Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Исследование делинквентности

МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

им. М.В. ЛОМОНОСОВА

СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ

ИССЛЕДОВАНИЯ ДЕЛИНКВЕНТНОСТИ

Выполнила

студентка дневного отделения

304 группы:

Мурадян Юлианна

Преподаватель:

Блинова М.С.

Москва

2010

Содержание

Понятие делинквентности и методы ее исследования……………………..2
Криминологические исследования Клиффорда Шоу и Эдвина Сазерленда………………………………………………………………………..3
Криминологические исследования Уолтера Реклесса……………………..5
Исследование Фредерика М. Трэшера «Шайка» …………………………...7
Исследование Джона Ландеско «Организованная преступность в Чикаго»…………………………………………………………………………..11
Л. Вирт: «Введение в изучение преступности»……………………………...13
Краткий анализ и вывод……………………………………………………….15

Понятие делинквентности и методы ее исследования.

Делинквентность (лат. delinquens, delinquentis — отклоняющийся) — в криминологии родовой термин для определения различных видов отклоняющегося поведения, связанных с нарушением правовых и нравственных норм.

Как и в любом исследовании, при изучении делинквентности принято использовать как количественные, так и качественные методы.

Количественные исследования предназначены для изучения объективных, количественно измеряемых характеристик делинквентности. Они являются преимущественно описательными. Качественные исследования предназначено для получения с помощью специальной техники так называемой глубинной информации. Его можно назвать также интерпретационным. Качественное исследование позволяет получить информацию о мотивах людей с делинквентным поведением, их установках, то есть получить ответ на вопрос: «Почему?».

Большой вклад в исследования делинквентности внесли такие известные социологи и криминологи, как Клиффорд Шоу, Уолтер Реклесс, Норман Хейнер, Фредерика М. Трэшера, Эдвин Сазерленд, Джон Ландеско, Л. Вирт и др.

Криминологические исследования Клиффорда Шоу и Эдвина Сазерленда.

В основе криминологического исследовании Клиффорда Шоу (1930) и Эдвина Сазерленда (1939) лежит теория дифференциальной ассоциации. Эта теория изначально предназначена для объяснения индивидуального преступного поведения. Она включает в себя восемь основных постулатов:

1. Преступному поведению учатся, а не наследуют;

2. Преступное поведение усваивается в ходе взаимодействия с другими людьми в процессе общения;

3. Важнейшая часть обучения уголовному поведению совершается в группах, связывающих своих членов тесными личными отношениями. Внеличностные средства коммуникации (теле-, кино- и видеофильмы, газеты и журналы) играют в процессе усвоения криминального поведения не столь важную роль;

4. Овладение криминальным поведением включает в себя изучение способов совершения преступлений, которые бывают и сложными, и простыми, а также специфических мотивов, влечений, оправданий и установок;

5. Рассматривая закон в положительном и отрицательном свете, преступники усваивают особую направленность мотивов и влечений. В одном обществе индивидуум контактирует с людьми, которые единодушно относятся к нормам закона, как к неукоснительно исполняемым правилам жизни, а в другом - оказываются в окружении людей, которые в своих оценках отдают предпочтение нарушению законов;

6. Человек становится преступником, когда усваиваемые им определения, благоприятствующие преступности, перевешивают в его сознании образцы законопослушного поведения;

7. Усвоение преступного поведения не ограничено только процессом имитации, подражания; и последний постулат этой теории

8. Хотя преступность - это выражение общих потребностей и ценностей, объяснять ее только этими потребностями и ценностями нельзя, ибо и непреступное поведение также является выражением тех же самых потребностей и ценностей.

Дальнейшим исследованием этой теории занимался ученик Эдвина Сазерленда Дональд Кресси. Из нее (дифференцированной ассоциации) Кресси сделал следующие выводы:

необходимо существенно улучшить практику и условия воспитания в семье, школе, профессиональном коллективе и группах совместного проведения досуга;
нельзя вместе содержать впервые осужденных вместе с рецидивистами;
группы ресоциализации нужно организовывать по принципу “...чтобы кого-то в чем-то убедить, нужно убедиться в этом самому...”;
можно создать и сохранять общество, лишенное преступности, благодаря системе поощрений.

Опросы ведущих криминологов показывают, что теория Сазерленда имеет очень большое влияние, хотя и вызывает споры.

Криминологические исследования Уолтера Реклесса.

Уолтер Реклесс (1961) – это известный криминолог, который является основоположником теории устойчивости. При построения своей теории Реклесс, в первую очередь, интересовался вопросом: «Почему живущий в крупном городе подросток, несмотря на высокий уровень преступности, не становится правонарушителем?» Ответом на этот вопрос, по его мнению, было то, что социальную устойчивость личности определяет внешний и, особенно, внутренний контроль, выражающийся во внутренней устойчивости. Ее отличают пять признаков:

1. Самовоспитание, то есть оценка себя как личности, заключается в способности самоконтроля, в умении оценить себя со стороны, в чем большую роль играет уважение закона;

2. Целеустремленность выражается в личном желании сделать социально преемлимую карьеру. Люди, поставившие перед собой долгосрочную цель, сохраняют иммунитет, неуязвимость по отношению к противоправности и преступности;

3. Самоконтроль может быть эффективным только тогда, когда цель является вполне реалистичной. Нереальные желания и стремление достичь цели, лежащей за пределами средств и возможностей, неизбежно ведут к нарушению внутренней устойчивости;

4. Стойкость - это свойство человека, позволяющее ему не предаваться гневу или отчаянию безнадежности, когда он не получает того, что хотел. Люди, чьи цели оказались за пределами их досягаемости, легко могут поддаваться разочарованию. Те, кто склонен к правонарушениям, обладают импульсивным, нетерпеливым характером, тогда как законопослушным людям это присуще в гораздо меньшей степени. Отсутствие фантазии и нетерпеливость вызывают у человека скуку, которая затрудняет реалистичное представление о прошлом, настоящем и будущем. Люди, склонные к преступности, всегда в большей степени нетерпеливы, лишены фантазии и реалистичного взгляда на вещи;

5. Характерным признаком внутренней устойчивости человека является идентификация с нормами права. Отношение правонарушителей к закону характеризуется его отрицанием, враждебностью к правоохранительным органам и праву.

Ученые, которые разделяют точку зрения Уолтера Реклесса на теорию устойчивости считают, что удовлетворительное самовосприятие (собственное «Я», «сверх-Я», «Супер-Эго») можно считать чем-то вроде социально-психологической «прививки» против преступности.

В свою очередь Гари Йенсен, также занимающийся криминологией, понятие “внутренней устойчивости”, введенное Реклессом, разложил на три составные части:

ценностное самоопределение;
способность самоконтроля;
уважение общепринятой морали.

Он проверил свою концепцию на более чем четырех тысячах склонных и несклонных к преступлениям учащихся средних школ и обнаружил, что преступники и не преступники различались между собой по всем трем характеристикам.

Исследование Фредерика М. Трэшера «Шайка» (1927 г.).

Перепись чикагских шаек выявила наличие в городе и его окрестностях 1313 групп этого типа, состоящих по большей части из подростков и молодых людей в возрасте от 10 до 25 лет.

Исследование типичной среды обитания шаек привело к выводу, что шайка — географически промежуточная группа, расцветающая в расщелинах, образуемых зонами бизнеса, промышленной и железнодорожной собственности.

Изучение процесса образования шаек (ganging) выявило происхождение шаек в игровых группах и схожих скоплениях мальчиков, которые легче всего формировались в многолюдных и дезорганизованных частях города. В ходе исследования выяснилось, что эти регионы во многих отношениях напоминают фронтир — и с экономической, и с культурной, и с моральной точки зрения. Эта корреляция шайки с дезорганизацией сообщества заставила заключить, что мы имеем дело с социально промежуточной группой. Обследование шаек в других городах и в других ареалах дало общее подтверждение этой интерпретации.

Социологическое понятие шайки: «Шайка — это промежуточная группа, сначала образующаяся спонтанно, а затем интегрируемая через конфликт. Для нее характерны следующие типы поведения:

встречи лицом-к-лицу,
кучкование,
перемещение в пространстве в качестве единого целого,
конфликт
и планирование.

Результатом этого коллективного поведения становится развитие традиции, нерефлективной внутренней структуры, esprit de corps, солидарности, морального духа, сознания группы и привязанности к локальной территории.

С точки зрения развития, было выявлено три типа шаек, хотя каждый тип плавно переходил в другой и между ними не было четких разграничительных линий.

Рассеянный тип — был слабо сплоченной группой, находящейся на ранних стадиях интеграции.
Уплотненный тип — представлял завершение процесса интеграции и, следовательно, обладал высокой степенью солидарности и морального духа.
Конвенционализированная шайка — появляется, когда такая группа приобретает внешние характеристики клуба.

Оказалось, что физические очертания города — часть «ситуационного комплекса» - является важным фактором, обусловливающим и направляющим жизнь шайки.

Изучение факторов расы и национальности в шайке выявило, что шайка в Чикаго является прежде всего феноменом, свойственным детям иммигрантов, родившихся за пределами США. Ребенок иммигрантов обычно ускользает от родительского контроля и внешне американизируется.

Институты семьи, школы, церкви и досуга, оказывающие в нормальном случае направляющее воздействие, рушатся на внутреннем фронтире, которым является мир шаек, и шайка возникает как своего рода замещающая организация.

Выяснилось, что групповой контроль в шайке аналогичен контролю в других типах социальных групп. Чтобы достичь единства и солидарности, необходимых для осуществления общих мероприятий, шайка использовала такие механизмы как:

наказание,
осмеяние,
одобрение.

Кроме того, были еще нерефлективные типы контроля, свойственные поведению в толпе, такие, как взаимное возбуждение и раппорт. Процесс суммирования, иллюстрируемый бесстрашием, часто приводил к совершению безрассудных и противозаконных поступков. В результате общего опыта шайка развивала, обычно совершенно непреднамеренно, свой кодекс и естественную и нерефлективную структуру. Эта структура, которая может рассматриваться как паттерн действия шайки, представляла порядок господства и подчинения среди членов и классы членов:

На вершине находился лидер
Затем – «внутренний круг»
Далее – «рядовой состав»
В самом низу – «примкнувшие», или «приспешники».

Проявлялось несколько типов лидерства, и развивались разнообразные типы личностей, соответствующие разным ролям, играемым членами шайки.

Каждая шайка мечтала стать спортивным клубом, и большинство этих групп приобретало ту или иную конвенциональную форму по мере того, как их члены взрослели. Обнаружилось, что спортивные клубы бывают разных типов, но большинство из них сохраняло базисные характеристики шайки даже при более формальном типе организации. Было выявлено два типа клубов:

клубы, субсидируемые политиками, трактирщиками и другими;
клубы, пытающиеся быть финансово независимыми.

Выяснилось, что шайка — важный фактор организации преступности в Чикаго. Было показано, что шайки младших подростков ответственны за массу мелких правонарушений. Старшие шайки были по большей части вовлечены в делинквентные мероприятия, а клубы шаек были зачастую полукриминальными группами. Серьезные преступления в городе совершались в значительной мере молодежными шайками, в составе которых было много подростков; обычно они состояли из криминальных отбросов, вследствие процесса социального отбора. Эти старшие шайки часто вливались в объединенные банды (rings) и синдикаты, содействуя им в выполнении задач, которые требовали действия и работы с применением насилия.

Было показано, что шайка способствовала появлению порочного альянса преступности и политики. Политик даже стал начинать свою работу с группы подростков, втираясь к ней в доверие с помощью различного рода субсидий. Он всесторонне обласкал вниманием клубы различных шаек, покровительствуя их мероприятиям, давая им деньги и обеспечивая их привилегиями и защитой от официального вмешательства. Вняв доброй воле политика, шайки в ответ стали поддерживать его в день выборов, проводить силовую работу на избирательных участках, часто будучи способными таким образом склонить в нужную сторону целый квартал. Обнаружилось, что между чиновниками и шайками существуют самые тесные связи.

Достаточно большое число шаек было столь явно размещено в определенных районах, что мы со всем основанием можем определить их общую среду обитания как ту широкую полукружную зону перехода («пояс бедности»), которая окружает центральный деловой район города (Большую Петлю). Также они были обнаружены вдоль деловых улиц, железнодорожных путей и водоемов, имевших промежуточный характер по отношению к лучшим жилым ареалам. Престижность криминального образа жизни стала характеристикой трущобных районов.

Изучение процесса образования шаек (ganging) выявило происхождение шаек в игровых группах и схожих скоплениях мальчиков, которые легче всего формировались в многолюдных и дезорганизованных частях города. В ходе исследования выяснилось, что эти регионы во многих отношениях напоминают фронтир — и с экономической, и с культурной, и с моральной точки зрения. Эта корреляция шайки с дезорганизацией сообщества заставила заключить, что мы

имеем дело с социально промежуточной группой. Обследование шаек в других городах и в других ареалах дало общее подтверждение этой интерпретации.

Главными аспектами проблемы, проистекающей из развития шаек, были:

деморализация их членов,
организация преступности,
коррупция политики
и общее стимулирование беспорядка (например, расовых бунтов).

Оказалось, что шайка была важным фактором деморализации ее членов, поощрения школьных прогулов, неисправимости, побегов из дома, делинквентности, хулиганства и, в конечном счете, преступности. Типичный член подростковой шайки проходил через серию шагов, включая визиты в исправительные учреждения, которые во многих случаях превращали его в итоге в законченного преступника.

Исследование Джона Ландеско «Организованная преступность в Чикаго» (1929 г.).

«Естественная история» организованной преступности в Чикаго состоит из следующих компонентов:

проституция,
игорный бизнес,
подпольное производство и распространение спиртных напитков.

Организованная преступность существовала в Чикаго еще до начала ХХ века и, видимо, выросла за счет систематизации эксплуатации проституции.

Организованный порок как форма нарушения закона глубже укоренен в социальном и политическом порядке Чикаго, чем обыкновенно признается. Он сформировался еще до наступления ХХ века и с тех пор воспроизводился как институционализированная часть сообщества.

Синдицированная игра на деньги как фаза организованной преступности в Чикаго получила развитие по инициативе некоего Монта Теннеса.

Документы показывают, что он добивался контроля над политиками и чиновниками в целях защиты самого себя, своих сообщников и помощников, а также контроля над полицией в целях обретения иммунитета или даже использования полицейских операций для устранения конкурентов и врагов. Поскольку азартные игры нелегальны, они не могут существовать, не создавая беззаконие, и это отчасти осуществляется путем влияния на выборы через взносы в фонды избирательных кампаний или дачи взяток чиновникам. Поскольку это незаконный бизнес, игроки не могут обратиться в суд для разрешения споров относительно своих имущественных прав; поэтому они решали споры взрывами, убийствами и поджогами.

Криминальные деловые предприятия, такие, как порок, азартные игры и бутлегерство, действовали под адекватным политическим покровительством.

Политики часто спекулируют на общественном чувстве против зла и отвлекают его на цели фракционной политики. Реформа становится средством победы на выборах, а не инструментом исправления злоупотреблений. В нынешних условиях короли порока, профессиональные игроки и нарушители закона принимают такое же активное участие в выборах, как и другие элементы сообщества. Поскольку они становятся частью политической организации, на которую можно опереться, они неизменно оказывают чрезвычайное влияние на людей, которые представляют их в политике.

Охрана правопорядка в подобных обстоятельствах стремится превратиться в симуляцию. Притонам, защищенным политическим покровительством, позволено функционировать, тогда как другие места становятся мишенью регулярных полицейских рейдов.

В этих условиях полиция, естественным импульсом которой является охрана правопорядка, становится циничной и коррумпированной.

Фальсификации на выборах — один из способов, которыми гангстеры и боевики расплачиваются с политиками за благосклонность.

Конфликт между расами и национальностями был необходим для политиков; конфликт и ассимиляция шли рука об руку. Политик относился к ним с предельным вниманием, оказывая им покровительство и используя их для достижения собственных целей. В истории банды всегда ярко выражено это политическое подкармливание. Банды часто становятся политическими клубами!

Контроль над организованной преступностью есть всегда, в конечном счете, проблема общественного мнения. Организованная преступность всегда пытается коммерциализировать и эксплуатировать человеческую природу. Законодательными и другими мерами общество стремится защитить своих граждан от преступных импульсов, разрушительных для человеческого счастья и социального порядка. Общественное мнение в наших крупнейших американских городах, по-видимому, все время колеблется между поддержкой широко открытого города, в котором почти или совсем не исполняются законы, регулирующие личное поведение, и реформой, подкрепленной крестовыми походами.

Использование силы и принуждения в различных аспектах социальной жизни:

Подкладывание бомб в игорных войнах.
Подкладывание бомб и « Черная Рука». «Черная рука» — вымогательство денег с помощью писем, содержащих угрозы.
Использование подкладывания бомб в политике.
Использование подкладывания бомб профсоюзами.
Рэкет: шантаж и вымогательство. «Рэкет» — это использование делового объединения или организации работников для получения личной выгоды с помощью насилия.

Л. Вирт: «Введение в изучение преступности» (2003 г.).

Большой метрополис заключает в себе расплывчатую массу разнородных людей, живущих в состоянии широкого рассредоточения и в условиях высокодифференцированных образов жизни в необыкновенно разных сообществах. Его обитатели имеют разное расовое, национальное, религиозное и культурное происхождение и воспитание, преследуют разные интересы, заняты в разных профессиях и живут по чрезвычайно разным стандартам. В таком метрополисе индивидуальный гражданин близко знает лишь немногих из своих сограждан. Его заботят лишь немногие из их проблем, да и то лишь постольку, поскольку затрагивают его самого. Он участвует лишь в очень небольшом сегменте совокупной жизни сообщества, и от него можно ожидать лишь частичного и поверхностного знакомства с фактами, которые требуется знать для обдуманного и ответственного участия в принятии общих решений.

Хорошее правительство в демократическом обществе опирается на информированных граждан; а чтобы в сообществе такого метрополиса, как Чикаго, были информированные граждане, они должны быть воспитаны гражданскими организациями, которые способны предоставить необходимую надежную информацию и помочь гражданину так истолковать факты, чтобы он обрел возможность действовать в своих интересах и в высших интересах своего сообщества. Чикагская комиссия по преступности выполняет эту важную гражданскую функцию в области охраны правопорядка.

Следовательно, такая организация, как комиссия по преступности, должна видеть свою задачу обеспечения правопорядка в широкой перспективе американского социального наследия и атмосферы сообщества и исходить в своей работе из ясного понимания уместности и осуществимости тех или иных законов перед лицом установки граждан. Чтобы адекватно работать над проблемами обеспечения правопорядка, комиссия по преступности обязана принять во внимание формы преступности, характерные для такого метрополиса, как Чикаго. В современном метрополисе у преступности есть две отличительные черты, которые делают ее совершенно не похожей на преступность в меньших и более простых сообществах:

Преступность приобретает организованный характер.
Преступность становится в чем-то сродни крупному бизнесу по огромным финансовым ресурсам и соответствующей власти над политикой.

Трансформация преступности и ее форм в современных условиях.

Исследование делинквентности 📙 Реферат → 🆔 106145