа интуиции. Под криптогнозой имеется в виду временно неосознаваемое знание, полученное от непосредственного взаимодействия человека с объективным миром, включающее в себя весь предшествующий опыт субъекта, но не используемый им ранее. Эта скрытая область есть не что иное, как объективный источник неисчерпаемых возможностей человеческого сознания.

В результате взаимодействия с объективным миром  человек получает не только необходимые  ему в данный момент знания об объективной  реальности, по и некоторый дополнительный объем информации, к которому он обращается впоследствии и который  обусловливает возможность в  процессе научного творчества успешно  опираться па предсказания, предвидения, прогнозы, обращаться к таким методам  современного физического исследования, как аналогия и гипотеза. Нередко из арсенала криптогнозы извлекаются данные, относящиеся к областям знания, не имеющим прямого непосредственного отношения к предмету исследования. Криптогноза – это своего рода зашифрованное знание. А ключ от него – в интуиции.

Объем криптогнозы  определяется двумя факторами: 1. Общей  суммой знаний, приобретенных человечеством  на данном этапе исторической практики. 2. Суммой знаний, которой располагает  тот или иной ученый.

Только  на основе этих факторов возможно накопление криптогнозы. Последняя отличается от наличного знания тем, что его  накопление и использование происходят посредством неосознанных и интуитивных процессов.

Иными словами, то, что мы относим к криптогнозе, – это скрытые от ученого возможности  его познавательных функций, это  часть знаний и сведений об окружающем мире, о наличии которых сам  он до определенного момента и  не подозревает. Образно говоря, мы никогда не можем знать всего  того, что знаем. Человек не в состоянии  определить объем знаний, запечатленных  в тайниках его сознания в результате взаимодействия с объективным миром. Отсюда и столь неограниченные, порой  фантастические возможности нашей интуиции.

Введенное понятие криптогноза, как нам  представляется, дает возможность уточнить соотношение между бессознательными и неосознанными процессами.

На уровне неосознанного осуществляется накопление криптогнозы. На уровне интуитивного (посредством  различных форм интуиции, о которых  будет сказано далее) осуществляется использование криптогнозы, т.е. путем  неосознанного выбора – извлечение из общего объема накопленного знания того, что необходимо для данного  этапа исследования. Забегая вперед, можно сказать, что первичным  результатом названных процессов  выступает непосредственное знание, которое в дальнейшем подвергается преобразованию.

Итак, объективным  источником действия интуиции является криптогноза. Использование последней  относится к особой специфической  области познания – к интуитивному познанию. Под интуитивным познанием  понимается сфера познания, где процесс  накопления и преобразования знания осуществляется посредством различных  форм интуиции, действующих на уровне неосознанного взаимодействия чувственного и логического познания. При этом необходимо отметить, что интуиция как форма познавательного процесса выражается в двух основных моментах. Их разделение принципиально: оно приводит к противоречивости и многозначности трактовок интуиции.

Во-первых, интуиция – это способность человеческого  сознания к ускоренному, внезапному переходу от старых форм знания к новым, в основе которой лежит предшествующая историческая практика и индивидуальный опыт исследователя.

Во-вторых, интуиция – это специфический  способ взаимодействия чувственного и  логического в познании, основанный на использовании данных криптогнозы, и результаты ее действия могут выступать  как определенного рода знание, именуемое "интуитивным знанием" и используемое в науке с учетом последующей экспериментальной проверки.

Первое  определение относится к анализу  интуиции как некоего психологического феномена. Второе – к гносеологическому анализу.

Итак, интуиция – это специфическая форма  познавательного процесса. Посредством  ее различных форм осуществляется взаимодействие чувственного и логического познания. Гносеологические функции интуиции заключаются в своеобразной комбинаторике  наличных знаний с данными криптогнозы  и последующей трансформацией полученного  нового знания в статус научного. Таким  образом, действие интуиции распространяется и на уровень научного познания, точнее, ее результат – интуитивное знание является важным компонентом процесса получения нового научного знания.

Гносеологический  анализ интуитивной формы познавательного  процесса предполагает выяснение соотношения "между знанием, имеющимся к  началу интуитивного акта, и знанием, полученным в результате этого акта, а также выявление сущности гносеологического  механизма, с помощью которого совершается  преобразование "старого" (исходного) знания в новое".

В соответствии с поставленными задачами, основное содержание излагаемой концепции заключается  в том, что интуиция предстает  в познании как процесс и как  результат. Гносеологический анализ интуиции как процесса сводится к анализу  действия ее различных форм в познавательной деятельности человека. Как результат  интуиция выступает в форме "интуитивного знания".

Прежде  чем перейти к дальнейшему  анализу, остановимся на вопросе о классификации форм интуиции.

Чаще  всего исследователи ссылаются  на классификацию, предложенную Марио  Бунге. Противоречивое отношение к  этой классификации, имеющее место  в нашей литературе, побуждает  нас к ее детальному рассмотрению.

"Когда  мы не знаем точно, какой  из перечисленных механизмов  сыграл свою роль, когда не  помним посылок или не отдаем  себе ясного отчета в последовательности  процессов логического вывода  умозаключений, или если мы  не были достаточно систематичны  и строги, мы склонны говорить, что все это было делом интуиции. Интуиция – коллекция хлама,  куда мы сваливаем все интеллектуальные  механизмы, о которых не знаем,  как их проанализировать или  даже как их точно назвать,  либо такие, анализ и наименование  которых нас не интересует", – пишет Бунге. Он рассматривает  наиболее часто употребляемые  значения термина интуиция, такие,  как быстрое восприятие, воображение,  сокращенное аргументирование и  здравое суждение. Бунге различает прежде всего чувственную и интеллектуальную интуиции.

Чувственная интуиция, по Бунге, имеет следующие формы:

1. Интуиция как восприятие.

Интуиция  как восприятие выражается в процессе быстрого отождествления предмета, явления или знака.

Ясное понимание  значения и взаимоотношения или  знака.

Способность интерпретации.

2. Интуиция как воображение.

Способность представления или геометрическая интуиция.

Способность образования метафор: умение показать частичную тождественность признаков  или функций, либо полную формальную или структурную тождественность  в остальном различных объектов.

Творческое  воображение.

Интеллектуальную  интуицию (интуицию как разум) Бунге  классифицирует следующим образом:

1. Интуиция как разум.

Ускоренное  умозаключение – стремительный  переход от одних утверждений  к другим, иногда с быстрым проскакиванием отдельных звеньев.

Способность к синтезу или обобщенное восприятие.

Здравый смысл – суждение, основанное на обыденном знании и не опирающееся  на специальные знания или методы, либо ограничивающееся пройденными этапами научного знания.

2. Интуиция как оценка.

Здравое суждение, фронезис (практическая мудрость), проницательность или проникновение: умение быстро и правильно оценивать  важность и значение проблемы, правдоподобность теории, применимость и надежность метода и полезность действия.

Интеллектуальная  интуиция как обычный способ мышления.

Таковы, по мнению Бунге, основные разновидности  интуиции. Автор делает попытку систематизировать  наиболее часто употребляемые значения интуиции среди нескончаемой иерархии трактовок этого понятия. Однако его систематизация не всегда последовательна.

Главная цель всего исследования Бунге заключается  в том, чтобы вскрыть огромную эвристическую роль интуиции как  необходимого момента в процессе познавательной деятельности ученого. В этом плане его работа представляет собой известную ценность. Благодаря  этому исследованию намечены основные подходы к изучению проблемы, обеспечивающие конструктивное отношение к последней. По мнению Бунге, этот конструктивный подход включает:

Тщательный  анализ многочисленных значений термина "интуиция" и осторожное пользование им.

Эмпирический  и теоретический анализ интуиции в рамках научной психологии.

Уточнение результатов интуиции посредством  классифицирующей, обогащающей и  придающей четкость разработки понятий.

Перечисленные три позиции являются действительно  важными в разработке исследуемой  проблемы. Но классификация видов  интуиции, предложенная Бунге, не вполне отвечает этим требованиям.

Проблема  классификации интуиции представляет собой один из самых сложных моментов в исследовании проблемы в целом. Это объясняется тем, что сам  предмет, подвергающийся операции классифицирования, не поддается действию правил, необходимых, скажем, для формальной классификации. Всякая формальная классификация предполагает прежде всего четкое, резкое обособление  предметов одной группы от предметов  другой группы. Результатом такой  классификации должно быть установление некоторого порядка в расположении самих этих групп, хотя при этом установленный  порядок носит нередко искусственный  и произвольный характер. Классификация, основанная на формальных принципах, предполагает какое-либо распределение по группам, в основе которого лежит сходство предметов каждой группы благодаря наличию общего свойства. Вполне понятно, что интуиция не поддается формальной классификации, поскольку речь может идти только об уточнении понятия и систематизации данной области познания в целях облегчения ориентировки в ней. Установление четкого сходства и различия разновидностей интуиции не представляется целесообразным.

В отличие  от формальных содержательные классификации  опираются на диалектические принципы. В содержательных классификациях главный  акцент делается на раскрытие внутренних закономерностей между группами классифицируемых предметов. Содержательные классификации соответствуют естественным классификациям. Последние строятся на учете всей совокупности признаков  классифицируемого предмета, взятых в их взаимной связи и обусловленности  одного из них (производных) другими (основными  определяющими). По-видимому, этот способ классифицирования может быть применен к проблеме интуиции.

Таким образом, классификация – это особый метод  научного исследования, подчиняющийся  определенным правилам и основанный на четко сформулированном принципе. Классификация Бунге не соответствует  ни одному из рассмотренных способов классификации.

За основу своей классификации Бунге берет  видовое деление различных интуиции, имеющих место в процессе научного творчества, причем выбирая из общей  иерархии те, которые наиболее часто  употребляются исследователями. В  качестве исходного общего понятия, подвергающегося в дальнейшем классификационному делению, Бунге избирает понятие  вид интуиции. Вид (или род) представляет собой суть абстракции и существует в отдельно взятых предметах или  явлениях без учета взаимосвязи  с другими предметами, явлениями  и процессами. В логической науке  вид представляет собой категорию, выражающую отношения между классами (в частности, между объемами понятий). По мнению Бунге, интуиция представляет собой вид или род познания, "удивительную смесь опыта и разума". Проводя первоначальное деление этого общего понятия "вид интуиции", Бунге вводит виды чувственной и интеллектуальной интуиции.

Все, что  происходит далее, это, по существу, систематизация различных "естественных словоупотреблений" интуиции. Таким образом, классификация, проведенная Бунге, несмотря на ценность исследования в целом, не может претендовать на решение проблемы.

На наш  взгляд, наиболее удачным исследованием  в нашей литературе является работа А. С. Кармина и Е. П. Хайкина "Творческая интуиция в науке". Авторы предлагают "подразделение" интуиции на две  формы: "эйдетическую" и "концептуальную". Оно отличается от подразделения  на чувственную и интеллектуальную "более узким и более строгим  пониманием гносеологического содержания разных видов интуиции".

Концептуальная  интуиция – процесс формирования новых понятий на основе имевшихся  ранее наглядных образов. Эйдетическая интуиция – построение новых наглядных  образов на основе имевшихся ранее  понятий. Оба эти подразделения  – различные формы научной  интуиции, т.е. различные формы взаимодействия чувственного и логического познания.

По крайней  мере три важных обстоятельства позволяют  нам считать рассматриваемый  вариант классификации наиболее приемлемым для дальнейшего анализа.

Деление интуиции на эйдетическую и концептуальную позволяет исследовать ее специфику  в сравнении с известными формами  чувственного и логического познания.

Предложенный  вариант классификации предназначен специально для гносеологического  анализа и представляет собой  не условное разделение, а своего рода рабочую схему исследования, освобожденного от необходимости феноменологического  описания таинственных интуитивных эффектов.

Опираясь  на эту схему, мы получаем возможность  не просто констатировать факт существования  интуиции как формы познавательного  процесса, но перейти к анализу  ее действительных проявлений в сфере  научного познания.

УРОВНИ ИНТУИТИВНОГО ПОЗНАНИЯ

Мы уже  говорили о необъятности феноменологического  материала, свидетельствующего о неоценимо  важной роли интуиции в современной  науке. Собственно говоря, именно это  обстоятельство и послужило основной причиной обращения философов-марксистов к данной проблеме.

На основе предшествующих исследований был найден путь гносеологического анализа  интуиции как специфической формы  взаимодействия чувственного и логического познания.

Итак, место  интуиции в научном познании определяется сферой взаимодействия чувственного и  логического познания. Здесь и  проявляется действие интуиции как  процесса. Это взаимодействие иначе  можно было бы назвать интуитивным  познанием. Правомерность выделения  такого рода познания, равно как  чувственного и логического, обусловлена  всей историей человеческого познания.

Интуитивное познание – это важная сфера человеческого познания, относящаяся к области как научного, так и ненаучного познания. В данном разделе нас будет интересовать главным образом действие интуиции как процесса в научном познании, поэтому мы постараемся начать с выделения специфических характеристик научной интуиции.

К числу  наиболее характерных черт научной  интуиции, на наш взгляд, относятся:

Принципиальная  невозможность получения искомого результата посредством чувственного познания окружающего мира.

Принципиальная  невозможность получения искомого результата посредством прямого  логического вывода.

Безотчетная уверенность в абсолютной истинности результата (это никоим образом не снимает необходимости дальнейшей логической обработки и экспериментальной проверки).